Стань моим первым

Кира

— Раздевайся!

— Чего!? — растерянно бормочет подруга.

— Шмотки, говорю, снимай. Я потом все объясню, сейчас некогда. Он может уйти.

Он — это Кирилл Багров. Мужчина на пятнадцать лет меня старше. Моя любовь с первого взгляда. Безответная. Пока. Я надеюсь это исправить.

— Господи, что происходит вообще? — спрашивает Нинка, стаскивая с себя платье.

— Мне шмотки обычные нужны, иначе он не поверит.

Я быстро снимаю с себя платье от известного дизайнера и тычу его в руки шокированной подруге. Как хорошо, что сегодня в клуб я с Нинкой пошла, а не с Верой. Веру я, конечно, тоже люблю, она вторая моя близкая подруга, но она бы ни за что не влезла в мое платье, а я бы в ее тряпках утопилась.

— И туфли давай. У тебя тридцать восьмой же?

— Угу.

— Супер. Чуть великоваты, но не страшно.

— А мне в твоих как ходить прикажешь?

— Сиди. Ниночка, пожалуйста, я тебе такие же лабутены куплю, только твоего размера. Или любые другие брендовые. Какие захочешь.

Немного поворчав, подруга все же соглашается.

— Любые, ты сама сказала! — тычет в меня пальцем и морщится, когда надевает мои лабутены.

Я же утопаю в ее туфлях. У нас, кажется, не только размер разный, но и ширина стопы, и подъем. Бедная Нина.

— Держи! — протягиваю ей свою сумочку.

— Стой, — хватает меня за руку. — Сережки снимай. Они у тебя стоят, как моя машина.

— Блин, точно.

Я быстро стягиваю с себя серьги и протягиваю их Нине. Она глаза закатывает и запихивает серьги в сумочку. Уши у нее не проколоты, так бы поносила машину на себе хотя бы один вечер.

— Все равно не похожа на беднячку, — констатирует Нина, ковыляя за мной в жутко узких туфлях. — Осанка у тебя царская.

Я начинаю сутулится и смотрюсь в зеркало. Стремно смотрится, поэтому решаю быть собой. Плечи расправляю, голову задираю вверх. Нина права, царская порода, хотя в нашем роду царей не было. Папа одно время увлекся этим, проверял. Один из наших древних предков простолюдином был, который даже читать не умел. Ну и священника, вроде бы, нашел.

— Все, пока моя богатая подруга, теперь нам не по пути.

— А к кому ты так спешишь хоть скажешь?

— Завтра. Если выгорит.

Я сильно сомневаюсь, что получится, но в решении обратить на себя внимание Кирилла Багрова я уверена, как Лепешкина в своих псевдо-марафонах.

Я о нем столько лет мечтала, что теперь должна хотя бы попытаться.

В помещении клуба шумно и темно, но я быстро ориентируюсь. Мы здесь второй раз за все время. Клуб новый, открыли его недавно, но почти вся золотая молодежь здесь. Владелец молодой, поговаривают, знает, что нужно бесперебойным гулякам и искателям приключений.

Кирилл сидит за ВИП-столиком один. Перед ним стакан с виски, в руках телефон, от которого он не отрывает взгляда. Красивый, зараза, настолько, что дыхание спирает. Я позволяю себе полюбоваться им несколько секунд, после чего решительно приближаюсь. Не хватало еще, чтобы меня опередила какая-нибудь провинциальная девица. Таких здесь тоже много. Папиков себе ищут.

— Привет, — произношу я, остановившись у его столика. — Я присяду?

Не дожидаясь разрешения, я приземляюсь напротив под пристальный взгляд Кирилла. Он молчит, но смотрит недружелюбно, я бы даже сказала раздраженно. Ну, это пока. Я обязательно это исправлю. Улыбаюсь обаятельно и киваю на виски:

— Не тяжело пить без закуски?

Переодеваться мне нужно было, чтобы под его изучающим взглядом не спалиться. Он родился с золотой ложкой во рту, знает все брендовые шмотки наверняка. Мои лабутены сразу бы спалил, как и сумку от Луи Виттон.

Девушки моего уровня не подсаживаются к едва знакомым мужчинам в клубе и не пытаются навязать им свое общество. Они выходят замуж по договоренности отца за мужика с примерно такой же, как у нас с ним, разницей в возрасте. Или за богатого мажорика, привыкшего тратить отцовские деньги. Одного такого папа мне уже нашел, но я сразу же его отмела. Он полчаса говорил словами, значения которых не знаю не только я, но и гугл. Не мой уровень, короче.

— Ты перепутала столики? — говорит холодно.

У меня мороз по коже от его тона и взгляда, которым он на меня смотрит. Пробирает. Я крепче сжимаю в руках свой телефон. Нужно было телефон тоже Нинкин взять. Он у нее видавший виды, а у меня новенький, только купила. Последняя модель. Их, кажется, еще в Россию не завезли. Черт…

— Не перепутала, надеюсь, — улыбаюсь, пытаясь быть игривой.

— Тебе восемнадцать есть? — взгляд Кирилла проходится по мне сканером.

— Несовершеннолетних сюда не пропускают.

У меня во рту пересыхает. Я семь лет его не видела, а не разговаривала… никогда, в общем. Он взрослый, так что общих тем для разговора у нас никогда не было. Наши с ним родители дружат и бизнес совместный ведут. Пока я училась за границей, могла только новости о нем читать. А до этого я ребенком была и меня к столу, где ведутся взрослые разговоры, не пускали.

— И чего ты хочешь?

— С тобой уехать.

— Ты бы домой шла. Рано тебе со взрослыми мужиками спать.

— Я не хочу со взрослыми. Я с тобой хочу.

Он снова смотрит. На этот раз дольше первого раза. И уже с интересом. С опасным блеском в карих глазах.

— Черный лексус с водителем. Андреем зовут. Найдешь? Я буду через полчаса.

Так просто?

Кирилл

— Как тебе здесь, нравится? — спрашивает Олег, демонстрируя мне клуб.

— Нормально, — киваю, забирая со стола стакан с виски.

Клуб этот, за неимением достойного владельца, перешел ко мне. Братья открестились, как от проклятия и отец мне его отписал. Сказал, делать, что хочу. Продавать, обустраивать, переделывать под ресторан. Вместо этого я нанял Олега. Он в тусовке элитной молодежи разбирается лучше, чем я в росте акций своей компании. Вот, клуб забабахал. Хороший. Пятнадцать лет назад, когда я был не против склеить девушку на танцполе, таких не было. По его проекту где-то на втором этаже даже вип-комнаты есть. Специально для тех, кому невтерпеж перепихнуться, не отходя от кассы.

— Нормально? — возмущенно произносит Олег. — Да это шедеврально, Кир. Здесь две недели толпы зависают. Ты, вообще, на прибыль смотрел? Я тебе отправлял отчетность.

Смс-ки с файлами от Олега действительно приходили, но я их направил своему помощнику, не открывая. Решил, что там очередная смета.

— Я не смотрел.

И чтобы поскорее избавиться от Олега, добавляю:

— Мне неинтересно. Этим другие люди занимаются. Отслеживают прибыльность других проектов, помимо строительной компании. Если заподозрят убыток — я об этом узнаю.

