Станция. Ловушка для нашей любви

День 47

Глухо завибрировал комм. Тихую каюту наполнило весёлое щебетание птиц, трель колокольчиков и мягкий шелест волн. Активировался внешний голоэкран, стилизованный под большое арочное окно, заливая пространство вокруг искусственным светом восходящего солнца. Непослушный лучик подобрался к спинке кровати, скользнул по рассыпанным на подушке рыжим волосам и остановился на затрепетавших веках.

Ещё один день.

Каждый день последних пяти лет на этой наровой космической станции был похож на предыдущие. Но теперь я перешла на новый уровень.

Ранние подъёмы, поставщики, клиенты, проверки – к этому я привыкла. Было тяжело, но постепенно всё наладилось. Бар стал приносить доход, и, наконец, можно было начать выплачивать кредит за обучение. Жаль деньги пропали напрасно, доучиться не вышло.

Смерть всегда приходит не вовремя, не спрашивая разрешения, не дожидаясь подходящего момента, если такой вообще бывает. Когда умер отец, меня не было рядом. В сотнях световых лет от него, на Земле, я праздновала успешно сданный экзамен в медицинской академии. Счастливые моменты студенчества тогда казались такими обыденными. После похорон я так и не вернулась назад. Мы с папой были одни во вселенной, он хотел, чтобы моя жизнь сложилась лучше, чем его, и учёба в высшем учебном заведении должна была это обеспечить. Он обо всем позаботился, от меня требовалось только учиться. Лекции, интересная практика, новые знакомства, настоящая земля под ногами, деревья, трава и свежий воздух, я была там счастлива.

Но всё закончилось. Его не стало. И мне пришлось вернуться на станцию и начать заботиться о себе самой. До сих пор не знаю, как я справилась. Не думала, что когда-нибудь придётся заменить отца в баре. Он не любил, когда я просто заходила туда, о помощи не было и речи. Его малышка станет доктором, будет лечить людей, а не обслуживать всякий сброд, так он говорил. Для, избалованной родительской опекой и любовью двадцатитрёхлетней девушки, это оказалось действительно тяжелым испытанием.

Чтобы я могла учиться, отец взял кредит и работал не покладая рук, выплачивая его и посылая мне деньги на расходы, жильё и еду. Образование нынче дорого и не каждый может себе его позволить. Без поддержки и денег нечего и думать о получении диплома. В своей наивности я многого тогда не понимала.

В первый год было хуже всего. Кредит повис на шее мёртвым грузом. Управление баром требовало твёрдости, которой во мне не было. Каждый день, наедине с собой я оплакивала отца, маму, свою несостоявшуюся «лучшую» судьбу, каждую трудность, встречающуюся на пути. Но самым страшным было одиночество, беспросветная тоска по родному теплу и ласковому слову. Никто не обнимет, не приободрит, не взъерошит, любя, волосы. Некому пожаловаться на обиды, поплакаться о несправедливости.

Всё прошло. Человек ко всему привыкает, не зря так говорят. Пришлось много работать, терять иллюзии, но я справилась, приспособилась, даже было чем гордиться. За пять лет кредит выплачен почти полностью. Наконец, удалось вздохнуть свободнее и поймать равновесие. Разрешить себе снова мечтать.

И тут случилось это…

Я открыла глаза.

День 1

День начался со скверного настроения. Беспокойный сон не помог примириться с расчетами. Вчерашняя драка, похожих на жуков переростков, цизулцев сулила обернуться расходами, превосходящими трёхмесячную выручку бара, а значит, выплата долга снова откладывается. Мне хотелось отпинать идиотов, растворивших кислотой половину мебели и часть барной стойки. К сожалению, они вряд ли способны ощутить всю силу моего гнева сквозь толстый хитиновый слой, покрывающий тела. Но к счастью, ущерб всё же возместят. Вопрос только в сроках, и это-то бесило больше всего.

Упаковалась в старый рабочий комбинезон, захватила многоцелевые перчатки, инструменты, огромную бутылку растворителя и со вздохом отправилась на работу. Предстояла муторная борьба с останками барного имущества. Расплавленный пластиморф бывших столов, диванчиков и стульев растёкся по полу, пристал к стенам и застыл посреди бара уродливыми кривыми кучами. Поморщилась, вспомнив зловоние, пропитавшее вчера помещение. Пришлось включить продув на всю ночь, надеюсь, от этого будет толк, иначе я там просто задохнусь, никакой респиратор не спасёт.

Вздохнула. Вообще-то, такое безобразие теперь случалось не часто. Бар располагался слишком далеко от центра, рядом с жилым сектором и держался в основном на постоянных клиентах – рабочих ангаров, техниках и экипажах, приписанных к станции судов. С тех пор, как баром занялась я и немного изменила принципы работы – стала больше и вкуснее готовить, выставлять пьяниц, включать спортивные каналы, позволяя собираться за просмотром матчей – контингент изменился в лучшую сторону. Появилось больше семейных, не задерживающихся допоздна клиентов. Не то, чтобы я с ними дружила, но большинство уже знала, и они редко буянили, предпочитая провести вечер, поглощая сытный ужин моего приготовления и запивая кружечкой горячительного. А потом, расслабляясь игрой в бильярд или рантан – популярную настольную игру, растиражированную далийцами – и просмотром спортивных программ, если домой идти не хотелось. В общем, было спокойно.

Вчерашний случай напомнил мне самое начало работы, когда я каждый день тряслась от страха, опасаясь драк и приставаний. Денег на охрану не было, пришлось справляться самостоятельно, заодно награждая головной болью безопасника сектора. Ушло время, чтобы это изменить, а теперь вот. Ну что этим приезжим цизулцам понадобилось именно в моём баре?! Не могли устроить разборки где-нибудь поближе к ангарам или в центре, где есть вышибалы, и деньги побольше крутятся? Раздосадовано махнула рукой у замка.

