Стану слабой для тебя

– Артем, у Майорова опять намечается сделка века. Так что готовься, в скором времени понадобятся твои услуги. 

– Понял, Светочка. Что на этот раз?

– Его дочь. Катерина. 

– Почему он ее не отправит за границу? Как все нормальные олигархи?

– Она хочет самостоятельно окончить университет. Но поверь, мы сами этого ждем. 

– Принял. Надеюсь, ни у кого не хватит наглости идти против Майорова.

– Тебе хочется остаться без работы?

– Ты же знаешь, я пацифист.

– Ну-ну. Пацифист с девятимиллиметровым калибром. 

Вода журчала и брызгала во все стороны, когда я пыталась оттереть очередную сковородку. Ну почему Олег так обожает спаленное до черноты мясо? “Кэт, ты всегда пытаешься недожарить!”. Я просто пытаюсь оставить хоть какой-то вкус, а не подавать угольки на тарелке. К тому же не ему потом отмывать сковородки. Я вздохнула. Романтический ужин закончился, и наутро Олег, как всегда, умчался несмотря на субботу. Я понимаю, что на его кафедре миллион важных дел, но мог не так торопиться на работу из нашей постели. 

Я потянула ручку шкафчика, открывая сушилку, но она не подалась. В чем дело? Дернула посильнее, одновременно поднимая глаза наверх. Мамочки! Надо мной нависал пузырь натяжного потолка. Уголок высокого шкафчика, который я дернула, продрал в полотне дыру, и на меня хлынула вода. Я завизжала, отпрыгивая в сторону. Длинная футболка сразу промокла насквозь, а сверху продолжало литься. Помчалась в ванную, выуживая из-под раковины тазик и хватая в охапку полотенца. Раскидала все по кухне, надеясь, что вода в потолке не успеет добраться до люстры и не устроит мне еще и замыкание. 

Как была, в одной мокрой футболке, едва прикрывающей попу, босиком, побежала по лестнице на этаж выше. От испуга заколотила в дверь кулаком, одновременно давя на звонок. За дверью послышался грохот и чья-то ругань, а когда она распахнулась, на пороге стоял высокий парень в ярко-желтой футболке и черных штанах, со светлыми волосами, собранными в хвост и огромными очками в черной оправе, которые, впрочем, ему очень даже шли. 

– Оу!

– Вы меня топите!

Я натянула мокрую футболку пониже, пытаясь спрятать ноги, на которые пялился сосед. Он перевел взгляд на грудь, на которой ткань натянулась от моих усилий. Было ли на мне что-то под футболкой? Только кружевные трусики. А босиком на лестнице было холодновато, так что неудивительно, что он хмыкнул.

– У меня дома сухо. – Он скрестил руки на груди, и я заметила, что его левую руку от кисти до локтя переплетает татуировка с красивым восточным драконом.

– Зато у меня потоп! 

– Уверены?

– Издеваетесь? С меня капает!

– Я сейчас проверю.

– Я вам помогу!

– Ну уж нет, вы… с вас капает!

– Так из-за вас ведь!

Но он не дал мне войти и захлопнул дверь перед моим носом. Я пнула металлическую дверь и скривилась от боли, побежала обратно в квартиру, спасать остатки кухни. Пока возилась и отжимала полотенца, из прихожей послышался голос.

– Вы были правы, у стиралки шланг отошел и все лилось к вам в потолок. Оу!

Я вскочила, снова одергивая футболку. Пора уже начинать носить дома штаны и перестать забывать запереть дверь. 

– Что вы тут делаете?

– Пришел извиниться и помочь. Подержите-ка таз.

Он отодвинул меня, подставил табуретку под дыру в потолке и начал осторожно сливать оставшуюся воду. Я стояла рядом, ловя потоки в тазик. 

– С люстрой все в порядке? Блин, меня убьют из-за вас!

Он опустил взгляд на меня.

– Кто это вас убьет?

– Хозяин квартиры. 

– А. Просто свалите все на меня. 

– Я так и собиралась сделать! Но я же порвала потолок.

Он шагнул вниз с табуретки и взял тяжелый таз из моих рук. 

