Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую

- Нет.

         - Арина!

         - Нет, мама. Я за него не выйду.

         - Ты понимаешь, что тебе почти сорок?! Когда ты рожать будешь?! А ребенка воспитывать?!

         - Тридцать восемь. И лучше без детей жить, чем от такого рожать.

         - Арина…

         Резкий звонок будильника перебил мать. И она растаяла в предрассветной дымке. Я зевнула, потянулась.

         Вот же постоянный кошмар. Чуть ли не каждую ночь меня преследует. Мать, настаивающая на моей свадьбе с пьянчугой соседом. «Пусть он выпивает иногда. Зато у него свой бизнес». Угу, два ларька на остановке. Хорош бизнес.

         И вроде полгода уже не живу дома, с матерью никак не пересекаюсь. А вот гляди ж ты, сны не прекращаются.

         В дверь спальни постучали.

         - Нирья Арина, вы завтракать будете? – донесся из коридора вопрос служанки.

         Каждое утро у меня начиналось теперь с этого вопроса. И с этой служанки.

         - Буду, Гарья, - откликнулась я.

         Конечно, буду. Иначе до обеда голодать придется. А то и до полдника.

         В любом случае, придется вставать. Раз пришла Гарья, значит, до завтрака осталось не так уж много времени.

         Я зевнула, широко так, как будто хотела проглотить сразу весь замок. Недавно похолодало. Комнаты прислуги, включая мою, пока еще не отапливались. Тепло подавалось только в хозяйскую часть. А потому приходилось спать под одеялом, в теплой ночнушке. И теперь я вылезла из постели и с чертыханиями начала переодеваться. Так быстро, как могла. Параллельно зубы выбивали чечетку от холода. Вот же собачья работа. Сказал бы мне кто заранее, что должность гувернантки принесет с собой столько мороки. Фигушки я согласилась бы работать здесь.

         Но деньги были нужны, причем очень. С последнего места работы меня выгнали из-за моей несдержанности. Квартплату никто не отменял. Еда тоже сама в холодильнике не появлялась. Пришлось шерстить вакансии на сайтах, предлагавших честный труд за деньги.

         «Семья из бабушки с дедушкой и двоих сорванцов предлагает работу няней-гувернанткой в отдельном доме», - так звучало объявление, привлекшее мое внимание.

         Детей я, честно сказать, недолюбливала и боялась. Могла посюсюкать с младенцем подруги в ее присутствии или искренне восхититься нарядной девочкой в школе на линейке. Но и все. Никаких других отношений с мелкими вредными существами, называвшимися «дети», я не имела. И не горела желанием рожать своих собственных.

         Мать, отец и младшая сестра в глаза называли меня старой девой. Я лишь плечами пожимала и каждый раз выдумывала новые пути, по которым родичам следовало пойти с их добрыми советами и постоянным сватовством. Родичи обижались, конечно, но от  своих намерений не отказывались.

         И потому я понятия не имела, что заставило меня позвонить по указанному номеру и сообщить, что готова приступить к работе.

         У меня даже не спросили, умею ли я ладить с детьми – сразу же предложили приезжать. И, по-хорошему, я должна была обратить на это внимание. В первую же очередь, блин! Но нет. Я, наивная душа, решила, что именно так собеседования о найме няни и проводятся.

         В коридоре что-то громыхнуло, взорвалось. Раздался визг служанок, вырвавший меня из воспоминаний. Точно сорванцы развлекаются. Или Алиса, или Джонни. Магия давно проснулась, учиться владеть ею они не хотят. Бабушка с дедом заняты своими делами. Вот детки от скуки и пугают прислугу почем зря.

         Я хмыкнула, закончила одеваться и подошла к зеркалу. Домашнее платье серого цвета, полностью закрытое и теплое. Смотрелось на мне так, как и должно было смотреться. То есть позволяло увидеть на лбу воображаемую надпись: «Мымра. Характер скверный. Прибьет за непослушание».

         Именно мымрой я себя и чувствовала последние месяцы, с тех пор как оказалась в этом замке. Невысокая шатенка с карими глазами и точеными чертами лица, я обзавелась командным тоном, злобным взглядом и умением одним словом утихомирить двух подростков одиннадцати лет каждый. Двойняшкам было скучно. Они пытались громить замок. Я же получала деньги за то, что держала их в узде. И надо сказать, деньги немалые.

         Так и жили.

         Закончив осматривать себя в зеркало, я надела теплые тапки  вышла из своей спальни.

         Сначала завтрак, потом – разборки с молодыми хулиганами.

На кухне как обычно было многолюдно. Ну, или "многосущественно", если можно так выразиться. В замке работали не только люди. Вернее из людей здесь работала толтко я. Остальные были существами разных рас. Гномы, гоблины, орки, эльфы, вампиры, дриады, оборотни - всё они трудились на благо пожилой пары драконов и их малолетних внуков.
Кто б сказал мне полгода назад, сто я перенесусь в другой, магический, мир в качестве скромной гувернантки, я точно посоветовала бы шутнику голову полечить. Где-нибудь в заведении с мягкими жёлтыми стенами.

Однако ж сейчас я сидела за большим деревянным столом между вампиршей и оборотницей. Обе продолжал давний спор о женихах, почти игнорируя меня. Я не обижалась. Меньше всего мне хотелось обсуждать особенности физиологии обеих рас и спорить, кто в постели лучше: эльф, оборотень или вампир.

- А почему не дракон? - как-то в шутку спросила я спорщиц.

Они в ужасе уставились на меня.

- Ты так не шути, - попросила гибкая и тонкая Лариса, оборотница, служившая здесь горничной и убиравшая на верхних этажах. - О драконах даже мечтать нельзя. Ты что. Узнают - покарают.

- Как? - насмешливо поинтересовалась я. - Жалования лишат? Или уволят нафиг?

- В тюрьму могут отправить, - выдохнула испуганно Лидия, пухлая смешливая вампирша, тоже горничная, но, в отличие от Ларисы, занимавшаяся комнатами на нижнем этаже.

Я, не стесняясь, покрутила пальцем у виска. Сумасшедший мир. За что в тюрьму-то? За то, что на мужика не той расы посмотрела дольше положенного? Ну чушь же.

Но мои собеседницы начали яростно уверять меня, что драконы - существа жестокие, безжалостные. Они могут и за чих рядом с ними казнить.
Я лишь плечами пожала в ответ на подобные страшилки. Со своими нанимателями я почти не пересекалась. Но жестокими или безжалостными они мне не казались.

