Стихии и Ты

Я возвращалась из академии, сегодня мне пришлось задержаться. Причиной тому послужила предстоящая через неделю постановка. К сожалению, исполнительница главной роли, признанная первой красавицей нашего учебного заведения, была госпитализирована с аппендицитом, что поставило под угрозу всю подготовку. В связи с этим нам пришлось срочно искать новую главную героиню и проводить репетиции в ускоренном темпе.

Я являюсь студенткой художественного факультета, и мне было поручено заниматься постановками. Как отметила наш декан, Марина Григорьева: «Софья, Вы продемонстрировали высокий уровень ответственности, и я полностью доверяю Вам в организации этого важного мероприятия». И все это с таким важным, надменным видом, будто я ставлю постановку для самого Императора.

Теперь я иду домой поздним вечером, по темноте через парк. Моя маленькая съемная квартира находится на противоположной стороне парка от университета. Идти довольно быстро, но страшно, так как некоторые участки не освещаются.

Я так задумалась о постановке, что не заметила, как на одном из участков темноты передо мной заступил высокий крепкий мужчина. Ощущение страха меня сковало, так как поняла, что ждать ничего хорошего от него не стоит. От его рук ко мне поползли фиолетовые щупальца, которые немного светились. Я захотела закричать от первобытного страха, но мне сковало горло, и я не проронила ни звука, лишь сипение. И тут в моей груди началось жжение, которое перетекало в пожар, и мои глаза застелил яркий свет, а дальше темнота.

Пробуждение было продолжительным; осознав, что я очнулась, я не могла открыть глаза. Пальцы двигались, и я попыталась заговорить, но из горла вырвался лишь хрип. В этот момент я услышала шаги — тяжелые, уверенные, а затем звук наливаемой в стакан воды. 

Осознание присутствия кого-то в моей квартире вызвало ужас, и я начала подниматься. Невозможность открыть глаза усиливала панику, сердце бешено колотилось, а в солнечном сплетении разгоралось ощущение пожара.

— Софья, успокойтесь, Вы в безопасности. Меня зовут Дмитрий Крылов, я ректор Императорской Академии. — Бархатистый голос действительно показался знакомым; единственный раз я слышала его в начале этого года, когда нас знакомили с новым ректором. 

Почему я сразу поверила и была так уверена, что это он? Ощущения что сейчас и тогда были одинаковые, мурашки по телу от вибрации его бархатистого голоса, жара между ног от которого захотелось и усилить давление на ту самую точку, что сейчас запульсировала. Я не была ханжой и бывало удовлетворяла себя, но при этом оставалась девственницей.

Ощущение жара в груди ослабло, и я смогла сосредоточиться.

— Воды, — произнесла я хриплым голосом.

Мгновенно мне подали стакан, содержимое которого я с благодарностью выпила до конца.

Теперь, когда моя речь восстановилась, необходимо задать ключевой вопрос, ответ на который вызывает у меня опасения, но является крайне важным.

— Почему я ничего не вижу?

Стакан был убран, и я попыталась дотронуться до глаз, однако мои руки были мягко, но уверенно перехвачены.

— На Ваших глазах повязка для заживления, роговица глаза получила незначительные повреждения, — моё сердце забилось быстрее, и пульс на запястье участился, что сразу почувствовал ректор, который поспешил меня успокоить, — зрение восстановится, но необходимо подождать до конца сегодняшнего дня.

— Но мне же нужно сегодня в академию, там постановка! — воскликнула я.

— Не зря же я ректор, — я услышала улыбку в голосе, — назначу кого-то другого, а Вы на больничном эту неделю. Доктор запретил напрягать зрение.

В тот момент я ощутила прикосновение пальцев к своей щеке, нежно погладивших ее и тут же исчезнувших, однако тактильные ощущения сохранились.

— Хорошо, но как я смогу поесть? В моей квартире отсутствует готовая еда.

