(старинная) Лилия для Морского Чудовища

Какой водяной дернул меня за ногу согласиться?

Речной круиз в качестве подарка на семидесятилетие. Как будто плавать по воде на судне и самостоятельно — это одно и то же.

Да ни разу!

Лет двадцать назад я переплыла бы эту реку и не запыхалась. Но чертова аритмия не оставила шансов. Лечащий врач разрешил посещать только бассейн, и то строго соблюдая правила. Никаких экспериментов и излишней нагрузки. И вот с тех самых пор я стала чувствовать себя рыбешкой, выброшенной на берег.

Лучше бы собрались дома за одним столом.

Посидели по-семейному, вспомнили разные случаи из прошлого. Но у детей и внуков свои жизни. Некогда. Вся жизнь на бегу. Им проще отделаться дорогущим, но совершенно бесполезным подарком.

Мне ничего не оставалось, как соответствовать.

Попытаться искренне порадоваться путешествию, насладиться им.

Устав сидеть в душной каюте, я вышла на нижнюю палубу. Теплый ветерок слегка колыхал седые пряди, выбившиеся из-под любимой шляпки. Солнечные лучи играли на морщинистом лице, заставляя жмуриться и невольно улыбаться. Я задумчиво смотрела на быстро проплывающие мимо берега. Они так напоминали воспоминания, исчезающие в шумном потоке времени. Казалось, только вчера взяла первое золото на чемпионате. Вода всегда была благосклонна ко мне.

Но не сегодня.

Недалеко на палубе играли дети. Трое мальчишек лет десяти устроили соревнование по бегу. Один поскользнулся и с громким всплеском упал в воду. Невзирая на ослабшее зрение, я отлично рассмотрела его испуганное лицо и отчаянные попытки удержаться на поверхности. Остальные пассажиры тоже заметили мальчика и начали метаться по палубе, крича, чтобы остановили судно. Кто-то бросился за спасательным кругом. Но лезть в бурную воду никто не спешил.

Время шло на секунды.

Я прыгнула за борт так быстро и ловко, словно внезапно обрела вторую молодость. Уверенно разгребая воду, быстро добралась до мальчика. Даже в длинном мокром платье не запуталась, правда, потеряла шляпку. Да и пусть ее. Главное, что мне удалось спасти малыша. Еще немного, и силы бы совершенно оставили его. Он успел наглотаться воды и был в панике, но, почувствовав поддержку, немного успокоился. Я подхватила его со спины и поплыла обратно, к кораблю. Как только добралась до борта, две женщины протянули руки и вытащили мальчика.

А я…

Вода всегда была благосклонна ко мне. Но сердце подвело. Резкая боль в груди остановила дыхание. Все тело словно окаменело. Не желало двигаться. Я чувствовала, что ухожу под воду. Слышала отдаленные крики. И вот что странно. Крики эти становились все более явственными. Отчетливыми.

— Глянь только, еще одна уродина! Ни жабр, ни плавников, ни хвоста.

— Поди, снова старая дева!

А следом ехидное и противное на разные голоса: хи-хи-хи…

Нет, ну то, что не молодуха, это я согласная. Но вот насчет девы — это они зря. Вообще-то я трижды была замужем. И это только официально. Первый муж начал неслабо закладывать за воротник, и я уплыла от него быстрее золотой рыбки, пока и меня не утянул за собой на дно. Второй оказался бабником, за что и был послан на три советских. Третий… Третий был любящим и понимающим, но больше меня и детей любил экзотическую пищу. А вот отравился банально, грибами. И нет, я к этому не имею никакого отношения.

— Ага, лет двадцать пять, а то и больше, — продолжил кто-то рассуждать вслух.

— Может, и все тридцать!..

И снова это противное: хи-хи-хи…

Я попыталась пошевелиться. Попытка оказалась неудачной. Мозги при этом работали отлично. Но разумом я никак не могла понять, отчего тридцатилетняя и, тем более, двадцатипятилетняя стала вдруг считаться старой девой?

Кто-то вспомнил средневековье?!

Я искренне верила, что кому-то удалось вытащить меня из воды. Теперь наверняка откачивали, приводили в чувство. Возможно, я уже оказалась в больнице. И все бы хорошо, но эти голоса…

— Хвост даю на отсечение, из-за несчастной любви утопилась.

— А, может, ее нашему Повелителю в жертву принесли?

— Да ну-у-у… Такая тощая да бледная и одной ночи с ним не переживет.

— Ага, умрет от счастья.

— Скорее, захлебнется им!

Ну, и уже стандартное: хи-хи-хи…

У меня голова совершенно пошла кругом. Какие еще повелители? Что за жертвы? Может быть, медсестрички так между собой главврача обсуждают? А жертва, она же дань, она же взятка?

Так я и не против отблагодарить. Когда в себя приду окончательно.

Только при чем тут ночь? Главврач не извращенец ли часом? Не потому ли предпочитает, чтоб его называли повелителем?

— Да, братик наш силен и ненасытен!

— На то он и морское чудовище!

Последнее признание хихикающих голосов ввергло меня в шок окончательно. Нет, это никак не могут быть медсестры. Скорее всего, я сильно ударилась головой. Возможно, о борт. Или мне дали какой-то сильнодействующий препарат. Больше происходящее объяснить нечем.

— Надо ее в чувство приводить, ишь, разлеглась тут, — капризно сообщил противненький женский голосок.

— Я сделаю! — пообещал другой.

Не знаю, каким чудом, но мне удалось избавиться от оцепенения в подходящий момент. Я перехватила чужую руку в миллиметре от своего лица. А после широко распахнула глаза.

Находилась я не где-нибудь, а на дне морском. Вокруг прозрачная, светящаяся мягким голубоватым светом вода. Но при этом я не захлебывалась. Вообще не чувствовала дыхания, как будто необходимость в нем отпала напрочь. Подо мной ковер из мягких водорослей. Вокруг возвышались коралловые рифы, украшенные разноцветными морскими цветами и мерцающими раковинами. Но, что самое удивительное, рядом на круглых крупных камнях сидели русалки.

Самые настоящие!

Ниже талии их тела плавно переходили в рыбьи хвосты, сверкающие переливчатой чешуей. Все девушки были стройны, красивы и имели размер груди не меньше пятого, шкодливо прикрытого малюсенькими блестящими раковинами. Другой одежды у русалок не имелось. Разве что длинные распущенные волосы всех оттенков зеленого немного прикрывали гладкие плечи. Кожа русалок имела аппетитный нежно салатовый оттенок, а вот глаза были разными. Голубыми, зелеными и даже карими. К тому же абсолютно человеческими. Таращились они на меня совсем недобро. Та, чью руку я перехватила, так вообще побледнела от негодования.

— Не надо пощечин! — объявила я, отпуская девицу. — Сама очнулась.

— О, утопленница заговорила!

Русалки снова захихикали.

— Ну, давай, начинай плакать и каяться, — приказала та, что на вид постарше остальных. — Хвататься за сердце, которое у тебя больше не бьется. Пытаться дышать. Можешь даже поплакать.

— Зачем плакать? — удивилась я. — Воды здесь и так предостаточно. Что дышать не нужно, я уже поняла. Может, расскажете, где я очутилась?

— В Чистых прудах, — ехидно заметила зеленовласка.

Другая ткнула ее локтем в бок:

— Еще не хватало перед какой-то утопленницей отчитываться. Ты ей еще экскурсию организуй.

— Я бы не отказалась, — заметила, приподнимаясь. — От экскурсии.

— Вот еще!.. — фыркнули в ответ.

Одна из русалок достала зеркальце и, поводив по нему пальчиком с салатовым маникюром, довольно улыбнулась:

— Сейчас покажем ее братику. Вот он рад-то будет такому «подарочку». Надеюсь, он сейчас не обедает.

— Да-да, мы ее славно подготовили к встрече, — заявила другая. — Братик вовек не забудет.

Поверхность зеркала сначала пошла рябью, а после на ней стал проявляться все более четкий образ. Сначала проступили два удивительно красивых глаза зеленого цвета. Затем проявилось породистое мужское лицо с высокими скулами и неприлично чувственными губами. Последние зашевелились, а после отчетливо произнесли:

— Здравствуй, невеста. Еще одна.

Прозвучало несколько уныло. Я бы даже сказала — обреченно.

