Стажировка в Северной Академии

Невысокий мужчина с короткой бородкой и длинными завитыми на концах усами обтёр пот со лба и ободряюще улыбнулся, а следом открыл дверь в кабинет, пропуская меня вперёд.

— Уважаемые коллеги, рад вам представить Аделию Лоусон, выпускницу Королевской Академии и нашу новую сотрудницу, — ректор подтолкнул вперёд, давая всем возможность меня рассмотреть.

Пока мы шли по широким коридорам учебного корпуса, он кратко посвятил меня в тонкости вверенного ему заведения. Если судить по его словам, то прекраснее места на земле не найти: и студенты — душки, и преподаватели один умнее другого, и факультеты самые сильные, и с распределением бюджетных финансов дела обстоят лучше некуда; вот только дёрганная полуулыбка, что то и дело скользила по его губам, да вороватые оглядывания говорили совсем о другом. Но я молча кивала на каждое слово, не собираясь разуверять его, что приехала сюда не как соглядатай его величества, а как самая обычная выпускница.

После двухдневной тряски в пыльной карете, без возможности нормально выспаться, я еле выдавила из себя улыбку, обводя усталым взглядом немногочисленный преподавательский состав.

Новость о моём зачислении в штат или, если быть точной, о прохождении стажировки в Северной Академии никого из присутствующих не обрадовала.

Седовласая статная дама с брезгливым выражением на морщинистом лице окинула меня равнодушным взглядом и вернулась к стопке бумаг, что держала в руках.

Полный мужчина, больше похожий на раскормленного поросёнка, с такими же бусинками-глазами и приплюснутым розовым носом, вовсе не потрудился посмотреть на меня, явно считая огромный бутерброд, который он с усердием запихивал себе в рот, важнее какой-то зелёненькой выпускницы.

Две совершенно одинаковые женщины средних лет переглянулись между собой, синхронно поправили очки в тёмно-синей оправе и расплылись в каких-то ядовитых улыбках. Мне показалось, что после дороги двоится в глазах — не могут люди быть настолько похожими. Даже близняшки. Они же как копии друг друга… Но, как оказалось, это был вовсе не обман зрения – женщины, действительно, были реальными, а вовсе не плодом моего воображения.

Перевела растерянный взгляд на ещё одного преподавателя и тут же забыла о столь странном явлении, как одинаковые женщины.

На меня смотрели глаза, полные морозной стужи. На лице, будто высеченном из мрамора, настолько идеальным и в то же время бесстрастным было оно, не дрогнул ни одни мускул. Захотелось обнять себя руками, чтобы хоть как-то защититься от холода, которым повеяло от этого мужчины.

Тишину, а вместе с ней и мои ощущения разорвал голос ректора:

— Прошу любить и жаловать. Аделия окончила академию с десятой степенью по специальности «Вводные лекции» и теперь будет преподавать у нас.

После его слов на меня наконец-то обратил внимание толстый мужчина:

— Даже не маг? — его голос был визгливым, с характерным похрюкиванием, отчего я мысленно усмехнулась – действительно, поросёнок.

Я открыла было рот, чтобы ответить на его вопрос, но меня остановил спокойный голос:

— Отчего же, профессор Прос, — мужчина с ледяным взором поднялся из-за стола, обошёл его и оказался слишком близко ко мне. — Целительница, довольно сильная, другой вопрос почему её с десятой степенью не оставили преподавать в Королевской Академии?

Сохранить дружелюбную улыбку удалось с трудом, так же с трудом удалось не дрогнуть под проницательным взглядом. Вот только ответ получился не таким уверенным, как мне бы того хотелось:

— Я… — запнулась, стушевалась, но тут же попыталась исправить ситуацию. — В Королевской Академии и без меня хватает светил науки.

И ведь сказанное мной было чистой правдой, придраться не к чему.

По тонким бескровным губам скользнула усмешка:

— Да? — иронии в голосе мужчины хватило бы на десяток студентов. Я приготовилась отбиваться от очередного вопроса, но он неожиданно отступил: — Хотя вы правы, светил науки хватает и без вас.

И почему его слова прозвучали как оскорбление?

— Вот и отлично, раз вы пришли к взаимопониманию, — протараторил ректор и тут же добавил, отступая к двери, — профессор Райт и возьмёт шефство над вами.

Кажется, в комнате вдруг стало на несколько градусов холоднее, или это мороз по коже от ледяного взгляда профессора, которым он наградил меня?

Безумно хотелось исправить ситуацию, проговорив что-то вроде: «Что вы! Я и сама прекрасно справлюсь!», но мужчина, отчего-то весело усмехнувшись, уточнил:

— С чего вы решили, уважаемый магистр Стилл, что я дам своё согласие?

Действительно, с чего?

Этот вопрос поставил ректора в тупик, но всего на мгновение:

— А если через пару дней на полигоне появится новая защита, тоже не согласитесь?

Тишина, наступившая после его вопроса, стала поистине зловещей. И теперь мне уже не казалось, в кабинете температура упала — выдохнув, увидела струйку пара.

Отчётливый скрежет зубов профессора Райта и глухое почти рычание:

— Соглашусь… — вот только за его согласием притаилась угроза, и кому она была адресована — мне или ректору, разобраться не смогла.

Магистр Стилл довольно крякнул и выдал, схватившись за ручку двери:

— Вот и ладненько! Пойдёмте, Аделия, мой секретарь проводит вас в преподавательский корпус.

Честно признаться, чувствовала я себя гадко. От увиденного, от услышанного, от откровенной злобы в глазах профессора и недовольства в глазах всех остальных. Отличное начало стажировки, ничего не скажешь…

— Извините, магистр Стилл, я думаю, что смогу обойтись без помощи профессора Райта.

От моих слов все присутствующие вновь замерли. Близняшки — в предвкушении, седовласая дама — всё с тем же безразличием на лице, профессор Прос — с удивлением. Ректор же по-доброму улыбнулся, я бы даже сказала по-отечески, и произнёс:

— Я не сомневаюсь в вашей компетентности, но, поверьте, так будет лучше.

Хотелось поспорить, да ещё как. Вот не вижу я ничего «лучшего» в шефстве мужчины, который сейчас рассматривает меня как потенциальную жертву — с превосходством, издёвкой и с усмешкой на губах. И непременно бы поспорила, будь моё положение несколько иным, а так пришлось проглотить рвущееся наружу возмущение и покорно кивнуть в ответ.