Так что теперь я старательно пропускала мимо ушей болтовню девушек. Мне предстоял тяжелый день. Сегодня следовало представить отчет о поведении моих подопечных их деду. При этом не соврать. Но и детей не очернить. А иначе мне, по словам местных горничных, мог грозить крупный штраф. Как же, не справляюсь со своими обязанностями.  Плевать, что у меня, обычной человечки, магии нет. А детки-аристократы – крутые волшебники уже в своем юном возрасте.

После плотного и сытного завтрака я направилась из кухни на второй этаж, в господские покои. У двойняшек имелось несколько комнат, принадлежавших только им. Размером все вместе они были с довольно приличную трехкомнатную квартиру. Там имелись и гардероб, и спальни, и игровая комната, и помещение для занятий.

Родители деток не поскупились, обустроили своим деткам жилье, вложив крупную сумму денег. Сами они, вместе с дядей двойняшек, старшим сыном моих нанимателей, сейчас находились с посольским визитом в государстве эльфов и должны были вернуться в ближайшее время. Вот тогда и будет обсуждаться вопрос о найме преподавателей для двух сорванцов. Пока что ими занималась только я.

Дети дрались подушками в одной из спален. Пух и перья уже разлетелись по всему помещению. Магия надоела, решили применить физическую силу.

- Сладкого лишу. На сутки, - негромко пригрозила я, становясь в дверях комнаты.

Битва прекратилась мгновенно.

- Мы случайно, нирья Арина, - попыталась прикинуться дурочкой Алиса, невысокая миловидная куколка с синими глазами и темно-коричневыми волосами.

- За вранье останешься без сладкого еще на сутки, - безжалостно припечатала я.

Девчонка обиженно хлюпнула носом. Ее брат злорадно захохотал. Они уже несколько аз пытались воздействовать на меня магией. Но – сюрприз! – на меня их колдовство не действовало. Совсем. Жаловаться на меня тоже было бесполезно. По всему дому стояли магические жучки. И мои наниматели могли за минуту выяснить, кто из детей врет, и по какой причине.

Поэтому все, что оставалось малолетним обормотам, - это слушаться меня и подчиняться моим приказам. Сначала их сильно бесило такое положение дел. Потом они смирились. По крайней мере, внешне.

И теперь Алиса оставалась без сладкого два дня. А Джонни – один. Пока. Зная неугомонный характер парня, я не сомневалась, что он скоро обгонит сестру.

- Вы завтракали?

Традиционный вопрос. Хотя я прекрасно знала ответ. Никто не позволит молодым аристократам с утра ходить голодными.

- Да, нирья Арина, - ответил Джонни, кареглазый шатен, на голову-полторы выше сестры.

- Тогда одевайтесь. И на прогулку.

Дети тоскливо переглянулись. На улице им было скучно. Впрочем, им везде было скучно, потому что приходилось следовать правилам этикета. А это для живых и активных драконят было невыносимо. Ни побегать, ни попрыгать, ни в догонялки поиграть. Веди себя чинно и прилично. Показывай всем окружающим, насколько хорошо ты воспитан.

На улице было ветрено, прохладно, небо «радовало» тучами. Я вызвала прислугу – девушку для Алисы, парня для Джонни. Господских детей должны были одевать в соответствии с определенным ритуалом. Я же сама намеревалась идти так, в накинутом на плечи пальто и ботинках на ногах. Благо шли вы не в сквер неподалеку от дома, а всего лишь в сад. То есть, считай, оставались у себя, за ограду не выходили. Небольшая прогулка после завтрака, всего лишь.

Дети спускались с лестницы в своих утепленных пальтишках с видами мучеников. Полусапожки на ногах отбивали похоронный марш.

Я только хмыкнула про себя. Артисты. И ведь знают же, что на меня их игра не подействует, что на улицу я все равно их выведу. Нет, продолжают играть на публику.

В сад вела небольшая дверца в коридоре на первом этаже. Я потянула за медное кольцо. Дверь открылась. В дом ворвался свежий воздух. Очень свежий, надо признать. Я пожалела, что не надела колготки. С другой стороны, что там гулять? Минут десять всего. Не замерзну.

Вышли, дверь закрылась.

Сад поздней осенью, конечно, выглядел уныло. Цветы осыпались, трава пожухла, деревья скинули листву. Никакого былого великолепия и близко не осталось.

- Нирья Арина, а расскажите сказку вашего мира, - попросила грустным тоном Алиса.

         Мы дошли до одной из лавочек, уселись на нее – я в середине, дети – по бокам.

         - В прошлый раз, после очередной такой сказки, в доме появились голограммы огненных монстров. И сдается мне, кое-кто хотел создать жар-птицу, - насмешливо заметила я.

         Дети синхронно вспыхнули. Обормоты малолетние.

         - Мы больше не будем, нирья Арина, - соврал Джонни и даже глаза не отвел.

         Не будут они, как же. Им только идею подай – вмиг замок спалят.

         Но развлекать их надо было. А потому…

         - Ладно, - покладисто согласилась я. – Пусть будет сказка про Ивана-дурака и царевну лягушку.

         - Лягушка – оборотень? – сразу же влез Джонни, деловито уточняя то, что ему непонятно.

         Я, честно сказать, зависла. Никогда не думала о знакомом книжном персонаже в подобном ключе. Но да, получается, что оборотень…

Сказка вышла короткой – минут на десять, не дольше. Мне банально было холодно. И потому я стремилась сжать повествование и побыстрей вернуться в замок. Там хоть и было не особо тепло, но имелась кухня с горячим чаем. Я, может, и быстрее уложилась бы. Но пришлось объяснять подопечным, что такое хоромы, палаты и прочие устаревшие слова, которые так и лезли в голову.

         Дети слушали с горящими глазами, несколько раз уточнили, в чем именно проявлялась магия Кощея и куда действительно была спрятана его смерть.

         Я рассказала. Мне не жалко. Но что-то подсказывало мне, что несчастный дом ждут новые неприятности. Осталось только угадать, какие, чтобы заранее спрятаться.

         Но вот наконец-то мое мучение закончилось. В доме я первым делом вызвала слуг, передала им на руки непоседливых детей и отправилась на кухню.