Вслед за лицом в зеркале стали проявляться остальные части тела. Шикарного, надо отметить, тела. Широкие плечи, мускулистый торс, узкая талия. А ниже… Г-хм… Ниже находилось то, что позволило признать неожиданного гостя. Внушительный рыбий хвост радужно-зеленого оттенка.

Выходит, это тот самый повелитель?

Он же Морское чудовище, ночь с которым мне не пережить?

Да я даже пробовать не планирую.

— Здрасьте, — обронила, нахмурившись. — Вы что-то путаете, уважаемый. Никакая я вам не невеста. Лилия Борисовна я. Заболотная. В моем почтенном возрасте, знаете ли, замуж выходить поздно. Тем более за русалку. Простите, русала.

Зеленые глаза повелителя изумленно расширились.

Русалки пискнули и полезли прятаться за камни. При этом зеркало самым нахальным образом воткнули мне в руки, так что «связь» не потерялась. Повелитель тряхнул темно-серыми, как туман над водой, волосами. Серебристые капли обсыпали атлетические плечи, задержались на бицепсах. Кожа водяного была светлой, почти белой, с едва заметным жемчужным переливом.

— Я Диран Максимилиан Четвертый, — горделиво сообщил красавчик. — Полновластный правитель озер, морей и рек Кундана. Как, собственно, и других жидкостей.

Ну, вот и познакомились.

Только это совсем не повод тут же заключать брак.

— Все утопленницы официально числятся моими невестами, — соизволил разъяснить повелитель жидкостей. — И обязаны находиться в моем гареме до тех пор, пока я не решу их дальнейшую судьбу.

Ого, как загнул!

Немало обалдев от подобного заявления, я приложила ладонь к лицу и покачала головой. В ту же секунду осознала, отчего Диран Максимилиан смотрит на меня с некоторым презрением и подозрением. Мое лицо, тело и волосы облеплены густой клейкой слизью серо-зеленого цвета. И я отлично знаю, кто это сделал. Русалки! Вот что они имели в виду, когда говорили, как «хорошо» подготовили меня к встрече с их братиком. Выходит, пока я пребывала в бессознательном состоянии, эти вертихвостки поиздевались вдоволь. Только область вокруг глаз и рта оставили нетронутой. Чтоб я сразу не заподозрила подвоха.

Но на этом открытия не завершились.

Под слоем слизи была совсем не я. То есть не та я, которой была прежде. Тело было молодым, гибким и стройным. Волосы — длинными и густыми.

Наверное, со стороны выглядело крайне странно то, как я ощупываю и осматриваю новую себя, одновременно пытаясь хоть немного оттереться от вязкой слизи.

— Эй, Лилия! — напомнил о себе Диран Максимилиан. — Ты там в порядке? Прислать лекаря?

Пребывая в шоке от открытий, я о нем несколько позабыла. Но сейчас снова поднесла зеркало к лицу.

— Спасибо, лекарь не требуется, — поспешно отказалась я. Уж не знаю, отчего другие утопленницы плакали и каялись. Меня все более чем устраивало. Все, кроме одного. — Жених тоже ни к чему. А гарем и подавно. Вы уж не обессудьте, но для брачных игрищ я вам совсем не подхожу.

— Да я и не настаиваю! — красавец на том конце провода, вернее, зеркала, пожал роскошными плечами.

Еще бы, при виде такого зеленого и склизкого у любого мужика либидо сдуется, как рыба фугу.

Вот только Морской повелитель не знал того, что знала я. Грязь отмоется. А репутация — нет.

— Вот и славненько, — объявила я.

Пусть запомнит меня такой вот склизкой и неаппетитной. Мне это только на руку. Потому как выходить замуж у меня нет никакого желания. А вот рассмотреть себя обновленную очень бы не помешало. Но это потом. Когда опасность утаскивания в гарем отпадет совершенно.

— Но повелитель обязан позаботиться о невестах, — сообщил Диран Максимилиан. Горестно вздохнул и добавил: — Обо всех.

— Как это благородно с вашей стороны, — заметила я, посмеиваясь в душе.

Мужчины везде одинаковы. Даже на дне морском. Видят лишь то, что им показывают. Был бы на новой мне наряд, как на русалках, а не странные лохмотья, Морской повелитель вел бы себя совершенно иначе, уверена. Но ничего кроме слизи он, похоже, не заметил.

— Велю Ихтиарису определить тебя… — Диран Максимилиан сделал неопределенный жест рукой. — Куда-нибудь.

Он вежливо кивнул, и в этот момент я заметила, какие необычные у него уши: чуть заостренные, как у эльфа, а за ними расположены полупрозрачные жабры. Вот бы потрогать. Уши. Хотя, весь Морской повелитель выглядел более чем притягательным, вот только наличие гарема делало его совершенно неаппетитным. По крайней мере, для меня.

Изображение снова поплыло рябью и вскоре исчезло.

Русалки тотчас покинули убежище и окружили меня, не хуже стаи зубастых пираний. Судя по злобным лицам, собирались покусать. Одно не учли девицы: я не из робкого десятка. Понятия не имею, как оказалась в новом теле, но оно мне определенно нравилось. Сильное, гибкое, подтянутое. Вкупе с моими личными навыками можно и нужно дать отпор.

— Как видите, шалость не удалась, — сообщила я, подбоченясь. — Невзирая на все ваши старания, повелитель решил обо мне позаботиться. Несмотря на слизь и грязь. Как не стыдно, девочки? Воспользоваться полной беспомощностью утопшей и изуродовать ее?

Сказала и вытащила из собственных волос длинную бурую водоросль цвета детской неожиданности. Глянула в зеркало, и едва удержалась от того, чтобы не приложить руку к небьющемуся сердцу. Это ж надо так измазать. В несколько слоев! Со знанием дела. Поди, не впервой русалки изгаляются над невестами брата. Имеют в этом деле немалый опыт. Удивительно, как Диран вообще выдержал наше знакомство. Даже не покривился ни разу. Вот это выдержка у мужика.

— Можно подумать, мы тебя звали в наши Чистые пруды! — капризно объявила старшая.

Я невольно усмехнулась. Еще раз осмотрела себя с головы до ног:

— Да какие же ваши пруды чистые после такого?

— Ты такая к нам попала! — возразила одна из русалок.

— Мы тут ни при чем! — объявила другая. Но как-то не слишком уверенно. — А как ты имя свое вспомнила? В наших прудах вода волшебная, забывательная. Кто хоть глоток сделает, ничего о прошлом не вспомнит.

Хм…

Интересное замечание. Невзирая на заявление русалки, я свое прошлое помнила преотлично. А вот о новом теле не знала ничего. Кем была прежде эта девушка? Как я угодила в нее? Может быть, волшебная вода всему виной?

Как бы то ни было, рассказывать подробности о себе я не планировала. Особенно русалкам.

— Кто знает, может быть, я тоже волшебная? — спросила и недобро прищурилась. — Раз на меня вода не подействовала.

Две русалки помладше испуганно пискнули и полезли прятаться за камни. Старшая не дрогнула, но вести себя со мной стала несколько иначе. Тон сменила на дружелюбный:

— Из магического рода, что ли?

Да кто ж его знает? На самом деле было бы неплохо уметь колдовать. Хоть самую малость. С другой стороны, еще бабка моя говорила, что все в женщины в нашем роду немножко ведьмы. Когда с любовью и заботой создают что-то для близких, будь то заплатка на носке или пирожок с капустой, эта вещь становится защитным оберегом. Но не поздоровится тому, кто решит обидеть ведьму или кого-то из ее друзей или родственников.

— Допустим, — не стала утверждать обратное.

Смело выдержала пронзительный взгляд старшей русалки. Да так, что той первой пришлось отвернуться.

— Ладно, оставайся, — разрешила она. — Больше вредить не станем. И от слизи поможем избавиться.

А вот с этим торопиться не стоит. На самом деле, русалкам можно сказать спасибо за то, что разукрасили меня. Если бы не слизь, пришлось мне идти в гарем. Но теперь — свобода! Главное, держаться от повелителя подальше.

— Что там ваш братец говорил про обустройство? — поинтересовалась я. — И кто такой Ихтиарис?

— Советник повелителя, кто ж еще, — фыркнула старшая русалка, как будто сообщала общеизвестный факт. — Так вот же он сам!

