Стань моим новогодним чудом

По каналу «Погода со звёздами» практически круглые сутки показывали, как Северные Земли укрывает белый пушистый снег, как счастливые румяные дети катаются на санках, строят снежные крепости и вместе с родителями украшают гирляндами и игрушками пахнущие смолой ели. А у нас вторую неделю подряд моросит дождь. До этого тоже моросил, но с прояснениями. Везде серо, грязно, уныло, и даже новогодняя мишура, развешенная у входа в кафе и магазины, не спасает ситуации, а ведь мы не на южном побережье живём. Где справедливость? У меня, как, наверное, и у большинства людей, Новый год ассоциируется с лёгким красивым снегопадом, празднично украшенными улицами, шумными ярмарками, ледовым катком, приветливыми лицами прохожих, горячим шоколадом и карамельными палочками, но, сколько я себя помню, в Нейтфорде в канун Новогодья с погодой всегда происходила какая-то ерунда. 

– Смотрите, у входа в торговый центр Зимний Дух стоит! – сказала Руби, кивая в сторону большого старинного здания. Гирлянды из искусственной хвои, мокрые от дождя, совершенно терялись на фоне зелёного мха, укрывающего все дома вокруг.

– Он флаеры раздаёт, – уточнила я.

– Это сути не меняет, – возразила Руби.

А Зара подхватила:

– Вот Тесса сейчас и отработает своё проигранное пари! Подойди к Зимнему Духу и…

– Попроси флаер? – закончила за неё я. – Так это запросто.

– Нет-нет, – удержала меня за локоть подруга. – Если он молодой, пригласи его на свидание.

– Так это же Зимний Дух, – выдохнула Руби, – какое свидание?

– Сюрприз: он не настоящий, – осадила её Зара.

– А если он старый? – спросила я, надеясь в душе, что так оно и есть. Не хотелось мне приглашать на свидание какого-то подозрительного типа в костюме Зимнего Духа. Но раз уж проиграла пари, нечего заднюю давать.

– Ну, если старый, – Зара помедлила, явно придумывая каверзное задание, – загадай что-нибудь, пусть исполняет, он же Зимний Дух как-никак!

– Ладно, – согласилась я.

Но неугомонная Зара бросила в спину:

– Загадай встретить свою вторую половинку и перестань, наконец, строить глазки моему Винсенту!

Я резко обернулась. Нет, ну это ни в какие ворота!

– Я не строю глазки Винсенту, – процедила я, – и вообще, с каких это пор он твой?

– Девочки, не ссорьтесь! – миролюбиво попросила Руби, но кто её слушал!..

– Может, ты и первая его увидела, но я первая сказала, что он мне нравится, – бросилась в атаку Зара, – а это значит, что ты как моя лучшая подруга не станешь мешать моему счастью!  

– Не стану, – согласилась я, – но не только потому, что ты моя лучшая подруга, точнее, вы с Руби две мои самые лучшие подруги, а потому что Винс тебе совершенно не подходит. 

– А вот и подходит! – заявила Зара. – И в ближайшее время я тебе это докажу.

– И каким же образом?

– Я приглашу его на свидание.

Руби аж присвистнула от удивления. Я же свистеть не умела, поэтому закатила глаза и пожелала подруге удачи.

– Давай только без твоего обычного сарказма, – поморщилась Зара.

– Иди уже, – поторопила меня Руби, – отрабатывай свои долги.

– Я-то приглашу, но, если он не согласится, это не мои проблемы, – предупредила я.

– Давай-давай, – «подбодрили» подружки. 

Девчонки достали телефоны, чтобы заснять эпичный момент моего фиаско. Как назло, дождь усилился, и я, натянув капюшон куртки по самые глаза, двинула к парню в костюме Зимнего Духа, лишь бы поскорее покончить с долгами. Не люблю я их.

В том, что флаеры раздаёт какой-нибудь студент, может, даже из нашего вуза, сомнений не возникало – ну какой дедушка согласится на такую неблагодарную работу, да ещё в дождь?

Парень стоял ко мне спиной. Гордая посадка головы, широкий разворот плеч, характерные жесты, отделанная мехом и вышитая звёздами и снежинками синяя куртка, широкие штаны, сапоги с высоким голенищем – всё выдавало в нём человека, зарабатывающего на жизнь с подмостков театра и участием в костюмированных шоу.

– Подходите, не стесняйтесь, берите рекламные буклеты, загадывайте новогодние желания, – хорошо поставленным басом зазывал Зимний Дух.

– А они сбудутся? – спросил малыш лет пяти.

– Обязательно сбудутся, – пообещал актёр. – Вот ты чего хочешь?

Судя по голосу, ему явно не двадцать. Но и не пятьдесят. Верхнюю возрастную планку, когда парня уже не назовёшь парнем, а, скорее, зрелым мужчиной, мы с Зарой не обсуждали, поэтому Зимний Дух, похоже, в пролёте. Ну и здорово. А то я, честно говоря, переживала, вдруг он согласится сходить со мной в кино и в итоге мне не понравится. Или я ему. Вечер будет испорчен, настроение тоже.

Малыш что-то ответил – я не придала значения. И как только мать увела его за руку, я завладела вниманием Зимнего Духа.

– Здравствуйте, – начала я и покосилась на подруг. Стоя метрах в шести от нас, они снимали меня на видео и дружно хихикали.

– Здравствуй-здравствуй, – отозвался Зимний Дух и повернулся ко мне. Он оказался именно таким, каким я его и представляла – с белоснежной окладистой бородой, добрыми синими глазами и носом картошкой. – Хочешь загадать новогоднее желание, красавица?

– Хочу, – утвердительно кивнула я.

– И каким же оно будет?

– Я могу загадать всё что угодно?

– В пределах разумного, конечно, – картинно развёл руками Зимний Дух, – Южный и Северный полюса я местами не поменяю, уж прости.

– Мне это и не нужно.

Я подняла лицо к небу. Серые тучи заволокли всё пространство над крышами. Вот если бы дождь заменить на снег, чудный Новый год вышел бы! Но для актёра, переодетого в Зимнего Духа, это такое же непосильное задание, как смена земных полюсов.

Но мне хотелось честно отыграть пари.

– Простите, а можно узнать, сколько вам лет? – поинтересовалась я.

– Охо-хо! – рассмеялся Зимний Дух. – Много больше, чем ты можешь мне дать.

– Да? Вот и хорошо, а то я, видите ли, проиграла подругам пари, – и я помахала им рукой. Зимний Дух тоже обернулся и отсалютовал девчонкам пачкой флаеров. – И они хотят, чтобы я пригласила вас на свидание. Но, если вы годитесь мне в отцы, тогда прошу прощения.

– На свидание!.. – с явным удивлением повторил Зимний Дух. – Так ты хочешь встретить в канун Новогодья свою вторую половинку?

– Может, и хочу, но точно не такого парня, как Винсент – он работает в кафе «Три шарика мороженого», – пояснила я, – а если и такое желание из области фантастики, тогда пусть нас здесь всех снегом завалит до самой весны!

– Именно этого ты хочешь? – удивлённо протянул Дух. – Ты уверена?

– Вполне, – с чувством выполненного долга ответила я.

– Ты же понимаешь, что это сопряжено с некоторыми трудностями?

– Что именно? Встретить свою вторую половинку?

– Встретить – это несложно. Сложно понять, что именно он – твоя вторая половинка. Ну и, собственно, строить гармоничные отношения – тоже задачка не из простых.

– Ладно, оставим вторую половинку в покое. Значит, вам слабо вызвать снегопад? Даже самый крошечный? Так я и думала!

– Нет, трудности это не представляет никакой. Я имел в виду, что снежные завалы – это не столько красота, сколько неудобства и в некотором роде даже опасность.

– А я уверена, что многие в нашем городе будут рады снегу.

– Ну что ж, – актёр прочистил горло и вернул себе тот самый тон развесёлого Зимнего Духа, который обычно звучит со сцены в канун Нового года, – раз уж таково твоё новогоднее желание, тогда… хм… пусть оно сбудется.

– Спасибо, Зимний Дух, и с наступающим! – вежливо ответила я и заторопилась к подругам. 

– И тебя с наступающим, Тесса! – крикнул он мне в спину. – Если вдруг передумаешь, тебе нужно будет исполнить три желания случайных прохожих и успеть до того, как снежный дракон унесёт мешок с письмами из Литморской башни.

Я не ослышалась? Он назвал меня по имени? Разве я называла ему своё имя? Вроде бы нет. Наверное, Духа играл кто-то из дальних знакомых, скорее всего, коллега отца или матери. Не знаю, как у папы, но в мамином коллективе любят поболтать о семейном, о женском и частенько мама пересказывает все более-менее значимые новости дома, и я, сама того не желая, запомнила, что дочь миссис Карвер ждёт четвёртого ребёнка, что Бартоны уже третий месяц делают ремонт в тётушкиной квартире на Осеннем проспекте, а у младшего племянника миссис Уинторп, Джимми, режутся зубки, и теперь вместе со всеми работниками библиотеки №14 переживала о здоровье малыша.

