Стокгольмские каникулы, или Тайны стокгольмских ночей

– Дим, привет! – радостно улыбнулась Алина, едва видеозвонок был принят и на экране появилось лицо ее нового знакомого. – Рада наконец увидеть тебя вживую... ну, по видео то есть.

Парень на экране расплылся в улыбке.

– Я тоже. Вообще не ожидал, что ты правда молодая девушка. – Алина вытаращила глаза. – Думал, тебе лет сорок где-то.

– Это еще почему? – рассмеялась Алина не то от комичности ситуации, не то от того, что нервничала. Все-таки не каждый день она знакомилась в Интернете, а спустя несколько дней уже общалась с новым приятелем по видеосвязи. В плане знакомств Алина была, по мнению ее немногочисленных подруг, старомодна: она предпочитала знакомиться лично, благодаря учебе или работе. Интернету она не доверяла, потому что не успела Алина войти в подростковый возраст, мама успешно запугала ее маньяками, маскирующимися под подростков. Да и социальная жизнь Алины в офлайне всегда была достаточно активной: на девяносто процентов она была открытым и общительным экстравертом, а потому недостатка в общении и приятелях у Алины никогда не было.

– Потому что двадцатилетние не ищут себе попутчиков через специальные сайты, – добродушно усмехнулся Дима, а Алина вдруг смущенно покраснела. О таком способе найти спутника, чтобы куда-нибудь поехать, если никто из знакомых или родственников не может, она когда-то давно вычитала в девчачьем журнале, попавшемся ей на глаза в гостях у подруги. Но как Дима заметил, их ровесники такими ресурсами не пользовались, отдавая предпочтение путешествиям соло или с кем-нибудь из родных и близких. Алина же категорически не хотела ехать в долгожданный отпуск одна. Она и не должна была туда ехать в одиночку. Изначально она собиралась ехать в это путешествие со своим парнем.

***

С Андреем она познакомилась на курсах английского, куда пришла в десятом классе, чтобы повысить уровень владения языком и заодно подготовиться к ЕГЭ. Андрей пришел немного раньше и сидел один, а когда Алина присоединилась к группе, их посадили вместе. На уроках нередко нужно было работать в паре, и Алина с Андреем всегда делали это вместе. Благодаря этому они постепенно начали общаться, а потом их общение вышло за пределы учебы. Так как они учились в разных школах, видеться они могли только по выходным. Несмотря на необходимость многочасовой подготовки к экзаменам – особенно для Алины, которая собиралась в престижный вуз и исключительно на бюджет, Андрей и Алина проводили выходные вместе. Иногда они встречались и на неделе, вне курсов английского. Так постепенно они поняли, что чувствуют друг к другу что-то большее, чем просто дружескую симпатию. В канун католического Рождества Андрей признался Алине в чувствах, а та ответила взаимностью, и они официально стали парой.

После выпускного Андрей даже не стал пытаться получить бюджетное место – сразу поступил на платное отделение экономического факультета. А вот для Алины все лето было одним большим испытанием. Сначала ЕГЭ, которые надо было написать на более, чем девяносто баллов, потом отправка документов в желанные вузы, потом отслеживание списков и практически стояние на низком старте, чтобы как можно быстрее успеть отнести оригинал в университет, куда Алина хотела поступить больше всего. Увы, все усилия, которые она приложила, не помогли ей пройти на бюджет дневного отделения переводческого факультета и получить столь желанный норвежский язык в качестве второго языка. Девушка в приемной комиссии сказала ей, что для поступления не хватило всего лишь одного балла, и предложила подать документы на вечернее отделение, тем более что там бюджетные места все еще оставались. Скрепя сердце Алина согласилась. Ей хотелось быстрее отучиться хоть где, а потом устроиться на работу. Конечно, она предпочла бы поступить туда, куда хотела с восьмого класса, но как любила говорить ее мама: все, что ни делается, – к лучшему. Алина же добавила про себя, что и все, что не происходит, тоже может быть к лучшему. Возможно, ей бы не дали норвежский – университет оставлял за собой право самостоятельно распределять студентов-бюджетников на специальности и языки в рамках факультетов лингвистики и переводоведения – или он бы просто ей не понравился, учиться стало бы невыносимо и в итоге она бы ушла из университета. Это было бы куда более обидно, чем то, что она изначально не поступила.

С сентября началась новая жизнь. Днем Алина работала в известной всем сети ресторанов быстрого питания, а по вечерам три раза в неделю приезжала в университет на занятия. Андрей, который в одиннадцатом классе получил водительские права и которому отец на восемнадцатилетие подарил свою прежнюю машину, забирал Алину после занятий, так как они заканчивались в десять вечера. Таким образом у них получалось выкроить себе хоть какое-то время для встреч, потому что с момента поступления в университет их графики перестали совпадать и им приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы найти время, когда оба будут свободны.

В качестве иностранных языков Алине достались английский и немецкий. На удивление, немецкий ей понравился несмотря на огромное количество правил грамматики, которые надо было учитывать при построении фразы. Но по крайней мере, произношение и прошедшее время было проще, чем носовые звуки и куча прошедших времен во французском языке. Их учебная группа была небольшая и полностью женская, но вопреки всем стереотипам о том, что женский коллектив – это всегда клубок змей, очень дружная. Алина быстро подружилась со своими однокурсницами и с удовольствием делилась с ними конспектами с занятий, если те вдруг были вынуждены задержаться на работе или остаться дома с болеющим ребенком. Однокурсницы отвечали взаимностью. Алина знала, что если вдруг ей придется подменить заболевшего коллегу, она всегда может рассчитывать на то, что получит записи с уроков и сможет нагнать свою группу.

Несмотря на то, что они виделись регулярно, Алина все же скучала по Андрею. Ей казалось, что его студенческая жизнь была гораздо интереснее, чем ее. Она была более студенческой, полной всяких мероприятий и интересных штук, и Алина немного завидовала своему парню, что у него была возможность поступить туда, куда он хотел, а у нее этого не получилось. Кроме того, ей начало казаться, что Андрей стал считать ее неудачницей из-за того, что она не смогла поступить на бюджет и на дневное. Он часто рассказывал ей про своих однокурсников, многие из которых учились на бюджете и были многократными победителями и призерами всяких олимпиад по иностранным языкам. Особенная зависть царапала Алинино сердце, когда Андрей делился с ней успехами женской половины его группы. В отличие от ее группы, группа Андрея была более сбалансирована: девушек и юношей было примерно пополам. Но девушек все-таки больше, поэтому Андрей всегда находил про кого рассказать. Так к зависти, все время испытываемой Алиной на протяжении всего первого курса, добавилась еще и ревность.

Алина долго терпела, пыталась не замечать скрытых упреков и насмешек, старалась не обижаться на то, что ее любимый пусть и неявно, но сравнивает ее со своими сокурсницами. Но когда они перешли на третий курс, ситуация достигла апогея. Они тогда очень сильно поругались и не разговаривали несколько месяцев. Это было так не похоже ни на него, ни на нее, что Алина не на шутку испугалась. А вдруг это конец? Вдруг они на пути к расставанию? Алина не хотела расставаться с Андреем. Несмотря на то, что его усмешки и хвастовство достижениями его приятелей расстраивало ее, Алина все равно очень любила его и хотела быть с ним. Она надеялась, что после окончания вуза они поженятся и будут жить вместе. А потом, возможно, у них появится ребенок. Или хотя бы домашний питомец.

Когда в конце концов Андрею надоело играть в молчанку, и по его инициативе они встретились, поговорили и помирились, он вдруг предложил съехаться.

– Мы совсем не проводим время вместе, – посетовал Андрей. – Те полчаса, что я тебя везу домой после уника, не считаются. А так мы чаще будем вместе.