Последнее я добавляю, чтобы Олег не думал, что за ним никто не следит и не почувствовал вседозволенность. Если меня не интересует клуб, это не означает, что я готов терять свои бабки.

— Я и не думал, — обиженно бубнит Олег.

От необходимости отвечать меня отвлекает входящее смс-сообщение. Лика.

“Милый, опаздываю. Застряла в пробке”

Я зубы сжимаю до хруста и выдыхаю шумно. Причина, по которой я сюда приперся даже не удосужилась вовремя приехать. Раздражает.

Видимо, мой вид заставляет желать лучшего, потому что Олег тут же подрывается со своего места и, извинившись, скрывается в толпе.

“Ты ведь не обижаешься? Я с салона только выскочила”

Не обижаюсь, блть! Я в бешенстве! Я не любитель клубов. Оглушающе давящая музыка, мигающий свет стробоскопа и пьяная толпа способны вызвать приступ эпилепсии даже у здорового человека. Не люблю. В двадцать это было прикольно, а вот в тридцать пять отдаешь предпочтение высокой кухне, услужливому персоналу, тишине и, что важнее всего, приглушенным тонам ресторанов.

Я сюда приехал чисто потому что Лика захотела увидеть мой клуб. Ныла мне всю неделю, что хотела бы поехать и посмотреть, как там все обустроено. И, как итог, просрала это ради пяти часов в салоне. А я… да, блть, чего не сделаешь ради хорошего минета спустя пять дней воздержания.

“Жду полчаса. Не приедешь — развлечешься сама”

“Я буду”

Даю знак проходящей мимо официантке притащить мне еще виски. А через десять минут происходит то, чего я ожидаю меньше всего — меня начинает клеить малолетка. Она останавливается у моего столика и без приглашения приземляется на кожаный диван напротив. Улыбается и пытается быть очаровательной.

Моей партнерше тридцать два. Возраст, когда женщина способна трезво оценивать ситуацию и не строить радужных замков. Лика прекрасно знает, что дальше секса пары раз в неделю и редких вылазок в ресторан, у нас не зайдет. С ней мне удобно в первую очередь тем, что ее не стыдно показать партнерам, привести к знакомым на день рождения и познакомить с родителями. Этого я, конечно, делать не собираюсь. Лика — моя любовница и тянуть ее в свою жизнь я не собираюсь.

Напротив же — пигалица малолетняя. Красивая, конечно, до одури. Ноги от ушей, стройные и безупречные, грудь большая, упакованная в платье, как мне кажется, на размер меньше, а может специально так подобрано, чтобы взгляд притягивало не к глазам. Они у нее, кстати, тоже красивые. Карамельные. И губы, которые она облизывает и прикусывает от неловкости, тоже ничего. Кажется, даже натуральные.

Ловлю себя на мысли, что хочу к ним прикоснуться и узнать, так ли это. Дожил, мать его. Думаю о том, натуральные у бабы губы или нет. Кажется, пятидневный недотрах сказывается на мне слишком очевидно.

Девушка настойчивая, отвадить не так просто. Видно, что подсела ко мне с четкой целью уехать отсюда в моей компании. Я бы, пожалуй, согласился, будь она лет на десять старше. С такими, как она, вечно одни проблемы. После первой же ночи в мужской кровати, они почему-то думают, что залезли и в его кошелек и в его жизнь.

Брать на себя ее истерики мне ни к чему, хотя взгляд упрямо соскальзывает с ее глаз к груди. А еще я замечаю в ее руках дорогущий телефон. Может, и не будет никаких истерик? Судя по яблоку последней модели, она прекрасно знает, что нужно успешному мужику. Жаль, что я так и не узнаю о ее способностях.

— Черный лексус с водителем. Андреем зовут. Найдешь? Я буду через полчаса.

Она улыбается. Встает и дефилирует мимо меня. Довольная, потому что думает, что уедет отсюда со мной.

И действительно красивая. Невысокая, но ноги… при ее росте они у нее длиннющие, хотя фигура при этом смотрится пропорционально. Даже жалею, что отшил. Я сюда приехал не на лексусе, а на мерседесе и водителя моего Димой зовут. Надеюсь, когда она это поймет, я уйду из клуба с Ликой и вытравлю неожиданное желание пойти за ней.

Кирилл

Решаю встать из-за стола и переместиться к барной стойке. Она находится чуть дальше и оттуда хорошо виден вход в клуб. А еще там толпа народа, из-за которой незнакомка меня точно не рассмотрит. Зато я ее точно увижу, когда она вернется внутрь. Поймет, что никакого черного лексуса с водителем Андреем нет и вернется.

Ни через пять, ни через десять минут она внутрь не заходит. Через двадцать я допиваю третий стакан виски и получаю смс от Лики:

“Еще минут десять. Максимум — пятнадцать”

Значит, не показалось. Такое динамо с ее стороны за последние два месяца происходит не впервые. Я не считаю, но раздражение уже накопилось. У нас с ней четкая договоренность. Мы встречаемся три раза в неделю, занимаемся сексом. Когда у меня есть время, я веду ее в ресторан или иду с ней в СПА. Сегодня у меня полные до отказа яйца и куча свободного времени.

Лика все это успешно упустила, поэтому, отложив стакан подальше, встаю со стула. Неприятно, конечно, я рассчитывал на минет и, как минимум, два перепихона, а получил твердое динамо и смайлики-сердечки. Лика за время, что мы вместе, никогда их не присылала. Еще один сигнал к тому, что пора заканчивать эти отношения.

“Я уехал. Повеселишься без меня”

Бросаю телефон в карман, забираю из гардероба верхнюю одежду и, набросив ее на плечи, иду на улицу. По пути прошу Диму подогнать автомобиль. У меня остается пара минут, чтобы покурить.

Мимо меня на выходе, проходит шумная компания, явно подвыпивших парней и девушек. Я отхожу чуть в сторону, подальше от входа. Достаю сигарету, чиркаю зажигалкой и выпускаю струю сизого дыма в воздух. Через пару затяжек меня немного отпускает. Сигареты, конечно, не заменят классный секс, но…

Я замечаю светлое пятно справа не сразу. Слишком погружен в свои мысли, чтобы смотреть по сторонам. Пятно, точнее девушка в объемной светлой шубке, не двигается. Стоит, прислонившись к зданию и обхватив себя руками. Когда присматриваюсь, замечаю, что это пигалица. Стоит, трясется, уткнулась в ворот своей шубы. Хрен знает, как узнаю, но понимаю, что она.

Первые минуты просто пялюсь. Докуриваю сигарету, выбрасываю окурок и вижу подоспевшего Диму на моем мерседесе. Просто спуститься по ступенькам не получается. Иду решительным шагом к ней. Подхожу ближе, останавливаюсь. Она не трясется — плачет.

— Эй… — треплю ее аккуратно за плечо.

Она вскидывает голову, прищуривается и быстро утирает слезы.

— Ты чего? — спрашиваю.

— Ничего, — бормочет упрямо и руку мою со своего плеча сбрасывает. Кивает за мою спину и говорит: — Тебя “лексус” ждет.

— Ты из-за этого что ли? — простреливает догадка.

— Пф-ф-ф!

Пигалица закатывает заплаканные глаза и прицокивает языком, смешно надувая свои и без того пухлые губы.

