СТАЛКЕР

Восемь месяцев назад, Москва.

Ася уже в сотый раз проверила все ли разложила на столе, из того что необходимо для презентации проекта коттеджа, владелец которого через десять минут выйдет на связь по скайпу. Поэтажные планы, эскизы фасадов, визуализация в 3д, ландшафтное решение. На титульном листе проекта красовался фирменный логотип: «Архитектурное бюро Анастасии Тумановой».

Ася старалась учесть все пожелания заказчика, высказанные им за предыдущие три встречи. Пролистывая проект, чувствовала легкое раздражение, когда замечала неточности и огрехи коллег, точнее подчиненных, которые разрабатывали отдельные разделы проекта. Конечно, если хочешь сделать хорошо, то надо все сделать самой. Но, к сожалению, все сделать самой невозможно. Именно к такому выводу она, когда-то пришла, уйдя от одиночного фриланса и создав свою проектную группу.

Убедившись, что точно все готово, она вдруг с ужасом поняла, что ни разу не взглянула на себя в зеркало. "Черт! Вот же черт! Ну, конечно, как же могло быть иначе? Если я в белом, то это не может быть надолго!", - Ася в растерянности уставилась на кофейное пятно, вальяжно растекшееся у нее на груди. Она бросилась к шкафу, который был за столом, на ходу снимая блузку. Ася стояла в пол оборота к столу в бежевом кружевом лифчике и расстегивала пуговички на другой чистой блузке, когда вдруг кабинет заполнил низкочастотный мужской голос:

- Оригинально! 

Ася от неожиданности взвизгнула и, прикрывшись блузкой, обернулась к экрану ноутбука, стоящего на столе.

- Простите! Я кофе пролила, - пробормотала она, приставным шагом обходя стол так, чтоб оказаться вне зоны видимости камеры, расположенной в крышке лэптопа. Она и представить себе не могла, что это абсолютно бесполезный маневр, потому что её собеседник наблюдал за ней ещё с помощью двух камер, установленных в ее кабинете и замаскированных под потолочные светильники. 

- Анастасия, не ожидал, что Вы будете применять запрещённые приемы! - со смешком сказал заказчик.

- Я не специально, говорю же - кофе пролила. Извините, - Ася уже застегивала последние пуговицы и, стараясь сохранять ровную походку, вернулась в кресло. 

- Уже не важно, как это произошло. Но Вашу сочную грудь я засчитал как один из аргументов в пользу принятия Вашего проекта, - констатировал он.

Ася нервно поправила блузку, и растерянность сменилась гневом.

- Я уже неоднократно говорила Вам, что меня не устраивает формат наших он-лайн встреч! Это как-то не по-человечески, когда Вы меня видите, а я Вас нет! Это, в конце концов, унизительно и неудобно. Я не вижу Вашего лица, и это мешает контакту, - Ася придвинулась к столу, положила локти на стол, и злым взглядом стала прожигать черный экран, за которым был заказчик, пожелавший остаться для нее инкогнито. 

- А Вы бы хотели меня увидеть так, чтоб ничто не помешало нашему контакту? – в низком баритоне прозвучали завораживающие нотки.

Двойной подтекст вопроса ввел Асю в ступор. Она понимала, что сама дала повод для такого разговора, раздевшись перед ним и неосторожно подобрав слова. В тот момент Ася впервые с момента их встречи, если это вообще можно назвать встречей, задалась вопросом, какой он? Как выглядит этот мужчина? «А вдруг, он настолько уродлив, что не хочет пугать? Прямо сюжет сказки «Красавица и чудовище». Бред! Зачем ему все это? Какая разница! О чем я думаю?» - Ася встряхнула головой, пытаясь отбросить все ненужные мысли и думать о работе. Словно услышав ее внутренний монолог, голос отстранено произнес:

- Анастасия, я дополнительно оплачиваю эту мою маленькую прихоть. И Вы не правы, это абсолютно не мешает нашему контакту. Прошу Вас, я очень внимательно слушаю. У Вас есть полчаса, чтоб убедить меня принять Ваш проект.

Более от вопроса строительства коттеджа они не отступали. Ася была профессионалом своего дела, и за выделенные полчаса представила заказчику практически безупречный проект строительства современного коттеджа в Карелии. Красота окружающей природы вдохновила ее решить все в стиле минимализма. Философия открытых пространств стала причиной выбора панорамного остекления. Огромные витражи давали возможность будущему владельцу ощущать себя в чаще леса, не лишаясь при этом комфорта дома. Спроектированный Асей коттедж, должен был, словно раствориться среди деревьев. Концепция Заказчику пришлась по душе. Он внес несколько правок в поэтажные планировки, что-то добавил по требованиям к техническим помещениям, и в целом одобрил проект.

Спор между ними разгорелся по поводу нескольких деревьев, которые мешали строительству. Заказчик планировал просто выкорчевать их. Ася же предложила их вписать внутрь пространства дома и оставить их во внутреннем дворе, огородив их стенами из стекла. Такое решение серьезно увеличивало смету, но Ася настаивала на том, что такое решение будет изюминкой проекта, кроме того, сэкономит деньги на устройстве зимнего сада или озеленения внутри дома, в котором уже просто не будет надобности. В итоге заказчик, нехотя сдался, и утвердил вариант с внутренним двориком.

***

Нижний Новгород

Удивительно, но на плотной бумаге скетчбука ей удалось воссоздать пастель с картин Левитана, разбавленную хаотичными мазками Саврасова. За высоким столом, вплотную примыкающим к окну, на барном стуле сидела только Аля. Так рано в кафе толком нет посетителей. Рядом с кафе на окраине Нижнего Новгорода храм, в котором верующие еще внутри на утренней службе, и университет, тоже уже проглотивший толпу студентов, так как первая пара в самом разгаре. Аля сделала последние штрихи на своем скетче. Она внимательно рассмотрела получившийся городской пейзаж – зарисовку увиденного ей сегодня в парке по пути сюда, и, оставшись довольной, стала методично раскладывать маркеры по цветам в коробку. Затем она допила остывший какао и со вздохом достала смартфон. У нее на самом деле не так много обязанностей, чтоб ими пренебрегать, и ведение блога - одна из них. Аля обещала Кириллу – старшему брату и по совместительству ее лечащему врачу, что будет вести его – это часть терапии. Каждый день ей нужно выложить публикацию объемом не меньше 200 слов. Кирилл сказал писать о чем угодно, о чем хочется – о творчестве, о том, что волнует, о том, что сегодня с ней произошло. По его мнению, если облекать мысли в слова, то это поможет лучше понять себя, выплеснуть эмоции, успокоиться. Блог стал для Али своеобразным абстрактным безликим духовником, который, конечно, не может дать совет, но очень хорошо умеет слушать.

