Стальной кугуар

Прилично выпивший друг юности громко и отборно матерился, разнося своих гадких конкурентов и в хвост, и в гриву.

- Андрей, закрой их. Ты же умеешь сделать красиво. Вот мать их, не хочу опускаться до уровня девяностых. Да и давно уже не те времена, чтобы воевать по старинке. Но гадят, суки! Клиентов теряю, детище мое гибнет, люди страдают. Вцепились как питбули, не отпускают, душат.

Глаза Андрея постоянно так и возвращались к миниатюрной девушке в красной маске, закрывающей почти все лицо. Танцовщица соблазнительно выдавала на подиуме заученные пируэты. Движения рук, живота, плавный поворот головы. Отвернулся, ощущая наплыв возбуждения, по крови разбегалась опасная смесь. Удивляясь, ухмыльнулся произведенному эффекту. Давненько девки с одного взгляда не цепляли. Тем более так, чтобы в штанах тесно становилось. Лина, видимо, окончательно задрала. Горечь травила, не таких отношений хотел, не такого человек планировал допустить ближе. Тут же в руке завибрировал телефон, он даже не сомневался, кто это. Её ревность убивает всё, у него столько проблем, а вместо поддержки упрёки и обвинения. А главное, за что? Взгляд магнитом продолжало тянуть к ритмично двигающейся девчонке. Остановка дыхания, сердце ух вниз и с удвоенной силой понеслось. То в жар, то мурашки от затылка вниз по позвоночнику бегут. А всего-то стоило узреть обтянутую короткими шортами округлую сексуальную задницу.

Не поедет домой, собственная квартира стала чужой и неприветливой. Алекса у Нестерова, даже если бы дома, не стоит сейчас лишний раз мозг взрывать. А эта умеет как никто покопаться там чайной ложкой.

- Запал, что ли? - раздался насмешливый голос друга. - Стальной запал на девку в клубе. Вот это номер! - ржёт, запрокинув голову.

Усилием воли Андрей стряхнул дурман. Уже нить разговора теряет, банально виснет. Пялится, словно пацан слюнявый, переживая весь спектр эмоций. Волнение, трепет, вожделение.

- Не теряешь сноровки, даже будучи под градусом, - улыбнулся натянуто Уимберг.

Желание вернуть взгляд к полунагому телу стало навязчивым.

- Ты же знаешь, пьяный хоть какой, от меня ничего не ускользнёт. Хочешь, забирай девку. Только щёлкну пальцами, и она твоя. Отвечаю. Девочка свежачок не затёртая, совсем недавно работает. Пока ещё строит из себя недотрогу. Тебе ширпотреб не предложу, ты знаешь.

Андрей посмотрел на девушку. Недотрога в ночном клубе, да ладно... О чём он вообще, отметает тут же все мысли о взбудоражившем теле, неужели обдумывает заманчивое предложение. Пытается прогнать образ, да без видимых успехов. Дурацкая маска спрятала мордашку, улавливает знакомое, никак не поймет, что именно. Большие глаза, аппетитный пухлый ротик, этот взгляд оленёнка пробуждает в нём зверя, порождает пошлые фантазии. Отворачивается, замечая плотоядную ухмылку хозяина заведения.

- Спасибо за щедрый подгон, но откажусь. От баб одни проблемы.

- На тебе так и висит Артемьевская девчонка?

- А куда она денется.

- Ясно всё с тобой, - опрокидывает залпом бокал коньяку.

Чуть приподнимает руку, и официант тут же несётся с новой порцией.

- Видел я её, видел, была как-то у нас с компанией местных мажоров, разгильдяев. Хороша девка, борзая, красивая, знает себе цену. Артемьевская кровь течёт, сразу видно. Породистая. Райский цветочек.

Андрей промолчал, не намерен обсуждать Алексу, все знают, в её сторону даже дышать нельзя, порвёт на куски и раскидается по всему свету. Один сумел, дерзостью блеснул Макс, сука, с тех пор развела судьба.

Лина продолжала сыпать сообщениями на его игнор. Бесится, что в ногах не валяется. Он ей ни Меркель и не Грановский. Как сказал, так и будет, сидела в безопасности, грелась на солнышке, тратила украденные бабки Грановского в свое удовольствие. Зачем, спрашивается, прилетела... Ревность к Алексе жрёт, срывает крышу. Бесит, что слово, сказанное им, не закон. Потирает лицо, устал. Может забрать Алексу и слетать куда-нибудь инкогнито, по-тихому. Выспаться, время хорошо провести. Сам не заметил, как снова пожирает взглядом юное создание с глазами перепуганного оленёнка. И что, она другой работы не нашла, как вертеть задницей в клубе? Нет в ней той порочности, что присуща местным девчонкам, не стреляет глазками по обеспеченным мужикам. Что тогда здесь забыла? Явно профессионально занимается танцами. Или занималась... Офигенной задницей вертит...

- Решим твой вопрос, быстро не обещаю, своего дерьма не разгрести никак, - взглянул попутно Андрей в телефон.

- Даже ума не приложу, кто мог так тупануть и заказать Артемьевскую девчонку. Рядом ищи, Андрюх рядом. Только крыса может на подобное решиться. Бросай машину, пиронём, и девку эту, - кивнул на подиум, что уже пустовал, - захватим.

- Я пас, устал, - тоже обратил внимание на пустующее место.

Исчезновение бэмби кольнуло ощутимо в области груди. Прозвище как-то само собой приклеилось, будто там и было. Про себя улыбнулся. Дожился Уимберг. Который раз за день это повторяешь, поражаясь собственным выходкам.