В любом случае я отработала свой долг перед подругами и теперь со спокойной душой могу немного расслабиться. 

Как бы это странно ни звучало, но кафе, где работал красавчик Винсент, могло бы стать лучшим в городе, если бы этому не препятствовал сам Винсент. Бывают настолько уверенные в собственной красоте и харизме парни, которые ведут себя так, будто делают тебе огромное одолжение. Винс был одним из них. На самом деле это смотрится убого и жалко, но такие, как Винс, этого не понимают.

Честно, когда я впервые обратила внимание на Винса, он был в шапке. И молчал. Поэтому я не видела ни его крашеной в пепельный блонд чёлки, ни ослепительно-белых виниров во рту. А самое главное, не слышала его плоских шуток вроде: «Как отрастить волосы лысым за один день: смажьте голову мёдом и оставьте на сутки, затем громко хлопните в ладони – мухи улетят, а лапки останутся», – и при этом он обязательно картинным жестом закидывал назад свою длиннющую чёлку и ржал над собственной шуткой. А на следующий день пересказывал её же, выдавая за новую.

Не знаю, в каком Плутоне был Юпитер, когда я сказала Заре: «Погляди, какой классный парень». Но с тех пор каждый день после занятий в колледже мы заходим в кафе на Оперной площади и заказываем сливочное мороженое с апельсиновым или клубничным топпингом.

– О, привет, красотки! – приветствовал нас Винс, когда мы подошли к стойке. – Вам как обычно?

– Привет, Винс! Как приятно, что ты помнишь, – растаяла Зара. – Ты такой внимательный!

– А то! – расплылся в самодовольной ухмылке Винс. – Тебе, как обычно, шоколадное с орехами, а твоим подругам ванильное с фруктами? И три капучино? Я мигом, красотки!

Вообще-то, у Зары аллергия на шоколад, да и мы с Руби предпочитаем сливочное без всякой ванили, но разве Винс может удержать в памяти такую информацию? Я только открыла рот, чтобы съязвить, но Зара толкнула меня локтем в бок, молчи, мол, первая скрипка здесь я, а не ты.

– Только не капучино, пожалуйста, а чёрный чай с лимоном, – пискнула Руби, воспользовавшись моментом, пока Зара отвлеклась на меня.

– Как скажете, – разулыбался Винс. Ему только зубную пасту рекламировать, честное слово. – Хотите анекдот? Бабушки – они такие, любят вязать и навязывать. Простите, если задел чью-то любимую бабушку, но ведь шутка смешная, не так ли?

И, не дожидавшись ответа, он заливисто расхохотался, демонстрируя наличие гланд в горле, а я закатила глаза. Этот анекдот он рассказывал нам уже третий день подряд. Не понимаю, что Зара в нём нашла?

Но именно из-за анекдотов от Винса я и проиграла подругам пари. Обычно он менял свои шуточки строго раз в неделю, и мы с девчонками поспорили. Я утверждала, что Винс сменит шуточку с понедельника, а Зара упрямо отвечала, что её разлюбезный Винс уже в среду предложит что-то новенькое. И каково же было моё удивление, когда не прошло и трёх дней, как шутка про Джонни-пончика сменилась шуткой про бабушек. И вот, я загадала красивый снегопад актёру, переодетому в Зимнего Духа. Ну чем не анекдот из жизни?

Мороженое в этом кафе действительно делали на славу. Мне даже ванильное понравилось, хотя я всегда отдавала предпочтение сливочному. А Руби блаженно закатывала глаза, уминая шоколадное – своё она отдала Заре.

Зара же уселась так, чтобы со своего места любоваться блондинистым Винсентом, поэтому мы сидели спиной к окну. С другой стороны, на что там глазеть? На надоевший до зубовного скрежета дождь и унылые лужи?

– Девочки, а давайте загадаем по желанию и бросим в счастливый мешок? – предложила Руби.

– А давайте, – поддержала подругу Зара. – Кто знает, мешок уже отвезли к башне?

Ходило в Нейтфорде одно поверье, связанное с Литморской башней. Точнее, поверье было вовсе не одно, но то, которое связывали с Новогодьем, было весьма интересным.

Давным-давно, ещё до Роберта Смелого, который навёл порядок в графстве и содействовал объединению Южных и Северных Земель, замок Литмор служил своеобразным форпостом. К югу от Литмора простирались плодородные земли, на севере же жили кочевники, периодически совершающие набеги на мирных земледельцев. Так вот, владетель Литмора захотел взять себе в жёны дочь своего заклятого врага. Он разгромил его войско, разграбил замок, похитил девушку и запер в самой высокой башне Литмора. Дело было в канун Новогодья и непокорная красавица молила богов об отмщении. Боги услышали молитвы и послали ей на выручку снежного дракона. Он разрушил Литмор, оставив одну только башню, и унёс девушку на своей спине в неведомые земли.

Сейчас на том месте прямо на вершине холма торчит та самая башня – единственное, что осталось от легендарного Литмора. А люди верят, что в новогоднюю ночь к башне прилетает снежный дракон и забирает мешок с письмами, который готовят для Зимнего Духа жители Нейтфорда и его окрестностей.

Дело в том, что поверье это возникло не на пустом месте. Снежный дракон или нечто похожее действительно реет зимой вокруг одинокой башни, и тому подтверждением масса фото и видео, которые ежегодно выкладывают в соцсетях. Правда, на них толком не понять, дракон там или нет. Учёные утверждают, будто башня расположена в аномальном месте, где в холодное время года сталкиваются тёплые океанические воздушные течения с холодными материковыми, образуя туманные облака. Иногда такие облака по форме напоминают летящего дракона, иногда – нет, но факт остаётся фактом: мешок с письмами утром первого января всегда исчезает. В детстве я верила, что мешок забирает дракон и собственноручно детским корявым почерком писала записочки вроде: «Добрый Зимний Дух, я целый год слушалась родителей и хорошо училась, пожалуйста, пошли мне самокат или братика». Но после того, как «Зимний Дух» послал мне двух сестёр-вредняшек, я перестала относиться к нему всерьёз.

А вот Руби до сих пор верит, будто мешок с заветными желаниями забирает из Литмора не какой-нибудь госслужащий, а настоящий снежный дракон.

В общем, счастливый мешок до тридцать первого декабря находится в холле городской ратуши, куда каждый желающий может бросить свою записочку, а ближе к вечеру его торжественно отвозят к башне на холме.

– Сегодня тридцатое. Мешок увезут завтра, – напомнила Руби. – Тесса, ты как? Идёшь?

Я отмалчивалась, всё своё внимание уделяя вкуснейшему мороженому. Ну хоть какое-то подобие снега в нашем бесснежном Нейтфорде!

– Тесса, ты с нами? – торопили девочки.

– Твоё желание, Зара, улыбается за стойкой всем подряд, – отмахнулась я, – иди и скажи ему об этом, и к ратуше не придётся идти. А тебе, Руби, нужно прилагать больше усердия, чтобы получать хорошие оценки. Всё просто – и никакой магии.

– Ты в своём репертуаре, – обиделась Зара.

– Умеешь обломать настрой, – добавила Руби.

– Я пас, – ответила я, – мне нужно домой – присматривать за вредняшками, а вы вольны делать всё, что хотите.

– Идём, Руби? – обиженным тоном вопросила Зара.

Руби решительно тряхнула кудряшками и произнесла:

– Усердие усердием, знаешь ли, но в любом деле всегда лучше заручиться поддержкой высших сил, правда, Зара?

– Истина, – кивнула та. – Вот я загадаю желание, а на следующий день признаюсь Винсу. Так у меня больше шансов на взаимность, разве я не права?

Так, подпевая друг дружке, они надели куртки и, даже не попрощавшись, покинули кафе.

– С наступающим, красотки! – пропел им вслед Винс и переключился на нового посетителя.

Им оказался незнакомый темноволосый парень в зелёной куртке. Я бы, наверное, и не обратила на него внимания, но в глаза бросился контраст между ним и Винсом. Крашеный щеголеватый Винс с улыбкой кинозвезды и хмурый брюнет со сдвинутыми широкими бровями. Весь его вид словно говорил: «Не подходи – я не в настроении». Мне стало любопытно, как он отреагирует на дежурную шуточку Винса.

– Добрый день, – приветствовал незнакомца тот, – как вам погодка, а? Желаете кофе покрепче? Горячий шоколад? Чай?

– Чай без сахара, пожалуйста. И сэндвич с сыром.

Голос у парня, несмотря на внешнюю холодность, оказался приятным.

