Станция Глизе

Станция Глизе Аннотация

Тёмный космос со своими тайнами и кошмарами. Корабль, стремящийся к мёртвой станции «Глизе», с одной целью – узнать, как погибли её обитатели. Цель благородна, опасна и глупа.

Так что движет нанятым экипажем? Хотят узнать правду? Найти близких? Поживиться за чужой счёт?

Все возможно.

Эль Марински – сирота. Все утверждают, что она последняя разговаривала с погибшим на станции отцом, вот только она совершенно не помнит этого. Ей снятся кошмары, о происхождении которых она и не подозревает. Выяснит ли она всю правду о себе? Сможет ли разобраться в собственном сознании? Или сгинет, как и остальные, на мёртвой станции, скрывающей в себе жуткие тайны.

***

От автора))) Небольшой по объему роман. Много приключений и тайн. Местами жутких)))

* Будет страшно! И интересно. Временами страшно интересно.

* 18+ не только из-за постельных сцен. См. пункт один – там будет страшно. Но местами эротично. Но больше страшно!

* Героиня странная. Она по ночам меняет лотки чужим котикам и лезет к хвостатым в постель.

* Хвостатый знает, что к нему лезут в постель, и не сопротивляется.

* Виртуальная помощница хвостатого тоже знает, что к нему нагло лезут в постель, и снимает процесс. А еще она любит всех виртуально убивать и делает это с демонстрацией сотню раз в день.

* Все вокруг будут умирать взаправду. Котика спасем! По-любому. Тут не настолько 18+, чтобы губить кошака.

Промышленный звездолет D-класса «Зея-13»

Планетарная система Глизе 581

20,5 световых лет от Солнечной системы

Созвездие Весов

— Дэм, — голос, выкрикивающий имя в устройство связи, дрожал от страха. — Дэм, будь ты проклят, гад, слышишь меня?

В ответ раздалось шипение, треск, еле уловимый гул... и более ничего.
Тишина на мостике промышленного звездолета «Зея-13» была почти осязаемой. Настолько густой, что даже нервное жужжание проводов под решетчатым полом казалось навязчивым криком.

Мужчины, ерзающие на креслах, испуганно переглянулись. В их глазах светилось дикое желание убраться отсюда подальше, и они бросили бы своего товарища, не драли глотки, взывая к нему, если бы не одно но...

Шлюз заклинило, и теперь открыть его можно было только с пульта диспетчерской, находящейся ярусом выше от посадочных платформ.

Да, они были в западне.

— Дэм... Мы не видим твой личный маяк, — лысый пилот, обливаясь потом, вытер лоб простым белым платком. — Подай хоть какой-нибудь знак.

Он взглянул на монитор перед собой. Там на мгновение все же вспыхнул датчик движения, но тут же погас.

Инженер-моторист тоже заметил его, соскочил, чтобы засечь координаты, но не успел. Тусклый красный огонек исчез.

— У дока же! — оживился он. — Правильно? У диспетчерской? Он дошел?

Никто ему не ответил, потому как сигнал был нечеткий.

Может, ученый шел по коридору действительно к диспетчерской, чтобы, наконец, выпустить их из этого космического ада, а может, и нет... Совсем нет...

В помещении становилось невыносимо жарко. Из сопел воздуховодов, соединенных с внешней станцией, валил пар, обжигая кожу.

— Да ударь ты хоть по чему-нибудь, чтоб мы услышали! — сорвался на крик молодой инженер-космодорожник, сидящий рядом с пилотом. — Будь ты проклят, Дэн, ударь по трубе, не издевайся. Ну кому туда было еще идти? Ученый здесь ты, вот и разбирайся, что это за дрянь. Хватит нас изводить.

Он проорался и замер, чуть не сболтнув, что они улетят отсюда, не дожидаясь его возвращения. Так уж сговорились: свои шкуры дороже жизни этого мозговика.

Возможно, он это и сам понял, вот и терзал их страхом, чтобы прониклись и дождались.

Но... ответа не было. Ни звука.

Лишь мучительная тишина из динамиков. Давящая, липкая.
Что-то тихо загудело. Включились воздухоочистители. Заскрипели натужно так. Мужчины дружно вздрогнули и уставились в одно и то же место. Сработали фильтры, закрутив лопастями.

Пилот перевел взгляд на рабочий пульт навигатора. Датчики удаленного управления вспыхнули красным. Сглотнув, он сел ровнее. Все шло в какую-то бездну.

— Выберусь — неделю гужбанить буду, а потом женюсь на сисястой стриптизерше, — выдохнул он, пытаясь успокоиться.

Ему никто не ответил. Не до того было.

У ног мужчин клубилась легкая желтоватая дымка. В воздуховоде нечто шипяще выдохнуло и затихло.

— Дэм! — взвыл пилот. — Сын ты космической шлюхи! Подай хоть какой-то знак! Да дождемся мы тебя, упырь ты. Дождемся. Хватит нас пугать. Думаешь, я не пойму, что это ты?

Он поднял руку, чтобы снова вытереть пот платком, и размазал по лбу густую черную полосу.

Поднеся ткань к лицу, замер. В следующее мгновение он провел ладонью по лысине, испачкав пальцы в маслянистой, тягучей жиже, капающей сверху.

Запрокинув голову, в ужасе уставился на решетку воздуховода, из которой медленно, словно рождаясь в муках, извергалось нечто, истекая грязной нефтяной массой и обретая зловещие, отдаленно человеческие очертания. Это было искаженное лицо Дэна.

Монстр разверз черную, беззубую пасть в беззвучном крике...

Два года спустя.

Межзвездный корабль С класса «Феникс».

Первый день после гиперпрыжка.

Больно. Голова трещала так, словно мозг торопился её покинуть. Я лежала на узкой стандартной койке каюты и пыталась сообразить — вышла ли я из анабиотического сна или всё ещё нахожусь в нём.

Загадка.

Попыталась пошевелить пальцами. Получилось. Соединила указательный с большим и надавила ногтем на подушечку. Чувствую.

Видимо, всё же проснулась. Взгляд сместился на дверь каюты, над которой висели небольшие часы.

01:12

Ночь. Скорее всего, планировалось, что анабиотический сон мягко перетечет в обычный, и экипаж корабля «Феникс» очнется утром, услышав сигнал подъема.

А у меня всё через жопу! А почему? Наверное, потому что она у меня шикарная!

Я продолжала лежать и пялиться в потолок. В мед.отсек идти смысла не было. Не факт, что врач уже очнулся. А сама я права брать медикаменты без его ведома ну никак не имею.

Поморщилась. Закрыла глаза, но уснуть не получалось.

Это был мой первый гиперпрыжок, так что есть вероятность, что моё тело просто не может осознать, что его за 34 часа перенесли на 20 световых лет в пространстве.

Усмехнувшись, неожиданно даже для себя зевнула. Челюсть хрустнула.

Закрыв рот, причмокнула. Захотелось есть.

Встала. Ватные ноги не слушались. Сделав два шага, упала на колено, больно ударившись.

На четвереньках доползла до двери и с трудом по стене поднялась. Выдохнула. Упершись лбом в панель, медленно досчитала до десяти, потом до двадцати... Не помогала мне эта занимательная математика. Всё перед глазами расплывалось. Кишки сводило от голода.

Чувствовала я себя просто паршиво.

Приоткрыв дверь, моргнула от неожиданности. По коридору шел молодой мужчина. И не просто шел, а в одном полотенце. То есть только кусок короткой ткани, каким-то чудом соединённым на торсе, при этом часть его гладкой ягодицы всё же сверкнула перед моими глазами. И это было странно, потому как вдоль его позвоночника и на пояснице имелась густая растительность.

Ошарашенно моргнув, я снова соединила указательный и большой пальцы, надавив до боли ногтем на подушечку. Больно. Значит, не сон.

Полотенчико приподнялось, и высунулся длинный, гибкий, покрытый густой шерстью хвост. Открыв рот, я, наконец, соизволила оторвать взгляд от мужского зада и скользнуть выше.

Шатен. Высокий. Гибкий, мускулистый, но не широкий, как шкаф.

С командой я была знакома только по документам. Нас вводили в анабиотический сон в мед.отсеке по очереди, учитывая параметры организма, а потом развозили по каютам. Так что помнила я точно одно — передо мной в медкабинет заходил мерзкого вида блондин, а врач, что делал мне инъекцию — пожилой брюнет с трясущимися руками.

Хм... А это тогда что за индивидуум?

Хвост скользнул по бедру незнакомца и повис. А его хозяин свернул за угол.

Мой живот снова заурчал. Вот только идти куда-либо расхотелось. Мало ли кто там еще в чем мать родила расхаживает.

Прикрыв дверь, с трудом добралась до койки и мешком упала на неё. Перевернулась на спину.

Замерла. Глаза слезились от напряжения. В области желудка противно ныло. Подумав немного, вспомнила, что закидывала в свой рюкзак с вещами синтетические сухари со вкусом натурального хлеба.

Снова скатившись с кровати, поползла к своему багажу...

... Еще через минуту помещение наполнил довольный хруст.

Жизнь, казалось, налаживалась.

Я сидела на полу, откинув голову на матрас. На потолке, словно зловещая роза, расползалась паутина розовой плесени. Какой агрессивный вид! Растет с бешеной скоростью.

Поморщилась.

В два часа ночи по корабельному времени плесень владела всеми моими мыслями, словно гипнотизируя.

Я, конечно, понимала, что «Феникс» — судно ненадежное. Когда подписывала контракт на этот единственный полет, видела все огрехи этого межзвездного корыта С класса.

Но... эта чертова плесень!

Перед отлетом я произвела дезинфекцию воздуховодов и вентиляционных шахт. Специального средства не экономила. И что же? Плесень не только не исчезла, но и продолжала цвести, источая над моей головой приторный запах карамели. И вот вопрос: то ли я — криворукая бездарь, то ли наш инженер-логист умудрился закупить откровенную дрянь вместо обеззараживателя?