Автоматическая дверь отъехала в сторону, меня обдало привычной смесью запахов: еды, алкоголя и древесного ароматизатора. Не успев обрадоваться, застыла с широко раскрытыми глазами. Ведро полетело на пол, громко шлёпнулось и покатилось к ближайшему столу. Растерянным взглядом обвела помещение. В зале передо мной всё было в полном порядке, стойка сверкала чистотой, столы расставлены в обычной манере, чистые синие стены и полы без признаков вчерашнего разгрома. Я недоумённо захлопала глазами. Что происходит? Быстрым шагом прошлась по бару. Взгляд зацепился за четвёртый стол, который вчера буквально на моих глазах превратился в булькающую чёрную массу. Слева его пересекала длинная царапина, оставленная пару лет назад одним нетерпеливым клиентом оджа. И теперь я тупо пялилась на неё, не понимая, что во имя наров творится?

- О, привет, ты уже пришла, - раздался от кухонной двери за стойкой голос Бэна, моего второго бармена, - Чего там рассматриваешь?

Он подошёл и заглянул мне через плечо, обдав стойким духом антисептика. Бэн был чистокровным человеком, как и я, и, когда три с половиной года назад нанимался на работу в бар, свою строгую приверженность чистоте привёл в качестве дополнительного плюса. Впоследствии выяснилось, что «строгая приверженность» на деле не вылеченная неврастения, зато он стопроцентно соответствовал санитарным нормам. Да и за чистотой бара следил отменно, от такого фанатика не спасётся ни один микроб. Вчера парень практически рыдал над нашей стойкой, разбрызгивая бесполезное в такой ситуации антибактериальное средство на всё ещё плавившийся пластиморф. Это ведь было вчера? Я же не рехнулась?

- Эй, станция вызывает Дэллу Солер, - он помахал рукой у меня перед глазами, с субординацией у нас было так себе. Бэн сразу меня раскусил, начальствовать я не умела. Так что мы были скорее друзьями, чем начальником и подчинённым, - У нас сегодня незапланированная генеральная уборка? – спросил он, окидывая взглядом мой серый комбинезон, - Почему мне не сказала?

- Где разгром?! – пискнула я, наконец-то, отмерев.

- Чего? – не понял Бэн.

Прокашлялась, обернулась и нетерпеливо продолжила:

- Разгром. Покорёженные столы, расплавленная стойка, вонючий пластиморф.

Бэн уставился на меня с вытянутым лицом:

- О чём это ты?

И правда, о чём? Вокруг ни пятнышка. Ничто не напоминает вчерашнее плачевное состояние. Взгляд снова притянулся к царапине на четвёртом столике, память живо подкинула картинку эффектного уничтожения. Но вот же он, стоит себе целёхонький.

- О последствиях драки цизулцев, - выдавила неуверенно.

Бэн приоткрыл рот:

- Э…какой драки?

Смуглое лицо выражало полнейшее недоумение. Я поколебалась:

- Вчерашней драки, - ни малейшего признака понимания, - они же половину мебели и барную стойку кислотой изуродовали! Куда это всё делось?

Брови Бэна поднялись так высоко, что грозили сбежать с лица.

- Ты вчера на ночь ничего не пила? – развеселился он, - Попахивает мулакскими галлюциногенами.

Я с размаху опустилась на сиденье. Застарелая царапина на столе язвительно поддакивала версии парня. Вчера этот стол превратился в вонючую кучу, не могла же я такое выдумать?!

— Это же не розыгрыш?

Бэн почесал подбородок и, глядя на меня сверху вниз, задумчиво изрёк:

- Ты серьёзно? - видно, выражение лица ответило лучше меня, - Отдохнула бы, перерабатываешь последнее время, вот ерунда и мерещится.

Недоумевающий мозг кольнуло раздражение. Тоже мне новость, я всегда столько работаю, но глюки впервые. Огонёк беспокойства подпаливал изнутри. Я рассеянно переводила взгляд со столов на стены, стойку и обратно, силясь найти какое-то объяснение.

- Иди домой, поспи, займись чем-нибудь не напряжным. Я сегодня и один справлюсь.

Бэн протянул мне руку и поднял. Я ещё раз придирчиво окинула взглядом чистый нетронутый зал. Может мне реалистичный кошмар приснился? Бывает же, когда много думаешь о чём-то, сознание подкидывает замысловатые сюжеты. А работа у меня из головы не выходит. Но это же как надо переработать?! Наверное, и правда стоит отдохнуть. Неуверенно взглянула на сочувствующего парня:

- Может ты и прав.

***

Давно у меня не было полноценного выходного. В баре всегда есть дела. И хотя теоретически я могу часть из них переложить на Бэна, на деле это не срабатывает. Слишком привыкла всё делать сама. Да и он тот ещё балбес, как нерадивый младший брат, которого проще послать с мелким поручением, чем просить сделать что-то важное. Знаешь же, что напортачит, что-нибудь перепутает и всё равно придётся за ним переделывать.

Поэтому куда девать внезапно образовавшееся свободное время, я не знала. Спать не хотелось, куда-то идти тоже. Если бы можно было за день слетать на какую-нибудь планету, было бы здорово. Но до ближайшей аграрной Найорли несколько дней пути. Пока такая роскошь непозволительна. Я очень скучала по настоящей атмосфере, лёгкому сладкому ветерку, тихому шелесту листвы, пружинистой земле под ногами. Последний раз я покидала станцию года полтора назад, на два дня летала на Луар, заказывать кухонное оборудование. Жаркая планета в равных частях покрытая океанами, тропическими лесами, пустынями и высокотехнологичными городами, с небольшой зоной умеренного климата показалась мне истинным раем.