Она указала куда-то мне за спину.

Обернувшись, я заметила, как вода закрутилась в водоворот, а из его центра как раз выходило странного вида существо. У него было тело рыбы, но под округлой костяной головой имелась человеческая. Чешуя на спине переливалась серебром. Человеческие ноги росли как будто прямо из рыбьего хвоста, волочившегося за хозяином наподобие роскошной мантии.

— Лилия, значит!

Взгляд слегка выпученных, мутных, точно подслеповатых глаз, словно сканировал меня, заглядывая в самые глубины подсознания. Ихтиарис пригладил длинную седую бороду и слегка улыбнулся. Подозреваю, в отличие от Дирана Максимилиана, его советник рассмотрел и понял гораздо больше.

— Заболотная, — поддакнула я.

— Что ж, пусть так, — согласился Ихтиарис, загадочно кивнув. Указал на водоворот: — Идем.

Портал «выплюнул» нас совсем в другом водоеме. Вода здесь имела коричневатый оттенок, скорее всего, из-за залежей торфа. Дно было губчатым, скользким. Бурые и темно-зеленые водоросли тянулись от самого дна высоко к свету. Возле самой поверхности плавала ряска и широкие, крупные листья кувшинок.

Мимо прошмыгнула стайка карасей, а за ними следом внушительного вида щука. Последняя вежливо обогнула Ихтиариса. Как будто побаиваясь. А в меня чуть не врезалась. Подозреваю, сделала это нарочно.

— Ну, погоди, зубастая, я тебя поймаю! — пообещала я. Развернулась к советнику и, прищурившись, уточнила: — Полагаю, вы с повелителем решили привести мою жизнь в соответствие с фамилией? То есть, поселить на болоте?

— Не нравится? — спросил советник как будто удивленно.

Но я заметила легкую полуулыбку и сеть мелких морщинок, лучиками разбежавшихся вокруг глаз.

— Не то, чтобы совсем не нравится… — вздохнула я, снова осматриваясь. — Может быть, я и утопленница, но все же не карась. В болоте жить не приучена. Мне, что же теперь, нору рыть прикажете? Или просто залечь на дно и не отсвечивать?

Понимаю, испорченная внешность пришлась Дирану Максимилиану не по вкусу, но это еще не значит, что я готова прикинуться совершенной корягой. Если уж выпал такой шанс начать новую жизнь в новом качестве, то грех не использовать ситуацию в свою пользу. Хотелось бы не просто пожить в новом качестве и новом теле. Но и пожить хорошо.

Ихтиарис довольно хмыкнул и снова просканировал меня пристальным взглядом. Кажется, заметил некое несоответствие внешности и поведения. Но вслух предположений не высказал.

— Почему же на дне? — возразил вместо этого. — Это вовсе не обязательно. Давай поднимемся.

Он подал мне руку, и мы вышли на берег.

— Вот это уже другое дело! — восхитилась я.

Местность живописная, прямо-таки таинственная. Ну, точь-в-точь как из сказки. Среди густых зарослей рогозника спрятался небольшой уютный домик. Крыша его поросла мхом, но это, скорее, часть интерьера, чем признак запущенности. Потому как маленькие квадратные оконца были абсолютно чистыми, а буро-красную краску на стенах как будто вот только что обновили. Подозреваю, готовились к прибытию хозяйки. То есть меня.

— Нравится? — уточнил Ихтиарис.

— Более чем, — согласилась я, довольно кивнув. — Передайте от меня повелителю огромнейшую благодарность. Только… Я спросить хотела.

Советник забавно и вместе с тем степенно переступил с ноги на ногу. Рыбье тело покачнулось, а чешуя, уловив последние лучи заходящего солнца, блеснула золотом.

— Спрашивай, — согласился Ихтиарис.

— Может быть, в дом зайдем? — предложила я. Как-то неудобно расспрашивать целого советника и при этом держать на краю болота. — Предложила бы чай, но не уверена, что таковой имеется.

Вот уж действительно, о продуктах питания и пресной воде только предстояло позаботиться. Сердце мое не билось, отпала необходимость дышать, а вот желудок ожил и напомнил о себе самым неподобающим образом. Тихим урчанием. Конечно, ведь утопла я, почитай, как раз перед самым обедом. Плюс новые впечатления, путешествие порталами… На это ушло немало сил, физических и моральных. Их просто необходимо восполнить.

Лицо Ихтиариса приобрело удивленное выражение.

— Хочешь пригласить меня в гости и напоить чаем? — уточнил он, вытаращив глаза.

— Почему нет? — я удивилась не меньше. — Вы отнеслись ко мне по-доброму. Вот, жилье предоставили. Чай — это меньшее чем я могу вас отблагодарить.

Утопленница или нет, но вежливость и элементарную порядочность еще никто не отменял. Не всем же, как русалкам, встречать гостей ехидными замечаниями и обмазывать грязью.

К слову, о последнем.

За время путешествия слизь с моего тела порядком смылась. Не до конца, но настолько, чтобы можно было заметить красивую молодую девушку с темными волосами и нежной светлой кожей.

— Не понимаю, — задумчиво произнес Ихтиарис, поглаживая бороду. — Как так-то?

— Что именно? — уточнила я. Слегка настороженно.

— Отчего повелитель решил отправить тебя в ссылку, вместо того чтобы определить в свой гарем? Что ты с ним сделала?

— С кем? — спросила я с напускным испугом. — С повелителем или гаремом? Последний я никогда не видела и видеть не хочу. Не говоря уже о том, чтобы жить в нем. Уж простите мне мою прямоту, советник. А что касается вашего повелителя… Мы просто поговорили. И я ему не понравилась. Такое бывает. Я же не слиток золота, чтобы нравиться всем без исключения.

— Хм… — Ихтиарис снова пригладил бороду. Склонил голову сначала в одну сторону. Потом в другую, рассматривая меня со всех сторон. — Красивая, образованная, умная, да еще и воспитанная. Не закатываешь истерик. Не впадаешь в меланхолию. Не требуешь особых условий проживания. Впервые вижу деву, которая предпочитает жизнь на болоте тому, чтобы отправиться в огромный роскошный дворец повелителя.

— Еще бы не нравилось, — улыбнулась я. — Экологически чистый уголок природы. Птички поют. Солнышко греет. А воздух какой, м-м-м…

Я даже мечтательно закатила глаза, сделав глубокий вздох.

Опа!

Вот это открытие. Я не только задышала снова, но и почувствовала запахи. Ощутила солнечное тепло на своей коже. Уловила малейшее дуновение ветра.

Это что же получается, я снова ожила?

— Хм… — рассматривая меня, Ихтиарис усмехнулся в бороду. — Пожалуй, впервые в жизни я не согласен с решением повелителя. Но ему виднее, каких дев содержать в своем гареме. Раз вам все нравится, Лилия, я поспешу удалиться.

— И даже чаю не попьете? — поинтересовалась я.

Лицо Ихтиариса изумленно вытянулось.

— Вы все же предлагаете мне чай?

— Ну, да, — подтвердила я. — Вы отнеслись ко мне по-доброму. Так почему бы и мне, в свою очередь, не быть с вами вежливой. Правда, я не уверена, что в доме есть чай. И что вы его, в принципе, пьете.

Улыбка советника стала шире.

— У вас, моя прекрасная дева, есть все необходимое для жизни. Идемте, осмотрим, если вас не тяготит моя компания.

Изнутри домик оказался еще более уютным и сказочным, чем снаружи. В центре стояла большая, добротно сложенная печь, украшенная изящным орнаментом. От нее исходило приятное, согревающее тело и душу тепло. Рядом расположился деревянный стол, накрытый белоснежной скатеркой. Вокруг — деревянные стулья с резными спинками. Пол, потолок и стены — все из дерева. Шкафы и горка с посудой — тоже. Судя по запаху, из свежего дуба. Получается, домик почти новый, еще не обжитый.

Специально построенный и искусственно состаренный снаружи.

Из центрального помещения, совмещавшего в себе кухню и гостиную, вели еще три двери. Одна, побольше, — в небольшую, но уютную спальню. Вторая — в помещение, чем-то напоминавшее душевую кабину. Только из дерева.

— Помывочная, — пояснил Ихтиарис. — Недавнее изобретение Дирана Максимилиана Четвертого. Отлично отмывает любые загрязнения с любых поверхностей. В том числе с живых. Хотите испробовать?