В своей работе я была уверена. Значит, некий слизняк, кажется, Карлос Урго, во всяком случае, в документах было указано именно это имя, провернул какую-то темную сделку. И теперь нам дышать спорами весь перелет, горстями глотая таблетки от легочных инфекций. Очень надеюсь, что он не запустил свои грязные лапы в закупки для фельдшерского отсека. Иначе будет... очень плохо.

Всем!

И ему в том числе. Тупая марсианская морда!

Я вспомнила фото, ага, блондин. Выходит, хвостатый точно не инженер-логист.

Забравшись с пола на койку, повернулась набок и закрыла глаза. Но сон не приходил. Мучило ощущение надвигающейся беды. Нет, я осознавала, на что иду, подписывая этот договор, вызывающий, мягко говоря, массу вопросов. Уже сам факт, что команду собирали с нуля, говорил о многом.

Да и какая это команда? Урезанная до предела. Капитан, пилот, навигатор, моторист, логист, фельдшер и я — инженер системы жизнеобеспечения. Из положительного — только оплата по возвращении. Деньги приличные. Слишком приличные.

Я снова повернулась на спину и уставилась на плесень. Глаза медленно слипались. Часы над дверью моргнули и на мгновение погасли...

...Резко подорвавшись, я села, коснувшись голыми ступнями холодного пола. Нет. С часами все в порядке. Просто они показывали семь утра. Если я и уснула, то, кажется, даже не заметила этого. Впрочем, это случалось со мной не впервые. Поднявшись, я отправилась в душ.

Шел второй день полета «Феникса».

Умывшись, я наспех привела себя в порядок, расчесав волосы и брызнув в лицо водой. Сил, чтобы принять сухой душ, не было.

Голод вернулся с новой силой.

Так что, натянув грязно-серую стандартную форму, поправила блузку, оставив не застегнутыми две верхние пуговицы, и вышла в коридор. Из небольшой столовой доносились негромкие голоса. Я никогда не любила принимать пищу с посторонними, предпочитая делать это в своей комнате, но пока неясно было, какие правила установит капитан.

Ударив по сенсорной панели, дождалась, когда в сторону отъедет тонкая стальная дверь, и вошла.

Разговоры разом смолкли. Не сговариваясь, присутствующие в столовой обернулись и уставились на меня, лишний раз напоминая, что я здесь единственная женщина на шестерых мужиков. Перед глазами быстро пронеслись карточки из личных дел экипажа «Феникса». Я пыталась сообразить, кто есть кто. Мужчины продолжали пялиться, не проявляя никакой деликатности, и если пожилой доктор и жирный, словно боров, капитан опасений не вызывали, то остальные очень даже нервировали.

Подойдя к пищевику, достала стандартный контейнер с овощами и присела за стол. На два стула дальше от остальных.

— Док, а у нас зараза какая-то? — тут же раздалось за столом. — Чего это фифочка нами брезгует?

Я вскинула голову и уставилась на говорившего. Ага, моё непосредственное начальство. Инженер-моторист Рихард, как там его...

— Фрац, это нормально, что девушка стесняется, — осадил его док. — Вы бы проявили такт.

— Чего ради? — этот самый Рихард Фрац неприятно улыбнулся, демонстрируя крупные передние зубы. — Раз подписала контракт, значит, хотела оказаться здесь. Да я не против. Титьки у неё зачёт, а если даст посмотреть всё остальное...

— Я тебе только в рожу могу дать, — резко оборвала его влажные фантазии. — Остальное — не ко мне.

Шатен напротив злорадно ухмыльнулся и отпил глоток синтетического кофе. Этим напитком пропахло всё помещение.

— А силёнок хватит, дешёвка? — Рихард не успокаивался.

Я зло выдохнула. Прилетели! Не команда, а сборище отбросов, и если бы не острая нужда, я бы к ним и за милю не приблизилась.

— Проверь, отделаю так, что мамка родного сынка не узнает, — я достала из контейнера кусочек морковки и откусила.

Над столом снова стало тихо. Слышно было лишь, как я хрущу овощами. Ну и как мой живот при этом довольно урчит.

— А вы, красавица, у нас — Эль Марински. Семь приводов за участие в уличных боях, — внезапно выдал развалившийся над столом бомжеватого вида лысеющий мужичок. Самое примечательное в нём было — это рыжий маленький кот, сидящий, как попугай, на его плече.

Медленно кивнув, я доела морковь и вытащила свекольные дольки. Рихард глупо хлопал ресничками, видимо, соображая, что только что услышал.

Сидящий через стул от меня уже знакомый блондин, похожий чем-то на мышь, ощерился. Его блеклые глазки забегали, а улыбочка становилась шире. Логист Карлос Урго, тот самый умник, что закупил контрафактный обеззараживатель.

— Я перед стартом вентиляцию прочистила, и знаешь что? — невинно поинтересовалась у него.

Блондинчик замер. Зыркнул на клюющего носом толстяка в капитанской фуражке, затем на "бомжа" рядом с ним.

— И плесень никуда не делась, — выдал сидящий рядом с ним шатен. — Мне плевать как, но чтобы этой дряни не было на мостике.

— Ты пилот, какое твоё дело, есть у нас плесень или нет? — фыркнул недовольно Карлос.

— Я свои легкие оставлять на этом корыте не намерен, — зло процедил шатен.

— Да, плесень есть, — кивнул «бомж», кажется, Фуки Крас. — И она розовая.

И всё. Он умолк. В помещении повисла тишина. Все смотрели на штурмана-навигатора, словно ожидая, что он продолжит свою мысль. Но тот знай себе наглаживал своего кота.

Что он хотел сказать этой своей фразой, неясно.

— Да, Крас прав, плесень есть, и это твоя проблема, девка, — оскалился Карлос, переводя все стрелки на меня.

— Обеззараживатели закупал ты, так что на пинках с чётками в воздуховоды полезешь сам, — грозно прорычала я в ответ.

Знакомство у нас выдалось примечательным. В воздухе так и искрило «дружелюбием». В довершение ко всему капитан странно хрюкнул и повалился мордой в контейнер. Только сейчас я поняла, что он мертвецки пьян.

Свёколка выпала из моих рук. Опешили все, ну, кроме Краса, который сюсюкал с котом, почесывая того за ушком.

— А кто по званию следующий? — поинтересовался доктор, таращась на капитана, пускающего пузыри из носа в бульон.

— Ничего не знаю. Приказы отдавать не собираюсь, — Крас поморщился. — Вы врач, вот и постарайтесь сделать так, чтобы он протрезвел. А я вообще всю свою работу уже выполнил и оставшуюся часть полёта намерен отдыхать.

Сграбастав кота, он спокойно так встал и отправился в одном ему известном направлении.

Шатен снова усмехнулся, чем привлек моё внимание. Выше остальных на голову, широкоплечий. Одет неплохо. Но было в нем что-то странное. То ли оттенок кожи ближе к серому, то ли... Он встал, и у меня увеличились вдвое глаза. Хвост. У него был самый настоящий тонкий гибкий хвостяра.

В голове ярким воспоминанием вспыхнул мужской голый зад в полотенчике. Так вот кто ты, загадочный нудист?

То есть вчера в коридоре мне всё не привиделось!

Уроженец системы Урана. Только они могли похвастаться такой довольно пикантной мутацией.

— Котя, — раздалось не пойми откуда, — а у тебя хозяйство из штанов выпало.

Под потолком возникло трёхмерное изображение некой дамы, подсвечивающей красным. Оно моргнуло и резко сменилось иной картинкой, на ней прыгала обезьяна с палкой в руках.

— Рам, да ты макака, — не удержался Рихард.

Наш пилот обернулся и смерил того высокомерным взглядом.

— Котя, а если мы его так? — раздалось над потолком.

Изображение обезьяны исчезло, зато появилось другое. На нём стая макак камнями забивали человечка с лицом нашего моториста. Тот орал и звал мамочку. Во всяком случае, так было написано.

— Исчерпывающее предупреждение? Или мне пояснить? — высокомерно хохотнул Зейн Рам. — Пойдем, Фиомия, посмотрим, что можно выжать из этого корыта.

Изображение лучом погасло где-то в районе плеча пилота.

Его личный искусственный помощник, — сообразила я.

Ничего себе дорогая штука. Что он при таких игрушках здесь вообще забыл?

— Урод хвостатый, — услышала я тихо со стороны Рихарда.

Повернувшись, обнаружила, что и он, и блондин Карлос пялятся на оттопыренный ворот моей блузки.

Стиснув челюсть, я быстро доела свой завтрак и поспешила убраться подальше от этой сомнительной компании космических отбросов.

За мной спешил и наш врач.

Поднявшись на мостик, я заняла свое место справа от пилота и, бросив на него короткий взгляд, принялась методично проверять и перенастраивать все системы жизнеобеспечения: состав воздуха, воды, температурные границы, показатели влажности...

— Мне любопытно, что такая девочка, как ты, забыла на этом корабле? — спросил Зейн, не поворачиваясь ко мне.

— Тот же вопрос могу задать и тебе, — пожав плечами, я вывела графики на голоэкран и призадумалась. — Не вписываешься в собравшуюся компанию. Лицо больно откормленное и холёное.

Цифры медленно ползли столбиками. Да не такое уж «Феникс» было и корыто. Запущен — это да, но всё на нём функционировало очень даже неплохо, и ремонт недавно был. Меняли увлажнители и термонагреватели. Во всяком случае, можно не волноваться, что во время перелета у нас внезапно не случатся заморозки. Как жительница Каллисто, я знала, что такое — отморозить зад посреди лета.

— Меня интересуют деньги, — отозвался Зейн. — Корпорация платит солидно. Рейс всего один. От меня нужно только довезти вас туда и вернуться. Минимальный риск. А твоя задача сложнее будет.

Он всё же взглянул на меня. В серых глазах слегка пульсировал овальный зрачок.