– Отличный выбор, – отозвался Винс и, пока готовил напиток, продолжал болтать: – Хотите анекдот? Бабушки – они такие, любят вязать и навязывать. Простите, если нечаянно задел любимую бабушку, но в такую погоду что может быть лучше хорошей шутки, не так ли?

– Может быть, если шутка хороша, – ответил на это брюнет, расплатился за заказ и мазнул взглядом по залу, выискивая свободное место.

Свободное оказалось в непосредственной близости от меня. Наши взгляды на миг пересеклись и что-то будто кольнуло меня в самое сердце. Ах, это, верно, косточка от бюстгальтера. Надо бы поправить. Но не сейчас.

Парень присел за соседний столик и принялся за еду. Неловко было его разглядывать и я снова ушла в себя. Всё-таки я перегнула палку и поссорилась с подругами на ровном месте. Нужно извиниться, нехорошо начинать новый год, пребывая в ссоре с друзьями.

– Бабушки – они такие, не правда ли? – Винс потчевал своей фирменной «шуткой» двух дам солидного возраста. – Ни в коем случае не хочу обидеть ваших бабушек, прекрасные леди!

На удивление, старушки приняли комплимент благосклонно и заказали фруктовый десерт.

Решив позвонить Заре, как только доберусь до дома, я накинула куртку, ещё раз украдкой бросила взгляд на брюнета и побрела к выходу.

– С наступающим, Тесса! – крикнул мне вслед Винс. – Надеюсь видеть тебя чаще в новом году!

Он знает моё имя?..

– И тебя с наступающим, Винс! – ответила я, глядя при этом почему-то на брюнета.

А тот посмотрел на меня так, будто я его предала. Только с чего бы, если мы и словом не обмолвились?

В расстроенных чувствах я толкнула дверь, а там…

Боже, неужели ты услышал мои молитвы и послал нам снегопад?

С неба падали крупные, размером почти с половину ладони, снежинки. Правда, ложась на мокрый асфальт, мгновенно таяли, но задерживались на хвойных гирляндах, меховых воротниках прохожих и моих перчатках. Резные, изящные, хрупкие красавицы-снежинки не были похожи одна на другую, и даже я, скептик до мозга костей, почувствовала, как на душе становится теплее и будто просыпается вера в сказку и чудо.

Впервые за долгое время я не села в трамвай и отправилась домой дальней дорогой, лишь бы подольше насладиться настоящей зимней погодой. Я приветствовала незнакомых людей, желала им счастливого Нового года, и они понимающе улыбались и желали того же в ответ. Снегопад усиливался, создавая волшебную новогоднюю атмосферу и, казалось, всё то время, пока я шла, улыбка не сходила с моего лица.

А дома, похоже, никто не в курсе, что творится на улице! Двенадцатилетние близняшки-вредняшки Магда и Корин вовсю устраняли последствия своих кулинарных экспериментов, но это я поняла, не заходя в квартиру – запах сгоревшего теста был слышен ещё на лестничной клетке, а в кухне было синё от дыма.

– Что происходит?! – крикнула я, пытаясь выпутаться из рукавов куртки и только запутываясь ещё сильнее.

Посидела в кафе, называется. Вредняшки – они такие. Если не зальют соседей снизу, так спалят весь дом.

– Мы хотели приготовить черничный пирог к приходу мамы и папы, – начала Магда, а Корин продолжила:

 – Но всё пошло не по плану, когда эта вредина поставила тумблер на четыреста градусов!

– Я просто хотела, чтобы пирог поскорее испёкся, – попыталась оправдаться Магда.

– Выпечку всегда нужно готовить строго по рецепту, – сказала я и на всякий случай проверила розетки и выключатели – всё цело, очагов возгорания не обнаружено. – Черника ещё осталась?

– Ещё много, – ответила Корин, а Магда добавила:

– Столько и за неделю не съешь. 

– Давайте вместе испечём пирог, – предложила я, – а потом – гулять. На улице чудная погодка. 

– Гулять в дождь? – проныла Корин.

А её сестра выглянула в окно и радостно закричала:

– Корин, ты только погляди, какая там красота! Тесса, может, ну его, этот пирог? Пойдём погуляем прямо сейчас?

– Нет уж, раз затеяли пирог, будет пирог, – заявила я и засучила рукава. – Приступаем.

Я всегда хотела быть строгой сестрой – с вредняшками иначе никак, но у меня хорошо получались только роли сестры-помощницы, сестры-миротворца и сестры-подружки по играм. А в такой чудный снежный день меньше всего хотелось с кем-то ссориться, и мы, проветрив помещение, включили плейлист с новогодними песнями и, подпевая в три голоса, принялись взвешивать муку и сахар, замешивать тесто и смазывать маслом форму. Пока пирог в духовке покрывался румяной корочкой, приготовили пасту и накрошили салат. И только потом вышли на улицу.

Вот теперь и нашу Южную улицу можно смело показывать по «Погоде со звёздами». Снег падал густыми хлопьями и дома на противоположной стороне улицы угадывались с трудом. Белый покров устилал тротуары, крылечки, карнизы, облепил ветки кустарников и лестничные перила, и без всякой мишуры превращая унылые серые улицы в настоящее произведение искусства.

Сёстры, захлёбываясь от смеха, забросали друг друга снежками. А я подняла лицо к небу и, раскинув руки, кружилась, пока не потеряла равновесие и не ухватилась за балясину. Голова закружилась и казалось, будто я лечу сквозь пространство и время. Меня охватило то блаженное чувство полнейшего счастья и удовлетворённости жизнью, когда веришь, что отныне у тебя всё будет хорошо и ты непременно достигнешь всего, чего хотела, даже того, что раньше казалось несбыточной мечтой.

Но чувство это продержалось ровно до того момента, пока в лицо мне крепко не прилетело снежком.

– Ах вы!.. – простонала я, потирая щёку. – Ну, вредняшки, держитесь!

Я натянула шапку на самый лоб и, пока сёстры перестреливались снежными ядрами, налепила своих с запасом и бросилась в атаку. Девчонки с визгом кинулись врассыпную.

– Ну держись! – крикнула я и ринулась за той сестрой, которая, как мне показалось, влепила мне самый первый снежок.

Не сдерживая визга, я бежала по тротуару и, одной рукой прижимая снежки к груди, другой метала их в стремительно удаляющийся зелёный пуховик. Один, другой, третий… Но вот Магда развернулась и зашагала навстречу, подставляясь для ударов и почему-то при этом не отстреливаясь. В разгар веселья мне даже не сразу пришло в голову, что сестра должна быть как минимум на полметра ниже, да и снегопад мешал разглядеть лицо.

– Ну как, Магда? Хорошо тебе? Нравится? Что же ты не бросаешь в ответ? – и я смачно влепила снежком по зелёной куртке. – Раз нравится – получай!

И тут же пожалела о том, что сделала. Но поздно было. К счастью, прохожий успел увернуться и летящий снежок лишь немного задел его плечо.

Прямо передо мной остановился тот самый парень из кафе. Не Винс, нет. Другой, который заказал чай без сахара и сэндвич. Не знаю, почему этим сведениям понадобилось врезаться мне в память.

– Ой, простите, – отступила я. – Я не хотела в вас попасть. Думала, там моя сестра. Вы, кстати, не видели её? Вот такого роста, в зелёном пуховике и белой шапке.

Парень скептически приподнял одну бровь. Понятно, он меня осуждает, но мне и самой стыдно, честное слово. Взрослая девушка – и вдруг в снежки играет!..

– Видел такую, – ответил он, – но, наверное, я окажусь ябедой, если скажу, где именно. Скажу только, что она недалеко. И лепит снежки.

– Это для меня, – уточнила я. – Отлично. Спасибо. И извините ещё раз.

Я просто стояла и смотрела на него, не в силах сдвинуться с места. В любое другое время я бы назвала его симпатичным, но теперь, когда вокруг плотной завесой кружили белые хлопья, словно отделяя нас от всего остального мира, в своей зелёной куртке и искрящими снежинками в тёмных волосах он выглядел… идеально.

Он тоже смотрел на меня, но что он при этом думал, оставалось для меня полнейшей загадкой.

– Не подскажете, как проехать в сторону Литморской башни? – наконец спросил он.

– О, так это вам в противоположную сторону, – ответила я. – Мы находимся в южной части города.

– Я не местный, а тут погода испортилась, навигатор барахлит, мобильный интернет пропал, в общем, все радости жизни навалились одновременно, – развёл руками он и улыбнулся – так обезоруживающе, что я почувствовала себя тающим на солнце мороженым. – Вон там моя машина стоит. Значит, мне в противоположную сторону? Это по какой улице? По этой, правильно?

Пока я заслушивалась звуками его голоса и пыталась вспомнить название улицы, что ведёт за город, за спиной послышался визг и в спину шлёпнулся снежок, а в следующую секунду из-за снежной пелены выскочила раскрасневшаяся Корин. 