Большую часть жизни я провела на станции. Мы с отцом перебрались сюда из земной колонии сразу после смерти мамы, мне тогда было всего пять. В девятнадцать он отправил меня на Землю поступать в медицинскую академию. Тогда я впервые прочувствовала сладость жизни на планете с настоящей атмосферой и гравитацией. До сих пор скучаю по этому ощущению. Когда-нибудь перееду жить на тихую уютную планету, в деревянный домик с большим садом. И никакого пластиморфа и искусственного воздуха.

Станция Т`аинир – «Спокойная гавань» в переводе на общий язык - изначально луарская, быстро обросла поселенцами с разных планет. Двенадцать кольцевых секторов с современной системой аэрации, купольная оранжерея, многоступенчатая защита корпуса, не помню, что ещё там в рекламе говорится. Удачное расположение на пересечении удалённых космических маршрутов…было когда-то. Сейчас, скорее, на задворках. Но основной плюс любой космической станции – относительно недорогая жизнь. Налоги здесь ниже, жилье дешевле, всегда есть работа и множество побочных бонусов, вроде бесплатного начального образования. Всё это влечёт людей в объятия космоса, заманивает надеждой на лучшую жизнь. Избавляет центральные планеты от перенаселения, одновременно обеспечивая комфорт дальних космических перелётов.

Наша каюта на станции во всех отношениях полноценный дом, рассчитанный на постоянное пребывание. Не большая, но удобная: две комнаты, вместительная кухня, кладовая, достаточно большая ванная, а не ионный душ, как часто бывает на космических кораблях. Это единственная роскошь, в которой мы с отцом не смогли себе отказать. Воду завозили исправно. Использованная очищалась и снова шла в дело для технических нужд станции.

Я редко позволяла себе по-настоящему насладиться купанием, хотя очень любила понежиться в горячей ванне с пушистой пеной. Раз уж сегодня заняться мне всё равно нечем, почему бы не расслабиться самым доступным способом? Отрегулировала температуру воды и добавила пену, по ванной поплыл сладковато-ягодный арбузный аромат – на Земле я к нему пристрастилась, килограммами поедала сочную мякоть. На станции приходилось довольствоваться запахом и глотать слюнки.

Пока набиралась вода, немного прибралась, усилием воли выбросив из головы мысли о странностях дня.

В отцовскую комнату до сих пор больно заходить. Вещей тут осталось немного, но она ещё хранила его отпечаток. Я смахнула пыль с полок над небольшим диванчиком и поправила покрывало на широкой кровати. Рядом на старой деревянной тумбочке – папа ни за что не соглашался её выбросить, и у меня рука не поднялась – стояла голографическая рамка – маленький кубик - проектор. Несколько живых снимков сменяли друг друга. Вот я на качелях на детской площадке ещё на Интаре – Земной колонии, где родилась – молоденькая, русоволосая мама, улыбаясь, раскачивает их. Вот мы все втроём сидим на траве в парке, папа тут такой счастливый, ещё без единого седого волоса в шоколадной шевелюре. Вот уже станция, мы с папой у клетки со львом в зверинце дэрэ Зана. Помню, из-за цвета я посчитала зверя луарским и очень удивилась, узнав, что он с Земли. Вот мы вдвоём, с широкими улыбками, отмечаем моё зачисление в академию. И последний снимок с Земли - я на фоне океана весело размахиваю руками, будто зазывая его присоединиться.

На глаза навернулись слёзы, сразу же захлюпал нос. Быстро закончила и выскочила в коридор, плотно прикрыв дверь. Вот так всегда, как увижу, раскисаю. Иногда задумываюсь, что было бы, останься мы на Интаре. Может папа был бы ещё жив. На планетах медицинские центры лучше оборудованы, и врачи работают повыше уровнем. А у нас тут так, одна видимость. Только думы эти бессмысленны, ничего не изменишь.

Ванна наполнилась. Я сняла комбинезон, удобное эластичное бельё, распустила ярко-рыжие волосы до лопаток – маленькое сумасбродство, которым позволила себе разнообразить серую обыденность последних лет – и погрузилась в ароматную горячую воду. Как хорошо! Потревоженная пена приятно щекотала кожу, мышцы расслабились, по губам скользнула блаженная улыбка. Никаких лишних мыслей, можно позволить себе ненадолго отключиться от мира.

Видимо, усталость во мне накопилась не малая, я действительно отключилась и проснулась уже в остывшей воде. Зябко потянувшись, вылезла. Стойкая пена клочками заскользила по телу, я не спеша промокала её пушистым полотенцем. Фигура у меня ничем не примечательная: небольшая грудь, ноги средней длины, полноватые бёдра со всеми вытекающими в виде «ушек» и прочих неровностей, не особо тонкая талия. Определённо не песочные часы, но уж что имеем. Раньше я переживала по поводу неидеальной внешности, хотела походить на модных глянцевых красоток. Но повальное увлечение физической коррекцией прошло мимо. Слишком дорого, да и отец был против любых вмешательств в организм, не связанных со здоровьем. И я, поучившись в медицинском, с ним согласилась. А со временем за насущными проблемами поняла насколько это на самом деле не важно.

Закутавшись в уютный домашний костюм, задумалась, чем бы заняться дальше. Решила провести время в сети в кои-то веки не по рабочим вопросам, а без конкретной цели.

