Старый Дом

Старый ДомЭлис Екс

Он ведь несерьезно?! Выходки этого несносного “Хозяина клуба”, так его все называют, доведут меня до сердечного приступа.

Смотрит на меня, как волк на овечку, только он забывает, что я тут не овечка вовсе, а он староват для волка! Черт, хочу кричать от злости.

Дергаю за ручку еще раз, но дверь не поддается.

— Отдай ключ, Виктор! — Повышаю голос. Не могу больше сдерживаться. Рядом с ним с ума можно сойти меньше чем за три секунды, вот как я продержалась месяц?!

— Возьми, — нахально улыбается и взгляд не отводит. Смотрит не в глаза, а саму душу. Как он это делает?

Стою истуканом, не шевелюсь, только ручку дверную дергаю в надежде, что дверь магическим образом откроется. Но чуда не происходит.

Виктор вальяжно подходит к креслу и… снимает пиджак? Действия этого мужчины я не понимаю. Никак не разгадала за время нашего общения, хотя считала себя в этом довольно хорошим специалистом, но только не с ним. Вик словно скала, которую ни обойти, ни преодолеть. Вот что у него сейчас на уме?

Чем он думал, запирая нас в игровой? Я то догадываюсь, что членом, но проверять не хочу… наверное.

Наблюдаю за ним словно жду резкого нападения. Глупо, я знаю, он меня не тронет, если сама не попрошу, а просить я не намеренна. Он сам заставил выучить меня правила тематиков. Я читала с красными ушами, но прочитала. Даже запомнила самые главные.

Б — безопасность.

Д — добровольность.

Р — разумность.

Так вот, тут БДРом даже не пахнет! По крайней мере с моей стороны.

Пока я мысленно паникую, хотя по моему лицу и не скажешь, этот наглец снова становится посреди комнаты. Все в нем кричит об опасности, а еще от него постоянно веет сексом. Я думала это феромоны, а нет, Мирочка, это мое долгое воздержание и нахождение возле шикарного мужика.

Мой рот все же открылся когда Виктор начал медленно расстегивать пуговицы своей белоснежной рубашки.

— Что ты делаешь? — Пискнула я, не сумев удержать эмоции в узде. Голос меня предал, как и все тело. Температура росла катастрофически быстро, в некоторых местах ниже пояса даже стало влажно.

Я то наивно думала, что он обычный мужчинка лет сорока девяти, а тут с каждой пуговицей мой рот наполняется слюной, и челюсть тяжело держать сомкнутой.

Все видели Геркулеса? Красивый парень, а вот отец его — Зевс, вот там мощь и сила. Чем больше кожи оголялось, тем сильнее я начинала верить в то, что Вик и Зевс братья. Может даже близнецы. Не знаю. Не важно.

Пытаюсь собраться с мыслями, но перед глазами возникают верхние мышцы пресса. Виктор все это время не перестает смотреть на меня, видит мою растерянность и усмехается. Черт, у него даже эта хищная улыбка сексуальная!

Рубашка летит на пол, а с ней и моя выдержка. Сглатываю громко, откровенно и он слышит.

Видит мой дрожащие руки, которые я неумело прячу за спиной как школьница. Замечает как сжимаю бедра. Ласкает и обжигает своим взглядом. Раздевает или уже раздел, я плохо соображаю.

— Мирослава, — говорит спокойно, будто бы мы с ним чай гребаный пьем, а не стоим в секс-комнате запертые на ключ.

— Виктор, — учтиво веду головой, пытаясь собрать остатки самообладания в кулак, но оно вытекает сквозь пальцы как песок.

— Ты помнишь правило про верх и низ? — Задумчиво склоняет голову.

Только хочу рот открыть, как тут эта груда мышц приходит в движение. Хорошо, что не в мою сторону!

Медленно плывет своим львиным размашистым шагом к комоду с девайсами. Не смотрит на меня, за что я ему благодарна, хоть вздохну пару раз полной грудью. Вспоминаю теорию:

— Верх — мужчина, играющий в БДСМ-отношениях активную роль. Доминирующий партнёр, — делаю глубокий вдох, — чаще всего садист.

Молчу, жду его комментарий, но Виктор молчит. Сразу продолжаю свой доклад:

— Нижняя — женщина играющая роль подчинения в БДСМ-отношениях, много нижних девушек мазох…

— Или мужчины, — перебивает меня Виктор. Знает, как я ненавижу когда меня перебивают.

— Что? — Теряюсь в его словах.

— Доминанты не всегда мужчины, бывают и женщины. Я знаю многих женщин домин. Так же как и мужчины готовы подчиняться. Ты же сама видела, — поворачивает голову в мою сторону и смотрит коварно. Ждет что я покраснею.

Мы оба помним тот день когда я увидела подобное зрелище. Я той ночью еле уснула.

Не понимаю, к чему он ведет. Причем тут доминанты и нижние?

Смотрю на него выказывая всем своим видом один огромный вопрос “ЧТО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?!”

— Сегодня состоится твоя первая сессия, Мира, — говорит спокойно Виктор.

Во мне взрывается атомная бомба. Открывая рот для громко “чтоооо?” и “иди ка ты в з..”, но опять не успеваю и пикнуть.

— Вот только какую роль ты выберешь? — Все так же спокойно продолжает старый Дом, пока меня всю трясет.

Вжимаюсь в дверь, не обращая внимание на боль в пояснице от дверной ручки. Боже, как же хочется просто слиться с мебелью, но нет, этот шакал меня видит. Разворачивается ко мне всем свои шикарным видом и тут из моих пересохших губ слетает предательское “сука”.

Виктор никак не комментирует мое ругательство. Просто смотрит исподлобья и медленно приближается. Все бы ничего если бы у него в руках я не заметила флоггер и кожаные наручники.

В левой флоггер, в правой наручники.

Встаю на носочки словно это поможет. Меня уже ничего не спасет от него. Если этот человек что-то задумал, уйти не удастся.

— Что это? — Задаю самый тупой вопрос, который только могла задать, но нервы лишают возможности думать трезво, еще и эти его глаза.

— Выбирай, Мирослава, — остановившись в паре шагов от меня говорит Виктор.

В его голосе есть все: секс, скрытая угроза, похоть, нетерпение, желание и трепет. Замечаю как его пальцы сжимают рукоять флоггера чуть сильнее и понимаю насколько ему хотеться увидеть мой выбор.

— Я не понимаю, — хрипло выплевываю слова, не сводя глаз с него.

— Флоггер — знак силы. В руках его может держать только доминант. Наручники — лишат тебя не только свободы. Ты фактически продашь свою душу дьяволу…

— Тебе, — уточняю очевидное.

— Да, — слышу краткий ответ, а у самой в ушах начинает звенеть.

— Если я выберу флоггер, кто будет моим нижним? — Размышляю в голос.

Попадаю прямо в точку, ведь взгляд старого Дома меняется, становиться игривым. Этот нахал даже бровь поднимает и улыбается своей хищной улыбкой.

— Я, — слетает с его губ так просто, будто мы про прогноз погоды говорим.

Не могу поверить в его слова, но Виктор всем своим видом показывает что не шутит. Он действительно станет на колени если я выберу флоггер. Смотру на него и не моргаю. Боюсь, что это все нереально. Чувствую как по спине стекает тонкой струйкой пот.

Как доминант может такое предложить? Не верю. Не верю!

— Ты станешь на колени? — Сглатываю вязкую слюну, пытаясь не пропустить ни единого слова.

— Даже дам себя привязать и выпороть, Мира.

Опять меня пробирает мелкая дрожь. Но уже не от страха… я возбудилась.

Пытаюсь не кусать губы, а так хочется. И этого напыщенного доминанта хочется проучить.

Смотрю прямо в его небесно-голубые глаза и принимаю решение. Хватит быть хорошей девочкой! Я устала угождать всем.

Быстро, не думая и стараясь не дать заднюю, подхожу к Виктору и хватаю предмет. Вижу в его глазах опять это пламя, но я к нему готова. Меня уже не остановить.

— Ты сделала свой выбор, Мирослава.

Мира

— Мам! Мама! Ну сколько можно ждать? Я опаздываю, меня пацаны ждут!

Нервно ставлю утюг на подставку и быстрым шагом несу рубашку орущему сыну. Двадцать, а все еще ведет себя как ребенок. Вот где я упустила этот момент? Как не увидела, что из милого мальчика вырос нарцисс и мудак?

— Держи, — вручаю рубашку двухметровому лбу, одарив недовольным взглядом. — Сам не мог погладить?

— Та ладно тебе, ты же все равно ничего не делаешь, дома сидишь, — на полном серьезе говорит Егор, а у меня воздух в легких пропадает.

“Ничего не делаю?! Дома сижу?!”.

Хочу сказать сыну, что он козел, но он быстро выскакивает из квартиры и уматывает на очередную вечеринку. Опять прейдёт пьяный и облюет весь туалет, возможно даже свою комнату. Так всегда и каждый раз именно я убираю этот бардак.

Смотрю на закрытую дверь, слушаю тишину. Вдали шумят машины. А я продолжаю стоять. Даже злиться нет сил. Эта квартира из меня их высасывает. Как я, топовый менеджер стала такой неудачницей, которую родной сын не уважает, а муж…

Громко со смехом фыркаю. Про эту часть моей жизни даже вспоминать не хочу.

