Стоять, бояться, раздеваться!

Стоять, бояться, раздеваться!

Хорошим мальчикам Дед Мороз приносит подарки,

 а плохим – девочек с сюрпризами.

Глава 1. Подарок от генерального

– Босс, я вообще отпуск просил в подарок.

Высокий, мускулистый, похожий на быка с корриды начальник службы безопасности стянул галстук набок и оперся руками о стол генерального директора.

– Слушай, а чем моя секретарша хуже отпуска?

– Да это не баба, а ходячий геморрой с буферами!

– Геморрой, Руслан, это когда три проверки в один день и некогда в кресло упасть. А... как ты выразился, буфера Вероники – стратегическая ценность компании и главный отвлекающий фактор на любых переговорах.

– Марат Закиевич, может, не надо?.. Новый год все-таки...

– Прости, но больше мне ее доверить некому.

Начальство тяжело вздохнуло, но отменять решение не стало.

Приказ о переводе остался лежать на столе, а от каллиграфического «ознакомлена» с жирной точкой после подписи бывшему бойцу спецназа, оперу и подполковнику в отставке Руслану Бадоеву захотелось достать из бара бутылку водки и напиться в хлам.

***

– И ничего вы не знаете о женской груди! – Стараясь не выдать расстройства из-за перевода, секретарша генерального медленно собирала вещи и архивировала электронные документы. Горько было до слез, но на работе слезы были под запретом.

– Вероника, ну не тебе с твоей грудью жаловаться, – важно протянула начальница кадрового департамента Брошкина. Она тоже была в курсе перевода, и отвлекала коллегу, как могла.

– Четвертый размер – это не только красиво, но и тяжело! Плюс не забываем про сколиоз и впивающиеся в кожу лямки.

– Зато как мужики шеи сворачивают! – вставила своих пять копеек тощая бухгалтерша Валентина из сметного. 

– Сворачивают! Но только ж у них зрение сразу становится тоннельным! – Вероника сложила ладони в подобие бинокля и демонстративно направила его на «нулевку» бухгалтерши. – Они выше шеи ничего не видят! А богатый внутренний мир вообще становится до лампочки.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Брошкина. – В нашем деле главное приманить, подсечь качественно, а потом уже и глаза откроются. Если надо.

Вероника с тоской посмотрела на свой безымянный палец, на котором еще вчера красовалось обручальное кольцо, и вместо следующей обличительной фразы уставилась в монитор ноутбука.

С буквами и цифрами ей было проще. Цифры не предавали, не лгали и не бросали. Буквы не пялились в декольте. И хотя бы для них два её красных диплома и три иностранных языка что-то значили.

– Вер, а тебя к Бадоеву вообще надолго переводят?

Вероника, конечно же, заметила, как ушла Брошкина и загорелось любопытством лицо Валентины. Она ждала ответа, словно это был её приговор. Сидела напряженная, мяла край юбки и нервно кусала губы.

Точь-в-точь как вчера сама Вероника, когда Паша признался, что скоро женится на другой и у них с этой счастливицей будет малыш. Маленький мальчик. Возможно, похожий на Пашу. Такой, о котором Вероника сама мечтала уже год.

– Не знаю. Срок ссылки Марат Закиевич не сообщил.

Даже захотелось обнять эту дуреху и сказать, чтобы не волновалась за честь и половые органы своего ненаглядного начбеза. Вероника вообще не представляла, что Валя могла найти в этом солдафоне. Гора мышц и бритый затылок. Ни манер, ни воспитания, ни интеллекта.

Впрочем, это было не её дело. Не ее!

– А Руслан Азимович не сообщил, он тебя в свою приемную посадит или к парням в отдел безопасности? Там у них, вроде, тоже место свободное есть... – Валя была отчаянной девушкой и совсем не умела сдаваться.

Веронике так и зудело сказать в ответ: «К себе на колени». Чтобы Валя закончила, наконец, мучить ее своими вопросами. Но нимб ещё держался, и боль от предательства заставляла махать ангельскими крыльями.

– Валюш, я не знаю. Там у Бадоева сейчас сисадмин черепашкой ползает. Пытается провода проложить. Но получится или нет... – Вероника пожала плечами и снова уткнулась в монитор.