– Давайте я сам поговорю с вашим, – он ехидно улыбнулся, – хозяином. 

– Спасибо, но я сама справлюсь.

– Какая вы… самостоятельная.

– Какая есть!

От злости из-за его тона я дернула таз на себя, чтобы унести его в ванную, но не рассчитала силы и вода вновь окатила меня, заливая с головы до ног. Сосед фыркнул.

– Иногда не стоит отказываться от помощи. Может, быть вам принести сухое полотенце? – Он огляделся. – У вас их, судя по всему, уже не осталось. 

– Лучше просто уйдите! – Я готова была разрыдаться. Что за издевательство? Стою перед ним в одной футболке, которая прилипла к телу так, что я чувствую себя голой, с волос и лица течет, а он еще и шутить пытается!

Он молча повернулся и скрылся в прихожей. Послышался скрип двери, а я стянула с себя футболку, швырнула ее на пол, и в одном белье пошла в комнату, где в комоде хранились чистые полотенца.

– Подождите, мы ведь даже…

Я завизжала, пытаясь прикрыться. Какого фига он все еще не ушел? Бросилась в комнату, прячась за дверью.

– Если вы сейчас же не уйдете, я позвоню парню! 

– Простите, я не думал, что вы устроите стриптиз. – В его голосе снова послышалась усмешка.

– Убирайтесь! 

Наконец, хлопнула дверь, и я выдохнула. Вот тебе и доброе утро. 

В расстройстве я позвонила Олегу. Едва сдерживаясь от всхлипываний, рассказала о случившемся, умолчав, правда, о том, что сосед сверху заходил лично. 

– Олег, ты можешь прийти? Хотя бы проверить, не затекла ли вода куда-то в проводку. Я выключила все электричество, боюсь, что коротнет. 

– Кэт, я же на работе. Освобожусь через пару часов и сразу приду.

– Ну у тебя же не лекции, неужели не сможешь забежать минут на десять? Просто проверить. 

– Давай я закончу и приду уже не на десять минут, а до завтра? И все воскресенье будет нашим. – Он подбавил нежности в голос. – И до понедельника я никуда не уйду.

Я вздохнула.

– Ладно, надеюсь, твоя работа сегодня отпустит тебя пораньше. Но тогда я не буду ничего готовить к твоему приходу. 

– Ничего страшного, закажем роллы, когда приду. Все, до вечера, котенок. 

Он положил трубку, а я вернулась на кухню. Насухо вытерла пол, побросала мокрые полотенца в стиральную машинку, хотела запустить ее, но вспомнила, что сама выключила электричество. Прошла в зал и упала на диван. Несмотря на утро, было темно. Начало лета выдалось дождливым и холодным, небо уже неделю было затянуто плотной пеленой, а на улицу невозможно было выйти без плотного плаща. Я взяла ноутбук, чтобы отвлечься, но оказалось, что Олег опять забыл поставить его на зарядку. Черный экран никак не хотел сменяться яркой заставкой, сколько бы я ни тыкала кнопку включения. 

Я натянула джинсы, поправила новую, сухую футболку на груди, проверяя, не просвечивает ли, обулась и поплелась наверх. Хоть он и козел, но пусть хотя бы проверит, не грозит ли мне короткое замыкание. 

На этот раз я не стала сбивать кулаки о металлическую дверь, обошлась коротким звонком.

– Привет. Снова. 

– Вы не могли бы… я боюсь, что вода залилась к люстре! Проверьте, пожалуйста!

Я выпалила все на одном дыхании, боясь, что передумаю. Странно было просить о помощи совершенно незнакомого человека. Но к моему удивлению, он улыбнулся. 

– А вы могли бы называть меня на ты? А то я чувствую себя сорокалетним. Артем.

– Катерина. Лучше Кэт.

– Хорошо, Кэт. Идем, покажешь свою люстру.

Он проверил, не добралась ли вода до проводов.

– Все в порядке. Можно пользоваться.

– Спасибо. Извини, что побеспокоила. Но я от испуга вырубила электричество, а сидеть в темноте до вечера не хотелось бы.

– Пока не придет парень? – Он улыбнулся.

Я кивнула.

– Идем. Покажу тебе кое-что. 