Про такую любовь пишут книжки. Вот только никто не знает, что происходит после “и жили они долго и счастливо”, а я знаю.

Ты любишь его до потери памяти, закрываешь глаза на его маленький член и посредственный секс. Симулируешь оргазм каждый божий раз когда вы занимаетесь “этим”, ведь слово “секс” говорят только извращенцы. Кунилингус он не делает, ведь это негигиенично, но член его сосать заставлял. Он же мужик!

И вот я беременная, из-за осложнений ухожу с работы на полное попечение мужа. Рожаю и как тупая курица слушаюсь мужа, остаюсь дома растить ребенка. И пока все мои подруги веселились, поднимались по карьерной лестнице, я дома варила каши и меняла вонючие подгузники.

И вот, спустя двадцать лет этот “ребенок” тебя даже не уважает. А муж… Нашел сосалку получше.

Смотрю на часы мысленно морщусь. Не хочу его видеть. До тошноты, до кончиков волос.

Когда узнала про измену, хотела закатить скандал. Вернее почти закатила, но Вадик повел себя как настоящий мужчина — дал пощечину, обозвал содержанкой и пригрозил выгнать на улицу.

Как я плакала в ту ночь. Ревела белугой, жалела себя и свою никчемную жизнь. После того случая я четко решила… закрыть рот и продолжить существовать.

Вот такая вот я бесхребетная.

Иду на кухню, включаю чайник, сажусь на край подоконника. Смотрю на бушующий город и завидую. Мне сорок два, а тело с душой уже вышли на пенсию. Либидо вышло из чата давно. Намного раньше измены мужа. Может я в этом сама виновата. В измене, в отношении сына?

Слишком часто задумываюсь над своей жизнью. И чем больше думаю, тем сильнее она мне не нравиться.

— Черт, — громко ругаюсь, ведь даже свист чайника не услышала.

Вскакиваю, делаю себе огромную кружку чая с лимоном, опять сажусь на подоконник. Мой день сурка. Раньше я кайфовала от тишины. Радовалась огням ночного города. Даже когда секс с мужчиной которого я, наверное, любила, был откровенно никакой. А сейчас… печальная печаль.

Допиваю чай и вдруг слышу щелчок в коридоре.

Приперся ненаглядный.

Продолжаю пить чай, я давно отвыкла встречать его в коридоре. Не улыбаюсь. Даже не смотрю на него лишний раз.

— Че жрать есть? Я голодный, — заходит без приветствия Вадим.

— Тебя твоя давалка не покормила? — Срывается с губ быстрее чем мозг успевает обработать информацию.

— Закрой свой паршивый рот, Мира, — рявкает муж, на что я даже не дергаюсь.

— А то что? — Смотрю на него с вызовом. Видимо мой любимый сынок и муженек решили довести меня до белого каления сегодня. — Опять ударишь?

Не могу ему простить пощечину. Обида гремучей змеей засела в груди.

Понимаю, что зря затеваю ругань, но внутри закипаю. Веду себя неадекватно, ну и хрен с ним!

— Выгоню на улицу! Станешь шлюхой. Будут тебя мужик трахать за еду, — плюется ядом мой ненаглядный. Другого я от него не ожидала.

Уже свыклась с его оскорблениями и отношением будто я прислуга.

— Я работу у твоей секретарши отбирать не собираюсь, — парирую в унисон Вадиму.

Чего-чего, а язык у меня подвешен хорошо, молчать не буду. Не сегодня, милый.

— Слышишь, ты, — хватает меня чуть выше локтя и стаскивает с подоконника.

Больно, но я молчу. Слез моих он точно не увидит. Меня клинит и я машинально замахиваюсь.

Как приятно… Внутренняя сторона ладони болит, но внутри меня переполняет гордость. Вижу ошарашенную физиономию Вадика и не могу сдержать ехидной улыбки.

Не ожидал? Я сама, если честно, не ожидала.

Сказалась усталость и вся жизнь в целом. Херовая жизнь.

Мысленно собираю чемодан, ведь знаю насколько безумен этот мудак. Выгонит и даже не помахает на дорожку.

— Сука, — рычит Вадим замахиваясь в ответ. Вот этого я точно не ожидала. Закрываю глаза в ожидании неизбежного удара.

Однако сегодня мой ангел хранитель не прогуливает работу, несмотря на то, что пятница.

Звонок в дверь спасает меня. Вырываюсь и пулей вылетаю в коридор. Дышу быстро, сердце колотиться. На секунду вижу свое отражение в зеркале и понимаю насколько я бледная. Хуже больничной стены.

— Кто… гм… кто там? — Прочищаю горло от сухости. Голос все равно осипший.

— Извините, это ваша соседка, Настя, — слышу приятный звонкий голосок.

Без раздумий открываю, даже в глазок не смотрю. Мысленно благодарю своего ангела хранителя и соседку.

С Настей мы виделись редко и всегда на лестничной площадке. Девушка жила одна, много работала, часто по ночам. Я по началу думала, что она одна из тех куда меня Вадик отправлял, а оказалось просто график работы такой.

Меня всегда поражали ее золотистые волосы. Я со своими перестала бороться после рождения Егора. Завязывала в высокий хвост, мыла раз в неделю если успевала.

Но Настя, она напоминала мне меня же в молодости. В те года когда я перепрыгивала через ступеньку в своей карьере, но из-за “большой любви” отказалась стать генеральным директором департамента. Сто человек, Карл! Я могла руководить отделом в сто человек, но ведь это долбанная любовь!

Открываю дверь и невольно ахаю. За маленькой блондинкой стоит амбал выше ее на полторы головы. Мы с Настенькой одного роста, по этому приходиться запрокинуть голову дабы увидеть лицо ее спутника.

Не человек, а зверь какой-то. Тигр, точно! Спокойный, молчаливый, невоспитанный! Даже не поздоровался. Стоит и сканирует своим звериным взглядом все куда попадает взор.

— Мирослава, извините что так поздно, можно одолжить моющее для ванны? Мы уже все вещи вывезли, в том числе и коробку с химией.

Вот как отказать этой милейшей улыбке? Улыбаюсь в ответ, забывая про своего муженька на кухне. Вадим даже нос не высовывает. Ну и отлично.

Уже хочу положительно кивнуть, как вдруг случайно опускаю голову вниз. Охаю второй раз.

— Насть, а кто мыть то будет? — Спрашиваю ошарашенно, не отводя глаз от еле заметного под обтягивающем платьем животика.

— Я…

— Я, — немного резко перебивает своим басом ее спутник. — Тебе нельзя, — бурчит себе под нос.

— Макс, у тебя завтра презентация, а квартиру нужно сдать риелторам в понедельник.

Наблюдаю за их милейшим разговором и тихо завидую. Этот Макс с виду и грозный, но как только его взгляд опускается на Настю, там тают все ледники планеты.

Громко вздыхаю, чем самым напоминаю о себе и это помогает, две пары глаз сразу фокусируются на мне.

— Перенесу, — серьезно говорит мужчина.

— Максим… — пытается перечить Настя и я понимаю, что пора спасать ситуацию.

— Давайте я помогу, — говорю громко, чтоб меня услышали не только эти двое, но и муж чавкающий на кухне.

Мира

— Мирослава, мне так неудобно, — бормочет молодая соседка, когда я появляюсь на пороге ее квартиры ровно в девять утра.

— Все нормально, Насть, — улыбаюсь ей, а у самой радости полные штаны. Я уже и забыла когда в последний раз вот так общалась с кем-то помимо “любимого”мужа и неблагодарного сына.

— Может кофе?

— Давай, — киваю, хоть я уже выпила одну чашку дома когда Вадик ушел на работу, от еще одной никогда не откажусь. Я люблю кофе, это моя маленькая радость по утрам.

Я когда-то еще курила, но бросила. Вадик начал ныть, что дорого, хотя сам курит. От него всегда воняет табаком после работы.

Прохожу в квартиру, оглядываюсь по сторонам. Милая двушка, небольшая кухня, ванная и пара хоз помещений. Что еще нужно для счастья?

Ставлю ведро с нужными моющими возле входа в довольно чистую ванную комнату и иду за Настей на кухню. Пытаюсь подавить детский восторг от простого общения.

— Простите, у меня нет молока, — виновато извиняется, а я лишь улыбаюсь.

— Не надо. И сахар не надо. Я пью черный кофе.

— Еще скажите, что любите горький, — почему-то, по-доброму, хмыкает девушка.

— Да, — отвечаю спокойно. — Это плохо? — Вдруг думаю в слух.

— Нет, что вы. Просто вы второй человек на этой планете которому нравится горький черный кофе, — хихикает, искренне, с любовью.

— Да, нас таких мало.

— Очень мало, — кивнула и села на соседний стул.

— Ты продаешь квартиру? — Спрашиваю скорее от любопытства, хотя на душе становиться грустно. Мне нравится эта девочка.

— Нет, будем сдавать в аренду.

— Понятно, — протягиваю задумчиво, а у самой в голове возникает сумасшедшая мысль. Гоню ее далеко и на долго.

Не могу я себе позволить отдельно жить. Я по факту бездомная. Квартира записана на Вадика и Егора. Это сейчас я понимаю насколько глупа, а раньше в глазах и голове була одна любовь, чтоб ее.

