Стесняшка для королевы универа

Степан Колодцын был гением в мире замкнутых интегралов и квантовой физики, но в мире людей чувствовал себя как пингвин в пустыне.

По-своему он был безнадёжным романтиком, так как его сердце, вот уже полгода, безраздельно принадлежало Миле Снежиной – королеве университета, чья улыбка могла бы осветить всю аудиторию, в случае отключения электричества.

Мила была воплощением праздника: внешне совершенная, задорная, яркая, пахнущая мандаринами и дорогими духами.

Казалось, в ней нет даже единственного изъяна, ну, кроме средней успеваемости, что не на шутку расстраивало Степана. Степан же пах шерстяным пуловером, который мама неизменно стирала в каком-то странно пахнущем средстве для шерсти и робостью.

Но Новый год – время чудес, и Степан, вдохновлённый парой кружек горячего новогоднего напитка в общаге у однокурсников, проникся новогодним настроением с привкусом пряностей и решил действовать сегодня!

И вот, он с другом уже на новогоднем балу.

Сложно представить более странную пару друзей. Колян — отвязный парень, по какой-то причине взял шефство над скромным Степаном. Наверное, друга всё-таки подкупал честный взгляд Степана и чувство надёжности и стабильности, которое от него исходило. Для того, кого предавали и даже подставляли люди, которых Колян считал друзьями, Степан казался настоящим сокровищем, пусть даже наивным и слегка замороченным на учёбе. Тем не менее, когда они были вместе, комнату наполнял общий смех и оживлённый разговор друзей.

Колян хотел сразу броситься в толпу, но ради друга, предложил занять один из немногочисленных столиков.

Несмотря на немногочисленность, столики были невостребованными. Они находились по периметру помещения, на приличном расстоянии от танцпола и ёлки, а значит, от гущи событий с конкурсами и призами, которые так любит молодёжь, так что парни имели возможность выбрать столик с наилучшим обзором на танцпол.

Она была там! Как всегда неотразимая и способная сиять даже в таком полумраке среди толпы.

– Я подойду к ней под бой курантов и скажу… скажу… – мысль Степана заканчивалась паническим скрежетом шестерёнок в его мозгу, который будто наяву послышался Коляну.

Колян, человек с напором бульдозера, похлопал друга по плечу:

– Стёпа, расслабься! Помнишь, как в том анекдоте: мужик загадал найти себе умную, красивую и хозяйственную. Искал-искал, а потом смирился. И ты смирись. Оглядись вокруг. Вокруг этих девчонок… С каждой конфетки тебе фантиков не снять, но ведь найдётся и некондиция… Ну, в смысле…

– Колян, – укоризненно посмотрел на друга Степан.

– Не, ты-то парень у нас симпатичный, только с твоими конструкторами контакт складывается гораздо лучше, чем с девушками. Кто-нибудь поскромнее, глядишь, тебе и не откажет. Вот та в углу, которая уже третий раз с барного стула соскальзывает…

Степан нахмурился, глядя в предложенное направление.

– Да-да, та, что в круглых, как у тебя очках и сером платье в чёрный горох! – оживился Колян. – Вперёд друг!

Колян ударил Степана по плечу так, что тот облился кипятком из кружки. А ведь только принесли, и Степан даже глотка не успел сделать. Благо саму кружку не выронил… Было на грани, но он вовремя подхватил её другой рукой, за что поплатился жжением на кончиках пальцев и не только…

– Прекрати, Колян… – расстроенно буркнул Степан, понимая, что на белоснежной, невероятно тщательно выглаженной и единственной рубашке, расплывается огромное пятно! То, что там, под пятном, возможно, будет ожог, он и вовсе старался не думать!

Тем временем Колян уже промокал салфетками рубашку горе-друга, про себя думая, что даже та, очкастая, пожалуй, этому недотёпе тоже откажет. Но друга было жаль.

Степана действительно даже можно было назвать симпатичным. Кожа у этого заучки была чистой, взгляд прозрачно голубым. Разве что он вечно спрятан под густой и лохматой шевелюрой, по которой рука парикмахера не то что плачет, а рыдает!

Но парню, видимо, под ней, уютно, как в шалаше, и в этот шалаш он никого приглашать, кроме красотки Милы не собирается, что печально.

– Надо застирать, – вынес вердикт Колян.

– Я сам! – впервые рассердился на него друг, ведь считал свои планы по покорению красавицы испорченными.

Сам же Колян был уверен, что спас друга от гораздо большего унижения. Если Стёпку отошьют прилюдно, да ещё с посылом в конкретные места, это будет не просто конец его репутации, которая только и выплывает на том, что у него все списывают, — это станет концом самооценки парня! А вот этого друг допустить не мог.

Вдруг Степан тогда и на учёбу забьёт?! За счёт него же вся группа выезжает, когда преподы начинают грузить чем-то неподъёмным для обычных человеческих мозгов?!