         Мне нужно было согреться. А из всех помещений для слуг только на кухне было протоплено, почти жарко.

         Я уселась поближе к печи. Благо, кроме повара и двух поварят, никого в комнате не было. Красота. Тепло. Нет, скоро и слугам включат отопление, и можно будет больше не мерзнуть в спальнях. Но пока что мы все жили исключительно на внутренних ресурсах.

         Хорошо хоть амулеты, развешанные по дому, не давали нам заболеть. Пока служили здесь, были полностью здоровы. Хоть и уставали частенько до потери сознания.

         - Ланис, налей мне чаю, - попросила я поваренка, смеска оборотня и вампира.

         Тот метнулся к печке, поставил чайник. И совсем скоро я прихлебывала из чашки горячий травяной чай.

         Альтунис, повар, небольшого роста гном, непонятно как управлявшийся с готовкой и огромными кастрюлями, добродушно фыркнул, посмотрев на меня.

         - Опять раздетая из дома выскочила?

         Мы с Альтунисом были хорошими приятелями. Он, любитель тепла и уюта, не понимал моей привычки выходить за двери дома, не надев на себя сразу несколько слоев одежды.

         - Так я ж ненадолго, - пожала я плечами и сделала очередной глоток ароматного и вкусного напитка. – Там дольше одеваться, чем вот так вот…

         Я не договорила. Но Альтунис и так меня понял.

         - Рисковая ты девка, Арина, - выдал он. – Ведь подхватишь какую-нибудь гадость, и ослабленное тело выдаст тебе по полной.

         - Так это когда будет-то.

         - Будет. И это главное.

         Я спорить не стала. Допила чай, поднялась. Нужно было идти к двойняшкам. Посмотреть, чем они заняты. Может, заранее надрать им уши, фигурально выражаясь. А то не нравился мне блеск глаз Джонни, когда я сказку про Царевну-лягушку рассказывала.

Я никогда не верила в интуицию или шестое чувство, предпочитала доверять логике и здравому смыслу. Понятия не имею, что именно сработало сегодня, но я ни капли не удивилась, зайдя на господский этаж и увидев там нечто. Существо серого цвета, высокое, мощное, словно слепленное из глины, надвигалось на меня молча. Голем. Точно голем. А ведь я им ничего подобного не рассказывала! Или эти обормоты так Кощея изобразили?

         Времени на раздумья у меня не было. Существо придвигалось все ближе и ближе ко мне. Я понятия не имела, каковы его намерения. А потому быстро выдала:

         - Джонни, лишу сладкого на месяц.

         Существо резко остановилось, замерло и… Рассыпалось на частицы из песка и глины. Теперь ковры на полу были «украшены» кучками грязи, которые убирать придется служанкам. Я бы на их месте давно насыпала в еду молодым господам слабительное за подобное «развлечение».

         Перешагивая через такие кучки, я добралась до детской. Оба малолетних мага сидели в креслах у камина и делали вид, что усиленно что-то читают. Угу, я бы поверила, да, если бы не знала об их нелюбви к чтению.

         - Итак, - зловещим тоном начала я. Дети заранее напряглись, не ожидая от меня ничего хорошего, - пальма первенства по каверзам переходит к Джонни. И он на трое суток лишается сладкого.

         Тишина несколько секунд. Затем – негодующий возглас Джонни и победная улыбка Алисы.

         - Будешь оспаривать наказание, отправлю до конца дня в галерею – станешь цветочки нюхать, - предупредила я недовольного подопечного.

         Галерея находилась на третьем этаже здания. В закрытом магическим куполом помещении росли и цвели растения со всего света. Дети там откровенно зевали. Ни Одному, ни другой не нравилось прогуливаться по аллеям и рассматривать ценные экземпляры цветов.

         Активные, почти что боевые, и Джонни, и Алиса считали ссылку в галерею худшим наказанием, так как там нельзя было ни шуметь, ни драться, ни баловаться магией.

         А потому Джонни быстро сник и только зыркал на меня изредка из-под насупленных бровей.

         После обеда дети снова запросили сказку.

         - А потом слуги будут визжать, когда увидят в коридоре глиняное чудовище? – иронично спросила я.

         Джонни в очередной раз насупился.

         - Я только попробовать хотел.

         - Что именно? Нервы на прочность?

         - Слепить имбирного человечка. Вы же сами о нем рассказывали!

         Несколько секунд я молчала, осмысливая услышанное. Затем, не сдерживаясь, расхохоталась. Отличный появился человечек, что и говорить. Такого без подготовки увидишь – заикой на всю жизнь останешься, если не хуже.

         - Это не человечек. Это башня. И почему он из глины, а не из теста? – отсмеявшись, поинтересовалась я.

         - Так вы же сами запретили, - обиженно буркнул Джонни, - их кухни продукты таскать.

         Запретила, да. Потому что эти два любителя перебивать себе аппетит весь день кусочничали, а потом есть в положенное время отказывались.

         - А повара попросить приготовить?

         - Я сам хотел!

         Ясно. Высокородному ребенку скучно. К кухне его не подпускают. Учить не учат. Весь день – сплошная скука.

         Развлекать их приготовлением блюд на кухне я не имела права. Все, что мне оставалось, - это пожать плечами и предложить:

         - Дождитесь приезда родителей. Уж тогда, уверена, вам скучно не будет.

         И Джонни, и Алиса посмотрели на меня с подозрением. Явно начали что-то понимать.

         - Так какую сказку вам рассказать? – сменила я тему.

         - Про приключения оборотней! – сразу сделал заказ Джонни.

         - Почему именно оборотней? – удивилась я. 

         - Они больше могут под своими личинами.

         Ну… Тут я бы поспорила. Но мелких действительно надо было развлекать, чем угодно. Иначе от дома скоро останутся одни обугленные стены. А персонал пойдет лечиться к местным психиатрам, если те существуют.

         Я выбрала сказку про волшебное кольцо, вспомнила просмотренные в юности боевики и начала выдумывать.    

         - Почему царевна змея, а не лягушка? В тот раз она шкурку сбрасывала, а сейчас просто оборачивается.

         - А помощники Ивана не оборачиваются? А почему?

         - Как он выбрался? Там надо же было…

         Дети засыпали меня вопросами. Сидели оба довольные, с горевшими от радости глазами. Любопытство зашкаливало.

