Стать хозяйкой своей жизни

Осознание происходящего накрывало с головой. 

«Неужели это действительно случится?» — пронеслась мысль, будто пробуждая от затяжного сна длиной в тринадцать лет. 

Я распахнула глаза, блестевшие от слёз. А ведь казалось, что готова к этой помолвке и давно смирилась с ней, зная свою судьбу ещё с того момента, как попала в дом дядюшки. 

Чуть повернув голову, глянула в зеркало. Густые красные волосы, волнами падающие на спину, веснушки, и редкая способность усиливать магию супруга — вот и всё, что осталось в наследство от давно умерших родителей. Остальное забрал и продал дядя, которого назначили опекуном. 

И конечно, он не мог пройти и мимо редкой магии, заключив помолвку между мной и своим сыном ещё в тот день, когда меня малышкой, только что потерявшей родителей, доставили к нему в дом. Помнила ли я этот день? Нет, в три года события не сильно запоминаются. Помнила ли родителей? Только нежность мамы и безграничную любовь отца. Даже портреты, и те дядя не оставил. 

— Клеяна, тебя ждут на ужин. Ты почему ещё не собрана?!

— Простите, матушка, — испуганно вскочив, покаянно склонила голову, — я очень быстро соберусь!

— Не заставляй себя долго ждать, — сухой голос резанул по ушам, но удаляющийся стук каблучков позволил чуть расслабиться. 

Как же всю жизнь я не любила это обращение! Ну какая матушка та, что всё детство била за любой промах в учёбе?! «Я выращиваю достойную жену своему сыну!» — так говорила она, когда малышкой я плакала и пыталась кому-то пожаловаться. И все были на её стороне! И если поначалу это казалось обидным и несправедливым, то позже приняла это отношение за данность. Раз бьют, значит заслужила, плохо старалась. Раз ругают, значит, сама виновата, взрослым виднее. Так у всех, это нормально. 

И лишь за право называть жену дяди по имени билась долго — но и здесь потерпела поражение, послушно выговаривая цепляющее сердце «матушка» к постороннему, равнодушному человеку. 

Сборы на ужин много времени не заняли — первое попавшееся платье из гардеробной, перчатки в тон, убрать волосы, подхватив атласной лентой. Равнодушный взгляд в зеркало показал — всё прилично, и это была единственная оценка внешнего вида за последние года. То, что цвет платья не подходил мне от слова совсем, никого не волновало. Как и моя нелюбовь к обилию пышных модных бантов. Но я давно привыкла смиряться. 

— Подвенечное платье готово? — обманчиво мягкий голос дяди раздался за огромным столом после ужина, когда слуги выставили чай и десерты. 

— Да, сегодня была последняя примерка. И фрак нашему сынуле какой пошили, ты бы видел! — с предвкушением докладывала ему жена, — гости начнут прибывать уже утром. Дополнительные повара будут на рассвете. Продукты тоже все закуплены. 

— Отлично. Значит, мы готовы к завтрашнему торжеству, — с шумом допив чай, мужчина встал из-за стола. Все поднялись следом, оставив недоеденные пирожные на тарелках — когда глава рода закончил приём пищи, за столом находиться дальше не дозволено. 

Семейная чета рука об руку покинула столовую первой, обсуждая все мелочи будущей свадьбы; затем вышел Марон, их единственный сын. И только потом я. Завтра, после обряда на рассвете, уже мы с ним будем выходить так же, рука об руку. Попыталась это представить… И содрогнулась от отвращения. Не сказать, что он отталкивал внешностью — совсем нет. Марон был всегда опрятен, красив и подтянут — обучение на боевого мага не располагает к набору веса. Умён — не зря же из года в год он лучший на своём курсе. Но… Ох уж это «но». Подлость, унижение слабых, садизм, это всё про него. Первый раз я увидела его истинное лицо десять лет назад, когда он жестоко расправился со случайно забежавшим в наш сад щенком. Эта кровавая сцена до сих пор встаёт у меня перед глазами, когда я смотрю на лицо своего кузена. А ведь ему тогда было всего восемь! 

Проходя по многочисленным коридорам замка к своим покоям, то и дело цеплялась взглядом то за безвкусные вазоны в коридорах, то за аляповатые картины, которые за прошедшие годы хорошо изучила. «Мне придётся всю жизнь здесь провести!» — промелькнувшая мысль меня остановила, и я огляделась, будто впервые увидев всё, что меня окружало. Мрачный, холодный замок. Тёмные коридоры. Жестокая атмосфера. 