- Понял. Не настаиваю. Спасибо, брат, что откликнулся.

- Пока не за что. По факту благодарить будешь.

Очередной взмах руки хозяина, пригоняет паренька официанта. Замирает по струнке рядом, ждет указаний.

- Лерку сюда давай.

- Так она не по этой части... - начал парень перепугано.

- Не понял, я что-то не ясно сказал. Чтоб сейчас была вот тут, - тычет пальцем в пол, убивая взглядом перепуганного сотрудника.

Парень пулей метнулся. Андрей горько усмехнулся, испытывая разочарование. Всё продаётся и всё покупается. Через пару минут возле столика стояла девушка без маски и тот самый официант. Андрей не удержался откровенно рассмотреть вблизи маленькую, но такую аппетитную девочку. Небольшую упругую грудь наряд танцовщицы не подчёркивал, а наоборот, второй не наберётся, но какая... Худые изящные руки, длинные рельефные ножки, потрясающе проработанный животик с впалым пупком. Сглотнул непроизвольно и вернулся взглядом к хозяину. Тот, довольный собой, наблюдал.

- Нравится? Вижу, что нравится, - расцвел улыбкой. - Забирай.

Девчонка, ахнув, отступила в страхе, глаза сделались ещё больше, ресницы затрепетали. Он буквально кожей ощущал, как юное тело колотит в ознобе. Позади неё официант, она чуть не упёрлась в него спиной, отступая. А тот стоял на стреме, словно готов был поймать в случае попытки побега.

Бездонные омуты глаз за мгновение сожрали остатки выдержки Уимберга, порождая новые ощущения. Разве так можно смотреть?! Жар образовался в районе солнечного сплетения и медленно стал расползаться по внутренностям, подчиняя каждую клеточку мужского я. Что за оружие массового поражения спрятано в этой обычной девчонке, или эта доза лично для него разработана. Хотелось не только лицезреть, но и касаться. Пальцы буквально зудели от потребности скользнуть по щеке, пробуя на ощупь кожу, обвести контур нежных губ, спуститься к подбородку и приподнять повыше для поцелуя...

- Даю тебе сегодня оплаченный отгул, - ухмыльнулся хозяин, обращаясь к девушке, и встал с дивана. - Давай, Андрюх, очень рад был увидеть, ещё раз спасибо. Заезжай почаще, тебе как никому всегда рад.

Крепкое рукопожатие старых друзей успешно завершило сделку.

Мужчина хватанул за плечо перепуганного оленёнка и усадил на своё место, не успела пикнуть. Андрей, продолжая изображать расслабленность, скрипнул зубами, наблюдая нелицеприятную картину. Ох, не нравится, с ней так нельзя, она же как фарфоровая куколка, требующая бережного обращения. Брови сошлись на переносице. Не туда несет, пора притормозить, забывается. Маленькая, хрупкая, а эта медвежья лапища синяков на оставляет.

- Детка, это мой друг, и он должен быть счастлив. Поняла? - склонился к уху парализованной танцовщицы.

Девушка, источая ужас, кивнула, не сводя глаз, полных паники, с Андрея. Как только хозяин удалился, она опасливо отодвинулась к краю и там застыла статуей в неестественной позе.

- Мы знакомы? - спросил Андрей, чуть подавшись к ней, опуская руки на стол.

Тщательно перебирал в памяти лица, без маски она кого-то напоминала. Что-то в ней знакомое, однозначно видел... Боевой раскрас на лице, упругие локоны длинных волос мерцали блёстками. Сбивало все это с толку, сценический антураж, будь он неладен. Упускает важное, вроде вот да никак не ухватит.

Она замотала головой отрицательно и через чур активно.

Так жалко стало девчонку, отдали словно вещь, и не важно где она, тут или там работает. Мягкий стал, человечный что ли, всех подряд жалеет.

- Поехали домой отвезу, раз уж у тебя отгул оплаченный. Иди, переодевайся.

Она с места не двинулась. Зрачки буквально перекрывали радужку, гипнотизируя и распаляя. Нельзя так смотреть... Да что с ней не так, откуда столько плещет в ее адрес. Стали поступать первые сигналы, предупреждая об опасности.

- Давай, давай поживее, а то хозяин разозлится.

С одной стороны хотелось выдохнуть, убрать с глаз долой, с другой очень хотелось остаться с ней наедине и пройтись ладонями по податливому телу. Прочувствовать, так сказать, габариты воочию. Но он просто отвезёт девочку домой. Точка. Искренне дрожит бедняга от страха. Лживых то он чует за версту. Так и с Линой... Лживая сука, но любит его, уверен, сходит с ума. А он...

Андрей проводил глазами метнувшуюся девчонку и неторопливо направился к выходу. Пульс словно взбесился, долбит по вискам, душно и кажется, кислороду не хватает, но об этом никто не узнает.

- Машину покажешь, - бросил охраннику.

Тот понимающе кивнул. Пока Уимберг внутри клуба, находится под прицелом персонала, каждую прихоть, иначе хозяин шкуру спустит.

Спустя пятнадцать минут, отсчитал каждую, что тянулась бесконечно долго, дверь открылась, не сама пришла, привели под конвоем. Девушка робко скользнула рядом. Джинсы синие, футболка свободная и косуха чёрная, кроссовки. Вроде как должно, но зрелище не изменило того, что он чувствовал каждую гребанную секунду, пока ожидал появления подарка. Предвкушение достигло пика, близость в закрытом пространстве сорвала последние само запреты. Он дико хотел её, без прелюдий, сразу к главному. И плевать, во что она там одета, откровенные шорты или обычные прямые джинсы. Просто получить кайф, оказавшись внутри притягательного тела. А потом мирно уснуть, ощущая человеческое тепло рядом, разгоняющее одиночество. Решения окончательного не принял, но отключил телефон. Кажется, не отвезёт домой.