         «Напьюсь, - решила я про себя, выдумывая очередной поворот сюжета, - вот уложу их спать после обеда и напьюсь. Чаю».

Чаепитие не затянулось. Минут через двадцать-тридцать в кухню набилось народа – слуги пришли обедать. Те, кто н успел поесть раньше, теперь мели все, что плохо лежало. И косились на то, что лежало хорошо.

         Я довольно быстро сбежала оттуда – терпеть не могла гомон и ор, особенно не по делу. А слуги, уставшие после работы, сейчас отрывались, чтобы потом снова идти трудиться на благо местных господ.

         Зашла в себе в комнату, уселась на кровать. Зевнула. Вообще, можно было бы и поспать. Но меня беспокоили мои подопечные. Что-то подозрительно тихо они себя вели. То ли и правда уснули, то ли…

         Я решительно поднялась с кровати, вышла из спальни и быстрым шагом направилась на второй этаж – проверять, чем заняты Джонни и Алиса.

         В спальнях мелких было тихо, но это еще ни о чем не говорило. Я заглянула сначала к Джонни, удостоверилась, что его нет в постели, посмотрела, что и у Алисы пусто.

         Мои худшие опасения начали сбываться.

         Уже понимая, что никого там не увижу, я открыла дверь в игровую комнату. Там, конечно, было пусто. Но на столе лежала записка: «Уши искать смерть Кощееву»

         Перед глазами появились огненные всполохи, как часто случалось у меня на Земле, когда нервы были на пределе. Я вдохнула-выдохнула один раз, второй, третий. Помогло слабо. Желание убивать не прошло. Что ж… По крайней мере, я знаю, где эта неугомонная парочка будет находиться следующие сутки. В галерее. Под моим присмотром. Будем с ними в молчанку играть. Сутки, да.

         Я быстро накинула на себя старое бесформенное пальто и направилась в сад, надеясь, что у мелких хватило ума «искать смерть Кощееву» в пределах дома, а не бежать в ближайший парк. Потому что иначе с меня спросили бы по полной. Еще и части зарплаты лишили бы – в качестве штрафа удержали бы. Как же, такой позор для рода – детки не чинно гуляют по тропинкам, а с ором носятся где ни попадя.

         Сад встретил меня тишиной и умиротворением. Казалось, что природа уже вала в спячку до самой весны. И поиск малолетних обормотов мог быть напрасной тратой времени.

         Но все же я решила походить по тропинкам. Вдруг найду что-то. Или кого-то.

В отличие от галереи, в которой цветы и деревья цвели круглосуточно, здесь осенью все «умирало». И некогда поражавший своей яркостью сад сейчас стоял сонный и серый. Наверное, поэтому только я и услышала тихий, еле слышный шепот неподалеку. Там, конечно, могли быть кто угодно, вплоть до воров. Но я прочему-то не сомневалась, что найду детей.

         Нашла.

         Джонни и Алиса, обряженные, как и положено, в одежду для прогулок, склонились над чем-то, лежавшим на земле. Я отметила про себя, что при желании они, как оказалось, вполне способны натянуть на себя все вещи самостоятельно, и подошла поближе.

         Занятые своими поисками, ни Джонни, ни Алиса не обратили на мои шаги ни малейшего внимания. Что ж, их проблемы. Впрочем, даже если бы обратили, им это уже не помогло бы.

         - И что же там такого интересного – вкрадчиво поинтересовалась я, подходя и становясь неподалеку.

         Дети резко отпрянули друг от друга. И я смогла полюбоваться яйцом, большим таким, типа страусиного, из которого, прямо из-под скорлупы, шел пар.

         - Что это? – требовательно спросила я.

         - Нирья Арина, - начала было Алиса.

         - Что. ЭТО? – прервала я ее. – То, что лежит на земле. Что это?

         - Смерть, - набычившись, буркнул Джонни.

         «Моих нервов?» - съязвила я про себя.

         Вслух же уточнила, все еще стараясь говорить спокойно:

         - Чья?

         - Кощея, - с вызовом сообщил Джонни.

         Вот уж кто совсем ничего не боится. Алиса уже поняла, что они натворили, и стояла, сжав голову в плечи, рядом с братом. Тот же… Обнаглел. Причем чересчур.

         Я хотела ответить, причем без мата, вежливо, но красочно. Не успела. Скорлупа внезапно треснула. Трещина прошла по всему яйцу, раскалывая оболочку на несколько частей.

         - Очень похоже на смерть, - ехидно заметила я. – Только чью?

         Джонни понял намек и побледнел. Правильно, мальчик, у меня в инструкции четко сказано, что в моменты, когда я не могу справиться с детьми самостоятельно, я должна отправлять их к деду. Приказывать дому, наполненному магией, чтобы он перенес малолетних обормотов к старшему в роду. А сама умывать руки. Вот именно так я и собиралась поступить, уже второй раз за время моей работы.

         Между тем скорлупа развалилась на части. И перед нашими лицами оказалось нечто скукоженное, уродливое, небольшого размера, с хохолком петуха, телом змеи и когтистыми лапами.

         Ну, здравствуй, василиск. Что-то ты не очень-то похож на Кощея.

- Дом, отправь Джонни, Алису, чудище и скорлупу к старшему в роду, - приказала я.

         Миг – и в саду никого не осталось. Я выдохнула.

         Василиски считались опасными тварями, способными нанести вред любому существу, кроме драконов. У тех на василисков имелся природный иммунитет. Уж не знаю, где именно Алиса и Джонни достали это злосчастное яйцо, но даже скорлупа его считалась ядовитой. И любой тролль или орк мог, наступив один раз на нее, долго чихать и кашлять. Собственно, так и ловили в древности отряды этих степняков во время войны.

         Прямо сейчас мне нечего было делать в саду. Назначать наказание вредным внукам будет их дед. А мне стоило вернуться в свою комнату и продумать отчет, с который я сама приду к хозяину дома совсем скоро.

         Горнарин шорт Нарский вызвал меня через два часа. Ну как вызвал. Дом перенес меня порталом сразу в кабинет старшего дракона. Высокий, широкоплечий, уже седой, но все еще красивый и мужественный, он внимательно посмотрел на меня.

         - Присаживайтесь, нирья Арина, - он кивнул на кресло напротив того, в котором сидел сам. – И не нужно так испуганно смотреть, это просто беседа, - в голосе начальства проскользнула ирония.