«Насколько реален Ваш мир, Ваша жизнь? Я завидую всем тем, кто уверен в реальности происходящего с ними на сто процентов, ибо я не уверена ни в чем. Порой мне кажется, что жизнь, которой я живу, нереальна, а реальна та, что придумана мной. Как-то я прочла фантастический рассказ, в котором с целью контроля и порабощения людей их убеждали в том, что их сны – это явь, а явь – это сны. Они не поднимали бунт, потому что думали, что живут в достатке и комфорте, а каторжный труд – им лишь снится. Но на самом деле все было с точностью наоборот. Я чувствую себя героиней этого рассказа, с тем лишь отличием, что параллельный мир ко мне приходит не во сне, а в видениях. Мой взгляд падает на какой-либо предмет, человека, да, что угодно, и щелк - я вижу его как часть картинки из параллельного мира. Вот только что, видела гирлянду из воздушных шаров вокруг входа недавно открывшегося магазина, и я вдруг увидела себя, поправляющую точно такую гирлянду, вокруг другого входа, где-то в другой вселенной. По ощущениям, это вход в помещение, которое принадлежит мне. Мой мозг создает альтернативную реальность настолько красочно и детально, что все окружающее меня здесь – серо и уныло. Наверное, подсознательно я хочу, чтобы все поменялось местами. Там я уверенная, сильная и яркая, а тут – я беспомощная «серая мышь», которая боится не только окружающего мира, но и себя», - Аля нажала на иконку размещения текста.

В заголовке Алиного блога была размещена шокирующая надпись, которая не могла не привлечь внимание: «Я - Алина Карпова. Обожаю котиков, вступила в ряды волонтеров и без посторонней помощи не способна открыть консервную банку. Но не обманывайтесь на мой счет, я вовсе не безобидна. Ведь на самом деле я опасное чудовище, потому что я шизофреник».   

Десять месяцев назад. Новороссийск.

Ася недавно купила квартиру в элитной новостройке Новороссийска. Сама по себе квартира в ее родном городе была ей не нужна. Но когда она навещала родителей, Ася не хотела их стеснять, и своя жилплощадь в этом вопросе ей очень помогала.

В этот раз Ася с дочкой приехала в город за полночь. Уснули в своей квартире, даже не распаковав чемоданы. Утром позвонила мама и уговорила приехать к ним на завтрак. Преимущества жизни рядом с родителями как раз в том, что ты можешь чувствовать себя тем, о ком по-прежнему заботятся, несмотря на то, что ты уже давно можешь и должен заботиться о себе сам. Ася как раз это сейчас и почувствовала. И радуясь тому, что ей не придется готовить завтрак самой, с удовольствием согласилась. Наспех одевшись, они с шумом, по-другому Вася не умела, вышли на лестничную клетку. Ася закрывала дверь на ключ, а Вася оседлала свой самокат, который был припаркован у их входной двери.

Вдруг соседняя дверь отворилась и незнакомый мужчина, не оборачиваясь на Асю, стал сосредоточенно ковыряться в замке, пытаясь закрыть свою дверь. В высотке еще не все квартиры были заселены. Так на ее этаже из трех квартир отремонтированы и обжиты своими хозяевами были две. Мужчина вышел как раз из неотремонтированной квартиры. Ася удивилась. Она знала хозяина квартиры. Им был художник из Москвы, который никак не мог накопить деньги, чтоб сделать ремонт.

Вася уже вызвала лифт и теперь все втроем вместе с незнакомцем они ждали, когда приедет кабина.

- Вы новый владелец квартиры? – Ася нашла единственное разумное объяснение тому, что происходит.

- Да, - неуверенно промямлил мужчина.

- Меня Асей зовут, - представилась она.

- А я Василиса! – тут же отозвалась ее дочь.

Незнакомец промолчал в ответ. Ася опешила. Можно было б, конечно, настоять на том, чтоб он назвал свое имя, но она подумала, что это будет уж слишком навязчиво. Так в напряженной тишине они спустились на первый этаж. Мужчина выскочил из лифта, как ошпаренный, и быстро затерялся среди припаркованных у дома машин. Ася проводила его удивленным взглядом и направилась в противоположную сторону - к калитке, ведущей в парк. Она почти сразу же забыла об этом странном соседе, но вечером он напомнил о себе сам.

Она ужинала в ближайшем ресторане со старой школьной подругой, когда вдруг боковым зрением заметила, что мужчина за соседним столиком удерживает телефон вертикально, пряча его за посудой. Ася собаку съела в вопросе видеосъемки, правда, не в вопросе съемки исподтишка, а обычной - в рекламных целях. Поэтому она точно знала, в каком положении надо держать смартфон, и как высоко его поднять, чтоб снять то, что ей необходимо. Сейчас она точно знала, что фокус телефона на их столике. Ася встала из-за стола, и прошла мимо мужчины, который суетливо опустил голову. Несмотря на его старания, ей удалось его рассмотреть – это был ее новый сосед. Ася вошла в санузел и, покопавшись в телефоне, нашла номер того самого художника из Москвы. Недолго думая, Ася набрала его и спросила о том, когда же он собирается делать ремонт. Художник сообщил, что все еще в процессе сбора средств. Ася не стала его волновать рассказом о загадочном незнакомце. Попрощавшись с ним, она решительно направилась в зал с намерением разобраться с человеком, который явно шпионил за ней и, очевидно, делал это еще со вчерашнего дня. Ася словно фурия ворвалась в ресторан, но виновник ее раздражения также загадочно исчез, как и появился.

***

Вечером Ася заехала за Васей, которую оставила в квартире родителей, но мама, встретив ее в прихожей, долго уговаривала остаться у них на ночь. Родители сильно скучали по ней. И хоть Ася старалась раз в два-три месяца приезжать на пару дней в Новороссийск, для них этого, конечно, было недостаточно. Вот мама и не хотела отпускать ее с Васей в их квартиру, чтоб максимально использовать то время, что она здесь. Последним аргументом стало то, что Вася спит и не стоит ее будить, и Ася сдалась. Они отправились на кухню пить чай. Нет ни одной дочки, которая бы вот так не любила сидеть с мамой на маленькой кухне, болтая обо всем. Ася не была исключением, она любила такие посиделки. 

- Какая же она у тебя болтушка, - улыбаясь произнесла мама, подвигая баночку с вареньем к Асе.

- Почему у меня? У нас, мама! – поправила Ася, бросив на нее укоризненный взгляд.

- Прости. Я все еще никак не привыкну к тому, что я бабушка. Но ты не думай! Я очень ее люблю! И Володя любит, - оправдывалась она.

- Смешная! Ни в какую не хочет проигрывать, - на кухне появился отец, - Представляешь, хитрюга, закрывает ручками лист бумаги, чтоб я не мог поставить последний крестик, и не выиграл у нее, - он налил чай себе и сел с ними за стол.

- Ася, как там анализы? Что по всем ее диагнозам? - мама обеспокоенно заглянула Асе в глаза.

- Все нормально. Железодефицитной анемии, благодаря поеданию яблок в промышленных масштабах, и след простыл. Отставание в росте и весе – тоже уже нет. Вася, конечно, не высокая, но соответствует норме ее возраста. А на счет речевого отставания, болтает так, что обогнала всех сверстников, - Ася задумчиво помешивала сахар, - Вот только с зубами беда. Все в пломбах. Но очень рассчитываю на то, что сменятся на постоянные, а те будут уже здоровыми. И, знаешь, она все еще иногда покачивается во сне.