Выходя из кабинета, спиной чувствовала сверлящие взгляды, но один из них жёг больнее остальных, и я даже знала, кому этот взгляд принадлежал.

***

Пока мы шли к двери приёмной ректора, магистр Стилл не замолкал ни на минуту, будто боялся, что я начну уверять его в своей самостоятельности. Он рассказывал о том, как сам пятнадцать лет назад по распределению попал сюда, а спустя год уже стал властителем этого заведения. Как трудно ему было привыкать к размеренной северной жизни после шумной столицы с яркими огнями на оживлённых улицах, с весёлыми еженедельными ярмарками, где ушлым студентам перепадало порой от стражей правопорядка за неуёмную энергию и ребяческие выходки. Как он скучает по зелёным улочкам и мечтает, когда выйдет на пенсию, вырваться из серебристого плена.

Природа здесь была действительно специфическая. Стоило нам пересечь границу северных земель, как у меня зарябило перед глазами от обилия белого цвета. Деревья, кустарники и травы будто припорошило снегом. Они блестели на солнце светлыми пятнами, заставляя то и дело жмуриться. Единственное, что выделялось среди однотипной краски, было голубое небо — яркое, чистое, без единого облака. Мне в новинку зрелище показалось завораживающим, но уже через полчаса наблюдения за пейзажем восхищение померкло. Хотелось посмотреть на что-то более спокойное. Поэтому до самой академии я больше не заглядывала в узкое окошко, решив больше не мучить себя. А стоило выйти из кареты у высокой арки, разминая затёкшие ноги, как я тут же попала в цепкие руки ректора. Так что и изучение территории заведения, где мне теперь предстоит трудиться, пришлось отложить на потом.

Рассказы магистра Стилла были такими живыми и захватывающими, что я невольно вспомнила собственное студенчество, окончившееся совсем недавно. Слабая улыбка коснулась губ, а неприятный осадок от «тёплой» встречи, нехотя развеялся.

Да, было время, и мы с сокурсниками устраивали набеги на те самые ярмарки, которые даже спустя пятнадцать лет остались отличительной чертой столицы.

— Но как бы я ни был пессимистичен к северным землям, думаю, вам у нас понравится, — совсем уж нелогично закончил свою речь ректор, обрывая себя на полуслове, то ли боясь сболтнуть лишнего, отчего я сбегу сегодня же, то ли просто исчерпав желание рассказывать о своих душевных метаниях.

Он открыл передо мной массивную дверь с резным узором в виде раскидистого дуба. Тоже с белыми листочками, которые будто бы шелестели от порыва ветра, вот только ветра в помещении не было, я специально оглянулась — высокие окна с разноцветными стёклами были наглухо закрыты.

Заметив мою реакцию, магистр пояснил:

— Эмблема Северной Академии порой живёт собственной жизнью.

Пояснение показалось мне весьма загадочным, или на это и было рассчитано.

— Что вы имеете в виду? — проходя в просторную приёмную с ровным рядом стульев вдоль стены, несколькими шкафами, забитыми папками и приютившимся в уголке столом секретаря, бросила взгляд на мужчину, проявляя не совсем свойственное мне любопытство.

К слову сказать, секретарь на своём рабочем месте отсутствовал. Хотя на столешнице стояла низенькая чашка с дымящейся жидкостью.

— Как вам объяснить, — ректор на мгновение задумался, накрутил на палец усы и продолжил. — Север — он своевольный, непредсказуемый, и порой его магия не поддаётся никакому объяснению. Этот факт стоит принять как данность.

С северными магами я встречалась лишь однажды, когда в Королевской Академии проходили научные чтения на тему «Расовые особенности народов мира». Делегация северян выглядела глыбой льда — такие же непробиваемые и холодные.

Кивнув в ответ, удобнее перехватила свой дорожный рюкзак и оглянулась. Из кабинета ректора выпорхнула молоденькая девушка с маленькой лейкой в руках.

— Ой, магистр Стилл, а я тут цветы решила полить… — дружелюбно улыбаясь, проговорила она, глядя на меня с любопытством.

— Хорошо, хорошо, Матильда, — отмахнулся мужчина от её объяснений. — Это Аделия Лоусон, будь добра, проводи её в свободную комнату в преподавательском крыле.

После этих слов он скомкано простился и скрылся за дверью.

У меня сложилось впечатление, что ректору попросту надоело возиться с вчерашней студенткой, и он свалил все обязанности на собственного секретаря.

И вопрос, зачем было поручать профессору Райту шефство надо мной, так и остался незаданным.

— Я — Матильда, можно просто Тильда, и ты не представляешь, как я рада твоему приезду, — не размениваясь на церемонии, произнесла девушка, порхая возле меня, словно пушинка. – Ты мне обязательно должна рассказать о столице, что там сейчас в моде, какого цвета мне заказывать платье, ведь…

Она тараторила без умолку, так что я сразу растерялась, но когда перед глазами смазалась картинка от голода и недосыпания, прервала её:

— Матильда, я думаю, у нас будет время для подробного разговора, только чуть позже. Мне бы хотелось отдохнуть с дороги.

Русые кудри забавно покачивались из стороны в сторону, пока девушка пыталась осознать сказанное мной.

— А… Извини, — смутилась она, от чего на бледных щеках расцвёл румянец, — пойдём, я покажу комнату.

***

Пока мы шли, Тильда, она попросила себя называть именно так, без устали посвящала меня в бурную жизнь академии. Я старалась запомнить всё самое важное, но в таком состоянии, когда мысли больше похожи на кашу, с трудом переваривала услышанное. Единственное, что отметила для себя, так это трепетную речь о профессоре Райте, о его неравнодушном отношении к студентам, о желании провести реформацию учебного процесса, как он пытается выбить ребятам лучшие условия, беспокоиться о безопасности, и уже третий год подряд пытается выбить у ректора новую защиту для полигона. Иначе невозможно обучать магов, не подвергая их жизнь опасности.

Хм… Так вот почему он так легко согласился на условие магистра Стилла?

– Вот твоя комната, держи ключи, – корпус преподавателей – одноэтажное здание с общей кухней и десятком одинаковых дверей в узком коридоре – ничем не отличался от того, который я видела в Королевской Академии.

Строгие цвета да мебель без изысков. В выделенных мне апартаментах было три комнаты – спальня с узкой кроватью и шкафом, кабинет с полкой для книг, столом у окна и стулом, и ванна.