         - Простите, ваше сиятельство, - я уселась в предложенное кресло, - я не знаю, какого именно отчета вы от меня ждете, но боюсь лишиться зарплаты.

         - Со служанками говорили, - понимающе кивнул Горнарин, - слушайте их больше. Они вам расскажут… Мне интересно ваше профессиональное мнение. Сегодня эта неугомонная парочка попыталась ограбить мою сокровищницу, но смогла вынести только яйцо василиска. Что будет дальше? Они растут чересчур активными. Скоро вернутся их родители. И я хотел бы еще до их возвращения понять, что делать с внуками.

         - Наймите им преподавателей и загружайте, как теорией, так и практикой, - ответила я. – Им скучно. Магия бьет из них ключом, силы есть. Но постоянные правила их угнетают. Раз уж вы не хотите отправлять их в этом возрасте в магакадемию, пусть учатся по графику дома. Тогда время на шалости уменьшится в несколько раз. Да и сил не останется.

         Насчет магакадемии я уже слышала разговоры среди слуг. Да и сам Горнарин сообщил мне при первом нашем разговоре, что в их роду детей раньше четырнадцати-пятнадцати лет учиться за пределы дома никто не отправлял. За это время мелкие точно взвоют от скуки в четырех стенах.

- Расскажите об их занятиях. Что они делают весь день, - задумчиво попросил Горнарин.

         Я сдержала так и рвавшийся с языка мат. Ты, дед, нанял гувернантку, но при этом не знаешь, чем заняты твои внуки? Я работаю здесь не первую неделю. Что мешало поинтересоваться об этом раньше7 Или ты только с приездом сыновей вспомнил о внуках?

         В общем, я промолчала, конечно же. В мои обязанности не входило учить начальство жизни. Вместо этого я принялась старательно расписывать распорядок дня моих подопечных.

         Проговорили мы около часа. И Горнарин, выяснив все, что хотел, наконец-то отпустил меня. Попрощавшись я с ним, я зашла на кухню, плюхнулась на стул, откинулась на спинку и попросила:

         - Альтунис, спаси помирающую от голода женщину.

         - Спать пора, - буркнул тот, поглядывая на выход из кухни. По правилам он последний должен был уходить с рабочего места. - Время уже.

         - И ты отпустишь меня спать на голодный желудок?! – праведно возмутилась я.

         - Раньше надо было ужинать, - отрезал этот вредный гном.

         - Раньше я не могла – меня начальство вызывало, о работе расспрашивало.

         Упоминание Горнарина смягчило каменное сердце Альтуниса. И он все же поставил передо мной тарелку с кашей, булку с маслом и стакан сока.

         Я смела все это за пару-тройку минут. Отлично. Теперь смогу дожить до утра. Под двумя-тремя одеялами, правда, но смогу.

         В своей спальне я быстро переоделась и, стуча зубами, юркнула в холодную постель. Застужу все себе, блин! Вопреки действиям амулетов! Когда уже отопление включат?!

         С этими мыслями и заснула. Спала плохо – мне снился василиск на двух конечностях, почему-то с человеческим лицом, очень знакомым лицом, блин. Он стоял напротив в полный рост, усмехался как-то зловеще и смотрел, смотрел.

         - Я скоро вернусь, жди, - в конце концов произнес он давно забытым голосом.

         Сон прервался. Я проснулась.

         За окном уже занимался рассвет. Пора было вставать. Вот только я продолжала лежать в постели. Прошлое, о котором я так давно и успешно забыла, внезапно ворвалось ураганом в мою жизнь. Да, теперь я была не наивная простушка, но… но сердце все равно стучало быстро, стоило мне только вспомнить то самое знакомое лицо…

Сегодня нам, обслуживающему персоналу, дали тепло. И в комнате уже не было того жуткого холода, как вчера. В коридоре тоже ощутимо потеплело. А потому в душевую выстроилась целая очередь из слуг.

         Я, как самая умная, вымылась до того, как проснулся весь народ. И раньше всех появилась на кухне.

         Альтунис уже стоял у плиты.

         - Выглядишь отвратно, - сообщил он мне, не стесняясь.

         Я только рукой махнула.

         - Вспомнилось кое-что некстати. Накорми лучше голодную гувернантку, а.

         - Прожорлива ты, Аринка, не в меру. Муж тебя не прокормит, - нравоучительно выдал Альтунис.

         Но еду передо мной поставил. И то хорошо.

         Я кивнула в благодарность и принялась за еду.

         Сладковатая каша, парочка оладий, кусок пирога с капустой и чай, черный, крепкий, без сахара – все это улетело в мою ненасытную утробу буквально за несколько минут.

         Насытившись, я поднялась. Кухню как раз начали заполнять другие слуги. И свободное пространство все уменьшалось. Так что я сбежала без сожаления. И сразу же отправилась к своим подопечным. Они как раз должны были проснуться. Горнарин вчера объявил, что наказывать их придется мне. И действовать я должна на свое усмотрение. Поэтому я собиралась прогуляться вместе с мелкими пакостниками в галерею. Там и место есть, и тихо, и можно обдумать ночной сон. А заодно и того, кто в него внезапно проник.

         Алиса с Джонни встретили меня угрюмыми моськами. Они прекрасно знали, что их будут наказывать. И ждали вердикта, опасаясь разгула моей фантазии.

         - Доброе утро, - поздоровалась я, перешагну порог детской, находившейся между их спальнями. – Смотрю, вы уже одеты. Завтракали?

         - Да, нирья Арина, - буркнул Джонни.

         - Отлично. Ваш дедушка решил, что наказывать вас буду я. А потому прямо сейчас мы идем в галерею. И остаемся там вплоть до ужина. Посидите день без обеда.

         Дети вздрогнули и посмотрели на меня с ужасом. Артисты погорелого театра.

         - Нирья Арина, а может, не надо? – попыталась поныть Алиса. – там же страшно.

         - Ты скажи еще, темно, - хмыкнула я. – Во-первых, вы оба там будете вместе со мной, во-вторых, в галерее солнечно, она просматривается из любогог уголка. А потому там нет укромных мест. В общем, на выход. Вперед. Умели пакостить – умейте и отвечать.

         Дети тоскливо вздохнули и нехотя поплелись на выход из детской.