— У меня телефон украли, пока я лексус твой искала с Андреем этим. Сложно было просто отшить? Обязательно было отправлять на мороз? Или это развлечение у тебя такое?

— Прости. Я думал, ты зайдешь внутрь, когда поймешь.

Вот никогда еще я себя таким мудаком не чувствовал. Мне тридцать пять лет, я такого в своей жизни натворить успел, что на пальцах одной руки не пересчитать, но вот девушек молоденьких мерзнуть не отправлял.

— А я дура, — говорит, сверкнув злым взглядом. — Что с меня взять, да? Ходила вот тут на парковке, как идиотка, пока у меня телефон из рук не выхватили.

— Ты ко мне зачем подошла? — в лоб спрашиваю.

Последним человеком, который меня отчитывал, был отец. Да и то с тех пор лет двадцать прошло. А тут — малолетка, стоит, давит на болевые точки. И главное, я ведь какого-то хрена действительно виноватым себя чувствую. Ну, правда, что стоило ее нормально отшить? Соврал бы, что сиськи некрасивые или она не в моем вкусе.

— А что, — ехидно так, с издевкой. — Непонятно?

— Тон сбавь, — отвечаю и руку ей протягиваю. — Пошли.

— К-куда?

— Заявление напишешь и домой тебя отвезу. Похитителя видела хоть?

— Нет. Он из машины выбежал.

— Тогда тем более. На парковке камеры стоят, номер машины пробьют и телефон твой найдут. Идем.

Я бы на ее месте хрен сел в тачку к незнакомому мужику, особенно, если он в отцы годиться. А она кивает. Ладошку свою маленькую мне в руку вкладывает и пару шагов к ступенькам делает. Хрупкая. Я на полторы головы ее выше и в плечах сильно шире. Она смотрится на контрасте слишком миниатюрной, хотя ноги у нее длинные…

Я помогаю ей забраться в машину и сажусь рядом.

— Домой, Кирилл Викторович?

— В участок. Ближайший.

— Полицейский? — на всякий случай спрашивает мою водитель.

— Да, Дима. Телефон у девушки украли, заявление писать будем.

Услышав имя водителя, пигалица бросает на меня раздраженный взгляд, дескать “даже тут соврал”. Сволочь я, не скрываю.

Дима выруливает на дорогу, а девушка слева оживает. Спину выравнивает и ко мне поворачивается.

— Можно не в участок?

— Заявление писать не будешь?

— Не буду.

— Почему?

— Потому что не найдут. У меня третий мобильный воруют. Два предыдущих так и не нашли.

Да, полиция у нас работает хреново, тут с ней спорить сложно. Я и сам бы не писал — смысла нет. Попытался бы пробить по своим каналам. Может, и ей помочь?

— Я не в твоем вкусе, да? — интересуется, прищурившись.

Надо бы соврать и согласиться, но вместо этого я говорю правду:

— В моем.

— Тогда почему отшил? Из-за возраста?

— Ну вот, — улыбаюсь, осознавая, что мне нравится с ней препираться. — А говоришь, дура.

— А что, тридцатилетние тетки чем-то лучше?

Я улыбаюсь, замечая, как Дима бросает на нас взгляд в зеркало заднего вида. Он работает на меня последние десять лет. Знает меня лучше отца. Один факт того, что я эту девчонку в машину посадил, уже говорит о многом. Раньше я такого никогда не делал. Все мои женщины на десяток лет старше и на порядок воспитанней. Пигалица же, в силу своего возраста, ведет себя так, как ей хочется. И смотрится это так, что крышу сносит.

— Все еще надеешься ко мне поехать? — спрашиваю, вдруг ловя себя на мысли, что жду ее ответа.

— А можно?

— Дим, поехали домой.

Кира

— Что-то не так? — замечает Кирилл, стоит автомобилю остановиться.

Я в этот момент прилипаю лицом к окну и пытаюсь рассмотреть то, что находится за ним.

— Проверяю, куда ты меня привез, — пожимаю плечами. — Вдруг вместо “дома” здесь пустырь… или лес, например.

Кирилл смеется и, открыв дверцу, покидает салон первым.

— Идите, — мягко говорит его водитель. — Здесь только пентхаус.

Я дергаю на себя ручку и через минуту оказываюсь на улице. Резкий порыв ветра заставляет меня поежиться и плотнее закутаться в шубку.

— Надо же, не пустырь, — замечаю, оказываясь рядом с Кириллом.

То, что он меня обманул, я действительно поняла не сразу. Да и как? Он так серьезно произнес имя водителя и марку машины. У меня сомнений не осталось — сказал правду. На парковке я нашла аж два автомобиля нужной мне марки. В одном не оказалось водителя, а из другого вышел широкоплечий амбал и сказал, что если я сейчас же не отойду, он вышвырнет меня подальше за шкирку. Видимо, волновался об имуществе своего хозяина. В том, что он не водитель Кирилла сомневаться не приходилось.

После неудачных поисков я решительно зашагала в направлении клуба, намереваясь найти Кирилла и высказать ему все, что о нем думаю. На середине дороги остановилась. Отошла подальше, чтобы пропустить проезжающую машину, но она неожиданно тормознула рядом со мной. Секунды потребовались, чтобы из нее вышел парень в капюшоне и выхватил из моих рук новенькое яблоко.

Я пару минут шокированная стояла, затем разозлилась, а когда дошла до клуба, разревелась. Вот за что? Почему я? Я что, разгневала кого-то свыше или что? Это мой третий приезд на родину и третий украденный телефон. Ощущение, что во время пересечения границы на меня маячок вешают и затем находят, где бы я ни была.

— Идем? Или передумала? — уточняет Кирилл, заметив мою растерянность.

— Идем, — шагаю к нему решительно.

Упустить возможность провести ночь в его постели я не могу даже после того, как по-свински он со мной обошелся. Моя влюбленная внутренняя девочка все еще боготворит этого взрослого, уверенного в себе мужика, хотя разум и твердит бежать к машине и просить водителя доставить меня домой. Подальше от неизбежно разбитого сердца и рек пролитых слез по безответной любви.

Путь на лифте занимает несколько минут.

Не соврал Дмитрий, действительно пентхаус здесь, потому что лифт тормозит на последнем этаже. Кирилл пропускает меня вперед и выходит следом. Здесь всего две двери. Слева и справа. Кирилл двигается к той, что слева, проводит ключ-картой по датчику на стене и открыв дверь, снова пропускает меня вперед.

Откуда, блин, такие джентльменские манеры, учитывая, что час назад он без зазрения совести выставил меня на мороз?

Впрочем, я почему-то все равно в нем не разочарована. Пока шла к клубу, думала о том, что больше “никогда” и “ни за что”, что он меня недостоин, но стоило увидеть его лицо вблизи моего, как обещания самой себе растаяли. Пятилетнюю очарованность и влюбленность не так-то просто вытравить из-за одного проступка.

В коридоре темно, но стоит нам зайти, свет включается сам. Я быстро стаскиваю ботинки и ступаю почти босыми ногами на теплый пол. Судя по всему, он с подогревом, потому что моим ступням в капронках совсем не холодно.