Пришлось.

Не могла же я поить гостя чаем, вся с ног до головы измазанная слизью. Это было бы абсолютно невежливо и негигиенично. Чего доброго, испорчу в новом доме полы и мебель. Кто знает, насколько сильно впитывается эта дрянь, которой меня русалки обмазали.

— В сундуках есть новые платья, обувь и белье, — развеял мои последние сомнения Ихтиарис. — Но можете остаться и в этом. Можно не снимать одежду во время купания. Помывочная все исправит в считанные секунды. Пока вы купаетесь и переодеваетесь, я заварю нам чай и накрою на стол. Если не возражаете.

Разумеется, нет.

Приготовив все необходимое, я закрылась в помывочной. Потянула за рычаг. Было немного страшно, когда вокруг закрутился поток воды. Слишком уж необычное явление. Но я и опомниться не успела, как вихрь вымыл и высушил мою одежду, тело и волосы. Никакого дискомфорта, разве что немного щекотно. Когда вихрь отхлынул, я поняла, что еще никогда, наверное, не чувствовала себя такой свежей и чистой.

Вихрь исчез так же быстро, как и появился.

А я посмотрела на себя в большое подвесное зеркало и обалдела…

Девушка, в тело которой я каким-то образом вселилась, оказалась не просто хорошенькой, а прямо-таки красавицей. Воплощением изящества и грации. Темные волосы каскадом ниспадали на плечи, создавая завораживающий контраст с бледной кожей. Пухлые губы словно сама природа создала для улыбок и поцелуев. Тонкий, чуть вздернутый носик говорил о любопытстве и придавал особого шарма. Глаза голубые, как летнее небо… смотрели моим взглядом. Уверенным, открытым, искренним. Мне часто говорили, будто я умею смотреть в самую душу. Оттого особенно приятно, что у нового тела осталось хоть что-то от меня прежней.

А в остальном…

Стан стройный, талия тонкая — как по мне, так слишком. Полагаю, девушка была болезненной и вела малоподвижный образ жизни. Питалась скудно, мало дышала свежим воздухом. Ну, да это дело поправимое. Говорят, в здоровом теле — здоровый дух. А я уверена, что и наоборот это правило работает. Подтянуть и натренировать молодое тело труда не составит, если есть сила воли и желание.

Платье на мне было простенькое, без лишних украшений, глубокого декольте или разрезов вдоль бедер. Скорее напоминало просторную ночную сорочку, подпоясанную широким кушаком. Вот только ткань — не иначе, как настоящий шелк. Гладкий и блестящий. Может быть, это какое-то погребальное одеяние? Специальный наряд для утопленницы?

Впрочем, это не так уж важно.

Гораздо интереснее другое. После мытья я заметила одну интересную деталь. В том месте, где тело было гуще обмазано слизью, кожа стала светлее. К тому же приобрела приятный блеск, словно светилась изнутри. Да и волосы… Не могли у такой болезненной девушки быть настолько блестящие волосы. Скорее, все дело в волшебном действии русалочьей слизи. Получается, рыбохвостые девицы оказали мне не одну, а сразу две услуги. От излишнего внимания повелителя скрыли — раз. Питательная маска на все тело — два. Интересно, сами-то они знают о подобном эффекте? Думаю, вряд ли. Иначе не стали бы так усердствовать. А для новеньких невест своего братика подобрали бы другие «масочки».

Но это тоже сейчас не главное.

Куда важнее разузнать про новую себя как можно больше. Выяснить, как жить дальше. Закрепиться, так сказать на новом месте. И при всем при этом не понравиться советнику настолько, чтобы вызвать желание доложить обо мне повелителю. В гарем я как не хотела, так и не хочу. Такую худую и бледную наверняка захотят обидеть соперницы. Да и то, что говорили русалки про повелителя... Точнее, про его ненасытность. Если ему всех таких болезненных девиц спихивают, то неудивительно, что кое-кто из них не переживает первой брачной ночи.

Нет, нам такое без надобности.

Значит, будем с Ихтирарисом договариваться. Интересно, советник умеет хранить секреты?

К тому моменту, как я привела себя в порядок, Ихтиарис успел накрыть на стол. Богатый, надо отметить, стол. Кроме нескольких видов икры, ломтиков соленой рыбы и странного вида варенья из водорослей были здесь и более «земные» угощения. Хлеб, нарезанный тонкими ломтиками, баранки и леденцы без фантиков.

— Милости прошу! — советник отодвинул для меня стул.

Моего изменившегося вида он как будто бы не заметил. Не обратил внимания. Быть может, потому, что изначально видел гораздо больше и лучше. Отчетливее, чем его повелитель, так точно.

— Вижу-вижу твое удивление, — улыбнулся он и довольно пригладил бороду. — Порадовала ты меня своим поведением и рассуждениями. Вот я и решил порадовать тебя. Вот, кстати, еще один от меня подарочек.

Он подошел к деревянному шкафу и начал медленно распахивать дверки, демонстрируя содержимое. Крупы, мука, овощи, вяленое мясо. О, а вот это неожиданно! Один из шкафов изнутри выглядел как просторный холодильник. В нем на льду лежала свежая рыба и морские деликатесы.

— Угощайся, — предложил Ихтиарис. — Ни в чем себе не отказывай. Поправляй здоровье.

Ага, значит, излишнюю худобу и бледность он все-таки заметил. Недаром этот человек-рыба носит звание советника. Мудр и опытен, этого не отнять.

— Благодарю от всей души, — произнесла я, понимая, что далеко не каждую невесту встречают подобным образом.

— Если чего еще понадобится, спрашивай, не стесняйся, — окончательно растрогал меня Ихтиарис. — Но только, чур, не шалить. Людей не пугать. Они сюда, конечно, редко добираются, но на всякий случай. Ближайшее поселение в трех тысячах шагов отсюда. Ни мне, ни, тем более, повелителю лишние хлопоты не нужны.

— Понимаю, — согласилась я, разливая травяной чай по чашкам. — Но в мои планы так-то и не входило никого пугать. Одно мне скажите, советник: кто я теперь?

Чего и говорить, этот вопрос интересовал меня очень-преочень. Опять-таки, раз у советника возникли предположения, будто я могу каким-то образом навредить людям, значит, я могу. Чисто теоретически.

Ихтиарис пожал плечами. При его необычной комплекции (или будет правильней сказать комплектации?) выглядело это довольно забавно.

— Водяница, мавка, лобаста, лоскотуха, — советник предложил несколько вариантов. — Что тебе больше подходит? Люди по-разному величают. Но чаще именуют просто русалками.

— Но я ведь не русалка, — заподозрила я. Все потому, что видела настоящих. — Постойте… У меня ведь не отрастет хвост?

— Ни в коем случае! — объявил Ихтиарис, шумно прихлебнув чай.

— Значит, в воду мне теперь ход закрыт? — снова предположила я. — Или дышать теперь нет необходимости? Вообще, со мной что-то странное творится. То дышу, то нет. То слышу собственное сердце, то перестаю.

— Это нормально, — успокоил советник. — Только первые ощущения. Организм перестраивается к новой жизни. Вскоре пройдет. Сможешь спокойно находиться как в воде, так и на суше.

Хорошо устроилась, ничего не скажешь.

Тишина и покой. Кругом ни души. Никто не зовет, ничего не требует. Осталось одно — уговорить Ихтиариса не рассказывать обо мне повелителю. Мне его внимание без надобности.

— Можно мне вас кое о чем попросить? — решилась я.

Ихтиарис отставил опустевшую чашку и, сложив руки на столе, внимательно посмотрел на меня своими умными глазами:

— Говори. Так и думал, что это случится. Не бывают утопленницы такими добрыми, ласковыми и заботливыми. Если и делают что, то с умыслом. Каких, рыба моя, сокровищ ты хочешь? Царские палаты? Камней самоцветных? Может, жениха людского рода?

— Да нет же!.. — ворчливо отмахнулась я. — Ничего из перечисленного мне не нужно. Я благодарна без меры уже за то, что получила. А просить о другом хочу. Будьте так добры, советник, не рассказывайте повелителю, что видели меня такой. Ну… Без тины и слизи.