– Располагайся, а потом можешь сходить в столовую, я предупрежу о тебе, – пока я рассматривала новое место жительства, Тильда стояла у двери, подпирая стену.

Желудок жалобно заурчал, в ответ на её слова, но постель манила куда сильнее.

– Спасибо, я вещи разберу и обязательно схожу, – лишь бы выпроводить девушку, согласилась с ней, хотя идти никуда не собиралась.

А стоило мне остаться одной, я не раздеваясь, рухнула на пружинистую перину, уставившись в потолок. Вот так и началась моя новая жизнь. Теперь, главное, наладить отношения с профессором Райтом, найти подход к студентам и попробовать забыть прошлое, или хотя бы постараться не вспоминать о нём…

Проснулась в кромешной темноте и несколько мгновений пыталась понять, где нахожусь. А потом вспомнила…

Назначение, увлекательное, но слишком выматывающее путешествие и, собственно, Северная Академия, где теперь я буду учить студентов общему курсу магии.

Щелкнула пальцами, зажигая на ладони маленький светящийся шар и, приподнявшись с кровати, ещё раз осмотрела комнату.

Места немного, от силы восемь шагов в одну и в другую сторону. На окне нет занавесок, да и пастельного белья мне не выдали. Предполагается, что преподаватели сами способны обеспечить себя всем необходимым, в отличие от студентов, и тратить казённое имущество на нас никто не собирается.

Ничего, есть командировочные, что по доброте душевной для меня выбила куратор Айне, когда узнала о назначении в северные земли. Из них удалось сэкономить несколько монет, этого должно хватить и на постельное бельё, и на шторы, и ещё на что-нибудь.

Поднявшись с кровати, побрела к лампе, что примостилась на стене у двери, и, щелкнув включателем, на несколько секунд зажмурилась от яркого света.

Наручные часы показывали четыре часа утра. Что же, займу себя полезным делом – приведу в порядок комнату, разложу свои вещи и определюсь с покупками.

***

К тому времени, как по коридору послышались первые шаги, я успела не только убраться, заполнить шкаф немногочисленным имуществом, сгрызть пару сушек, что завалялись в сумке, но и принять душ, заплести непослушные волосы в косу и надеть строгую блузу тёмно-синего цвета и кремовую юбку в пол. Придирчиво рассматривая себя в зеркало, пришла к выводу – я готова встретить новый день, что бы он мне не принёс.

На щеках играл привычный румянец, в зелёных глазах горела решимость. Даже излишняя худоба перестала быть недостатком, прибавляя образу строгости.

Вот только как я ни старалась храбриться, перед выходом из комнаты замерла на миг, пытаясь успокоить неистово колотящееся сердце. Ведь это совсем не страшно, выйти за дверь и оказаться лицом к лицу с кем-то из преподавателей! Пожелаю светлого утра, заговорю о том, о сём и ничего ужасного не произойдёт.

Глубоко вздохнув, отважилась на решающий шаг, вот только когда оказалась в общей кухне поняла, что все заготовленные слова куда-то трусливо разбегаются. Потому что у плиты, помешивая ароматный напиток, стоял профессор Райт, собственной персоной.

И какое же тут светлое утро?

- Долго ещё будете стоять в дверях? – хриплым ото сна голосом проговорил мужчина, даже не оборачиваясь ко мне.

Сказал он это именно тогда, когда я уже решила ретироваться и выйти из своего убежища чуть позже.

Побег не удался, пришлось прокашляться и тихо пролепетать:

- Светлого утра, профессор Райт!

В ответ он хмыкнул, обернулся, окинул внимательным взглядом. Отчего-то недовольно покачав головой, проворчал:

- В том, что оно светлое, я уже очень сомневаюсь.

И ведь я с ним согласна…

Не зная, чем занять себя, прошла к столу и опустилась на стул. Теребя руками складки юбки, украдкой рассматривала вновь занявшего напитком профессора. Высокий, хотя я это заметила и вчера, подтянутое, натренированное тело. Холодное спокойствие волнами исходило от него, пугая меня и заставляя мёрзнуть.

Я бы дала ему чуть больше тридцати, или около того, в любом случае разница в возрасте у нас приличная.

Вчера, под гнётом усталости, не успела придумать, как лучше вести себя с этим магом. Пообещать ему, что постараюсь со всем справиться сама? Что ему не обязательно быть моей нянькой? Что?

За время пути, я выработала чёткий план, как вести себя со студентами, вот только не учла, что сложиться столь щекотливая ситуация. Общаться с преподавателями на равных, это ещё научиться надо, я же привыкла за семь лет обучения беспрекословно подчиняться профессорам да магистрам, а тут…

Вновь посмотрела на спину мужчины, отмечая несколько загрубевших шрамов, будто его когда-то били плетями, и не успела отвести взгляд, как он обернулся:

- Ну и долго ещё ты меня рассматривать будешь? – ядовитая ухмылка коснулась губ.

Щёки опалило жаром, настолько стыдно стало от того, что он застал меня с поличным.

- Вы знаете, профессор…

- Винсент, - перебил он меня, разливая напиток в чашки, и одну из них пододвигая мне.

- Что? – вышло растерянно, едва слышно.

- Называть можешь меня Винсент, когда рядом нет студентов, мы же с тобой, как никак, коллеги, - прозвучало с долей сарказма. – А это чай, пей.

И он, как ни в чём не бывало, отхлебнул из своей чашки.

Чай значит и… Винсент? Да у меня язык не повернётся назвать его по имени!

- Так что ты там хотела сказать? – когда я так и не продолжила мысль, рассматривая прозрачную жидкость с запахом незнакомых трав, он сам подтолкнул меня к разговору.

- Я… - схватив в руки чашку, принялась греть ледяные пальцы, - я сама могу справиться со своей должностью, вы не обязаны…

Меня прервал его смех. Не издевательский, а искренний, звонкий.

- Аделия, а ты помнишь, как студенты относятся к стажёрам? – как только отсмеялся, с лукавой улыбкой на красивом лице, спросил он.

И стоило ему сказать об этом, мне вспомнились выходки однокурсников, когда к нам прислали молодого парня, и он читал лекцию по травоведению. И как-то мой план вмиг показался глупым, а смелость испарилась вовсе, не оставив от себя и следа.

- По лицу вижу, что помнишь, - не дожидаясь ответа, продолжил профессор. – Но идея очень заманчивая – бросить тебя на произвол судьбы и посмотреть, что из этого выйдет.