- Надо проконсультироваться с Натальей Васильевной! Обязательно своди Ваську на прием к ней. Ты же знаешь, она педиатр от Бога, - деловито заметила мама, радуясь тому, что хоть своими знакомствами может быть полезна, - Да! И, Асюта, я проверила ее сегодня. Слух, голос – все есть. Уже можно начать обучение музыке. Сейчас то не надо покупать эти огромные «гробы» с клавишами. Современные инструменты – это ж просто песня. Так что ты, не упускай этот момент. Музыка влияет на эмоции, здоровье и интеллект. Я тут как-то читала научную статью по нейропсихологии, так вот там утверждали, что нейронные сети мозга, обрабатывающие музыку и речь, во многом совпадают.

- Ох, это выходит Васюта еще больше болтать будет? - изумился папа, - Странно, Аська вот так не тарахтела, хотя в музыкалке лучшая была. Так, что Лида – ерунда это – статья твоя. Другое дело шахматы, или, о! – у папы загорелись глаза, - Я ее завтра гвозди научу забивать!

- О Боже! Володя, ты сошел с ума! – всплеснула руками мама.

Ася заливисто рассмеялась. Родители были воспитанниками детского дома, потому у них не было никого, кроме друг друга. Они были не просто мужем и женой, они были друзьями и близкими людьми на всю жизнь, со школьной скамьи. Ася была их поздним и очень желанным ребенком. У них было бы много детей, но у мамы были проблемы с женским здоровьем. Свою единственную дочь они искупали в любви. Семья жила небогато, но все что у них было они отдавали Асе. До пенсии мама работала музыкальным педагогом, а отец – прорабом на стройке. Они были той самой счастливой семьей, которые похожи друг на друга.

- Что там на счет мужчины? – тихо спросила мама, когда отец ушел.

- Не нужен мне никто, мама! Не начинай! – раздраженно отрезала Ася.

- Асюта, женщина может жить без мужчины, но счастлива без него она быть не может! – грустно заметила мама.

- Ну, значит, я буду просто жить! Это тоже не мало! – поставила точку Ася, вставая из-за стола, - идем спать.

Она осторожно приоткрыла дверь в комнату, где на диване спала Вася. Ася переоделась в ночную сорочку и легла на край дивана, накрывшись одеялом, которое она нашла до этого на кресле. Она почувствовала, как в ногах устроилась трехлапая кошка Мурка. Год назад Ася нашла ее в соседнем дворе с перебитой лапой. Конечность спасти не удалось. На улице кошке-инвалиду было не выжить, и Ася собиралась уже забрать ее с собой в Москву, но тут папа согласился принять бедное животное. С тех пор как у родителей умерла собака, отец категорически был против домашних животных, потому что не хотел снова переживать боль расставания с ними, но тут под натиском мамы и Аси сдался. Кошка оказалась славной – ласковой, послушной и, несмотря на увечье, игривой.

Вася перевернулась во сне и прижалась к боку Аси. Так согревая друг друга своим теплом, они втроем уснули безмятежным сном.

Восемь лет назад, Москва.

Ася прикрыла дверь, продолжая удерживать ее за ручку, чтоб никто внезапно не смог зайти и помешать им. Она неделю откладывала этот разговор, но сегодня Слава вроде в хорошем расположении духа, поэтому она решилась.

- Слав, я была у гинеколога в прошлый вторник, - Ася замялась и опустила глаза.

- Только не говори мне, что ты беременна! – Слава в раздражении подскочил с кресла.

Его лицо исказила вспышка гнева, и Ася растеряла все слова, что хотела сказать до этого. А вот Слава только входил в раж:

- Ты хоть понимаешь, дура, что дети нам совершенно ни к чему? – он выплюнул это с такой злостью, что Ася пошатнулась и прижалась спиной к двери.

Увидев какое впечатление произвела его реплика, он смягчился и добавил:

- Сейчас, ни к чему!

Ася не была беременна, но теперь она точно знала, что ее ждет, если это вдруг ненароком произойдет. Она тоже не планировала детей. Ася только, что закончила университет и главным жизненном приоритетом для нее была карьера. Но, не приятно услышать, как твой парень, так реагирует на возможную беременность.

- Нет, я не беременна, - наконец, выдохнула она.

- Уф, Слава Богу, - Слава снова сел в кресло и нервно стал хлопать себя по карманам джинсов в поисках пачки сигарет, - Что тогда?

- Мне нельзя принимать оральные контрацептивы, - едва слышно сказала Ася, - Поэтому надо использовать презервативы.

- В резинках я тебя трахать не буду, - Слава удерживал губами сигарету, потому то, что он сказал было немного разборчиво, - Я тебе не раз говорил, что есть у другие виды секса. Как минимум у тебя есть еще две дырки, которые я давно не прочь распробовать, - усмехнулся он.

Щеки Аси стали пунцовыми. Да, у них давно были проблемы. Ася была не так раскрепощена в сексе, как ему бы хотелось. Собственно, у Аси тоже были претензии к Славе. Она бы хотела больше тепла, а он после близости всегда уходил. Слава объяснял ей это тем, что у него беспокойный сон и потому он не сможет рядом с ней уснуть. Он не предлагал ей переехать к нему, не говорил о чувствах, об их будущем, но Ася боялась предъявлять ему это. Она любила его, других отношений она не знала, потому считала, что возможно Слава просто сухарь и не способен на проявление нежности.

 - Всё-таки ты эгоистичная дрянь, Ася! Когда ты решила уединится со мной, я то, наивный дурак, рассчитывал на минет в качестве подарка к мою дню рождения, а вместо этого... Значит, так! Вопрос контрацепции - бабский, я его решать не намерен. Я буду трахать и кончать в тебя, и мне все равно куда, потому так и быть, можешь выбрать сама. И подготовься к сегодняшнему вечеру, я по-прежнему жду подарок, детка, - его гнусная улыбка добавила последний штрих в сложившуюся тошнотворную картину, - Иди накрывать на стол. Очень надеюсь, что ты хоть готовить умеешь, раз не умеешь сосать. 

Ася, стараясь не расплакаться, вернулась на кухню, где уже суетились Карина и Таня. Весь день рождения Славы, когда вокруг все веселись и радовались, она хотела лишь одного – уйти. Но, взросление происходит с каждым из нас в разное время. Явный его признак – способность говорить «нет»! Ася в тот момент еще не могла сказать «нет», по крайней мере, Славе. В этот вечер она впервые, стоя на коленях, дарила затребованный им подарок, и даже получила от него похвалу в виде одобрительного похлопывания по щеке.

У каждого из нас есть поступки, за которые нам стыдно. Ася испытывала даже не стыд, а лютую злость на себя за свое поведение тогда. Не за то, что делала Славе минет, а за то, что позволила ему потребительски обращаться с собой. Во многом то, какой Ася стала потом, произошло потому что в свое время она встретила Славу.

***

Неприятный монотонный скрип, бьющий по нервам, и режущая боль, сопровождали, то как он ее морально растоптал. Мерзко! Вот как она чувствовала себя сейчас.

- Не реви! В следующий раз будет не так больно. Ну а что ты думала? Я так и буду довольствоваться только твоим ртом? - Слава держался руками за спинку стула, к которому он привязал Асю. 