Она молчала, напряженно выпрямив спину и ожидая приговора.

- Адрес диктуй.

- Можно меня до остановки? Высадите, пожалуйста, на автобусной остановке, - не поднимая глаз, лепетала бэмби.

В мелодичном голоске столько надежды, дрожь трогательная. Голова опущена, пальцы между собой переплетены до побеления. Андрюша, когда последний раз ты видел столь милое создание? Задумался над собственным вопросом. Никогда - твердый ответ.

А можно тебя прямо сзади, сжимая ладонями маленькую упругую грудь. Пролетело у него в голове. Еле заметно поморщился. Несет не хило. Озверину, что ли, хапнул ненароком, вроде как нехвата не было.

- Все-таки я тебя видел где-то и не раз.

- Это вряд ли, - сама сжала пальцы в кулаки, унимая тремор.

От него не ускользнула её реакция, боится не только по причине случившегося. Возможно, знает, где виделись, теперь вот точно не отпустит. Он доверяет Шахеду, но под подозрением любой, времена неспокойные накладывают отпечаток.

- Адрес, - всё ещё старается держать в узде желания Андрей, в голосе сталь привычная.

Глупая, прекращай выпендриваться, пока не поздно, дай адрес и будешь дома спать, позабыв о пережитом ужасе. Должен отпустить девчонку. Ибо очень сомнительно, что она хочет того же, чего и он. Заставлять пока ни одну не приходилось, да как-то и не планируется. Запускает двигатель, отъезжает с парковки клуба.

- Пожалуйста, отпустите меня, - вдруг взмолилась девчонка жалобно, - я только танцую, клянусь... Только ради денег. То есть имею в виду, это у меня подработка такая. Я только танцую и больше ничего.

Дышит громко, надрывно, готовая сорваться в слезы.

- Понял, не надо впадать в истерику. Истеричек мне хватает. Просто отвезу домой. Какой автобус ночью, они давно не ходят.

И правда, только если ночевать на остановке. Но она, видимо, готова пешком, лишь бы не с ним. Почему-то данный факт задевал, проходясь по внутренностям острым.

- Такси оттуда вызову.

- Так противно, если я отвезу?

Дурь спрашиваешь. Ты чего, Уимберг, совсем? Какая разница, чего ей там.

Она пуще прежнего перепугалась, даже к двери отпрянула.

- Что вы, нет!

- Боишься, адрес узнаю?

Опустила голову, знобит всю крупно. Не раздумывая, поддался Уимберг порыву, съехал на обочину. Сгребает в охапку бэмби и сам себе удивляется, подобные порывы только к Алексе, но Алекса это Алекса, она молчит, даже когда корчится от боли, а он чувствует и не может выносить ее страдания. Пытается хоть часть себе забрать, интуиция подсказывает. И как показала практика, это работает. Прощупал слабое место, знает, ей это надо и наверное, ему самому не меньше. Девчонка одинока, как и он. Людей вокруг валом, а обнять и пожалеть, когда так необходимо, некому. У неё есть только он, а она у него. Дерьмо получается, но по факту. Держит на привязи в этом городе долг перед Артемьевым. Вздохнул. Маленькая замёрзшая девочка не сопротивляется. Задеревенела и молчит, рвано дышит, обдавая кожу теплым воздухом. Мурашки бегут по коже, жар несется по венам, добавляя последнюю каплю в уже кипящий котел. Только не жми резко на тормоза, вылетишь с трассы.

- Зачем работаешь в клубе? Только правду, терпеть не могу, когда врут.

- Деньги нужны, я не только там работаю, у меня и нормальная работа есть, - бурчит обиженно, будто шлюхой обозвал.

Невыносимо дрожит, невыносимо хочется крепче сжать. Стыдится, значит. Мысль порождает легкую улыбку на лице Андрея.

- Не твоё это место. Настолько срочно нужны деньги?

- Срочно, могу остаться без квартиры, и уж лучше этот клуб, чем бомжевать или отдавать всю зарплату за съёмное жильё оставшуюся жизнь.

Оставшуюся... Ухмыльнулся, деточка, ты только на старте. Ребенок же совсем.

- Сколько тебе надо, чтобы больше не выходить в клуб?

Молчит, шмыгнув носом.

- Только не реви, иначе всё желание отобьёшь, - снова усмехается. - Я так тебя хочу, - вырвалась истина на свет, ударение на слове так.

Крепче стиснул, она вздрогнула, как если бы укололи чем. Андрей замечает, вдавливает в себя, скорее всего, причиняя боль. Сплошное удовольствие ощущать бэмби так близко, вдыхать чуть сладковатый запах.

- Так сколько?

- Пятьсот тысяч... - шепчет еле слышно.

- Не копейки, но и не катастрофа.

- Для кого как, - возразила сипло.

- Согласен, когда-то для меня и двадцатка космосом была. Рублей или?

- Рублей...

- Готов одну ночь выменять на пол ляма рублей.

Она дёрнулась из рук, всхлипнула, вырваться не удалось.

- Не покупаю тебя и не снимаю, предлагаю бартер. Ты мне ночь до утра, пока не отпущу, а я тебе необходимую сумму. Утром переведу на счёт, не вылезая из постели. Слово даю.