— Меня решила подождать? — насмешливый голос прокатился эхом, заставив сжаться от страха. Встречи с женихом никогда не сулили ничего хорошего. Быстро огляделась — двери покоев уже были видны. К счастью, мне сохранили возможность закрываться, и за эту уступку я была очень благодарна. 

— Не успеешь! — резкое хватание за руку заставило вскрикнуть от боли. — Уже завтра ты станешь моей женой, и не будет больше у тебя никакого шанса спрятаться. Я бы и сейчас не прочь с тобой развлечься, — с глумливым смешком он ощупал взглядом стройную фигуру, особенно задержавшись на глубоком декольте, которое так любила впихивать во все наряды «матушка». — Но подождём официальной ночи, чтобы усиление было максимальным. А пока — помни мою доброту. Свободна! — он отпустил руку так резко, что я не удержала равновесие и упала. Не поднимаясь, обхватив себя за плечи, смотрела на высокую удаляющуюся фигуру, не замечая срывающихся слёз. 

— Леди, как же вы так? — ахнула служанка, заметив синяки. Она единственная работала здесь недостаточно долго, чтобы обрасти бронёй равнодушия, присущей всем обитателям этого замка. — А хотя что же я, понять-то нетрудно. Бежать бы вам, леди. Вы же не справитесь тут! 

— А с побегом справлюсь? У меня ничего нет. И никого. Куда я побегу?! — однако червячок сомнений, начав грызть меня ещё после примерки свадебного платья, всё ещё продолжал своё дело. Ведь уже завтра всё изменится. Конечно, я смогу привыкнуть и к кузену в качестве мужа — как бы противно и больно ни было, смиряться я умею. А если попробовать бежать — то как? И что я буду делать за пределами замка? Меня учили только быть хорошей, послушной женой. 

Я кинула взгляд в окно. Снег укрывал уснувший сад мягким одеялом. Мороз рисовал сказки на окнах, выдавая потрясающие узоры. Не лучшее время для побега…

— Леди, я помогу вам, если хотите, — зашептала служанка, привычными движениями взбивая подушки, пока я заплетала косу на ночь. 

— Как? Ты, может, не услышала — у меня ничего нет! 

— У меня есть. Я копила весь год работы в этом замке на переезд, через несколько дней планировала уезжать, даже расчёт уже у милорда взяла. 

— И в чём тебе интерес тратить свои деньги на постороннего человека? — скептически спросила, поворачиваясь к ней. 

— Жалко вас, леди, — опустив взгляд, тихо ответила служанка. 

— Ну, допустим, уедем мы. А дальше? Твоя жалость не распространится на всю мою жизнь. Я не умею ничего делать, у меня нет ни наследства, ни приданого — что меня потом ждёт? 

— Вы же очень красиво вышиваете. В городе много модисток, можно пойти к кому-то ученицей. И жильё будет, и работа. 

«Вот только я не привыкла работать, как и жить в непонятных чуланах», — эта мысль осталась невысказанной. А к чему я вообще привыкла? Взгляд упал на подушку, которую я закончила вышивать совсем недавно. Все мои дни были похожи друг на друга. Днём учёба, упрёки и придирки. После ужина пара свободных часов, когда я могла вышивать или читать. 

«Зато всегда сытая и одетая, в тепле и комфорте, — тут же возразила сама себе, — и на что я это менять собралась? На холод и неизвестность?»

— Это всего лишь замужество. Я привыкну. Не говори глупостей.

— Как скажете, леди. Постель готова, я могу идти? 

— Иди. 

Проворочавшись несколько часов, я встала, нараспашку открыв окно, впуская в помещение свежий морозный воздух. Снежинки переливались, словно бриллианты, отражая свет полной луны. Магические фонарики ярко освещали дорогу к замку, по которой из деревни двигались телеги — ведь уже к рассвету должно быть всё готово для свадебного торжества, удачно выпадающее на праздник солнцестояния.

«Я смогу привыкнуть. Ну не убьёт же он меня, в самом-то деле. Кто его усиливать тогда будет? — но тут же себе возразила, — не убьёт, но издеваться ему никто не запретит. Ещё и так, что дядя с его женой мне цветочками покажутся. Что же мне делать? Как лучше поступить?» — я кинула взгляд на небо, словно ища в нём подсказку. Вот только кроме весело перемигивающихся звёзд там ничего не было. Впервые за много лет мне предстоит самой принять ответственное решение.