Когда я садилась в машину к Кириллу я предполагала ухаживания с его стороны, флирт какой-нибудь и, на худой конец, просто общение. Увы, Багров молчит. Молча снимает ботинки, вешает верхнюю одежду в гардероб и идет вглубь квартиры, оставляя меня одну. Я растерянно осматриваюсь. Мне оставить шубку в гардеробе и идти за ним?

Увы, в отношениях я совсем профан. Пока училась за границей, о парнях даже не думала из-за отсутствия времени, да и не было, по правде, никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Багрова.

— Так и будешь там стоять? — доносится из глубины квартиры насмешливый голос. — Учти, раскладушки у меня нет, поставить в коридоре не получится.

Я фыркаю и все же снимаю с себя шубку. Оставляю ее в гардеробе и прохожу внутрь. Сразу же попадаю в большую гостиную и кухню, отделенную огромной барной стойкой. За ней, кстати, и стоит Кирилл.

— Выпьешь? — он поднимает вверх стакан с виски. — Могу вина налить или коктейль сделать.

— Ты умеешь делать коктейли?

— Смешать водку с соком смогу.

Я морщусь, поздно вспоминая, что я, вообще-то, неприхотливая. По крайней мере, я слабо представляю, чтобы Нинка так сморщилась. Скорее всего еще бы и сама замутила себе такой коктейль, да и закуски с холодильника порезать не постеснялась.

— Как хочешь, — он пожимает плечами. — Душ в спальне за твоей спиной. Дверь слева. Уступаю тебе первой.

Я киваю. Не так я себе представляла свой первый раз, не так в мечтах рисовала секс с Кириллом, но быстро кивнув, разворачиваюсь и иду в указанном направлении. В душе быстро стаскиваю одежду и стараюсь ополоснуться как можно быстрее. Из душевой кабинки выбираюсь спустя десять минут. Забираю с вешалки полотенце, вытираюсь и беру один из двух висящих на крючке халатов, стараясь не думать, кому принадлежит тот, что поменьше.

Подойдя к зеркалу, рассматриваю вовсе не себя, а женские баночки, любовно расставленные между мужских принадлежностей. Для постоянного проживания их конечно мало, но вывод напрашивается неутешительный — женщина у Кирилла есть и она часто здесь бывает. Интересно, сегодня в клубе он ждал ее? И к себе меня повез только потому что не приехала она или я ему, все же, понравилась?

Кирилл

Перед отъездом в клуб я принимал душ на работе и даже рубашку сменил на чистую, поэтому сейчас моюсь наспех. Возникает неконтролируемое желание сиюминутно покинуть ванную, выйти в спальню и трахнуть пигалицу. Когда стою на коврике и завязываю пояс на халате, внезапно думаю о том, что даже имени ее не знаю. Не представилась, а я как-то не подумал спросить.

Несколько минут стою в ванной, глядя в зеркало. Даю девушке возможность передумать. Ключ я из входной двери не забирал, поэтому она сможет одеться и покинуть мою квартиру. Не хотелось бы, все же у меня пятидневное воздержание, а Лика меня продинамила.

Нажимаю на дверную ручку и попадаю в спальню. Девушка стоит у панорамного окна и смотрит на город. Руками себя обхватила. Услышав шаги оборачивается и, скользнув ладонями по халату, развязывает пояс и за секунду сбрасывает ткань на пол. Делает шаг вперед.

— Как тебя зовут?

Обычно я знаю имя девушки сильно раньше того, как увижу ее голой. С пигалицей у нас все наоборот. Она позволяет мне оценить свое тело. Без стыда стоит передо мной голой и смотрит с ожиданием. Наверняка, ждет, когда я сделаю то же самое.

— Кира.

Неожиданное, конечно, совпадение. Я дергаю полы халата и, распахнув его, отбрасываю на пол, внимательно следя за ее реакцией. Сюрпризов в виде ее девственности мне совсем не хочется, а потому когда она не смущается, расслабляюсь.

Позволяю себе ее рассмотреть. Красивая. Пожалуй, даже куда красивее, чем я мог себе представить. Совершеннее, что ли. Узкая талия, широкие бедра и большая натуральная грудь с безупречными аккуратными светло-розовыми сосками. Кира вздыхает, от чего ее грудь вздымается, а плечи распрямляются. Мой член дергается, хотя он встал еще до того, как я стянул с себя халат.

Увожу взгляд ниже, туда где широкие бедра переходят в длинные ноги. Я сразу же представляю, как запрокину их себе на плечи и буду трахать Киру, вбиваясь до основания.

Меня от нее ведет. Крышу сносит, хотя я это понял еще в клубе, когда член дернулся на ее слова “с тобой хочу”.

Иду к ней. Остановившись рядом, обхватываю ее за тонкую талию и вжимаю в себя. Член упирается в низ живота, а ее налитая грудь касается моей. Сама же Кира широко распахивает глаза и охает. Если она точно так же будет стонать, когда я буду ее трахать, есть риск не удержаться и опозориться, кончив в первые три секунды.

— Я не очень опытна, — шепчет в сантиметре от моих губ. — Ты скажешь, как тебе приятно?

— Не очень опытна? — уточняю. — Насколько?

— Один партнер, — говорит хрипло и сама меня целует.

Робко и неуверенно касается моих губ. Накал возбуждения растет, я сглатываю и рукой обхватываю ее за затылок. На себя толкаю. И показываю, что такое поцелуй. Жаркий, горячий, влажный и развратный. С ней почему-то этого хочется и с ней меня это возбуждает сильнее. Ее робкость и неуверенность, а еще вот это ее “один партнер”.

Словно она отчаялась среди ровесников и выбрала мужчину постарше, чтобы он показал ей, что такое секс. Возбуждает дико. И сразу чувствуется желание не оплошать и сделать ей хорошо. Довести до самого яркого оргазма в ее жизни, до хриплых стонов и громких “Кирилл”. О да, я хочу услышать, как она будет кричать мое имя во время оргазма.

Я перехватываю ее рукой за подбородок, сжимаю пальцами щеки, от чего ее губы приоткрываются. Она смотрит на меня затуманенным взглядом, облизывается.

— Сделаешь мне минет, Кира?

Она громко выдыхает и смотрит немного испуганно.

— Не делала?

Она мотает головой.

— Я помогу.

Кира кивает и опускается передо мной на колени. Вскидывает голову наверх и смотрит. Приоткрывает губы.

— Не туда смотришь, — говорю ей и обхватываю ноющий член рукой.

Провожу по нему ладонью, давая ей возможность привыкнуть к размеру. Кира смотрит, не отрываясь. Губу закусывает, а затем резко подается вперед и неожиданно касается головки языком. Возбуждение простреливает в поясницу, яйца поджимаются, а в голове, вопреки здравому смыслу, творится какой-то бардак.

Через минуту Кира входит во вкус, обхватывает головку губами и наяривает круги языком. Я с шумом втягиваю воздух и призываю себя контролировать. Все же, пять дней воздержания негативно сказываются на моей выдержке. Она лопается, как мыльный пузырь. Не понимаю, как наматываю ее волосы на кулак и резко толкаю на себя. Член входит глубже, но Кира не предпринимает попыток меня остановить, поэтому я смелею и повторяю движение.