Быстро допиваю кофе и берусь за работу. Настя всячески пытается помочь, пока я не теряю терпение и довольно строго приказываю ей сесть на стул в коридоре и не вставать.

— Я же помочь хочу, — поникла девушка, а я сразу почувствовала себя редкостной козой. Обидела беременную, молодец Мира.

— Настенька, мне твой парень…

— Жених, — смущённо поправляет она меня.

— … жених, голову открутит, скажет что так и было, если узнает про твою помощь, — тепло улыбаюсь и вытираю капельку пота с лица.

Настя молчит, лишь коротко кивает. Знает же, я права и ее этот тигр точно меня в бараний рог скрутит если с его сокровищем что-то случиться.

Справилась я быстро. Даже слишком быстро из-за чего вызвалась прибраться на кухне, а потом еще и в комнате. Настя бледнела, краснела и все совалась под руку со своей помощью. На третий раз я все же разрешила ей сесть на кровать и складывать некоторые вещи, которые она планировала забрать.

— Я даже не знаю как вас отблагодарить, — растеряно осматривала чистую квартиру блондинка.

Знала бы Настя, что я готова каждый день вылизывать ее двушку лишь бы не сидеть дома с сыном и уродцем мужем.

Стоило мне подумать про одного из них, как мой телефон начал сотрясаться в конвульсиях. Егор звонил, пока я не ответила.

— Алло, ты чего трезвонишь? — Спросила тихо, стараясь не показывать свое раздражение Насте, которая стояла недалеко.

— Мам, почему дома жрать нечего? Ты где ходишь? Я голодный пришел. Батя тоже уже дома. Ты офигела?

— Егор, не кричи, — шиплю на него кошкой, но мой ненаглядный сынок орет с такой силой, что наверняка нас слышат соседи снизу и сверху, возможно даже в соседнем доме.

— Та бля, мам, давай вали домой. Харе лазить по всяким соседкам! — Рявкает мое чадо и бросает трубку.

Смотрю в точку на стене и стараюсь не дышать. Одно неправильное движение и я разревусь. Мне этого совсем не хочется, тем более перед Настей, которая все слышала. Краем глаза вижу ее хмурое лицо. Чувствую как начинаю краснеть, сгорать от стыда.

— Прости, — выдыхаю с тяжестью груза где-то чуть ниже груди. Тяжело мне смотреть ей в глаза.

Вот я, с виду симпатичная женщина, с хорошим воспитанием, но с вот такой вот семейкой, от которой тошнит уже и меня. Я должна любить их, а я не могу. Просто не могу. Руки опускаются окончательно.

— Не извиняйтесь, Мира, — слышу ее тонкий голосок наполненный болью и срываюсь.

Сажусь на чистый пол прямо там где стою и начинаю реветь. Вот зачем Настя меня пожалела? Зачем дала мне эту секундную слабость? Я же держалась. Долго держалась.

Чувствую ее руки на своих плечах. Она еще что-то пытается говорить, но я не слышу. Реву как малолетка, закрываю руками лицо. Чувствую как во мне уже нет жизни. Я зомби. Страшное одинокое зомби.

— Мира, пожалуйста перестаньте. Пожалуйста, — опять слышу Настин ангельский голосок, но уже с надрывными нотками. Ощущаю как на мою руку что-то капает.

Пугаюсь, убираю руки и вновь пугаюсь. Теперь не я одна мокроту развожу. Смотру на зарёванную Настю и понимаю, что пора заканчивать. Не хватало мне проблем от ее парня или жениха, я уже не помню.

— Настенька, боже, девочка моя, не плачь, пожалуйста, — машинально обнимаю ее, понимая что ради меня она уселась на холодный пол.

Тут то ко мне и вернулся рассудок.

— Бегом вставай! Еще не хватало простудиться, на улице не май месяц, — сетую как когда-то моя бабушка.

Поднимается на ноги и обнявшись идем в спальню. Садимся на краешек кровати и сидим молча. Каждый думает о своем. Но меня греет тот факт, что Настя не отпускает моей руки. Держит крепко, словно боится что я куда-то убегу. Ну точно не к себе домой. Туда я хочу меньше всего.

— Извини. Я меньше всего хотела чтобы ты это услышала, — первая обрываю молчание. Хочу очистить воздух между нами.

— Все нормально. Мне за вас обидно, Мира. Он всегда с вами так? — Спокойно, без особой осторожности спрашивает Настя, и тут я восхищаюсь ее прямоте. Я бы так не смогла. Закрыла бы на все глаза. Переживала внутри, но никогда на публику.

— Бывает, они не подарок, — веду плечом, и нервно хихикаю, но блондинка мою шутку не оценивает. Продолжает серьезно смотреть своими голубыми глазами. Я начинаю понимать что в ней нашел этот ее хищный мужчина.

— Они?

— Нууу… да, с мужем у нас тоже проблемы, — признаюсь кривя лицо. Видимо я большая блондинка чем она, вот так опростоволоситься.

— И долго вы так живете? В такой атмосфере? — Скривилась Настя произнося последнее слово.

— Сколько помню себя, — тяжело выдыхаю и понимаю, что время действительно не щадило меня.

— Может пора уже что-то менять?

Мира

— Мам, где мои футболки? — Кричит Егор, а у меня мурашки по коже от злости на этого оболтуса.

Все свое свободное время после рождение Егорки, я посвятила себя его воспитанию. Кубики, развивающие игрушки, книжки, прогулки и кружки для развития ребенка. Мы были везде. Всегда самый опытный и чистый. Никогда не отбирал у детей игрушки. Всегда первый шел на контакт. Егор был замечательным малышом, но потом все мои старания полетели в трубу.

Идея отдать ребенка в частную школу для “элиты” мне сразу не понравилась. Но Вадим настоял. Уже тогда он рычал на меня волком, а когда услышал мой отказ и вовсе слетел с катушек. По лицу я тогда не получила, но любимая кружка летела с треском об стену. Тогда я прогнулась. Зря, именно в тот момент Вадим понял свое превосходство и ощутил мою слабость.

Егор начал водиться с детьми из богатых семей. Становился наглее и агрессивнее когда я ему отказывала в новых кроссовках за неоправданно дорогую сумму. Начал швыряться вещами как его папашка. Однако, когда я отвела ему подзатыльник его в десятом классе, чуть сама не попала под раздачу.

С тех пор он изменился. Забыл что я его мама, решив понизить меня в прислугу.

Тогда я тоже плакала. Долго и много. Даже сейчас прорывает на слезы, ведь я считаю себя ужасной матерью. Веню себя в многом, в том числе и в поведении единственного сына.

— Бля, мам. Ты глухая? — Рявкает он влетая на кухню. — Меня пацаны ждут.

— Вторая полка в шкафу, — говорю без эмоций, а саму аж трусит.

Но не только злость меня беспокоит сегодня.

Вчера Настя сделала мне предложение от которого я не смогу отказаться. Оно безумное, смелое и беспечное. Короче, полная противоположность мне. Я трусиха, тихая серая мышь. Вернее стала такой за время прожитое в браке.

После моей истерики мы снова вернулись на кухню. Под грузом собственных проблем я с дуру начала рассказывать про свою молодость. Про образование, работу которую бросила ради “любимого”. Говорила я долго.

Самое смешное, Настя слушала меня с диким интересом в глазах. И чем больше я рассказывала о себе, тем сильнее разгорался подозрительный огонек в ее глазах. В какой-то момент я просто не выдержала и спросила на прямую:

— Что?

Девушка лишь загадочно улыбнулась, расправила невидимые складки на домашнем платье которое скрывало ее животик и взяла в руки телефон.

— Мирослава, — обратилась официально, от чего я порядком напряглась. — Я честно не знала, что вы замечательный начальник и так любили свою работу.

— Да, было дело, — вяло усмехнулась. Не понимала я к чему она ведет, но явно что-то намечалось.

— Вы бы хотели вернуться на работу? — Вдруг спросила Настя, от чего я искренне рассмеялась. Громко, со слезами.

— Та кто ж меня возьмет, Настенька? Я же уже не молодая, — вытирая глаза ответила честно.

— Я вас не про возраст спрашиваю. Вы хотите работать? — Серьезно повторила блондинка и тут я поняла, что она не шутит.

— Хочу, Насть. Очень хочу, — горько выдохнула и отвернула голову. Опять хотелось плакать. Не верила я в себя.

— Тогда у меня для вас есть предложение! — Хлопнула в ладоши она.

— Работать на твоего парня? — С опаской спросила я. Как-то не сильно хотелось если честно.

— Нет. Там где я раньше работала в поиске замены. Я туда уже не вернусь, так что вакансия долгосрочная. График не простой и работа не обычная, но персонал и начальство замечательные. — С радостью в голосе рассказывала Настя.

Виктор

— Еще раз увижу что вы тут курите, лишу премии, привилегий знакомится с доминами и выпорю. Каждого!

Сил бороться с этими оболтусами уже нет. Зло зыркаю на Маркуса. Знаю же, это он массовик-затейник всей этой “лаундж зоны” для курильщиков. Отворачиваюсь и еле заметно усмехаюсь. Даже старый диван притащили сюда. Со стороны этот уголок не виден. И выход только для персонала, этим и воспользовались мои пажи. Не такие уж они и безобидные.