И угораздило же меня в этот момент сделать первый глоток чая! Поперхнулась, закашлялась и чуть не пролила на себя содержимое чашки.

Не успела прийти в себя, как Винсент задал не слишком приятный вопрос, или если быть точной, совсем не приятный:

- Почему именно Северная Академия? Неужели все места в столичном учебном заведении расхватали?

Сказанное заставило распрямить плечи и смело посмотреть в серые глаза напротив, такие же холодные, как и их обладатель.

- На Королевской Академии свет клином не сошёлся, знаете ли, - хотелось, чтобы голос звучал надменно и язвительно, чтобы мужчина не догадался, насколько болезненную для меня тему затронул.

Отвечать он не стал. Стерев с лица улыбку, кивнул. Я сверлила его внимательным взглядом, ожидая очередного каверзного вопроса, но профессор удивил меня - одним глотком допил чай и поднялся со своего места:

- Я приведу себя в порядок, и пойдём знакомиться со студентами.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, трепыхаясь раненой птицей, и все переживания о прошлом вмиг улетучились, оставив только настоящее. И виделось оно мне мрачным, наполненным предвзятым отношением и колкими издёвками.

Почему-то в дороге, когда времени на раздумья было больше, чем достаточно, я уверила себя в том, что преподавательское поприще не такое уж и сложное. Ведь это такая возможность делиться полученными знаниями со студентами, проводить с ними научные работы, писать доклады, узнавать новое и неизведанное. Вообще в моих мечтах всё было слишком радужным.

А сейчас я оказалась перед дверью, открыв которую не представляю, что меня за ней ждёт.

Чай я всё же допила – вкусный. Смесь трав настолько гармонична, что я, несмотря на неплохие познания в травоведение, так и не смогла определить точно, что там находится.

За спиной послышались шаги, я встала со стула, нервно одёрнув юбку и готовясь к шествию на казнь, но в кухню, потирая заспанные глаза, вошла одна из близняшек.

- Светлого утра, - не зная, что еще сказать, первой поприветствовала женщину.

Очки отсутствовали. Она, щурясь, прошлась по мне взглядом, пренебрежительно фыркнула и, пробормотав что-то вроде «Пф, столичная», направилась к плите.

И что это было? Ей-то я чем не угодила?

- Пойдёмте, - в дверном проёме показался профессор Райт, коротко кивнул расплывшейся в улыбке женщине, и направился к выходу.

Поспешила за ним, всё еще чувствуя себя довольно противоречиво. Такого отношения я никак не ожидала, и теперь настоящее стало для меня ещё мрачнее.

Улица встретила нас яркими лучами, что отражались от белоснежной листвы, и ледяными порывами ветра. В отличие от столицы климат севера был суров и теплые дни, которые мне посчастливилось застать, совсем скоро сменять зимние стужи.

- Надеюсь, у тебя теплая одежда имеется? – заметив, как я вздрогнула и обхватила себя руками, поинтересовался Винсент.

Он вышагивал по широкой дорожке, выложенной мелкими камушками белого цвета, в одной рубашке, и не испытывал никакого дискомфорта.

- Есть, - нехотя согласилась.

Правда говорить о том, что моих пожитков недостаточно, чтобы пережить суровую северную зиму и с первой выплаты я планирую немного обновить гардероб, не стала. Вряд ли эта информация ему нужна.

 - Ну что же, теперь давай немного проясним ситуацию, - вновь заговорил профессор. – У нас в Академии действуют всего три факультета – социальный, правовой и силовой. Остальные попросту упразднены из-за очень маленького набора студентов. Самый большой - факультет силовой магии, деканом которого я являюсь, на остальных учатся чуть больше тридцати калек.

Я так удивилась его словам, что уточнила:

- Почему калек?

У нас социальный и правовой факультеты были не менее востребованы, чем силовой, поэтому мне пренебрежение профессора совсем не понравилось.

- Потому что это север, Аделия, граница совсем рядом, и куда проще устроиться на работу в тот же патруль, отучившись на силовика, а не на целителя.

Вот как, действительно, в столице с работой проблем почти нет, выпускникам каждого факультета находилось место под солнцем, или на крайний случай, как вышло со мной, среди северных равнин.

- Ясно? – не дождавшись от меня ответа, переспросил мужчина.

- Да, - вновь вздрагивая от порыва ветра, пролепетала едва слышно.

- Так, теперь по учёбе. Если ты хочешь чего-то добиться, то не позволяй студентам сесть себе на шею. Запомни это, я повторять дважды не собираюсь.

Прозвучало с угрозой, и мне вновь пришлось согласиться. Правда покорность длилась не долго…

 Удивительное дело, рядом с профессором я чувствую себя не выпускницей престижной академии с десятой степенью и огромным количеством наград по целительству, а зелёной студенткой-первокурсницей, которая только и может, что заглядывать в рот преподавателям, исполнять их приказы и трепетать от страха за «проступки».

Неужто я и не справлюсь? Я, для которой учёба все семь лет была на первом месте? Ни одной пропущенной лекции, ни одной не заученно наизусть темы, ни одного проваленного теста. Сотни докладов и выступлений перед многочисленной публикой. Так чего я испугалась?

Мысли, не хуже ледяного вихря, закрутились, сменяя образы настоящего прошлым. Вернулась сбежавшая уверенность, запал и стремление свернуть горы. Думаю, при желании, мне бы и это удалось.

- Спасибо за совет, учту! – высунула нос смелость, подарив голосу строгость и особое звучание, будто и ни я несколько мгновений назад робела перед этими холодными глазами. – Но хотелось бы заметить, что я не так безнадёжна, как вам могло показаться.

Мужчина запнулся, остановился посреди дорожки и посмотрел на меня так, будто увидел впервые.

Пожалуй, продолжи он рассуждать о факультетах, о разнице между столицей и севером, я бы не отважилась на этот выпад, но то, каким тоном он решил провести воспитательную работу, сорвало невидимую крышку и кипящие эмоции вырвались на свет.

Тишина, разбавляемая шелестом белоснежных листьев и скрипом уставших ветвей, затянулась на несколько долгих мгновений. В ней растворилась смелость, погас запал, пропали обида и возмущение. Она сжималась невидимыми тисками вокруг меня. Стало легче дышать только, когда посмотрела на Винсента.

В ледяном взгляде отразился яркий луч, преображая его лицо до неузнаваемости. А всеми виной улыбка – настоящая, искренняя, живая.