Он вышел в прихожую, откинул пластиковую крышку на щитке, к которому я боялась даже прикасаться, пощелкал черными рычажками. 

– Первый – прихожая и коридор, второй – ванная, третий – кухня, четвертый и пятый – зал и спальня. Можно отключить по одному, и тогда в остальных комнатах будет свет. А ты, видимо, взялась сразу за общий рубильник в подъезде? Отчаянная. – Он усмехнулся, но увидел, как у меня расширились глаза, добавил. – Все равно молодец, что догадалась сразу выключить электричество. Но в следующий раз можно это делать вот тут. – Он закрыл крышку и постучал по ней пальцем. – Ну или просто зови меня. Если буду дома – всегда могу помочь.

– Спасибо, я попытаюсь сама. – Мне было стыдно за свою излишнюю панику. 

– Ну конечно. Сама. 

Он улыбнулся на прощание и вышел за дверь. И только когда он уже скрылся за поворотом лестничного пролета, я догадалась крикнуть вслед “Спасибо”. 

Когда пришел Олег, я уже почти отошла от утреннего расстройства и переживаний за разговор с хозяином квартиры. Так и не решилась “обрадовать” его в выходной день. Предпочла отложить разговор до понедельника. Олег же возмущенно начал кричать, стоило ему перешагнуть порог кухни и увидеть раскуроченный потолок.

– Он совсем офигел, что ли? А это кто будет исправлять? 

– Он сказал, все валить на него. Я и так собиралась сказать, что это не моя вина. Да и Виктор Андреевич все поймет. Не сама же я себя затопила, и не просто так ведь полезла и порвала потолок.

– А разговаривать с Виктором Андреевичем он сам будет? Или тебе придется выслушивать все?

– Олег, ну он не такой уж страшный. Ну поорет, максимум. Я ему сразу скажу, чтобы сам с Артемом разбирался.

– С Артемом? – Олег перестал прожигать в и без того дырявом потолке еще одну дыру и посмотрел на меня.

– Да, это сосед. Артем. 

– Так может мне пойти и сказать этому Артему, чтобы он сам позвонил Виктору Андреевичу и все уладил, не впутывая в это тебя?

– Олег, давай не портить себе вечер, отложим все разборки на понедельник. 

Но он меня не слушал и вылетел в подъезд, оставив дверь раскрытой. Я выглянула наружу, когда Олег, громко топая, поднимался на девятый этаж. Вздохнула. Надеюсь, Артем потом не станет специально меня топить или ковыряться в щитке. 

Сверху донесся стук в дверь, вопросительный голос Артема и возмущенный крик Олега.

– Ты решил, что можно просто затопить человека и не париться?

Я закатила глаза. Почему он всегда сразу бежит в атаку с шашкой наголо? Сколько я не пыталась урезонить Олега, каждый раз, когда дело касается возможности поскандалить, он не упускает момент. Ненавидела в Олеге эту черту. Он умудрялся своим взрывным характером испортить немало дружеских отношений. Теперь в случае чего звать Артема на помощь точно не получится. Не то чтобы я собиралась, но хорошо общаться с соседом, который может выручить, когда Олега не окажется рядом, было бы нелишним. Я скрестила руки на груди и прислушалась. Олег продолжал что-то возмущенно высказывать, но уже не так громко, так что слов я не разобрала. Но внезапно его голос прервался. Вместо этого я услышала холодный уверенный тембр Артема.

– Ты либо угомонишься сам, либо я… – Остальное я не разобрала, но начала нашаривать ногой балетки, так как разговор судя по тону собирался перерасти в открытый конфликт. Я уже обулась и сделала шаг за порог, как услышала, что голос Артема стал мягче. Ледяные нотки пропали, и он весьма доброжелательно произнес:

– Передай Кэт, что я поговорю с Андреичем, пусть не волнуется.

Хлопнула дверь, и я сбросила обувь, возвращаясь в комнату. Олегу ни к чему знать, что я подслушивала. 

– Котенок, может, ты все-таки переедешь ко мне? В конце концов, хватит платить деньги за жилье левому дядьке. Мы могли бы сделать ремонт у меня, постепенно обновить технику, к тому же посудомойку ты давно хотела. 