Жители Урана вообще могли похвастаться массой закрепившихся генных мутаций, и такая мелочь воспринималась за ерунду. Не крылья за спиной и не чешуя динозавра — и ладно.

— Я инженер системы жизнеобеспечения. Чем таким сложным я, по-твоему, могу там заниматься? — Мне не понравился его высокомерный тон. Он со мной словно с дурочкой говорил. — Станцию построили, соединили с нижними ярусами, расположенными на самой планете. Осталось понять, как там всё работает. Час в главном корпусе управления за пультом, и я могу возвращаться. О каких рисках ты говоришь?

— Предшественники не справились, — Зейн и вовсе крутанулся в кресле, поворачиваясь ко мне лицом. — Ты слышала, что те, кто летел до нас, не вернулись. У тебя есть еще возможность расторгнуть контракт и свалить в челноке домой, куколка.

— Куколку в подворотне щупать будешь! — Я мгновенно вспыхнула от гнева, терпеть не могла, когда кто-то смел обращаться ко мне вот так, словно я девка из борделя. — И ради таких денег я полечу куда угодно. А что кто-то там не вернулся — не мое дело. Всякое бывает. Но, кажется, там и пилот в покойниках числится. Разве нет?

Он кивнул и снова развернулся к пульту управления.

Разговор был окончен, но я продолжала злиться. Причины его интересуют?!

Любопытный какой.

Так уж я и назвала бы их первому встречному хвостатому сомнительного вида. Да не одних денег ради я оказалась на этом корыте, но это только моё личное дело.

Выдержать бы этот сброд, что собрали в команду, долететь до станции Глизе и вернуться домой живой. А больше мне ничего не нужно было...

...Остаток условного корабельного дня я составляла графики расхода кислорода и анализировала скорость роста и размножения микроскопических водорослей в герметичных баках, которые этот самый кислород и вырабатывали.

Рядом, расслабленно полулежа в кресле, Зейн таращился в свой планшет, просматривая развлекательный канал. Над ним зависала его виртуальная помощница, но её комедийная передача не интересовала, она всё время косилась на меня. Пристально так, таращилась не мигая. Нервировала до одури. И стоило мне поймать её электронный взгляд, как она демонстрировала способы моего умерщвления.

Ее лицо исчезало, и появлялось такое... Меня там и топором кромсали, и из бластера расстреливали, и в удавку мою голову продевали, и на гильотине её отсекали. В очередной раз повернувшись, я успела заметить, как меня поглощает что-то неоформленное и темное...

Вспышка ужаса и мгновенная злость.

— Она у тебя маньячка! — прошипела я, чувствуя, как начинают трястись руки.

— Фиомия? — Зейн, ничего не понимая, повернулся ко мне. — Нет, с ней все нормально, а... — Он прищурился, наблюдая, как его виртуальная помощница на своем экране продолжает топить меня в какой-то грязной луже. — А это... небольшой сбой в программе. Ерунда. Раньше она принадлежала владельцу корабля-крематория. В её функции входило определение способов убийства клиентов, вот и переклинило микросхемы. А так она абсолютно безопасна. Не обращай внимания, Фиомия больше не будет, — последнюю фразу он произнес с нажимом, явно намекая кое-кому сменить изображение.

— Ага, не буду, — на мгновение появилась голова Фиомии, она закивала и тут же продемонстрировала, как меня четвертуют на странного вида орудии пыток.

— Выключи её, — я взвизгнула, глядя на этот ужас. — Полагаешь, Зейн, мне приятно часами смотреть то, что она демонстрирует?

— Не выйдет, куколка, меня отключить, — взревела в ответ виртуальная дамочка, изменив табло экрана на кроваво-красный цвет. — Я на этом судне связист!

— Что? — у меня волосы на затылке приподнялись. — Кто?!

— Да, — Зейн рассмеялся, не обращая внимания на наши разборки. — Фиомия — член экипажа, так что оплата у меня двойная. Ну как от такого контракта отказаться? Да, сестренка? — Он взглянул на эту виртуальную маньячку, и та счастливо закивала.

— Ясно, — я осторожно отодвинула свое кресло подальше от этих психопатов. — Ну и команда. Непонятно, кто хуже: хвостатый с серийницей, — я бросила полный брезгливости взгляд на Зейна, — алкаш-капитан, пофигист-навигатор, ворюга-логист и ошалевший урод — моторист. Замечательная компания!

— А врач? — внезапно поинтересовался за моей спиной непонятно откуда взявшийся Крас, его котик крутился под ногами, тихо мурча. — Юная леди с сомнительным прошлым, вы забыли врача.

— Врач как врач, — смутилась я и уткнулась в свои схемы.

Звук отбоя. Противный, звенящий... зубодробительный. Я снова лежала в каюте на узкой металлической койке и рассматривала решетку воздуховода над своей головой. Она вызывала тревогу. Через нее можно было попасть в широкую грязную трубу, соединяющую все каюты. Мне казалось, что я слышу доносящийся оттуда писк и что-то еще... Тихое, приближающееся шипение. Тело пробила дрожь.

Подняв руку, я почесала висок, то место, где у меня был вживлен имплантат. Он напрямую воздействовал на зрительный центр в головном мозге. Много лет назад мне установили его, когда после затяжной вирусной инфекции я вдруг начала слепнуть.

Отец, долго не раздумывая, вшил мне в голову собственную разработку, тогда еще экспериментальную. Выглядела она аккуратной розовой полоской на коже. Внешность не портила. В общем, пользы много, а вреда никакого.

Порой я забывала о ней, но в последнее время имплантат вызывал легкое раздражение.

Зажмурившись, потерла слезящиеся глаза. Сон не шёл. Я не могла расслабиться. Взгляд постоянно возвращался к решетке воздуховода. От неё, словно сеть паука в разные стороны расползались ярко-розовые нити. Плесень!

В горле запершило.

Бульон, что был на ужин, оказался не первой свежести, и теперь меня мучила тошнота. Сходить бы к доктору, да лень. Я просто лежала и гипнотизировала взглядом потолок. Пожелтевшие панели, грязные швы.

И да... Дурацкая плесень.

«Нужно её счистить щёткой», — мелькнула мысль в голове и тут же утонула под тяжестью иных думок.

Команда оказалась куда хуже, чем я предполагала. Две недели назад мне пришло сообщение, что для полета на станцию, расположенную в нескольких километрах от поверхности третьей планеты в системе Глизе 581 в созвездии Весов, производят набор экипажа на краткосрочную вахту. Среди вакансий я нашла и свою. Чистая удача. Да и цель проста — долететь, протестировать работу всех систем и вернуться. Многие знали, что предыдущий, отправленный туда экипаж хоть работу выполнил, но обратно не вернулся, так что попутно требовалось ещё и выяснить, что произошло с ними.

Я ждала этого два года, и такое везение!

Естественно, я быстро оформила и отправила резюме. А дальше просто ждала. Была надежда, что полетим мы не одни, но увы.

Несколько раз мелькали сообщения, что к красному карлику Глизе будет отправлена оперативная группа для расследования инцидента, но этого сделано так и не было. И теперь топливная компания «Трикам» собирала всего одну группу гражданских специалистов, привлекая людей весьма внушительной оплатой.

Но надо же было собрать на «Фениксе» такой сброд! Неужто даже приличная сумма в договоре не привлекла кого понадежнее?

Лучше кандидатов совсем не нашлось? Или... Или был-таки подвох, и нанимали тех, кого и в космосе потерять не жалко. Сгинут — никто и не вспомнит.

Очень может быть. Меня точно искать не станут. Потому как некому. Сирота. Без постоянной прописки, работы. С остальными, видимо, то же самое.

Глаза слипались. В голове стлался ватный туман, заглушая мысли... Я словно выключилась на мгновение. Провал в густую темноту. Бессвязная тревога.

И странная легкость. Тепло. Где-то в уголке подсознания мне грезилось, что сильные мужские ладони обхватывают за талию. Сжимают бедра. Дыхание обжигает мою грудь. Пальцы через ткань сжимают сосок... Горячие губы скользят по моему рту. Сплетение языков. Так ярко, словно реальность. Громкие стоны... Нечто мягкое касается живота. Хвост?

Толчок, меня будто выбросило на поверхность вязкой дремоты. Распахнув глаза, я открыла рот, чувствуя, как дыхание застряло в горле. Страх. Давящий ужас. В поле моего зрения опять находилась решетка воздуховода. Через её прутья, словно змея, вырвавшаяся из глубины космической преисподней, выползала черная густая нефтяная субстанция. Она растекалась, образуя маслянистое пульсирующее пятно, местами оставляя за собой грязные разводы темно-коричневого цвета.

Моя челюсть мелко затряслась. Сердце билось как бешеное. Где-то в уголке сознания я понимала, что это конец. Оно не выпустит. Спасения не будет. Растекаясь, черная субстанция жадно поглощала розовую плесень, уничтожая её, оставляя после себя глянцевые темные следы. Её становилось все больше. В самом центре, прямо надо мной, «нефть» начала утолщаться, набухая, пульсируя в зловещем ритме. Каждое биение отдавалось глухим стуком в виске, в том месте, где был имплантат. Кожу жгло. Перед глазами забегали черные мурашки. А субстанция продолжала расти. Она темнела гигантской тягучей каплей, свешиваясь и медленно удлиняясь.

Её очертания менялись. На нефтяной поверхности в искаженном отображении я видела себя... Очертания менялись, становясь мужскими. Жуткими, но знакомыми.

Внезапно лицо исчезло, и капля потянулась ко мне, формируясь в длинную безобразную руку. Изломанные суставы пальцев становились все уже и страшнее. Я все еще не могла сделать вдох. Сердце набатом звучало в ушах.

Рука застыла, словно в ожидании, излучая невыносимый холод, проникающий в самую душу. Прошло мгновение... еще одно, и черная маслянистая ладонь легла на мои глаза.