«Доступ к сети отсутствует» высветилось на голоэкране бука. Я несколько раз обновила страницу без видимого успеха. Вот так всегда, только соберёшься побездельничать, жди большой облом. С грустным вздохом плюхнулась на мягкую кровать прямо поверх пушистого персикового покрывала. Внешний голоэкран напротив транслировал красивые виды Интара в закатных лучах солнца. Ещё совсем рано.

Я как раз раздумывала, что бы почитать, листая список виртуальной библиотеки комма, когда он встрепенулся у меня на руке, уведомляя о звонке. Голографическая версия головы Бэна появилась на моей ладони.

- Дэлла, это просто катастрофа! – надрывно всхлипывал он, - Они тут всё расплавили! Я ничего не мог поделать!

Я резко подскочила, стряхивая расслабленную сонливость.

- Кто? – спросила, внутренне готовая к очевидному ответу.

- Цизулцы! – парень бился в истерике, - Пол бара разворотили! Ты должна это видеть!

Отключившись, я в каком-то трансе схватила первую попавшуюся одежду и бегом ринулась в бар.

День 4

Сидя на высоком стуле в углу, я отрешенно наблюдала за разворачивающимся в баре безобразием. Трое шестируких, насекомовидных цизулцев кружили по залу, издавая громкий возмущенный треск на своём языке. Спорщики были чрезвычайно увлечены и не отвлекались на попытки других посетителей и Бэна призвать их к порядку. В какой-то момент один из них вышел из себя, и, первый снаряд кислоты окатил ближайший столик. Посетители в панике бросились к выходу. Бэн метался между стойкой и цизулцами, что-то кричал, периодически стреляя в мою сторону полубезумным взглядом. Я спокойно продолжала сидеть, никак не реагируя на разрушение источника своего дохода. Уже три стола плавились, стекая на пол густыми чёрными потоками. Меня это совершенно не волновало.

В воспалённом мозгу как в перемотке крутилось дальнейшее развитие событий. Сейчас тот зеленоватый цизулец отбросит своего оппонента прямо на правый край стойки, послав вслед длинную струю кислоты. Незадачливый противник спасётся, соскользнув на пол, и повалит третьего, раздавив им почти новый диванчик у шестого столика. К этому времени барная стойка будет представлять собой исходящий пеной водопад пластиморфа, который, стекая, подпалит задницу – вернее часть панциря, что у инсектоидов вместо неё - сидящему на полу цизулцу. По-моему, вполне заслужено.

Ко времени прибытия безопасника сектора, бар превратится в воняющее нагромождение безобразных оплавленных куч.

Я знала это также точно, как своё имя, ведь последние четыре дня провела в водовороте этого повторяющегося кошмара.

Если отбросить версию, в которой я сошла с ума от продолжительного воздействия алкогольных паров, остаётся только одно. Мы застряли в наровой временной петле, и, почему-то, никто кроме меня не имеет об этом ни малейшего понятия!

День 7

Безопасник восьмого сектора космической станции Т`аинир - Сорен К`енран вернулся на рабочее место с головной болью. Всего три месяца с назначения, а ему уже хочется сбежать. Решение мелких дрязг и улаживание соседских споров это тебе не спецоперации по поимке космических пиратов. Хотя, объяснять разъярённому далийцу, что его незаконная врезка в отопительную систему станции вызвала перегрев и отпирание всех замков в зверинце его соседа оджо, а значит, он сам виноват в нападении шейлакса, было почти также утомительно.

Сорен опустился в кресло и облокотился о стол. Не о такой работе он мечтал, поступая в Луарскую военно-космическую академию. Мальчишкой он воображал весёлую жизнь, полную приключений, отличную от однообразной скуки родительской фермы. Сейчас же мысли о работе на земле вызывали не раздражение, а тянущую грусть. Восемь лет тяжелейшего обучения, лишений и честной службы привели его на задворки галактики в недра забытой всеми богами космической станции, на которой просто не может случиться ничего интересного.

Раздался входной сигнал, дверь отъехала, пропуская посетителя – симпатичную девушку землянку с пламенными ярко-рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Луарцы, земляне и ещё несколько известных видов гуманоидов имели схожие фенотипы, предполагающие наличие далёкого общего предка, но, насколько знал Сорен, настолько яркий цвет для землян не характерен, в отличие от смуглых рыжевато-коричневых луарцев, к коим относился он сам. Но этой голубоглазой девушке с белоснежной кожей, словно пески пустыни С`леда на Луаре, рыжий, пусть и не родной, был к лицу, оттеняя мягкие черты лица, казавшиеся такими беззащитными без выраженных надбровных дуг и скуловых наростов.

Кажется, они уже встречались. Он вспомнил, что видел её во время обходов. Такая молодая, слишком мягкая с виду, чтобы быть хозяйкой бара. Но, похоже, дела у неё шли не плохо.

Сорен поднялся, приветствуя девушку.

- Добро пожаловать. Чем могу помочь, ие? – забывшись, он использовал обращение, принятое на Луаре, но она не стала его поправлять.

- Ну, начнём с начала…- ответила Дэлла, приготовившись к новому раунду объяснений.

***

Ситуация, в которой я оказалась, заставила меня задуматься, прикинуть варианты. Манипуляции со временем были запрещены задолго до моего рождения на общегалактическом научном симпозиуме. Помню, в школе нам рассказывали о серии неудачных экспериментов, связанных с попытками разгадать законы временной шкалы и получить возможность путешествовать по ней, которые чуть не привели к исчезновению галактической цивилизации. Дома я сказала отцу, жаль, что нельзя вернуться в прошлое и забрать оттуда маму, а он ответил, что события должны идти своим чередом и важнее всего в нашем мире равновесие, даже если иногда трудно это принять. Тогда я его не поняла, а теперь…

Не хотелось думать, что станция стала объектом безумного незаконного эксперимента, но это лучшее объяснение, пришедшее мне в голову. Уж точно лучше каких-нибудь неизвестных неконтролируемых космических явлений. Надеюсь, такое в принципе невозможно. На эксперимент, по крайней мере, можно повлиять.