Ее руки были заведены за спину, так что ломило плечевые суставы. Икры он привязал к ее бёдрам и за щиколотки к ножкам стула. Она была вся распахнута перед ним, беззащитна. Вначале он ещё и запихнул ей в горло ее же трусы, чтоб не кричала. А потом, когда у нее опух нос от слез и она стала задыхаться, Слава смилостивился и вынул этот импровизированный кляп.

- Надо было, конечно, анальной пробкой разработать, но ты ж, сучка, вырывалась. Вот и терпи, - пыхтел он ей в лицо, - Какая ж ты узкая здесь, кайф. Теперь буду трахать тебя только так. 

Слава сделал еще несколько толчков и со стоном разрядился. По ногам у Аси потекла сперма, смешанная с кровью.

- Черт, порвал немного. Ну ничего, обезболивающие надо купить, - пробурчал Слава, направляясь в душ.

Для Аси Слава был первым. Девушка, недавно начавшая половую жизнь, понятия не имела каковы нормальные интимные отношения между мужчиной и женщиной. А Слава еще и постоянно заставлял ее смотреть с ним порно-, в которых актрисы кричали в экстазе, когда их имели во все отверстия. Он методично вдалбливал ей в голову, что ей надо быть более раскрепощенной и удовлетворять его так, как он того хочет. Ее желания, чувства были не в счет. Вот и сейчас, она умоляла его, чтоб отпустил, сопротивлялась, как могла, но его это никак не остановило. И вот, оставаясь привязанной к стулу, испытывая сильное жжение внизу, она вдруг поняла, что ей не нужны эти так называемые отношения, что она все это терпела, потому что любит его. А он? Он ни разу ни в чем не проявил не то, что свою любовь, он собственно элементарно ни разу не позаботился о ней. И Ася в этот момент решила, что это конец. Она перестала всхлипывать, и ждала, когда же он, наконец, выйдет и отвяжет ее.

Слава вышел из ванны с улыбкой, обтираясь полотенцем. Он склонился над ней, вначале снял веревки с ног, а потом и с рук. Ася потерла затекшие запястья, резко встала, но ноги ослабли, и она опять приземлилась на стул. От соприкосновения с сидением ее пронзила острая боль и она вскрикнула, боясь пошевелиться.

- Ну не переигрывай! От траха в задницу еще никто не умирал. Вставай, давай, - Слава дернул ее за руку вверх, и подтолкнул в плечо по направлению к ванной, - Приведи себя в порядок. А я схожу пока в аптеку, куплю тебе что-нибудь чтоб полегчало. 

Он стал одеваться, Ася закрыла за собой дверь ванной и специально не включала воду, чтоб услышать, когда он выйдет из квартиры. Как только хлопнула входная дверь, она, превозмогая боль, быстро оделась и вылетела из его квартиры. После этого Ася месяц не отвечала на его звонки, избегала встреч с ним, но она недооценила настойчивость Славы. Однажды вечером он все же подловил ее в подъезде. Его словно подменили, он твердил о любви, молил о прощении, был очень нежным с ней, таким каким не был никогда, и Ася сдалась.

Ася ни секунду не была счастлива с ним. Она понимала, что в их паре по-настоящему любит она, а Слава в лучшем случае испытывает чувство привязанности к ней. Но тогда Ася в силу возраста еще верила в то, что он когда-нибудь оценит ее по достоинству, и произойдет чудо – Слава тоже ее полюбит. Слава же трезво смотрел на их отношения, он использовал ее чувства к нему, как только мог.

Нижний Новгород

До чего же неудобные кресла в коридорах больниц. Вот эти соединённые между собой в длинный ряд. Каждое сидение словно прокрустово ложе. Сев в него, чувствуешь будто твою пятую точку заковали в кандалы. Дизайнер мебели, хотя навряд ли того, кто создал это орудие пыток можно причислить к ним, явно не заботился о комфорте ждунов. Похоже, что он вообще ни о чем не позаботился, потому что ни эргономики, ни красоты в этих креслах - нет. Сидя именно в одном из них, Аля изнывала от нетерпения и отчаянно душила в себе острое желание сбежать отсюда. Ноющие мышцы и боль в пояснице, которую до знакомства с креслом Аля не испытывала, усугубляли ее душевные терзания. Аля гипнотизировала дверь кабинета, на которой висела аккуратная табличка "психиатр Карпов Кирилл Евгеньевич". Она мысленно молилась, чтоб брат, наконец, уже пригласил ее к себе.  

- А ты в чем провинилась? - вдруг рядом с Алей раздался писклявый девичий голос, - С виду и муху не обидишь.

Рядом с ней приземлилась девочка-подросток. Она лукаво улыбалась и болтала в воздухе ногами. У нее были очки, два хвостика и характерная щербинка между передними зубами. 

- Не поняла вопрос? - промямлила Аля, пытаясь отодвинуться от нее.

- Ну мы тут все накосячили, иначе бы не находились здесь, - пояснила она, - Вот я, например, слишком много знаю. А ты?

- Много знаешь? - опять не поняла Аля.

- Да! Я знаю, что за нами следят! За всеми, абсолютно за всеми нами, - продолжила она, улыбаясь, - Поэтому меня изолировали и типа "лечат". Кстати, меня Мариной зовут. А ты?

- Аля, - неуверенно ответила она.

- Так что? - настаивала Марина.

Аля молчала. А что сказать? Как это вообще объяснить? Да и то, что с Алей происходило она сама никак не воспринимала "косяком". 

- Не хочешь говорить? Боишься? - Марина уже вторглась в ее личное пространство и заглядывала ей в глаза, - Правильно делаешь! Ты уже лишнего наговорила, иначе тебя б не объявили чокнутой! 

- Так говоришь, будто это не так, - робко возразила Аля.

Она странно чувствовала себя рядом с этой собеседницей. Вроде бы она значительно старше, и должна быть увереннее и вести эту странную беседу, но она напротив оправдывалась, терялась перед Мариной.

- О! А тебе уже конкретно мозг прополоскали, - Марина покрутила у виска, - Это ж так удобно, когда кто-то неудобный, для всех стал чокнутым. Улавливаешь мою мысль? 

- Учитывая, что ты думаешь, что за тобой следят, неудивительно, что ты так думаешь. Это называется мания преследования. Так что, Марина, ты действительно больна, - сделала заключение Аля.

- Ага! Тоже себя психиатром мнишь? Дай телефон! - потребовала девочка.

- Зачем? - недоумевала Аля.

- Докажу тебе, что и за тобой следят, - заявила она и, заметив замешательство Али, продолжила, - Ну чего застыла? Ты ж уверена, что я брежу! Так чего переживать? 

Нормальный бы человек, конечно, был не пошел у нее на поводу, но ведь Аля тоже была ненормальной. И вся эта ситуация словно заворожила ее, потому она достала из рюкзака свой смартфон и протянула ей. Марина в предвкушении подскочила с кресла. Она набрала несложную комбинацию *#21# и нажала кнопку вызова. Через секунду на экране телефона появился программный ответ. Аля в шоке наблюдала за ее действиями.