По-хорошему, ей лучше было бы уволиться после такого понижения. Не для того она себя из провинциального болота доставала и лебедя из гадкого утенка делала, чтобы уходить в секретарши начальника службы безопасности. Если бы не Марат Закиевич с его просьбой потерпеть, пережить трудности на фирме вместе с ним и помочь безопасникам, она ещё вчера написала бы заявление об уходе по собственному желанию.

 Вчера так и хотелось обрубить все связи. Но, вопреки всем злым языкам, начальство ценило Веронику не за грудь. А разочаровывать босса в своих умственных способностях секретарше было стыдно.

Так, завершив дела, сложив секретные папочки в сейф, а обычные на край стола, она и покинула любимое рабочее место.

Острые каблучки звонко цокали по плитке.

Роняя слюни, мужская половина компании следила за красоткой голодными взглядами.

Сгорая от зависти, через плечо подглядывала женская.

И только один человек во всем бизнес-центре не смотрел, не ждал, а, наоборот, – искренне надеялся, что буфера и длинные ноги так и не посетят его скромную мужскую обитель.

***

В свои сорок четыре Руслан Азимович Бадоев был здоров как бык. Он не знал, что такое простуда, головная боль или любимое мужское «защемило». Единственное, от чего его щемило – красивые женщины с космическим вакуумом в голове.

Именно такой была первая и единственная жена начбеза. Десять лет он терпеливо нес свою кару за то, что в двадцать на волне спермотоксикоза прогулялся в ЗАГС. Еще десять – сходился и расходился. А последние четыре начал, наконец, жить в свое удовольствие.

Без блондинок.

Без вакуума.

Без неземной красоты с купюроприемником вместо сердца.

В кровати сменялись Нади, Вали, Даши. Безымянным пальцем он теперь пользовался исключительно в эротических целях. И казалось, что так можно счастливо дожить до старости.

Он бы и дожил, если бы не босс с его бесценной секретаршей, которая умудрилась спутаться с осведомителем конкурентов и теперь переходила под полный контроль СБ. Круглосуточный, мать его!

Не такой он ждал подарок на Новый год. Совсем не такой!

Последняя пассия, Валентина из сметного отдела, уже прямым текстом говорила, что соскучилась. Младший Бадоев твердым поленом в трусах требовал по утрам влажных женских объятий. И по графику отпусков числилась его неделя свободы.

Целая неделя в кровати! С ласковой бабой. Во всех плоскостях.

Но...

При мысли о «но» в дверном проеме показалась длинная нога и высокая грудь. Идеальные до паралича в штанах. Словно созданные для поглаживания, облизывания и других более смелых игр.

Но следом за грудью показалось еще и лицо. Тоже красивое. Пухлые губы одним своим видом могли лечить импотенцию даже у стариков.

Но у Бадоева имелось досье на обладательницу этих губ. И, судя по тому, что в нем содержалось, за красивой оболочкой прятался феерический вакуум. Все, как он любил!

– Руслан Азимович, – будто одной внешности было мало, Вероника включила свою фирменную тональность, грудную, глубокую. Словно ушную раковину языком ласкала. – Готова исполнять обязанности. Где прикажете разместиться?

Вопреки желаниям хозяина, член Бадоева тут же с готовностью уперся в крышку стола. По хребту пронеслась горячая волна. И начбезу пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не сказать первый, пришедший на ум, вариант ответа.

– В приемной сейчас стол поставят. Там и располагайся. – Двадцатилетний опыт бодания с женой не прошел зря, и справиться с собой удалось быстро.

– А компьютер? – Вероника надула и без того пухлые губы. Взмахнула ресницами.

С секундной задержкой Руслан вспомнил, где он и кто. Лишь потом придумал ответ на второй каверзный вопрос.

– Ноутбук, Верочка, поставят там же. На стол. Тот самый, который будет стоять в моей приемной, – со скидкой на тотальный вакуум разжевал он с улыбкой.

После всевышний над ним смилостивился. Идеальный лицевой фасад сменился фигуристым торцом, а чуть позже – задним фасадом. Все с теми же ногами, но уже не с верхними полушариями, а с нижними. Такими же сочными, упругими на вид и опасными.

