Статус "Занят" - 2

Никогда прежде я не задумывалась о том, как тяжело будет жить с пониманием того, что у любимого человека есть прошлое. Да, мы начинаем с чистого листа, но это вовсе не означает, что новые отношения будут такими же чистыми и безоблачными. И найдется много-много-много всего, готового этим отношениям помешать.

Наверно, ни на что другое и не стоило рассчитывать. Уж чем-чем, а богатейшим прошлым Климов точно мог похвастаться. Наверное, запутался бы, считая своих женщин.

Я знала это все… Знала, но только теперь ощутила с невероятной ясностью, сколько еще предстоит. Вынести, стерпеть, простить. Смириться, если хочу быть рядом с ним.

А я хотела. Теперь, когда мы объяснились друг другу в своих чувствах, уже не представляла, что может быть иначе. Что может наступить утро, в котором не будет этого человека. Что, засыпая по ночам, я не буду ощущать его дыхание в своих волосах. Что украдкой выхваченные мгновенья в напряженных рабочих часах, когда можно забыться, утыкаясь лицом в широкую грудь, станут значить для меня так много.

И потому отчаянно старалась не сорваться на истерику. Растерянность, появившаяся на лице Ивана после того, как он прочел сообщение о своем возможном отцовстве, говорила сама за себя. Похоже, незнакомая Милана не врала и действительно была беременной. От него.

Климов переводил задумчивый взгляд то на меня, то возвращался к телефону, и в какой-то момент даже стало его жалко. Догулялся котяра! И ведь взрослый мужик, еще и врач! Ну ладно, переспал ты с половиной больницы, но предохранение-то никто не отменял!

– Что, милый, неожиданный поворот событий? – шутить было тяжело, но все же лучше, чем рыдать или скандалить. – Не очень готов стать папой?

– Ир… – он нахмурился. – Если что, я удивлен не меньше тебя.

– Даже не сомневаюсь! – я нервно фыркнула. Еще раз всмотрелась в его лицо, пытаясь уловить какие-то особенные эмоции. Что-то, что помогло бы мне лучше понять происходящее. И решить, что делать дальше.

Хотя как раз вот это последнее и мучило больше всего остального. Я понятия не имела, как себя вести. Мы только-только пришли в взаимопониманию. Только осмелилась признаться самой себе, что этот мужчина для меня значит. Решиться на новый, более серьезный этап отношений. И вот, на тебе…

Что это, знак судьбы, останавливающей в самый ответственный момент? Чужой мужчина всегда был для меня табу. А чужой мужчина с ребенком – и подавно. Ну не сволочь же я последняя, чтобы лишать еще не рожденного малыша отца!

Но и просто отказаться сейчас от всего, к чему уже успела привыкнуть и впустить в свое сердце, я тоже не могла. Смотрела в озадаченные любимые глаза и понимала, что совершенно потерялась. В собственных чувствах, в обстоятельствах, во всем том, что свалилось так внезапно.

– Давай встретимся с ней и все обсудим, – после продолжительного молчания выдал, наконец, мужчина.

– ВстретимСЯ? – я намеренно сделала акцент на последнем слоге, пытаясь выяснить, оговорился Климов или сказал именно так. – Хочешь познакомить меня с матерью своего будущего ребенка? Не уверена, что это хорошая идея.

Иван поморщился, как от оскомины.

– Надо еще выяснить, точно ли ребенок мой. Сделаем тест, а уже по его результатам будем смотреть, что и как дальше. Но в любом случае, раз мы с тобой вместе, то и решать это все будем вместе.

Я приоткрыла рот, чтобы уточнить, точно ли мы вместе, но тут же осадила сама себя. Этот вопрос был из тех, на которые ответ не нужен. Разумеется, если я не планировала сознательно портить отношения. А как раз этого хотелось меньше всего на свете – нам и без того хватало проблем.

– А если окажется, что он твой?

Спросила – и поняла, что ужасно боюсь ответа. Боюсь, потому что не знаю, только ли прошлым будет эта его бывшая пассия. Или все намного, намного серьезней.

К соперницам принято относиться негативно. Это же нормальное, совершенно естественное чувство, ведь они, даже бывшие, потенциально опасны. И лучше бы с ними не только не встречаться, но не упоминать вообще.