Алина согласилась, и летом перед четвертым курсом они начали жить вместе в съемной однушке в Сокольниках. Квартира была маленькой, с вкраплениями плесени и одиночными тараканами, устраивавшими ночные забеги к холодильнику, но Алина была рада и такому месту обитания. Главное же, что она теперь жила вместе с Андреем. А тараканов он быстро вытравил.

Также они съездили в первое их совместное путешествие. Это была не Турция, конечно, а Анапа, но отдых Алине все равно понравился. Она была там с Андреем и без родителей – как своих, так и его, а в течение всего отдыха стояла прекрасная погода. Они остановились в хорошем отеле – чтобы позволить себе это, они с Андреем работали с самого первого курса в свободное от учебы в университете время и откладывали. Каждый день своего долгожданного отдыха они проводили за поеданием свежих фруктов, сидением у бассейна днем и посиделками в баре вместе с другими отдыхающими вечером. Они много общались между собой и, казалось, снова сблизились. Что могло быть лучше?

Однако спустя несколько недель после возвращения домой и начала учебного года Алина вновь ощутила, что Андрей отдалился от нее. В принципе это было нормально: у них обоих был дипломный год, который требовал куда больше усилий, чем все предыдущие. Но Алине казалось, что Андрей не просто так проводит много времени в университете, готовясь то к контрольным, то к КВНам, то к конференциям. Она изо всех сил старалась отвлечь себя учебой и работой, тем более что они с Андреем уже выбрали следующее направление для отпуска – Стокгольм, красивый, но дорогой город, поэтому Алина нередко брала дополнительные смены, чтобы заработать и, соответственно, отложить побольше. Андрей вроде бы тоже старался откладывать деньги, но Алина заметила, что делал он это с гораздо меньшим энтузиазмом, чем откладывал на Анапу. Когда Алина интересовалась, в чем дело, Андрей говорил, что все нормально, просто машина, подаренная отцом, начала вдруг барахлить.

– Ей уже немало лет, – оправдывался Андрей. – Я был бы удивлен, если бы ничего до сих пор не сломалось.

Алина верила ему, ведь не понаслышке знала, каким дорогим может быть содержание машины. Тем более у Андрея была довольно качественная иномарка, требовавшая лучшего ухода, чем тот, которым могла довольствоваться отечественная машина. Но вскоре Алина, решившая тайно понаблюдать за Андреем, опешила: оказывается, в выходные вместо работы в спортивном магазине, про которую он ей рассказывал, ее парень регулярно ходил в недешевую кофейню. И не один, а с какой-то девушкой. Увидев сию картину, Алина молчать не стала: подошла, поинтересовалась, кто эта девушка, но в принципе могла бы этого и не делать – и так понятно было, что это была одна из однокурсниц Андрея, про которую он так восторженно ей рассказывал.

– Андрей, ты же сказал, что ты расстался со своей девушкой. – Незнакомка недоуменно смотрела то на покрасневшего Андрея, то на хмурую Алину. Та же ответила вместо Андрея, глядя барышне прямо в глаза:

– Кажется, он врал нам обеим.

– Ева, ты все не так поняла, – встрепенулся Андрей в надежде спасти положение, но было поздно: лицо Евы превратилось в ледяную маску, затем она встала и произнесла:

– А мне кажется, я все так поняла. Козлина. Только попробуй снова подойти.

Когда Ева покинула кофейню, Алина села на ее место и испытующе уставилась на Андрея. Тот же смотрел куда угодно, только не на нее.

– Ты правда сказал ей, что расстался со мной?

– Сказал, – не стал отрицать Андрей после нескольких мгновений молчания. – Но я правда планировал с тобой расстаться.

– Почему? – удивилась Алина. – Все же хорошо. Или нет?

Андрей смерил ее долгим взглядом.

– Знаешь, Алина, твоя прилипчивость очень раздражает. Меня бесит, что ты считаешь, что раз мы в отношениях – мы всегда должны все делать вместе, и что ты все время должна быть со мной. Везде и всегда! Меня это так достало, ты себе представить не можешь!

Алина слушала его и не верила своим ушам. Значит, она так сильно его раздражала и это было явно давно, но Андрей ни разу ни словом не обмолвился об этом? Ее губы предательски задрожали, и Алина втянула их, чтобы не позволить себе расплакаться прямо здесь, перед ним и перед кучей других людей. Андрей же смотрел на нее так, будто она Родину предала. Хотя по-хорошему это она должна была на него сейчас так смотреть – он же ей изменил. Или пытался изменить...

– И давно ты с Евой?

– Тебя это не касается. – Андрей снова сделал глоток из своей чашки. Алина презрительно улыбнулась:

– А может, ты не только с ней?

– Может и так, – ехидно улыбнулся Андрей в ответ. – А тебе-то что?

– Ну вообще-то я все еще твоя девушка, – напомнила Алина, а Андрей помотал головой:

– Вообще нет. Мы расстаемся, Алина.

От олимпийского спокойствия Андрея и от обуявшего ее негодования Алина чуть не задохнулась:

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

– Скажи спасибо, что вообще сказал, – пожал плечами Андрей и снова отпил кофе. Алине тут же захотелось пролить напиток прямо на белую футболку парня. Андрей всегда был аккуратен и даже белая одежда у него долго оставалась чистой, но она могла бы сделать так, что ее парень вдруг на мгновение станет неуклюжим и на его футболке пропишется пятно от его эспрессо. Но Алине в голову пришла другая идея.

– А как же Стокгольм? Мы взяли невозвратные билеты и гостиницу. Деньги на ветер, получается?

– Ну, у тебя может быть, а я еще заработаю.

Вот нахал! Мало того, что деньгами разбрасывается, так еще и ее упрекает в том, что она якобы зарабатывает недостаточно. Правильно Ева сказала: козлина.

Алина наклонилась ближе:

– Ты ведь не поедешь, я правильно понимаю?

– Конечно нет. Зачем мне ехать в путешествие со своей бывшей?

– Понятно. – Алина забарабанила пальцами по столу. – И что будем делать?

– Подружку возьми, – небрежно предложил Андрей. – Или маму. Только вот хватит ли у тебя денег на билет для нее? Хостел-то оплачен, но там важно только имя того, кто сделал бронь. А это ты. А что ты будешь с билетами на самолет делать?

Алина кинула в него тяжелый взгляд, на что Андрей ответил торжествующей улыбкой.

– Найду кого пригласить. Не переживай.

– Не сомневаюсь, что найдешь, и совсем не переживаю. У тебя большой круг знакомых, кто-нибудь да согласится. Но из квартиры я прошу тебя съехать. Желательно сегодня же.

Алина поджала губы и молча кивнула.

***

– Вот так я и оказалась на том самом сайте, – закончила Алина свой невеселый рассказ. – Мои подруги предпочитают каникулы проводить в южных странах, а мама отказалась ехать, потому что там не олл-инклюзив. Представляешь?

– Легко, – откликнулся Дима. – Слушай, ну этот твой Андрей настоящий козел. Мало того, что изменил, так еще и слился и гадостей наговорил. Что ты в нем нашла только?

– Хороший вопрос, – согласилась Алина. – Теперь твоя очередь рассказывать о себе.

– Ну, как ты уже знаешь, меня зовут Дмитрий и мне двадцать четыре. – Алина улыбнулась. – Я коренной москвич. Учился на биофаке, закончил. Сейчас закончил уже магистратуру, готовлюсь поступать в аспирантуру. Хотел бы куда-нибудь за границу, но если здесь буду учиться – тоже неплохо. Работаю учителем биологии в школе и параллельно готовлю учеников к олимпиадам по биологии. Холост, без вредных привычек. Футбол люблю. И смотреть, и играть в него. Болею, кстати, за ваших, за "Зенит", хотя должен бы за "ЦСКА"... Меня не раз били из-за этого, когда я в школе учился.