- Надеюсь, - отозвался, стараясь казаться серьёзным, умудрённым опытом профессором.

Вот только уголки губ дрожали, будто он с трудом сдерживает смех.

Расправила плечи, подняла голову чуть выше, шагнула вперёд. А мысленно согласилась: «И я вместе с вами…»

Трёхэтажное здание с угловыми башнями, чьи остроконечные шпили поблёскивали в лучах солнца, встретило нас молчанием. Заспанные арочные окна лениво отбрасывали блики на аккуратную лужайку с круглым фонтаном, на скамьи вдоль дорожек, на цветы в клумбах. Время будто застыло в ожидании неугомонных студентов.

А вдалеке за Академией виднелись горы со снежными шапками, которые скрывали от любопытных глаз рваные облака.

После моего заявления профессор Райт возобновлять разговор не спешил. Он медленно шёл рядом, давая мне возможность насладиться видом, или скорее подготовиться к знакомству.

И чем ближе мы подходили к широко распахнутым дверям, скрытых тенью террасы, что примостилась над входом, тем сильнее я волновалась.

- Не тряситесь так, профессор Лоусон, - придерживая тяжёлую дверь, обронил едва слышно, - показывая слабость хищнику, вы норовите быть съеденной на обед!

Очень оптимистичное утешение, должна заметить. Мельком взглянула на него, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, и так же тихо ответила:

- Обедом можно и подавиться…

Моё последнее слово утонуло в гомоне студенческих голосов, вдруг разорвавшем сонную тишину.

Посреди просторного фойе, образовав идеально ровный круг, собралась толпа парней и девушек. Они кричали, свистели, смеялись, а кто-то подпрыгивал вверх, пытаясь рассмотреть, что происходит за спинами собравшихся.

Так возбуждённо у нас в академии встречали только одно – драки. Не думаю, что здесь по-другому.

Профессор Райт тут же оценил обстановку, ринулся вперёд, расталкивая зевак. Я решила не отставать и поспешила за ним.

Завидев Винсента толпа вмиг притихла, отступая на шаг назад, а некоторые вовсе сделали вид, будто мимо проходили.

А вот дерущимся не было дела ни до замолчавших студентов, ни до преподавателя. Двое ребят, один в тёмно-сиреневой форме, другой в синей, с чувством колотили друг друга, катаясь по полу. Ни один из них не желал уступать сопернику, остервенело отвоёвывая для себя преимущество с помощью кулаков.

- Барри, Харди, прекратите немедленно! – суровый голос профессора разнёсся по помещению, эхом отталкиваясь от стен.

Но его слова не произвели никакого эффекта. Кажется, они в пылу борьбы совсем ничего не заметили.

Я стояла за спиной мужчины и рассматривала толпу. В первом ряду, с ядовито-победной улыбкой на лице, стояла высокая блондинка. Аккуратно вздёрнутый нос, соблазнительные алые губы, надменный взгляд в обрамлении длинных ресниц. Хороша, да и цену себе знает. И гадать не стоит, дерутся из-за неё.

Во времена учёбы я безрезультатно пыталась понять, почему парни готовы грызть глотку друг другу ради внимания таких девушек? Ведь им наплевать на всех, кроме себя и уж тем более на соперников. Главное, чтобы ухажёров было как можно больше.

А таких, как вон та серая мышка в очках, что кусает губы до крови, глядя на дерущихся, не замечают. Хотя у неё куда больше шансов стать верной женой, любящей матерью и хорошей хозяйкой.

- Отчислю, - зло прошипел Винсент и сделал шаг вперёд, но его опередила девчонка.

Подбежала к высокому блондину, повисла на руке, занесённой для удара, и попыталась достучаться до затуманенного сознания:

- Прекрати, пожалуйста, хватит…

Из небрежной причёски выбилось несколько прядей, очки сползли на нос. Голос полный мольбы.

Парень обернулся к ней, окинул безразличным взглядом и отшвырнул в сторону, как надоедливого зверька.

Замершая толпа, удар об пол и болезненный стон. Именно последнее отрезвило дерущихся и они буквально отпрыгнули друг от друга.

На каждой лекции нам вбивали несколько незыблемых правил – не поддаваться эмоциям и действовать быстро. С уверенностью могу сказать, я их выучила не только на словах, но и готова применить на практике.

Не сводя взгляда с тела, застывшего в неестественной позе у стены, бросилась к ней, на ходу прокручивая план действий.

Как же неудачно её угораздило отлететь именно в ту сторону, где не было ни одного студента. Да ещё угол стены.

Опустилась рядом с ней на колени, и осторожно повернула голову. Без сознания, и пульс рваный. Не хорошо.

Тишина длилась недолго. За спиной послышались шаги.

- Что с ней? – голос Винсента был напряжён.

- Пока не знаю, - вышло отрывисто.

Волна студентов стала медленно оживать. Обеспокоенный шёпот, шорох, покашливание. Кто-то всхлипнул, кто-то злорадно усмехнулся. Стараясь отгородиться от шума, глубоко вздохнула.

Ладони окутало теплом, и я почувствовала, как невидимый поток магии мягко скользит по телу студентки.

Парень постарался на славу – травма головы и сломана правая рука. К тому же не удачно, со смещением, если к этой ситуации вообще применимо слово «удачно».

- Перелом, - коротко проинформировала профессора. – Нужны носилки.

Срастить кости я бы могу и здесь, сил на это хватит, но девушке стоит дать обезболивающий отвар, лечение магией довольно болезненно.

- Я сам отнесу её, - за спиной мужчины, вытирая рукавом кровь с разбитой губы, стоял виновник произошедшего.

Изрядно помятый, в пыльной форме, с взъерошенными светлыми волосами, он выглядел, мягко говоря, не лучшим образом. А уж заплывший глаз и содранная на скуле кожа  чего стоят…

- Боюсь, ты донесёшь её до первого столба, - заметила совершенно серьёзно.

Профессор Райт обернулся к парню и спокойным голосом, от которого у меня мурашки поползли по телу, произнёс:

- Сегодня же подниму вопрос о вашем отчислении, Барри!

- Но… - попытался что-то вставить молодой человек.

- Харди это тоже касается, - перебил Винсент, сжимая руки в кулаки.

Он обернулся, уточнил, как лучше взять пострадавшую, чтобы не причинить ей ещё больше боли и мы вдвоём, сопровождаемые жадными взглядами студентов, пошли по коридору.