Задыхаясь от страха, я не могла пошевелиться, будто пребывала в сонном параличе.

— Эль, — шепнуло нечто, ладонь спустилась ниже и попыталась схватить меня за горло...

Вскрикнув, я села и брезгливыми движениями попыталась скинуть с себя эту нефтяную жижу. Но ничего не было.

Скомканная простыня на кровати, валяющееся на полу одеяло и подушка.

Приоткрытая входная дверь в каюту...

Сон... Меня трясло, как в лихорадке. Кошмар. Всего лишь очередной кошмар! Вот только когда я успела заснуть?

На завтрак я шла с жутким ощущением, что и вовсе не спала. Каждая мышца тела ныла и ломила, будто всю ночь физически работала. В голове царил густой, непроглядный туман. В общем, и штормило, и тошнило, и вообще передвигалась, едва переставляя ноги.

Войдя в столовую, ни на кого не взглянула. Сил, чтобы приветствовать этот сброд, не нашлось. Переживут мою неучтивость, не помрут от горького разочарования. Я проскользнула мимо стола, стараясь не привлекать внимания. Добралась до раздачи и молча взяла овощи. С трудом сгибая пальцы, открыла контейнер, чувствуя себя совершенно опустошенной. Опустилась на стул, не замечая, кто сидит рядом.

Да и какая разница, чья там рожа.

Но... Все же... Как-то не по себе вдруг стало. Просто вокруг стояла тишина. Напряженная, давящая, вызывающая желание почесаться.

Ощущая странный, нарастающий дискомфорт, я медленно подняла голову. Словно по команде, все в столовой уставились на меня.

Шесть мужиков откровенно таращились, не стесняясь своего любопытства. Сглотнув, я все же поскребла ногтями кожу.

И тут мой взгляд зацепился за капитана. На удивление, он выглядел вполне трезвым. Глаза ясные, нос не такой бордовый. Правда... Видок у него при этом был еще более странным, чем обычно. На нем красовался мокрый, прилипший к телу китель, а под ним — мокрая рубашка, сквозь которую просвечивала розоватая кожа.

Сам краснощекий толстяк недобро так щурился. Его маленькие глазки, заплывшие жиром, сейчас смотрели остро и проницательно. В них читалось нескрываемое осуждение и даже, возможно, злоба. Да что там, он сверлил меня взглядом, пытаясь достучаться до совести. Ну просто знала я эти гляделки, так учителя в интернате вечно призывали меня к порядку.

Я вопросительно приподняла бровь, желая узнать, что происходит.

— Все ночные приключения подошли к концу, можно расслабиться, — выдал Крас. — Отбой! Веселья больше не предвидится. Если что, то я только за такое положение дел. Благодарю за отчищенный лоток, Эль. Отличная работа.

Сидящий на столе рядом с ним кот счастливо лакал бульон из контейнера.

— Что? — не поняла я.

— Спасибо, что почистила коту лоток, — повторил он, раздвигая губы в улыбке.

— Я? — указав на себя пальцем, старалась сообразить, что это за развод такой.

— Ты! — грубо рявкнул капитан. — И ты же постирала все мои вещи и вылила на меня три ведра ледяной воды. Койка теперь непонятно когда просохнет. Выкинул бы в космос на полном ходу, да никак. На святое покусилась! Виски! В утиль бутылку!

Я моргнула. Нет. Капитан Борго хоть и был забулдыгой, но ему положение не велит устраивать подобные розыгрыши. Да и вещи на нем точно были мокрые. Чего, спрашивается, в гражданское не вырядился? Или он прямо в этом спал, а постирала я как раз повседневную одежду? Хм... Вот дура, лучше бы свои носки состирнула.

— А мне перебрала всю аптечку, — усмехнулся доктор Хайян, стоило поймать его взгляд. — Я здорово струхнул, когда понял, что кто-то посреди ночи забрался в мою каюту и копается в препаратах. Первая мысль была, что к нам в экипаж наняли зависимого. Но нет. Вы, милейшая Эль, наводили порядок. Признаюсь, так красиво моя аптечка не выглядела никогда!

Рихард что-то зло прорычал и отвернулся. Мне стало совсем не по себе. Откусив колечко лука, покосилась на белобрысого Карлоса. На его лице, чуть выше скулы, красовался приличный такой фингал. Добротный, я бы сказала.

— Пересмотрю сегодня все обеззараживатели! Там и нормальные должны быть, — проворчал он и уткнулся в свой завтрак. — Уберу твою плесень. Че сразу морду бить? Удар как у мужика, а с виду приличная!

Я непонимающе хлопнула ресницами и взглянула на свою правую руку. На костяшках пальцев виднелись небольшие ссадинки.

Однако!

Взгляд невольно метнулся к Рихарду. А ему я там ничего не подправила? Было бы неплохо. Но вроде нет. Моторист недовольно скалился. Но не более.

— Ну, спроси. Спроси! — над головой Зейна появилась довольная донельзя Фиомия. — Давай, ну... Поинтересуйся, что было ночью у нас...

Сам же пилот едва сдерживал смех, его хвост выбрался из штанов и отплясывал за спиной. И мне это ну совсем не нравилось.

— Давай, глупая землянка, задай вопрос, — бывшую работницу крематория аж трясло от нетерпения.

Ее лицо расплывалось и становилось каким-то детским.

— Ладно, говори уже, — как-то обреченно выдохнула. — Не держи в себе, а то микросхемы расплавятся.

— Ды-а, — раздался девчачий визг.

И она тут же развернула голоокно, на котором я в полумраке явно не своей каюты самозабвенно целовалась с хвостатым. И не где-то, а на его же кровати, сидя на нем верхом. При этом этот самый хвост настойчиво лез мне под виртуальную ночную сорочку.

Мою любимую! В ромашках.

Нет, я, конечно, девственницей не была. Жених когда-то имелся, но был послан в космические дали. Но... Твою же, а! Замерев, я недоверчиво покосилась на Рама.

— Меня всё устроило, куколка, — выдал он. — Вообще, ни в обиде. Разрешаю каждую ночь так вламываться ко мне. Можно даже лоток кота Краса к нам поставить, чтобы ты не задерживалась там.

Пу-пу-пу!

К счастью, Фиомия всего показывать не стала, только, видимо, самую невинную часть моих домогательств до хвостатого.

Прожевав лук, я потянулась за огурцом, решительно ничего не понимая.

— У вас лунатизм, Эль, — наконец хоть что-то прояснил док. — Довольно странная его форма. Вас невозможно разбудить или сбить с поставленной вами задачи. Я, правда, пытался. Но все бесполезно. Это довольно интересное явление, за всю свою практику я вижу такое впервые.

Весь день я просидела, вчитываясь в те скудные данные, что корпорация соизволила раскрыть для нашего экипажа. Технические схемы станции «Глизе», характеристики искусственной атмосферы, протоколы безопасности... Сухие, безжизненные цифры.

Они ни на шаг не приближали меня к разгадке тайны. Мне нужна была эта станция. Жизненно необходима. Там все ответы... Там!

Зло выдохнув, я застучала пальцами по сенсорной клавиатуре, набирая следующий запрос. Искусственный интеллект, установленный на «Фениксе», не торопился формировать для меня ответ. Бледно-голубое кольцо ожидания медленно вращалось на экране. Наконец, монитор моргнул, и появился текст.

Мой взгляд скользил по предложениям.

Львиная доля информации — о системе подачи топлива, добываемого в недрах планеты Глизе. Да, в этом была своя ирония. Ценность зеленой планеты, изначально предназначенной для заселения, оказалась не в ее пригодности для жизни, а в том, что скрыто под слоем плодородной земли. Гигантские залежи вещества, сильно напоминающего нефть. В нашей системе давно истощились все запасы, а там... там качать — не перекачать.

Вот только планету закрыли и все вопросы о направлении туда первых колонистов пресекли. Почему? Да кто же разберет. Даже выработку этого самого органического топлива старались сделать полностью автоматизированной, без какого-либо участия человека. Что само по себе странно, да и дорого. А ну, случись поломка, пока долетят, пока исправят... потеря времени и средств...

Ну и самый важный для меня вопрос: что он там делал? Не та специальность... При чем здесь он и топливная компания?

Пальцы невольно потянулись к имплантату. Зачем его направили на станцию «Глизе»?

За спиной послышался легкий удар подлокотника кресла о стол. Ворчание. Это привело меня в чувства. Открыв очередной файл, я повернула голову и обнаружила зависающую надо мной Фиомию. Поймав момент, она продемонстрировала очередной вариант моей прискорбной кончины. Нечто жуткое прихлопывало меня, как муху.

— Ну хватит! — взревела я. — Рам, отключи эту дрянь, или я напишу на неё жалобу. Ты ведь знаешь, что бывает с глючным искусственным интеллектом!

Хвостатый обернулся и лишь фыркнул. Фиомия, притаившаяся от моего окрика, как нашкодивший ребенок, смекнула, что ничего он ей не скажет, и продолжила свои издевательства. Теперь меня просто расщепляло на пиксели, но при этом с брызгами крови.

— Я сказала, перестань! — рявкнула, понимая, что она допекла до того состояния, когда эмоции перекрывают голос разума.

— Эль, да что ты внимания на неё обращаешь? — во второй раз отмахнулся от меня Зейн. — Ей скучно, вот и дразнится...

— Дразнится? Это с каких пор такое считается смешным? Если для тебя, Рам, подобное поведение ИИ норма, то для меня нет, — не желая оставлять всё как есть, я продолжала выговаривать им все, что думаю об этой пришибленной болванке. — Мы летим туда, где уже сгинула одна команда. Планета не обжитая. Непонятно, что нас на станции ждет. А эта глючная через каждые пять минут мне на нервы капает, доводя до срыва. А ты, Рам, прекрасно знаешь, что если член команды психически неустойчив, то его изолируют. А вот конкретно её — стирают. Она у нас связист, кажется. Ничего, без нее долетим. Я от нее избавлюсь! Посмотрим, насколько ей процесс стирания смешным покажется, да и тебе тоже... Не в одни же ворота над людьми издеваться, правда?