Взгляд Ихтиариса изменился, став из сурового ошеломленно-радостным. Советник усмехнулся в бороду. А после зачем-то меня потрогал. Как будто убеждаясь, что я настоящая.

— Н-да-а-а, — протянул он задумчиво. — Давно меня никто так не удивлял, как ты, дева. Точнее будет сказать — никогда. Вот только врать повелителю я не могу. Так что не пообещаю.

— Так не надо врать, — заметила я. — Вы ведь можете не говорить, если не спросит?

Ихтиарис устремил взгляд к потолку. Пригладил бороду и медленно кивнул:

— Могу. Если не спросит.

— Вот и славно! — обрадовалась я. — Ваш Диран Максимилиан Четвертый обо мне и не вспомнит, уверена. У него без меня невест хватает. Спасибо вам огромное за все, Ихтиарис. Вовек вашу доброту не забуду.

Окончательно растроганный и изумленный, на прощание советник оставил мне в дар зеркальце. Как то, что было у русалок. Показал, как им воспользоваться, чтобы с ним связаться. Предупредил, что это на крайний случай.

Но я и не собиралась лишний раз навязываться и рисковать внезапно обретенным счастьем. Меня все более чем устраивало.

Проводив Ихтиариса, как доброго друга, занялась ревизией.

Нашла все необходимое для жизни. Помимо еды, снабдили меня древесным углем, запасами спичек, одеждой и обувью. Даже сапоги нашлись наподобие резиновых. И плащ широченный с капюшоном, в который можно закутаться с ног и до головы. Им-то я и воспользовалась, когда вышла на улицу.

Начал накрапывать мелкий противный дождичек.

Далеко ходить я не собиралась, разве что обойти дом вокруг, слегка осмотреться. Рогоза набрала свежего. В домике все есть, но уюта не хватает. Милых, дорогих сердцу мелочей. Вот и решила я из рогоза наплести ковриков и корзин. Благо, опыт в этом деле имеется. Еще и корешков ковырнула — из них при правильном приготовлении такое пюре выходит, что ум отъесть можно. Почти как картофельное, только более сладкое. Богатое витаминами, что при моем нынешнем положении весьма и весьма важно.

Уже собиралась с добытыми «сокровищами» идти в дом, как услышала шаги. Кто-то шлепал по болоту, распугивая лягушек и цапель. А потом как заорет дурниной:

— А-а-а! Помогите, ведьма болотная!!!

Ну, что, я виновата, что снова испачкалась? Волосы растрепал ветер. С корнями и стеблями рогозника в руках, да еще и в плаще буро-зеленого цвета за кого меня еще принять могли?

Хм…

Помнится, Ихтиарис сказал, будто сюда люди не ходят.

А этот чего приперся?

Странный какой-то парнишка. Дерганный.

Глядя на меня во все глаза, он даже не попытался подняться из лужи, в которую упал. Вместо этого начал что-то бормотать, совершать странные пассы руками. И вот в подозрительно узких ладошках образовался небольшой полупрозрачный, как будто стеклянный шарик. А в следующую секунду полетел мне в грудь.

Что еще за фокусы?

Отбросив с таким трудом собранное добро, я поймала шарик. Холодный, словно ледышка. Но стоило сжать в руке посильней, как он хрустнул и распался. А после и вовсе испарился, будто и не бывало.

— Точно, ведьма, — упавшим голосом сообщил парнишка. Закрыл глаза и расслабился. — Погибель моя пришла.

Болотная вязкая жижа, точно почуяв подношение, начала засасывать глупца в свои нерадушные объятия. Меня топь не трогала. Утопленница ей без надобности. А вот парнишка, похоже, пришелся ей по вкусу.

Ну, здрасьте, приехали.

Только, понимаешь, обустраиваться начала, уют наводить. А ну как превратится этот безобразник в дух неуспокоенный, будет выть и шнырять ночами по болоту? Около моего дома, между прочим. Кто знает, на какие еще фокусы этот малый окажется способным?

— Никаких погибелей! Только не на моем болоте! — объявила я. Откинула волосы с лица вместе с капюшоном. Наклонилась и схватила паренька за руку. Потянула. — Вставай, давай, чего разлегся?!

Парнишка широко распахнул глаза и уставился на меня удивленно. Но за руку взялся. Вот только болотная жижа не собиралась так просто отпускать жертву. Сопротивлялась изо всех сил.

— Врешь, не возьмешь! — объявила я, держа паренька уже обеими руками.

Совместными усилиями удалось вытащить его из топи. Слегка ошалелого, я усадила его на кочку. Присмотрелась внимательнее.

Ха!

Да это и не парень вовсе. Девица. С коротко отрезанными косами и в мужской одежде. Худощавая, но при этом довольно крепкая. Подтянутая. Судя по колчану со стрелами и луку — охотница. Лицо обветренное, грубоватое, но молодое. Вряд ли больше двадцати пяти.

— Спасибо, — пробормотала она. Тоже присмотрелась внимательнее. — А ты совсем не страшная, ведьма. Наоборот, красивая. Одного не пойму, зачем меня из болота вытащила? Сожрать хочешь?

— Вот еще!.. — фыркнула я. — Человечиной не питаюсь. У меня еды здесь вдоволь. И покой был, и тишина, пока ты не явилась. Вот скажи, зачем так далеко забралась? Еще и какими-то шариками пуляться вздумала.

— Это фрезболл! — объявила девица так, словно только что Америку открыла. — А ты его смяла, как детский снежок. Оно и понятно, ведьма. Сильная.

Девица шмыгнула носом и уныло опустила голову.

— Фрезболл? — повторила я. Вообще-то я дама рациональная и во всякую чушь не верю. Не верила до сегодняшнего дня. А сейчас попыталась вспомнить, что мне это название напоминает. Что-то сказочное. Как в тех мультиках, что мой младший внучек обожает. — Это как файербол, только изо льда, что ли?

— Ага, — подтвердила девица. Снова шмыгнула.

Получается, она не просто охотница, но еще и магичка. Обладательница ледяной магии. Но, судя по тому, что пользуется ею только в крайних случаях, а для охоты использует лук и стрелы — сил у нее не так-то много.

— Так ты меня, получается, убить хотела? — спросила я, подбоченясь.

— Напугать, — возразила девица. — Дар у меня слабый. Я им больше по инерции пользуюсь, неосознанно. Когда сильно пугаюсь.

— Зовут-то тебя как, волшебница? — уже мягче поинтересовалась я.

— Фрейя, — представилась она.

— Лилия, — сказала я в ответ. Стерла с лица капли дождя, взглянула на полностью затянутое тучами небо и добавила: — Знаешь, что, Фрейя, идем в дом. Обсохнем, согреемся. Не для того я тебя вытаскивала из болота, чтобы ты потом от простуды слегла.

— Серьезно? — Фрейя посмотрела на меня со смесью ужаса и восхищенья. — Ты приглашаешь меня к себе? Обогреться и обсохнуть? В чем подвох?..

Девица оценивающе прищурилась.

— Никакого подвоха. — Я развела руками. — Обычное гостеприимство. Не знаю, как у вас, но в том мире, где я жила прежде, гостей, даже незваных, принято обогреть и накормить, а уж после расспрашивать, как они сюда попали. Как тебе такой вариант?

— Потрясающий! — призналась Фрейя.

Сама, без просьб и понуканий, помогла мне собрать корни и стебли рогоза. Еще и дверь в дом придержала, чтобы я могла спокойно войти.

— Рогоз вот здесь сложи, — я указала на заранее расстеленное покрывало.

— Вы из него, госпожа ведьма, зелье варить изволите? — поинтересовалась Фрейя, втянув голову в плечи.

Вот заладила, ведьма, да ведьма.

— Лилия я. Просто Лилия. Без всяких госпожей и можно на «ты». Варить зелья я, к сожалению, не умею. Из корней рогозника будет пюре. Из стеблей наплету корзин и циновок. Нужно же мне чем-то заниматься долгими дождливыми вечерами.

— Пюре из рогозника? — не поверила Фрейя. — Циновки?

— Вот такая я неправильная ведьма, — пришлось признавать со смехом. — Точнее, вообще не ведьма. Обещаю, что все расскажу. А сейчас давай-ка мы приведем тебя в порядок.