Когда дверь закрылась, нижний Бадоев аж дернулся от грусти. Ударил толстой головой о ширинку. Но его страдания для верхней головы так и остались незамеченными.

В целом за первые пять минут общения со своей новой секретаршей Руслан чувствовал, что справился на «отлично». Не послал ее куда подальше, не размяк, как это делали все представители его пола на фирме. И даже направил девчонку к месту будущей трудовой славы.

Нормально все прошло!

Но отчего-то хотелось срочно вызвать из сметного Валентину. Разложить ее на собственном рабочем столе. И снять стресс. Качественно. С оттяжкой. Чтобы яйца потом звенели от пустоты. И голубые глаза секретарши генерального не наводили порчу.

Глава 2. Грязная тайна господина начальника

Не прошло и трех часов с начала работы в приемной начальника СБ, как Вероника уже чувствовала себя Золушкой. Нет, она не отупела до такой степени, чтобы захотеть на бал или принца. Местное величество вызывало у нее только одно желание – отправить Бадоева к хорошему неврологу, чтобы тот прописал бедолаге лекарства для мозга.

Крестная фея у нее тоже не появилась. Зато все три представительницы СБ женского пола наведались с дружественными визитами, и каждая попыталась скинуть секретарше босса какую-нибудь работенку.

Первую Вероника еще выслушала. Удержала дежурный покер-фейс и не послала на фиг.

Вторую проигнорировала, не оторвав взгляда от монитора.

А при третьей достала из своих запасов самый вонючий лак для ногтей и устроила жесткую химическую атаку.

После этого количество ходоков значительно убавилось. Приемная начальника СБ начала напоминать приемную генерального. Для полного счастья не хватало только разобраться в местном документообороте и сделать вокруг красиво.

За «красиво» дело не стало. Стоило Веронике лишь намекнуть заму Бадоева, что ей здесь грустно и пусто, как на подоконнике появилось сразу три орхидеи, возле рабочего стола материализовалась кадка с гигантским фикусом, а на стене напротив ожил большой современный телевизор.

 Последний подарок Вероника, конечно же, не просила и сама искренне была против. Но вытянувшееся лицо нового босса заставило взять в руки пульт и отыскать любимую всеми мужчинами передачу «Давай поженимся».

С первого раза найти нужный канал не удалось. Пришлось сосредоточенно тыкать по кнопкам. Но красный цвет лица Бадоева, перешедший в насыщенный бордовый, однозначно стоил любых стараний. 

Следующим квестом программы был документооборот.

О том, что кроме маленького мозга главный безопасник страдает еще и паранойей в запущенной стадии, Вероника знала давно. Он был единственным из топ-менеджеров компании, кто носил все свои отчеты лично, при пересылке шифровал любой файл и каждый месяц терроризировал сисадминов проверкой всех компьютеров.

Володя, главный системный администратор, регулярно плакался Веронике на свою тяжкую долю и ПМС у Руслана Азимовича. Хвастался, как легко обойти их защиту. А однажды после особенно тяжелого дня даже сдал все пароли.

Вероника тогда рот закрыть ему не успела. С ее абсолютной памятью не было ни одного шанса забыть и слово. Но с одержимостью суицидника Володя тонул в ее декольте и фонтанировал секретной информацией.   

Хоть иди к Бадоеву и проси, чтобы сменил защиту. Будь начбез в тот день на месте, Вероника бы снизошла. Но Бадоев, как назло, отсутствовал, а желание закрыть грудью амбразуру долго не задержалось.

Это, конечно, была ошибка. Зато сейчас, стоило включить компьютер, набрать нужное сочетание клавиш, как пустой бесполезный системный блок превратился во вполне себе рабочую машину. С папками, в которые Вероника и не собиралась заглядывать, с подключением к принтеру и выходом в интернет.

Жизнь почти наладилась, когда она сделала себе первую чашку кофе.

Условия труда почти не смущали, когда проверила корпоративную почту и отправила на печать входящие письма.

Даже Бадоев за стенкой не бесил, когда случайно заметила на диске «Д» архив со странным названием «Антилопа гну. Только для Б.Р.А.».