Отпустил из рук трепетно дрожащую добычу, наступая себе на горло. Тяжело дышит бедная, смотрит огромными глазами в неверии. Видать совсем прижало девчонку, колеблется, хочет согласиться на сделку, да нутро не позволяет вымолвить хоть слово. Не продаётся. Про себя Андрей улыбнулся. Дожать осталось, чувствует победу.

- Хорошо, я приму решение. Забираю ответственность за поступок на себя. Будем считать, у тебя не было выбора.

Плавно возвращает "Ауди" на дорогу, берет курс в сторону центра. Параллельно перебирает гостиницы подальше от дома в поисках подходящей. Насколько Лина всегда сидела в его голове, но сейчас ей там не осталось места, он уже представляет, как кусает зацелованные им губы, как стонет Бэмби под ним на рассвете.

Совсем устал, сходит с ума. Да только знает, подобные процессы редко бывают односторонними. Решает тут же убедиться, сворачивает на обочину, включает аварийку. Разворачивается всем корпусом к девчонке, она вусмерть перепуганная, отпрянула. Настрой хищника понятен, готова отбиваться. Рехнулся, поди, жизнь задрала в конец, на приключения романтического характера потянуло. Продолжает поражаться себе Андрей.

Осторожно потянул девушку к себе, запустил пальцы в волосы, сдирая стягивающую резинку. Грубо растрепал локоны, отвлекая, и с напором припал к приоткрытым губам, сразу скользнув языком в рот, желая ощутить её вкус. Она уперлась ладонями в грудь, стараясь оттолкнуть. Безуспешно боролась, но как только он коснулся языка своим, застонала, сопротивление остановилось, даже прекратила дышать.

Не ошибся, пробрало глубоко и основательно. Дикий трепет бился в груди, разбегаясь жаром по всему телу, пульс шкалил, по легким спазм от переполненности эмоциями. Значит и она, как бы не боялась и не противилась, а особенность между ними ощущает, пусть даже не осознает происходящего до конца.

Уимберг, движимый не только желанием убедиться, но и похотью, которую становилось все сложнее контролировать, спустился ладонью к животу бэмби, умело расстегнул пуговицу на джинсах и двинулся дальше под тонкое кружево белья, к заветному и сокровенному. Ахнув, девчонка затрепетала, хватая за руку, забилась птицей в надежде освободить плененный голодным поцелуем рот. Увернулась, громко вдохнула, продолжая борьбу.

- Расслабься, не сделаю больно, - зашептал ей в губы, принуждая повернуть к нему лицо.

Не расслабилась, пуще прежнего испугалась. Всей сущностью улавливая опасное, побуждающее его действовать.

Не сдаваясь, Андрей провел пальцами по промежности, она вся напряглась в его руках, сомкнула бедра, тем самым прижимая сильнее мужскую теплую ладонь к женской сущности. Туда, где жар пульсировал, разбегаясь мощными импульсами по всему организму.

Горячая и такая возбуждающая до безумия. Он чуть не застонал от наплыва. Отпустил неожиданно для себя самого, блокировка, выработанная годами, сработала. Бэмби тут же принялась поправлять одежду, трясет нещадно, шокированную происходящим, глаза огромные, сверкают, следит за каждым его движением, ожидая очередного нападения.

Замечая в руках дрожь и жажду кислорода, не хватает катастрофически, Андрей завёл машину и резво стартанул по ранее задуманному пути. Не отпустит, она так нужна ему сейчас. Лети всё к чертям, он человек или робот. Испугалась, но в истерику не впала, значит, решилась. А вариантов и нет, сегодня же добьётся своего.

- Обижал? - озвучивает мысль.

Мужиков она боится, подумалось.

- Что? - хрипло спросила.

- Мужчина твой обижал тебя?

- Не мой он... - вырвалось звонко. - И никогда не будет... Никто меня не обижал, - на грани истерики несет девчонку.

Скрыть, бедняга, не может, как потряхивает. Обхватывает зябко плечи.

Тишина, короткий промежуток времени, никем не нарушаемая. Андрей бросал на бэмби частые взгляды. Не хочет, чтобы боялась, челюсти сводит, как сжимает. Свернул на парковку первой попавшейся гостиницы. К чертям, так к чертям, желает распаковать подарок. Чуть больше настойчивости от нее, и он бы вернул контроль над волей, но она молчит.

- Идём, Валерия, раз решилась на подвиг, - подает ей руку.

Девушка мгновение колебалась, посмотрела в глаза, внося очередной раз смуту в его мыслях, и вложила скромно ладошку, тут же крепко сжатую. Ночной ветер обдал прохладой, вызывая мурашки. Вздрогнула и пошла за ним к дверям трехэтажного здания с яркой вывеской. Каждый шаг приближал к неминуемому, каждый вдох, выдох, как перед смертью. Шум крови в ушах, легкий туман в сознании.

Андрей быстро оформил заселение и повёл в номер. Как барашек на верёвочке, шла за ним следом за руку. Сам не знал, к чему этот жест в данной ситуации, но очень хотелось сжимать хрупкие пальчики трепетно манящей девочки. Поглядывая на сплетенные руки, чувствовал странное волнение. Как только оказались в изолированном помещении, притянул к себе и поцеловал осторожно, параллельно снимая с нее куртку. Следом потянул вверх футболку, бесформенную, таившую уже увиденные прелести. Запротивилась, но достаточно было лишь одного взгляда, покорно подняла руки, позволяя обнажить. На ней не оказалось белья, застыла, придавленная его жадным вниманием, поглощающим каждый миллиметр девичьей груди. Бэмби держалась не зажмуриться, щеки, как и все лицо, пылали, внутренности дрожали. В голове билась мысль истеричная: хоть бы свет выключил, иначе не выдержит, передумает.