Закрыв глаза, увидела будто наяву того самого щенка. Не оставляя себе шанса передумать, дёрнула шнурок вызова служанки и бросилась в гардеробную. У меня есть лишь несколько часов форы, медлить нельзя. Что я могу с собой взять? С тяжёлой поклажей далеко не убегу. Значит, надо только самое необходимое и лёгкое. 

— Леди, вы звали? 

— Да. Если ты ещё не против помочь… — я замерла, замявшись. Давно уже разучилась просить о чём-то.

— Конечно, леди! — просияла девушка. — Так, мой друг скоро подъедет к замку; как только туши разгрузят, поедет назад. Я попрошу его подвезти меня до дома. Пока буду отвлекать, вам нужно будет осторожно пробраться к нему в телегу. На выезде не просматривают содержимое, с этим проблем не будет, — служанка развила бурную деятельность, собирая в маленький сундучок гребень, ленты, смену нательного белья и тёплых чулок, а я могла только стоять и растерянно смотреть. Ком в горле мешал говорить, даже просто поблагодарить — не привыкла, что ко мне может кто-то хорошо относиться, и уж тем более гореть желанием помочь. Неужели это реально происходит? А ведь я за год даже не запомнила её имя. 

«Как же она представлялась в самом начале работы?» — нахмурилась, пытаясь вспомнить. Не спрашивать же сейчас, неловко. 

— Так, это возьмём, — бурчала себе под нос девушка, перебирая вешалки. — И плащ потеплее. Шаль, — всё перечисленное летело на расправленную постель. — Платье с боковой шнуровкой, сможете сами одеться. А я пока соберу немного еды и воды в дорогу, дома уже не успеем, надо будет сразу ехать. Леди? Очнитесь! Вам нужно одеваться, я скоро за вами зайду! 

— Да, конечно! — пришла в себя, кинувшись к кровати. Пальцы дрожали, пока я пыталась затянуть шнуровку. 

Полностью одетая, наматывала круги по комнате. Боги, как же страшно! И я ведь снова буду зависеть от другого человека. Было бы у меня хоть что-то! 

«Бал дебютанток!» — молнией скользнуло воспоминание. Каждый аристократ должен представлять на нём дочерей или воспитанниц при достижении ими возраста пятнадцати лет. Это было моё первое и последнее посещение дворца. Конечно, мне пошили достойное платье, всё в полудрагоценных камнях, хоть я и простояла у стены весь бал, под неусыпным надзором. Камни срезали, платье оставили, вот только пара маленьких камушков остались при мне. Зачем я их содрала заранее с самых незаметных мест? Не знаю. Однако это сейчас сильно выручит! 

Как только я их достала и припрятала, зашла служанка. Очень тихо мы прошли по коридору, периодически скрываясь от снующих слуг. Вышли с заднего входа, где бегала куча народа. Стараясь держаться в тени, короткими перебежками пробралась к нужной телеге и нырнула под тент. Неужели получилось? В царящей суете на меня и внимания не обратили! Я счастливо улыбнулась, однако расслабляться рано. 

Выезд за ворота замка прошёл успешно. Заодно выяснила имя моей спасительницы — Илана, именно так к ней обращался её друг. 

Как только телега остановилась, осторожно приподняла край брезента. Убедившись, что никого рядом нет, а парня успешно отвлекает служанка разговором, выбралась, отошла к калитке, прячась в тени. Через пару минут уже вместе зашли в дом. 

— Накиньте сверху, — она подала мне лёгкий чёрный плащ — застиранный, выцветший, — я с соседом договаривалась коня с телегой в аренду взять, ехать от него нужно будет. Основной багаж уже там. Постараетесь также незаметно в телегу пролезть, но если вдруг он увидит вас — хоть внимание дорогой одеждой не привлечёте. — Илана вытащила из сундука пару звонких мешочков, спрятала один в декольте, монеты из второго рассовала за голенища тёплых сапожек. 

Новый выезд прошёл также успешно — казалось, сама удача на моей стороне. Значит ли это, что я приняла правильное решение? Неизвестность всё ещё пугала до дрожи, но в душе пробивала корни уверенность, что теперь всё будет хорошо. Зарывшись посильнее в сено, я пригрелась и задремала под мерное покачивание телеги. 