Галерею начали высаживать еще родители моего работодателя, то бишь прабабушка и прадед Джонни и Алисы. Они ездили по всему миру, покупали редкие растения, в том числе и магические, и отправляли их в свой дом. Место им определили изначально в саду. Но постепенно многие прохожие и гости дома стали жаловаться на разного рода болезни при посещении сада. Уж не знаю, какое растение и чем конкретно кого награждало, но для магических цветов, кустов и деревьев выделили часть третьего этажа. И поставили магические заглушки, чтобы растения между собой не резонировали.

         Вообще, конечно, магия решала в этом мире практически все вопросы. Она обеспечивала едой, одеждой, светом, теплом, деньгами… Да чем угодно. В том числе и помогала создавать свернутое пространство, в котором могло поместиться все, что угодно, в том числе и галерея с магическими растениями.

         Дверь в галерею открывалась только тем, кто принадлежал к данному роду. Поэтому, едва поднявшись на третий этаж и найдя нужное место в стене, я приказала:

         - Джонни, приложи руку. Да, сюда. Правильно.

          Джонни, с кислым выражением лица, беспрекословно выполнил мой приказ. Успел уже понять, что в некоторых случаях спорить со мной – себе дороже. Не сделает то, что сказала, сделает другое, обычно похуже первого.

         Дверь бесшумно открылась. Я запустила вперед детей, затем зашла сама, как сопровождающее лицо. Дверь закрылась.

         И на нас сразу обрушилась уйма различных запахов. Цветы, кусты, деревья – все они цвели здесь круглый год, некоторые и плоды давали. И потому, по моему мнению, заходить сюда можно было только в противогазе. Нет, со временем можно было «принюхаться», запахи постепенно исчезали. Но… но прямо сейчас у нас троих сразу же закружилась голова.

         - Вдохнули трижды, быстро и глубоко, - вспомнила я наставления своего работодателя. – Раз, два, три.

         Сама я вдыхала вместе с детьми. И уже после третьего вдоха поняла, что могу дышать нормально, нос больше не забивает вездесущая пыльца, голова не болит от обилия запахов.

         - А теперь можете гулять, - милостиво разрешила я детям, оперлась о ближайшее дерево.

         Из-под земли услужливо выскочила скамейка. Я опустилась на нее и принялась следить за мелкими, осваивавшимися в галерее.

    Широкие аллеи, солнечные пятна от ярких лучей на лужайках, редкие кусты и деревья – все здесь помогало нянькам-гувернанткам отслеживать передвижения их подопечных. Практически полное отсутствие магии в этих стенах (кроме защитных амулетов Джонни и Алисы) давало гарантию, что малолетние дракончики не сломают себе шею или любую другую часть тела.

         Так что я не боялась несчастных случаев и могла с легкой совестью погрузиться в свои воспоминания.

         Он назвался Алексом. Просто Алексом. Без фамилии или отчества. Мне тогда только исполнилось восемнадцать. Я была наивной дурой, мечтающей о большой и чистой любви. Я ждала своего единственного и верила, что он вот-вот появится на горизонте, станет моей отрадой, сможет защитить от всех угроз, вымышленных и реальных. В общем, дура, да.

         И он появился, тот самый единственный. Почему-то во сне, но меня этот пустяк мало волновал.

         Красивый, сильный, мускулистый, он приходил каждую ночь, шутливо целовал меня в лоб, как младшую сестру, и уносил в другие миры. Показывал их красоту, рассказывал о созданиях, их населявших.

         Никакой пошлости или грязи. Максимум – дружеский поцелуй в лоб. Мне хотелось большего, но я боялась сказать этому красавцу о своих желаниях и покорно соглашалась на роль ведомой.

         Кареглазый брюнет с точеными чертами лица, модной прической и безупречным поведением – вот кем представлялся мне мой «принц».

         Год, ровно год длились наши с ним волшебные путешествия по мирам. А потом… Потом он просто исчез. Не появился в очередной раз.

         Я ждала, надеялась, верила. Плакала по ночам в подушку. А потом заставила себя поверить в то, что это был всего лишь сон. Сказка, не имеющая ничего общего с реальностью. Я забыла его.

         И превратилась постепенно в циничную стерву.

         И вот этой ночью он внезапно появился в моем сне, как появлялся раньше. Не такой беззаботный и молодой, но такой же красивый и модный. Ждать? Его? Да ни за что. Я больше никогда не совершу этой ошибки – не стану ждать мужчину.

         - Нирья Арина! Нирья Арина, - голосок Алисы отвлек меня от воспоминаний. Я вернулась в реальность, вопросительно посмотрела на девочку. – Может, вернемся в комнаты? Ну пожалуйста!

         Я перевела взгляд на стоявшего рядом Джонни, пытавшегося меня задобрить с той же просительной моськой.

         - Вы и часа тут не пробыли, - заметила я. – А наказаны до вечера.

         - Тут скучно! – взвыли дети почти хором.

         - Сочувствую, - равнодушно пожала я плечами. – Зато вам было весело вчера, когда вы украли яйцо василиска, правда?

Дети предсказуемо скуксились. Я могла их понять: сложно жить по правилам в их возрасте, когда хочется играть и хулиганить. Но платили мне не за понимание. Нет. Платили мне за то, чтобы я держала эту неугомонную парочку в узде.

         Именно этим я сейчас и занималась.

         Несчастные малолетние мученики – вот как можно было кратко охарактеризовать Джонни с Алисой. Они уныло бродили по тропинкам, изредка кидая взгляды друг на друга и на меня. 

         Сдалась я примерно через полчаса – минут через сорок.

         - Сказку хотите?

         Едва спросила, мои подопечные мгновенно оказались рядом. Конечно, они хотели сказку. У них на лице было написано, что только сказку они и хотят. Надо же как-то развлекаться здесь, в этом жутко скучном помещении!

         Едва дети подскочили к скамейке, она увеличилась. И теперь нас сидело на ней уже трое.

         О чем можно рассказывать двум сорванцам, да еще и магически одаренным? Они ж даже из колобка в конечном счете голема сделают.

         В голову лезли только приключения мушкетеров.

         Посомневавшись несколько минут, я все же начала пересказывать книгу. Судя по горевшим огнем знаний глазам Джонни, следующие несколько недель обещали быть очень, очень насыщенными. Но к тому моменту здесь должны были появиться родители малолетних хулиганов. И, возможно, учителя. Тех же хулиганов. Так что, вполне возможно, проделок будет мало. Ну, это я так мечтала, конечно. Но бункер построить где-нибудь за пределами дома, не помешало бы. И магически защитить его изнутри и снаружи.