– Добрый день, классная сегодня погодка, да? – приветствовала она незнакомца.

А на его лице отразилось явное недоумение.

– Оу, простите, – проговорил он, – я, видимо, ошибся. Ваша сестра была там, но пришла оттуда. Наверное, прошла задними дворами?

– Нет, всё в порядке, – звонко отозвалась вторая сестра, выныривая из-за его спины, – вот она я!

– Они близняшки, – пояснила незнакомцу я под заливистый смех вредняшек.

– Здорово, – улыбнулся он, – а то я уж было подумал, что страдаю расстройством личности.

Я бросила строгий взгляд на сестёр, но те продолжали похрюкивать, и поправила шапку.

– Я Лоуэн Фьюри, – представился он, – из Глэйдстоуна. У меня с собой целый мешок с письмами Зимнему Духу и мне нужно к Литморской башне, пока совсем дорогу не замело.

– Так это вам в ратушу нужно, – подсказала я. – Она недалеко от Оперной площади, где кафе «Три шарика мороженого» находится. Ратуша – это высокое здание со шпилем – не ошибётесь.

– К сожалению, пока я туда добирался, письма уже увезли – из-за погоды не стали ждать до завтра.

– Вот оно что! – протянула я и опомнилась. – Ой, простите, я не представилась. Меня зовут Тесса Уильерс. А это мои сёстры – Магда и Корин.

– Рад знакомству. Так что, подскажете, как мне проехать к башне? 

И мы с сёстрами наперебой, как будто Лоуэн обращался ко всем троим, принялись объяснять:

– Значит, вам нужно развернуться и доехать до площади, где монумент Роберту Смелому стоит, и сразу за ним сверните на Солнечную улицу, на втором светофоре поверните направо… Корин, что ты говоришь такое? Не направо, а налево, главное, убедитесь, что свернули на Вокзальную, и прямо-прямо, мимо автовокзала и дальше, пока не выедете в поле.

– Большое вам спасибо, – тепло поблагодарил Лоуэн. – И с наступающим! Пусть все ваши новогодние желания сбудутся.

– Спасибо! Взаимно! – загалдели близняшки. – Удачно вам доехать!

– Ага, – только и смогла вымолвить я, укоряя себя за резкое и критическое уменьшение словарного запаса.

Я так и глядела Лоуэну вслед, пока его мужественная фигура не скрылась за снежной пеленой.

– Эй, Тесса! Чего застыла? – окликнула меня Магда.

– Она влюбилась! – на всю улицу крикнула Корин и замахнулась в меня снежком.

– Сейчас ты у меня в снег влюбишься по самые уши! – отмерла я и погналась за вредняшками, с визгом удирающими в противоположную сторону от монумента Роберту Смелому.

Вредняшку Корин я догнала, но кормить снегом не стала – ещё не хватало потом ангину лечить! – но от души вмазала ей снежком по зелёной куртке.

Сёстры бросились лепить новую порцию снежных ядер, а я им подыгрывала. Однако настроение уже было не то. В мысли запал симпатичный парень по имени Лоуэн, и я даже немного заволновалась, как он доберётся по такой погоде до снежной башни и как вернётся обратно в Глэйдстоун… 

– Что творится! Настоящая снежная катастрофа! – с порога заявила мама. – Пришлось пораньше уйти, боюсь, позже автобусы станут намертво. 

– Зато встретим Новый год со снегом, как полагается, – сказала я, помогая ей снять пальто. На пол с мехового воротника посыпались комья снега и моментально превратились в лужицы.

– Смотрели прогноз? Говорят, снегопад продержится целый месяц, а то и дольше. Нас здесь просто завалит по самые крыши и что тогда делать будем? – Мама продолжала нагнетать атмосферу.

– Не завалит.

– Нормальная же погода была, нет, надо ей испортиться! Мы же собирались на выходные за город. Жаль, придётся отложить поездку.

– Как дела на работе? – перевела тему я.

– Ой, еле добралась, веришь? До Оперной площади кое-как трамвай довёз и стал – и ни туда ни сюда, пришлось вызвать такси.

– Ясно. А как там малыш Джимми, у которого зубки режутся?

Но мама и на этот вопрос не ответила, продолжая ругать погоду, администрацию города, не подготовившуюся как следует к зимнему сезону, промокшие сапоги и даже отца, который умудрился забыть дома свой обед. 

– Позвонила ему, спросила, когда домой вернётся, а он, оказывается, ни сном, ни духом о том, что происходит в реальной жизни, – сетовала мама. – Сказал, задержится на работе, а обед, который я ему с утра собрала, забыл в холодильнике. Ну и что мне с ним делать? Он же так и будет сидеть голодным в кабинете, даже в кафе не выйдет!

– Мам, ну не в первый же раз! – пожала плечом я. – Давай отнесу ему еды свежей – мы с вредняшками пирог приготовили и пасту.

– И салат! – донеслось из гостиной.

– Мои вы умницы! – Мама задержала на мне тёплый благодарный взгляд. – Что бы я без тебя делала, Тесса!.. Спасибо тебе.

– Ну что ты, мам, – растерялась я.

– Я серьёзно! – Она крепко меня обняла. – Прости меня. Я так редко говорю тебе «спасибо», когда ты заслуживаешь как минимум аплодисментов. Я очень ценю твою помощь и то, что ради нас с папой и своих сестёр ты осталась дома и не съехала на съёмную квартиру, как поступают многие девушки твоего возраста. 

– Не преувеличивай. Заботиться о своей семье – это первостепенный долг каждого и ничего сверхъестественного здесь нет, – чтобы не звучать пафосно или, что того хуже, растроганно и смущённо, я придала голосу как можно больше скепсиса и выпуталась из объятий. – Если бы я потрудилась как следует порыться в холодильнике, уже бы поняла, что папа не обедал и отнесла бы ему свежего пирога. Надеюсь, он не сильно проголодался. 

– Будь осторожной, Тесса, снег валит как из рога изобилия.

– Мне не сложно прогуляться в снегопад. Наоборот, приятно.

– Я же говорю – смелая у меня девочка. И самоотверженная. 

– Ха-ха, – по своему обыкновению фыркнула я, натягивая куртку, и крикнула в комнаты: – Магда, Корин! Приготовьте папе пирог и пасту с салатом на обед, а я отнесу. Только поживее, я жду!

– Давай я вызову тебе такси, – сказала мама и схватилась за телефон.

– Нет-нет, не нужно! – запротестовала я. – Я так долго мечтала о нормальной зиме и теперь хочу прогуляться пешком.

– Вот, держи, – запыхавшаяся Корин вручила мне завёрнутый в прозрачный пакет ланч-бокс и термос.

Я сунула это добро в рюкзак.

– Будь осторожной, – повторила мама и закрыла за мной дверь.

А такое чувство, будто открыла портал в сказку. Снег удивительным образом менял привычные улицы до неузнаваемости. Каждая веточка на дереве, каждая ступенька на крыльце, каждая припаркованная у дома машина, каждая скамейка и фонарь были укрыты толстым слоем белейшего снега. Пушистые комочки падали с неба и казалось, сам воздух стал намного чище, свежее, благотворнее. Да среди такой красоты я могу хоть до самой весны гулять!

Путь до папиной мастерской был отнюдь не коротким, но мне показалось, что я добралась довольно быстро. Было приятно видеть радостные лица детей, лепящих снеговиков или играющих в снежки. Да и незнакомые прохожие в ответ на моё: «Как вам погодка? Давно у нас не было снега, не правда ли?» – отвечали утвердительно, поздравляли с наступающим Новогодьем и улыбались. Под укутанным снегом деревом целовалась влюблённая парочка. А девчушка лет трёх с удивлением разглядывала снежинки на своей рукавичке – она, верно, и снега никогда не видела, ведь в наших краях он редкий гость.

Встречались и недовольные ворчуны. Какой-то дедуля остервенело работал лопатой, соскабливая с крыльца всё до последней снежинки, и приговаривал: «Напрасная работа! Разгневался Зимний Дух и, чую, не скоро угомонится!» А напротив парикмахерской буксовал легковой автомобиль. Ну да, я заметила, что на проезжей части, особенно на подъёме в гору, было немало застрявших в снегу машин. Но ведь это небольшой побочный эффект любой нормальной зимы. Ничего страшного, переживём. Скоро приедет снегоуборочная машина и всё почистит. Зато впервые за последние пять лет в Нейтфорде выпал снег!

Тут я вспомнила, что собиралась позвонить Заре и извиниться.

Но Зара вызов сбросила. То ли занята, то ли не хочет общаться. Я подождала, вдруг перезвонит. Но она не перезвонила. Что ж, отлично, я девушка гордая, лишний раз напоминать о себе не стану.