— Уже подъезжаем? — проснувшись, увидела небо в золотых росчерках. Зевнула, вылезая из сена и оттряхивая прилипшие сухие травинки. Оглянулась — заснеженные верхушки деревьев устремлялись ввысь, отражая бликами тоненькие лучики восходящего солнца. 

— Ещё нет, — напряжение в голосе Иланы было настолько явным, что я полностью проснулась. — Кажется, я свернула не туда, — покаянно призналась девушка, не отрывая взгляд от петляющей дороги. 

— И что нам делать?! — меня накрыла паника. Вот зачем я в эту авантюру ввязалась! 

— Не переживайте, леди. Дорога накатанная, значит, ведёт в населённый пункт. Приедем, согреемся, узнаем направление, переночуем, поедем уже по свету. И кстати, думаю, пора обращаться на «ты» и по именам. Представимся, как кузины. Дядя вас наверняка будет искать, незачем ему зацепки давать. 

— Хорошо, как скажешь, — согласилась, пытаясь успокоиться. «Она знает, что делает. Надо довериться».

— И волосы бы тебе спрятать. 

— А имя? 

— Имя популярное, нет смысла менять. Вот цвет волос, конечно, приметный, его не стоит показывать. О! Дымок вижу! — радостный возглас заставил меня приподняться. Действительно, в просветах между деревьями можно было различить очертания невысоких домов. Я переплела косу, накинула шаль, стараясь, чтобы ни одна волосинка не выбилась. 

***

— Ох, да как же вы так! — ахала милая старушка в первом же доме, куда мы постучались. — Проходите скорей, грейтесь! Вот сюда, к печи, — она суетилась, накрывая половичком скамейку, заваривая чай, выставляя на стол пирожки и оладьи, вазочки с вареньем и сметаной. — Вы не переживайте, Радилен сейчас и за лошадкой вашей поухаживает, и баньку вам протопит — накупаетесь вечером. Внучок, ты идёшь?! — крикнула она в комнаты. 

— Иду, бабуль! — я повернулась на голос и так и замерла с чашкой горячего чая в руках. Парень был красив. Даже не так — он был очень красив! Высокий, подтянутый, голубоглазый брюнет с волнистыми волосами до плеч. Но желание любоваться быстро прошло — толку с той внешности, если неизвестно, какой человек внутри? 

— Ради, ты там не забудь только воды лошадке дать, и…

— Бабуль, не волнуйся, — мягко перебил её внук, чмокнув в щеку. — Я всё сделаю, не маленький мальчик. 

— Ой, ну ладно, ладно, иди уже, — заулыбалась старушка, поправляя платок. — Девчата, вам постелить может? Всю ночь ехали. А вечером в баньку. 

— Не откажемся! Спасибо большое! — воскликнула Илана радостно. Ещё бы — я-то хоть как-то поспала, а она и глаз не сомкнула! 

Проснулась уже в сумерках. Иланы не было, и я тихо вышла из комнаты, бесшумно прикрыла за собой дверь. По выработавшейся привычке — не напоминать о себе, не попадаться на глаза, никому не мешать, — таилась и здесь. Вязаные половички скрадывали шаги, давая возможность незамеченной пройти к тусклому свету из кухни. 

— И что делать? Мы хотели поутру выехать, добраться уже до города, — услышала жалобный голос служанки.  

— День-два придётся пересидеть, пока я колесо не починю. 

— Блин, ты все планы сломал! — ругнулась Илана, а я непонимающе нахмурилась. Когда они успели на «ты» перейти? 

— Ну подкорректируем, угомонись…

Стук входной двери моментально заставил обоих замолчать. Я быстро перебралась вглубь коридора, делая вид, что только вышла. Громко стукнула дверью спальни, притворно зевнула. 

— Клея, как спалось? — защебетала служанка, выглядывая из кухни. — Нам тут на пару дней задержаться придётся, колесо на телеге починить надо. 

— Вовремя вы, девчата, встали! — с сеней в дом зашла старушка, стряхивая прилипший снег с валенок, — как раз я вам в баньке веничек запарила, полотенчики положила! Накупаетесь — будто заново оживёте! Ужин я вам тут наготовила, чайку попьём потом. А то, может, и настоечки? — она беззубо улыбнулась. 

— Спасибо вам, бабушка Милина, — Илана приобняла старушку. — Ни от чего не откажемся! Радилен, и вам спасибо за помощь, что бы мы делали без вас! 

«Странно как. Только что же на «ты» друг к другу обращались? И таким тоном. Что здесь не так?»