- А ты говоришь, мания преследования. Полюбуйся: у тебя установлена переадресация всего, что попадает сюда, на другой телефон. Твой аппарат побывал в чьих-то ловких руках, - Марина торжествующе повернула экран к ней. В черном квадрате было указано: переадресация вызовов, голосовая связь, данные, смс - напротив всего, незнакомый Але, номер. 

Пока Аля пыталась прийти в себя, Марина продолжила свои шаманские действия. Она зашла в раздел «батарея» и раскрыла вкладку, где размещен анализ, какое из приложений потребляет больше всего энергии.

- Видишь, почти все жрет твоя камера, - Марина приблизила к лицу Али экран и ткнула пальцем в гистограмму, - Судя по расходу, ты прямо инстадива. Много снимаешь?

- Нет, - растерянно пробормотала Аля.

- Угу, - Марина уже заходила в настройки камеры, - Ну вот! Так я думала. Смотри, - Она указывала в надпись на экране, - фронтальная камера твоего телефона отправляет снятые видео - вот сюда.

У Аси от напряжения стало подергивать правое веко. Кто скрывается за буквенно-цифровым набором интернет-адреса? Она вырвала из рук Марины телефон. От страха по спине побежали неприятные мурашки. В этот момент дверь кабинета распахнулась, на пороге появился сутулый мужчина, который бросив быстрый взгляд на Алю и Марину, стал уходить по коридору. За его спиной тут же появился Кирилл.

- О! Потапова, я ждал тебя чуть позже. Аля, я сейчас Потапову приму, а потом ты, - Кирилл, оставив дверь открытой, направился к столу.

Марина прежде чем зайти в кабинет за Кириллом наклонилась к уху Али и тихо торопливо зашептала:

- Кругом камеры. Вокруг моего дома они перебили всех птиц и поставили их муляжи с вмонтированными камерами. Так что даже если, у тебя будет кнопочный телефон, они все равно будут наблюдать за тобой, но так им будет сложнее.

Она злорадно улыбнулась и исчезла за дверью кабинета.

Аля была в смятении. С одной стороны, только что Марина показала ей, что с ее телефона информация уходит в неизвестном направлении. Может это, конечно, галлюцинация, но уже не Марины, а ее собственная. А вот то, что она ляпнула дальше – на счет птиц, уже объясняло, почему девочка находится здесь. И как с этим быть? Фантазия про птиц должна перечеркнуть все что она сказала и сделала до этого? Аля положила телефон в карман и, скрестив руки на груди, насупилась. Теперь мук ожидания не было, теперь ее мучили мысли, что со всем этим делать.

Дверь снова распахнулась и из кабинета вышла Марина.

- Аля, заходи, - позвал ее Кирилл, своим окриком заставляя Марину не закрывать дверь.

Марина и Аля перегнулись, и Аля вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь.

Аля приходила в одно и тоже время по понедельникам, рассказывала о том, что ее беспокоит, а потом Кирилл проводил сеанс лечебного гипноза, после которого ей становилось намного лучше - галлюцинации посещали ее реже.

- Ложись на кушетку, - скомандовал брат.

И Аля послушно сняла обувь и легла.

- Я буду считать до десяти. На счёте десять ты будешь спать. Дыши спокойно, ни о чем не думай, расслабься. Один... Два... , - монотонно считал Кирилл и веки у Али тяжелели, - Десять. Ты спишь...

Аля почувствовала, как Кирилл подошёл к ней и провел в воздухе рукой перед ее лицом, убедившись, что она в трансе. 

- Ты Алина Карпова, тебе 26 лет, ты живёшь в Нижнем Новгороде, твои родители умерли и твой единственный родственник - твой брат Кирилл... 

В процессе гипноза Кирилл словно наполнял ее мозг информацией о ней самой. Аля не помнила ничего из того, что он говорил, но после сеансов она воспринимала себя более цельной, а не раздвоенной, как обычно. Фрагменты личности Алины Карповой словно собирались в единый портрет и проступали из тьмы. 

- На счёт три ты проснешься. Один... Два... Три, - Произнес Кирилл и Аля распахнула глаза, - Обувайся. Вот твой рецепт на эту неделю. Можешь быть свободна. 

Уже у самых дверей Аля обернулась и рискнула спросить:

- Эта девочка, что с ней?

- Что она тебе сказала? – забеспокоился Кирилл.

- Ничего, - соврала Аля и ей сразу стало стыдно.

 Кирилл почувствовал ее ложь. Он был хорошим специалистом. Мог бы сейчас надавить и заставить Алю все выложить, но решил сохранить ей хоть немного личного пространства.

- Аля, все кто находятся здесь – опасны. Вот эта милая девочка, свихнувшаяся на почве компьютерных игр, во дворе своего дома палкой забила нескольких голубей. А потом прохожие вызвали санитаров. Потому чтоб она тебе не сказала, выкинь это из головы, у тебя и так там своего мусора навалом, - Кирилл раздраженно захлопнул папку Алиной истории болезни.

- Я тоже опасна? – задала она вопрос прежде чем закрыть дверь кабинета.

- И ты тоже! – Кирилл зло смотрел на нее в упор.

Аля шла по коридору, обдумывая слова Марины и Кирилла. Мысли метались и вдруг пришла та самая, которая внезапно успокоила ее. Такое бывает, когда на смену шквальным порывам ветра наступает штиль. Аля точно поняла одно – она хочет быть свободной. И пусть она понимает, что в ее случае это невозможно, но пусть хоть в чем то, хоть на толику она приблизится к ней - свободе. Аля стояла на лестнице. Она вынула телефон из кармана и, зажав его в руке, подняла ладонь над просветом между лестничными маршами, а затем разжала пальцы. Аля завороженно наблюдала за тем, как гаджет летел вниз и как он разлетелся вдребезги. Спустившись на первый этаж, она собрала то, что от него осталось и бросила в рядом стоящую урну.

В этот день она купила себе самый простой кнопочный б/ушный телефон и новую сим-карту. Позднее Аля написала брату сообщение: «Я случайно разбила телефон. Это мой новый номер», а затем, она попросила у баристы в своем любимом кафе ее смартфон, чтоб сделать очередной пост в свой блог:

«Что такое свобода? В полном смысле слова она не достижима ни для кого! Никто из нас не свободен. Мораль, устои общества, взятые на себя обязательства в рамках роли, что вы исполняете в этой жизни, закон – все это невидимые границы вашей свободы. Для таких, как я, границы имеют более четкие контуры, зачастую превращаясь в смирительную рубашку. И если на страже вашей свободы стоит конституция и уголовный кодекс, то мою не охраняет никто. Поэтому, если кто-то, например, следит за вами, то вы в праве обратиться в полицию, поскольку слежка – вторжение в личную жизнь. Это, конечно, не гарантирует, что за вами прекратят следить или накажут тех, кто это делает, но по крайней мере у вас есть иллюзия защиты. У меня нет ничего. Возможно именно поэтому свобода для меня представляет намного большую ценность, чем для всех остальных. И по сути все, что я могу себе позволить – это всего лишь стремление к ней. Я всеми силами пытаюсь сохранить свободу внутри, поскольку снаружи – ее нет и быть не может».