А вот и конечная цель моей прогулки. Табличка «Левайн и сыновья. Реставрация книг и ювелирных изделий» запорошена снегом, как и крыльцо с ведущей к нему дорожкой. Видно, что за последние два-три часа в мастерскую никто не входил и не выходил. Так и знала, что не зря несу папе обед.

Не люблю, когда моего папу называют рассеянным. Он не рассеянный – он увлечённый. Папа у меня реставратор – он спасает и возвращает к первозданному виду повреждённые книги. Работа эта сложная и кропотливая. Он может много дней подряд разъединять слипшиеся страницы или смешивать химические реактивы, чтобы вывести микроскопическое пятнышко, а ещё разбирает, промывает, сушит, клеит…

Я поднялась на крыльцо и открыла дверь. Над головой звякнул колокольчик. Из глубин комнат послышался старческий голос:

– Сейчас подойду! Минутку!

– Не спешите, мисс Левайн, – ответила я. – Это Тесса. Принесла отцу обед.

В холле появилась сгорбленная старушка – правнучка основателя мастерской. И хотя на табличке красовалась надпись «Левайн и сыновья», на самом деле никаких сыновей того самого основателя здесь не было, из родственников одна мисс Левайн, посвятившая реставрационной работе всю свою жизнь, да мой отец.

– Проходи, Тесса, – приветливо прошамкала старушка. – На улицах большие завалы, я слышала?

– Не то чтобы большие, но есть, – ответила я, смахивая с обуви налипший снег. – Не погода, а настоящее новогоднее чудо.

– Чудо, – повторила она и склонила голову, будто что-то припоминая. – Точно! Чудо! Ай да я!.. Вот память старушечья!

– Что случилось, мисс Левайн? – вежливо поинтересовалась я.

– У меня племянники гостили. Уехали вчера. А письма для Зимнего Духа оставили. Нужно было попросить зеленщика отнести их в ратушу, да я запамятовала. Поздно спохватилась, мешок, верно, уже увезли, не знаешь?

– Говорят, не стали ждать до завтра и отвезли. Что ж, печально. Ну ничего, бывает, вы, главное, не переживайте.

Старушка покряхтела немного, поправила фартук и засеменила обратно к себе в кабинет.

А я заглянула к отцу. Он склонился над книгой и старательно соскабливал скальпелем скопившуюся за долгие десятилетия пыль между страницами. Не входила, чтобы ненароком не запачкать оборудование и не напустить каких-нибудь бактерий – отец вечно ворчит, что мельчайшая ворсинка с одежды может испортить его месячную работу.

– Пап! – окликнула я.

– Ох, Тесса, дочь!.. – рассеянно отвечал он, воззрившись на меня так, будто не видел лет десять и теперь с трудом узнаёт. – Ну, здравствуй.

– Ты обедал?

– Что? Я обедал? – Он повернулся к своему скальпелю, словно тот мог дать ответ.

– Я принесла тебе поесть. Пожалуйста, найди время и пообедай.

Наверное, всё же он сильно проголодался, так как не прошло и десяти минут, как он уже сидел за крошечным столиком в раздевалке и с аппетитом поглощал пасту с баклажанами и рикоттой.

– А ты голодна? – спросил он. – Возьми пирога поешь.

– Нет, спасибо, я дома поела. Но чаю с тобой выпью.

В раздевалке, служившей персоналу и столовой, и комнатой отдыха, вполголоса бубнило радио. Не обращая внимания на его болтовню, папа, как обычно, принялся увлечённо рассказывать о книге, над которой сейчас работал.

– Книга очень старинная, – говорил он, – думаю, застала ещё времена Роберта Смелого. Называется «Книга заклинаний четырёх времён года». Представляешь, оказывается, магия весны сильно отличается от магии лета и, соответственно, от магии осени и зимы, то есть, грубо говоря, если ты одно и то же заклинание прочтёшь зимой, а после летом, через полгода, результат будет немного разниться.

– Пап, ну какая магия в двадцать первом веке? – улыбнулась я. – Её давно сменила наука и технологии. Вот мобильный интернет – чем не магия?

Папа крякнул и переключился на пирог.

– Ну и зря не веришь, – наконец сказал он, – там весьма любопытные вещи написаны. Твой интернет сегодня есть, завтра нет, а магия вечна.

Папа продолжал рассуждать, но слух зацепился за сообщение радиоведущего:

– На перекрёстке Вокзальной и Тенистой из-за гололедицы произошла авария. Столкнулись два легковых автомобиля. По предварительным данным, двое человек доставлены в Центральную городскую больницу, ещё двоим оказали необходимую помощь на месте.

Боже, а ведь я отправила Лоуэна на Вокзальную!.. Очень хочется верить, что пострадал не он, но в груди всё равно запекло так, будто я раскалённый уголёк проглотила.

– Тесса, всё в порядке? – спросил папа и, дождавшись кивка, продолжал: – Так вот, иногда свершившееся колдовство можно отменить соответствующим заклинанием, но чаще это необратимый процесс. Поэтому со своими желаниями нужно быть весьма осторожной и трижды подумать, не несут ли они вреда тебе или окружающим.

Я вдруг застыла с чашкой в поднятой руке. Даже дыхание перехватило. А вдруг это всё из-за меня? Не подумав о последствиях, я загадала снегопад. Не просто снегопад, а настоящие снежные завалы. «Пусть нас здесь всех до весны снегом завалит», – сказала Зимнему Духу я. Что, если Вселенная, духи (или кто там выполняет наши желания?) меня услышали и восприняли брошенную в сердцах фразу буквально?

Нет, ну это как-то несерьёзно. Это просто снегопад, который закончится через день-другой. Вселенная не исполняет высказанные наобум фразы, иначе мир бы превратился в чёрт знает что.

Но, так или иначе, а настроение было испорчено напрочь.

– Тесса, ты уже уходишь? – окликнул меня отец, когда я, схватив куртку, в очередной раз запуталась в рукаве. – Даже чай не допьёшь?

– Нет, извини, пап. Мне нужно кое-что сделать. Срочно.

– Ну, раз нужно, – развёл руками он. – Только будь, пожалуйста, осторожной. Сейчас водители так гоняют!..

– Они уже не гоняют – на дорогах сугробы.

– Значит, будь поосторожней с сугробами.

– И ты береги себя. – Я вернулась и обняла его крепко-крепко. – Люблю тебя, пап.

– И я тебя, дочь. Если вдруг будешь проходить мимо самой большой ёлки, загадай желание. В эту ночь небеса открыты для наших желаний. Только хорошенько подумай, прежде чем озвучить свои мысли вслух.

Последнюю фразу папа произнёс как будто шутя, но мне почудилось, будто он каким-то образом в курсе моего разговора с Зимним Духом...

Как только я вновь очутилась на заснеженной улице, меня потянуло обратно. Появилось ощущение, будто я что-то не закончила. Не завершила. С одной стороны, проблема казалась мне надуманной. А с другой, если человек считает это важным, то какое я имею право его осуждать?

Тем не менее, ноги, пусть и небыстро, несли меня к Центральной городской больнице. На двери канцелярского магазина, где отец обычно покупал бумагу, чернила и всё для работы, висела табличка «Закрыто», хотя ещё не было и четырёх. Такие же таблички красовались и на двери обувного магазина, и даже на круглосуточной аптеке. На проезжей части буксовали легковые автомобили, разбрызгивая из-под колёс потемневшие комья снега. Прямо перед застрявшей в снегу неотложкой фельдшер и водитель расчищали путь, причём только у одного из них имелась лопата. На помощь медработникам спешили неравнодушные прохожие. Правда, орудовать им пришлось подручными средствами – зонтиком, чемоданом и кожаной папкой. Ну и где коммунальные службы? Где снегоуборочные машины, когда они так нужны?!

Я достала из кармана телефон и набрала номер экстренной службы.

– Алло! Эй! Вы меня слышите? Алло!..

Меня не слышали – связь отсутствовала. А заряд на батарее стремительно падал к критической отметке в пятнадцать процентов.

– Снег – это, конечно, очень красиво, но Зимний Дух прав: иногда он представляет реальные неудобства, – вслух подумала я и отправилась дальше.

Тут что-то треснуло над головой и отломившаяся ветка с налипшим снегом ударила прямо по носу, засыпав влажными белыми комьями лицо и куртку.

– Да что же это такое?! – вознегодовала я и, потирая ушибленный нос, подняла голову к небу.

Оттуда продолжал валить снег.

– Может, хватит уже? – сказала я.

Разумеется, мне никто не ответил.

И вдруг меня осенило.

– Зимний Дух… то есть актёр, переодетый в Зимнего Духа, сказал, что можно исправить ошибку, исполнив три желания случайных прохожих, – вслух подумала я. – Что, если папа прав и новогодняя магия существует на самом деле?

– Такая взрослая, а мозги как у пятилетнего ребёнка, – неприязненно бросил мужчина в тёмном пальто и сугробом вместо шляпы на голове. Должно быть, головной убор всё же был, но его полностью засыпало снегом.