– Какой кошмар, – сочувственно покачала головой Алина. Дима же улыбнулся:

– Да ладно, было и прошло. Я, кстати, чего спросить-то хотел: я так понял, мы в одном номере жить будем?

– Ну-у... да. Так же дешевле. Если бы я хотела жить одна, я бы не стала искать попутчика.

– Ты не боишься жить с незнакомым мужчиной в одной комнате?

– Я с тараканами жила, мне уже ничего не страшно, – усмехнулась Алина. – Да и вообще вайб у тебя приятный. Я чувствую, что ты нормальный человек.

– Ты экстрасенс? – притворно удивился Дима. Алина деловито кивнула:

– Есть немного. Ну так что, что ты думаешь о том, чтобы разделить со мной путешествие в Стокгольм?

– Думаю, что очень хочу это сделать. Давно мечтаю туда попасть. Еще вопрос: кровать же будет двухместная? То есть... как мы будем спать в общем? Кто-то на полу или...

– Мы доплатим за то, чтобы нам поменяли номер и дали тот, в котором две одноместные кровати, – заверила его Алина. Дима подумал немного и кивнул:

– Да, отлично. А где мы встретимся?

– В аэропорту? – предположила Алина и пояснила: – В стокгольмском уже.

– А, да, о'кей. А как я тебя узнаю?

– Я буду ждать тебя... А, ладно, на месте разберемся. Я специально отойду туда, где меня будет заметно и ты меня ни с кем не перепутаешь.

– О'кей. Тогда... Мы еще созвонимся?

Алина растерянно развела руками:

– Если хочешь. Я просто, если честно, не знаю, о чем еще мы могли бы поговорить.

– Да о чем угодно. Я считаю, если уж собираешься провести с человеком неделю в одном номере, стоило бы как можно лучше узнать его.

– Знаешь поговорку про пуд соли? Мы не узнаем друг друга очень хорошо за эту неделю, Дим. Да и за время до поездки тоже.

– Но хоть попытаться-то можно? – проворчал Дима. – А то щас никуда не поеду.

– Да ладно, не поедет он, – поддразнила его Алина. – Ты сам буквально только что сказал, что грезил Стокгольмом с детства. Тут тебе буквально с неба падает возможность заплатить только за свой билет на самолет и то, что ты хочешь посетить. И ты вдруг не поедешь?

Дима добродушно усмехнулся:

– Да я ж пошутил. Просто... меня немного пугает твое легкое отношение к незнакомым людям. Моя девушка... моя бывшая девушка очень настороженно относилась ко всем, кого встречала впервые. Представить не могу, чтобы она вот так легко согласилась ночевать в одном номере с фактически незнакомым человеком, да еще и противоположного пола.

– Похоже, твоя бывшая не доверяет миру, – критически заметила Алина. – А я доверяю. И верю, что если улыбнешься миру, он улыбнется тебе в ответ.

– Позитивно. – Дима показал поднятый вверх большой палец, и Алина в очередной раз улыбнулась. Как приятно было просто пообщаться без необходимости вытаскивать что-то клешнями, как это было с Андреем все время, что они учились в университете.

– Ладно. Тогда... до завтра? Или лучше сказать до следующего раза?

– До следующего раза, – кивнул Дима и отключился от видеозвонка. Алина закрыла ноутбук и подошла к окну. Апрель уверенно вступил в свои права и уютно разместился в Петербурге. Сегодня он даже побаловал смурной город ярким солнцем. Несмотря на то, что было уже семь вечера, солнце все еще было высоко и отражалось от окон многоэтажных домов.

Алина распахнула окно, и в комнату влетел тот самый аромат теплого вечера, из-за которого она и ждала весну и лето.

Дима стоял у стены кафе в зоне для встречающих и то и дело бросал взгляд то в одну сторону, то в другую. Стакан с кофе приятно грел руки, что было очень кстати при наружной температуре плюс семнадцать, а глубокий кофейный аромат щекотал ноздри и пробуждал в Диме аппетит. Он, конечно, позавтракал немного перед тем, как поехать в аэропорт, но это было в шесть утра; в самолете же он практически ничего не съел, потому что просто-напросто не хотел. Почему-то на высоте десять тысяч метров у него напрочь отбило желание что-нибудь съесть. Сейчас же Дима с нетерпением разглядывал выходящих из зоны прилета людей, которые радостно улыбались тем, кто их встречал, целовали любимых, бросались им на шею и крепко обнимали своих родных и близких. Помимо желания поскорее приступить к бранчу Дима не хотел упустить Алину, которая запросто могла затеряться в этой толпе людей в футболках и джинсах.

Многие девушки из числа прибывших обладали такими же параметрами, как его попутчица: светлые волосы, светлые глаза, рост сто семьдесят сантиметров. Единственное их отличие от Алины было в том, что из их губ вылетали странные певучие звуки, такие чуждые русскому языку. Дима догадался, что это был шведский, потому что вопреки схожим цветотипам внешности шведов со славянами перепутать сложно. Впрочем, внешность еще ни о чем не говорила: в ожидании Алины Дима видел и людей с темной кожей, которые подходили к своим родственникам и начинали говорить с ними на том же певучем иностранном языке, не тормозя и не подбирая слова, как это делали бы иностранцы.

Стокгольмский аэропорт Арланда был, наверное, таким же огромным, как московский "Шереметьево". Дима вдруг задумался, зачем такой небольшой стране такой огромный аэропорт, но потом подумал, что шведы наверняка руководствовались тем, что лучше у них будет один очень большой международный аэропорт, чем несколько маленьких.

Алину он узнал сразу. Выйдя из зоны прилета, она принялась озадаченно оглядываться, и Дима понял: она искала его.

– Алин! – крикнул он ей и поднял вверх стакан с кофе, который был уже не таким горячим. Алина тут же завертела головой в попытках понять, кто является источником звука, а когда подняла голову и встретилась взглядом с Димой, то мгновение смотрела на него, затем улыбнулась и направилась к нему.

– Привет! Ой, мы одеты одинаково, – с небольшим смущением произнесла Алина, кивая на Диму. Он улыбнулся: они оба надели джинсы с футболкой, а сверху – джинсовую куртку. И оттенки синего у их джинсовых вещей были схожи. Оба подумали о том, что у них один мозг на двоих.

Дима во все глаза рассматривал новую знакомую, словно до сих пор не веря, что она настоящая. Остановившись, Алина ответила ему тем же – встала напротив и радостно-удивленными голубыми глазами рассматривала его. Дима подошел ближе и потянулся к ручке Алининого чемодана.

– Пойдем. Нам еще нужно заселиться в отель, перекусить и потом – на экскурсию.

– Я сама, – сказала спокойно Алина и хотела было деликатно убрать Димину руку со своего багажа, но Дима мертвой хваткой вцепился в выдвижную ручку:

– Давай все-таки я.

Алина посмотрела на него с написанным на лице недоуменно-неловким "хм, ну ладно" и такой же улыбкой, но все же уступила. Взяв два чемодана – свой и попутчицы, Дима повез их за собой, высматривая указатели, которые направили бы их к поезду до центра Стокгольма. Алина следовала за ним, едва успевая за широкими шагами его длинных ног и изо всех сил стараясь не потерять Диму из вида. Наконец она увидела стрелку и расположенные над ней надписи "Арланда Экспресс" на местном и английском языках. Алина окликнула спутника:

– Дим! "Арланда Экспресс" – это в эту сторону!

Дима резко развернулся обратно. Когда они с Алиной поравнялись, то вместе направились к платформе, но перед этим остановились у автомата с билетами на поезд. Дорога от аэропорта до центра Стокгольма должна была занять примерно двадцать минут. Закинув с Диминой помощью свой рюкзак на верхнюю полку, Алина с комфортом разместилась на кресле и радостно посмотрела на попутчика, вскоре опустившегося рядом.