Это охеренно…

Пошло и одновременно дико возбуждающе. Мне не впервые делают минет, но именно сейчас хочется, чтобы он не заканчивался как можно дольше. Кира усердно сосет, вбирая его почти до основания, обводит языком головку и снова толкается, всасывая всю длину.

Может, у нее и был один партнер, но сосать она определенно умеет. Даже интересно становится, что за импотент ее трахал, раз она настолько разочаровалась в мужиках, что решила прыгнуть в постель к первому встречному. За такой минет ее должны всю ночь без остановки трахать.

— Сожми рукой, — командую, глядя на нее сверху вниз через полуопущенные веки.

Она молча выполняет команду и подключает к губам тоненькую ладошку. Обхватывает ею член у основания и водит в одном направлении с губами. Несколько секунд жду, пока она привыкнет и выберет темп. Держусь уже из последних сил, дышу надсадно и как-то прерывисто, глухо. Сердце колотиться на разрыв, кровь по венам бежит быстрее.

С ней все почему-то чувствуется острее. Каждое ее движение губами откладывается в памяти, а касание языка вынуждает сдерживать рвущиеся наружу стоны. Блть, никогда в своей жизни не стонал, а сейчас едва сдержался. Когда чувствую, что подхожу к финишу, пытаюсь Киру отстранить, но она отбивает мою руку и начинает сосать энергичнее.

Вбирает член почти на всю длину, лижет головку, наполняет рот слюной, чтобы скользить было проще. Я закрываю глаза и расслабляюсь. Кира помогает себе рукой и через мгновение член напрягается сильнее. Я толкаюсь глубже, упираюсь в заднюю стенку горла. Кира издает какой-то нечленораздельный звук, но не отстраняется. Все-таки не сдерживаюсь и с хриплым стоном кончаю ей в рот, не сразу понимая, что она сглатывает.

Всё, до последней капли.

Кира

Наверное, будь я ханжой, убежала бы сразу после его просьбы отсосать ему, но я осталась и, кажется, ему понравилось.

О минете я много говорила с подругами. Они у меня вообще любительницы поболтать на тему секса. Еще больше я читала. Даже ролики смотрела. Не то, чтобы я готовилась, просто…

Я знала, что однажды мне предстоит это сделать. Правда, я думала это будет после, а не до лишения девственности. Даже здесь Кирилл меня удивил. Если для него это норма, то почему нет? Он наверняка привык к тому, что женщины удовлетворяют его ртом. Я ведь знала, на что шла, хотя было немного неприятно видеть в его ванной женские принадлежности. Осознавать, что у него наверняка кто-то есть, а он в этот момент, без зазрения совести, трахает тебя в рот.

Я отстраняюсь. Вкус спермы все еще чувствуется во рту, и я сглатываю слюну. Улыбаюсь и встаю на ноги. Меня немного ведет от долгого сидения на коленях, но Кирилл тут же хватает меня за руку, не давая упасть.

К себе прижимает и… целует. Его крепкий стояк упирается в низ моего живота, я сглатываю, поднимаю взгляд на Багрова и… тону в его серых глазах. Кирилл обхватывает меня за затылок и толкает на себя. Целует так, что у меня коленки начинают трястись, а внизу живота моментально становится горячо и влажно.

Терпкий запах его удовольствия пробивается мне в ноздри, движения языка становятся настойчивей, его рука исследует мою спину. Я в это время едва стою на ногах. В голове нет ни единой связной мысли. Я возбуждена и хочу получить разрядку. С ним.

Внизу живота все пульсирует, чувствительные соски изнывают от жажды прикосновений. Я трусь о него телом и отвечаю на его поцелуй со всей страстью, на которую способна. Я хочу большего. Хочу его. Сейчас. В себе.

Я понятия не имею, каким должен быть мой первый раз и какая будет боль. Статьи по этому поводу я тоже читала и видео обучающие смотрела, даже с девчонками разговаривала, но это — не то. Каждая говорит свое. Кому-то вообще не было больно, кто-то потом вообще боялся заниматься сексом, а у кого-то не было ни капли крови. Чего сегодня ожидать я представляю только примерно.

— Дрожишь вся, — говорит Кирилл, отрываясь от поцелуя. — Так сильно хочешь?

Его рука с поясницы соскальзывает мне на бедро, затем к ноге, касается внутренней части и медленно поднимается выше.

— Пожалуйста… — шепчу.

Я, оказывается, могу быть настолько возбуждена, чтобы умолять мужчину. Его.

— Да ты мокрая вся, — рычит Кирилл и толкает меня к панорамным окнам, из которых я недавно рассматривала ночной город.

Мои лопатки и ягодицы прислоняются к холодному стеклу. Я машинально раздвигаю ноги шире, чтобы удержать равновесие, но Кирилл тут же подхватывает меня за бедро и поднимает одну ногу, запрокидывая ее себе на поясницу. Я охаю, когда его пальцы снова касаются меня там. Он кусает мою шею и мягко проводит по мокрым складочкам, дотрагивается до клитора.

— Такая мокрая… течешь вся…

Как вчерашняя девственница я, наверное, должна смутиться. Щеки обязаны покрыться румянцем, а я запомнить эти слова и сгорать от стыда каждый раз, когда придется их вспоминать. Я их, конечно, запомню, но сгорать от стыда мне точно не придется, потому что его не ощущаю.

Зато чувствую его. Касания, поцелуи, взгляд. Я вижу, как Кирилл на меня смотрит. Возможно, у меня мало опыта в мужчинах, но взгляд его глаз, цвета грозового неба, не может врать. Он меня хочет. Его твердый член упирается мне в бедро, руки исследуют меня внизу, губы жалят горячими поцелуями.

— Откуда ты взялась такая? — шепчет мне на ухо. — С ума меня свела.

Все его слова отпечатываются в памяти. Каждое предложение записывается и заполняет важнейшую для меня папку под названием “Первая любовь”.

Дрожь простреливает все тело, когда его палец толкается внутрь меня. Я охаю и бьюсь головой о панорамное остекление. Держусь за плечи Кирилла сильнее и веду рукой по его животу к члену. Хочу его почувствовать, потрогать еще раз.

Касаюсь пальцами вначале крупной гладкой головки, затем основания. Сжимаю ладонь и вожу по нему вверх и вниз. Кирилл бормочет что-то непонятное и сильнее толкается мне в руку.

— Боже… — лепечу я. — Господи…

— Неужели тебя так не трогали? — спрашивает. — Не возбуждали? Твой этот единственный партнер.

Я не сразу понимаю, о каком партнере речь, а когда вспоминаю, хочу сказать, что соврала, но понимаю, что тогда он может все прекратить и мотаю головой.

— Горячая такая… — проводит языком от ключицы до уха. — Страстная.

И он. Он горячий.

Когда горячая пульсация внизу живота становится невыносимой, Кирилл отстраняется. Я так и остаюсь стоять у окна. В ушах шумит, внизу живота чувствуются болезненные спазмы. Я хочу… господи, хочу кончить. Сейчас. Настолько, что готова сама себя ласкать, но сдерживаюсь.

Кирилл возвращается с презервативом в руках, раскрывает его и натягивает на член буквально на ходу. Подходит ко мне.

— Здесь или на кровати?

— На кровати, — бормочу.

Здесь бы я тоже попробовала, но говорят, в первый раз лучше традиционным способом. Так, вроде бы, не сильно больно.