– А вы не подслушивайте чужие мысли! – обиделась я.

– Она ещё и разговаривает сама с собой, – покачал он головой и, поскользнувшись, с трудом удержал равновесие.

– Вам помочь? – озаботилась я.

– Себе помогите, – буркнул он и перешёл на другую сторону улицы.

Ну что ж, буду искать адекватных прохожих.

Я повернула обратно и, невзирая на мокрый липкий снег, затруднявший путь, почти бегом добежала до перекрёстка, где буксовала та самая скорая, и присоединилась к добровольцам, толкающим машину к расчищенному участку дороги.

– Эта работа не для девушек! Тут сила нужна! – крикнули мне.

– Не мешайся под ногами! – сказал второй – здоровяк в расстёгнутой куртке.

– Поднажмём, ребята! – командовал третий, не обратив на меня внимания.

И я поднажала. До боли в плече. Ноги скользили, но я выкладывалась на полную. И вот – о чудо! – скорая сдвинулась с места и благополучно преодолела снежный барьер.

– Молодец, девчонка! – улыбнулся здоровяк.

– С наступающим! – ответила я. 

Это можно считать первым исполненным желанием?

Кто-то зазывал меня в кафе выпить горячего шоколада, но я отмахнулась от предложения и заторопилась дальше. 

У зоомагазина «Четыре лапы и хвост» стояли две девочки с рюкзаками за спиной – первоклашки на вид – и таращились на свисающие с карниза сосульки.

– Что, никогда не видели сосулек? – не удержалась от вопроса я.

– Таких больших – никогда! – ответила та, у которой была шапка с огромным помпоном.

– Достать? – спросила я и, дождавшись дружного: «Да!» – стала на носочки и отломила каждой по одной.

– Спасибо! – поблагодарила та, что была замотана в длинный заснеженный шарф.

А другая тут же лизнула сосульку.

– Эй, я вам не для этого их доставала! – возразила я. – Будете есть снег со льдом – горло заболит.

– Больше и не будем – мороженое намного вкуснее, – поморщилась малышка. – На вкус как замёрзшая вода без сахара.

– Так и есть, – развела руками я. – Тоже мне – открытие века!

И уже позже сообразила, что для девчушек сосульки – такая же диковинка, как, скажем, слон или жираф, поглазеть на которых они ходят с родителями в зоопарк. Вот если бы я не повстречала Зимнего Духа, разве они увидели бы настоящие сосульки?

Раздумывая над плюсами и минусами предновогоднего снегопада, я вернулась к мастерской «Левайн и сыновья».

Не заходя к отцу, я постучалась к мисс Левайн.

– Войдите! – послышалось из-за двери.

В небольшом уютном кабинете у ярко горевшей лампы седовласая старушка в медицинской маске и перчатках колдовала над старинным манускриптом.

– Простите, мисс Левайн, – пропыхтела я, пытаясь совладать со сбившимся дыханием.

– Нужна моя помощь, дорогая? – любезно спросила та.

– Вы говорили о письмах от племянников. Они ещё у вас?

– У меня. Так что ты хотела?

– Я бы могла отнести их. Если вы позволите, конечно.

– Но ведь в ратуше уже нет мешка.

– Это неважно. Я доставлю их адресату.

– Погоди, Тесса, я ничего не понимаю. Доставишь? Каким это образом?

– Не знаю, каким именно. Постараюсь нагнать курьера. Или сама отвезу их к Литморской башне. Или подстерегу снежного дракона и отдам ему лично.

– Погоди, ты это сейчас всерьёз?

– Вполне.

Старушка так на меня смотрела, что я почувствовала себя идиоткой. Неприятное чувство, что ни говори.

– До Литморской башни сто километров, – напомнила она.

– И поэтому я хочу, чтобы вы как можно скорее отдали мне эти письма. Чем быстрее я отправлюсь в путь, тем больше у меня шансов успеть.

– Но ты не обязана…

– Обязана. Снегопад случился по моей вине, понимаете? Я за него ответственна перед всем городом. Люди уже пострадали. Двое госпитализированы, ещё двое получили незначительные травмы – и это только те, о которых я знаю. Транспорт стоит, магазины закрываются, связь барахлит. И я не хочу, чтобы это продолжалось.

– Ну раз так, – вздохнула старушка и без лишних слов вынула из сумки два голубых конверта. – Вот. Это письма от Закари и Дэнни. Заку одиннадцать, Дэнни всего семь, и они верят в волшебство Новогодья. А это открытка от меня. Она пригодится тебе, когда ты окажешься за городом. Делай то, что считаешь нужным, Тесса, а я помолюсь за тебя.

Я кивнула и, не в силах вымолвить ни слова, забрала письма с открыткой и была такова.

Никогда я ещё не чувствовала себя так скверно. Это чувство, когда ты понимаешь, что виновата в проблемах как минимум целого города, не сравнить ни с каким другим. Из-за меня к кому-то с опозданием приехала скорая. Кто-то не купит необходимые ему лекарства, потому что закрыта аптека. Кто-то не дозвонится близкому человеку. Кому-то придётся с противоположного конца города возвращаться домой пешком, а кто-то, возможно, заночует прямо на работе… Снегопад уже не казался мне чем-то волшебным и прекрасным. Я, как и мама, видела в нём одни лишь проблемы. 

  – Боже, если ты слышишь меня, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня получилось остановить этот чёртов снегопад! – простонала я.

От мастерской мисс Левайн до Центральной больницы всего-то четыре квартала. Но сейчас, когда мокрый снег неистово хлестал по щекам и затруднял каждый шаг, казалось, до неё так же далеко, как до Северного полюса.

Внезапно в кармане завибрировал телефон.

– Алло! – вскричала я, даже не посмотрев, кто звонит.

– Я долго думала, набирать тебя или нет, – прозвучал из динамика голос Руби, – и решила расставить точки над i. Ты очень обидела Зару. Ты обидела меня…

– Не пойму, о чём ты, – перебила я.

– Не понимаешь, значит? Знаешь, что я тебе скажу? Ты груба, бесцеремонна и цинична, но настолько эгоцентрична, что ошибочно принимаешь эти качества за искренность и чистосердечие. Тебе нужно поработать с этим, Тесса.

– Ты меня с кем-то путаешь, Руби. Ах да, точно. С собой и Зарой! – рявкнула я. – И вообще, не занимай линию! У меня телефон вот-вот сядет.

– Ты в своём репертуаре, – не осталась в долгу Руби. – Позвони, когда поймёшь одну простую вещь: твоё мнение – всего лишь мнение одной из сотни тысяч девятнадцатилетних девчонок, а не истина в последней инстанции. 

– Тогда и твоё мнение стоит не больше моего, – ответила я и сбросила вызов.

Мой старенький мобильник срочно требовал подзарядки, но, раз связь восстановили, нужно позвонить маме и предупредить, что я задержусь.

Мама ответила после четвёртого гудка, и я едва успела сказать, что в ближайшее время не собираюсь домой, как телефон жалобно тренькнул и отключился.

– Руби не права, – бубнила я себе под нос, пробираясь через сугробы к Садовой улице. В сапоги набился снег и посмел там растаять. – Разве я груба и цинична? Мама, наоборот, хвалит меня за доброту и самоотверженность. Значит, кто-то из них врёт, и это точно не моя мама.

Из-за заснеженных елей показались бледно-жёлтые стены Центральной городской больницы. Дорожки здесь были расчищены, а на парковке красовалось несколько сугробов в форме легковых автомобилей, но и там уже орудовал снегоуборочной лопатой рабочий. Зажглись уличные фонари, и половина из них мигали, имитируя гирлянду на ёлке. Я отряхнула налипший на одежду и обувь снег и поднялась на крыльцо.

 Но румяная женщина на рецепшене мне сказала, что никакого Лоуэна Фьюри здесь нет. Я попросила проверить ещё раз, и так же безрезультатно.

– Точно? Ошибки нет никакой? – не унималась я.

– Нет, мисс, я же проверила, – терпеливо ответили мне.

– А кого привезли на скорой сегодня во второй половине дня?

– Простите, этого я не могу вам сказать. Но точно не вашего друга.

– И среди них не было парня лет двадцати пяти? Темноволосого и в зелёной куртке?

– Нет, не было. Была пожилая супружеская пара, двое студентов, женщина на сносях и малыш с высокой температурой. Мужчина с бородой пришёл сам. Повторяю, вашего Лоуэна здесь не было и нет.

– Может, он пришёл, когда вы отлучались, скажем, на обед или по каким-то другим делам?

– Послушайте, мисс, – строго сказала женщина, – я вам уже всё объяснила. Ищите своего друга в другом месте.

– Скажите, а те люди, что попали в аварию из-за снегопада… Они сильно пострадали? – глухо спросила я.