Я прошлась по другим секторам и убедилась, что там происходит то же самое. Что бы это ни было, оно влияет на всю станцию. Судя по моим наблюдениям, петля захватывала ровно одни космические сутки. Каждый раз, где бы я ни была в момент её окончания, глаза открывала уже дома в постели под жужжание комма. Один раз даже попыталась улететь на пассажирском звездолёте, всё бестолку. И главное, никто кроме меня ничего не замечал. Это не давало мне покоя. Почему?

Самое страшное, я не представляла, что делать. Как остановить то, чего не понимаешь? Не имея понятия, кто или что за этим стоит? Я пыталась размышлять рационально, старательно приглушая нарастающую панику и ощущение беспомощности.

Нет смысла терзать себя. Я не учёный, в физике не разбираюсь, расследования вести не умею. Понятия не имею, с чего вообще начать. А делать что-то надо, вряд ли петля прекратится сама собой. Мне нужен кто-то, кому можно довериться, тот, кто поймёт, как разобраться с ситуацией.

Начальник станции? Нет, слишком большая шишка, к нему так просто не прорваться. Руководитель службы безопасности? Видела его как-то по внутренним новостям - прилизанный неприятный луарец, мутный, глазки бегают. Пятой точкой чувствую, что только неприятностей с ним наживу. Кто же тогда? Безопасник нашего сектора?

Луарец Сорен К`енран начал работать недавно, и, наше более или менее близкое знакомство началось как раз с «сегодняшней» драки в баре, когда ему пришлось утихомиривать цизулцев и описывать ущерб. Тогда мне было не до чего, но то, как быстро, спокойно и умело он справился с ситуацией, произвело впечатление. Он показался тем, на кого можно положиться, редкое качество в наше время. К тому же, у безопасника есть доступ к базе данных станции, спискам проживающих и посетителей, расписанию рейсов кораблей. Да и вся эта ситуация подпадает под компетенцию службы безопасности. Наверное. Хотя, вряд ли раньше такое случалось.

Осталось преодолеть всего одно препятствие. Убедить его в наличии проблемы…

- В ваш рассказ довольно трудно поверить, ие, вы же понимаете, - сказал мужчина, выслушав подготовленную речь.

Его глаза под выступающими надбровными дугами лучились весельем.

- Слишком много допущений, например, почему только вы остались невосприимчивы к воздействию «петли»?

Мы сидели за столом в его кабинете. Передо мной дымилась чашка н`абэ традиционного луарского напитка. Он бы должен успокаивать нервы, но сейчас никакие листья были не в силах мне помочь.

- Я понимаю, ин К`енран, - ответила, сжимая в руках горячий напиток, - вы и вчера сказали тоже самое, - уголок его губ дернулся, обозначая мимолётную улыбку.

- Поэтому я попросила вас рассказать что-нибудь о себе, чтобы сегодня вы мне поверили.

Интересно, как бы я сама отреагировала, расскажи мне подобную дичь какой-то незнакомец? Наверняка решила бы, что он либо издевается, либо под мулакскими галлюциногенами. Но ощущения всё равно не слишком приятные.

Я вздохнула и начала рассказывать. О его учёбе в Луарской военно-космической академии, первом лётном экзамене, который он чуть не завалил из-за вывиха руки, полученного в драке с будущим лучшим другом. О ненавистной практике по космо-ботанике, когда их группа два месяца вычищала оранжереи с хищными растениями, и его угораздило надышаться ядовитыми спорами. О том, как он получил за это выговор, лёжа в лазарете, но не сдал одногруппника, чьей ошибкой это было. Тут я не смогла сдержать улыбки, он рассказывал об этом мимоходом, не заостряя внимания, но мне понравились его представления о дружбе и чести.

Я легко представляла себе упрямо поджатые губы, яркий каштаново-рыжий вихор на голове чуть более молодой версии Сорена К`енрана, прилетевшего покорять столичную академию с фермерской колонии. Забавные студенческие истории так меня увлекли, что я почти забыла, с какой целью они рассказывались.

Безопасник внимательно смотрел на меня, подперев кулаком тяжелый квадратный подбородок, прежняя весёлость испарилась без следа.

- Это не такая уж секретная информация, - наконец сказал он, - об этом мог рассказать любой мой сокурсник.

Мне захотелось сжаться под его тяжёлым взглядом, аж зябко стало, точно думает, что пытаюсь его обмануть. А вчера и вовсе счёл умалишённой. По крайней мере, кожей чувствовала его весёлое недоумение. Хорошо хоть посчитал безвредным рассказать парочку забавных историй юности. Только я так и знала, что это его до конца не убедит. А выпытать что-то личное у луарца задачка та ещё. Но и я не лыком шита, тем более с такой мотивацией.

- Ваш первый поцелуй случился в пятнадцать. С девочкой, старше вас на пару лет, на празднике сбора урожая. Она ждала кого-то вечером в амбаре, а зашли вы. Видимо, для луарки девушка была необычайно решительной и не смутилась темноты. Потом вам здорово досталось за «обман», так, что сзади на шее осталось напоминание, - я пыталась сдержать улыбку, узнать эту историю было очень и очень непросто, пришлось клещами вцепиться в луарца и хитрить напропалую, - Об этом ваши сокурсники тоже знают?