Нервно проглатывая вязкую слюну, она завороженно смотрела, как Стальной снимает рубашку, расстёгивает брюки, не спуская с нее глаз. Чувствует, как и без того частившее сердце начинает биться с удвоенной силой. Страшится и в то же время любуется сильным спортивным телом. Не может оторвать взгляд от мужчины, который стоит перед ней полностью раздетый и готовый к дальнейшим действиям.

Волны, хлесткие и горячие, от него исходят, пронзают, кажется, что до нереальных глубины. Её плечи ссутулились напряжённо, но грудь не прикрывает, позволяет наслаждаться зрелищем. Что он и делает, откровенно выражая одобрение. Она знала, что должна уйти, что это неправильно, но что-то внутри неё не давало сделать хоть шаг. Словно оборвана между желанием убежать и желанием остаться, заперта в этом затянувшемся мгновении, в этой мистической атмосфере, которую создавал этот мужчина.

И вот он приближается к ней, его теплое дыхание на её коже, руки сильные ласкают женские прелести, вызывая мурашки по всему телу. Она закрывает глаза, погружаясь в эту порочную страсть, в этот запретный подвиг, как сказал стальной. Неизбежность... Исчезает все, мир вокруг нее, она сама. Единственное, что есть, это неповторимая сила и мощь, которая овладела ей в этот момент.

Кугуар притянул жертву максимально близко, прикрывая веки от острого контакта кожа к коже. Пленил искусанные от нервов губы, обласкав язык, отобрал воздух, волю, и последние надежды передумать и уйти. Голова у бэмби закружилась, как от шампанского на голодный желудок, искры разлетелись по венам. Подхватил маленькую девочку и отнес на кровать, бережно опустил. Быстро справился с пуговицей на ее джинсах, взялся за края и, поймав взгляд, потянул вниз. На задворках билась тревога, то как боится девочка, словно возбуждает сильнее, подстёгивает. Совершенно не норма. Подчиняется его действиям, закусив нижнюю губу, глаза огромные, сжирают его волю, стирают границы. Впускают в иной мир, не выбраться потом, он должен понимать. Да поздно тормозить, уже в процессе перехода к неизвестной стадии. Нервничает, не перестает удивляться буре в грудной клетке, там выворачивает с корнями стальные запоры, льды, намерзшие годами, крошатся. Девочка, ты разбудила спящего зверя, неподвластного контролю. Ловит каждый вдох, выдох, каждую эмоцию, перенимает мелкую дрожь по мышцам на себя. Кажется, подобного с ним не происходило... Тут бы улыбнуться, да не до смеха.

Заставляет себя не торопиться с мизерными черными стрингами, медлит, без резких движений снимает. Изучает каждый изгиб, рассматривает каждый миллиметр гибкой фигуры. Хотелось вроде без прелюдий, но как только она оказалась в его руках, принялся растягивать удовольствие, а это именно оно в чистом виде. Смотреть, касаться, ощущать бархатность кожи, замечать, как от его прикосновений кожа покрывается мурашками, улавливать рваные вдохи. Глаза в глаза неотрывно, подбираясь ближе, усыпает влажными поцелуями шею, ведет языком между полушарий груди, опускаясь к пупку. Тому самому месту, что яро хотел испробовать на ощупь и вкус обязательно. С первого взгляда запал на живот танцовщицы и только потом стал внимательнее оценивать параметры вроде как не его типажа. Затем эти глаза олененка, пугливые, с длиннющими ресницами и понеслось, процесс не остановить.

Интуиция не подвела, девчонка сдалась, застонала от ласк, слабым местом оказался именно живот, бока вдоль ребер. Выгнулась навстречу его губам от острых прострелов в поясницу. Поймал, впечатывая в постель сплетенные пальцы по обе стороны от ее головы. Навис, оттягивая мгновение, еще желает слышать, больше, бесконечно, сладкие вздохи издаваемые ею. Застыла, не дышит, ожидает приговора бэмби. Прижался плотно между широко разведенных бедер, она распахнула глаза от шока, потянулась наверх, упираясь пятками, не позволил ускользнуть, только не сейчас.

Её сердце билось сильнее, чем когда-либо, заглушая любые другие звуки, грохотало. Бэмби чувствовала, как каждая клеточка девичьей души наполняется его властной энергией. Подчиняет, при этом согревает, разжигает и безумно пугает. Она не могла поверить, что оказалась в этой ситуации, паника сдавило горло, не давая продохнуть, и в то же время не могла оторвать свой разгорячённый взгляд от пленителя.

Кугуар намертво зафиксировал бэмби и продолжал начатое, она чувствовала, как его тело сливается с её, как их дыхание синхронно обрывается. Закрыла глаза, погружаясь в боль нового и неизведанного, вихрь страсти продолжал крушить, захлестнувший против воли.