В запале я щелкнула по голографическому окну, вызывая корпоративный портал. Нашла раздел «Обратная связь» и принялась яростно стучать по виртуальной клавиатуре. Да, я катала жалобу... О, и еще какую! Расписывала все странности нашего связиста. О том, какие любопытные глюки у нее выявляются. Как это разлагает моральный настрой на мостике. Как вгоняет в подавленное состояние... Слов не жалела. Отводила душу, так сказать... Вот только с каждым эпитетом я уже не была уверена, что нажму кнопку «Отправить». Скорее, сохраню для устрашения. Чтобы эта, с чудными микросхемами, даже в мою сторону не смотрела.

В помещении повисла тишина.

— Если ты не остановишься, Эль, то следующий отзыв будет мой, — невероятно зло прошипел за моей спиной Зейн Рам. — Напомнить тебе, куколка с лунатизмом, как ты легла в мою постель этой ночью? Как оседлала мои бедра... м-м-м? Если что, то нужные видеофайлы я успею скачать из Фиомии. Вот уж где насилие во всей красе.

Его слова быстро до меня дошли. Замерев, я взглянула не на него, а на эту информационную маньячку. Трехмерное изображение девушки изменилось. Она казалась по-настоящему напуганной.

— Не надо, пожалуйста, — в её глазах вдруг появились слёзы. — Я больше не буду. Правда!

Моргнув, я нахмурилась. Нет, я слышала про очеловечивание ИИ, но чтобы слёзы... Хотя она могла подражать кому-нибудь. Болванка обучаемая...

— Успокойся, сестренка, ничего наш несравненный инженер не сделает. Иначе я подам жалобу, и ее признают психически больной. А ты у меня все проверки прошла.

Фыркнув, я взглянула на Зейна.

— Кажется, дружить мы не будем, — выдал он.

— Да и не больно-то хотелось. Ты мне не интересен ни в каком виде. Еще раз твоя пришибленная поиздевается надо мной, и жалоба улетит анонимная. Хотя, зачем... Скорее, она провернет это разок с Рихардом или Карлосом, а те уж точно тебе хвост в постели не накручивали. Их чем пугать будешь? Так что подожду немного, и с ней, и без моего участия, расправятся, — зло усмехнувшись, я всё же закрыла страницу, так ничего не сохранив и не отправив. — Держи свою маньячку от меня подальше.

— Я правда больше не буду, — взмолилась она. — Не жалуйтесь, прошу вас.

Меня снова смутило выражение её лица. Какое-то реалистично детское. Словно подросток на меня смотрит. Живой, но избалованный. Поджав губы, я кивнула ей и снова уткнулась в документы и графики.

Фиомия же скользнула к Зейну, уменьшилась и зависла над его плечом, словно прячась там.

Я себя в этот момент такой дрянью ощутила. Будто и правду реального ребенка обидела. Странное чувство. Слегка пугающее.

Прошел еще один день. 

Работу никто не отменял. К сожалению, ее оказалось даже больше, чем должно было быть. Явившись в технический отсек, я недовольно взглянула на свое мерзкое начальство в роже-лица Рихарда Фраца. Он, важно задрав нос, указал мне в сторону стены. Выдохнув, я даже возражать не стала. С дураком спорить себе дороже. Так что, забравшись на специальную вертикальную лестницу, сняла задвижки люка и отодвинула в сторону крышку. Поморщилась, глядя на черную пыль. Сюда явно уже давно никто нос не совал. К слову, и правильно делал, потому как в этом месте в принципе ничего замене не подлежало и уж тем более сломаться не могло. Но кого это волновало?

Проверяя фильтры, я невольно оборачивалась на Рихарда. Он стоял за спиной и даже не скрывал, что таращится на мои ноги и задницу. Из всей команды этот тип нервировал меня больше всего. Да, красивый, черноволосый. Глаза карие, такие жгучие. Но характер, повадки... Они наводили на поганые мысли... Последние два года я провела в интернате. На Калисто действовал закон: человек считается совершеннолетним только после получения профессии. Так что пока я училась — продолжала жить в общежитии с остальными сиротами. Отец исчез два года назад, и ничего о нем известно не было. Он так и не вернулся с рейса, который сулил ему огромные деньги. Их бы хватило, чтобы выкупить у банка нашу прежнюю квартиру в невысоком типовом доме и зажить вместе как семья.

Но этому не суждено было случиться. Я осталась одна в окружении молодых людей, которые с младенчества не знали, что такое семья. Среди них были и хорошие, но находились и такие, как Рихард — двуличные, жестокие и изворотливые. Я легко распознала эти качества за молодым мужчиной.

Он корчил из себя начальника. Высокомерного. А в чем это выражалось? Да за три дня, что мы летели, он успел раз десять потребовать меня прочистить фильтры, которые по графику менялись раз в три месяца, и последняя замена была в порту Ио неделю назад, как раз в то время, когда нас всех и нанимали на это корыто. А ещё его интересовал состав наших кислородных емкостей. Он, видите ли, слышал, что водоросли в них могут бесконтрольно размножаться, забивая трубы. Бред. Весь цикл их жизнедеятельности фиксировался, и каждый скачок роста отображался на мониторах. Но он, видите ли, где-то слышал, что нужно каждый час их проверять...

На все мои возражения ответ у него был один — ты только диплом получила и космоса не нюхала. Так-то оно, может, и так, но никто не отменял твердые, я бы даже сказала, железобетонные теоретические основы моей профессии, о которых он, похоже, даже не подозревал.

И закрадывалась мысль, что он и о работе инженера-моториста мало что знает. Уж больно нелепо выглядели все его действия. Но поговорить об этом мне было не с кем. Капитан не просыхал. Вернее, один раз просох после того, как я его во сне водой окатила, и снова нажрался. А теперь спал на мостике, разрывая пространство диким храпом.

Вот так и летели без какого-либо управления. Каждый делал то, что хотел. Док сидел в каюте. Пилот развлекал себя планшетом. Снабженец шастал по складским помещениям корабля, вынюхивая, что там вообще есть в закромах. Той ещё крысой оказался.

А вот навигатор Крас был верен себе — отдыхал со своим котом, который не отходил от мужчины ни на шаг, что само по себе уже казалось странным.

— Что ты возишься? — шипел Рихард. — Кто тебе только диплом выдал?

— Мне-то учебное заведение, а тебе? — не удержалась я. — В какой подворотне прикупил? Мозги там, случаем, ещё в довесок не шли к нему?

— Рот закрыла, дешёвка, — он рывком сорвал меня с лестницы. Я и понять ничего не успела, как оказалась прижата к стене. — Хвостатый тебе по вкусу пришёлся, да? С ним в постели отжигала? А на нормальных мужиков что, не тянет?

— А где? — я сделала удивлённые глаза. — Есть здесь нормальные? Рихард, так чего же ты молчал? Я-то думала, что один ты, мудак, и есть!

— Ах ты сука! — он с силой надавил, раздвигая бедром мои ноги. — Ему дала, значит, и со мной покувыркаешься.

— Помечтал? — я улыбнулась, ничуть не испугавшись. — Рихард, а у тебя что, причиндалы в штанах запасные где-то есть? Или тебе их с дипломом где-то продали?

Я резко опустила руку и сдавила того малыша, что у него привстал. Скривилась. Ну, реально еле нащупала.

— Ути-пути, какие мы малюсенькие... Фрац, а Фрац, ты мне там чем угрожал-то? Ну, в самом деле, даже калечить крошечку жалко.

Его перекосило от гнева. Он замахнулся, но я его опередила, просто прокрутила то, что держала в ладони.

Он натурально завизжал и дёрнулся от меня. Но чего уж...

— Куда? Я же тебя ещё страстно не отлюбила, малыш, — размахнувшись, припечатала ему кулаком в висок. Конечно, нанести серьезное увечье я в силу пола не могла, но фингал организовать на гадкой роже — это пожалуйста.

Это я умею, люблю и практикую.

— Предупреждали же тебя, Рихард, — не лезь к девочке. Она тебя отыметь может. Я, Фрац, там росла, где таких, как ты, на обед и ужин подавали. Так что сгинь с глаз моих.

Нет, ну он оказался все же понятливым. Прижав руки к своему маленькому хозяйству в штанах, быстро выскочил из отсека, оставляя меня одну.

Закончив с работой и взяв из столовой ужин, я отправилась в каюту, окончательно решив, что частью этой сомнительной команды мне не стать. Выбрав овощи, оставила в контейнере куски синтетического мяса. Набив живот, я увалилась на матрас и уставилась в потолок.

Совсем не так я себе представляла свой первый полет. Но, по правде, мне было всё равно с кем лететь. Главное — куда.

Станция Глизе... ни о чем другом вот уже больше года я и думать не могла. Чертова станция со своими секретами. Но я доберусь туда... Глаза слипались. По потолку снова растекалась черная нефтяная субстанция, пугая до паралича. Она собиралась в грязную лужу, в центре которой вырисовывалось жуткое человеческое лицо с разинутым ртом... Мой постоянный кошмар не отпускал.

Пробуждение вышло каким-то странным. Холодно. С трудом пошевелив рукой, попробовала нащупать одеяло. Но... Под руками лишь странная пыль. И это точно не наполнитель случайно порванной подушки.

Что-то рядом зашуршало.

Вздрогнув, ощутила странную ломоту в теле. Да я натурально закоченела. Попытавшись поменять позу и немного вытянуться, испытала жуткую боль. Свело икру ноги. Вскрикнув, распахнула глаза и с кряхтением обхватила ладонью ставшую каменной мышцу. Принялась разминать, чуть ли не плача в голос.