Я содрогнулась при мысли о подгоревших сковородках, которые раз за разом приходилось драить вручную. Олег точно знал, чем меня можно заманить. Но его квартира находилась на другом конце города, когда я снимала жилье поближе к работе, да еще и в двух шагах от университета, где работал Олег, а я получала вторую вышку. К тому же в его однушке был убитый бабушкин ремонт, а в моей двухкомнатной, но, к сожалению, съемной квартире был приятный почти дизайнерский ремонт со светлыми стенами, мягким ковром на полу и новой мебелью. Но на это идеальное жилье и правда уходила прорва денег. Почти половина моего заработка. Зато не нужно было тратиться на дорогу до работы. И до универа, во время сессии.

Олег время от времени заводил эту тему, но я все еще была не готова к постоянной совместной жизни. К тому же в однокомнатной квартире. А если поссоримся? Даже в другую комнату не уйти. А учитывая взрывной характер Олега и мою неспособность смириться с его некоторыми бытовыми привычками, вряд ли мы бы сразу смогли мирно ужиться. Да и меня пугали темные засаленные обои в цветочек и отваливающаяся плитка в ванной. А сразу вбухать кучу денег в ремонт мы не смогли бы себе позволить. 

Я хитро улыбнулась и переключила внимание Олега, положив его руку на свою талию. Мы все еще лежали в постели, наслаждаясь воскресным утром. Вчерашний инцидент был почти забыт, мы заказали роллы и весь вечер смотрели фильмы, выбирая по очереди. 

Олег со вздохом убрал руку с моей талии.

– Ты опять пытаешься отвлечь меня сексом?

– Ты против?

Я заглянула ему в глаза, улыбнувшись.

– Я пытаюсь быть серьезным, Кэт. Сколько мне еще тебя уговаривать жить вместе?

– Если ты хочешь, давай попробуем. Но у меня. Олег, я так не хочу уезжать из этого района. Все же рядом!

– Я не собираюсь платить за съемную квартиру, когда у меня есть свое жилье.

Он поднялся с кровати и начал одеваться.

– Ну ты же можешь ее сдавать!

Он закатил глаза.

– За три копейки? И платить в пять раз больше за съемную? Ладно, Кэт, если не хочешь жить со мной, так и скажи.

– Олег! 

Он застегивал джинсы, с укором глядя на меня.

– Давай я все обдумаю, ладно? Все равно у меня еще почти месяц оплачен. Не могу же я взять и съехать за три дня.

– Как знаешь. Ладно, у меня дел много. Увидимся в универе. 

– Я только во вторник там появлюсь. – я растерянно смотрела на парня.

– Значит, до вторника.

Весь оставшийся день он не отвечал на звонки, а я места себе не находила. Что за черная полоса? Сперва потоп, затем ссора. Может, и правда переехать к Олегу? Я обещала себе подумать об этом завтра, когда буду не так взвинчена и остаток вечера потратила на поиск старых лекций. Завтра последний рабочий день перед учебным отпуском. А уже во вторник начнутся консультации перед сессией. Так что нужно было вспомнить, куда я опять засунула все учебные материалы. Второе высшее давалось легче, чем первые пять лет в универе, но в момент, когда я еще не успевала переключиться с рабочих задач на учебу, мозг порой закипал. 

Рина предлагала мне брать отпуск за пару дней до начала занятий, так сказать, для легкой адаптации, но я слишком переживала, что в мое отсутствие в моих делах наведут жуткий бардак, поэтому старалась свести к минимуму дни учебного отпуска. 

Рина – моя одногруппница. Младше меня, так как у нее это первое высшее, но из всего нашего потока заочников, самая адекватная, как мне казалось. Серьезно относилась к учебе, тщательно записывала все лекции и в случае форс-мажора могла прикрыть, пользуясь хорошим отношением преподавателей. Иногда мне казалось, что нашей дружбе способствовал и тот факт, что мы были тезками. Обе Катерины, без первой “Е”. Но ее с детства звали Риной, а я предпочитала английскую версию короткого имени. Кэт. Никаких Кать. 