Кирилл толкает меня на шелковые простыни, нависает сверху и раздвигает мои ноги, устраиваясь в центре.

— Потрогай меня… там, — прошу, чтобы не думать о боли, которая последует.

— Хочешь кончить? — спрашивает. — До того, как я войду в тебя?

— Да, — киваю и поддаюсь вперед.

Пусть он сделает это. Доведет меня до оргазма пальцами и потом лишить девственности.

Он касается моего клитора с хлопком. Я охаю, выгибаюсь. Кирилл умело вводит в меня палец и тут же касается им клитора. Распределяет смазку по складочкам, терзает и мучает. Водит пальцами по клитору круговыми движениями, останавливается, затем повторяет это снова. В какой-то момент я понимаю, что он специально. Доводит меня до края и останавливается, доводит и замирает. Ему нравится видеть, как я изнемогаю от желания и ерзаю на кровати.

Он целует меня в шею, спускается к груди, не прекращая ласки внизу живота, втягивает в рот сосок, прикусывает. С моих губ срывается хриплый стон, а через мгновение его губы оказываются там. Ему требуется буквально пара движений языком, от которых я взрываюсь. Сжимаю в руках простыни и выгибаюсь дугой. Вибрации удовольствия распространяются по всему телу, а после я обмякаю и глупо улыбаюсь. А еще у меня все тело дрожит.

Кирилл снова нависает сверху. Проводит членом по моей промежности и толкается внутрь. Аккуратно, медленно и совсем не больно.

— Посмотри на меня, — требует.

Я слушаюсь и раскрываю веки. Его взгляд горит возбуждением, дыхание сбито.

— Думала, я не узнаю? — спрашивает, толкаясь в меня на всю длину и ловя поцелуем мой крик боли.

Кира

В комнате темно, но я все равно боюсь открыть глаза. Одеяло до подбородка натягиваю и лежу, прислушиваясь к своим ощущениям и к шуму воды в душе.

Оказывается, Кирилл очень чистоплотный. Идет мыться сразу после секса. Я тоже хотела, но просто не могла соскрести себя с кровати после нахлынувшего второго оргазма. Осталась лежать поперек, а только за ним закрылась дверь, забралась под одеяло.

Ощущения пока… странные. Физически во мне ничего не изменилось, а вот морально. Я не могу убрать с лица дурацкую счастливую улыбку. А еще не знаю, что мне делать дальше. Притвориться спящей? Пойти в душ, собраться и уехать? Или сделать это сейчас, пока Кирилл все еще в ванной?

Звуки душа прекращаются, и я начинаю имитировать сон, но спустя секунду понимаю, что не получится. Меня спалит грохочущее под ребрами сердце.

Кирилл выходит из душа в одном набедренном полотенце, щелкает выключателем и комнату озаряет тусклый свет настенных светильников. Я в это время рассматриваю его тело. Оно у него безупречно. Широкие плечи, упругие мышцы на руках и груди, кубики на прессе. О том, что скрыто под полотенцем стараюсь не думать. Судя по саднящему ощущению между ног, там у него точно не как у античных статуй.

Кирилл поворачивается ко мне спиной, подходит к столу, и я замечаю на его плече небольшую татуировку. Несколько иероглифов. Приглядеться не получается, потому что Кирилл поворачивается и смотрит на меня в упор. Рассматривает и молчит.

— Можешь, пожалуйста, подать мне полотенце? Или халат, — киваю на брошенную на полу белую ткань.

Кирилл выгибает одну бровь, но ничего не говорит. Стаскивает со своих бедер полотенце, оставаясь голым и бросает его мне. Я смущаюсь, беру полотенце и быстро встаю, обматывая его вокруг.

Бегу в душ, чтобы освежиться. С полки беру его гель для душа. Те, что стоят на раковине, женские, но их я бы ни за что не взяла. Его гель пахнет сандалом и цитрусами. Чисто мужской аромат, который мне неожиданно приходится по вкусу. Щедро наливаю его в ладошку и размазываю по телу. Волосы стараюсь не мочить, чтобы не пришлось спрашивать, есть ли у Кирилла фен.

Когда выхожу из душевой, долго стою на коврике с включенным в умывальнике краном. Понятия не имею, как к нему выйти. И что говорить. Да и нужно ли говорить? И телефон я с собой не взяла. Так бы хоть Нинке написала, спросила, что делать после секса с человеком, о котором всю жизнь мечтала и думала, что никогда не дотянусь.

Я все же нахожу в себе силы выйти. Щелкаю замком, опускаю ручку двери. В спальне царит то же тусклое освещение. Я быстро прохожусь по периметру и натыкаюсь на Кирилла, мирно лежащего на кровати.

Неужели, спит?

Я прикрываю дверь ванной и подхожу ближе к кровати. Судя по тому, как размеренно и спокойно вздымаются его плечи, он действительно спит. Становится еще более неловко. Я понятия не имею, что делать. Собираться и уходить? Но тогда, наверное, придется его разбудить и сказать, чтобы закрыл дверь. Ложиться рядом с ним как-то слишком.

Я подхожу к стулу, вытаскиваю из-под платья трусики и, расправив их, натягиваю на себя. Дрожащими руками тянусь к одежде, когда слышу строгий приказ:

— Оставь. Трусы сними и иди ко мне.

Я вздрагиваю от неожиданности. Руки к голой груди прижимаю и поворачиваюсь к Кириллу. Все так же лежит с закрытыми глазами, будто мне это послышалось. Может, и правда послышалось?

Когда Кирилл открывает глаза и переворачивается на один бок, подкладывая руку под голову, понимаю, что не послышалось. Точно звал к себе.

— Я тебе время дал, чтобы ты не смущалась, — говорит. — Не воспользовалась, снимай сейчас. Смелее, — добавляет, замечая, что я не двигаюсь. — Полчаса назад ты не стеснялась.

Я вспыхиваю и быстро стаскиваю трусики. В моих действиях мало сексуального. Сейчас я меньше всего похожа на соблазнительницу.

Иду к нему, сажусь на кровать, закидываю ноги и забираюсь под одеяло. То самое, которым укрылся он.

— Так уж вышло, что у меня двухспальное одеяло, а потому, тебе придется лечь ближе.

Кирилл быстро подтягивает меня к себе и ложится на подушку. Щелкает выключателем у кровати и расслабляется. Я же лежу, боясь пошевелиться. Руки по швам, взгляд строго перед собой, сердце грохочет в груди, а в голове роится тонна мыслей и все — вокруг произошедшего и его последних слов. Надеюсь, они были предназначены моей девственности, а не моей личности. Если Кирилл догадался, кто я, утром нас ждет серьезный разговор, к которому я уж точно не готовилась.

— Ты громко думаешь, — звучит внезапно. — Не могу уснуть.

— Я могу уйти.

— Спи уже, — с улыбкой замечает Кирилл. — Я не отпускаю женщин из моей квартиры, не позаботившись о том, как они доберутся домой. Диму я отпустил, для такси я слишком устал. Вызову тебе машину утром, ладно?

Кирилл укрывает меня одеялом по шею и снова подкладывает ладонь под голову.

— Можешь расслабиться. Все было круто, мне понравилось, ты получила удовольствие. О том, почему ты решила это сделать со мной, поговорим утром.