Дальше она за себя не отвечала. Женская интуиция вопила: «Открывай!» Внутренний голос верещал: «Давай быстрее!» А нижние «девяносто», которые всегда заранее чуяли неладное, молчали.

Чувству попы Вероника противостоять не смогла. Пальцы запорхали над клавишами, а спустя несколько секунд на экране вспыхнула целая коллекция фотографий разной степени откровенности.

Она, собирающаяся на работу, с зубной щеткой во рту и щипцами для волос в руках.

Она в эротичном нижнем белье с бантиком на попе, радостно встречающая Пашу.

Она в ресторане, смущенная и раскрасневшаяся от Пашиного предложения выйти замуж.

Она...

Она...

Везде она.

Чего-чего, а тяги к вуайеризму она от Бадоева Руслана Азимовича совсем не ожидала. Разгон от милой зайки до саблезубого тигра прошел за одну секунду.

Сгорая от возмущения, Вероника чуть не метнула орхидею в дверь своего босса. Отправив фото на печать, даже не глянула на последний текстовый файл с инициалами Паши. Внутри все клокотало и требовало крови.

Так, кипя, как вулкан Эйяфьядлайёкюдль*, она и ворвалась в кабинет своего временного босса.

_____

* Тот самый вулкан, извержение которого в апреле 2010 года вызвало наибольший со времен Второй мировой войны авиационный коллапс.

***

Руслан Бадоев умел просчитывать людей. Некоторых видел насквозь. Он, конечно же, знал, что такую женщину, как Вероника, одним ноутбуком и столом не удовлетворишь. Но то, что эта пустоголовая кукла устроила под его дверью, переходило все границы.

Не дело было приемной начальника СБ выглядеть как Зимний сад Эрмитажа. Каждый входящий в его кабинет должен был трепетать и морально готовиться сознаться в том, что совершил и о чем еще не успел подумать.

Зомбоящика у Руслана даже дома не было. Именно к телевизору ушла его бывшая жена. В передачи, шоу и сериалы. Он бы под дулом пистолета не повесил эту дрянь в своей приемной. Лучше аквариум. С рыбками. Чтобы бесшумно махали плавниками, смотрели на всех выпученными глазами и никому ничего не могли рассказать.

Но начальство на Новый год «баловало».

При мысли о секретарше снова вспомнилась бутылка водки в сейфе и план расшатать стол с Валечкой. Учитывая, кто сидел под дверью, Руслан даже не знал, какой из вариантов лучше.

Но подбросить монетку или совместить приятное с полезным он не успел.

Пыхтя как паровоз, вбивая каблуки в паркет, как копер – железобетонные сваи, в кабинет без стука ворвался его «подарок».

С какими-то распечатками под мышкой и бешенством в глазах.

– Антилопа гну, значит!

Ничего не объясняя, Вероника швырнула свои бумажки ему прямо в лицо и, перегнувшись через стол, схватилась за грудки.

– Маньяк долбаный! Психопат! – тряхнула изо всей силы.

– С ума сошла? – От шока Бадоев даже сгруппироваться не успел. Порадовался лишь, что снял галстук сразу после похода к генеральному и выкинул его подальше.

– Я тебя, вуайериста проклятого, засужу! Следишь за моей личной жизнью, фотографии делаешь... – Не договорив, Вероника шумно втянула в грудь воздух и уже с коленями взобралась на стол. – Сволочь! Подонок! Да по тебе психушка плачет! Как только медкомиссию прошел?!

Мозгов у Вероники, конечно, не было, но силищи оказалось побольше, чем у солдата-срочника. Пиджак выдержал напор, а вот воротник рубашки уже трещал по швам, грозя явить миру новый фасон мужской одежды.

– Женщина, у тебя крыша поехала или ПМС вдруг начался?!

За свою жизнь Бадоев не раз получал и по морде, и в морду, но чтобы его вот так трясли, вколачивая затылок в спинку высокого офисного кресла... К такому БДСМу жизнь не готовила!

– Солдафон бессовестный! Даже не надейся, что я тебе это спущу!