— Простите, Виктор, — виновато кивает Маркус, на что я лишь фыркаю.

Опять сорвался. Какой месяц подряд? Все уже привыкли к моим истерикам.

— Просто не сидите тут долго. На улице уже прохладно. Больничный никому не подпишу, — пригрозив пальцем указываю на старый диван.

Эта малышня сразу расцветает на глазах. Кивают как болванчики и клянутся не сидеть тут сутками.

Знаю, врут.

Медленно брожу по коридорам своего клуба. Место, которое люблю и ненавижу. Стараюсь не думать про вторую часть. Сразу хочется напиться, а я и так последнее время нервный.

Одно хорошо, Яр, Макс и Сэм разобрались в себе и нашли свои половинки. Уильямс даже на торжество приглашал. У них там в Лондоне хлебом не корми, дай что-то отпраздновать. Я, как всегда, отказался. Жизнь не праздник, по крайней мере для меня.

— Добрый день, Виктор.

Оборачиваюсь с удивлением. Народа в такое время обычно мало или совсем нет.

Смотрю на стройную девушку с копной темных как смоль волос. Облаченная в латексный комбинезон и туфли на высоком каблуке, смело смотрит мне в глаза.

— Аннушка. Давно не видел тебя. Рад встрече, — мягко улыбаюсь.

Откровенно признаю симпатию к этой сильной девушке. Но не такую как большинство мужчин. В моей любви нет ни капли секса или вожделения. Мы с ней играем в игру “папа и дочь”. Она лишилась отца, а я…

Некая невидимая связь помогает нам. Хотя у Аннушки в последнее время полно хлопот. Она все же согласилась на помолвку с Нико. В тот вечер ее нижний напился знатно, рыдал от счастья. Признаться, я тоже порадовался за них.

Разговор вышел легкий и непринужденный. С Аннушкой всегда так. Она одна из немногих могла меня понять. Она и Настя.

Грустно улыбаюсь вспоминая про свою лучшую ассистентку. Я скучаю по ней. Девочка стала мне родной. Потеря дочери вызвала во мне потребность спасать заблудших девушек. Кто-то скажет что я стал параноиком и лезу не в свое дело. Я же вижу в этом потребность. И это нужно не только мне. Эти девочки сами не понимают как понять доминантов, хотя безвозвратно влюбляются.

Зря.

Я никогда не признавал любовь в теме. Отношения двои партнеров, но не любовь. Возможно потому что забыл каково это, любить?

В кабинете, как всегда, тихо. Слишком тихо. Раньше я знал, что Настя бегает где-то по клубу, а теперь…

Наверное, старею, ведь грусть и нотки сентиментальности накрывают меня с головой. Прикрыв глаза, усмехаюсь в пустоту. Я ведь всегда хотел быть один после смерти жены, но каждый раз на горизонте вырисовывались проблемы в виде этих оболтусов. А сейчас… я получил, то что хотел.

Почему же мне грустно?

Погружаюсь в воспоминания, как вдруг слышу звук входящего сообщения.

Смотрю и почему-то улыбаюсь как дурак. Настя написала. Но стоит мне открыть сообщение и мой рот невольно открывается от удивления.

“Я нашла тебе ассистентку! Она просто прелесть! Мира будет завтра в одиннадцать”.

Мира

С опаской рассматриваю здание. Настя предупредила меня, что тут предоставляют особый вид услуг. Вот почему я сразу думаю о проституции? Если это правда и она меня обманула, то сюда точно ходят только богатые мужчины. По крайней мере машины точно у них не дешевые.

Медленно поднимаюсь по ступенькам, взвешивая свой каждый шаг. И это я сейчас не про туфли которые пять лет лежали в коробке. Я боюсь. Трясусь как кролик в клетке. Хоть бы коленки не подвели. Я и так чуть два раза не поцеловала асфальт, пока шла от метро.

На такси денег у меня нет. Не заработала еще, как сказал бы мой муж. Кстати, Вадим не знает про мою затею. Хорошо что собеседование в одиннадцать. Я отправила своих мужчин на работы, а сама принялась собираться. Три раза бросала все. Психовала. Даже почти набрала Настю чтобы все отменить. Но еле слышный голос внутри меня напоминал о собственной никчемности.

Это был мой последний шанс найти приличную работу. Кому нужны сорокалетние дамочки после двадцатилетнего декрета?

Громко выдыхаю носом собравшийся от напряжения воздух и открываю парадную дверь. Все так же несмело переступаю порог. Даже рот открыть не успеваю, как рядом возникает высокий симпатичный юноша.

— Добрый день, чем могу помочь? — Преграждает мне дорогу.

Сразу понимаю, тут точно клуб не для всех. В голове возникает еще парочка вопросов. Боже, Настя, куда ты меня привела? Мысленно ругаюсь на свою соседку, но вовремя вспоминаю ее восторженный рассказ про это место.

Ладно, потерпи Мира. Может не все так плохо.

— Мне назначено, — выдавливаю рабочую улыбку.

— С кем? — В той же манере отвечает этот наглец. Вот только веет от него гостеприимностью и таким же профессионализмом, как и от меня. Видимо не мало раз он использовал эту улыбку.

— С Виктором… — мнусь немного, ведь я совершенно забыла спросить у Насти его отчество и даже фамилию.

Молодец Мира! Точно стареешь.

— Присядьте, я сообщу Виктору, что вы тут, — указывает на мягкий диван парень.

Молча сажусь стараясь не дергаться. Взгляд то и дело косит в сторону куда удалился этот улыбчивый брюнет. С виду обычный закрытый клуб, где, возможно, богатые мужчины курят сигары и обсуждают обвалы на бирже. Я надеюсь. Очень надеюсь.

На секунду задумываюсь. Может случайно найду тут себе состоятельного любовника?

Фыркаю в пустоту. Чего-чего, а с делами любовными я дело иметь больше не хочу. Хватит мне “любви”. Дергаюсь от омерзения к этому чувству. Ничего хорошего не получилось. Я давно перестала верить в чудеса.

Жду возращения хоть кого-то. Оглядываюсь по сторонам. Рассматриваю стены в приятных пастельных тонах. Даже пара картин весит с пейзажем. Мило тут. Вот только веет чем-то странным. Не понимаю, но волоски на руках поднимаются от напряжения.

— Вот.

С широко раскрытыми глазами поднимаю резко голову вверх и застываю. Хорошо хоть рот не открыла от удивления. Медленно поднимаюсь на ватные ноги.

“Высокий” — сразу отмечаю я невольно сглатывая вязкую слюну. Да, мой, возможно, будущий начальник выше меня больше чем на голову, и это я в туфлях!

Смотрит внимательно, небось мысленно оценивает. Знаю я таких мужиков. На старой работе сталкивалась каждый день с подобными взглядами. Но лишь с подобными, у него он другой. От этих глаз хочется спрятаться. Залезть под одеяло и сидеть тихо пока не уйдет. А еще мне сразу стало жарко. Уверенна, что на шее уже выступило пару красных пятен.

Кто он такой этот Виктор?

— Мирослава, верно? — Спокойно, с еле уловимой ленцой, спрашивает хозяин клуба.

— Можно просто Мира, — выдавливаю из себя улыбку, хотя хочется стонать в голос от этого бархатного баритона.

— Пройдемте, Мира, — указывает мне вглубь темного коридора.

Мне бы бояться, но я почему-то чувствую, что не темнота тут самое страшное, ой, не темнота…

Рассматриваю широкую спину Виктора. Опять вспоминаю про отчество. Кусаю губу и виновато опускаю глаза. Ну как можно быть такой дурой?

Стараюсь не семенить, но и не подходить близко. Напряжение пластом давит на все тело. Я словно первую в жизни сессию пришла сдавать. И преподаватель мне попался не из белых, мягких и пушистых.

Обычно на собеседовании тебя начинают заваливать вопросами сразу, или хотя бы про погоду спрашивают, как добралась и всякое подобное. Этот же маринует меня молчанием, от чего нервишки начинают шалить сильнее.

Хотя зря я переживала за молчание моего, возможно, будущего начальника. Мой рот открылся слишком широко, с громким выдохом когда мы попали в зал где на половину помещения стояла сцена, а на ней…

Цени? Колодки? Какой-то огромный деревянный прибор буквой Х. Это что такое все?

Быстро закрываю рот и пытаюсь дышать. Получается плохо и довольно громко. Но я стараюсь. Максимально не подаю вид рассеянности, однако что там не подавать? У меня на лице все написано большими красными буквами “Я ХОЧУ ДОМОЙ!”.

Самое смешное и ужасное, мы продолжаем молчать. Иду за ним зыркая по сторонам более агрессивно. Не думаю, что меня сейчас расчленят и отправят мои органы куда-то в Аргентину, но лишняя осторожность не помешает. Проходим в очередной длинный, довольно темный коридор. Постоянно оглядываюсь.

— Прошу, — опять слышу этот баритон от которого уши краснеют. Мира успокойся!

Прослеживаю за его рукой которая указывает на открытую дверь. Сдержанно улыбаюсь и прохожу внутрь с опущенной головой. Сразу теряюсь, но Виктор словно считывает мою растерянность и вновь указывает на удобное кресло, сам же садится с другой стороны.

Сижу как студентка, стараюсь не глазеть по сторонам, а так хочется. И еще у меня много вопросов. И самый первый — чем они тут занимаются?!