Девять месяцев назад, Москва

- Девушка, не бойтесь! Вылезайте оттуда. Я ушатал этих нариков, - парень направлял свет от фонарика в телефоне так, чтоб осветить себя.

Он догадывался, что если начнет светить в ту щель между стеной и мусорным контейнером, в которую она забилась, то она испугается, как заяц, попавший в свет фар. А если показать свое лицо, то это должно ее немного успокоить, ведь злоумышленник так делать не станет. Затем он отвёл луч фонаря так, чтоб он краем мазал по ней. Глаза у Аси заволокло слезами. Она вцепилась в свёрнутый пакет и всматривалась в незнакомца.

- У меня дома маленькая дочь одна. Она температурит, а я за лекарствами вышла. Пожалуйста, отпустите, - жалобно запричитала она.  

- Выходи, - он протянул ей руку, - Не бойся. Клянусь, что не трону. 

Она не поверила ему, но оставаться здесь тоже не выход. Ася подумала, что усыпит его бдительность, если он решит, что она доверилась ему, и вложила свою ладонь в его. Он аккуратно потянул ее за руку. Когда она, наконец, оказалась перед ним лицом к лицу, он произнес:

- Давай провожу, а то мало ли на кого ещё нарвешься. 

Парень широко улыбнулся, пытаясь проявить доброжелательность по отношению к ней. Если отказаться, а он на самом деле, что-то задумал, то это спровоцирует нападение прямо сейчас. Если она боится его зря, то глупо пренебрегать помощью рослого, сильного парня. Такой если будет идти рядом, то уже никто за версту не подойдёт, поэтому она кивнула в знак согласия. 

- Надо вызвать полицию, - промямлила она.

- Я уже вызвал, - тут же отрезал он.

Они шли рядом в сторону ее дома. Ася сосредоточенно изучала асфальт. 

- Ещё надо скорую, наверное. Вдруг им помощь нужна, - продолжала размышлять она. 

- И их вызвал, - отчеканил он.

"Когда только он все успел?"- удивилась она. В этот момент асфальтированная дорожка разветвилась, но парень уверенно повернул в нужном направлении. Ася остановилась и оцепенела от страха: «Откуда он знает где мой дом?». Парень тоже остановился и, каким-то чудом по ее выражению лицу поняв, о чем она думает, пояснил:

- Жилые дома – там, а там, - он взмахнул в ту сторону, куда уходила вторая ветка дорожки, - административные здания и магазин.

Ася нервно сглотнула и осторожно направилась к дому. Дальше до самой подъездной двери они шли молча. Ася пыталась выстроить план на случай, если вдруг он внезапно нападет. Ей стало даже стыдно за свои мысли, когда ничего не произошло. Он расправился с наркоманами, которые преследовали ее от круглосуточной аптеки, со свистом и улюлюканьем загоняя ее по безлюдной улице в тупик. Одному Богу известно, что было бы с ней, если б не он. А теперь еще и проводил ее. Ася уже давно не верила в мужчин, бескорыстно совершающих добрые поступки, но парень, стоящий перед ней, явное подтверждение тому, что не все потеряно в этом прогнившем мире.

- Ты не ходи больше ночью одна, - напоследок решил он повоспитывать ее.

- У дочери температура 39, ничего не помогало, скорая уже два часа как не едет. Врач по телефону сказала, что это белая лихорадка, она сгореть может. Надо укол тройчатки сделать – парацетомол, но-нпа и анальгин. А у меня дома - ни шприцов, ни но-шпы, - Ася решила объясниться с ним, чтоб он не думал, что она искала приключений на свои нижние «90», а была вынуждена выйти из дома, - Спасибо тебе.

- Неужели тебе не к кому было обратиться за помощью? – поинтересовался он, окинув ее оценивающим взглядом.

«О, а вот сейчас начнется! Почему такая красивая и одна?», - напряглась Ася, а вслух коротко ответила:

- Нет.

- Ясно. В следующий раз вызови такси. У них есть услуга доставки, в том числе и лекарства они привозят, - вдруг вместо подката он дал дельный совет.

- Спасибо, - удивляясь тому, что ей самой это не пришло в голову, растерянно пробормотала она.

Парень резко повернулся и через секунду исчез за углом, словно его и не было. Ася быстро поднялась в свою квартиру и, не раздеваясь, бросилась делать инъекцию Васе. У Аси сердце кровью обливалось при взгляде на нее. Бледная кожа, ледяные ступни и кисти рук, безвольно закатившиеся глаза. Неудивительно, что Ася сломя голову побежала в аптеку, а не воспользовалась тем самым такси, о котором сказал ее спаситель. Страх за жизнь ребенка лишает мать способности оценивать ситуацию трезво и действовать рационально.

Ася сидела у кровати, держа Васю за руку, ожидая, когда подействует укол. Через двадцать минут она измерила температуру и, увидев, что медленно, но верно столбик термометра стал ползти вниз, вернулась в коридор, чтоб снять обувь и раздеться. Ася решила дождаться, когда температура упадет, а потом самой попытаться поспать. Пока же решила попить чаю. Закипятив пакетик ягодного чая, Ася с кружкой в руках стояла у окна, всматриваясь в ночь. Из окна ей отлично было видно место, где по идее парень, как он сказал, «ушатал» напавших на нее. Там не было ни машин полиции, ни скорой помощи, вообще никого. Ася удивилась, но когда она перевела взгляд на ограждение своего многоквартирного дома, то удивилась еще больше. Около ворот по-прежнему стоял тот самый парень. Почему он до сих пор не ушел?

Он что-то писал в мобильном. Потом, словно почувствовав ее взгляд, он поднял голову, явно в направлении ее окна. Ася непроизвольно отшатнулась, скрывшись за занавесками. Выглянув через пять минут из своего укрытия, парня она уже не обнаружила. Ася всю ночь обдумывала то, что произошло. Ей пришла мысль, что может незнакомец наврал, и был с наркоманами заодно. Или, быть может, они ушли сами, а парень просто изобразил, что спас ее. Но это было не так, потому что утром, проходя через ту спортивную площадку, которая была рядом с мусорными контейнерами, где она пряталась, Ася обнаружила свежие пятна крови на асфальте.     

Девять месяцев назад, Москва

Ася мерила шагами кабинет в одну сторону, а потом в другую, сжимая телефон до онемения пальцев. 

- Если мы сегодня не сдадим этот чертов торговый центр, он поставит меня на счётчик. Ася, я понимаю, чего ты добиваешься, но ты подставляешь не только себя, но и меня! Ты хоть понимаешь с кем ты собралась в игры играть? - спросил ее Юрий Петрович.

Ее собеседник был генеральным директором крупной строительной фирмы. Юрий Петрович был в летах и всегда ласково, даже немного по-отечески относился к ней. Ася не в первый раз была архитектором строительных объектов, что возводила его компания. Девушка удивляла его. Хрупкая, нежная, но при этом со стальным стержнем внутри. Работяги, которые первый раз видели ее на стройке, удивленно вскидывали бровь, когда она на 12сантиметровых шпильках вышагивала по строительным лагам, забираясь на самую верхотуру, когда всего лишь окинув взглядом строительную площадку, она выкатывала прорабу полный список недочётов, которые и не каждый опытный строитель сразу заметит. Сейчас она отказывалась подписывать акт ввода в эксплуатацию объекта. На самом деле, она как архитектор, осуществлявший авторский надзор, была всем довольна. Но, заказчик не выплатил ей последний транш за ее работу, избегал контактов с ней и шантажом с подписью акта, она пыталась надавить на него. 