Его рука коснулась шеи у линии роста волос, потирая небольшой шрам от удара черенком с металлической насадкой.

- Откуда..?

- Вы сами мне рассказали. Вчера.

- И под какими веществами я вам такое поведал? - он сверлил меня нечитаемым взглядом, - Может ещё что интересное можете открыть?

Напряженно вздохнула. Вот же упрямец! Но мне очень нужна его помощь, нельзя потерять ещё один день, завтра придётся всё начинать сначала.

- Ну, я хотела узнать что-то поинтереснее, но вы категорически отказались описывать первый интимный опыт и обсуждать родимые пятна на прикрытых частях тела, - не удержавшись, съязвила я.

У луарцев, как и у людей, цвет кожи варьировался от светлого к тёмному, но отличался жёлто-коричневыми тонами, кожа Сорена мягкого медово-карамельного оттенка, внезапно напомнившего мне хорошо поджаренный пирожок, слегка окрасилась на выступающих скулах, выдавая его смущение. Представители этой расы эмоционально гораздо более закрыты, нежели люди. Я знала, что у них не принято говорить так откровенно, особенно с незнакомцами противоположного пола. Мне и самой сразу стало неловко, в обычной ситуации я бы такого себе не позволила, но сейчас была слишком взвинчена.

- Извините. Нервы не в порядке, - покаялась я, - Ин, клянусь, это правда. Мне очень нужна помощь. Не знаю, как ещё вас убедить. Вы не слишком охотно рассказываете о себе, а время идёт.

Пару минут он молча изучал меня. На лице отражалась внутренняя борьба. Наконец, мужчина вздохнул и сказал:

- Если всё так, как вы говорите, мы все в..., - он запнулся, - В большой беде.

- В наровой заднице, - снова не смогла удержаться я, заслужив укоризненный взгляд.

Как же забавно в безопаснике сочетаются мужественная внешность и милая «правильность».

Я раньше общалась с луарцами только по работе, не переходя грань вежливого общения. А вот так более лично и эмоционально впервые. И это доставило мне какое-то затаённое удовольствие.

Через час у нас был список первых подозреваемых, состоящий из трёх учёных, более или менее связанных с физикой и находящихся сейчас на станции: землянки Илоны Тан, прилетевшей два дня назад с неизвестной целью; цизулца Цшика Чежа, приехавшего «навестить друга» неделю назад и до сих пор не отбывшего; и, наконец, луарца Торака М`элора, около года назад устроившегося на станцию техником. Последний казался самым подозрительным. В системе он значился профессором, имел высшее научное звание луарцев – кварно, каким же образом его занесло на ничтожную должность техника на отдалённой станции?

***

- Вам незачем идти, ие Солер, - на ходу уговаривал безопасник, пытаясь убедить меня отпустить его одного на встречу с Тораком М`элором.

Он так и продолжал звать меня «ие» на луарский манер, вместо общепринятого для землянок «госпожа», но мне почему-то так даже больше нравилось.

Мы шли по грязным техническим коридорам шестого сектора, разыскивая луарца. В детстве я постоянно играла в таких местах с друзьями в прятки или нападение монстров. Мы всегда как-то ухитрялись пробраться в закрытые секции. Вообще это было запрещено, рабочие нас гоняли, но кого это могло остановить? Было только веселее. Стены и механизмы коридоров покрылись маслянисто-пыльной коркой многолетнего пренебрежения, навевая неприятные мысли о состоянии системы воздухоснабжения. И что тут забыл кварно физики? Техники далеко не самый квалифицированный персонал, занимаются мелкими локальными поломками, прочистками и прочими грязными делами. В душе крепла надежда, что мы на правильном пути.

- Я и так пренебрегаю инструкциями, нарушая границы своего сектора. Позвольте мне самому заняться расследованием.

Станция Т`аинир изначально луарская, но население здесь смешанное. Живут, наверное, все расы союза, плюс постоянный поток приезжих. Для нормального функционирования требуется множество рабочих рук. И, так уж вышло, что завсегдатаи моего бара в основном простые рабочие, хорошие, в общем-то, люди, но не отягощенные интеллигентными привычками. После крепких словечек и развязных комментариев галантная вежливость безопасника бальзам на мою душу. Я уже стала забывать, как здорово просто общаться с воспитанным симпатичным мужчиной. Совсем иначе себя чувствуешь.

- Зовите меня Дэлла. И избавиться от меня не получится, я тут самое заинтересованное лицо.

- Вы ставите меня в неудобное положение, - неодобрительно произнес луарец, - Как мы объясним ваше присутствие?

- А как мы вообще собираемся что-то выяснить? – отозвалась я, перешагивая, преградившую путь, масляную лужу, - Не будем же спрашивать: «Не вы ли проводите противозаконный временной эксптеримент?»

- Не меняйте тему ие Дэлла. Это может быть опасно.

Он положил руку мне на плечо, остановился и развернул к себе лицом, практически уткнув носом в тёмно-зелёный форменный китель. Рядом с ним я почувствовала себя пигалицей, едва доставая макушкой до плеча с моим не малым ростом метр восемьдесят. Какой же он…внушительный.

- Я понимаю ваше желание участвовать, но подумайте, ни к чему давать преступнику знать, что вы в курсе событий.

- Он всё равно поймёт, что кто-то в курсе, – пробурчала я, - Хотите весь риск взять на себя? Вы завтра ничего не вспомните, а он вас не забудет.

- Это моя работа.