Она внимательно посмотрела на меня и ответила:

– Я слышала, доктор говорил, что они отделались лёгким сотрясением и несколькими ушибами и порезами. Новый год будут отмечать дома.

– Хорошо, спасибо, – выдохнула я и поплелась к выходу.

– Если хотите, позвоните с моего мобильного, – донеслось мне в спину. – Связь есть.

– Благодарю вас, но я даже не знаю его телефона.

– Не огорчайтесь. Всё будет хорошо, это же канун Новогодья!

– Будем надеяться. И счастливого вам Нового года! – пожелала ей я и поплелась к кофемату.

Наблюдая за тем, как стаканчик наполняется пенящим ароматным напитком, я ощущала, как на душе становится ещё горше. Пожилая пара, малыш с температурой, беременная женщина… Какое счастье, что их успели госпитализировать! А ведь из-за этого чёртового снегопада могло быть и хуже!..

А скольким ещё людям потребуется экстренная помощь?

На парковке терпеливо ликвидировал завалы рабочий.

Я могла бы пройти мимо, но кто-то будто толкнул меня в спину, и я подошла к нему.

– Вот, возьмите, это вам, – и я протянула ему стакан.

Мужчина поднял на меня обветренное и покрасневшее от холода лицо. На удивление, глаза у него были добрые-добрые и будто голубые. Хотя, учитывая плохое освещение, я в том далеко не уверена. 

– Ну что вы, не нужно, – ответил он.

– Пожалуйста, не отказывайтесь! Вы тут на морозе делаете доброе дело, а вам никто и стакана кофе не предложит, – взмолилась я, почти насильно вручая рабочему стаканчик с дымящимся кофе. – Пейте же. Не то остынет.

 – Спасибо, мисс, – расплылся в улыбке тот. – Пусть небеса будут благосклонны к вам в новогоднюю ночь и исполнят все ваши желания.  

– Все не надо, – испугалась я. – Вот так загадаешь снегопад, а он возьми и завали весь город. И вам теперь махать здесь лопатой.

– И то верно, – согласился он и сделал глоток. А тепло почему-то стало мне. – Открою вам один секрет, мисс, если хотите.

– Пожалуйста.  

– Верьте в чудо, но не сидите сложа руки, действуйте навстречу своей мечте, тогда вероятность того, что ваше желание сбудется, возрастёт во сто крат.

Тоже мне секрет! Но я сдержалась от грубого слова и, пожелав рабочему счастливого нового года, хотела было пуститься в обратный путь, как на крыльцо выскочила женщина, что сидела за стойкой регистрации.

– Как хорошо, мисс, что вы ещё здесь! – запыхавшись, проговорила она. – Я вспомнила! Простите, не признала вашего друга сразу. Вы сказали, он был в куртке, в зелёной… Так вот, был один молодой человек, темноволосый, высокий, симпатичный, да только без куртки. В свитере. Ярко-оранжевого цвета.

– Да? И что с ним? – чувствуя, как моё несчастное сердце превращается в льдинку, воскликнула я.

– С ним ничего, – объяснила женщина, ёжась от порывов холодного ветра и поднимая повыше воротник шерстяного пальто, – он помог доставить в больницу пострадавших. Насколько я поняла, две машины столкнулись на перекрёстке прямо у него на глазах. Скорая застряла в сугробе, а ваш парень доставил пострадавших в своей машине. Он совершил настоящий подвиг, мисс. Вы должны им гордиться.

– Я им горжусь, – глухо сказала я и, проигнорировав тот факт, что в промокших носках у меня сильно промёрзли ноги, направилась в противоположную от дома сторону.

Чувствуя себя первопроходцем, я шагала по запорошенным снегом дорожкам, оставляя за собой глубокие следы. Я всегда гордилась тем, что знала город как свои пять пальцев, но теперь, когда зелёные от мха стены «перекрасились» в белый, а там, где ещё утром простирались лужи, высились сугробы, я не узнавала его совершенно. Боюсь, я сделала вокруг Рыночной площади пару лишних кругов, прежде чем свернула туда, куда нужно.

Обычно шумная, в этот снежный зимний вечер площадь была практически пустой. Не звучала музыка, не было слышно ни обычных зазывал-продавцов пряников и хот-догов, ни актёров, изображающих Зимних Духов или героев всем известных мультфильмов, ни любителей покататься на катке. Только я и ещё парочка жавшихся друг к дружке прохожих, пробирающихся сквозь снежные завалы.

Огромная ель, обычно напоминающая ярко освещённый маяк, из-за густого снегопада выглядела тусклой и будто завёрнутой в несколько толстых слоёв марли. Стоявших у её подножия фигурок оленей, лис и других лесных животных занесло снегом, разноцветная гирлянда под слоями снежинок мерцала еле-еле, висевшие на ветвях шары тоже угадывались с трудом, и всё же именно сейчас, когда из-за природной стихии вся эта мишура почти перестала бросаться в глаза, я по-настоящему ощутила всю мощь и суровую красоту настоящей снежной зимы. Мне даже почудилось, будто в воздухе витает магия…

Показалось, конечно.

Какое-то время я стояла молча, наблюдая за тем, как затерянный в густых лесах Нейтфорд быстро и самоотверженно тонет в снегу. Было ещё не поздно, но в центре города стояла поразительная тишина, не нарушаемая ни шумом автомобилей, ни голосами прохожих. Жуткая мёртвая тишина...

– В день торжественного открытия ёлки мы пришли сюда с Зарой и Руби, – вслух подумала я. – Я загадала, чтобы на Новый год пошёл снег. Повторила его же Зимнему Духу. И, получается, моё желание сбылось. Надеюсь, сбудется и второе. Пожалуйста, Зимний Дух, сделай так, чтобы снегопад прекратился. Достаточно. Я уже насмотрелась на эту красоту. По горло ею сыта.

И, скорее, в силу привычки, нежели из-за порыва души я открыла сундучок с предсказаниями, который обычно стоял у фигурки Зимнего Духа. Пришлось хорошенько присмотреться, чтобы прочесть написанное: «Не останавливайся в достижении своей цели и тогда у тебя всё получится».

Подобные предсказания всегда казались мне обобщёнными и безликими, но именно в эту минуту моё намерение добраться во что бы то ни стало до Литморской башни превратилось в главную жизненную цель.

Под подушкой, бесцеремонно разрушив моё самое прекрасное за последнее время сновидение, заверещал будильник. Я недовольно застонала и выключила противный звонок. На дисплее четыре утра. Спать бы ещё и спать!.. 

Будто сквозь туман в памяти проступили события вчерашнего дня. Я вспомнила и Зимнего Духа, раздающего у торгового центра флаеры, и ссору с подругами, и черничный пирог, и незнакомца в зелёной куртке, и письма от Закари и Дэнни, которые обещала отнести к Литморской башне…

Ну вот что на меня вчера нашло? Какая снежная муха меня укусила?

До Литморской башни сто километров. У меня в запасе двадцать один час. Даже при отсутствии снега пройти такое расстояние неопытному туристу за сутки – что-то из области фантастики. А тут свежевыпавший снег, плохая видимость, низкая температура, ветер, пересечённая местность. Моё путешествие с перерывами на отдых займёт как минимум три дня. Только где отдыхать-то в заснеженном лесу? Не в медвежьей же берлоге!  

В конце концов, мисс Левайн и не ждёт от меня подвигов.

Но тут вслед за разумом проснулась и совесть, больно кольнув в область сердца, и я решительно села в кровати. Ну, во-первых, пешком идти вовсе не обязательно. Может быть, не всё так ужасно и наконец-то расчистили дороги. А во-вторых, Зимний Дух мне про три желания говорил. «Если вдруг передумаешь, тебе нужно будет исполнить три желания случайных прохожих и успеть до того, как снежный дракон унесёт мешок с письмами из Литморской башни», – вспомнилось мне.

– Отлично, – сказала я себе, – так и сделаю.

И, раз уж проснулась, я встала, переоделась и тихонько, чтобы не разбудить маму, прошлёпала в кухню. Сделала кофе покрепче, отрезала кусок вчерашнего пирога.

На улице было темным-темно. Фонари не горели и только в окно с едва различимым стуком врезались влажные снежные хлопья. Я приуныла. Ну и где я в такую рань отыщу прохожих? Случайных! Да ещё и трёх!.. Помощи у меня и вчера не просили. Помогала я, в основном, по собственному желанию. А когда мне предложили посидеть в кафе, взяла и отказала.

Когда я почти убедила себя вернуться в тёплую постель и досмотреть чудное сновидение, на глаза мне попалась вчерашняя записка из сундучка предсказаний: «Не останавливайся в достижении своей цели и тогда у тебя всё получится».

– Что за бред? – рассердилась я. – Я что, совсем с ума сошла, если верю во всякие небылицы?