Как только я упомянула еду, мой организм немедленно отреагировал громким урчанием, сигнализируя о длительном отсутствии пищи. Мои щеки мгновенно покрылись румянцем, и желание спрятаться под одеялом почти полностью подавило рациональную часть моего сознания. «Предатель, — подумала я, — мог бы и не урчать так громко».

— София, Вы находитесь в моей резиденции, — это заявление меня крайне удивило, и если бы мои глаза были открыты, они, вероятно, были бы широко распахнуты. Я оказалась в доме самого завидного холостяка Империи, объекта всеобщего восхищения. По моему телу вновь пробежали мурашки. — Сегодня я позабочусь о Вас. Вы позавтракаете, и после этого мы обсудим события вчерашнего дня.

Дверь закрылась со щелчком, и я осознала, что осталась в одиночестве.

Опустившись обратно на подушки и только сейчас осознала, что кровать весьма просторна и комфортна. Моя собственная кровать, напротив, является бюджетной, с жестким матрасом. Здесь же постельное белье было невероятно мягким, что я ощутила голыми ногами, и поняла, что одета лишь в одну футболку. 

Жар прилил к щекам, когда я осознала, что меня раздевал и одевал ректор, и я поспешно накрылась одеялом, чтобы скрыть свое смущение. В этот "прекрасный" момент дверь открылась, и я поспешила вылезти из своего укрытия, всё ещё с горящими щеками от стыда. Только теперь непонятно, стыд от того, что меня видели и трогали полностью голую, или от того, что я спряталась как маленькая.

— София, я принес еду и помогу вам есть.

— Да, спасибо. Вы уже помогли мне раздеться.

Ляпнула я не подумав, оказывается, стыдно может быть ещё больше. Уши заалели и, наверное, даже шея красная. Переборола порыв спрятаться под одеялом и попыталась сесть, чтобы поесть.

Сильные руки помогли мне сесть и начали подкладывать подушки.

— София, я обнаружил вас в парке уже голой, лежащей на земле. Единственное, что я себе позволил, это накинуть на вас свою футболку.

— Прошу прощения, я не хотела вас обидеть, — мой голос почти сел, и я ощутила сильное чувство вины.

— Вы меня не обидели, — в голосе послышалась улыбка, — давайте поедим и всё обсудим. Я попросил повара приготовить блюдо, которое легко накалывается на вилку.

Кровать характерно прогнулась под столиком и я почувствовала вкуснейший запах сырников.

— Ммм... Сырники, какой аппетитный аромат! — слюноотделение усилилось, и я потянулась за вилкой. К счастью, она оказалась под рукой, и я попыталась нацелиться на восхитительный завтрак, но по звуку попала в пустой край тарелки, затем снова и снова.

Мою руку перехватили, вилку забрали.

— Пожалуй, я покормлю вас сам, так будет удобнее, — голос ректора приобрел хрипотцу, — Вам со сметаной или малиновым вареньем?

— Простите, но мне не совсем комфортно, если ректор моей академии будет меня кормить. Я вполне способна справиться с этим самостоятельно.

Я протянула руку, чтобы взять вилку, но мою руку перехватили и начали поглаживать, отчего желание поесть улетучилось.

— Позвольте мне все же позаботиться о вас, это не составит для меня труда. А вам необходимо подкрепиться.

Мою руку отпустили, что меня даже несколько огорчило.

— Откройте ротик, пожалуйста. 

Голос ректора почему-то звучал очень хрипло, словно он внезапно простудился.

Мне ничего не осталось, кроме как согласится и открыть рот. Вкус оказался такой же шикарный как и запах. Малина придавала легкую кислинку, а сметана делала вкус нежным и сбалонсированным.

Так я съела, по ощущениям, целую горку, и чувство сытости разморило меня.

Лёгкое прикосновение пальцев к моим губам вывело меня из этого состояния.

— Малина осталась, я убрал.