- Можно сказать, что я стажёр или помощник. Полно вариантов, - не уступала я, - Преступник в любом случае подумает скорее на вас, чем на милую глупышку, болтающуюся рядом, - смешно выпятила губы и похлопала глазами, - Могу делать вид, что просто мимо проходила.

В тусклом освещении технического коридора было трудно оценить реакцию безопасника, но, казалось, шутку он не оценил. Глаза скрылись в тени, рот сжался в тонкую линию.

- Вы всегда такая упрямая?

- Бывает, - я грустно улыбнулась, - А как бы вы себя вели в моей ситуации?

Мы ещё пару минут поиграли в гляделки, даже глаза заболели, как не хотелось пасовать перед ним. Наконец, он тяжело вздохнул и сдался:

- Хорошо. Если спросят, вы – практикант. Не высовываться, не перебивать. Что скажу, сразу выполнять. Понятно?

- Так точно, сэр! – обрадовалась я.

- Рисалдар, - поправил меня Сорен, - Практикант обращается к офицеру по званию.

Рисалдар? Луар совсем не ценит своих граждан? Второй представитель этой расы, по непонятной причине оказавшийся в нашей дыре. С таким званием он мог быть главой службы безопасности маленькой станции, но не рядовым же сотрудником! Высказывать свои соображения вслух не стала, но безопасник в моих глазах поднялся на ступеньку выше. Какой бы ни была причина его назначения, для меня это удача.

Через несколько минут мы дошли до подстанции, к которой примыкало небольшое техническое помещение. Дежурный сидел спиной ко входу за грязным, заваленным запчастями, проводами, гайками и прочим мусором, столом и сосредоточено орудовал паяльником.

Сорен постучал по ржавому наличнику сломанной автоматической двери. Звук получился неожиданно громким, гулким эхом отразившись от металлических стен небольшого помещения. От неожиданности мужчина за столом подскочил и выронил паяльник, со стола звонко посыпались мелкие запчасти. Глянув в нашу сторону, он поспешно прикрыл промасленной тряпкой то, над чем работал и повернулся.

- Вы кто такие? – взвился техник, - Чего надо?

Лицо смуглокожего луарца наполовину скрывалось за большими защитными очками. В отросших, торчащих во все стороны, коричнево-рыжих волосах мелькали седые пряди. В мешковатом засаленном рабочем комбинезоне этот и без того не крупный мужчина казался ещё меньше, но это не мешало ему всем своим видом демонстрировать агрессию. Расставив ноги пошире, он будто готовился к схватке.

- Рисалдар Сорен К`енран из службы безопасности станции. Вы ин Торак М`элор?

Мы вошли внутрь, Сорен шагнул вперёд, отгородив меня от техника, поднявшего паяльник. Я думала было подойти ближе, но решила не испытывать судьбу.

- Предположим. И?

- Положите паяльник и снимите защиту, тогда поговорим, - спокойно потребовал Сорен.

Торак М`элор мгновение колебался, а потом всё же положил инструмент на стол и стащил очки, открывая помятое, давно не бритое лицо.

- Ну? – гаркнул он.

- Нам поступило анонимное сообщение о злоумышленнике на станции, и мы проводим внеплановую проверку и выборочные опросы с целью его выявления.

Я уважительно глянула на безопасника, хорошо придумал, аноним может запутать преступника.

- Дурость какая, да кому сдалось это ржавое ведро? – сплюнул луарец и сложил руки на груди.

Чуть дёрнув плечами, я с отвращением нахмурилась. Терпеть такого не могу. Работа в баре приучила к безукоризненной опрятности. Хочешь жить без проблем с проверяющими? Постоянная дезинфекция твой верный друг. Да и самой в чистоте как-то приятнее.

Сорен невозмутимо продолжал:

- Ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов, - он достал комм и начал постукивать по голоэкрану, будто сверяясь с опросником, - Устраиваясь на должность техника, вы не указали, что являетесь кварно наук, почему?

Торак М`элор недовольно скривился и, как мне показалось, смущенно откашлялся, переступая с ноги на ногу.

- Какое вам до этого дела? Захотелось так.

- Просто очень странно, что уважаемый кварно внезапно решил поселиться на «ржавом ведре», да ещё и пошёл работать простым техником. Вы согласны?

Под внимательным взглядом безопасника луарец подрастерял свой пыл и уклончиво ответил:

- «Решил» сильно сказано.

Сорен не торопил, следя за реакцией учёного.

- Подозреваете меня из-за этого? Не тратьте время. Я тут не по своей воле. С некоторых пор приставку «уважаемый» рядом с моим именем в учёном сообществе не используют, - мужчина невесело хмыкнул, - Так что найти хорошую работу стало затруднительно, - он помолчал, разглядывая нас, - Нужны подробности?

Прочитав что-то на лице безопасника, продолжил:

- Что же, слушайте.

Я был одним из ведущих учёных проекта по изучению нового вида энергии для космических путешествий - энергии вакуума.

Космическое пространство кажется пустым, но это не так. В нём содержится межзвёздное вещество, газ, плазма, нейтрино и различные виды излучений, в том числе реликтовое - сверхвысокочастотное практически изотропное тепловое излучение, из которого, теоретически, можно извлекать нужную нам энергию. В перспективе бесконечно. Это стало бы открытием века!

Конечно, для начала требовалось провести всестороннее изучение, включающее составление карт, расчета углового спектра мощности и прочих космологических параметров, чем и занималась наша команда. Проблема в том, что нашим спонсорам были нужны быстрые и главное положительные результаты.