Вероника как-то извернулась, дернула под другим углом, и воротник все же не удержался. Белым флагом мелькнул в ее руках, а потом улетел за спину.

После такого терпение безопасника лопнуло. От крика и шатания туда-сюда голова уже болела. За рубашку вообще было обидно. А провал в субординации требовал кардинальных мер.

Он их и предпринял. Одним движением стряхнул с себя женские руки. А вторым опрокинул охреневшую секретаршу спиной на стол.

 Никакого дзюдо не понадобилось. Сработал лучше, чем в молодые годы. И лишь секунду спустя понял, что проиграл этот раунд всухую.

Терпеть орущую женщину было одно, а вот стоять между раздвинутых ног, удерживая ведьму на столе в излюбленной позе – оказалось другое.

Младшему в штанах даже команда не понадобилась. Он одеревенел до боли, стоило ширинкой коснуться резинки чулок. И чуть не прорвал к хренам ткань брюк, когда Вероника дернулась, обнажив до шоколадных ареол «стратегическую ценность компании».

Никакая Валя Руслану даже не вспомнилась. Даши, Саши, Глаши тоже остались где-то далеко за горизонтом памяти.

Прямо перед ним, разогретая до состояния «Трахать без прелюдии», лежала самая совершенная женщина в мире.

В паре сантиметров от пальцев алел шелковый лоскуток, называющийся трусами. И все инстинкты разом кричали: «Бери ее прямо сейчас!»

Это был попандос!

Проёб!

Задница!

Самый жесткий аффект, который с ним случался.

Мозг стек по позвонкам куда-то вниз. Руслан сам не понял, как поднес ко рту своей секретарши палец и, ласково погладив, раздвинул губы.

Что делал, не понимал совсем. Противостоять себе было нереально. Только глубже опускать палец в рот, шалеть от того, как туго проходят фаланги, и дышать... Шумно, через раз. До предынфарктного состояния, когда коснулся горячего и влажного языка.

После этого крыша уже не ехала – она кометой летела вниз. Яйца скручивало от боли. И до самого позорного финиша в его жизни оставались считаные секунды.

– Ах ты, кобель! – В отличие от своего босса, Вероника пришла в себя быстро. – Мало того, что вуайерист, так ты еще извращенец!

Только годы тренировок смогли спасти Бадоева от знакомства паха с боевым коленом секретарши. Жесткий удар пришелся в бедро, и стоп-кран в голове наконец сорвавло.

Взгляд зацепился за распечатки, лежавшие под секретаршей. Озарение тяжелой лопатой ударило по макушке. И тут же пришло понимание, что никакая Валя, даже уработавшись до бессознательного состояния, не сможет сегодня снять его стресс.

Глава 3. Её персональный сталкер

После налета на кабинет босса Веронику трясло как в лихорадке. Новый начальник оказался не только тупым солдафоном и маньяком – он чуть не изнасиловал ее на рабочем столе.

О том, почему сразу не дала отпор, Вероника старалась не думать. Не вспоминать толстый палец во рту, его вкус и как низ живота свело от напряжения.

Злиться было безопаснее! Трястись от злости тоже было правильнее!

«Гад, сволочь, маньяк!» – повторяла она про себя и носилась по приемной со скоростью света. О том, чтобы продолжить работу, не могло быть и речи. Даже собственный стол теперь казался предателем, не говоря уже о компьютере.

С каждой минутой на ненавистном рабочем месте эмоции все больше захватывали власть над мозгом, и через полчаса Вероника сдалась. Еще вчера она всерьез думала об увольнении, а сегодня для этого нашелся повод.

Фикуса и телевизора было не жалко. Особой любовью к орхидеям она никогда не пылала. Все сложилось одно к одному, и, не раздумывая больше ни секунды, Вероника написала заявление об увольнении.

Можно было, конечно, указать причиной не собственное желание, а что-нибудь другое. Например, расписать правду о преследовании и домогательствах, приложить пикантные фотографии и отправить толстый конверт генеральному.

Но важнее всего показалось убраться из компании и не видеть больше никогда лицо охреневшего начальника СБ.