Вот так и начался мой первый день на преподавательском поприще.

***

Лазарет встретил нас ворчливым голосом:

- Никаких освобождений выписывать не буду, лентяи безмозглые!

У высокого шкафа с колбами, баночками и лотками стоял скрюченный старик в белом халате. Седые длинные волосы, заплетенные в косу, покачивались из стороны в сторону, вторя мерным движениям хозяина. Он переставлял с полки на полку мензурку, по всей видимости, пытаясь найти для неё более выгодное место.

- Доктор Аттэ, выделите нам кушетку.

Профессор ничуть не обиделся на «доброе» приветствие, и, не дожидаясь старика, пошёл к распахнутой двери, что вела в палату.

Морщинистые пальцы дрогнули, и мензурка непременно бы разбилась, но я успела подхватить её у самого пола.

- Профессор Райт! – кажется, даже не заметив моей помощи, воскликнул доктор. – А я-то подумал, что это охламоны опять пришли освобождение клянчить!

И засеменил следом за Винсентом, даже не оглянувшись на меня.

Что же, ничего страшного. Поставила склянку на первую попавшуюся полку и пошла следом.

Запах снадобий и зелий витал повсюду. Такое ощущение, что их варят прямо здесь, в просторной палате с пятью аккуратно заправленными кушетками. Несколько ширм притаились в углу, ведро и швабра у стены. Почему последнее находится здесь, не понятно.

- Вот-вот, сюда.

Суетливые движения доктора выдавали его волнение, да и голос с каждым словом дрожал и срывался всё сильнее.

- И кто ж её так? Да за что?

Объяснять, что произошло, профессор Райт не стал, да и вопросы старик задавал скорее желая унять беспокойство, чем выведать о произошедшем.

- Она без сознания, давно? – поочерёдно приподнимая веки девушки, спросил у Винсента.

Настал мой черёд напомнить о себе.

- Она очнулась по дороге в лазарет, и я применила к ней сонные чары.

Ещё и обезболила немного, хотя об этом говорить не стала. На пятом курсе мне удалось вплести в стандартную формулу заклинания особые знаки, собственно по этому материалу я и собиралась дальше работать в столице, вот только судьба распорядилась иначе.

Доктор резко обернулся. Блёклый старческий взгляд наполнился удивления, которое медленно переросло в возмущение:

- А вы ещё кто? Почему вошли сюда без разрешения?

Тот факт, что я пришла с профессором Райтом, и пояснила про состояние студентки, не заставил его ни о чём задуматься.

- Это профессор Лоусон, прибыла на стажировку из Королевской Академии, - терпеливо объяснил Винсент, до того, как я принялась оправдываться за своё «вторжение». – Целитель, с десятой степенью, - зачем-то добавил он.

Слова мужчины произвели на доктора Аттэ неизгладимое впечатление. Его глаза округлились, рот приоткрылся и он не сразу нашёлся, что ответить, а когда смог-таки собраться с мыслями, бросился ко мне.

Моя ладонь тут же попала в его руку.

- Рад, несказанно рад вашему прибытию, уважаемая коллега! – он с такой силой тряс мою конечность, что я испугалась – а не придётся ли потом ещё и себе кости сращивать?

- Позвольте представиться, доктор Леон Аттэ, врачеватель неугомонных лоботрясов!

Искренняя улыбка тронула бледные губы, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Уж больно комичным вышло наше знакомство.

- Аделия Лоусон, - представилась в свою очередь, и мягко попыталась освободить ладонь.

Леон посмотрел на руку, и тут же отпустил меня:

- Так вы говорите, применили сонные чары? Интересно… - он так резко переменил тему, что мне ничего не осталось, как растерянно хлопать глазами.

Это что сейчас было?

Посмотрела на профессора, ожидая каких-то объяснений. Мужчина покачал головой, усмехнулся и кивнул на девушку, которая нуждалась в помощи больше, чем я в подробностях.

Глубоко вздохнула и подошла к кушетке:

- Да, - ответила на его вопрос и опустилась на колени, взяв холодную ладонь в руку. – Я смогу срастить кости, но девушке нужно дать обезболивающее.

В очередной раз удостоилась удивлённого взгляда доктора и благоговейного шёпота:

- Невероятно…

На самом деле, ничего невероятного в моём умении не было. У нас в академии каждый третий целитель мог срастить кости, остановить внутреннее кровотечение или даже нарастить кожные ткани.

Дальнейший разговор прервал тихий стон студентки, и я командным голосом произнесла:

- Несите обезболивающее!

Старика как ветром сдуло, а вот профессор Райт решил проявить участие:

- Я могу чем-то помочь?

Прикрыв глаза, призвала магию и тихо произнесла:

- Держите её, чтобы не вырывалась.

Сращивать кости больно, очень больно, однажды пришлось на собственной шкуре перенести такое. Хотя любое вмешательство посторонней магии в организм не приносит никакого удовольствия.

Доктор Аттэ вернулся быстро. Откупорил пузырёк, несмотря на то, что руки дрожали, и ловко залил содержимое в рот девушки.

- Готово, - кивнул мне, а сам обошёл кушетку и схватил пациентку за ноги.

Знает своё дело.

Как только магия коснулась изувеченных костей, студентка слабо трепыхнулась, а дальше начался сущий кошмар. Она кричала, выла, пыталась вырваться из крепкой хватки. Мне стоило большого труда довести дело до конца, и не остановить процесс на полпути.

А как только всё закончилось, доктор без лишних слов извлёк из кармана ещё один пузырёк и дал выпить девушке.

Снотворное подействовало быстро. Я всё так же сидела на коленях, пытаясь собраться с силами.

Такие процедуры не обходятся без следа для целителей. Я чувствовала, что мой магический резерв изрядно истощился, но признаваться в этом не собиралась.

Осторожно приподнялась, опираясь на край кровати, и встала на ноги. Палата перед глазами поплыла – предметы смазались, и мне показалось, что пол превратился во что-то вязкое и бесформенное.

- Профессор Лоусон, с вами всё хорошо? – голос Винсента звучал издалека.

Крепкие пальцы ухватили за локоть, и я попыталась ответить бодрым голосом, который больше всего походил на приглушённое бормотание:

- Да.

Дышать стало легче, я медленно приходила в себя и уже через мгновение обернулась к мужчине, встречаясь с обеспокоенным взглядом:

- Просто немного не рассчитала свои силы.

«И за прошедшие сутки ни разу нормально не ела», - подумала про себя, чувствуя как внутренности скрутило болью.