— Тематический клуб, — спокойно, с нотками насмешки слышу в свой адрес.

— Простите? — Переспрашиваю, словно я глухая, а я оглохла действительно. Что значит тематический?

— БДСМ. Слышала про такое?

Опять этот оценивающий наглый взгляд. Еще и сразу на ты, что в миг разозлило меня.

Начальство замечательное? У нас с Настей разное понятие слова “замечательное”.

— Слышала, — отвечаю без улыбки. Не заслужил.

— Опыт ест? — Довольно резко спрашивает этот нахал Виктор.

— В БДСМ? — Растеряно переспрашиваю. Дыхание спирает от его вопроса.

— В управлении персоналом, — цокает недовольно.

Я не параноик, но от этого мужчины явно веет негативом. Смотрит на меня с презрением. Сразу нарядил в клише, вот только какое, я не понимаю. Я стара для этой работы? Так и он не молод. Лицом не вышла? Ноги кривые? Ногти не той формы?

— Есть.

— Как…

— Я не договорила, — обрываю его речь ледяным тоном. Знаю, что работы мне не видать как собственных ушей, но оставаться тупой овечкой в глазах этого козла я не собираюсь.

Быстро и четко рассказываю ему про свои достижения, образование, сертификаты. Дышу через раз. Не хочу дать ему и секунды тишины. Это мое время сиять!

— Благодарю за ваше время, Виктор.

Резко встаю, прощальный кивот, разворачиваюсь в надежде быстрее покинуть кабинет.

— Сразу к делу? — Слышу насмешливо в спину. Ну что опять не так?

— Что? — Переспрашиваю серьезно. Бесит он меня. Хорошо что я не прошл…

— Завтра в девять. Принеси паспорт, документы из банка для выплат на карту и балетки.

— Балетки? — Словно в тумане, не понимаю вообще ничего. Он что, на работу меня взял?

Виктор

Зачем я это сделал?

Смотрю на не до конца закрытую дверь и уже раздражаюсь. А это ее выступление на тему “мои достижения”. Зачем мне эта женщина?

Неужели я стал слаб и жалок?

Быстро стряхиваю с себя эти глупые мысли. Не хватало в депрессию впасть. Последний раз когда это случалось, пришлось откачивать бедняжку Раду. Она хоть и заядлая маза, но даже ее настрой не выдержал моего напора. Еще и пару шрамов оставил на ее прекрасном теле от порезов. Не люблю вспоминать тот случай.

Я тогда совсем слетел с катушек после смерти жены. Ее смех и постоянное “рак-дукак” подбадривали нас обоих. Вот только это не я проходил химиотерапию. Не я лишился волос и высох как цветок без воды. Я лишь ходил с опущенной головой и грустно улыбался ей.

Моя любимая Лиза.

Таких, как она, больше нет на этой планете.

Всегда улыбалась, никогда не сдавалась и поддерживала меня. Парадокс, не правда ли? Умирала она, но слабым был я.

Ее последнее “люблю тебя, Вик” каждый день звенит в голове, стоит мне остаться наедине. Скорее всего именно из-за этого я люблю быть один. Я готов отдать душу дьяволу лишь бы услышать ее голос еще раз. Увидеть улыбку в которую влюбился с первого взгляда. Заглянуть в глаза цвета голубого хрусталя. Увидеть там свое отражение и пропасть.

Глаза.

Замираю на секунду осознав глупость своего поступка.

Глаза Мирославы… тот же огонек и … цвет.

Громко выдыхаю откинувшись на мягкую спинку кресла. Закрываю глаза ладонью, мысленно проклиная себя. Я действительно совершил глупость.

Мира не первая у кого схожий цвет глас с моей покойной женой, но почему именно она запал мне в душу?

Опять смеюсь. Громко, раскатисто. Не боюсь осуждения, все в клубе и так считают меня сумасшедшим. Меня это никогда не смущало.

Попался как мальчишка.

Мира, Мира.

Убираю руку. Резко встаю, засовывая руки в карманы. Лениво подхожу к шкафу в котором храниться мой любимый дорогой виски. Моя тайная страсть. Некоторые из бутылок стоят больше тысячи долларов.

Смотрю на новичка моей коллекции. Сэмуэль лично прилетел из Лондона вручить мне ее когда у них с Марией все наладилось.

Цокаю и нехотя закрываю шкаф. Меньше всего хочу напиться, тем более пока в клубе твориться бардак.

Опять думаю о правильности своего решения. По ней же видно, что кроме секса в миссионерской позе в кровати под одеялом с выключенным светом, эта женщина никогда не занималась.

Не могу сдержать призренный смешок. Зачем полезла сюда?

Думаю написать Насте, сказать, что ее знакомая не подходит. Но что-то меня останавливает. То же чувство когда я ей сказал прийти завтра. Этот червяк все еще тревожит меня. Тихо тормошит мои внутренности, стоит мне вспомнить ее напуганный взгляд.

Вдруг в голове возникает ужасная мысль. Видимо мне действительно скучно. Очень скучно. Заключаю сам с собой пари.

— Ну, посмотрим сколько ты продержишься Мирослава, — произношу угрожающе. Представляю как она будет ахать и охать при виде всего, с чем ей придется столкнуться. Чувствую легкую дрожь в теле, и мне это нравиться. Давно я не чувствовал себя хищником. Почему бы немного не повеселиться? Я только за…

На следующий день

Специально не спешу в клуб. Дорога занимает больше времени из-за пробок, но я впервые за последние месяцы не раздражаюсь. Наоборот, лениво перестраиваюсь из полосы в полосу зная, что там меня ждет одна очень борзая особа.

Я “случайно” забыл сообщить всем про Миру и ее назначение. Пусть помучается. Не могу сдержать наглую усмешку. Облизываю нижнюю губу как довольный кот перед которым сидит маленькая канарейка.

На парковку клуба заезжаю ровно в десять, ноль шесть. Вальяжно выхожу из своего черного как смоль внедорожника и медленно, растягивая каждый шаг иду в здание через заднюю дверь.

Сначала думаю идти в кабинет, но понимаю, это полное неуважение к женщине. Решаю помиловать ее. Немного. Сворачиваю в другую сторону. Быстро оказываюсь возле главного входа.

Все так, как я себе представлял. Бледный Маркус, старается не смотреть в сторону красной, видимо от криков и злости, моей новой ассистентки.

— Виктор, доброе утро, — сразу мчится ко мне парень как только я появлюсь в поле его зрения.

Беднягу аж трусит. Что же она ему сказала?

Краем глаза улавливаю ее недовольный взгляд. Хищная канарейка, но трусливая. Сразу опускает голову как только улавливает мой. Более сильный и давящий. Я отлично знаю как действую на женщин. И Мира походу не исключение.

— Доброе, Маркус, — выгибаю одну бровь осматривая своего пажа. — Чего такой бледный?

— Доброе утро, — фонит со стороны и по виноватому взгляду Маркуса косо поглядывая в сторону подскочившей на ноги Мирославы, понимаю, что эти двое уже успели повздорить.

— Вот, — тихо, с опущенной головой говорит парень указывая рукой на нее. — Мирослава Петровна утверждает что теперь работает тут.

Слышу в его голосе насмешку. Не хорошо, за это потом отвешу наглецу подзатыльник. Действительно от рук отбились. Мира тоже понимает его тон на что лишь громко вбирает носом воздух. Терпеливая.

Посмотрим на сколько хватит ее терпения. Опять пытаюсь не улыбнуться, хотя внутри бабочки пляшут от желания увидеть ее испуганное личико.

— Да, это так.

Спокойно киваю с легкой, милой улыбкой. Бедный Маркус просто открывает широко рот. Так и замирает в немом “что?”, но молчит. Знает меня слишком хорошо. Не желает переступать границы.

— Спасибо, Виктор…

Запинается она. Видимо опять хочет по отчеству назвать. Сама та представилась Мирославой Петровной.

— Пожалуйста, Мира, — учтиво киваю не разрывая взгляд.

Нравиться мне ее дразнить. Видеть эти неподдельные эмоции. Смущение и стыд. Вот только почему стыд? Неужели уже запала на меня?

— Простите, Мирослава… Петровна, — вдруг подает голос Маркус.

— Ничего. Вы невиноваты, просто начальство не предупредило, — дарит ему свою рядовую улыбку.

Неплохо. Один-один, Мира.

Уделала меня перед моим же человеком в первый же день. Чувствую ее зубки. Они оказались острее чем я думал. Это радует. Уже хочу увидеть, где граница. Насколько хватит ее терпения. Сможет ли выдержать мои выходки, ведь я собираюсь пойти во все тяжкие.

Кто-то скажет, детство в жопе заиграло. Я же скажу, никогда не поздно встряхнуть стариной.

Мира

Домой не спешила. Меня все еще трясло после собеседования с этим мужчиной. Не знаю что в нем нашла Настя и в каком именно месте он милый.

Дергаюсь от волны мурашек по спине, что предательски опускаются ниже копчика. Красивый мерзавец. Вспоминаю эти глаза в которые можно смотреть целый день. Но тут в ушах звенит его надменный смех.

Опять злюсь.

Я ему не девочка зеленая.

Быстрым шагом иду в любимую кафешку. Мне срочно нужен кофеин. Много.