Вечером я так разнервничалась, что в итоге долго ворочалась в постели без сна и, как результат, проспала. Увидев, что на часах уже начало девятого, я в панике начала бегать по квартире, то хватаясь за одежду, то пытаясь одной рукой чистить зубы, а второй накрасить ресницы. До работы было полчаса неспешного шага и минут пятнадцать, если бежать. Но за окном опять зарядил такой ливень, что и речи не было о том, чтобы бегом шлепать по лужам. Приложение такси сказало, что я не одна такая умная, и ближайшая машина будет только через десять минут. Я выбрала проехать две остановки на автобусе. 

Выскочила из квартиры и раз десять ткнула в кнопку лифта. Бежать по лестнице на каблуках не рискнула. Взглянула на часы и немного успокоилась. Вроде бы успеваю. Не хотелось, конечно, толкаться в автобусе, но и приятной прогулки под таким дождем не вышло бы. 

Двери лифта открылись, и я шагнула внутрь, поднимая взгляд на улыбающиеся глаза за стеклами больших очков.

– Доброе утро. На работу?

– Привет. Да, как и ты?

На нем все еще были черные штаны-карго с кучей карманов, но вместо ярко-желтой футболки была черная, с белой окантовкой на вороте, и темно-серая накидка-мантия с косыми полями. Я невольно залюбовалась. Ему определенно шел подобный стиль. 

Он кивнул в ответ на мой вопрос. А потом улыбнулся и посторонился, пропуская меня к зеркалу на задней стенке лифта.

– Кэт, у тебя… помада. 

Я бросила взгляд в зеркало. Вот черт! Нежно-розовая помада смазалась, видимо, когда я в спешке поправляла волосы. Я зашарила по карманам плаща, полезла в сумку, но платок куда-то пропал, а все бумажные салфетки, как назло, кончились. Артем увидел мои мучения и протянул мне белоснежный платок. 

– Потом вернешь. 

Я поблагодарила его и приблизила уголок платка к губам. В это время лифт тряхнуло, и я застонала, увидев, что помада теперь размазана по всему лицу. 

Артем давил на кнопку вызова диспетчера, но оттуда доносилось только невнятное шипение. 

– Есть кто живой? Маркса, двадцать, дробь три, третий подъезд, лифт остановился между пятым и четвертым этажом. 

Ему в ответ что-то прошипели. А я в панике посмотрела на часы. Если через две минуты нас не выпустят, я начну опаздывать.

– Не боишься?

– Чего? Тебя?

Он усмехнулся.

– Я имел в виду лифт. Мало ли, вдруг клаустрофобия. Или просто боязнь застрять в лифте. Всякое бывают. 

Мне самой стало смешно. 

– Нет, все в порядке. Опоздать только боюсь.

– Могу подбросить. 

– Спасибо. Но надеюсь, что нас скоро вытащат отсюда.

Мы стояли в молчании, ожидая спасения. Наконец, он первым нарушил тишину.

– Кэт, я звонил Виктору Андреевичу. У него к тебе не будет претензий. Мы все решили.

Я улыбнулась. Наконец-то хорошие новости. 

– Спасибо, конечно, но..

– Да, ты бы и сама справилась. Я уже понял, какая ты самостоятельная. И совсем ничего не боишься. Даже застрять в лифте с незнакомцем.

Он сделал небольшой шаг ко мне, но лифт и без того был крохотным, так что я оказалась почти прижата спиной к зеркалу. Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Пытаешься меня напугать?

Последнее, что я увидела перед тем, как лампа в лифте моргнула и погасла, была его ухмылка.

Я попыталась сделать шаг назад, но отступать было некуда. Темнота надавила на глаза и вызвала приступ страха. Я с детства боялась темноты, но во взрослом возрасте практически не бывало ситуаций, где бы темнота была непроницаемой. Обычно даже в самые темные помещения проникает полоска света из-под двери, а ночью в городе вообще достаточно светло, чтобы пугаться. Сейчас я вздрогнула больше от неожиданности и от слов Артема, чем от темноты. Инстинктивно я выставила руку вперед, упираясь ему в грудь. А он положил ладонь на мою руку, успокаивающе проводя по пальцам.

– Кэт, ты в порядке? 

– Просто верни свет, ладно?