Профессор медленно отпустил мою руку, будто опасаясь, что я вот-вот упаду, а как только убедился в обратном, сделал шаг назад.

- А вот и укрепляющий настой, - с сияющей улыбкой на морщинистом лице, в палату вошел доктор и протянул мне маленькую кружку с кроваво красной жидкостью.

Гадость, на вкус этот чудодейственный напиток отвратителен, но, тем не менее, поблагодарила его за заботу.

- Профессор, я бы хотел пригласить вас в гости в мою скромную обитель, - когда мы вышли в кабинет со склянками, старик обратился ко мне с просьбой. – Видите ли, давненько не приходилось общаться со специалистами такого уровня!

Под яркими лучами, что нахально властвовали в комнате, его глаза казались прозрачными. А выражение благоговения на лице, вовсе обескураживали. Допустим, я себя не считала «специалистом такого уровня», но и отказать не смогла, неуверенно кивнув в ответ.

- Да вы опасный человек, профессор Лоусон!

На заявление Винсента отреагировала удивлённым:

- Это почему ещё?

На самом деле, опасной меня могут считать разве что букашки, да и то, их я не обижаю.

- Вам удалось запасть в душу доктору Аттэ, хотя он на всю академию славиться повышенной вредностью и острым языком.

Я сбилась с шага, и посмотрела на мужчину.

- Если бы вы не упомянули про степень, моя удача была бы куда скромнее.

Для чего профессор решил похвастаться моими заслугами, так и осталось не понятным.

- Возможно, - он не стал отпираться, - но поверьте, я оказал вам хорошую услугу.

Уверенность, что сквозила в каждом слове, была не поддельной, и я не стала спорить с его утверждением. Хорошая услуга гораздо лучше плохой, ведь так?

Громкая трель звонка над головой, напомнила о прошлом. Появилось непреодолимое желание сорваться с места в поисках необходимой аудитории.

- Расслабьтесь.

Насмешливый голос профессора вернул меня в настоящее, где звонок, прежде всего, для студентов. А преподаватель имеет полное право «задержаться».

Пришлось сделать вид, что ничего особенного не произошло.

- У вас есть первая лекция?

В коридорах всё ещё было шумно. Учащиеся не торопились расходиться, весело что-то обсуждая между собой. Правда, пока не увидели Винсента. Молодые люди, завидев его, спрыгивали с широких подоконников, отталкивались от стен и нехотя разбредались по аудиториям.

- Нет, - короткий ответ и кивок в сторону широких двустворчатых дверей, - у нас есть время позавтракать.

Я хотела отказаться и непременно сделала бы это, но мой желудок решил иначе. Громкое голодное урчание стало для профессора лучшим ответом.

***

Столовая ничем не отличалась от той, где я привыкла завтракать, обедать и ужинать на протяжении семи лет. Разве что теперь повара улыбались и интересовались моими предпочтениями, а не брезгливо окидывали взглядом с рычание: «Следующий!». Естественно, таким разительным переменам я обязана профессорскому статусу.

Отдельная комната с пятью столами, мягкими стульями с высокой спинкой и красивыми алыми шторами, произвела на меня впечатление. Но куда меньшее, чем ароматные булочки, ягодный джем и горячий травяной чай.

- Думаю, профессор Диам уже подготовила вам расписание, - стоило выйти из столовой, где каждый из нас был занят завтраком и на посторонние разговоры не разменивался, Винсент повёл меня к деканату.

- Профессор Диам, это…? – затрудняясь подобрать вопрос, запнулась на полуслове.

Нужно как можно скорее познакомиться с преподавательским составом, чтобы не попасть в неловкое положение.

- Это седовласая дама, которую кроме свода законов ничего не интересует.

Мужчина охотно пояснил, о ком вёл речь, и в его пояснении не было и капли насмешки. Что не удивительно. И студенты, и преподаватели правового факультета отличаются особым безразличием к окружающему миру.

- Понятно.

У той самой двери, куда мы приходили с ректором, остановилась. Если тогда я была уставшая, замученная и равнодушная к происходящему, то сегодня можно считать первым днём официального знакомства. И что-то мне подсказывает - оно мне не понравится точно так же, как и вчера.

- Смелее, вас там никто не съест, - несмешливое утешение заставило скривиться.

Съесть, может быть, и не съедят, но покусать могут.

- Светлого утра, - растягивая губы в улыбке, поприветствовала двух профессоров. Прос сидел на том же самом месте, только на этот раз в руках у него был не бутерброд, а огромный пирожок. И Диам – она стояла у окна, пытаясь что-то рассмотреть на листе бумаги.

В ответ мне что-то нечленораздельное промычал мужчина, вытирая испачканные пальцы о некогда белоснежный платок, а дама решила проигнорировать вовсе. Приветствие Винсента встретили куда радушнее.

Мягкая улыбка и взгляд, полный теплоты от любительницы законов, и «Шветлофо утфа!» от профессора.

Что же, как я и предполагала, за ночь ничего не изменилось. И пора бы уже привыкнуть, что чудес не бывает, во всяком случае, меня они обходят стороной.

- Профессор Диам, мы к вам по поводу расписания, - особенно выделив «мы» и «к вам», Райт всё-таки заставил старуху обратить на меня внимание.

Сухое, испещрённое морщинами лицо, осталось безучастным и лишь едва заметный кивок, обозначил моё реальное существование. Надо же, какая щедрость!

Почему-то было обидно. Такое количество «доброты» я ничем не заслужила. И ни на чьё место я не претендую. Насколько мне известно, общие предметы у них вёл кто-то из основных преподавателей. Как объяснил ректор Королевской Академии, они давно ждут профессора на эту должность. Ожидание завершено, но радости это никому не принесло, и мне в том числе.

- Пойдём…те, - строгий глухой голос, лишённый эмоций, принадлежал профессору Диам.

Женщина бросила на стол лист, который усердно рассматривала до этого, и повела нас к высокому шкафу с аккуратно расставленными папками. Синие, зеленые и фиолетовые корешки пестрели на полках, храня личные дела студентов.

И одна из них, чёрная, с раскидистым белоснежным дубом на обложке, досталась мне.

- Здесь материал по курсам, с кем и на какой теме мы остановились, а здесь, - другая папка с красной обложкой легла на мою протянутую руку, - расписание лекций, зачётов и экзаменов.

Тяжесть каждой из них, настораживала.