Да что же он делает? Он же ректор! Как же горячо , от этих прикосновений, особенно, когда органы чувств повысили свою чувствительность при потере зрения.

Столик был перемещен к выходу и передан видимо горничной, после чего кровать рядом со мной прогнулась под весом.

— Софья, не могли бы вы объяснить причину вашего пребывания в парке?

— Я шла домой как обычно, хотелось быстрее пройти, и я пошла по короткому пути через парк. В одном из мест передо мной появился мужчина, — меня передёрнуло от воспоминаний и понимания, что меня могло ожидать, если бы у этого человека получилось задуманное, — я поняла, что это адепт культа поглащающих, от него пошли фиолетовые щупальца, а у меня в груди разгорелся пожар. Следующее, что я помню, это яркий свет, и я просыпаюсь здесь.

— Да ты верно поняла это был он.

Мой страх взлетел до уровня "встать и бежать", видимо только сейчас до меня дошло понимание происходящего. Я даже попыталась встать, но меня перехватили и начали гладить по волосам, нежно и твёрдо прижимая к себе.

От звука уверенно бьющегося сердца и мерных поглаживаний я ощутила себя в безопасности. С таким мужчиной другого просто невозможно. Всё в нём говорит об уверенности и о том, что на этого мужчину можно положиться. Тёмно-каштановые волосы, аккуратная стрижка, твёрдый взгляд каре-зелёных глаз, волевой подбородок, острые скулы, широкие плечи, высокий рост, таким я запомнила его. 

— Ты числишься как адептка с потенциалом к стихиям, видимо, они как-то узнали об этом и попытались тебя поглотить, хотя информация на такие случаи и находится под тайной, — он минуту помолчал, видимо обдумывая свои слова, — кстати, поздравляю, в тебе открылась стихия огня, только одно, позволь довериться мне в одном эксперименте.

Он даже стал дышать медленнее, а мне так захотелось посмотреть в его глаза, но понимание, что я ничего не вижу, удручало.

Тем не менее, я испытываю желание довериться ему и принимаю это решение. 

Но решаю задать один вопрос:

— А как вы меня нашли?

— Шёл от знакомого и решил пройти через парк. Я увидел вспышку и побежал проверить, там лежала ты в выгоревшем кругу.

— Да, я готова доверится Вам, — произнесла я осипшим голосом, после чего прочистила горло, — что именно вы желаете проверить?

Он так же держал меня на руках и гладил мои волосы.

— Когда-то были маги-стихийники, и они раскрывались не так, как другие. Если обычные маги, владеющие одной стихией, раскрываются в возрасте полового созревания, то стихийники раскрывались всегда после 19 лет, и способствовали этому разные травмирующие события. Кстати, поэтому их почти и не осталось, потому что сила бывала... убивала их самих. 

На последних словах он запнулся, словно опасаясь, что произнесённое может материализоваться.

— Вы считаете, что я как раз из таких?

Вместо ответа меня усадили на кровать и оставили, но, видимо, ненадолго: я услышала, как вода льётся в стакан.

— Чтобы не быть многословным, — мне в руки дали стакан и моими двумя руками его обхватили, — попробуй почувствовать воду в стакане и представь, как она поднимается из стакана, превращаясь в шар. Прошу, просто доверься мне.

Я сосредоточилась и действительно почувствовала отклик. Энергия потекла по моим рукам сразу в стакан. Но, к сожалению, я ничего не видела и только представляла, как вода в виде шара поднимается к потолку, но я верила, действительно верила, что так оно и есть.

В этот момент меня поцеловали. Сначала лёгкий, будто призрак, а после того как я в шоке приоткрыла губы, я почувствовала всю страсть и желание. От поцелуя в моих глазах как фейерверки заплясали, и тут на нас пошёл дождь.

Я отпрянула, чуть не свалившись на пол;в поцелуе сама не заметила, как оседлала его, и мои руки оказались в волосах Дмитрия.