- Я подпишу, только при одном условии, - Ася остановилась по центру кабинета, приняв решение, - Мы все собираемся сегодня в полдень на объекте. Если Вахтанг Гурамович приедет, то я подпишу! 

- Хорошо, я передам ему. Не делай глупостей, Ася. Девочка, я понимаю, что тебе тяжело принять тот факт, что тебя кинули, но деньги - это намного меньше, чем здоровье и жизнь, - Юрий Петрович положил трубку. 

Роман - заместитель Аси - тяжело вздохнул, напомнив, что он все ещё здесь и ожидает результата звонка.

- Хочешь, я поеду с тобой? - робко предложил он.

- Сможешь врезать по роже криминальному авторитету? - спросила она, задумчиво сканируя его взглядом.

Ответа не требовалось, он не сможет, он и драться то особо не умеет. Роман хороший парень, ответственный ГИП, но для разборок такого рода он точно не приспособлен. 

- Я все же поеду с тобой, не хочу оставлять тебя одну, - Роман поднялся и вышел из кабинета.

Через два часа Ася с Романом подъехали к новому торговому центру. Ася намеренно стремительно зашла внутрь здания, чтоб Роман оказался позади нее. Она собиралась угрожать Вахтангу, и если Рома будет рядом, то велика вероятность того, что ему прилетит вместо нее. Цокот ее каблуков множился эхом в огромном пустом торговом зале первого этажа. По центру стояла группа мужчин. Высокий статный грузин средних лет выделялся на их фоне. Как только Ася приблизилась к ним, он демонстративно провел языком по зубам. Явный признак того, что Вахтанг сдерживает ярость, ведь девушка заставила его сделать то, что он не собирался, - встретиться с ней.

- Где акт, Юрий Петрович? - по-прежнему прожигая взглядом Вахтанга, Ася протянула руку в сторону подрядчика. 

Юрий Петрович суетливо втолкнул ей в ладонь клипборд с зажатым бланком документа, и тут же протянул ей ручку. Ася опустила глаза, чтоб найти нужную ей строку для подписи, а Вахтанг скривился в самодовольной улыбке. Он уже победил. Куда она денется? Будет делать то, что должна! Но Ася, подписывая несколько экземпляров акта, вдруг заговорила:

- Вы же в курсе, Вахтанг Гурамович, что согласно нашего контракта последний транш, который Вы не перевели, - это оплата за авторские права на проект этого торгового центра?

- Хм, - Вахтанг решил ограничится лишь таким ответом. По сути этот "хм" означал: "На кой чёрт мне твои авторские права?"

- Отлично! Я как раз планирую участвовать в конкурсе проектов, объявленного ФСИН на строительство нового следственного изолятора в Москве. Так что не удивляйтесь, если потом будете забирать своих дружков и подопечных из здания, как две капли воды, похожего на Ваш торговый центр. 

В глазах Вахтанга разлилась чернота. Ася тем временем поставила последнюю подпись, вернула бумаги Юрию Петровичу, и снова взглядом встретилась с Вахтангом. Он сделал тот самый один шаг, который разделял их, и приблизился к ней вплотную. В какой-то момент показалось, что он сейчас ее ударит. Роман и Юрий Петрович напряглись. Несмотря на то, что у них тряслись поджилки перед Вахтангом, все же оставить девушку ему на растерзание они не могли.

- Ты, что, сучка, совсем страх потеряла? Рот закрой, а то я тебя в него выебу, - Вахтанг говорил с характерным кавказским акцентом, и от этого фраза становилась ещё более угрожающей.

Пока все окружающие их мужчины потерялись от страха, у Аси на лице не дрогнул ни один мускул.

- Только попробуй, козел, и я тебе член откушу, - прошипела она. 

Ася резко развернулась к нему спиной и, цокая каблуками по блестящему кафелю, стала удалятся. Не оборачиваясь на него, она громко на весь зал произнесла:

- А если не выиграю конкурс, то солью в сеть в каталог бесплатных проектов, и в каждом Мухосранске будет такой же торговый центр. 

Роман бросился вслед за ней, а Юрий Петрович пытался все сгладить:

- Вахтанг Гурамович, не обращайте внимание. Она же девочка ещё, глупая. Простите ее, ради Бога. 

Роман очнулся уже, когда вел машину. Он понятия не имел, что делать теперь, его до сих пор потряхивало. Наконец, его нервы сдали, и он выпалил ей:

- Ася, ты чокнулась? Что это вообще такое было?

- 100 лет назад в Минске архитектор Стенкевич построил общественный туалет за свои деньги, чтобы отомстить богачу, не заплатившему за проект дома. Туалет - это уменьшенная копия того самого дома, - задумчиво сказала Ася, глядя в окно машины, - Я пока не знаю, что сделаю я, но точно переплюну Станкевича. Останови, мне надо подышать. 

Рома притормозил у набережной. Ася выбралась из машины, подошла к перилам. Она сбросила туфли, словно разоружаясь, и оперлась локтями о металлический поручень. На нее накатила запоздалая истерика. Ася пыталась сдержать себя, закрывая рот ладонью. Роман наблюдал за ней из машины, но не осмелился подойти.

Вахтанг бы уничтожил ее, но, к счастью, Роман был не единственный кто наблюдал за Асей. В этот самый момент, когда девушка рыдала на набережной, Вахтангу на телефон поступил звонок, который он никак не мог проигнорировать.

- Ваха, привет дорогой! - услышал он голос, который бы с удовольствием не слышал никогда.

- И тебе, Рус, - напрягся Вахтанг, потому что главарь ростовской бандитской группировки "Волки", навряд ли позвонит обсудить погоду, - Как сам? Как семья?

- Все путем. Я тебе чего звоню. Девочку не трогай, она под моей защитой, - с расстановкой сообщил ему Волков.

- Какую девочку? - не понял Вахтанг.

- Девочку, что проект тебе сделала. И не беспредель, оплати ее работу, - добавил он.

У Вахтанга от злости начали раздуваться ноздри, как у огнедышащего дракона. Он выругался по-грузински, прикрывая трубку телефона.

- Ты свою бабу в узде держи! Дерзкая она у тебя, - в ярости выпалил он.

- Я сам разберусь, что с ней делать. Надеюсь, что ты понял, что я хотел тебе сказать. Все, давай, - Руслан положил трубку.

Вахтанг бесился ещё около получаса, но здраво рассудив, что счёты с девчонкой явно не могут стоить войны с ростовскими волками, набрал телефон своего племянника, который был его правой рукой:

- Дато, отбой! Отзови ребят. Девка непростой оказалась.

- Хм. Так мы ж тоже непростые. Пацаны тут уже настроились. Я им фото этой цыпы показал, у них аж яйца гудят от желания ее выдрать, - возмутился Дато.