– Как долетел?

– Как видишь, живым и здоровым, – сострил Дима, и Алина скорчила гримасу.

– Да уж вижу. А в целом никаких проблем не возникло перед вылетом?

– Не-а. А у тебя?

– И у меня тоже. Ну-с, – Алина уперлась спиной в кресло, а головой – в подголовник, и слегка развернула лицо в сторону попутчика, – все еще не жалеешь, что согласился на путешествие с незнакомой девушкой?

– Совсем нет. – Дима отзеркалил ее позу, и Алина слегка склонила голову набок. Конечно, она немало видела своего попутчика через веб-камеру, но вживую и вот так вот близко она видела его впервые. Дима выглядел обычно, как многие молодые мужчины его возраста – сто восемьдесят сантиметров роста, стройная фигура, крепкие и довольно широкие плечи, но, наверное, из-за его светло-русых волос и серо-голубых глаз его внешний облик словно лучился светлым ореолом и потому располагал.

– Ты точно не хочешь ничего больше посмотреть? – с легким беспокойством уточнила Алина. – Мой план включает в себя только относительно известные достопримечательности. Может, тебе хотелось бы посмотреть что-то... м-м-м... менее популярное.

– О не-не, что касается визитов, я тебе полностью доверяю, – заверил Дима. – Список, который ты составила, мне показался достаточно насыщенным для недели здесь. Может, мы даже устанем.

– Да ладно, мне кажется, это будет только приятная усталость. Смена обстановки плюс насыщенное времяпрепровождение равно возвращение домой с ощущением того, что ты как следует отдохнул.

– А еще с сувенирами на половину чемодана и с кошельком, опустевшим на несколько сотен крон, – саркастично добавил Дима, и Алина притворно надулась.

– На вечеринках с тобой, наверное, очень весело.

– Ну, за других не скажу, но мне всегда весело. И я не хожу на вечеринки.

– Серьезно? – удивилась Алина. – А почему?

– Не люблю, когда шумно и много народу, – пожал плечами Дима. Алина немного расстроилась:

– Эх, а я думала, мы тут вечером по барам походим... Видимо, придется одной.

– Да прям, – фыркнул Дима. – Никуда ты не пойдешь одна.

– Это еще почему?

– Потому что я тебя не отпущу.

Алина уставилась на него с раскрытым от удивления ртом.

– С чего это вдруг ты меня не отпустишь? Вообще-то я и не собиралась спрашивать у тебя разрешение. Я уже взрослая и сама за себя отвечаю. Кроме того, – авторитетно добавила она, – Стокгольм, как и многие города других стран Северной Европы, признан одним из самых безопасных мест для женщин, которые путешествуют одни.

– Не думаю, что это относится к барам, – покачал головой Дима. – Не забывай, пожалуйста, что плохие люди есть в любой стране и в любом городе.

– Ну-у... может, здесь их все-таки меньше, – с надеждой и полувопросительно произнесла Алина. Дима снисходительно улыбнулся:

– Разве что из-за того, что в Швеции в целом живет меньше людей, чем в России или Штатах.

Поезд стремительно несся к шведской столице. За окном проносились небольшие городки, которые скорее можно было бы назвать деревнями; красные домики стояли хаотично и иногда частично были загорожены деревьями, которые подобно солдатам выстроились в стройный ряд по обеим сторонам от железнодорожных путей; над деревьями возвышались линии электропередач, под которыми росла высокая трава и яркие цветы. Издалека было сложно установить, что это за растения, но их яркие желтые, розовые, сиреневые лепестки красиво смотрелись на фоне изумрудно-зеленой травы, по которой за первую половину лета так и не прошла газонокосилка.

Поезд останавливался на нескольких остановках. На каждой из них входили группки людей: где-то больше, где-то меньше. Практически все были в светлой одежде и обуви и с солнцезащитными очками на головах. Молодые люди негромко переговаривались – их речь звучала как песня – и так же негромко смеялись, а представители старших поколений вели себя более сдержанно: садились поближе с краешку, ни с кем не разговаривали, даже в глаза другим пассажирам не смотрели. Алина заметила это и негромко поделилась своим наблюдением с Димой. Тот объяснил, что шведы воспитаны так, что стараются не доставлять дискомфорт окружающим, но в то же время они остаются вежливыми, если кто-то помог, например, спустить коляску из автобуса или уступил место пожилому человеку. Последние, как правило, не рассыпаются в бурных благодарностях и добрых пожеланиях, как это бывает в России, а всего лишь негромко и скромно отвечают " так' ", что по-шведски означает "спасибо". И все.

– Слишком они сдержанные. – В голосе Димы проскользнула нотка недовольства. Алина пожала плечами:

– Ну... зато если ты очень устал и делаешь вид, что не видишь, как к тебе приближается пенсионер, они не обсуждают тебя на весь автобус, как это бывает в России. Так что все относительно.

Спустя двадцать минут они вышли на центральном вокзале Стокгольма. Дима сразу же направился к автобусной остановке, а Алина остановила его:

– Можно пешком дойти, тут недалеко.

– Что, жалко денег на автобус? – насмешливо поинтересовался Дима, а Алина язвительно ухмыльнулась:

– Вовсе нет. Просто стараюсь чаще ходить пешком и так забочусь о своем здоровье. Попробуй как-нибудь, полезно.

Она достала из рюкзака телефон и, уставившись в него, уверенно направилась вперед. Дима же уставился ей в спину и окликнул ее:

– Ты серьезно пойдешь пешком? С рюкзаком и багажом?

– Ну да. Тут всего двенадцать минут идти.

– Да Господи, давай я тебе денег на автобус скину, че ты будешь тяжести нести...

– Да не нужны мне твои деньги, Дим, – отмахнулась Алина и продолжила путь. – Я гулять хочу. Город посмотреть. Физическую активность поддерживать. Присоединяйся.

Она стремительно удалялась, и в конце концов Дима нагнал ее на перекрестке Кунгсгатан и Эстра Йернвегсгатан. Они шли молча: Алина смотрела то в телефон, где у нее было открыто приложение с картами, то вокруг. Дима же смотрел исключительно на Алину. Ее восторженное выражение лица при взгляде на старинные дома, современные зеркальные офисные здания, движущиеся по ровным дорогам автомобили вызывало у него странный прилив нежности.

До их личной встречи они еженедельно общались по видеосвязи и успели немного познакомиться. Дима знал, что Алина совмещала учебу на лингвистическом факультете с работой в общепите, обожала иностранные языки германской группы, до недавнего времени жила со своим парнем, но сейчас снова переехала к маме, а еще – что она мечтала поступить в магистратуру в Европе и завести сиба-ину по кличке Умео, когда съедет от матери и сможет себе позволить финансово содержать собаку. Алина же знала, что он преподавал биологию в школе и за ее пределами, любил футбол и болел за "Зенит" вопреки тому, что он москвич в пятом поколении. Еще Дима успел ей рассказать, что хотел бы повысить уровень образования, чтобы заняться наукой, а заодно начать преподавать в высшем учебном заведении, потому что работа в школе хоть и была стабильной и неплохо оплачиваемой, Диме хотелось большего. Поначалу он думал полностью перейти на репетиторство и готовить учащихся к экзаменам и олимпиадам по биологии, но потом подумал о том, что на благо подрастающих поколений он уже поработал достаточно и теперь ему хотелось сделать что-то для себя. Ну, может, не совсем для себя, но для общества в целом.

Знакомство с Алиной немного вдохновило его на то, чтобы превратить мечту в цель и начать свой путь к ней. Глядя на то, как его новая знакомая хватается за предоставляемые университетом возможности для развития себя как профессионала, Дима подумал, что сам всегда будто плыл по течению. Но теперь он решил твердо определить, чего ему на самом деле нужно. Сейчас же в его мыслях было только одно из того, что ему точно нужно...