Я действительно предпочла бы, чтобы в нашей с Иваном жизни не было не было никаких Милан. А еще Олечек, Свет, Тамар и прочих. НИ-КО-ГО. Но в моем возрасте продолжать верить в сказки уж слишком наивно. А еще глупее – скандалить по поводу неизбежного прошлого.

Тем более, что Милана эта оказалась вовсе не такой, какой я представляла себе. Не было ни стервозного надменного взгляда, ни ощутимой неприязни в мой адрес, которую испытывала, например, со стороны той же Тамары.

Мы встретились в небольшом кафе неподалеку от больницы. Когда пришли туда вместе с Иваном, женщина уже ждала нас за столиком. Стройная, ухоженная. Не красавица в классическом значении этого слова, но что-то было цепляющее в ее внешности. Необычный разрез глаз, пушистые, но совсем не похожие на накладные ресницы. Пухлые губы, чуть тронутые блеском. Густые блестящие волосы, шелковой волной покрывающие плечи. Тонкие изящные пальцы. Что-то кукольное и одновременно притягивающее внимание. Я даже не удивилась, что когда-то Климов запал на такую – он встречался и с куда менее привлекательными особами. А эта была необычной.

Улыбнулась мне, как старой подруге, и мое сердце противно заныло. Я вряд ли смогла бы объяснить, что именно ожидала увидеть, но уж точно не подобное тепло. Может, она просто хорошо притворялась?

– Привет! – Иван уселся за стол напротив женщины, ограничившись сдержанным кивком. И это, как ни странно, почему-то тоже задело. Вроде бы должно было быть наоборот, но если бы он обнял ее, я расценила бы это, как формальность. А сейчас фантазия пустилась во все тяжкие, подкидывая мне одну за другой мысли о том, почему он решил держать дистанцию. Вдруг боится не устоять? И внутри все еще теплится что-то. Тем более, что сейчас и повод есть, если она действительно беременна.

– Привет, Вань, – очередная порция тепла выплеснулась теперь уже на него. – Простите, что потревожила вас, – Милана как будто виновато дернула плечом. Посмотрела на меня. Снова повернулась к Климову. – Но ты же понимаешь, что было бы нечестно такое скрыть.

Иван кивнул, сплетая под столом наши с ним пальцы. Чуть сжал мою руку, словно чувствуя, как внутри у меня все клокочет от страха и волнения.

– А ты понимаешь, что мне нужны доказательства?

Милана чуть отклонила голову, рассмеявшись и обнажив при этом идеально ровные и белые зубы.

– Климов, я же тебя знаю, как облупленного. Не сомневалась, что скажешь что-то подобное. Неужели правда думаешь, что стала бы навязывать чужого ребенка? Или  вообще придумала бы беременность?

Иван неопределенно пожал плечами – мол, все возможно. Она снова засмеялась.

– Не такой уж ты ценный приз, чтобы идти на подобные ухищрения. Прости, – это уже мне. – Ира. Тебя же Ирой зовут? Ничего что я на «ты»?

Другому человеку и при других обстоятельствах я, наверно, и ответила бы иначе, но тут смогла только кивнуть. Она вела себя спокойно. Как-то даже слишком спокойно для вознамерившейся вернуть бывшего. Если, конечно, преследовала такую цель. Но я почему-то в этом с каждом минутой все больше сомневалась.

– Хорошо смотритесь вместе, – Милана задумчиво переводила взгляд, рассматривая нас. Помолчала, а потом ее губы снова дрогнули в улыбке. – Мы все взрослые люди, так что, думаю, сможем договориться. Если, конечно, ты намерен принимать участие в жизни ребенка.

Она порылась в сумочке и, выудив двумя пальцами белый конверт, положила его на стол перед нами.

– Это что? – нахмурился Климов, рассматривая бумагу с таким выражением лица, будто это была ползущая прямо к нему змея.

Милана хмыкнула, тоже явно заметив такую его реакцию.

– Как маленький, Вань, честное слово. Я подготовилась к нашей встрече. И ко всем твоим возможным сомнениям. Здесь результаты теста ДНК.

– Ну, и что ты теперь собираешься делать? – вопрос вертелся на языке, и, как я ни старалась, все же не смогла его удержать. Дождалась, правда, пока мы добрались до квартиры Ивана – он настоял, чтобы поехали именно туда. Не каждый к себе. Видимо, понял, что я готова поддаться обуревающим меня мыслям.