— Это обязательно?

— Нет. Но я предпочитаю знать, с какой целью молодая девушка, будучи девственницей, выбирает себе в партнеры взрослого мужчину, намного ее старше.

— Считаешь себя недостаточно привлекательным?

— С самооценкой у меня, к счастью, порядок, — усмехается Кирилл. — Просто интересно. Неужели не нашла достойного кандидата среди сверстников?

— Ты сказал, мы поговорим об этом утром.

Он смеется и ложится на подушку.

— Спи тогда. И тараканов своих успокой, шумят.

Кира

Сегодняшнее утро начинается не так, как все предыдущие семь с лишним тысяч. Я просыпаюсь в его объятиях. Большая мужская ладонь покоится на моем животе, а спину едва ощутимо греет его размеренное дыхание.

Я на несколько мгновений зажмуриваю глаза, а когда я их открываю — ничего не меняется. Я по прежнему в постели у Кирилла Багрова. Мамочки!

Аккуратно, чтобы его не разбудить, переворачиваюсь на спину. Его рука все так же остается на моем животе, зато теперь у меня появляется возможность рассматривать Кирилла.

Он размеренно дышит. Спокоен, расслаблен. Глубокой морщинки, которая обычно появляется между бровями, когда он хмурится или думает, сейчас нет. Во сне Кирилл выглядит сильно моложе и словно добрее. Это все потому что у него закрыты глаза и он не прожигает меня своим взглядом. Не изучает, не оценивает. Просто спит, а я им любуюсь впервые так долго и в такой опасной близости.

Не верится даже.

Кирилл шевелится, и я быстро закрываю глаза, хотя понимаю, что если он проснется — это глупо и бесполезно. Он сразу же поймет, что я не сплю — так сердце быстро колотится. Аж в ушах сердцебиение чувствую, так сильно пульс рядом с ним шкалит.

К счастью, Кирилл лишь поворочался. Спит себе дальше. Позволяет собой любоваться. И я любуюсь. Им всем. Жадно запоминаю его черты лица. Острый нос с широкими крыльями, губы, которые целовали меня ночью, длинные пушистые ресницы, которым бы даже девушка позавидовала. Но ему идет. Так идет, что когда эти самые ресницы подрагивают, а веки раскрываются, сталкиваясь с карим взглядом, я прекращаю дышать.

— Проснулись уже, — констатирует с улыбкой.

— Кто?

— Тараканы твои, — смеется надо мной.

Я смущаюсь. Чувствую, как начинают пылать щеки. Одно дело играть вчера роль искусительницы, а затем сгорать от возбуждения в его руках, другое — утром с ним в кровати лежать и в глаза ему смотреть. Мне не стыдно, нет, просто неловко. И кажется, что он поймет. Увидит мой взгляд влюбленный. Хотя с чего бы ему видеть. Пять лет назад не замечал, а тут вдруг станет?

Смешно даже.

— Ты обещала утром поговорить, — напоминает.

— Я не обещала, — подтягиваюсь к спинке кровати и пожимаю плечами.

— Ладно, — Кирилл кивает и поднимается на локте, подпирает голову рукой. — А если кофе в постель. Расскажешь?

Я сглатываю и ошарашенно смотрю на Кирилла. Кофе? В постель? Облизываюсь.

— А завтрак? — наглею. — После кофе меня может тошнить.

— На завтрак отвезти могу. Или заказать. Хочешь? Сам не приготовлю.

— Хочу, — быстро соглашаюсь. — Только мне домой нужно. Переодеться.

— Заскочим.

Кирилл встает с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. Я же глаз от него отвести не могу. Все-таки, он идеален. Вылеплен, словно по эскизу современного скульптора. Широкая красивая спина, кубики на прессе, идеальные косые мышцы живота и… член. Он у него стоит. Я сглатываю и заставляю себя не пялиться так откровенно. Веду взгляд выше и сталкиваюсь с улыбкой на лице Кирилла.

— В душ пойдем?

— Вместе?

— Давай проясним, — говорит Кирилл со вздохом. — Обычно женщины у меня не остаются. Мы приезжаем, занимаемся сексом, я вызываю им такси. Так уж вышло, что ты осталась, и я был не против. Дальше у нас два варианта. Первый — ты идешь со мной в душ, мы занимаемся сексом, потому что, как ты успела заметить, я был бы не против. Далее мы едем завтракать и расходимся. Мирно, спокойно, с улыбками. Ничего больше я тебе предложить не смогу.

— А второй? — спрашиваю, сглатывая.

— Тебе не понравится.

— И все же?

— Второй слишком… жестокий для девушки, которая вчера лишилась невинности. Я вызываю тебе такси и иду в душ, а когда выхожу — тебя здесь уже быть не должно. Выбор за тобой.

Ответить я не успеваю. Кирилл разворачивается и идет в ванную. Дверь оставляет открытой. Предоставляет мне возможность принять решение. Я сглатываю. Руки трясутся от волнения. Он сказал, что у нас сейчас может быть секс. Еще раз. Днем. В душе.

В голове тут же всплывают яркие картинки того, как мы целуемся под каплями воды. Как он прижимает меня к влажному кафелю, как запускает руку мне между ног и…

Я спрыгиваю с кровати за секунду и решительно иду к нему.

Пока иду, чувствую поднимающуюся внутри волну трепета. А еще мне жарко, душно, кровь по венам начинает бежать быстрее.

Ступаю в ванную и закрываю за собой дверь. Кирилл стоит у умывальника, я подхожу сзади. Обвиваю его за талию. Мы оба абсолютно голые, тактильный контакт происходит сразу. Меня словно кипятком обдает, по телу дрожь распространяется, каждый волосок на теле дыбом встает.

Веду ладонями по его прессу, груди, опускаю одну руку ниже и обхватываю его член. Сама прижимаюсь губами к его спине. Запах его вдыхаю. Это точно со мной происходит? Кажется, что нет. Что я лишь сторонняя наблюдательница, хотя крепкий стояк Кирилла говорит об обратном. Да и он сам…

Поворачивается ко мне резко, в охапку сгребает и целует. Губы мои своими раздвигает и в рот языком проникает. Орудует им, пробуждая бабочек в животе. Кожа покрывается мурашками, я чувствую слабость и одновременно с ней — острое возбуждение, которое заставляет меня отвечать Кириллу со всей страстью, на которую я только способна.

Багров меня отстраняет. На секунду всего лишь. Открывает стеклянную дверцу душевой и пропускает меня вперед. Заходит следом. Открывает воду. Холодную, от чего я ойкаю, а он меня в себя вжимает. Сильно так, вдавливает буквально. Вода теплеет, а я горю от него. От его ласк, от его прикосновений, от его губ…

Только этот раз, напоминаю себе. А потом я его забуду. Должна забыть.

Кирилл

Девственница...

Я напоминаю себе об этом, когда плотно прижимаю ее к себе и вдавливаю стояк ей в живот. Пожалуй, именно этот факт меня так сильно заводит. То, что я у нее первый. Иначе объяснить себе, почему Кира так меня возбуждает, не могу. Просто хочу ее так сильно, что внутренности узлом скручивает.