Безжалостно захватил рот жертвы, воспротивилась, напором взял, дикой жаждой ее вкуса, забывая о нежности. Одновременно проникал в желанные глубины, сулящие рай на земле. Встретив преграду, без промедления преодолел, рывком заполняя до отказа, как оказалось, девственную суть. Всегда решения принимал мгновенно, данный случай не исключение. Девчонка под ним сжалась, ахнув, вцепилась в бока ногтями, раздирая плоть и зажмурилась, стиснув зубы, переживая погибель и жестокие терзания в одном флаконе. Целуя не отвечающие взаимностью губы, Кугуар застонал еле слышно, понимая, что ещё немного и кончит как малолетка, лишь оказавшись в ней. Остановился, хватая воздух, взмолился неизвестно кому напоследок и отдался пламени, ведущему к финишу. Стараясь отвлекать глубоким поцелуем бэмби. Сработало, чуть расслабилась, но не отдалась, продолжая хоть и слабо, но бороться с проникновением.

- Отдайся мне, - зашептал в губы, обдавая жарким дыханием. - Моя сладкая девочка, сама отдайся.

Каким чудом девчонка велась на его слова и подчинялась, не понимал и сам, уже в который раз.. Не суждено сбыться всем фантазиям, поиметь во всех позах, но взамен получил поболее, её невинность. Подхватив одну ногу под колено, подтянул выше, раскрывая её для себя, делая доступнее, и резкими толчками вторгался в юное тело сразившей наповал танцовщицы. Вздрогнула, захныкала, уставившись в глаза. В них потрясающие, невозможно смотреть, просто тонешь, гибнешь, исчезаешь. Застонал протяжно, больше не пытаясь сдержаться. Сминая губы, ускорялся уже и не задумываясь надолго или нет, она потрясающе сжималась вокруг него, доводя до безумия. Глухо стонала, понимал не от кайфа, но в данный момент было плевать, думал исключительно о себе и насколько он в раю. Финишу яркости добавили всё те же ногти, запрокинув голову, девчонка зашипела и прошлась по ребрам, оставляя вспухшие полосы. Ранее боль кайфу не приносила, в этот раз многое иначе. Все иначе. С ней иначе. Перебор, как остро привычное.

Хотелось ещё и ещё, но жалко было девчонку мучить, незачем оставлять ненужные страхи после себя, негативные эмоции. Притихшая, осторожничая, дышала. Не ревёт, уже хорошо. Отметил про себя. Стиснул руками крепче, словно пытаясь успокоить, спрятав в своих объятиях, чтобы почувствовала его тепло и сожаление. Взгляд источал нежность и заботу, искал отклик в надежде, что сможет успокоить. Накрывая собой, придавливая всем весом, прятал от всего мира, не желая покидать ее тело и отпускать.

- Почему сразу не сказала? - спросил на ушко.

Поежилась от ощущения его дыхания на коже.

- Это что-то изменило бы? - голос неузнаваем, сиплый.

Перевёл дыхание, не может надышаться, будто что-то сверхлимитное свершил.

- Конечно, отвёз бы домой. Сколько тебе лет, бесценный экземпляр?

- Девятнадцать... - стыдливо прошептала.

- Не стыдиться надо, а гордиться, дурочка, - улыбнулся, приникая носом к шее и вдыхая аромат бэмби.

Привлекательные губы девчонки, прилично припухшие и неприлично порочные, продолжали манить его. Не переставал наслаждаться прикосновениями. Прикусывал несильно, дразнил языком, не отзывалась бэмби, а он не мог остановиться. Готовый съесть всю целиком, многократно изучал рот, упиваясь вкусом. Она чужая и такая родная до невозможного.

Как вернуть контроль и не поранить глубже трепетную бэмби. Отказать в продолжении пира вырвавшейся похоти неимоверно сложно.

Стоило огромных усилий оторваться от девчонки. Наступал тот самый ожидаемый неловкий момент, когда пора взглянуть в лицо друг другу после фееричного единения. Для него. А для нее, умолчавшей о важном и получившей свой первый опыт с незнакомым мужчиной, пусть и привлекательным. Странные мысли посещают девичью голову. А его? По сути, раз продолжения не будет, решение окончательное, то ему стоило бы сразу отпустить, а он как-то не готов пока с ней расставаться. До утра, значит до утра и никак иначе. Так диктуют условия сделки.

Впервые секс ему обошелся настолько дорого и при этом оказался невероятно ярким и потрясающим. Ощущения затмили любые навыки соблазнения и ублажения более опытных партнерш.

Сдвигаясь к краю постели, Андрей оглянулся через плечо на бэмби. Она растерянно села, подтягивая к груди колени, обхватила их руками. Заныло в районе сердца у него, развернулся и осторожно приблизился, поддаваясь порыву, прижался к ее плечу лбом, провел ладонью по выпирающим позвонкам на спине от основания шеи и до копчика. Коснулся целомудренно губами скулы.

- Болит? - действительно волнующий вопрос.

Бэмби посмотрела диким взглядом, залилась густым румянцем.

Он убрал непослушные пряди волос, упавшие ей на лицо, заправил за уши. Она такая красивая, трогательная, нежная, побуждает опекать, лелеять, любить...

- Со мной в душ пойдешь? - спросил немного охрипшим голосом.

Вздрогнула или, показалось, отклонилась от него назад и опалила своими неземными перепуганными глазами. Андрея в жар бросило. Нельзя так смотреть! Подумалось ему в который раз.

- Я быстро, - сказал, продолжая колебаться и бороться с желанием утащить с собой.