         Любопытные детки старательно выясняли, и кто такие мушкетеры, и почему они воюют за императора, и какими именно способами воюют. Да и вообще, расскажите, нирья Арина, много-много подробностей, с помощью которых здесь можно поставить все с ног на голову.

         Я дошла до сцены с поездкой в Англию, за подвесками, когда в дверь постучали. Сразу же вслед за этим с той стороны раздался голос служанки:

         - Нирья Арина, к Джонни и Алисе родители приехали.

         Дети счастливо завизжали. Мушкетеры были забыты.

         Естественно, я поднялась со скамейки, сразу же растворившейся в воздухе.

         Нужно было спускаться в холл, встречать родителей мелких, которые, вообще-то, должны были появиться на пару-тройку дней позже.

         - Идем медленно, не летим, - строго посмотрела я на своих подопечных.

         Они часто-часто закивали. Но, похоже, мои наставления забудутся сразу же, как только мы выйдем из оранжереи.

            Конечно же, так оно и получилось. Почти так, да. Дети чинно шли по коридору третьего этажа, относительно спокойно спустились на второй и прошли по нему. А потом… не успели мы подойти к лестнице, как и Джонни, и Алиса сорвались на бег. Как они только не свернули себе головы на ступеньках, ведущих вниз, ума не приложу. Все мои поучения и указания были мгновенно забыты. И дети со счастливым визгом повисли на родителях, совсем недавно вышедших из портала.

         Высокий молодой брюнет и яркая статная блондинка, одетые в наряды по последней столичной моде, с радостью подхватили на руки своих чад и прижали их к себе. Они отлично выглядели. Вот кто действительно ощущал себя хозяевами жизни. Во всей их позе ощущалось спокойствие и величавость, впрочем, как и в позах их родителей, моих нанимателей, стоявших поодаль.

         Но мое внимание привлекли не они, нет. Я медленно спускалась по лестнице вслед за детьми и старалась не пялиться слишком откровенно на другого мужчину, находившегося рядом с родными. Кареглазый брюнет с точеными чертами лица и модной прической. Алекс. Тот самый Алекс, который приходил ко мне во снах. На нем буквально висела пышногрудая красавица с тонким станом. Потомственная аристократка, сразу видно. Из тех, роковых, которых охотятся за женихами побогаче и познатней. Рыжеволосая, наглая, знающая себе цену. Она не стеснялась проявлять свои чувства к Алексу. Но мне почему-то казалось, что это только игра. Искусная, мастерская, но игра. Не было в жестах рыжеволосой настоящих чувств, которые обычно прорываются в каждом жесте и взгляде у настоящих влюбленных.

         Жизнь меня учила, разному учила, и довольно хорошо. Я легко усваивала ее уроки, а потому сейчас могла без проблем держать лицо, несмотря на бурю эмоций, бушевавших в груди. Даже руки не дрожали, хотя сердце буквально рвалось на части от сильной боли. Гувернантке никогда не стать парой могущественному и сильному аристократу. Так что об Алексе я могла даже не мечтать.

         Что ж, постою в уголочке, полюбуюсь на героя моих снов. И уеду, когда закончится контракт.

         Я почему-то не сомневалась, что Алекс знал, прекрасно знал, где я и кем работаю. Но здесь и сейчас он даже мельком не посмотрел в мою сторону. Стоял и прижимал к себе рыжеволосую красавицу. А я… Я продолжала спускаться по лестнице. Гувернантка, следующая за своими подопечными. Всего лишь.

Прислуга не заговаривает с господами первой, если к ней не обратятся. А потому я стояла у лестницы с каменным лицом и молчала. Надо будет – увидят. Нет – вернусь к себе, когда Джонни с Алисой отправятся с родителями наверх.

         Но последние вспомнили обо мне. На мою беду.

         - Мама, папа, - позвал Джонни и повернулся ко мне. Хорошо хоть о манерах вовремя подумал и в меня пальцем не ткнул, - это нирья Арина. Наша гувернантка.

         - Добрый день, - воспитанно поздоровалась я, когда на мне скрестились взгляды всех аристократов, стоявших в холле.

         - Здравствуйте, - доброжелательно улыбнулась мать моих подопечных.

         - Нирья Арина Отлично знает свои обязанности. Она добросовестная девушка, - порекомендовал меня Горнарин.

         - Девушка? – презрительно скривилась рыжая, не отлипая от Алекса и смотря на меня, как на таракана.

         Интересно, она всей прислуге так хамит или именно во мне соперницу увидела? Если последнее, то напрасно. Как я и ожидала, Алекс сделал вид, что не узнал меня.

         - Я не стремлюсь замуж, нирья, - вежливо ответила я, прекрасно поняв намек.

         - Ваша светлость! – горделиво вскинула голову рыжая.

         Это она так своим статусом кичится? Или пытается меня на место поставить? Мне-то, собственно, все равно, что она там себе выдумала. А потому я и ответила спокойно:

         - Ваша светлость.

         - Давайте пройдем в гостиную, - решительно вмешалась Амалия, бабушка Джонни с Алисой, высокая, немного плотная брюнетка с синими глазами. Она не любила ссор и скандалов, в особенности в кругу семьи, и, по словам слуг, всегда выступала в роли мирового судьи между родственниками. – Нирья Арина, заберите детей, пожалуйста.

         Джонни с Алисой предсказуемо скуксились, но спорить не стали, тем более они сегодня были наказаны. А потому, зная мой характер, они решили не добавлять себе наказания и молча отправились вместе со мной по лестнице на второй этаж, в детскую.

         Шли молча. Я мысленно твердила себе, что думать об Алексе уже поздно, что он никогда не станет моим, женится на такой, как рыжая, обзаведется семьей. Но сердце упорно ныло, не желая слышать довода рассудка.

  - Нирья Арина, мы же больше не пойдем сегодня в оранжерею? – умоляюще посмотрел на меня Джонни, едва мы подошли к детской.

         Я покачала головой. Какая им оранжерея, когда родители могут появиться в их комнатах в любой момент – пообщаться с любимыми детками.

         - Ура, - заявила довольная Алиса. – Нирья Арина, а что мы будем делать?

         - Играть в горнары.

         Детям мой ответ не понравился. Но спорить они не стали, хоть и не любили эту игру.