– Дим! – недовольно окликнула его Алина, и Дима, очнувшись от своих размышлений, с удивлением осознал, что стоит на месте, а совсем рядом проезжают машины. Встретившись взглядом с Алиной, стоявшей совсем рядом, Дима виновато улыбнулся.

– Извини, задумался. Долго еще?

– Минут пять. – Алина рассматривала его с веселыми искорками в глазах. – Ты чего, не выспался, что ли? Как сомнамбула идешь. Чуть на красный свет не пошел.

– Ну вообще да. – Загорелся зеленый для пешеходов, и Алина, схватив Диму за локоть, потащила его за собой. – Заселение в двенадцать же?

– Ага. Но если мы раньше придем, можем там в бар заглянуть, кофе выпить. Ты же любишь кофе?

– Люблю.

Когда они дошли до хостела, на часах была лишь половина двенадцатого. Алина решительно потащила Диму в бар. Уточнив предварительно у бармена, может ли она говорить с ним по-английски, Алина заказала два кофе. Бармен, блондинистый швед лет двадцати пяти и с классической стрижкой, ошеломленно выпучил глаза:

– Вы так хорошо говорите по-английски! Как будто это ваш родной язык. Откуда вы?

– Из России, – легко ответила Алина, а Дима смотрел на нее с удивлением. Несмотря на то, что она училась на лингвистическом, он не ожидал, что в случае необходимости из ее рта вытечет не что-то острое и корявое, как у него, а мелодичная фраза, звучащая на том самом образцовом языке, которому их тщетно пытались научить в школе.

– Как круто! – искренне восхитился бармен, и Алина улыбнулась ему, а Дима ощутил резко накативший на него приступ раздражения. – А я как раз русский в университете изучаю. Университет Лунда, может, слышали? Вот, решил на каникулах поработать здесь, надеялся, что встречу русских туристов и смогу попробовать. – Он продолжал пристально смотреть на Алину. – Кажется, мне повезло.

Бармен охотно продемонстрировал то, что изучил на занятиях по русскому в университете, довольно подробно рассказав о себе и немного о работе: оказывается, когда он только устроился на работу в этот бар, его учили не только приготовлению коктейлей и сервировке алкоголя, но и приготовлению различных кофейных напитков и бабл ти. А все потому, что он иногда работал утром, а иногда вечером, и таким образом в одно время он выполнял задачи бариста, а в другое – бармена и даже сомелье.

Когда он закончил рассказ, Алина рассыпалась в похвалах, хотя Диме показалось, что у парня довольно сильный акцент и куча орфоэпических ошибок и хвалить его было не за что. Алина же принялась аккуратно задавать другие вопросы на русском, потому что не знала, насколько хорошо бармен все-таки успел овладеть русским языком. Андерс – так звали словоохотливого бармена – активно отвечал, параллельно готовя им кофе. Естественно, он иногда ошибался в ударениях, забывал склонять слова или спрягать глаголы, но говорил он достаточно бегло и в целом правильно. Алина вновь похвалила его, и Андерс наконец протянул им две чашки кофе, а затем немного застенчиво положил рядом с каждой из них небольшие печенья.

– Комплимент от заведения, – промолвил он в ответ на молчаливый вопрос в глазах Алины и Димы. Щеки Андерса густо порозовели, и Дима подумал, что бармену, очевидно, очень понравилась Алина, которая продолжала смотреть на него с легкой доброжелательной улыбкой. Дима тут же мысленно обругал себя за то, что ощутил укол ревности. Они же только познакомились с ней лично, поэтому он чувствовал себя не вправе претендовать на Алину. Тем более она сравнительно недавно рассталась с парнем и, возможно, все еще переживает разрыв.

Однако Дима все же положил свою руку Алине на спину, а затем скользнул ею к плечу девушки и собственнически приобнял, подняв победный взгляд на Андерса. Неторопливо поглощавшая свой напиток Алина резко отняла чашку от губ и всем телом развернулась к Диме, а бармен Андерс, по цвету кожи уже напоминающий вареного рака, ретировался в закуток, похожий на кладовку, вход в который был прикрыт темной тканью, прикрепленной к верхней части проема.

Глаза Алины возмущенно зыркнули сначала на Диму, который тут же убрал руку, а потом на колыхавшуюся черную занавеску, за которой несколько секунд назад торопливо скрылся Андерс.

– Что это щас было?

– Не знаю. – Дима взял чашку в руки и принялся с как можно более беспечным видом пить свой кофе, но Алина испепеляла его взглядом, и Дима ощутил приливший к щекам жар. Наконец отставив чашку, он взглянул на Алину и объяснил:

– Он на тебя так смотрел... Как на легкую добычу. Ну я и решил ему показать, что так с тобой нельзя.

– Рыцарь нашего времени прям, – скривилась Алина и, уставившись перед собой, снова сделала глоток. – "Так смотрел"... Он вообще-то просто хотел быть милым и пообщаться. Что здесь плохого?

– Ты что, не заметила, что он просто хотел выпендриться перед тобой? – не унимался Дима, а Алина рассмеялась. – Что смешного? Ты слышала, как он тужился, пытаясь выдавить из себя русские слова? А еще эти его ударения...

– Да нормально он говорит, – отмахнулась Алина. – Не будь так строг к нему. Он только первый год язык учит. Он практикуется и таким образом учится. Не то что ты, который всю дорогу сидел, будто воды в рот набрал. А говорил ведь, что чашечку кофе на английском можешь заказать!

– Не помню такого, – соврал Дима. А Алина взглянула на него с хитрой улыбкой:

– Ты что, ревнуешь меня?

– Что? Вот еще. Просто не хочу, чтобы ты влюбилась в него, а потом страдала, когда он тебя поматросит и бросит.

– А вот не надо за меня решать, что мне нужно, – отрезала Алина, одним глотком допила кофе и со звоном поставила чашку на барную стойку. – Я девушка свободная, могу тусить с кем захочу. И то, что называешь "поматросил и бросил", – может, именно это мне сейчас и нужно. Не каждые отношения должны заканчиваться свадьбой и детьми, знаешь.

– Ты просто маленькая еще и глупая, – снисходительно бросил Дима и, сделав очередной глоток кофе, прикрыл глаза. – Потом вспомнишь мои слова и пожалеешь, что не послушала.

– Очень сомневаюсь.

Спустя несколько минут Андерс все же вышел из закутка и как можно незаметнее постарался забрать чашку Димы. Однако встретившись с его недовольным взглядом – он еще не закончил пить кофе, Андерс потянулся сначала за чашкой Алины. Алина же тем временем, покопавшись в рюкзаке, достала бальзам для губ и нанесла его, глядя прямо Андерсу в глаза. Тот смущенно улыбнулся, и Алина ответила ему тем же.

– Так', Андерс. – Она положила подаренное печенье в рюкзак и вновь подняла глаза на застенчивого бармена. – Надеюсь, мы еще увидимся. Ты же сегодня вечером будешь здесь?

– В качестве гостя да, – кивнул Андерс. – Но завтра буду работать с шести вечера и до трех ночи, так что приходи. И ты, – он метнул в Диму быстрый взгляд, – тоже приходи. Здесь вкусное пиво, вам понравится.

– Приду. – Допив чашку, Дима подвинул ее к бармену, глядя тому в глаза, как это несколько мгновений назад делала Алина. Андерс мельком улыбнулся и забрал чашку, и в это же время к стойке подошла группа молодых людей, один из которых заговорил с барменом по-шведски. Взяв свои вещи, Алина и Дима молча направились к ресепшн.