Фрейю несколько смутила необходимость мыться в болотной воде и стирать в ней одежду. Но когда девица увидела мой промывочный шкаф и приспособление для подачи пресной воды, передумала. Обрадовалась. Уж чего-чего, а воды у меня теперь вдоволь. Всякой разной. Если бы к ней еще повелитель не прилагался, вообще было бы прекрасно. Как ни крути, но я все еще считалась его невестой. И что-то мне подсказывало: сохранить относительную свободу и самобытность будет не так-то просто. Но я уж расстараюсь!

После душа Фрейя стала еще более радостной и добродушной. Улыбка очень шла этой девушке. Она помогла мне приготовить пюре из корней рогоза. К нему прилагался большой жареный карп, на которого Фрейя смотрела как на дар богов.

— В наших речушках такие не водятся, — с прискорбием сообщила Фрейя. — Только мелкая рыбешка. Ей попросту не дают вырасти. Все вылавливают подчистую. Когда зверь из лесов ушел, сельчане любому карасику мелкому рады. Еще и неурожай в этот год. А ты, получается, сама рыбу ловишь? Здесь, в болоте?

Фрейя посмотрела на меня с надеждой.

— Пока еще не пробовала, — призналась я. — Но собираюсь это исправить. Завтра наберу ивняка и сплету верши. Посмотрим, вдруг, и удастся поймать что-то.

Конечно, Ихтиарис обещал обеспечивать меня всем необходимым. Вот только я в жизни не сидела ни у кого на шее и заниматься этим сейчас не собиралась тем более. Чем реже общаюсь с приближенными повелителя, тем лучше. А ну, как они вообще забудут о моем существовании?

Было бы неплохо.

— Хорошо бы, если удалось, — мечтательно призналась Фрейя. Посмотрела мне в глаза и смущенно покраснела: — Не хочу показаться назойливой и жадной… Но можно мне накопать этих корней на твоем болоте? Хоть чем-то братиков накормлю. У меня их двое, малые еще совсем. Родители наши как три года назад погибли от поветрия, так все заботы на мои плечи легли. Поначалу ничего было, а сейчас совсем тяжко…

— Бери, конечно! — тут же согласилась я. — И карпа забирай, мне одной такого огромного не съесть ни за что на свете. Еще и овощей дам и круп из своих запасов.

Фрейя всхлипнула и заключила меня в объятия.

— Ну-ну, будет, — утешала я ее, поглаживая по голове.

Совсем еще юная девчушка, а жизнь вон какая тяжелая досталась. Но характер — кремень. Не сдалась, не опустила рук. О братьях заботится. Выживает, как может. Такая же, как я в молодости, упорная и несгибаемая. Это в новом теле мне не больше двадцати, но разум-то у меня взрослый, практичный. Кому, как не мне девчушке помочь. Тем более, если есть возможность.

— Спасибо тебе, — прошептала Фрейя, утирая слезы рукавом. — Знаешь, что, а никакая ты не ведьма. Скорее добрая волшебница.

— Если бы волшебница, — возразила я. — Тогда бы я вас и от неурожая избавила. А так могу только кореньями поделиться и рыбой. Как говорится, чем богаты… Слушай, а в вашем селенье, кроме как охотой да рыбалкой, чем еще промышляют? Хочешь, научу из рогоза коврики плести и корзины. Можно даже панно красивые сделать, в богатых домах как украшение вешать.

Мне искренне хотелось помочь. И я отчаянно искала выход из сложившейся ситуации. Да только все не тот…

— Сейчас нашим сельским не до комфорта и украшений, — вздохнула Фрейя. — А купцам да князьям рогоз без надобности. Они больше картины покупают, веера заграничные, да шелковые простыни. Ну, и зелья, разумеется, всяческие. Особенно хорошо идут те, что для красоты. Их на рынках буквально с руками отрывают. Я как-то тоже думала купить, копила… А потом на картошку и репу потратила. Когда желудок пуст, о красоте вообще не думается.

Фрейя махнула рукой — как будто не только на ситуацию, но и на себя саму.

А вот это зря.

Лицо ее, пусть простоватое, но довольно миловидное. Вот только сильно обветрено. Кожа загрубевшая, обезвоженная. А ведь этому можно помочь. Безо всяких там зелий колдовских.

— Знаешь что, Фрейя, нравишься ты мне, — сказала я, как заправская ведьма. — Ты заходи еще. Через пару дней. Я к тому времени и рыбы наловлю, и корешков накопаю. Может быть, и еще кое-чего придумаю.

— Чего? — заинтересовалась девушка. Ее глаза широко распахнулись. — Неужто на болотах еще что ценное есть? В пищу пригодное?

— А то как же! — согласилась я, улыбнувшись. — Ягоды поищу, кочедыжник да сабельник. Их не только есть можно, но и в зелья добавлять.

Последние слова я проговорила заговорщическим шепотом, как настоящая ведьма.

— Так, значит, ты все же умеешь? — загорелась идеей Фрейя. — Зелья варить.

— Попробую, но пока ничего не обещаю, — уклончиво отозвалась я и подмигнула. — В любом случае приходи, что-нибудь да придумаем. Да только обо мне местным не рассказывай. Мне тут нашествие ни к чему. Тем более что я пока не уверена в своих «ведьмовских» способностях.

— Конечно-конечно, — пообещала Фрейя, активно покивав. — Я и не собиралась рассказывать. Да мне бы и не поверили. Мы с братцами уединенно живем на самом краю поселка. Местные давно на нас плюнули. Думали, мы с мальчишками с голоду загнемся, когда родители погибли. Лору и Киру тогда всего по три годка было. Меня с моей внешностью да двумя братцами в довесок как невесту никто не рассматривал. Хотела я в дружину податься… Но не берут туда девок. Да и дар у меня слабоват… Сама видела. Ну, да ничего, выжили. Как будто всем назло. Теперь уж о замужестве я не помышляю. Куда мне в мои-то двадцать три. А вот у братиков все еще впереди.

От последнего заявления Фрейи я пребывала в неописуемом шоке.

То есть в свои двадцать три она считает себя старой девой? Вот уж глупости. Как по мне, так совсем еще девочка. А с таким пробивным характером никакое приданое не нужно. Эта и в трудную минуту поддержит, и семью в беде не оставит. Одним словом: и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет.

Только помощь ей не помешает.

А мне — удача.

Хотя, признаться, я больше привыкла на смекалку полагаться и жизненный опыт. Все это мне непременно понадобится в непростом деле становления болотной ведьмой.

Следующий день порадовал погодой. Светило яркое солнце, а над землей и болотами поднималось испарение. Радостно и, как мне показалось, приветливо квакали лягушки. Прихватив две сплетенные за ночь верши из ивовых прутьев, я направилась к заранее облюбованному местечку. Туда, где вода тихая, а течение медленное. Тут определенно должна быть рыба. Я нутром чуяла. Аккуратно погрузив вершу в воду, закрепила ее камнями. Дополнительно привязала к ближайшему крепкому деревцу. Потом то же самое проделала со второй вершею.

Теперь оставалось только ждать.

Чтобы не терять времени попусту, я отправилась на разведку, прихватив с собой глубокую корзину. Кроме молодых побегов кочедыжника и сабельника, удалось набрать клюквы и брусники. Не забыла я и про обещание, данное Фрейе. Потому для «зелья» собрала багульник, росянку и несколько видов полезного мха.

К собственному удивлению, обнаружила я на болотах и еще одно «сокровище». Улиток прудовиков. В еду они, разумеется, не пригодны. А вот для косметологии — очень даже. Слизь, выделяемая кожными железами их ноги, содержит так называемый муцин. Он увлажняет кожу, снимает воспаления, покраснения и отеки.

К обеду и улов подоспел. В верши заплыли три карася, сазан и довольно крупная щука. Одним словом, рыба здесь водится. Крупная, жирная и непуганая. За два дня я ее наловила столько, что она в «холодильник» не помещалась. Но это не беда, а, скорее радость. Несколько крупных рыб я закоптила в русской печи. Аромат шел на все болото.

Неудивительно, что гости пожаловали.

На это раз Фрейя пришла не одна, а привела с собой братцев. Два маленьких вихря. Их приближение было слышно издалека. Со смехом и радостными криками они носились по болоту, пугая лягушек и цапель. Напрасно сестра пыталась их утихомирить.

Я встретила их на пороге дома.