В нос ударил неприятный запах затхлости и обеззараживающего средства. Снова моргнув, оставила ногу в покое и осмотрелась. Темень непроглядная. Лампочки что, перегорели? Что, все разом?

Да и странное ощущение. Как будто стены со всех сторон. В носу защипало. Чихнув, прислушалась к гулкому эху. А оно откуда в каюте?

В душу тихо заползал страх.

Я сидела на чем-то очень твердом, холодном и грязном. Пальцами ощущала толстый слой то ли пыли, то ли песка. Жирного такого.

Испугавшись не на шутку, подтянула ноги, всё ещё ощущая жуткую боль. Поднявшись на четвереньки, покрутилась. Вытянула руку и коснулась стены. Явно металлической. Она же была и над головой.

Меня забило мелкой дрожью.

Да где я?!

— Эй, — пропищала, всматриваясь перед собой.

Ничего. Только темнота и жуткое эхо.

— Кто-нибудь, — закричала куда громче. — Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста.

Впереди словно вспыхнул свет. Откуда-то снизу. Тусклый, но всё же...

— Помогите, — выдохнула и, не справившись со страхом, поползла в том направлении, подволакивая ногу. — Помогите, пожалуйста. Не оставляйте меня здесь.

Я готова была расплакаться.

Свет виднелся всё отчётливее. Как будто кто-то подсвечивал мне фонариком снизу. Хотя... Отсветы попадали и на потолок.

Остановившись, я снова осмотрелась.

Да где же я? Шахта?

За спиной послышался дружный писк. Уж больно знакомый, почти крысиный.

— Помогите! — громче заверещала, наконец сообразив, что это воздуховод. — Кто-нибудь!

Свет вдруг стал ярче. Раздался металлический скрежет, и впереди на приличном расстоянии показалась голова.

— Маленькая Эль? — на меня с удивлением таращился Крас. — Мне даже спросить страшно, что вы там делаете? Вам чего в постели опять не спится?

— Я не знаю, — на меня накатывала волнами истерика. — Я проснулась уже здесь. Вытащите меня, пожалуйста. Вытащите!

Я ползла к нему, сбивая колени. Боль, да плевать... Выбраться бы целой.

— Хм, — голова Краса повернулась. — А вы, видимо, долго ползли. У многих воздуховоды заперты. А я оставляю решётку. Но да, расстояние от вашей каюты приличное.

Писк за спиной повторился, напоминая, что я в этой жуткой трубе не одна.

— Вы сможете меня вытащить? Крас?

Я приближалась к нему. Стало как-то спокойнее. Уже не одна.

— Ну, Эль, раз уж вы каким-то чудом через отверстие смогли влезть сюда, то наверняка и обратно протиснетесь. Тем более вам ли не знать, какие жирные и голодные крысы здесь обитают. И, судя по звукам, они уже знают, что вы зашли на их территорию, и спешат проверить, годитесь ли вы им на завтрак или нет. А вы годитесь, даже не сомневайтесь.

Больше ему говорить ни о чем не пришлось. Я ползла вперед, забыв о боли в ноге. Голова навигатора исчезла, вгоняя меня в панику.

— Вы куда? — прокричала, испугавшись непонятно чего.

— Как куда, — раздалось откуда-то снизу, — не хочу вам мешать забираться ко мне в гости. Я не та помеха в люке, которую можно обойти выползая. И хочу напомнить, что если вы застрянете, то крысы наверняка успеют объесть ваш филей, прежде чем мы найдем способ выдернуть вас оттуда.

Я аж запнулась. Уж больно хорошо сработало моё воображение. Картина как живая предстала перед глазами. Поэтому, подползая к отверстию, я уже разработала план спуска. Вперед пошли ноги. Зад, ожидаемо, немного застрял, но, покрутившись, я всё же нашла положение, при котором он таки протиснулся. Благо излишним весом я не страдала, в приюте не раскабанеешь на государственных харчах.

Ухнув, я свалилась аккурат на кровать к нашему неопрятному, но, похоже, всё же доброму штурману-навигатору.

Он стоял рядом и лыбился, глядя на чумазую меня. Протянул мне мокрое и сухое полотенца.

— Оботритесь. На вас грязи, как на приличной свинке. Да, Эль, с вами в полёте не заскучаешь. Что же вас понесло туда? — он указал на зияющий тьмой проём в потолке.

— Не знаю! Я спала. А проснулась уже, — кивнула на потолок. — Ничего не помню, — честно призналась, передернув плечами.

На кровать запрыгнул рыжий миниатюрный кот Краса и принялся обнюхивать меня.

— Вы пахнете грызунами, Эль, — усмехнулся пожилой мужчина. В тоне его голоса не было ни злобы, ни насмешки, скорее констатация факта. В то же время в глазах ни грамма извинений за прямоту.

Он, похоже, привык говорить то, что думает, не щадя ничьих чувств.

— Ну, спасибо, — буркнула, обтирая ладони полотенцем.

Грязи на мне действительно было предостаточно. Особенно чернотой радовали колени. Я принялась приводить в порядок и их. Все это время пушистое создание с умными глазами продолжало об меня тереться, ничуть не раздражая. Подловив момент, кот снова принялся лизать мою руку, но теперь уже локоть. Его шершавый язык приятно щекотал кожу, и в этот момент я действительно почувствовала себя немного грызуном.

— Ну всё-всё, вымыл, — засмеялась. — Хорошенький ты такой.

Улыбнувшись, я почесала его за ушком. Животинка, почувствовав, что можно поиметь большую выгоду, повалилась на спинку и подставила мне своё пузико.

— Дэм, ну как можно быть таким наглым, — усмехнулся Крас.

Услышав имя, я вскинула голову и уставилась на мужчину. Он непонимающе приподнял седеющую бровь.

— Странная кличка, — пояснила я свой интерес.

— Обычная, — отмахнулся Крас. — Лучше расскажи, что тебя в трубу могло загнать. Часто ты вот так гуляешь во сне?

Вопрос был щекотливый, потому как ответа на него у меня не было. Да, порой я с утра замечала некоторые странности в комнате, но не придавала значения.

— Скажем так, — я пыталась подобрать нужные слова, — лотки ни у кого ещё не чистила и в шахты не лезла.

— Ага, — мужчина кивнул. — Ну а причина? Никто не начинает слоняться без дела во сне просто так.

Этот вопрос казался ещё более сложным. Поглаживая кота, я заметила, что в голову ему вживлён некий инородный предмет. Что-то круглое, металлическое проглядывалось из шерсти между ушек милейшей животинки. Присмотревшись, обвела эту штуку пальцем.

— У Дэна была травма, — Крас подался вперёд. — А у тебя, маленькая Эль?

— Не помню... Я просто однажды стала странной.

— Так не бывает, — он покачал головой.

— Мой отец умер, — нехотя созналась. — Говорят, что перед смертью он связывался со мной. Приходили даже следователи, но я ничего не помню из того дня. Просто провал. И вот с тех пор я слегка чудю.

— Слегка? — мужчина хохотнул. — А кем же был ваш батюшка?

Мне стало ну совсем неуютно. Плохие вопросы он задавал. Почесывая под шеей, я думала, как выкрутиться и не испортить отношения с этим, по сути, нормальным человеком. Всё же помог мне.

— Он был талантливым ученым, нейробиологом. Чем занимался, толком не знаю. Я редко его видела. Жила в приюте, он в разъездах. Постоянные контракты. Знаете, корпорации же обязуют, чтобы на каждую новую планету прилетал такой специалист и выяснял, есть ли там разумная жизнь или нет. Работа для него была всем. А я... А я всё ждала, пока стану взрослой и смогу летать с ним. Или, ещё лучше, он купит квартиру и, наконец, осядет. Он звонил и часто. Рассказывал о своих проектах. Но я мало что понимала, кивала и старалась не разочаровывать. В интернате ко мне относились хорошо. Он присылал деньги на дополнительные услуги и питание. А когда его не стало... Что-то пошло не так...

Крас внимательно слушал меня, кивал и следил за котом. Мелкий хвостатый и вовсе забрался на мои колени и свернулся там клубком. Мурчал при этом с мощностью ядра корабля.

— Вы обращались с этой проблемой к специалистам, Эль?

— Чтобы меня закрыли в дурке и аннулировали диплом? — я уставилась на него. — Вы знаете, какие жесткие критерии отбора у крупных корпораций. Ни намека на психические расстройства. Если кто пожалуется на меня, то начнутся проблемы. Я и сама не догадывалась, что буду вот так расхаживать по ночам.

— Ну, успокойся, девочка, — Крас поднялся и прошелся по каюте, подпинывая мусор, валяющийся на полу. — Все сигналы с «Феникса» проходят через меня, так что ни одна жалоба не улетит. И сама не больно-то пугай Фиомию. Я заметил, что была попытка написать жалобу, но сделаю вид, что с твоей стороны это был акт устрашения, и не больше.

— Да она просто вывела. Тяжело смотреть несколько часов подряд на варианты собственной кончины. Ничего бы я не отправила, сохранила бы, и все.

— У нее небольшой психический сбой, и не больше.

— Психический? — я поморщилась. — Она же искусственный интеллект.

— А ваш отец — нейробиолог, Эль. Вспоминайте, что он рассказывал вам, может, и натолкнетесь на нужную мысль. А пока возьму-ка я тебя под свое крыло. Не нравится мне, как этот Рихард на тебя смотрит. Что у него там на уме? Да и второй от него недалеко ушел.

— Зейн? — не поняла я.

— Карлос, — уточнил Крас. — В нашем хвостатом пилоте я как раз и не сомневаюсь. Мутный он парень, но видно, что правильный.

В дверь каюты постучали. Удары звучали громко, словно намеревались быстро поднять с кровати хозяина комнаты. Взглянув на меня, Крас отправился открывать. Дверь отъехала в сторону, и на нас во все глаза уставился... да, он самый. Правильный хвостатый парень. Хотя, скорее, молодой мужчина.