Тут за окном забрезжил свет. Я прильнула к стеклу.

Так и есть – это сосед, ранняя пташка. Каждый день ни свет ни заря он заводит машину и выезжает за город. Как раз в сторону Литморских развалин.

Если это не очередной знак свыше, тогда что это?

И я, накинув куртку и первые попавшиеся сапоги, выскочила на улицу.

– Мистер Харрельсон! Сэр! – закричала я, махая руками на бегу. – Подождите!

– Тут я, Тесса, – раздалось сзади.

Я обернулась.

Старик Харрельсон стоял, опираясь о большую снегоуборочную лопату. В свете фар было видно, как вокруг него, точно в рождественском фильме, кружат крупные снежинки.

Я перевела дыхание и, чувствуя неловкость, поздоровалась:

– Доброе утро! Как вам сегодняшняя погодка?

– Погодка-то зимняя, давно у нас такой не было, – закивал сосед. – Но моё мнение неизменно: разгневался Зимний Дух, вот и наслал на нас беду.

– С чего вы взяли? – опешила я.

– Погода просто так никогда не портится, уж поверь мне, – со знанием дела отвечал старик.

– И что же теперь делать?

– Исправлять свои ошибки, вот что. Это непросто, знаю. Но сперва нужно их осознать. Понять, что именно надоумило тебя сделать что-то вопреки твоим убеждениям или общепринятым моральным принципам.

Он говорил это таким тоном, будто обвинял меня во всех смертных грехах. Разве я одна виновата в том, что на город свалились тонны снега? Уверена, его просили тысячи.

Хотя, возможно, так оно и есть.

– Актёр, переодетый в Зимнего Духа, сказал, что можно исправить ошибку, исполнив три желания случайных прохожих. Вы – мой первый случайный прохожий за сегодня. У вас есть желание? Я его исполню.

– Ох, милая Тесса, это так не работает, – улыбнулся мистер Харрельсон. – Вдруг я пожелаю, чтобы ты ограбила банк или, что того хуже, прыгнула с крыши?

– Если в сугроб, то почему бы и нет? – улыбнулась я. – Я имела в виду, исполню адекватное желание. Ну, например, помогу вам расчистить дорогу. Или вынесу кусок пирога. Мы с сёстрами вчера испекли пирог с черникой. Хотите?

Он упрямо покачал головой.

– Желание совершить хороший поступок должно быть бескорыстным, а прохожий должен на самом деле нуждаться в помощи.

– Вы не можете быть уверенным в этом на сто процентов, – возразила я. 

– Однажды я уже был на твоём месте, – загадочно ответил старик, отряхнул с куртки снег и откланялся.

Очередной вопрос застрял у меня в горле, но я, кажется, и без него знала, что нужно делать. 

– Мистер Харрельсон! Вы, как обычно, спешите в Бриджпорт?

– Тебя подвезти? – поинтересовался он, кидая лопату в багажник.

– Если пожелаете, – пожала я плечами и улыбнулась.

– Ну, садись, – усмехнулся старик. – Считай, это будет моим желанием.

Отряхнув снег с одежды и обуви, я запрыгнула на переднее пассажирское сидение. В салоне уже прогрелось и пахло апельсинами. Мистер Харрельсон уселся следом и осторожно тронулся.

– Коммунальные службы ночью поработали на славу, – сказал он, выруливая на главную. – Расчистили дороги. Я только подъездную аллею разгрёб. Можно ехать.

– Отлично, – обрадовалась я и расслабилась.

Ну вот, всё не так уж и плохо, как я себе нафантазировала.

– Возьми в бардачке апельсинку, – предложил мистер Харрельсон, – они придают сил и уверенности закончить начатое.

– Спасибо.

Цитрусовых не хотелось, но я, чтобы не обидеть доброго соседа, взяла одну. Почистила, положила в рот первую дольку, вторую… Давненько я не ела настолько вкусных и сочных апельсинов!

Фары освещали небольшое пространство впереди, но этого хватало, чтобы убедиться: старик Харрельсон прав. По обе стороны дороги высились сугробы почти в человеческий рост, тогда как проезжая часть была освобождена от снега. Но тот плотным белым ковром продолжал укрывать дорогу и крыши домов, налипать на ветвях деревьев и увеличивать заносы.

Мой попутчик был немногословен и, перекинувшись несколькими общими фразами о погоде, мы надолго замолчали. А после я и вовсе задремала.

Проснулась тогда, когда в свете фар сквозь густой снегопад с трудом проглядывал дорожный указатель.

– Поворот на Бриджпорт, – озвучил мою мысль Харрельсон. – Тебе же туда нужно, верно? Прости, что разбудил.

До Литмора, насколько я помню, ещё километров тридцать-сорок. И дорога туда, в отличие от поворота на портовый городок, была полностью занесена снегом.

Надо полагать, экскурсии на Литморские развалины пока прекращены и отложены до лучших времён.

– Спасибо, сэр, но дальше нам не по пути.

– Хм. Уверена, Тесса?

– Вполне. Спасибо, что подвезли.

– Ну ты это… Посиди в кафе, дождись попутки обратно. А нет, так поехали со мной. Сядешь в Бриджпорте на автобус и вернёшься домой ещё до обеда. Нехорошо Новогодье встречать вдали от родных.  

– Вы же сами говорили о том, что нужно вовремя исправлять свои ошибки. Вот я и пытаюсь.

– Говорил, – кивнул он и пробормотал себе под нос: – Подействовали волшебные апельсины, значит.

– Простите, что вы сказали?

– Говорю, удачи тебе, Тесса. И с наступающим.

– Взаимно, мистер Харрельсон.

– Держи-ка ещё апельсинчиков. Витамины в это время года полезны как никогда.

– Спасибо, не откажусь!

Я сунула в рюкзачок три штуки и пожалела о том, что, наспех выскочив из дома, не запаслась ни продуктами, ни запасным комплектом шерстяных носков. Даже термос с горячим чаем не успела приготовить! А на ногах вообще не мои сапоги, а мамины.

Впрочем, это нисколько не поколебало моей уверенности в необходимости продолжить путешествие. Во-первых, мамины сапоги были сухими, тёплыми и высокими – никакие сугробы им не страшны, а во-вторых, метрах в двухстах далее по дороге мигала огнями заправочная станция. Вот и ответ на мои невысказанные мысли!

Попрощавшись с добрым попутчиком и выскочив на заснеженную обочину, я успела сделать в сторону заправки всего несколько шагов, как дверь открылась и на крыльцо вышел человек в знакомой зелёной куртке. В руках он нёс лыжи.  

 – Лоуэн! – вскрикнула я и поспешила навстречу.

Он вскинул голову и присмотрелся. В его тёмных волосах искрились снежинки, а в глазах плясал отблеск огней.

– Тесса, – узнал меня он и я тотчас позабыла о своих проблемах, – неожиданная встреча.

– Да, – пробормотала я, улыбаясь.

Неожиданная – совсем не то слово, но это не так уж и важно. Важно то, что мы увиделись снова.

– Осмелюсь спросить, что вы здесь делаете в такую рань? У вас тоже машина застряла?

– Нет-нет, я без машины, – поспешила уверить его я, – да у меня вообще её нет. Меня сюда сосед подбросил. А вы говорили, что едете к Литморской башне?

– Хотелось бы поехать, – улыбнулся он, – да придётся на лыжах идти. Не оставлю же я две тысячи писем неотправленными.

– Две тысячи писем? – переспросила я. – Да, это веская причина немного прогуляться на лыжах. А у вас… м-м… случайно, нет ещё одной пары?

– Мне эти лыжи напрокат дали. На заправке.

– О, понятно. Пойду спрошу, может, у них ещё есть.

– Тоже хотите прогуляться в снегопад?

– Вы совершенно правы.

– И тоже, наверное, хотите подловить снежного дракона?

– Может быть.

– Серьёзно, Тесса, в такую погоду лучше сидеть дома в обнимку с чашкой горячего шоколада и смотреть сериалы. Можете отдать мне своё письмо, я передам. Обещаю.

Это выглядело как то самое желание случайного прохожего, однако исполнить его я никак не могла.

– Я обещала одному очень хорошему человеку, что доберусь до башни до того, как там окажется снежный дракон, – ответила я, – и вы меня не переубедите, я в любом случае отправлюсь туда, но, мне кажется, вдвоём идти веселее. Что скажете?

Лоуэн внимательно посмотрел на меня своими удивительными глазами, и глубоко внутри будто загорелся волшебный огонёк азарта.

– Я сильная и выносливая, клянусь, ныть и проситься на ручки не стану! – добавила я.

– Всегда рад хорошей компании, – улыбнулся Лоуэн. – Но для начала предлагаю подзарядиться кофеином. Выпьем по чашечке кофе? Я угощаю.

Ну как я могу отказать случайному прохожему в его искреннем желании? В этом – никак не могу!