Мужчина, не разуваясь, прошел на кухню, тяжело опускаясь на стул и гулко выдыхая воздух. Развернулся ко мне, похлопав по своему колену.

– Иди сюда!

Я хотела поговорить, а не обниматься, но поддалась тому настроению, что нахлынуло, стоило Климову распахнуть объятья. Села на его колени, прижимаясь щекой к плечу. Знакомый запах тут же окутал со всех сторон, и, кажется, даже мое сумасшедшее сердце стало биться реже.

– Ну чего ты? – Иван обхватил мой подбородок пальцами, вынуждая поднять голову и посмотреть в ему в глаза. – Ир? Это же не конец света. Всего-навсего ребенок.

– Не смешно, Климов! – на его попытку развеселить меня я лишь поморщилась. – Твой ребенок! А это намного серьезней, чем всего-навсего!

Он вздохнул.

– Давай все-таки обойдемся без трагедий. Да, я лоханулся! Сам не знаю, как это случилось, мы вроде бы постоянно предохранялись.

– Двойка вам по контрацепции, Иван Сергеич!  – горько хмыкнула я в ответ. Снова опустила голову, пряча лицо у него на груди. Родной... Он стал настолько родным и важным за это время, что теперь я чувствовала себя так, будто от меня по кусочку отрывают живую плоть. И с каждой минутой становилось все больнее.

– Ир, прекрати. Мы взрослые люди, а ты ведешь себя, как обиженная школьница. Ну, заплачь еще!

– А если заплачу? – его слова разозлили. Трагедии, может, и не случилось, но и выхода из сложившейся ситуации я тоже пока не видела. Разве что расстаться, вручив этого двоечника в заботливые руки будущей мамочки. Но к такому великодушию была не готова. Хоть и говорят, что счастье нельзя построить на несчастье другого… но я-то свое счастье начала строить раньше! Когда эта Милана еще не подозревала даже, что беременна. И не собиралась возвращаться к Климову.

– У нас с ней все кончено, – он словно услышал мои мысли. – Все, понимаешь? Мы неплохо проводили время вместе, не буду отрицать. Но это в прошлом. Связывать с кем-то судьбу просто потому, что у вас общий ребенок, нечестно. К ребенку, в первую очередь. У нас не получится изображать счастливую семью, а лгать и мучить друга – зачем?

– Ну, почему мучить? – я сама не заметила, что глаза действительно запекло от слишком близко подступивших слез. – Может, все еще образуется. Стерпится – слюбится, как говорится. Тем более, есть, ради кого.

– Ты сама-то в это веришь? – Климов усмехнулся. – Нечему образовываться. Мы с Миланой слишком разные, и она понимает это не хуже меня. А вот я никак не пойму, чего ты переживаешь. У нас с тобой ничего не меняется.

– Серьезно?! – я соскользнула с его колен, распрямляясь. Даже слезы высохли вмиг от возмущения. – То есть наличие ребенка в твоей жизни вообще ничего не изменит?

– Да не цепляйся ты к словам! – он тоже недовольно сдвинул брови. – Я не собираюсь отказывать ни от ребенка, ни от ответственности. Буду помогать, общаться  с ним. С ним, а не с Миланой!

– Интересно! Ты правда считаешь, что сможешь участвовать в жизни своей дочери или сына и при этом избежать общения с матерью?

Иван мотнул головой, хмурясь еще больше. Поднялся с места, в два шага преодолевая расстояние между нами. И быстрее, чем я успела что-то осознать и начать сопротивляться, сгреб в объятья. Стиснул крепко, почти до боли.

– Какая же вы ревнивая особа, Ирина Владимировна! – теплые губы прошлись по вискам, коснулись скул, собирая все-таки успевшие выскользнуть из глаз капли. – Разумеется, мне придется общаться и с ней тоже. Но по делу! По вопросам, касающимся ребенка. Если бы я хотел быть с ней, то и был бы. Да и она не рвется к возобновлению отношений, если ты заметила. Потому что, в отличие от тебя, рассуждает вполне здраво.

– А я, значит… – он накрыл мои губы своими, пресекая дальнейшие возмущенные возражения. Сжал еще крепче, так что вздохнуть стало трудно. Отстранился лишь на короткое мгновенье, чтобы прошептать, обжигая меня своим дыханием:

– А ты сейчас выбросишь из головы все мысли и просто доверишься меня. Договорились? – и, не дожидаясь ответа, снова обрушился на мой рот.