Хоть я и пила кофе утром, адреналин вышиб из меня все силы. Даже в сон начало клонить. Этот Виктор еще тот энергетический вампир.

Иду и чувствую как краснеют щеки, каждый раз стоит мне вспомнить его лицо. Его волевой взгляд и кривую усмешку. Стыдно признаться что не усмешка меня злит, а его губы. Суховатые, пухлые, манящие.

У Вадика совсем другие. Узкие как ниточка и постоянно мокрые как у слюнявого ребенка. Невольно веду плечом, пытаясь отогнать мысли о муже.

Кстати о нем я думала довольно долго. Вернее о ситуации в которой оказалась.

Говорить про работу я не хочу. Ни ему ни Егору.

Во-первых, Вадик сразу меня выставит за дверь. Финансовой подушки у меня нет. Мне просто было не из чего ее делать. Занятость сыном, а потом банальная депрессия загнала меня в полное дно. И я как послушная рыбка постоянно ждала когда мой неверный кинет мне копеечку на новый хлопковый лифчик и такие же телесного цвета трусы.

Во-вторых, я все еще боюсь. Да, вот так банально боюсь самостоятельности. Годы в браке дали свой отпечаток. Я стала бесхребетной бабой в домашнем халате в мелкий цветочек.

Кстати, именно после разговора с Настей меня начало тошнить от этого халата.

В кафе заказываю себе двойную порцию самого крепкого кофе. Смотрю еще на булочку с маком, но вспоминаю, что мне еще нужно домой добраться на метро.

Парадокс, бедная жена. В прямом смысле этого слова бедная.

Грустно усмехаюсь глядя на выпечку. На поднятую бровь баристы отвечаю такой же немой улыбкой. Зачем парню мои проблемы?

Сажусь в самом неприметном углу, где почти никого нет. Мне нужна эта минута. Закрываю глаза и делаю первый глоток. Зажатые от напряжения мышцы спины сразу слабеют. Дышать становиться легче. Так и сижу почти двадцать минут над одной маленькой чашечкой ароматного кофе.

Как же не хочется ехать домой и видеть недовольное лицо мужа.

Надо, Мира. Надо.

Домой добираюсь быстро. Все еще на работе, по этому толпы в метро нет.

Облегченно выдыхаю когда квартира встречает меня гробовой тишиной. Люблю быть одна. Несмотря на многолетнее одиночество среди толпы, я не перестала дорожить минутами тишины.

Но радуюсь не долго.

— Мам, это ты? — Слышу сонное из комнаты сына.

— Да, — отвечаю нехотя.

— Ты где была? Я жрать хочу, — сходу начинает бурчать мое чадо, выползая из своей комнаты.

Вчера он пришел поздно. Я не могла уснуть, по этому слышала шум в прихожей. Тем более двери в гостиной нет.

Да. Я сплю отдельно от Вадима. Уже очень давно и сын знает. Вот только почему-то меня выселили на неудобный диван. Я тогда не возмущалась. Мне вообще хотелось чуть ли не в окно выйти когда узнала про его измену.

Слышу четкий запах перегара и морщу нос.

— Ты сколько вчера выпил? — Отмахиваюсь от него и делаю шаг назад.

— Не твое дело. Че пристала. Жрать хочу. Иди что-то приготовь, — огрызнулся Егор одарив меня презрительным взглядом. — Ты куда в таком виде ходила? Пенсию получать?

— Мне всего сорок два. Иди к себе, а то меня сейчас вырвет от твоего перегара, — отвечаю довольно грубо.

Злюсь на сына, хотя что это поменяет? Ничего.

На кухне меня ждет еще один сюрприз.

— Засранец, — устало киваю головой, глядя на ведро переполненное мусором.

Даже не хочу просить Егора о помощи. Знаю что пошлет меня снова.

Беру ведро, на ходу одеваю домашние тапочки и выхожу из квартиры. Голова начинает болеть. Слишком много впечатлений за сегодня я пережила, а ведь только обед.

Быстро выбрасываю мусор и не спеша бреду домой. Ноги словно врастают в цемент. Я как маленькая девочка готова скорбно плакать, лишь бы не идти в то место. Горько усмехаюсь, поднимаясь по ступенькам.

Назвала квартиру в которой я когда-то была счастлива “то место”. В какую минуту это произошло?

Вдруг слышу знакомый теплый голос на лестничной площадке. Радуюсь как ребенок, в надежде, что мне не послышалось.

— Настенька, — слегка запыханная держусь за грязные перила, и улыбаюсь когда понимаю это все-таки она.

Стоит в цветастом сарафане. Щеки розовые. В глазах теплый блеск любви.

Сразу понимаю от чего она так светиться. Эту груду мышц тяжело не заметить. За ней, как всегда, стоит Максим. Это сейчас я уже знаю его имя, а пару дней назад я бы назвала его “не смей подходить ближе, я тебя боюсь”.

— О, Мира. Здравствуй, — улыбается мне в ответ девушка, от чего мне становиться легче дышать.

— Добрый день, — скупо здоровается ее любимый, на что я откровенно удивляюсь.

— Здравствуйте.

Стою с этим глупым ведром и не знаю куда себя деть. У меня в голове возникает столько вопросов. Но стыд и присутствие Максима не позволяют мне их задать.

— Ты занята? Я хотела узнать как прошло собеседование? Что сказал Виктор?

— Виктор? — Опять вклинился ее мужчина.

Знакомое имя его удивило. Меня же озадачила непонятная усмешка и загадочный взгляд в сторону.

— Все хорошо, — кивнула. Раз Настя говорит при Максе, значит и мне можно. По крайней мере я так подумала. — Взял на работу.

Резкий, радостный писк резанул ухо. Настя с дуру кинулась меня обнимать, а я с дуру обняла ее в ответ. Пустое ведро полетело на пол. Это было мило и… необходимо. Мне даже стало стыдно, ведь я как вампир питалась ее позитивной энергией.

— Сказал приходить завтра.

Говорю и чувствую как уши краснеют. Давно я так не смущалась, лишь от одной мысли о ком-то.

— Отлично. Если будут вопросы ты звони, — схватила меня за руку Настя, вызвав новую волну теплых эмоций.

— Спасибо, Насть. Вы уже сдали квартиру?

— Еще нет. Завтра риелтор будет. А что?

Смотрю на эту необычную пару и не могу поверить в то, что хочу спросить. Но мой рот видимо не сильно синхронизирован с мозгами.

— Может я могу ее снять? — Говорю и кривлюсь, словно боюсь получить пощечину.

Мне самой страшно, ведь это означает конец.

Конец прошлой жизни. Развод. Позор. Самостоятельность.

— Хорошо! — Сразу отвечает Настя.

— Хорошо? — переспрашиваю я не веря в сказанное.

— Хорошо? — В так мне, с горой удивления спрашивает хмурый Максим.

Мира

Что я тут делаю?!

Пытаюсь не глазеть по сторонам, но получается плохо. Еще и Виктор тихо усмехается видя мою реакцию. А как тут не краснеть?! Не каждый день меня приводят в комнату с писюнами.

Простите, фаллоиметаторами, анальными пробками, вибраторами и многой другой дичью которую я обходила десятой дорогой в магазинах. Не считала себя ханжой, а зря. Теперь понимаю, что я конкретная пуританка.

— Можете еще раз повторить, зачем мы тут? — Хрипло спрашиваю своего начальника, который сегодня, видимо, в замечательном расположении духа.

А как еще объяснить его хитрую улыбку которая не слазит с лица? Еще и этот аромат мускуса с нотками черного кофе, которым веет от него. Ходит весь такой важный. Мне бы злиться, а я все хочу подойти и уткнуться носом в его черную дорогую рубашку.

Черт!

— Ты должна понимать с чем работаешь.

Вот откуда в нем столько спокойствия? Шагает как лев, та и смотрит так же.

Так, стоп. В смысле, “Ты должна понимать с чем работаешь”?!

— А каким образом я буду с ЭТИМ, — киваю в сторону коробок, — работать?

— Самым, что не есть, прямым.

Делаю очередной глубокий вдох и выдох. Меня до жути злит его тон. Еще и говорит загадками.

— Можно поточнее? — Мило улыбаюсь и невинно хлопаю ресницами, пока в мыслях я душу этого мерзавца голыми руками.

— Будешь отвечать за покупки, инвентаризацию, выдачу инвентаря гостям и персоналу, — обыденно объясняет он.

Мне от этого аж дышать становиться легче. Вот почему рядом с ним в голову лезут грешные мысли?

Мне сейчас нужно думать про то, как я буду объяснять мужу и сыну про спонтанный переезд. Хотя, чего это объяснять? Просто поставлю перед фактом и буду молиться чтобы Вадик не слетел с катушек.

Хоть Максим и не воспринял эту идею с особым энтузиазмом, Настя магическим образом уговорила его. Под “магическим образом” я имею в виду ее взгляд, в который невозможно не влюбиться. Он быстро капитулировал. Даже не возразил подождать мою первую зарплату, чтобы я смогла оплатить аренду.

Честно признаться, мне в тот момент было стыдно, ведь когда я спросила про сумму, Настя выдала смешную цифру. Почему смешную? Потому что я понимала, что сдает она мне свою новенькую квартиру по цене ниже рыночной. Сидя дома начинаешь смотреть разные блоги и новости, в том числе и про недвижимость.