— Я крик в воздуховодах слышал, — пояснил он свое появление. — У себя заглянул — пусто там. Проверил в коридоре — тоже ничего. А ваша каюта ближайшая.

— Да, — Крас кивнул, — я вытащил нашу Эль из трубы. А теперь ты отведи ее в каюту и закрой решетку, чтобы не вылезла опять.

Зейн прищурился и, кивнув, поманил меня к себе пальцем.

Его серые глаза нехорошо так сверкнули. Будто я в чем-то виновата.

Встав с кровати, уложила котейку рядом с подушкой и погладила на прощание. Но малышу это пришлось не по нраву, он обхватил мою ладонь лапами, чуть выпуская когти.

— Дэм, — рассмеялся Крас, — никуда девочка с корабля не денется. Погладит тебя еще и не раз.

Кот словно понял его и лапы убрал. Улыбнувшись, я все же почесала ему за ушком и отправилась на выход. Зейн спокойно стоял в коридоре и ждал.

— Я вполне могу сама дойти до своей каюты, — пробурчала, чувствуя себя немного глупо.

— Днем может быть, а ночью за тобой глаз да глаз.

— Я что, тебя разбудила своими криками?

Он хотел ответить, но в этот момент на его плече активизировалась болванка, являя мне довольную физиономию Фиомии.

— А он тебя ждал, — сдала она своего хозяина.

— Ждал? — не поняла я. — А зачем?

— Хорошо целуешься, — засмеялся этот хвостатый тип. — Там, глядишь, пара таких свиданий, и куда дальше дело зайдет. Я не против, фигурка у тебя что надо.

— Ну ты и... Фу, таким быть. Ты в курсе, что это будет насилие, я же без сознания в этот момент.

— Так я подожду, пока очнешься. Под себя уложу, между ножек пристроюсь и...

— И не подходи ко мне вообще! — вспыхнула праведным гневом. И прибавив шаг, поспешила к себе.

— Эй... Эль... Да подожди ты. Пошутил я. Проснулся от криков твоих. И не целовал я тебя в прошлый раз. Слушай ты Фиомию больше. На руки поднял и в твою постель унес. Да что я, мальчишка, в такие игры играть? Мелкая ты для меня.

Он быстро шел следом. Ухватив за руку, развернул.

— Эль, остановись. У тебя проблемы со сном. Серьезные. Ладно ко мне ты пришла и под одеяло залезла. Я обнял и ничего, клянусь, не сделал. А если к Рихарду или Карлосу вот так явишься? Да я не спал сегодня толком, как предчувствовал. Крик услышал и понесся искать тебя. Сходи к доку, у него должны быть сильные препараты, которые удержат тебя в пределах каюты.

Он выглядел таким искренним. У меня возникло странное чувство — если обвинить его во лжи, то нанесу обиду. И серьезную.

— Они не помогают, Зейн, я принимала сильное снотворное. Ничего не помогает. Как появилось, так и пройдет.

— И раньше было?

— Возможно. Но я не жаловалась, сам понимаешь, чем это грозит. Видеозаписи, что хранятся в памяти Фиомии, могут разрушить мою карьеру враз. Если поймут, что я с психическими проблемами, спишут и диплом аннулируют. Но раньше я пределы комнаты не покидала.

— Значит, я за тобой присмотрю, — неожиданно пообещал он.

— Тебе это зачем? — такая забота казалась подозрительной.

— Ну, можешь считать, что понравилась. Да и...

— Целуешься хорошо, — встряла Фиомия и вывела на экран видеозапись, а там я буквально верхом на Зейне.

В постели. Одной рукой его за шею удерживаю, второй его хвост тереблю. Ну и целую. Да так жарко. Мои щёки вспыхнули мгновенно.

— Ой-ё, — вырвалось у меня. — Да как так... Да чтоб я вот так с первым встречным?

— М? — взгляд Зейна стал ещё заинтересованней. — Вот теперь я точно за тобой следить буду. А вдруг случится насилие, где пострадавшим буду я? Клятвенно заверяю, что тайна эта так и останется между нами. Можешь проворачивать это со мной каждую ночь. Я всё стерплю...

— А я запишу и буду вам показывать на досуге, — Фиомия натурально загоготала, как живая. Это смутило даже больше того факта, что я пилота по ночам домогаюсь.

— Не слушай её. Она спит по ночам. Я её отключаю. Ей нужен отдых, как и любому из нас. А тогда... Ты её просто разбудила. Так что в голову не бери.

Не отпуская мою руку, Зейн повел меня вперёд. Его хватка была одновременно твердой и успокаивающей. Странной. Горячей. Я чувствовала себя немного марионеткой, послушно следуя за ним, пока мы не остановились у двери в мою каюту.

Его хвост качнулся, задевая мое бедро.

Я опустила взгляд на эту занятную пушистую конечность. Ее хозяин интереса не заметил. Он выпустил мою ладонь, давая мне возможность воспользоваться сенсорной панелью и открыть дверь. Но стоило створке отъехать в сторону, как Зейн пошел в комнату первым, внимательно осматривая каждый уголок. Я застыла в дверях, наблюдая за его действиями. В каюте было тихо и, на первый взгляд, все в порядке. Постель расправлена. Одеяло валялось на полу, рядом подушка. А на матрасе стоял стул — над ними зиял открытый люк в воздуховод.

Ну, хотя бы понятно, как меня в трубу занесло. Осталось разобраться, что я там искала... или от кого пряталась.

— Как ты себе шею не сломала, забираясь? — Зейн обошёл шаткую конструкцию. — Это опасно, Эль, нужно заблокировать намертво, чтобы ничего не открывалось. На «Фениксе» воздух поступает в каюты через отверстие над дверью, и нет необходимости держать эти люки открытыми. Но ты это и сама знаешь, так что в сторону, мелкая.

Сняв стул, он поставил его на пол и усадил меня. Скинул ботинки и забрался на мою кровать, не наступая при этом на простыню. Немного повозившись, вставил на место решётку и закрыл засовы. Поставил на них заглушки.

— Тебе бы плесень с потолка стереть. Эта розовая дрянь уже повсюду налезла сверху.

— Угу, — промычала я и зевнула. Слабость накатила так резко, что я ничего не успела понять. Зевая, ощущала жуткую тяжесть во всем теле.

— А это я уже видел, — прошептал над ухом Зейн, — в прошлый раз так же было. Сейчас пойдём спать.

Он говорил тихо, словно боясь спугнуть сон, который обволакивал разум своими липкими объятиями. Меня подняли со стула с неожиданной лёгкостью, словно я была не девушкой, а невесомым пёрышком, и осторожно уложили на поднятую с пола подушку. Голова тут же приятно утонула в мягкости.

— Поцелуешь? — раздался ехидный голос Фиомии, пробиваясь сквозь пелену сонного оцепенения.

— Нос разобью, — пролепетала заплетающимся языком, едва ли осознавая, что говорю. Веки стали невероятно тяжёлыми, а мир вокруг расплывался, теряя чёткость очертаний.

— Нет, сестрёнка, подожду, пока она сама придёт, — хохотнул хвостатый, его голос звучал всё дальше и дальше.

Я почувствовала, как меня бережно укрывают одеялом. Запахи стирального порошка и чего-то неуловимо знакомого, мужского, окутали, унося в небытие.

Проваливаясь в сон, едва уловила тихий щелчок замка двери. Сознание покинуло меня окончательно. Зейн ушёл. И вместе с ним исчезло последнее ощущение реальности, оставив лишь пустоту и темноту сновидений.

Четвертый день моего полета на «Фениксе» начался с того, что я все-таки проснулась на своей кровати отдохнувшая. Уже хорошо. О ночном происшествии и вспоминать было страшно.

Взглянув на колени в черных разводах, отправилась в душевую кабинку. После, уже на чистое тело, надела второй комплект корабельной формы и поправила блузку. Нахмурилась, она была чуть узка, и мой бюст настойчиво просился погулять. Выдохнув, сообразила, что на этом корыте, похоже, я одна страдаю такой ерундой, как форма, и стянула неудобную тряпку. Облачившись в свою любимую кофточку, поправила ворот и взглянула в зеркало. Ну вот, все куда приличнее и практичнее.

В столовую пришла последней. Поприветствовав Краса и доктора Хайяна кивком головы, мазнула взглядом по жующему мясо Зейну и отправилась к пищевому автомату. Выбрала себе обработанные паром овощи и три белковых батончика. Вернувшись со всем этим за стол, демонстративно уселась на прежнее свое место через два стула от остальных.

Рихард поднял голову и, дожевав, оскалился в подобии улыбки.

— А что ты все траву жрёшь? Зелёная, что ли?

— Так зелёная, не голубая. Ты же во мне не соратника ищешь? — быстро нашлась с ответом.

Карлос, эта белобрысая крыса, глумливо хохотнул. Вот реально какой-то аквариум с гадами.

— Проржёшься и чтобы воздуховоды заблокировал, протравил там всю живность, а после сделал продувку. А не сделаешь, Карлос, я тебя лично через люк просуну и заставлю вручную всех крыс передавить, — я мило растянула губы.

Начинающий желтеть синяк на роже не позволил ему усомниться в серьезности моих слов.

— Сделаю, — процедил он сквозь зубы.

— А что ты шипишь на неё, — внезапно поддержал меня Зейн. — Здоровья много — споры вдыхать? Или тебе все равно, что у нас крысы по шахтам? Тебе вообще известно, чем это чревато, или тебе диплом тоже где-то в темной подворотне выдали, как и Рихарду?

Услышав его, я приподняла бровь. Выходит, не я одна заметила полную профнепригодность нашего инженера-моториста.

— Рам, за словами следи, - зашипел этот псевдо специалист. - Иначе я тебе их...

— Рот закрыл, Рихард, пока я не написал куда надо. Я ведь не всегда такой добрый.

— Да чё ты несёшь! Я учился...