Девочка права, плохая идея, невинно эта помывка не закончится. Не откажет, но будет терпеть, страдая от боли и дискомфорта. Совершенно не хочет, чтобы с ней подобное происходило. Решительно поднялся с постели и направился привести мысли в порядок, немного остудив голову и смыв дурман. Прохладная вода не притупляла эмоции, а наоборот, он помимо всего еще начинал чувствовать вину, колючие факты царапали душу. Уйма принятых без промедления решений напоминали о себе, роем кружили в голове. Подставив лицо под струи освежающей воды, Андрей задержал дыхание. Милая наивная девочка, что ты там внутри зацепила и продолжаешь тянуть, вытаскивая потерянную человечность. Давненько не приходилось сожалеть о поступках, а в таком ключе и не помнит вовсе. Милая, маленькая девочка... Куда тебя, придурок понесло. Выдохнул шумно и выключил воду.

Ей в этом клубе не место и ни в каком другом, сломают и залапают. Поморщился от нелицеприятной мысли, лязгнув зубами, сцепил челюсти, злость накрыла волной, захлестывая с головой. Куда несет... Спешно вытерся полотенцем и вернулся к притаившейся добыче.

Девочка опускала лицо, скрываясь за густыми волосами, смущалась пуще прежнего. Первое, что он сделал, это щелкнул кнопкой. Свет погас, сначала показалось, помещение окутала непроглядная тьма, но просветлело быстро, из не зашторенного окна лился свет. Уличные фонари как раз располагались на уровне второго этажа. Мало того, думал только о своей жажде получить желаемое, так еще даже и не попытался для нее смягчить условия. Оправдание одно. Не мог представить, что она и правда девочка, самая что ни наесть настоящая девочка.

Бэмби осторожно слезла с кровати и торопливо скрылась за дверью, против воли вызывая в нем беспокойство. Шагнул следом, успокоить, смягчить ситуацию, убедить...

Остановил себя, просто дать время и немного пространства, чтобы осмыслить произошедшее.

Бэмби с той стороны стены сползла к полу, прижавшись спиной. В груди колотилось обезумевшее сердце, бесзвучно выдыхала и выдыхала зажимая рот ладонями, запрокинув голову ударилась несильно, отняла руки от губ, давая необходимую порцию кислороду, глубоко вдохнула. Поднялась на ноги и первое, что сделала, открыла кран с холодной водой. Смочила пальцы, поплескала в лицо, взгляд в зеркало, водостойкая, дорогая косметика осталась на месте, купленная специально для работы в клубе. Аккуратно промокнула влажность с кожи, истерика от осознания отступила. Справилась, пусть и временно, позже грызть будет собственное я. Мерзкой, противной, продажной девки. Судорожный вздох рвался, подавила, ступила в душевую, не зная зачем оборачивается, будто преследуют. Легкие скрутило не раскрываются, давится, застывшая прислушивается. Показалось... Отпустил... Видела, чувствовала, не хотел отпускать, желает забрать все, что у нее есть, подчинить... Мурашки по плечам, холодок вдоль позвоночника, вздрогнула от капель воды по телу. Натянутая струна, предел напряжения, каждая мелочь может стать последней, взлетит. Стиснула зубы, держаться.

"Пошла, так иди до конца."

Всплыли слова сестры, часто повторяла, внушала, воспитывала. Убьет... Образно, конечно, говоря. Разочаруется неминуемо... Выдох рваный срывается. Смыла следы преступления, до сих пор ощущая касания сильный рук, требовательных губ, горячего дыхания. Словно отпечатки его пальцев проступали, въевшиеся в покровы следы намеренно оставленные. Метил, забирал, владел со страстью истинного хищника. Прикрыла бэмби веки, перевела дыхание, решительно покинула душевую, обсушившись полотенцем, в другое завернулась.

В голове девчонки все кружилось и не укладывалось в рамки приличий и собственных моральных законов. Смешанные чувства сплетались, образуя двуликую окраску. Неприятное событие и в то же время странное. А он... Первый раз должен быть волшебным, особенным, и был, как не крути магическим, переворачивающим внутренности и понимание окружающего мира. Плакать хотелось, но пока не время. Вроде должна и вроде так и есть, чувствует себя порочной шлюхой, но опять же но. Бунт, несогласие, давили на моральные стороны, топили их в оправданиях. Самое уникальное, незнакомый мужчина лишивший далеко не нежно девственности не вызывал неприязни, он сражал внутренней силой, поджигал ледяными глазами. Переполняли девичью душу стыд, вина, страх не на последнем месте. Терзалась вопросами, как не пыталась их гнать до поры до времени. Правильно ли поступила? Не сделала ли ошибку? Не обрекла ли себя на вечную грязную славу после подобного поступка.

Испытывая волнение и тревогу, не зная как с ними справиться, вышла из укрытия. Сразу врезалась в его пронизывающие глаза, обмерла робко, прирастая к полу. 

Взгляд Кугуара, словно прикосновение, чистейшая магия. Забыла обо всем, кроме момента, когда его глаза встретились с ее. В горле пересохло, пульс неровным стал, жар наплывами пошел из глубин, он там его оставил, а теперь пробудил.

- Иди сюда, - поступил приказ.

Мгновенно исполнила, останавливаясь перед ним, ожидающего ее полулежа в постели на самом краю. Должно звучать по идее грубо, да только Андрей не вкладывал подобного смысла в простую фразу. Потянул за край полотенца, она вдохнула, грудная клетка оголяясь осталась на пике подъёма.

- Выдохни, - мягко улыбнулся Андрей.

Послушалась, шумно выпуская воздух через приоткрытые губы. Ненавязчиво ухватил за запястье и притянул к себе, заставляя чуть склониться, меняя планы на ходу, рывком повалил на себя и переворачиваясь на бок в другую сторону, придавил добычу к остывшей простыне. Нравилась каждая реакция чудо девочки с прекрасными глазами, будоражила кровь, наполняла силами близость. Брал с нее, много и жадно поглощая никем ранее нетронутую энергию.