На почти незаметный фырк Максима я никак не отреагировала. А что мне было делать? Мы все понимаем, что мне сейчас не по карману снимать отдельное жилье. Видимо грусть и отчаяние в моих глазах настолько очевидны, что девушка сжалилась надо мной.

Я ей обязательно верну разницу. Вот только с писюнами… простите, фаллоиметаторами, анальными пробками, вибраторами и многой другой дичью разберусь.

— А когда нужно делать инвентаризацию? — Спрашиваю с надеждой, хотя вижу по хитрому взгляду, что чуда не будет.

— Сейчас.

Конечно. Ну, конечно же сейчас, Мира.

Прекрасно понимаю что это простая проверка плюс небольшое издевательство за вчерашнее мое поведение.

Вечером, когда я опять улеглась на свой неудобный диван, залезла на какой-то тематический сайт и узнала немного про эту вашу Тему.

Значит Виктор доминант. Это ясно как белый день.

Читала я не долго, ведь чем больше узнавала, тем сильнее краснели уши. В какой-то момент мне показалось, что у меня сейчас волосы дыбом встанут, а из ушей пойдет пар от перенапряжения.

Видимо тот самый пар решил выйти сегодня.

Вручив мне блокнот, ручку и, напоследок, призренный смешок, Виктор покинул кладовку оставив меня наедине с писюнами!

Про балетки он, оказывается, не шутил. Я была несказанно рада бродить по пыльному помещению в удобной обуви. Стараясь не задумываться для чего именно применяют половину девайсов, я просто их считала.

Один вибратор. Два вибратора…

По поводу некоторых вещей я все же задумывалась. Моя неизвращенная фантазия отказывалась понимать куда именно это вставляют или крепят. Радовало количество презервативов. Я как взрослый человек понимала всю ответственность этих их “сессий”.

На секунду даже стало интересно, что именно они там делают?

Я смотрела фильм про миллиардера и замухрышку Анастейшу, но там ведь кино.

Мысли про сессию сопровождали меня до конца рабочего дня, который я провела среди своих новых друзей — вибраторов. Пересчитывая странные зажимы соединенные по два, а иногда по три тонкой цепочкой, я не понимаю что мною двигало, но я взяла и прицепила один на палец. Интерес взял верх.

— Мы не испытываем девайсы в рабочее время, Мира, — прозвучало строго над головой.

Испугалась я знатно. Подпрыгнула на месте, резко развернулась путаясь в ногах и с шумом ударилась спиной об одну из полок с коробками. Блокнот упал, ручка тоже. Это была катастрофа. Самая настоящая.

Самое обидное, Виктор не спешил мне на помощь, так и продолжал стоять в дверном проеме сложив свои ручища на груди. Смотрел на меня с явной насмешкой в глазах которая меня порядком напрягала уже.

Зажим слетел на пол, прямо к его ногам. Недовольно взглянув на испорченное имущество, он лишь тихо выругался. Не знаю на кого или на что именно он злился, но приняла я это на себя.

Быстро выпрямила спину, игнорируя боль под лопатной и с невозмутимым лицом подошла поднять эти чертовы зажимы.

— Можете высчитать из моей зарплаты, — старалась сильно не выказывать слабость в голосе.

— Чтобы высчитать, ее нужно сначала заработать, — недовольно фыркнул этот наглец.

Он хоть что-то делает без фырканья?

— Я не специально.

— Могла просто попросить, я бы тебе показал куда цеплять каждый зажим.

Мои бедные уши опять покраснели до цвета алой крови. Мы оба понимали куда именно цеплять все три зажима. Меня больше всего смущало третье место. Вот как ТУДА можно что-то нацепить?

Буркнув неразборчивое “обойдусь”, отвернулась, подняла блокнот и принялась дальше доставать из коробок предметы. Не осталось у меня сил говорить с этим несносным мужчиной. И моя ровная спина была тому подтверждением.

Меня вообще мало волновали его странные взгляды и едкие фразочки. Мой муж, вот кто был проблемой номер один.

Сегодня я соберу вещи и перенесу все в квартиру Насти.

Крику будет…

Виктор

“Я бы тебе показал куда цеплять каждый зажим” — серьезно Вик?!

Хожу как дурак по кабинету и не могу понят почему мне стыдно.

Стыдно. Мне?

Мира конечно тоже молодец. Когда я увидел ее с тройным зажимом в руках чуть слюной не поперхнулся. Видела б эта дамочка себя со стороны.

Щеки красные, глаза блестят. Даю руку на отсечение, что трусы у нее намокли.

Злюсь на себя из-за этой глупой затеи. Что будет когда она увидит публичную порку? А при виде иголок которыми Ваха будет прокалывать губы своей нижней, она что, в обморок упадет? И это я подумал про губы на лице, а не про те, которые этот саданутый парень любит пытать.

Мысли про мою новую ассистентку не покидали до самого вечера. Даже засыпал вспоминая ее глаза. Только начинаю злиться, и сразу тухну как свеча. Ее взгляд возвращает меня в теплые моменты моей жизни. Мозг понимает, что предо мой не Лиза, а сердце — нет.

В клуб еду без особого энтузиазма. Проснулся в плохом расположении духа. Даже подумываю позвонить Раде. Девочка всегда откликается на мои просьбы выпороть ее. Мало кто верит что я не занимаюсь с нижними сексом. Не со всеми конечно, но последние пару лет запретил себе.

Они все влюбляются. Начинают вести себя слишком неадекватно. Теряют свою изюминку. Становятся нежными.

Уже заезжаю на парковку. И стоит мне только подумать про ваниль и нежность как перед глазами, вернее машиной возникает Мира.

— Твою мать, — ругаюсь громко и бью по тормозам.

Какого х.. черта под колеса лезет?

Вылетаю из машины и быстро оказываюсь возле этого ходячего горя.

Стоит вся, трясется. Свою старую сумку прижала к груди. Глаза как блюдца. Эти блядские глаза.

Быстро сматриваю ее, хватаю за плечи и хорошенько так встряхиваю. У самого сердце пропустило удар. Я ведь мог ее задавить. Только голову увидел. Наверное, нужно ей сказать чтоб каблуки носила, может хоть так ее будет видно из далека.

— Жива? — Рявкаю на эмоциях.

— Д-да, — кивает болванчиком, хотя вижу что плывет.

Беру ее под руку и тащу в здание. Почему тащу? Она еле ногами шевелит. Краем глаза замечаю как побледнела. Или она была такой? Лица на ней нет, молчит. Лишь дыхание слышу и стук ее сердца который мне через руку в ладонь оттает.

Сильно испугалась.

Вижу лентяя Маркуса. Парень быстро выпрямляется по струнке когда видит меня. Но все же не может совладать с мимикой стоит ему увидеть весящую у меня на руке Миру. Еще и пытается не заржать. Устрою я ему, гаденышу.

— Доброе…

— Припаркуй нормально и за работу. У меня совещание. Никого не впускать. На звонки не отвечаю.

Кидаю ему ключи и не оборачиваясь иду с Мирославой в свой кабинет.

Напрягает меня это молчание. Она же у нас дама с характером. Хочу спросить, где же этот характер, но чую нарвусь на слезы.

Отпускаю ее возле дивана, на который она все так же молча садится. Сразу голову опускает.

Закрываю дверь, резко разворачиваюсь и замираю. Так и стою глядя на притихшую ассистентку.

Ненавижу себя за эту способность. Такое могло случиться только со мной и с продавщицей из рюмочной. За года работы с людьми во мне выработалось особое видение. Мимика и жесты стали более отчетливыми и открытыми. Я мог уловить малейшее изменение. Видел с какой скоростью пульсирует венка на шее. Определял эмоции раньше чем их ощущали люди.

Стал чертовым физиогномистом*. Я не просил этого. Не хотел видеть эмоции людей и разбираться в них так легко.

Вот что я вижу сейчас?

Горе и отчаяние. На моем дорогом кожаном диване сидит комок несчастья. Это я без особого усилия могу сказать. Еще и пытается упорно скрыть, что у нее ничего не случилось.

— Мира, прости что не заметил тебя, — спокойно обращаюсь к ней, но она все равно дергается словно я к ней целоваться лезу. — И за то что накричал, прости.

Опять кивает. Так испугалась?

Тяжело вздыхаю, кидаю быстрый взгляд на свой бар. Может налить ей стаканчик?

— Выпить хочешь? — Говорю с небольшой насмешкой.

Ну не могу я общаться с ней нормально. Знаю, веду себя как задира в школе, но оно само из меня вылетает. Я хочу видеть ее эмоции.

Быстро поднимает на меня свой потемневший от злости взгляд. Вот так, Мира. Молодец. Дай мне еще. Мысленно усмехаюсь, но стараюсь не делать этого на лице, иначе эта канарейка может сорваться. Она и так на грани, вот только я не понимаю какой. И кто ее к ней довел?

— Нет, — отвечает резко. — У меня много работы. Я не пью на рабочем месте.

Вот засранка, была бы моей нижней уже б упиралась локтями в стол и считала удары моим кожаным ремнем.

Интересно, сколько ударов выдержит Мира? Быстро гоню от себя эти бредовые мысли. Она ванильная ваниль. Куда ей такое.