- Эм… благодарю.

Не зная, что ещё сказать, обернулась к Винсенту, в поисках поддержки, но мужчины рядом со мной не оказалось. Он замер у плаката на стене, и беззвучно что-то шептал губами.

На мою благодарность профессор Диам ответила сдержанным «Пожалуйста» и оставила одну.

Расписание занятий, лекции и темы…

Как же меня угораздило оказаться в такой скверной ситуации? А всеми виной желание довериться – спонтанное, безрассудное, глупое.

***

Мне выделили стол. В углу у самого окна, но мой собственный, где я тут же расположилась, дрожащими пальцами открывая одну из папок.

Общие предметы одинаковы для каждого факультета, вплоть до четвёртого курса. В них входят: география, справочник по расам, мировая история и законы общественности. Каждая тема освящается кратко. По крайне мере, я считаю, что изучить географию и справочник по расам за один год, не возможно. Хотя не так, ознакомиться можно, изучить – нет.

И ещё очень важно – разве может один человек настолько хорошо разбираться в таком количестве предметов? Вряд ли, если только не обладает феноменальной памятью, что ко мне не имеет никакого отношения.

Но ведь никого не интересуют общие лекции, главное профильные, поэтому всё это добро достаётся одному преподавателю. В данном случае, мне.

- Что-то не вижу энтузиазма в ваших глазах, профессор Лоусон.

Винсент подкрался неслышно, или же я настолько увлеклась изучением расписания моих предметов, что перестала замечать происходящее в кабинете.

- Отчего же? – наигранно удивилась, пытаясь выглядеть, по меньшей мере, счастливой и окрылённой, а не растоптанной и испуганной. – Я готова к подвигам, разве вы не видите?

Эта ухмылка… Такое ощущение, что профессор Райт прекрасно знает, что я чувствую на самом деле.

- Да? – скептическое, насмешливое.

В ответ кивнула. Хотела вернуться к изучению материала, но меня «обрадовали».

- Раз вы готовы – пойдёмте, я собрал в аудитории все три курса. Пора знакомиться.

И такое предвкушение загорелось в его глазах, что я нервно вздрогнула.

Готова я? Как же… Ложь!

- Уже? – вопрос сорвался с губ против воли, а стоило бы промолчать.

Он серьёзно кивнул, хотя, готова поспорить, с удовольствием бы рассмеялся в голос. Конечно! Ведь, всего пару часов назад я утверждала, что в его советах не нуждаюсь и со всем справлюсь сама, а сейчас от страха чуть ли ни под стол собираюсь спрятаться.

- Или вы желаете перенести знакомство? – приподнятая бровь и наигранное удивление.

Желаю, и ещё как, но ни за что в этом не признаюсь.

- Нет-нет, - получилось поспешно, да и голос предательски дрогнул. – Я просто хотела сначала ознакомиться с материалом…

Посмотрела на папки, стараясь отвлечься от паники, что медленно подкрадывалась ко мне, готовясь к нападению.

- Ах, это! – профессор отмахнулся от моих слов, будто великосветская дама – с долей превосходства, приправленного ядом. – Бумаги вы изучите потом, - и лучезарно улыбнулся, будто, как минимум, выиграл мешок золотых.

Жаль, что я не разделяю его веселье, а так бы вместе посмеялись.

Как бы заставить себя встать со стула и пройти к двери с высоко поднятой головой? Чтобы никто, кроме всезнающего Винсента не догадался о том, что ноги у меня подкашиваются от страха, а по спине ползёт тонкая струйка холодного пота?

Прямо-таки непосильная задача.

- Так вы идёте? – мужчина напомнил о своём существовании и подал руку.

Предложенной помощи я оказалась рада, даже предпочла на время забыть о насмешливых искрах, что горели в глазах напротив. К тому же сама на этот отчаянный шаг я бы так и не решилась.

Вложила дрожащие пальцы в его ладонь и быстро поднялась из-за стола, чтобы тут же отдёрнуть руку. Уж больно разительный контраст. Его кожа – горячая, обжигающая, и моя – напоминающая льдину.

- М-м-м… - замялась, почему-то пряча взгляд, - благодарю за помощь.

Невесть откуда взявшееся смущение даже обрадовало – всё лучше, чем безотчётный страх.

- Обращайтесь, - вновь насмешливо произнёс он.

Обмен любезностями состоялся. Бросив тоскливый взгляд на собственный стол и оставленные на крою папки, всё же сделала решительный шаг вперёд. Трусить я могу до бесконечности, и оправдывать себя тем, что не думала никогда становиться преподавателем тоже, но вряд ли это поможет отмотать назад произошедшее.

- Непременно обращусь.

По всей видимости, Винсент ответа от меня ждал, а потому лишь хмыкнул вслед.

Выходя из кабинета, мы столкнулись с сестрами-близняшками, они что-то возмущенно обсуждали, а завидев нас тут же замолчали. Не сложно догадаться, кто именно был предметом их разговора.

- Светлого утра! – откланялась одна из женщин, демонстративно не замечая меня и даря убойную дозу обаяния уважаемому профессору.

А он отделался лишь лёгким поклоном и двинулся вперёд.

Вежливости стоит следовать, даже в одностороннем порядке:

- Светлого утра! – поприветствовала преподавателей и поспешила следом за мужчиной.

И среди студентов новички тяжело вливаются в устоявшийся коллектив, но в среде преподавателей мне «повезло» куда больше. Даже не знаю, чем заслужила такую «благосклонность»…

- Не обращайте внимания, - будто прочитав мои мысли, заговорил Винсент, когда мы отошли подальше от кабинета. – У нас здесь каждый сам за себя, вскоре вы привыкните.

Возможно и привыкну, только хотелось бы верить, что со временем ситуация изменится в лучшую сторону.

Занятая мыслями о радушии местных профессоров, не заметила, как мы остановились у аудитории, за дверями которой творилось что-то невообразимое. Громкий смех, свист, грохот – они решили разнести помещение по кирпичикам? Или это бурная радость и предвкушение?

- Так всегда? – вновь не сдержалась и озвучила совсем не тот вопрос, который следовало бы.

- Нет, сегодня просто исключительный случай, - стирая с лица ухмылку, Винсент толкнул скрипучую створку и первым переступил порог.

Не благородный жест по отношению ко мне, но сейчас я его поступок оценила – выглядывать из-за широкой спины не так страшно, как если бы довелось оказаться лицом к лицу с шумными студентами.