– Не нравится он мне что-то, – наконец нарушил тишину Дима. Алина мельком обернулась к нему и ответила:

– Тебе не нравится, что с ним я разговаривала дольше, чем с тобой.

– Нет. Мне не нравится, что его зовут Андерс, – вдруг выдал Дима, и Алина озадаченно обернулась к нему снова. – Знаешь почему? Потому что это "Андрей" по-шведски.

Алина молча посмотрела на него несколько секунд с каменным лицом, а затем ответила:

– Я знаю.

Было пять минут первого.

Номер, который им достался после доплаты за раздельные кровати, был большим и просторным. Прямо напротив входа располагались два прямоугольных широких окна, в которые можно было увидеть внутренний дворик и висящие над ним гирлянды с огоньками. Справа располагался вход в ванную, обустроенную в отдельно выделенном пространстве; чуть дальше него – две одноместные кровати, рядом с каждой из которых стояла прикроватная лампа, а сразу слева от входа – вешалка с несколькими "плечиками" для одежды. Интерьер в целом был ярким, но в то же время сдержанным: пол был из ламината цвета деревянных заготовок для мебели, равно как и оконные рамы, стены – такого же цвета и с нанесенными на них геометрическими узорами темно-зеленого и темно-красного, почти коричневого цвета, а пристройка, в которой располагалась ванная, была похожа на бункер, выкрашенный в красный цвет.

Оставив чемодан прямо за входной дверью и разместив рюкзак на своем багаже, Алина немедленно схватила одни "плечики", стянула с себя джинсовую куртку, повесила на них, а те – на вешалку. Затем она схватила рюкзак и, подойдя к одной из кроватей, плюхнула его на нее, после чего с вызовом посмотрела на Диму.

– Эта кровать – моя.

– Без проблем. – Он подошел к соседней и водрузил на нее свой рюкзак. Алина же вытащила из рюкзака и чемодана несколько своих вещей и пошла в ванную. Когда задвижка за ней закрылась, Дима вздохнул и двумя пальцами сжал переносицу. Какой же он идиот. Знал, что Алине скорее всего будет неприятно вспоминать о своем бывшем, но все равно сказал то, что сказал. Ей точно было больно: перед взглядом Димы до сих пор стояли ее синие глаза, округлившиеся в изумлении и практически сразу же болезненно нахмурившиеся.

Алина же, заняв светлую чистую ванную, переодевалась в легкие светлые брюки и темную майку на тонких бретельках и размышляла, намеренно ли Дима сообщил ей о том, что имя добродушного шведского бармена – это аналог имени ее бывшего, или просто ляпнул не подумав. Дима не видел, что когда они получили ключи от номера и он направился к лифту, Алина чуть-чуть отстала, чтобы справиться с нахлынувшими на нее эмоциями, которые вот-вот были готовы выплеснуться в виде бурных потоков слез. Расставание с Андреем далось ей нелегко, как бы она ни старалась это скрыть, но на людях Алина усиленно держала лицо, позволяя себе испытать истинные эмоции только поздно ночью, когда мама точно спала. Конечно же, Дима не знал, насколько ей было тяжело даже спустя три месяца, но Алина подумала, что нормальный человек точно не стал бы острить на эту тему независимо от того, сколько времени прошло.

Когда она вышла из ванной, Дима все еще сидел на кровати в той же одежде, в которой был в дороге.

– Так пойдешь или все-таки переоденешься?

– Куда? – не понял Дима.

– У нас обзорная экскурсия по старому городу, – напомнила Алина и скрестила руки на груди. – Или ты забыл?

– Я не пойду.

– Что значит не пойдешь? Мы уже записались и отменять поздно.

– Я не пойду с тобой, потому что ты злишься на меня, – выпалил Дима, и Алина вскинула брови. – Не хочу чувствовать твой негатив в течение всей экскурсии.

– Может, тогда ты хочешь извиниться? – съязвила Алина. – Или хотя бы объяснить, какого черта ты так зло косился на Андерса все время? Он тебе ничего не сделал, чтобы получить твое хмурое лицо и агрессивный взгляд.

– Да балабол он. Который наивных туристок на секс хочет развести.

– Не суди по себе, – холодно попросила Алина и, достав из рюкзака маленькую сумочку, принялась быстро проверять содержимое. – Точно не пойдешь? Бесплатно же.

– Точно.

– Как знаешь.

Перекинув сумочку через плечо и схватив джинсовую куртку, Алина пулей вылетела из номера и быстро пошла к площади Бенни Фредрикссона, которая служила местом начала обзорной экскурсии по старому Стокгольму. Дима же лег на кровать прямо в одежде и уставился в потолок. Он знал, что был неправ, и знал, что должен был извиниться, но гордость и ревность не позволяли ему этого сделать даже при том, что Алина очень ему нравилась. Дима боялся, что в таком случае она тем более будет флиртовать с барменами, официантами или другими туристами, чтобы его позлить, но теперь он осознавал, что сам подталкивает ее к такому поведению. Однако как показать Алине, что она ему не безразлична и при этом не выдать себя с потрохами, Дима не знал.

Он все же пошел на экскурсию. Он подошел к месту встречи, когда группа уже почти скрылась за углом одного из домов. Последней шла, как ни странно, Алина, и Дима устремился к ней. Когда он оказался рядом, она испуганно отпрянула:

– Ты напугал меня!

– Извини, – шепнул Дима и, когда они остановились, принялся слушать, что рассказывал гид. Алина же смотрела на Диму, но краем глаза все же старалась успеть просканировать улочки со старинными домами, которые словно сошли с открыток. Домики были достаточно старыми, но их внешний фасад явно был отреставрирован. Мимо сновали люди – в основном туристы, так как то тут, то там слышалась английская речь с разными акцентами. Их гид, шведка лет сорока со светло-рыжим каре до плеч и большим красным зонтом-тростью в руке, вела экскурсию тоже по-английски, но в отличие от других акцентов, ее произношение было довольно четким и ясным. Дима заслушался и даже что-то понял. Потом он шепотом попросил Алину задать вопрос гиду, так как его английский был явно хуже, чем ее, и Алина выполнила его просьбу. Шведка, которую Алина назвала Вильмой – как она потом рассказала, гид назвала свое имя в самом начале экскурсии, – очень обрадовалась, услышав вопрос от аудитории, и принялась неторопливо и подробно отвечать на него. Алина с Димой постепенно приблизились к Вильме и оказались по обеим сторонам от нее. Затем кто-то – видимо, глядя на Алину и Диму – тоже задал вопрос, на который Вильма ответила не менее подробно и с не меньшим энтузиазмом.

Когда экскурсия закончилась на том же месте, на котором началась, – на площади Бенни Фредрикссона, Алина щедро одарила гида чаевыми и искренне поблагодарила, сказав, что было очень интересно. Вильма просияла.

– Я очень рада, что вам понравилось. Это то, ради чего я и веду эти экскурсии. Я так-то вообще учитель английского языка в средней школе, – огорошила их женщина. – Просто летом у нас каникулы, как и везде, и работа всего один-два дня в неделю, а я так не люблю сидеть дома, если честно! Поэтому вот, провожу бесплатные экскурсии для иностранцев.

–  Любите общаться с людьми? – поинтересовалась Алина, и Вильма закивала.

– Очень люблю. Я экстраверт, но я одна живу, поэтому общения все время не хватает. Поэтому, – она неопределенно махнула рукой, – ищу любые возможности.

– Вы просто супер, – произнесла Алина, и Вильма ответила ей легкой улыбкой.

– А вы откуда?

– Мы из России. Он, – Алина показала на Диму, который неловко улыбнулся, – тоже учитель, но он биологию преподает. А я лингвист, но хочу работать переводчиком.