— Молодой человек, может, вы и учились, но на кого-то совершенно иного, — вмешался Крас. — Вы бы хотя бы поинтересовались своими должностными обязанностями и почитали учебники. Даже если с нашего корабля вы сойдёте всё ещё с дипломом, то на следующем - прогорите. А такие обманы не прощают. Это ведь подстава всего экипажа.

— Соглашусь, — доктор кивнул. — Я как-то был свидетелем, как вот такого умельца капитан от злости в отсек утилизации отправил и нажал кнопку «сброс мусора». Пока есть время, всё же хотя бы почитайте, о чём ваша специальность, и хватит гонять Эль по кораблю. Это выглядит уже смешно.

— Да пошли вы со своими советами, — оскалившись, Рихард вскочил и, опрокинув свой контейнер с бульоном на стол, пошёл из столовой.

— Не жилец, — усмехнулся Зейн. — А ты, Карлосито, точно снабженец или тоже учебник по товароведению в подворотне скурил?

— Точно! — блондин хмуро уставился на него. — Протравлю я этих крыс. И обеззараживатель нормальный в очистители залью. Запущу их на ночь. А плесень эта, розовая... Она быстро не исчезнет, так что нечего меня носом в неё тыкать.

На его скулах заиграли желваки. Схватив ложку, он принялся есть. Я же сидела и рассматривала мужчин. Зейн был явно старше Карлоса, и намного. Интересно, сколько ему лет? Где-то под тридцать, но не более. Высокие скулы, чуть впалые щеки с едва появившейся щетиной. Острый нос... Нет, вот не похож он был на обезьяну, не права здесь Фиомия.

Скорее... пантера.

Сравнение, пришедшее на ум, повеселило, но да... Похож, чего уж.

— Пойду я в мед.отсек, — доктор Хайян поднялся. — Капитан что-то совсем плох, буду прокапывать. Вы, Крас, уж решайтесь. Нам скоро швартоваться со станцией, а мы так и не поняли, кто у нас командир экипажа.

— Да вон Зейн в звании старшего лейтенанта, пусть и рулит.

— Но вы так-то капитан, только рангом Бурго пониже, — напомнил ему доктор.

— И что? — Крас схватил в охапку своего котейку. — Считайте, я как старший по званию, приказываю Зейну Раму взять командование на себя. А кто против, того вразумить по методу нашей милой Эль. Удар у Зейна профессиональнее будет.

Он встал и, опередив дока, выскочил в коридор. Хайян за ним.

Карлос, не мигая, таращился на нашего пилота. Тот почему-то на меня.

— А я вообще пока рядовая, — добила его. — Так что давайте сами.

Открыв контейнер, принялась есть.

— Коть, ты это, — над плечом Зейна появилась Фиомия. — Пока капитан там спивается, здорово по карьерной лестнице поднимешься. Интересно, а там какая ставка у капитана?

Вгрызаясь в твердый перчик, усмехнулась. А виртуальная маньячка дело говорит. Я бы поинтересовалась, что и как. Чего за так деятельность разводить.

— Нет, ну я понимал, в какую задницу лезу, но чтобы все настолько хреново было, — натурально прорычал он.

— У тебя двойная ставка, — напомнила ему из вредности.

— Так нас двое, Эль, — шипел он, хвост этого почти начальства вырисовывал в воздухе от злости хаотичные узоры. — А ты... В общем, если Рихарт еще хоть раз отдаст тупой приказ, иди сразу ко мне или Красу. Он начинает тихо бесить.

— Да я ему уже за приставания яйца скрутила, — отмахнулась и принялась разворачивать батончик.

— Это как? — подсветка Фиомии стала подозрительно красной.

— Ну, все, как ты любишь, — я поиграла бровями, — нащупала его маленькое хозяйство через ткань штанов, сжала и вывернула ладонь.

Я в воздухе сделала жест, будто ключ-карту в замке проворачиваю. Резко так, аж Зейн поморщился.

— У-а-у, — на голове Фиомии моментально выросли черные рожки. — Он как? Сильно визжал?

— Такие ноты брал, — восхищенно протянула я.

— Хватит! — прервал наш милый диалог злющий Зейн. — Рыпнется — все ему там отобью, урод. И, Эль, попрошу на подобные темы с Фиомией не общаться, мала она еще для такого.

— Что? — взъерепенилась дамочка, выставляя вперед скромненький бюст. — Да я к сети напрямую подключена и такое там смотрю. И нечего командовать, я уже большая, ясно тебе? Не ребенок...

— Когда же вырасти успела?

— А ничего, что в моем возрасте уже замуж выходить можно!

— Да ну... — фыркнул на нее Зейн. — Напомнить, сколько тебе фактически?

— А хочешь сказать, что мое развитие застыло в стазисе?

Я слушала этих двоих и не понимала, что меня так смущало. Ну, не ведут себя подобным образом с персональными виртуальными помощниками. А он на нее прямо наезжал и строить пытался. Командовал, что-то там запрещал.

— Да ты с ней прямо как с живой, — фыркнул Карлос, отпихивая в сторону пустой контейнер. — Может, у тебя тоже там проблемы с башкой? То-то вы и снюхались с Марински. Два полоумных!

Я вскочила, но не успела. Зейн меня опередил. Схватив за затылок этого умника, он приложил его со всей силы о стол.

— Повтори, Карлосито? Какой я?

— Пусти, — завизжал белобрысый.

— Нет, ты повтори, какие мы с Эль? Не держи в себе, ты ведь таким смелым оказался.

— Котя, а давай мы его в утиль спустим? От него все равно на корабле толку никакого. А крыс и так потравим. Или, — рога на голове Фиомии стали еще больше и закрученей, ну прямо демоница во плоти, — давай закинем его в воздуховод, заблокируем там и пустим отраву. А потом продувкой в открытый космос. Как идея?

— Мне нравится, — неожиданно я закивала. — Если что, я в деле. Зовите.

— Отпусти! — Карлос забился в руках Зейна. — Нормальные вы! Нормальные.

— Вот так-то лучше, — наш пилот приподнял его голову и еще раз приложил о столешницу. — Приберешь тут все за нами. А после — к доктору. И чтобы завтра с утра ни одной крысы... Иначе...

— ... мы потравим тебя! — закончила за него довольная донельзя Фиомия.

— Эль, бери завтрак и на мостик, — скомандовал Зейн, взглянув на меня. — Здесь компания для тебя не подходящая.

... Можно подумать, на мостике она была подходящей. Я сидела и внимательно вглядывалась в графики динамики роста кислородовыделяющих культур. Не нравилось мне что-то. Нет, резких скачков вверх не было, а вот вниз были. Два за последний час.

Нахмурившись, я полезла проверять данные климат-контроля корабля. Меня интересовал технический отсек. Просмотрев табличку там, почесала лоб.

— А этот моторист с накрученным концом не мог там начать изучение своей профессии? — раздалось прямо над моим ухом.

Взвизгнув от испуга, я обернулась и уставилась на довольную собой рогатую Фиомию.

— Не делай так, — выдохнула, успокаивая сердце. — А то будут судить за непреднамеренное убийство. А там уж точно сотрут.

— Какие все чувствительные, — она развела руками.

Зейн обернулся на нас. Он сидел достаточно далеко, так что его виртуальной сестренке пришлось изрядно так подрасти вширь, или, проще говоря, вытянуться.

— А Фиомия дело говорит, этот мог и подкрутить чего, чтобы подставить тебя, а когда начнется кипиш — самолично найти причины неисправности и уделать тебя, как некомпетентную.

Я снова нахмурилась. Что могло замедлить рост культуры...

— Вот стручок фасоли! — вскочив, придержала в последний момент своё кресло. — Да я его сейчас вообще без системы размножения оставлю! С корнем всё в штанах вырву! Крыса!

Выслушав мою тираду, Зейн приподнял бровь, меланхолично так:

— Что сидишь, братец? — зашипела на него Фиомия. — Мы должны это увидеть. Да и, может, Эль помощь понадобится? Ну там Рихарда придержать, крепко зафиксировав, или скальпель подать, чтобы обрезалось всё быстрее!

Он тяжело вздохнул, обречённо так:

— Успокоились обе. А теперь, Эль, объясняешь, что он сделал.

— Да температуру в баке понизил. Рост и размножение замедлилось при этом. График критично не шалит. Кислород на уровне... Пока... А ночью, когда мы спим...

— Ясно, ну, пойдём, — он поднялся.

— А ты куда? — не поняла я.

— Морду бить на правах временно вынужденно старшего.

— Ты реально лейтенант?

— Старший лейтенант, — он кивнул. — До капитана ещё не дослужился. Пришлось резко менять жизнь.

— Что случилось? — во мне проснулось неуёмное любопытство. 

— Я случилась, — на лице Фиомии появилось самодовольное выражение.

— Да, личное. Ещё успею карьеру построить. Это не главное в этой жизни. Так чего стоим? Пошли...

... В техническом отсеке было тихо. Гудели насосы в баках. И совершенно ничего не предвещало беды. Спустившись ярусом ниже, я визуально обследовала водорослевые чаны. Они пульсировали в красном свете биологических ламп. Сине-зелёная масса постоянно перемешивалась. В ней активно бурлили крохотные пузырьки чистого кислорода.

— Ну и какие мысли? — Зейн следовал за мной по пятам. — Откуда он мог залезть?

— Да проще всего — с главного щитка управления. Там даже полный дебил сможет натыкать более низкую температуру.

— А Рихард Фрац как раз подходит под полнейшего дятла, — оскалилась в счастливой улыбке Фиомия. — Она всё больше походила на ребёнка, у которого вдруг случились приключения.

— Вот если бы я не знала, что у искусственного интеллекта нет личности, я бы подумала, что ты бунтующий подросток. Оторва лет четырнадцати.

— Зейн, — её подсветка вдруг стала бордово-красной, — нас раскрыли! Мочи её, а труп — в чаны! Быстрее, пока она никому не успела разболтать!