Увидев меня, мальчишки замерли, как вкопанные. Слегка присмирели. Оба конопатые, худенькие, но жилистые, они рассматривали меня с непритворным интересом.

— А ты, правда, ведьма? — спросил тот, что чуть повыше. Да и шевелюра у него ярче, чем у сестры и брата.

— Кир!.. — упрекнула его Фрейя и покачала головой. — Разве так можно?

— Госпожа ведьма? — решил исправить ситуацию Лор. Не такой яркий и, кажется, более спокойный по характеру, он был определенно восхищен и путешествием, и самим болотом. Но еще больше — ароматом, идущим из печной трубы. — Это вы зелье готовите, да?

— Его можно есть? — тут же поинтересовался Кир.

— Прости их, Лилия, — попросила Фрейя.

— И мысли не было сердиться, — возразила я, улыбаясь сразу и мальчишкам, и их сестренке. Сразу видно, что этим детям пришлось голодать. Потому и все мысли их крутились исключительно вокруг еды. — Никакая я не ведьма, ребят. Зелья варить не умею. А вот рыбку копчу. И пюре из корней варю. И ягодами угощу. Проходите, не стесняйтесь. А, главное, не бойтесь.

Несмотря на предупреждение, мальчики вошли в дом с некоторой опаской. Послушно помыли руки и расселись за столом, осматриваясь. Принюхиваясь, вертя головами.

Но стоило появиться на столе угощению, как Кир и Лор забыли обо всем на свете, рыбу они жадно заглатывали большими кусками, едва успевая разжевать. А сверху еще пюре закидывали большими деревянными ложками.

— Осторожнее, — взмолилась я. — Не торопитесь, никто у вас еду не отберет. А вот если кости застрянут в горле — тогда беда.

После сытного обеда мальчишки совершено освоились и носились по дому, как два огненных вихря.

— Идите-ка, прогуляйтесь! — отправила их Фрейя.

— Только далеко от дома не отходите, — попросила я. — Будьте осторожнее на болотах, земли здесь коварные.

— Да ты не бойся за них, — попросила Фрейя. — Они местные. Всю жизнь здесь провели. И на болотах бывали. Хоть я им и запрещала. Не пропадут.

— Осторожность никогда не помешает, — возразила я.

Сказала, где можно играть, а куда лучше не заходить. И только после этого выпустила мальчишек из дому.

— Как мне отблагодарить тебя за доброту, Лилия? — спросила Фрейя, глядя на меня блестящими умоляющими глазами. — Ты только скажи. Все, что скажешь, сделаю. После смерти родителей еще никто, ни одна живая душа не относилась к нам с мальчиками так хорошо, как ты.

— Не благодари, — попросила я. А после загадочно улыбнулась: — лучше помоги.

— Я?.. — удивленно произнесла Фрейя. — С радостью! Вот только как?.. Пока только ты меня выручаешь. Еще и братцев моих подкармливаешь да балуешь. А я… Я не представляю, что могу сделать в ответ.

Она беспомощно развела руками и застыла в полной растерянности.

— Есть у меня одна задумка, — кивнула я. — Как насчет того, чтобы замутить с болотной ведьмой бизнес?

— Би… Чего? — не поняла Фрейя.

— Общее дело открыть, — перефразировала я. — Небольшую косметическую лавку. Помнишь, ты говорила, что за красоту готовы платить больше, чем за продукты и картины? Так вот. Это натолкнуло меня на грандиозную идею. Разных трав, минералов и других компонентов на болоте пруд пруди. Из них я могу приготовить разные крема, мази и лечебные сборы.

— Зелья? — уточнила Фрейя, вновь услышав незнакомые слова.

— Пусть будут зелья, — согласилась я. Так даже интереснее. — Я тут приготовила несколько. Для эксперимента. В общем, довольно болтать, давай устроим себе небольшой спа-релакс. Расслабон с применением средств для красоты и ухода, если говорить проще.

Зеленая, терпко пахнущая кашица с добавлением муцина не вызвала у Фрейи восторга. Но она терпеливо позволила мне наложить приготовленные средства на свое лицо, шею и область декольте. Вслед за этим я нанесла на ее волосы приготовленную по собственному рецепту маску и закрыла голову заранее приготовленной шапочкой. Потом пришла пора позаботиться о руках.

Обмазанные средствами для красоты, мы пили чай и болтали, выжидая положенное время, чтобы смыть с себя все это и оценить эффект. Фрейя поначалу нервничала, но потом расслабилась и даже начала получать удовольствие.

— Такое приятное тепло во всем теле, — заметила она. — Действительно расслабляет. Знаешь, я впервые за долгие годы позволила себе бездельничать.

— Это не так, — возразила я. — Мы не бездельничаем, а работаем. На себя. Проводим почти научный эксперимент. Ну, и расслабляемся немного, не без этого.

В таком виде застали нас вернувшиеся с прогулки мальчишки.

— Ой!.. — Лор застыл на пороге, расширив глаза от удивления.

— Что там? — Кир выглянул из-за плеча брата. — Ого! Наша сестренка тоже стала ведьмой. Ура! Теперь заживем!

— Больше никто нас не обидит? — заинтересовался Лор. — Не скажет гадких слов?

— Конечно, побоится ведьмы, — согласился Кир.

— Входите и закройте за собой дверь, — попросила я. — Сквозняки нам ни к чему. И нет, ведьмой ваша сестра не станет. Но заживете вы лучше. Я на это очень надеюсь.

После такого заявления мальчики не стали мешаться. Тихонько уселись возле печки и о чем-то шушукались, изредка бросая на нас подозрительные взгляды.

— Пора! — объявила я. — Настало время оценить эффект.

А он, надо сказать, превзошел все ожидания. Не то растительность на местном болоте действительно волшебная, не то улитки какие-то магические, но после примененных снадобий волосы Фрейи стали мягкими и сияющими, словно прогретый солнцем шелк. Даже цвет их слегка изменился. Вместо тускло-рыжего стал по-настоящему огненным. На коже исчезли высыпания и покраснения. Она стала напитанной и гладкой.

— Как у кисейной барышни, — заметила сама Фрейя, пораженно рассматривая себя в зеркале. — Нет, не как у барышни. Как у княгини.

— Если бы заменить на русалочью слизь, — добавила я. — Тогда вообще огонь. Только представь, как звучало бы: секреты красоты русалок, доступные каждому. Такое сами принцессы с руками оторвут.

— А огонь зачем? — поинтересовалась Фрейя, обернувшись. — Руки отрывать обязательно?

— Незачем и необязательно, — ответила я сразу на оба вопроса, улыбнувшись. Надо быть осторожнее со словами. Привычные мне с детства фразы могут вызвать у местных недоумение и даже ступор. — Не обращай внимания на мою болтовню. Лучше скажи: сможешь ли ты продавать наш товар? Выручка пополам.

— Конечно, смогу, — тут же согласилась Фрейя, активно покивав. — Только почему пополам? Так нечестно. Все сделала ты.

— Не все, — возразила я. — Тут, понимаешь ли, встал вопрос с сохранением продукта на длительный срок. И мне пришла в голову отличная идея. Твои фрезболлы. Смогла бы ты сделать их вот из этой субстанции?

Насколько я поняла, фрезболлы лопаются только при сильном надавливании. А если пользоваться ими бережно, то одного такого хватит на много дней. Я раньше делала нечто подобное: замораживала кубики льда, добавляя в них травы, и протирала ими лицо утром и вечером. Эффект вау! Лед приводит мышцы в тонус и позволяет коже активнее принимать компоненты. А, учитывая, что фрезболлы не тают дольше, чем обычный лед…

— Могу попробовать, — согласилась Фрейя.

Первые шарики получились не стойкими и трескались при первом же касании. Но Фрейе не занимать усердия. Уже через полчаса у нее получались ровные и прочные фрезболлы, наполненные косметическими составами. Через два часа их получилась целая корзинка.

— Ой, не знаю… — засомневалась Фрейя в последний момент. — Поверят ли мне? Станут ли покупать неизвестный продукт?

— Еще как станут, — бойко возразила я. — И еще как поверят. Милая моя, да ты сама — ходячая реклама наших препаратов.

Подготовку товаров мы закончили, когда уже стемнело.