– Здорово, – сдержанно ответила Вильма. – Очень хочу однажды побывать в России. Жалко, что не получилось поехать в этом году. Мне так хотелось посмотреть на Чемпионат мира по футболу. Но да ладно, возможно, в будущем появится такая возможность. Что ж, желаю вам приятного времяпрепровождения в Стокгольме и, надеюсь, что вы еще не раз к нам вернетесь.

Алина кивнула:

– Мы тоже надеемся вернуться. Хей до (До свидания – швед.), Вильма! Так' так'!

Вильма, которой стало приятно от попыток иностранцев использовать ее родной язык, улыбнулась и, несколько раз кивнув, повернулась к другим туристам, которые хотели поговорить с ней. Алина с Димой же пошли обратно в хостел, и Алина пристально посмотрела на своего спутника.

– Почему ты в итоге пошел?

– Бесплатно же, – напомнил Дима ее интонацией, и Алина прыснула со смеху. Дима тут же стал серьезным и сказал:

– Я вел себя как мудила, извини. Я не должен был напоминать тебе о бывшем.

– Все о'кей, – беззаботно откликнулась Алина. – Мне уже не так больно о нем вспоминать.

"Да неужели?" – подумал было Дима, но не стал ничего говорить. Он уже сегодня достаточно сказал, не хотелось снова все портить. Благодаря экскурсии настроение Алины заметно улучшилось, и она шла по улице слегка подпрыгивая. Казалось, еще немного и она запоет какую-нибудь песню. Но нет, Алина просто шла и вертела головой из стороны в сторону, чтобы как можно лучше рассмотреть архитектуру, а также жителей и гостей Стокгольма.

Когда они вышли на оживленную улицу, Алина поинтересовалась, понравилась ли Диме экскурсия.

– Ну да, – ответил он тут же.

– Ты что-то понял? – с преувеличенным изумлением отреагировала Алина. Дима саркастично посмотрел на нее:

– Представь себе. Гид говорила так понятно, что даже если бы я не знал английского совсем, я бы все равно ее понял.

– Да, Вильма хорошо говорит по-английски.

– Как и все шведы, разве нет?

– Ну-у, я думаю, все-таки не у всех шведов прям так хорошо с английским, – возразила Алина. – Здесь-то понятно – столица, множество иностранцев, да и Вильма учитель английского, поэтому без этого никак, но если человек живет в глухой провинции и, например, занимается рыболовством, на фига ему английский? О, смотри!

Дима перевел взгляд на высокое современное здание, состоящее из одних металлических опор и длинных окон. Алина с возбужденным видом взглянула на него:

– Давай зайдем?

– Алин, ты в Питере, что ли, по тэцэ не находилась? – заворчал Дима, но Алина уже схватила его за запястье и потащила в торговый центр "Галлериан". Едва они оказались внутри, Дима негромко присвистнул. Торговый центр был огромным, сравнимым с московским "Европейским" или питерской "Галереей". Может, он был даже больше. Пока Дима стоял и хлопал глазами, прикидывая, куда пойти, Алина со скоростью Флэша помчалась разглядывать витрины.

Она не планировала ничего покупать, но "наесться" глазами ей было сейчас жизненно необходимо. Алина разгуливала по торговым галереям, с жадностью рассматривая модно одетые манекены, заходящих в магазины и выходящих оттуда людей, а также продавцов – переговаривающихся друг с другом, разбирающих стоящие в торговом зале коробки или скучающих за кассой из-за отсутствия посетителей. Было обеденное время понедельника, поэтому покупателей в бутиках было немного, но из-за летних каникул, конечно же, больше, чем в учебное время. Судя по речи, которую она слышала, – английской, немецкой, китайской, русской, большинство из тех, кто почтил магазин своим присутствием в обеденные часы, было иностранцами.

Заглянув в пару бутиков, Алина вышла с чехлом для телефона, ручкой с блестками на пластиковом корпусе, небольшой косметичкой, похоже на пенал, еще кое-какими мелочами и с самым главным – обложкой для паспорта с изображенными на ней очертаниями шведского парламента, Риксдага. Алина слышала о том, что в одном из всемирно известных бутиков этим летом появятся коллекции аксессуаров с рисунками достопримечательностей стран, куда придет каждая коллекция. Она видела такие в России с изображениями Исаакиевского собора, Зимнего дворца, московского Кремля и Большого театра, но решила купить такую вещь именно в Швеции. Так бы она убила двух зайцев разом: купила бы сувенир и заодно вещь из лимитированной коллекции ее любимой марки.

Когда Дима увидел ее с покупками, его лицо вытянулось.

– Могу я поинтересоваться, сколько сотен крон ты потратила?

– Ты хотел сказать, тысяч? – насмешливо спросила Алина. – Шучу. Не так много, как ты думаешь, но точную сумму я называть не буду.

– Почему?

– Потому что тогда ты назовешь меня транжирой, а я для этого деньги и копила: чтобы бессовестно растратить их в шведских магазинах.

Дима пожал плечами:

– Дело твое. Главное, на еду и сувениры оставь.

– Уже давно отложила, – подмигнула Алина. – Ты ничего не хочешь себе купить?

– Не-а. Мне ничего не нужно.

– "Мне ничего не нужно", – передразнила его Алина. – Ты хотя бы смотрел, что тут есть? Может, ты найдешь что-то, что тебе нужно, но ты об этом пока не знаешь.

– Типичная жертва маркетинга, – отмахнулся Дима и направился к выходу.

– Кто?

– Ты. Маркетологи на то и рассчитывают – продать тебе то, что тебе якобы нужно, но ты о нем просто не знала.

– Зануда. – Алина вприпрыжку направилась к выходу, но внезапно остановилась. – Дим, а давай зайдем?

– Куда?

– В "Гавайи Поке". Как раз уже время обеда.

Будто в подтверждение ее слов в ее желудке раздалось урчание. Алина смущенно взглянула на Диму, а он не смог сдержать улыбки. Ему тоже хотелось есть, и его организм был готов выдать такой же сигнал, но тело Алины оказалось быстрее.

– Ладно, расточительная ты моя, пойдем поедим.

Алина навострила уши. Расточительная? Моя? Сердце будто остановилось на мгновение, а Алина забыла как дышать. Придя наконец в себя, она тряхнула головой. Это все слова, это ни о чем еще не говорит. Дима тем временем уже изучал вывешенное снаружи меню кафе.

Сев за столик и сделав заказ, они принялись смотреть друг на друга и на антураж кафе гавайской кухни, где они оказались по воле случая. В конце концов, когда Дима понял, что на него Алина смотрит гораздо дольше, чем на окружающую обстановку, он нарушил молчание:

– Что?

– У тебя есть девушка? – вдруг поинтересовалась Алина, и он чуть не поперхнулся слюнями.

– Чего?

– Ты слышал мой вопрос. У тебя есть девушка?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Да так, интересно, – отговорилась Алина и отпила из стакана, который очень вовремя принесла немногословная официантка. – Я тебе рассказала про Андрея, а ты мне не рассказывал, был у тебя кто-то или нет.

– Был, – не стал отнекиваться Дима, – но очень давно.

– Насколько давно?

– Очень.

– А поточнее?

– Какая ты любопытная, – хитро усмехнулся Дима. – Еще в школе. В средней. Достаточно давно?

– Ну... да, – призналась Алина. Несколько секунд они молчали, прежде чем Дима задал свой вопрос:

– А до Андрея у тебя кто-то был?

– Нет. – Алина снова сделала небольшой глоток. – В смысле... поклонники были, с кем-то из них я даже на свидание ходила, но ничего серьезного не было, если ты об этом.

– Понятно.