- Я сказал, отбой! Шлюх им оплати, чтоб пар спустили. И выплати ей остаток по контракту.

Нижний Новгород

Кирилл затянул ремешок электронного браслета у Али на лодыжке и поднял на нее глаза:

- Так не больно?

- Нет. Чувствую себя заключённой, - с печалью в голосе ответила Аля, опуская стопу в ботинок.

Она присела, чтоб зашнуровать обувь. Кирилл обошел стол и включил приёмное устройство. Все работало исправно.

- Аля, прекрати жаловаться. Это необходимо для твоей же безопасности. Я не хочу искать тебя с собаками, когда у тебя вдруг произойдет рецидив. Все твои передвижения должны мной контролироваться, иначе мне придется тебя госпитализировать, - Кирилл надел очки и что-то записал в электронную историю ее болезни.

- Но ведь у меня уже несколько месяцев ремиссия. Может, я просто буду звонить тебе несколько раз в день, и сообщать где я? - робко спросила она.

- Если ты снова возомнишь себя кем-то другим, то ты навряд ли мне позвонишь, потому что я резко перестану быть тебе братом, - терпеливо объяснял Кирилл.

Контраргумента Аля не нашла и обречённо опустила голову. 

- Ну не расстраивайся, все же хорошо! - он решил подбодрить ее и сменил тему разговора, - Я перевел тебе ежемесячную сумму на твое содержание на пару тысяч больше. Порадуй себя чем-нибудь! Купи новую сумку, например, а то твой рюкзак сильно поистрепался. Не прилично ходить с таким, да и вообще с рюкзаком! Красивую женскую сумочку, Аля! Ты же девушка! 

Вначале она хотела с ним поспорить, а потом одернула себя. Кто она такая, чтоб не выполнять то, что он ей велит. Кирилл содержит ее, лечит, она полностью от него зависит. Аля иногда думала о том, что с ней будет, если вдруг с Кириллом что-то случиться? 

- Хорошо, - послушно ответила она и направилась к двери из кабинета.

- До встречи в следующий понедельник, Аля. Не забывай принимать все препараты, что я тебе назначил. Твоя медикаментозная терапия - единственное, что удерживает тебя в состоянии ремиссии, - бросил он ей в след.

11 таблеток ежедневно - целая горсть нейролептиков, корректор и нормотимик приковывали Алю к этой реальности, а теперь датчик GPS электронного браслета на ее ноге сделал побег из нее невозможным. В этот день Аля написала в своем блоге:

"Человек с серьезными психическими расстройствами, как у меня, и не совсем человек. Отношение общества к нам сродни отношению к касте «неприкасаемых» в Индии. У психически больных, так же, как и у «неприкасаемых», отсутствует вина в том, что они не такие, но это никак не меняет тот факт, что все остальные относятся к ним с брезгливостью и опасением. 

Таким, как я, не суждено выполнять ответственную и высокооплачиваемую работу. Наш удел - уборка, ну или сборка каких-нибудь элементарных механизмов. Знаете, типа тех розеток и выключателей, на которых производитель пишет "собрано инвалидами", чтоб из жалости Вы купили именно их. 

Мне нельзя давать волю эмоциям. Современная психология выделяет до 14 психотипов нормальных людей. Вы можете быть любым из них, при этом, откровенно говоря, вести себя как полный придурок, не опасаясь того, что Вас скрутят и отправят в психушку. Как только я позволю себе плакать, смеяться в голос или, не дай Бог, кричать, то окружающие, которым известно о моем диагнозе, воспримут это как приступ и бросятся меня вязать. А потом врач увеличит мне дозу успокоительных так, что я буду лежать «овощем» и пускать слюни.

Мои слова против слов других ничего не значат. И даже если я говорю правду, а мой оппонент лжет, то поверят ему, а не мне. Все мои слова подвергаются сомнению, потому что мало ли, что я там придумала? Я ведь сама точно не знаю, что на самом деле правда. Поэтому я предпочитаю молчать, не спорить и в целом избегать людей. Но и полностью отрешиться от них мне нельзя, иначе мой врач заподозрит, что у меня начало депрессии, а это чревато опять же увеличением количества «колес», на которых я плотно сижу.

Все обычные люди просто живут, не задумываясь над тем насколько их жизнь и поведение нормально, а я постоянно должна оценивать насколько то, что я говорю или делаю – нормально. Я вынуждена заниматься самокопанием, поиском глубинного смысла. Я притворяюсь нормальной, чтоб иметь возможность быть среди вас, а не сидеть неподвижно привязанной к спинке кровати в четырех стенах психбольницы.

В каком-то смысле я отбываю пожизненное заключение. Я ни на что не имею права, каждый мой день не в стенах больницы – это милость моего тюремщика, хозяина, Бога – моего лечащего врача. Чтобы он не сделал со мной – все будет правильным. И мне повезло, что он мой брат».      

***

Девять месяцев назад, Москва

Глеб устало потёр глаза, включил настольную лампу и вырубил яркий свет в кабинете. Потом долго осматривал содержимое бара, пытаясь понять, чем бы порадовать себя сегодня вечером. В итоге остановился на классике - Hennessy ХО. Плеснув коньяк в бокал, вальяжно развалился в кресле и открыл крышку ноутбука. Уже три месяца каждый его день заканчивался именно так: перед сном он просматривал отчет о том, как прошел день у его девочек. В отчёте была краткая хронология того где была, что делала, фото и видео по каждой. Всю информацию он педантично раскладывал по электронным папкам с их именами. 

"Ася" было написано на папке, в которую он стал складывать файлы с данными в первую очередь. "Ну и что у тебя нового, Ася? Снова спасала мир?", - Глеб открыл ее сегодняшние фото. На них была запечатлена девушка со внешностью Белоснежки: черные как смоль волосы, светлая кожа и большие глаза синего цвета. Она была среднего роста, идеально слажена, и на вид казалось совсем молоденькой. И если б Глеб точно не знал, что ей тридцать, то он бы по внешнему виду не определил бы ее настоящий возраст. Ася была удивительной, и действительно каждый день делала эту планету лучше. Ее "подвиги" были небольшими, но регулярными. Глеб и представить себе не мог, что такие, как она, существуют. Она накормила всех бездомных кошек в округе, подняла пьяного, упавшего в глубокую лужу под дождем, купила целую пачку открыток у благотворительного фонда, дала пару тысяч девушке, которую обворовали на улице, - и это только за эту неделю. В мире Глеба все продавалось и покупалось, все, абсолютно все. Любовь, верность, свобода, жизнь - тоже были товаром. Потому для него бескорыстное, искреннее проявление доброты, которое с таким постоянством демонстрировала Ася, было не просто удивительным, а скорее чужеродным. "Вот же блаженная дура! Всем готова помочь, даже деревьям! И чему ты научишь ребенка? И что за идиоткой надо быть, чтоб выскочить среди ночи одной или бросать вызов криминальному авторитету? Сиротой ее оставить, хочешь, коза?" - Глеб с психом закрыл папку и открыл фото другой своей девочки.

Как ни странно, обеих он считал именно «своими». Вторая его никогда не разочаровывала – всегда была жизнерадостна, красива и беззаботна.