Она же делала выводы, возможно неправильные, созданные под впечатлением. Это был не просто секс - это было единение душ, особенное слияние, может немного неправильное, другого она не знала, сравнить не с чем. То что испытывает в его руках ни сравнимо ни с чем. Этот первый раз изменил ее навсегда, сразил глубиной ощущений, временами казалось неуместной, но такой нужной нежности. Безумие... Возможно подобная дурь выветрится утром, но именно сейчас уверена эта история только начинается.

Он поглаживая скулы теплыми пальцами, обводил контур губ и проникновенно смотрел в лицо, изучал черты, запоминал мелочи присущие только ей. Сначала делал это с телом, теперь... Склонился к зажатой в тисках девочке, невесомо поцеловал залюбленные губы и отстранился считывая эффект.

- За что мне такой подарок? - тихо спросил.

Она как переступила черту, стала женщиной, не произнесла ни единого слова, вот и сейчас язык отнялся, связки отказали. Смотрит, часто моргая и молчит, а тревога растет.

Поддаваясь, затопившей по самое не хочу, нежности к девочке подарившей ему рай на земле, Андрей зацеловывал, успокаивал, заглаживая вину. Параллельно строил воздушные замки для юной, мечтательной души, беспощадно занимая собой все пространство внутри нее. Всю жизнь сознательную помнившая себя пугливой и робкой, сейчас по неизвестным причинам, доверилась и осмелела. Не боялась смотреть в глаза, касаться, изучая мужские контуры. Им же владел восторг вперемешку с удивлением, девочка расцветала прямо у него в руках, под его вниманием. Сердце с перебоями реагировало на каждое прикосновение, как и нутро кипело от доверия по отношению к нему.

- Что не так? - заметил Андрей пристальный взгляд.

Чуть нахмурив брови, девчонка не отрываясь, всматривалась в лицо, словно старалась запомнить каждую мелочь.

- Красивый... - смущённо прошептала.

В полумраке не видно, но Андрей ощущал, как щеки бэмби заплыли румянцем. Смеясь притянул в объятия крепкие, сражает девочка откровенностью. Сама подается навстречу, врезаются губами, вздрагивает трогательно, как током ударенная, позволяя захватить рот в плен.

Когда последний раз он так много улыбался? С Алексой на Кубе, сразу приходит ответ. Дико захотелось решить срочно все проблемы и увезти маленькое чудо далеко за океан, только он и эти глаза олененка, пугливые, бездонные, чистые как роса по утру. И в огонь и в воду, только бы сохранить хрупкую связь взявшуюся по воле случая, вспыхнувшую с одной искры. Это самый лучший подарок себе за всю жизнь - юная, мечтательная девочка, которая стала его. Понесло, точно перегрев системы.

Утро неизбежно приближалось, пробуждая город. Бэмби размеренно дышала, притихшая в объятиях кугуара, согретая на мужском плече. Не спали даже секунды. Взглянув на часы, он вернул их на руку, защелкнул браслет и взял телефон.

- Диктуй номер, - открыл банковское приложение.

Девчонка стушевалась, сердце зачастило, затянула с просимым. Здесь и сейчас кончилось. Андрей в упор посмотрел на отпрянувшую девочку.

- Уговор есть уговор.

Отодвинулась к противоположному краю, прикрывшись стыдливо одеялом. Плечи поникли, делая ее еще меньше визуально.

- Валерия? - нетерпеливо позвал.

Скороговоркой выдала цифры и кинулась собирать одежду по полу. Андрей перевел обещанную сумму и совершенно не стесняясь наготы подошёл сжать в последний раз, мираж исчез, вернулись в реальность. Значит действительно пора вернуться и продолжить вариться под кисло-острым соусом. Сладкого много вредно, как бы не хотелось. Она прикрыла глаза, приникая к груди щекой, губы задрожали, поджала, прикусывая. Что она с ним делает своими детскими порывами, выворачивает внутренности безжалостно. Этот поражённый взгляд запомнит надолго, как и вообще ее взгляд. Навсегда. Господи, совершенный бред.

Красивый он...

Улыбнулся, выпустил из рук, принимаясь одеваться, в голове всё уже как обычно, планы на день, не додуманные вчера мысли. Только глаза сами так и тянутся смотреть на чудо ожидающее. На боках обнаружил следы ногтей, от души подрала. Домой переодеться, и в омут с головой, передых закончен.

Покидая номер, оба молчали. Андрею хотелось взять за руку, еще раз ощутить мягкость бархатной кожи, нежной, ароматной, застилающей мозг похотью. Удержался, воля на месте, исправно служит хозяину. Условия сделки выполнены обеими сторонами сполна, продолжения не будет. Точка. Отпуск в условиях жестяка не предусмотрен.

- Адрес, - потребовал только вышли на улицу.

- Я сама...

Под взглядом холодных глаз съежилась и позволила безропотно усадить себя в "Ауди".

- Если мне надо будет, твой адрес за пять минут пробью, - выдал, заняв место рядом.

Выбора нет, называет, отвернувшись в другую сторону. Вернулись к исходной, идиллия прахом разлетелась, оставляя ощутимую нотку горечи.

Едут в молчании неудобном, скверном, леденящим души. Возле подъезда не медля вылетает девчонка без слов, осторожно прикрыв дверь иномарки. Неуверенной походкой, сгорбившись, уходит, исчезнув в недрах мрачной хрущёвки. Андрей продолжает оставаться на месте, чего, кого ждёт...