Когда им принесли их заказ, Алина поспешила набить рот сочными листьями салата и помидорами черри, чтобы не продолжать тему. Однако Диме, кажется, все-таки хотелось снова задать вопрос по поводу того, что его так интересовало, поэтому когда он уже открыл рот, чтобы продолжить допрос, Алина ловко ткнула своей вилкой в кусок форели на его тарелке и быстро запихнула его Диме в рот. Стянув губами рыбу с вилки, он машинально начал жевать, при этом не сводя с Алины удивленного взгляда. Вид у Димы был очень забавный, и Алина не смогла сдержать смех.

– Ты очень смешно выглядишь, – сообщила она, закончив хихикать. Дима закатил глаза, не переставая жевать свою форель. Алина же нагло ткнула вилкой в другой кусок соленой красной рыбы, лежавший на Диминой тарелке, и под ошарашенным взглядом спутника отправила его себе в рот. Проглотив то, что жевал, Дима возмущенно воскликнул:

– Это моя рыба!

– Хочешь отдам? – невинно поинтересовалась Алина с набитым ртом и, схватив салфетку, сделала вид, что собирается выплюнуть в нее то, что жует. – Как раз пожевала немного, чтобы тебе было удобнее есть.

– Фу, блин, – брезгливо сморщился Дима, а Алина рассмеялась и таки прожевала форель. – Тебе не противно?

– Не-а.

Он обиженно уставился на ее тарелку и после беглого осмотра зацепился взглядом за томат черри, лежавший ближе всего к краю и соблазнительно сиявший матово-красным боком. Дождавшись, когда Алина отвлечется на напиток, Дима шустро протянул руку к ее тарелке, схватил помидор и запихнул его себе в рот. Алина обратила внимание на пропажу, когда томат уже взорвался своим сладковатым соком во рту Димы.

– Ну Дима! – вскрикнула она. – Это мой помидор!

– А то была моя рыба, – невозмутимо откликнулся Дима и с наслаждением проглотил украденный томат.

На обратном пути Алина поинтересовалась, как Диме Стокгольм.

– Красивый город. Выглядит большим, а на самом деле до всего можно дойти пешком. Чувствую себя немного обманутым.

– Ну, по сравнению с Москвой Стокгольм, конечно же, меньше, – ехидно произнесла Алина. Дима сделал вид, что хочет ткнуть ее в плечо, и Алина отпрыгнула в сторону, чуть не задев женщину с коляской. Подняв глаза на шокированное лицо прохожей, Алина густо покраснела и прошептала: "Сорри". Когда они отошли подальше, Дима расхохотался, а Алина сложила губы куриной попкой и молчала до самого возвращения в хостел.

Вечером, когда Дима решил полежать с книжкой и позволить отдохнуть своим ноющим ногам – в отличие от своей спутницы, словно воспитанной немцами, он не был фанатом долгих пеших прогулок, Алина деловито вертелась перед зеркалом, прикладывая к себе то один наряд, то другой. Она уже сообщила, что собирается в бар.

– Сильно не бухай только, – попросил Дима. – А то еще завалишься в чужой номер, людей напугаешь.

– Не завалюсь, – успокоила Алина, отбрасывая очередное платье на кровать. – Ключ не сработает. Вот это надену, короче.

Когда она переоделась в длинное цветастое платье и ушла, Дима вздохнул с облегчением. У него появилось несколько часов тишины, чтобы почитать, потупить в телефоне и, возможно, поспать. Ужин у них с Алиной был ранним и очень сытным, поэтому при мысли о приеме пищи становилось некомфортно. Прочитав десяток страниц, Дима ощутил, что его клонит в сон. Он пытался сначала сопротивляться, но в итоге решил сдаться. В конце концов, для чего еще нужен отпуск, если не для того, чтобы заниматься тем, чем хочется?

Дима провалился в сон, а проснулся от сильных ударов в дверь. Спросонья он сначала не понял, где он находится и который сейчас час, тем более за окном уже было темно, но когда он дотянулся до телефона на тумбочке и разблокировал его, то увидел, что на часах начало первого ночи. А он лег примерно в семь вечера.

Сильные удары в дверь номера повторились, и Дима принялся озираться в поисках чего-то, что помогло бы ему защититься. Он не знал, кто был за дверью, но предполагал, что намерения у столь позднего визитера могли быть отнюдь не добрыми. Решив наконец взять свой чемодан, который все еще был не разобран и потому был достаточно тяжелым, Дима медленно приблизился к двери и резко открыл ее.

– Ой! – раздалось за ней, и Дима медленно поставил чемодан на пол. Алина стояла прижавшись к противоположной стене и недоуменно хлопала глазами, глядя то на дверь номера, в которую долбилась, то на Диму. Задержав свой взгляд на нем, она расплылась в блаженной улыбке:

– Дима! – и бросилась ему в объятия. От неожиданности Дима покачнулся, но все же сумел сохранить равновесие. Алина, казалось, была готова вскарабкаться на него, как мартышка на дерево, но он надеялся, что она не будет этого делать. От ее тела исходил жар, от которого Диме было не по себе, а также запах спирта вперемешку с нежным ароматом крема для тела, которым Алина пользовалась каждый день. Тем не менее он позволил себе сомкнуть руки вокруг ее талии.

– Я уже двадцать четыре года как Дима. Ну что, напилась?

Оторвавшись от него, Алина энергично закивала и снова улыбнулась.

– Ты такой... красивый. – Она ущипнула его за щеку, и Дима зашипел. – Почему ты такой красивый?

– Потому что вы пьяны, мадмуазель. – Он затащил ее в номер и захлопнул дверь, а Алина радостно плюхнулась на кровать. На его кровать. Дима встал рядом и скрестил руки на груди, с недовольством глядя на развалившуюся в позе морской звезды Алину. Та же перевернулась на спину и блаженно посмотрела на Диму. Как ни странно, она нравилась ему такой. Но трезвой все-таки нравилась ему больше.

– Димочка. – Алина неуклюже приподнялась на кровати и посмотрела на него снизу вверх с детским восторгом. – Ты такой...

– Какой?

– Такой ми-и-илый! – протянула она и, схватившись за его сведенные на груди руки, встала. Дима прикрыл глаза, стараясь не морщиться от запаха спиртного, но тут Алина взяла его лицо в руки и накрыла его губы своими. Дима замер, будто при встрече с медведем, но противиться поцелую не стал. Алина же настойчиво раздвинула его губы своим языком и принялась усердно целовать его. Сердце Димы забилось быстрее. Сейчас происходило то, о чем он так мечтал, но почему ему было так неловко и хотелось убежать?

Когда Алина наконец оторвалась от него, Дима позволил себе улыбнуться. Она провела пальцем по его груди.

– Димочка...

– Так, Алина, ложись. – Он подвел ее к ее кровати и сначала усадил, а потом уложил. Алина наблюдала за его манипуляциями с нескрываемым интересом. – У нас завтра две экскурсии, тебе надо быть в форме. Ты же хотела в Риксдаге побывать, да? А в музее группы "АББА"? – Алина кивнула два раза, отвечая на оба его вопроса. – Вот. Тогда ложись и спи. Но сначала ответь: принести тебе чаю?

– А у тебя есть? – удивилась она и тихо икнула. Дима кивнул:

– Я взял с собой несколько чайных пакетиков, одним могу поделиться с тобой. А кипяток можно в автомате купить. Будешь чай?

– Ну давай, – согласилась Алина и закрыла глаза, сложив руки на груди, как их складывают покойникам. Дима не смог удержаться от смеха, но Алина то ли уже спала, то ли просто была так пьяна, что погрузилась в себя и ничего больше не слышала.

Когда он вернулся со стаканом кипятка и плюхнул в него пакетик, Алина уже спала. Дима понял это, потому что когда позвал ее даже в полный голос, она не ответила. Бросив взгляд сначала на стакан чая, а потом на спящую Алину, Дима тихо выругался и сам выпил свой чай.

Похоже, его ждет веселая неделька.