А мы выяснили, что вмешательство в однородное скалярное поле, может спровоцировать появление фазовых скачков, в процессе которых, теоретически, могут образоваться стабильные топологические дефекты. Вплотную заняться этим вопросом нашей команде не позволили, на ранней стадии изучения заставив перейти к практике…

Всё шло более или менее не плохо, пока я не обнаружил малое количество тёмной материи с неизвестными частицами, попавшей в забор. Вокруг них образовалось поле замедления времени, мешая правильной работе измерителей. Как известно, всё, что связано с изменением времени в нашей галактике вне закона. Изучая аномалию, я пришёл к выводу, что извлечение энергии вакуума в данный момент не безопасно, в связи с недостаточностью теоретической части. К сожалению, руководство не вняло моим доводам. Меня уволили, а эксперименты продолжились.

Тогда, следуя долгу, я принял решение выставить этот вопрос на глас общественности. Как вы понимаете, здесь меня тоже ждала неудача. Тягаться с межпланетными корпорациями себе дороже. Моё имя облили такими потоками грязи, что работа техником показалась не самым худшим вариантом, уж поверьте.

Луарец, наконец, выдохнул, сразу сжавшись, как проколотый воздушный шарик, и бессильно плюхнулся на стул.

Вся эта научная белиберда чуть не вызвала у меня подвисание главного процессора, в голове вертелось только: «поле замедления времени, поле замедления времени, поле замедления времени». Я нетерпеливо подтолкнула Сорена в бок. Он ответил успокаивающим взглядом, и снова повернулся к учёному:

- Грустная история. И что же, вы не делаете новых попыток доказать свои взгляды, отмыть имя?

Тот поднял голову и мрачно крякнул:

- Вы не осознали масштабов проблемы. Нужны миллионы лурилов, чтобы продолжить исследования! Хорошее оборудование, команда специалистов. Не говоря уже о специальном разрешении на изучение времени. Я ничего не могу сделать.

Ага, сейчас! И это, конечно, совпадение, что на станции неполадки со временем?!

- Чем вы занимались, когда мы пришли? – влезла я, заслужив укоризненный взгляд Сорена, обещавший неминуемое возмездие. «Ну прости, надоело ждать, когда ты перейдёшь к делу» выражал мой ответный пристальный взгляд.

- Не могли бы вы показать, что у вас на столе, ин? – обратился безопасник к физику.

Тот поднял голову и прищурился:

- Зачем? Для вас тут ничего интересного.

- И всё же, - Сорен подошёл вплотную к столу, нависая над учёным, вынуждая подчиниться. Я маячила сзади, в нетерпении притопывая.

Может вот сейчас всё и закончится, и, я смогу вздохнуть с облегчением! Меня только что не подбрасывало от возбуждения.

Торак М`элор неторопливо потянулся, стягивая тряпку. Я вытянула голову, заглядывая Сорену через плечо, и…увидела синего игрушечного робота.

- Убедились? – недовольно буркнул луарец, стараясь скрыть смущение, - Вот, мастерю для развлечения, чтобы основные навыки не растерять.

Внутри будто что-то лопнуло, выпуская напряжение. Да ладно, мы на такое не купимся! Может штука, управляющая петлёй и не на столе, но точно где-то рядом. Он же только что сам себя выдал, рассказав про «поле замедления времени» и всё такое. Это точно он!

- Спасибо за сотрудничество, - Сорен отодвинулся от стола, - Простите, что побеспокоили, - и развернулся к выходу.

От удивления у меня приоткрылся рот. Я собралась возразить, но он схватил меня за руку, предупреждающе сжав запястье, и потащил за собой.

***

Безопасник выпустил мою руку, только когда мы вернулись в его кабинет. Всю дорогу недоброе молчание сгущалось над нашими головами, грозя пролиться взаимным недовольством. Знаю, что нарушила слово, но должен же он понять моё состояние. Торак М`элор явно виновен! Почему Сорен не стал его изоблечать?

- Мы разве не договорились? – луарец присел на край стола, исподлобья рассматривая меня тяжёлым взглядом, под которым мне захотелось немедленно сознаться во всех грехах и попросить прощения.

Вместо этого я упрямо сжала губы и ответила:

- Почему мы ушли? Надо было надавить на него, он бы сознался!

- Вы в этом уверены?

- Конечно уверена! Ты же слышал, что он сказал. Его исследования связаны со временем, таких совпадений не бывает!

Незаметно для себя, я перешла с безопасником на «ты», но он не стал поправлять меня.

- Ие, - он вздохнул, потирая переносицу, - Это подозрительно, но не стоит рубить с плеча. Для виновного, ин М`элор слишком уж разоткровенничался. Он не глуп и вряд ли стал бы признаваться в чём-то себе во вред.

- Может он так и подумал, поэтому и рассказал как есть, чтобы мы его не подозревали.

Разговор злил, хотелось действия, я начала расхаживать по кабинету. Впервые за неделю передо мной маячил огонёк надежды.

- На рабочем месте чисто. Если ин не ожидал нашего прихода, не вижу причин, зачем ему разыгрывать спектакль с игрушкой. Или вообще идти на работу, когда он может провести день как хочет, зная что, где и когда случится. Он мог взять выходной, когда планировал серию повторов.

Насчёт «чисто» я бы поспорила. Но остальное прозвучало… логично. Я заново проиграла в голове разговор с физиком, его эмоции, робота, возбуждение улеглось. И снова на плечи надавил непомерный груз. А ведь только что казалось, что конец близко и скоро всё вернётся на круги своя.

- И что? – с размаху опустилась в мягкое кресло.

Физик слишком хорошо вписывался в картину, чтобы легко сбросить его со счетов. Даже не смотря на то, что после спокойных слов Сорена, на эту картину закапало сомнение.

- Пока поговорим с другими учёными, - ответил безопасник, - И тогда уже будем думать.