Вчера выгнать ее не смог. Решил, что это неправильно. Раз уж я догадался, что передо мной девственница, и все-таки не отступил, то и поступки мудака отложил до утра. Оставил у себя в кровати. Утром планировалось по-тихому разойтись. И тоже облом. Я проснулся от того, что кто-то настойчиво пытался просверлить во мне дыру взглядом.

Когда встречаюсь взглядом с ее карамельными глазами, возникает неконтролируемое желание продолжить с ней общение. На часах девять, в десять у меня важная встреча, а я целую девушку, которую лишил вчера девственности, в душе. Встречу, конечно, придется перенести, потому что я на нее не успею, как бы ни спешил. А я не спешу.

Хочу продлить удовольствие.

Длительное воздержание плохо сказывается на организме. Я завожусь с пол-оборота, запах ее вдыхаю и крепче сжимаю в объятиях. Воспоминания ее губ, обхватывающих мой член, возникают ярко и неожиданно. Хочу еще, но этого, конечно, не будет. Хватит того, что я вчера ее заставил мне отсосать. Но я тогда понятия не имел, что она девственница. Понял это потом… позже, когда пальцы в нее протолкнул и нарвался на преграду.

Понял и… не прекратил.

Говорю же, воздержание захватывает разум, и думать уже не получается. Любые доводы разума, что она младше, что она неопытная, что я не должен, отлетают, как теннисный мячик от ракетки в умелых руках профессионала.

В сантиметре от моего лица Кира призывно облизывает губы и смотрит прямо мне в глаза. Ни капли не стесняется, хотя сегодня тщательно натягивала на грудь одеяло. Видимо, оставила стыд за дверью душевой. Не окажись она вчера девственницей, я бы решил, что она умелая соблазнительница.

По крайней мере, ведет она себя сейчас именно так. Ведет ладонями по моим плечам, обнимает за спину. Приоткрыв губы, выдыхает и приближается ко мне. Тянется за поцелуем. Я ей, конечно, отвечаю, хотя и не люблю излишнюю тактильность. На нежность меня не хватает. Через секунды углубляю поцелуй, проталкивая язык в ее рот.

На мгновение кажется, что не стоило это все начинать. Нужно было вызвать ей такси и спокойно принять душ, но утреннее скопление тестостерона попросту не позволило мне этого сделать. Сейчас же, когда ее упругое молодое тело прижимается к моему, мысль об этом кажется попросту нереальной.

Я ее хочу.

Немедленно.

Кира стонет мне в рот. Проталкивает между нашими телами руку и обхватывает ладонью мой член.

— Мне так нравится твой запах, — шепчет в губы. — И руки… — добавляет, когда я обхватываю ее ягодицы.

В паху болезненно ноет, но ради нее я сдерживаюсь. Не должен, по сути. Она знала, на что соглашается. Ну, или имела представление. Но я сдерживаюсь и стараюсь ради нее. Не столько для того, чтобы у нее остались воспоминания, сколько из-за того, что хочу видеть ее оргазм.

Когда я проникаю в нее пальцами, Кира выгибается и касается лопатками кафеля. Я в это время смотрю на нее. На тонкую светлую шею, на проступающие ключицы, упругую натуральную грудь, на узкую талию.

И снова в голове не сходится. Она ухоженная, внизу живота полностью гладкая, видно, что готовилась или же следит за собой постоянно. Тот телефон в ее руках достаточно дорогой, в то время как одежда… дешевая и безвкусная. Женщины в моем окружении так не одеваются, хотя никого младше тридцати лет я не знаю.

Красивая она девушка. Настоящая и в своих эмоциях, и в реакциях тела. Действительно меня хочет, не притворяется. Дрожит вся, когда я ее касаюсь, и умоляюще что-то шепчет. Желание нагнуть ее прямо сейчас крепнет с каждой секундой. Сдерживаться становится почти невыносимо.

Спокойнее, Багров. У тебя выдержки хватило, чтобы пройти трехмесячные переговоры с китайскими партнерами, а тут просто девушка. Красивая, но ведь ты не впервые видишь таких.

— Потрогай себя для меня, — прошу ее, отстранившись, чтобы взять в тумбочке презервативы.

Кира несколько мгновений смущенно на меня смотрит, а затем медленно ведет рукой по груди, задевает острые соски, спускается к пупку. Презерватив я уже достал и держу его в руках. Даже в душевую зашел, но распаковывать фольгу и раскатывать латекс не спешу. Любуюсь ею.

— Там трогай, — говорю, сталкиваясь с ее горящим от возбуждения взглядом.

Она прерывисто выдыхает и проталкивает пальцы между влажных складочек. Расставляет ноги шире, массирует клитор. Голову откидывает назад и закрывает глаза. Сексуальная такая…

Я лишил ее невинности…

Одним толчком…

Распаковываю презерватив и через мгновение шагаю к ней.

— Обхвати меня ногами.

Подхватываю ее под ягодицы, она послушно обвивает мои бедра. Вхожу в нее одним резким толчком. Она вскрикивает, впивается ногтями в мои плечи. Любые возможные внешние проявления на моей коже воспринимаю в штыки. Мне не нравится. Я часто бываю в бассейне, хожу в тренажерный зал, и мне исполосованная спина ни к чему, но ей позволяю. Не могу одернуть. Просто продолжаю ее трахать.

Ввожу член до основания, вытаскиваю почти полностью и вгоняю снова. Она стонет. Громко. Рядом с ней осознаю, насколько консервативен в сексе. Мне хватает бесшумного минета и тихих женских оргазмов. Кира же так не умеет. Всю себя мне преподносит на блюдечке. Раскрытая, как на ладони, и я не позволяю себе ее одергивать.

Она безумная. И я заряжаюсь этим безумием рядом с ней. Мне внезапно начинает нравиться ее непосредственность. Она не думает, как выглядит, не пытается “держать лицо”, не демонстрирует себя в самых сексуальных позах.

Она просто трахается. Со мной.

Сжимает мой член мышцами влагалища, громко вскрикивает, когда я наращиваю темп. Беру ее сильнее, мощнее, жестче. Не сдерживаюсь и, оттолкнувшись от стены, шлепаю ее по ягодице. Судя по громким стонам, она приближается к оргазму.

Когда смотрю на ее разметавшиеся по плитке влажные волосы и закушенную губу, возникает неконтролируемое желание впиться в ее шею и оставить там след. Неконтролируемое, потому что спустя секунду именно это я и делаю. Прижимаюсь губами к мягкой коже на ее шее и оставляю там багровый след. Кира вскрикивает и, шепча уверенно “Кирилл”, трясется от постигшего ее оргазма.

Я кончаю спустя пару мгновений. Финальные толчки распространяют импульсы удовольствия по всему телу. Мышцы расслабляются, тело становится тяжелым для ног. Я перевожу дыхание, все еще держа Киру на руках. Она меня обнимает и не отпускает, отстраняется, лишь когда я убираю одну ее ногу с бедра. Вытаскиваю член, Кира сползает с меня окончательно, жмется к плитке и улыбается так широко, что я не могу удержаться и тоже усмехаюсь.

Правда, через секунду мне становится не до смеха. Потянув за кончик презерватива, я замечаю, что он лопнул.

— Блть… ты случайно не пьешь противозачаточные? — спрашиваю у Киры с надеждой, хотя и так знаю ответ.