— Ты только пробуешь неизвестные штуки на себя цеплять, — вырывается из меня очередная колкость.

Блять, Вик, перестань!

— Знаешь, что! — Звереет в секунду моя ассистентка.

Нет, не знаю, и очень сильно удивляюсь, когда она откидывает сумку, резко встает на ноги и оказывается у моего носа. Стоит пыхтит, голову задерла, чтобы видеть меня. Кулаки сжала, губы бантиком, взгляд кровожадного котенка в розовой пачке.

Давлю в себе надменную улыбку. Даже руки в карманы засунул, чтобы ненароком не схватить за шею.

Ну давай Мира, покажи на что ты способна.

— Слушаю, — говорю спокойно глядя прямо в ее глаза, в которых опять вижу свою Лизу.

— Ты… ты…

— Кто я, Мира? — Холодеет мой голос. Давно я не позволял так с собой общаться. Тем более таким женщинам как она. Со мной такие вообще не разговаривают, обходят десятой стороной, и этой надо. Но она почему-то лезет в пасть тигру.

— Ты невоспитанный мужлан! Перестань обращаться со мной как с тупой дурой. Мне в жизни хватило идиотов, и меньше всего я хочу работать на очередного идиота. Не надо меня проверять. Не надо смеяться с меня. Я тебе не девочка. Ясно? Я пришла сюда работать, а не в салочки играть и письками меряться! Мне нужны деньги, Виктор. Я хочу просто работать, зарабатывать деньги и жить нормальной жизнью. Я не тряпка об которую ты можешь вытирать ноги. Я простая женщина. Я ничего не знаю про этот ваш БДСМ, но это не повод смеяться надо мной!

— Так бы сразу сказала, — реагирую спокойно на ее откровение, пока она бегает своими глазками по моему лицу. Ждешь что я тебя уволю? Смешная, теперь точно нет. Дарю ей сдержанную улыбку и полу приказным тоном добавляю: — иди выпей чашку кофе и принимайся за работу.

***

Физиогномика (от древнегреческих слов, означающих «природа» и «истолкователь») — это техника определения темперамента и характера по внешнему виду человека. В более широком понимании — это метод «чтения по лицу».

Мира

Десять дней… ничего себе. Самой тяжело поверить, что я работаю в тематическом клубе уже десять дней.

В тот день, когда Виктор меня чуть не задавил, думала это мой последний в этом месте. Я, если честно, хотела попасть под машину. Без шуток.

Вадим устроил такой скандал, от которого даже наш сын опешил. Егор еле удержал моего ненаглядного муженька, пока я схватив дорожную сумку удирала из квартиры. Муж хотел меня избить. И побил, если бы не сын.

Однако стоило мне на мгновение поверить в любовь своего ребенка, как тут же прилетело злобное сообщение, в котором меня смешали с говном, и им же обозвали. Егор посчитал, что я несправедливо отношусь к ним с отцом. Что я неблагодарная и умалишенная.

Я даже плакать не могла. Так и сидела на полу Настиной квартиры в прихожей. Выдохнула с облегчением, радуясь что не сказала куда именно ухожу. Узнал бы Вадик, что я фактически за стенкой, вынес бы ту несчастную дверь.

Поспать не удалось, на работу собиралась делая все на автомате. Много раз проверяла в глазок нет ли никого на лестничной площадке. К метро бежала оглядываясь. А тут еще он!

Накупят себе огромных машин, а потом людей не видят. Виктор еще и орать начал. Ну да, я совсем погрузилась в себя и не смотрела по сторонам. Шла на пролом забыв про правила. Ну зачем было так кричать?

Про то что творилось в его кабинете я вообще боюсь вспоминать. Меня словно подменили. Я шипела на своего начальника как разъяренная кошка. Уже мысленно отдала ключи Насте и смирилась с побоями которые мне отвесит муж, как только я вернусь, ведь после моего откровения меня должны были уволить.

Но что сделал Виктор?

Ничего!

Кофе отправил пить. А потом? Вот тогда я просто опешила от его действий.

— Что это? — Прохрипела я, пытаясь понять правильно ли я прочитала название книги. Пособие по тематической жизни.

— Ты же сама сказала, что не знаешь ничего про тему, — склонил голову набок мой работодатель. — Вот, читай, узнавай.

— Это обязательно?

— Скорее да, чем нет, — парировал Вик, не дав мне четкого ответа. — Но одно ты должна понять: если хочешь тут работать, ты должна понимать и реагировать на все происходящее адекватно. Я дорожу своими клиентами, а они в свою очередь щедро платят за конфиденциальность, многогранность и свободу, которую обретают тут. Понятно?

— Почти, — честно призналась я. Меня начинала успокаивать наша беседа. Оказывается, он может нормально общаться и не быть козлом.

— Я лицо этого клуба, Мира. Настя была непросто моей ассистенткой. Она была моей правой рукой, иногда и левой. Она могла руководить всем если меня нет на месте. Разбиралась с проблемными гостями, успокаивала нижних если нужно было, и никогда не судила людей. Если ты сможешь проявить себя так же, я буду тебе очень благодарен и щедр.

Я слушала его кивая как кролик, которого гипнотизировал удав. Слушала и слышала.

До меня начинало доходить, для Виктора это не просто работа, это его детище. Видимо он любит свой клуб. И судя по теплым отзывам, Настя действительно занимала в его сердце значимое место.

Теперь понятно, почему она так хорошо отзывалась о нем. Жаль я не могу… пока.

Книгу я взяла. Хотела еще задать пару вопросов, но хозяин клуба остановил меня одним движение руки. Просто выставил ладонь перед моим носом, молча встал и ушел.

Это потом я уже прочитала, что это знак для нижних. Мол “молчать в тряпочку”. А я то подумала, что у нас налаживаются отношения!

Чем больше я читала, тем сильнее понимала, что ничего не понимаю. Доминанты, сабмиссивы, садисты, мазохисты, рабы, фетишисты, извращенцы, свитчи — как их понять и различить?

Сильно злилась от собственной тупости. Хотела спросить у Виктора, но каждый раз что-то отвлекало, или я банально боялась. Моя позиция заранее оказалась проигрышной, ведь мне нужно знать все тонкости работы.

Кстати, с Маркусом мы так и не наладили связь. Парень отвечал сухо, без лишних слов. Все только по делу и работе. Меня это конечно задевало, но я не собиралась за ним бегать потому что он обиделся на меня.

Другие ребята относились ко мне спокойнее. Уважали, кто-то даже шутил и интересовался как мне тут работается. Девушек в клубе было мало и то, приходили они за частую вечером, когда я уже уходила.

Виктор намеренно отправлял меня домой до начала всего “веселья”. Поначалу я радовалась, ведь откровенно боялась того что могу увидеть. Но чем больше читала и работала, тем сильнее хотелось узреть эту вакханалию.

— Можно? — Заглядываю в кабинет Виктора с натянутой улыбкой.

Знаю, что он прекрасно понимает всю фальшь, но все же. Я пытаюсь быть любезной, ему тоже не помешает иногда.

Кивает на кресло. Все, как обычно, я даже начинаю привыкать к его такой манере общения. Сажусь расправляя ткань черных брюк. Выпрямляю спину и жду когда он хоть глаза на меня поднимет.

— Слушаю тебя, Мира.

Опять этот тяжелый выдох. Он словно через силу меня терпит. Облокачивается на спинку своего дорогущего креста и склонив голову влево, смотрит на меня с прищуром.

— Завтра будет шоу, — говорю очевидное. Начинаю издалека.

— И? — Лениво поднимает бровь Виктор.

— Я подумала, может нужна моя помощь? — Опять сдержанно улыбаюсь не размыкая губы.

— Твоя?

Ауч! Его ответ как игла пронзившая легкие. Больно и обидно! Но я держусь. Выдыхаю носом и продолжаю натягивать улыбку.

Игнорируй его надменность, Мира. Ты можешь!

— Да. Я видела список гостей. Будет довольно много народу…

— Нет, Мира, — перебивает Виктор, от чего я начинаю закипать, как маленький пузатый чайник.

— Почему? — Уже без улыбки спрашиваю.

— Это не то, что ты можешь спокойно воспринимать, — склоняет голову на другую сторону Вик, а я чую как начинает вздрагивать крышечка того самого чайничка.

— Почему ты так решил?

Да, когда я злюсь, перехожу на “ты” и Вик это уже раскусил. Улыбнулся уголками губ. Как спросите вы? — Правильно, нахально!

— Ты очень впечатлительная и не до конца понимаешь…

— Я уже все понимаю, — резко перебиваю, за что мысленно бью себя по рукам.

— Да? — Дернул бровью Вик. А голос его стал точно как у удава из Маугли.

— Да, — киваю, сомневаясь в собственной упертости.

— Тогда сделаем так, Мира, — открыто кинул мне вызов дом, — ты будешь сопровождать меня весь вечер. Станешь моей тенью…

— Хорошо, — прошептала я, но не тут то было.

— … но, — повысил тон Виктор, — если ты откажешься, или сбежишь, или закроешь глаза, — вдруг замолчал, от чего я смогла вобрать носом воздух которого так не хватало. — Ты больше никогда не будешь присутствовать на вечерних сменах или на любого рода шоу. Ясно?

— Ясно, — согласилась еще не представляя как сильно пожалею.