         Этакие местные шашки, горнары были выточены из кости горного козла и считались развлечением для детей. Взрослые предпочитали же другие игры. Те же кости или ракки – местные игральные карты.

         Я научилась играть в горнары довольно быстро, развлекаясь со служанками в свободные минуты, и уже скоро обыгрывала и Джонни, и Алису. Их это раздражало. Они постоянно просили отыграться, хотели взять реванш. Но пока у них ничего не получалось.

         Играли мы на желания. Я загадывала что-то вроде послушания весь день или чтения одной из книг у них на полке в детской.

Джонни очень хотел выиграть, чтобы загадать сказку. Не какую-то определенную, а любую, с приключениями и магией. Может, даже со школой для юных волшебников. Я честно обещала рассказать нечто подобное, как только он у меня выиграет.

         Алиса мечтала о дне непослушания.

         Но пока что оба моих подопечных мне проигрывали.

         Мы обосновали в креслах в детской и играли уже третью партию, когда в дверь постучали. А затем на пороге появилась мать детей.

         Горнары мгновенно были забыты. И слава местным богам. Потому что Джонни внезапно начал выигрывать, хоть сам пока этого не видел.

         - Дети, папа вас хочет видеть внизу – вручит вам подарки, - заговорщицки улыбнулась мать мелких.

         По детской прокатился довольный рев. И через несколько секунд Джонни с Алисой уже летели к лестнице.

         Мы с их матерью остались наедине. И ей явно было что-то надо от меня. Потому она и детей выпроводила под благовидным предлогом. Потому и сама подошла и села напротив меня.

         Похоже, намечался серьезный разговор.

         Ну что ж, поговорим.

- Ваше сиятельство, все в порядке? – спросила я, проявляя воспитание.

Хотя мать всегда твердила, что я – ее единственный педагогический провал, ее, учителя с двадцатилетним стажем. И воспитать меня у нее не получилось. К ее глубочайшему сожалению. Но кое-какие нормы поведения в обществе я все же усвоила, да.

- Когда мы наедине, можете называть меня нирья Виталина, - произнесла моя собеседница слабым голосом.

Я с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть. Вот так вот, да? Меня только что повысили до какой-нибудь аристократки с титулом? И из-за чего? Неужели из-за шрама? Ну чушь же. А если бы я о дерево руку подрала, она так же реагировала бы? Впрочем, это риторические вопросы. Мне тут еще работать, пока не уволили. Поэтому к причудам господ надо относиться философски. Хочется молодой госпоже встать на одну ступеньку с гувернанткой и постоять там какое-то время? Да ради бога. Пусть развлекается. Лишь бы зарплату платили вовремя и в обещанном размере. Мне еще в своем мире на эти деньги жить. Работодатель в свое время, когда я подписывала контракт о найме на должность гувернантки, клятвенно обещал, что золотые монеты из этого мира останутся золотыми и на Земле, в том же номинале.

Так что я рассчитывала на эти деньги, сильно рассчитывала.

А потому…

- Как скажете, нирья Виталина, - покладисто согласилась я.

На меня снова странно посмотрели. Но я не стала заморачиваться по этому поводу. Мало ли, что кому в голову взбредет.

- Нирья Арина, свекор сказал, что вы отлично справляетесь с воспитанием Джонни и Алисы. У вас был опыт работы с детьми? – задала вопрос Виталина, видимо, чтобы тему поменять.

Прозвучало это как: «У тебя в том мире свои дети есть?»

Я покачала головой.

- Большого опыта у меня нет, только общение с младшими братьями и сестрами, нирья Виталина.

Мне показалось, или в ее глазах мелькнуло и мгновенно исчезло облегчение?

- Значит, вы любите детей, и Джонни с Алисой повезло, - улыбнулась Виталина.

Улыбка вышла какой-то натянутой и искусственной. Как будто Виталина сама не верила в то, что говорила. Или произнесла первое, что пришло в голову, лишь бы только не молчать.

Ответить я не успела: и Джонни, и Алиса влетели в детскую и повисли на шее у Виталины. Она опасно накренилась. И я уже думала, что пора ее выручать. Но нет, справилась, обрела равновесие. Видимо, не первый день дети пытаются ее так «уронить».

- Спасибо, мамочка! Спасибо! – захлебывалась радостью Алиса.

- Спасибо, мамочка, - вторил ей Джонни.

Виталина улыбнулась снова, на этот раз намного искренней. Было видно, что она любит своих детей.

- Это было наше с папой решение. Но, милые, возможность кататься на лорике зависит только от нирьи Арины.

Я хмыкнула про себя. Пони, значит, детям купили. Ну как пони. Лорики намного крупней своих земных сородичей, шире в кости, в чем-то умнее. А еще они жутко заросшие шерстью. Потому и живут в самых холодных странах этого мира. Как они будут обитать здесь, где климат мягче и теплее, я не знала. Но искренне надеялась, что родители Джонни и Алисы знают, что желают.

Те, услышав слова матери, заметно погрустнели. Правильно. Я не позволю измываться над бедным животным. По полчасика покатались, и хватит. А то знаю я этих малолетних хулиганов. Утром сядут, вечером слезут. А бедное животное будет не кормленым и не поеным.

- Нирья Арина, - повернули оба ко мне свои просительные мордашки.

- Только как обычное развлечение. Во время прогулки, - ответила я.

Разочарование в глазах не тронуло мое жестокое сердце. Ничего, пусть привыкают к распорядку дня. Для учебы пригодится.

- Лорик сегодня отдыхает, - вмешалась Виталина, пытаясь развеять грусть детей. – А завтра уже вы сможете на нем покататься.

Дети понуро кивнули. Радость от владения живностью перебивала необходимость следовать моим указаниям. Виталина в процесс обучения решила не вмешиваться.

- Мы с папой устали с дороги, - она поднялась, объятия распались. – Слушайтесь нирью Арину. Увидимся за ужином.

«Вернее, после него», - добавила я про себя. Детей к тому моменту отправят спать. Виталина максимум, что сделает, - поцелует каждого перед сном. Обычная практика в среде аристократов – свалить обязанности воспитательницы на няньку, а самим видеть детей два-три раза в день по пять-десять минут.

Виталина вышла. Дверь закрылась. Дети тяжело вздохнули. Больше из-за невозможности прямо сейчас покататься на лорике, чем из-за ухода матери.