– Это не я. Дурацкое совпадение. Я не хотел тебя напугать. 

Я хотела отдернуть руку, но он сжал ее, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Было неловко, но в кромешной тьме я предпочитала быть уверенной, что рядом кто-то есть. 

– Знаешь, я вообще обычно невезучий. Странно, что это я тебя затопил. Больше вероятность, что это с моего потолка бы полилось. 

– То есть в лифте с тобой лучше больше не ездить? 

– Как видишь. – Я услышала улыбку в его голосе, и он снова провел пальцем по моей руке. Я вздрогнула, но тут, замигав, включился свет, и я поспешила отнять руку. 

Посмотрела на часы. Все, теперь точно опоздала. 

– Мое предложение подбросить все еще в силе.

– Чтобы мы и в твоей машине застряли?  

Он засмеялся.

– С авто у меня обычно все в порядке. 

– Если мы просидим тут еще минут пять, можно будет уже не торопиться. 

Лифт, наконец, дрогнул и поехал вниз. Двери открылись.

– Жди здесь, я подгоню машину.

Артем скрылся в ливне, а я осталась стоять на крыльце, глядя на капли дождя, разбивающиеся о лужи. Их поверхность словно пузырилась. Мерный шорох прервало рычание, и возле подъезда остановилось нечто, чему бы больше подошло название “ржавое корыто”, чем “автомобиль”. Болотно-зеленого цвета с глубокими потертостями, которые было видно даже за сплошной стеной ливня, одна фара светит, вторая дерганно моргает, поперек лобового стекла протянулась трещина. Кажется, когда-то это была Дэу Нексия. Но она была такой древней, что наводила на мысль, будто это первая пробная модель, сошедшая с конвейера в далеких девяностых и с тех пор сменившая не один десяток хозяев, пока не оказалась в собственности моего соседа.

Артем махнул мне, но я с сомнением покачала головой. Да если современный исправный лифт сломался от его невезения, то что произойдет, если я сяду в эту, так сказать, машину? Он нетерпеливо посигналил, и я поджала губы. Ладно, если не хочу вымокнуть, пока буду идти до остановки, а потом бежать до офиса, можно испытать удачу. Вдруг повезет?

Я открыла дверь и запрыгнула на переднее сиденье. На удивление в салоне было чисто, хотя я уже приготовилась к клубам пыли и запаху ржавого металла. Как можно бережнее я прикрыла дверь, опасаясь, что если сильно хлопнуть, она просто отвалится. Артем нажал на газ, и Нексия довольно бодро вырулила со двора. 

На работу я успела. Артем оказался отличным водителем, умудряясь проскакивать на моргающий желтый, но при этом не сигналя и не ругаясь на других водителей. Он высадил меня у дверей офиса и умчался. Я едва успела скрыться от брызг за пластиковыми дверьми. 

Коллеги с удивлением посмотрели на меня, когда я вошла в кабинет.

– А мы думали, ты уже в отпуске.

Кристина, начальница нашего отдела продаж подняла голову от мобильного.

– Я же говорила, что завтра ухожу.

– Ой, Кэт, за один день никто не заберет твоих клиентов. Ты план на месяц выполнила, в норму уложилась. Пусть бумажки себе лежат, у них все равно абонементы все на полгода. Доки ты все закончила оформлять еще в пятницу. Честь тебе и хвала, кстати, за это. Избавила меня от лишней мороки. Так что придется тебе весь день маяться без дела. 

– Ой, Катрин, а если ты сегодня без дел, может, поможешь мне? У меня прога виснет, кошмар какой-то. Я запарилась уже вручную вбивать все анкеты. – Леночка, новенькая в нашем отделе, с мольбой посмотрела на меня.

– Давай, с кем тебе помочь?

Она с радостью протянула мне стопку бумаг. Кристина покачала головой.

– Если хочешь, могу отпустить после обеда. В счет будущей отработки.

Я покачала головой. Слишком трудно я добиралась в этот раз до работы, чтобы уже через несколько часов вернуться домой. Хотя, если дождь прекратится, можно будет и прогуляться.

В обед раздался звонок от Рины.

– Привет! Ну что ты решила с Олегом? Переезжаешь?