Разумеется, я не отпустила девушку и двух малышей шнырять ночью по болотам. Оставила ночевать у себя. Кир и Лор были только рады. Для них ночевка в ведьмином доме — целое приключение. Все мои заверения в том, что я совсем не ведьма, они не приняли всерьез.

Фрейя выглядела смущенной и растерянной.

— Не хочу тебя стеснять, — вздыхала она. — Ты и так сделала для нас слишком много.

— Ничего подобного, — не согласилась я. Накормила новых друзей ужином и уложила спать: — Утро вечера мудренее.

Ночью поднялся сильный ветер, и я только убедилась в том, что поступила правильно, оставив Фрейю и мальчиков у себя. А утром накормила их кашей, вручила корзинку с «зельями красоты» и отправила на рынок. Цену попросила слишком не загибать, но и не продешевить.

— Хорошо, — согласилась полная воодушевления Фрейя.

— Если получится распродать все, купи миндального и розового масла, — добавила я. — А еще мыльный корень. Ах да, и пчелиный воск. Тогда сделаем настоящие крема к следующему разу. Ну, с богом…

Фрейя и мальчики отправились на рынок, а я занялась хозяйством.

Проверила наполнившиеся за ночь верши, собрала еще ягод и съедобных кореньев. Про свой «спа салон» тоже не позабыла. Набрала свежей крапивы, раздобыла пиявок, а после обнаружила на дне озера широкие необычные водоросли. Тонкие, но плотные и определенно полезные. Прорезавшийся нюх и особое чутье позволяли с предельной точностью определять качества всего, что связано с водой и ее богатым миром.

Все найденное, прежде всего, решила испытать на себе. К слюне пиявок добавила протертую кашицу из трав и нанесла на лицо. Волосы решила укрепить отваром из крапивы. Водоросли пошли на обертывание. Преобразив себя до неузнаваемости и довольная проделанной работой, я накинула самый невзрачный халатик, замотала волосы в тряпку и в ожидании Фрейи уселась пить чай.

Тогда-то и услышала шлепанье чьих-то ног по болоту. Недалеко от дома. Уверенные такие шаги, тяжелые. Это точно не Фрейя или ее братцы. Кто-то чужой пожаловал.

Некто подошел к порогу.

Уверенно, по-хозяйски, отворил дверь без стука.

Да кто же это такой наглый?!

Я поднялась и набрала полную грудь воздуха, готовая немедленно отчитать того, кто посмел нарушить мое уединение. Да еще и застал, понимаешь, в таком неприглядном виде. Я, конечно, собиралась заделаться морской ведьмой. Но не морским же чудовищем!

Впрочем, рассмотрев гостя, я мнение изменила.

Это даже очень хорошо, что на мне была маска, обертывание и старый халат. Потому, что только в таком виде я и собиралась показываться повелителю жидкостей. Да-да, это именно он так неожиданно заявился в гости. Притом не приплыл по обыкновению. А пришел в прямом смысле слова. Ногами. Исчезли хвост и жабры. Появилась одежда. В брюках Диран Максимилиан выглядел еще привлекательнее. Зеленая замша облегала стройные ноги, подчеркивая рельеф мышц и изящно контрастируя с жемчужно-белой кожей. В руках у повелителя была удочка и ведро. На сапогах виднелись следы тины. Рукава рубашки закатаны до локтей. Если не знать, не отличить от обычного мужчины. Хотя… как обычного…

Надо отметить, что на мое преображение он отреагировал странно.

— О, привет! — кивнул, как давней знакомой. Поставил ведро у порога и, осмотрев меня с головы до ног, улыбнулся с некоторым облегчением. — Даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Ты стала еще более… — Он сделал неопределенный жест рукой, кажется, раздумывая, как бы полегче и помягче выразиться. Наконец, подходящее слово нашлось: — Необычной.

— И на том спасибо, — не слишком любезно отозвалась я. Пусть он и повелитель, но мог бы постучать, прежде чем войти. А если бы застал меня в то время, как накладываю обертывание? Или просто переодеваюсь? Понятно, он привык бывать в гареме и видеть девушек в любое удобное ему время, но я-то не привыкла к подобному обхождению. Меня с детства учили блюсти приличия. Да и элементарную вежливость никто не отменял. — Здравствуйте. Чем обязана визиту?

Сложила руки на груди и нахмурилась.

Уж больно подозрительной выглядела радость морского повелителя. Чересчур искренней. Как будто он не «болотное чудовище» увидел, а редкий долгожданный цветок. Но я-то хорошо понимала, насколько ужасно смотрюсь со стороны. Зеркало вряд ли стало бы лгать.

А повелитель, часом, не извращенец ли?

Мало ли, какие у него предпочтения. Избаловался в гареме и уже сам не знает, чем бы ему поразвлечься, вот и решил зайти ко мне на огонек? Может, и принял чего ради согрева и храбрости. Нет, ну, серьезно: с чего бы ему так радоваться, меня увидев?

— Забыл я, понимаешь? — решил-таки оправдаться Диран. Снова усмехнулся, на меня глянув. — Забыл, что поселил тебя здесь. Эти болота долго пустовали, как и сам домик. Вот я и использовал его в качестве укрытия. На время очередной бури.

— Бури?.. — Я выглянула в окно: ярко светило солнышко, на небе ни облачка. Даже ветра нет, который мог бы нагнать непогоду. — Вы что-то путаете, любезный. Нет никакой бури.

— Так это здесь, — объявил Диран Максимилиан. Поморщился, как от зубной боли, и добавил: — А во дворце есть.

Интересно получается. Это что же такое должно произойти, чтобы сам повелитель из дворца сбежал на отдаленные болота? Ага, типа рыбку ловить. Можно подумать, у подводного царя есть в ней недостача.

С другой стороны, если Диран Максимилиан разрешил мне заселиться в его личном укрытии, то я точно не имею права выставить его за дверь. Нечестно получится. И, опять-таки, не гостеприимно.

— Раз так, проходите, — любезно предложила я.

Диран как будто только этого и ждал. Оставив в углу удочку и ведро, довольно кивнул. А потом и вовсе снял грязные сапоги, и уже босой прошлепал к умывальнику. Вымыл руки, лицо, утерся полотенчиком.

Мне стало даже немного неловко.

Конечно, если бы он прошелся грязными сапожищами по недавно вымытому полу и моим новеньким циновкам, я бы расстроилась и возмутилась. Но и оставлять целого повелителя босым как-то неприлично. Потому я поднесла ему тапочки. Все из того же рогоза. Вообще-то я их на продажу готовила, но как сказала Фрейя, такое вряд ли продастся. Не пропадать же добру. К тому же тапочки пришлись впору. Как будто по заказу шились. А уж как рад был повелитель! Особенно когда узнал, что я их сделала собственными руками.

— А ковры вот эти удивительные тоже ты делала? — удивился он. — И корзины?

— Конечно, — согласилась я, чувствуя, как от довольства краснею под маской. — Надо же чем-то заниматься в долгие дождливые времена.

— Ты не перестаешь меня удивлять, Лилия, — восхитился повелитель. — Дом-то вроде остался прежним, но очень изменился. Внутри как будто теплее стало. Уютнее. А чем это так вкусно пахнет?

Он повел носом, и я услышала, как отреагировал на это его желудок. Видно, давненько повелитель по болотам бродит. Может, с утра. А то и с прошлого вечера. Вот только в ведерке его пусто. Видно, не столько рыбки он хотел наловить, сколько спрятаться. Ага, от «бури».

— Да вы присаживайтесь, — предложила я. — Угощать буду.

На стол, застеленный белоснежной скатеркой, выставила горшочек пюре из корня рогозника. Зеленый салат из побегов папоротника и ягод. Не забыла закопченного карпа — самого крупного. Диран Максимилиан оценил по достоинству. Ел так, что, кажется, пищало за необычной удлиненной формы ушами.

Сев напротив и подперев голову руками, я украдкой рассматривала его. Не забывая вовремя подкладывать добавки. Когда же, наконец, повелитель насытился и откинулся на спинку стула, на лице его блуждала блаженная улыбка.

— Давно ни одна женщина не доставляла мне такого удовольствия, как ты, — признался Диран Максимилиан, глянув на меня из-под необычайно густых темных ресниц. В их обрамлении пронзительно зеленые глаза казались крупными изумрудами. — В чем твой секрет, Лилия? Это какая-то особая магия?