Ни Бадоев, ни кто-то из его отдела мешать не стали. Заявление легло в папочку «На подпись». Личные вещи снова вернулись в небольшую коробку от бумаги. И ничто не задержало на рабочем месте.

***

Дома не полегчало. Генеральная уборка, час в горячей ванне и три маски для волос так и не привели нервы в порядок. Вчера Вероника извела рулон туалетной бумаги из-за Паши. Промыла глазные каналы так, что до сих пор моргать было больно. Сегодня отдраила до блеска каждую поверхность в квартире и с трудом могла разогнуться.

О том, что ждет завтра, даже думать не хотелось. Личная жизнь и карьера наперегонки катились в пропасть.

К счастью, в холодильнике уже месяц ждала своего часа бутылка просекко, а лучшей подруге Лене даже повод озвучивать не пришлось.

– Все мужики – козлы, а те, что не козлы, те пидо*асы! – уверенно произнесла она, поднимая первый бокал.

В ответ на это Вероника лишь икнула. Тут же почему-то вспомнился толстый палец во рту, бешеный взгляд босса и эрекция размером с дубинку, упирающаяся в развилку ног.

Вероятно, это была какая-то разновидность посттравматического синдрома. Офисная! Но даже обдумать неожиданный диагноз Вероника не успела.

Вино в бокале подруги закончилось, а вместе со «вторым» созрел и новый тост.

– За удовольствие! С мужиками и работой одни головные боли. Пусть нам хорошо живется и без них!

Учитывая, что Лена впахивала на двух работах, а по вечерам в кровати ее ждал муж, о головных болях она знала все. Вероникины отношения с Пашей так и не пережили проверку ЗАГСом, влюбленные до него даже не дошли. А вот работа...

– Нет, мужчина лучше пусть будет, – отгоняя мысли о заявлении, хозяйка квартиры поспешила вставить свои пять копеек.

– А зачем? Продукты из магазина прекрасно довозит курьерская служба. Умение ремонтировать сантехнику у современных мужчин давно атрофировалось, и даже ютуб неспособен восстановить знания. А секс...

Подруга тяжело вздохнула. Налила себе третий бокал и залпом выпила.

– Так что с сексом?

– Веро, в наши времена хорошо натягивает только заварка в чае.

Лена как-то грустно посмотрела на свое отражение в зеркале и принялась безжалостно ломать горькую шоколадку, единственную закуску к вину. Впервые за вечер она не улыбалась, а Веронике после ее слов память опять подсунула картинки из шоу на столе.

Гора мышц, обтянутая дорогим костюмом. Желваки на скулах. И вкус кожи на губах. Терпкий, солоноватый, правильный.

Голова будто издевалась. Вместо Паши, с которым Вероника жила последние полтора года и кого считала любимым, настойчиво пихала кадры с офисным маньяком. Заставляла чувствовать запахи и сжимать колени.

 Это казалось настолько неправильным, что стало стыдно. Единственное, чего заслуживал Руслан Бадоев, – иск за преследование и сексуальное домогательство.

Кастрировать этого вуайериста нужно было! Тупым ножом и без наркоза.

С каждым новым бокалом Вероника все сильнее злилась на рукастого гада и все упорнее старалась забыть свою реакцию.

Это было как сражение правого полушария мозга с левым. В пылу битвы незаметным осталось СМС с незнакомого номера и как одна бутылка просекко перешла во вторую. Уже не из хозяйского холодильника, а из Ленкиной сумочки.

Наверное, именно вторая бутылка и сыграла наутро злую шутку.

Дружеских объятий с унитазом после посиделок так и не случилось, потому голова болела адски. В ней словно дятел завелся. С садистским удовольствием он лупил своим клювом в виски и не реагировал ни на чай, ни на кофе.

К десяти часам Вероника так отчаялась, что решилась на прогулку к ближайшей аптеке. Напялив на глаза огромные солнцезащитные очки, вышла из дома. Закинула в сумочку ключи. Достала телефон.

Только сейчас по дороге в аптеку пришла мысль прочитать СМС. Так, не снимая очков, она ее и открыла. А дальше события понеслись с сумасшедшей скоростью.

Вначале Веронике стало не по себе от странного текста: «Нужно поговорить, красавица. Жди!». Потом двое мужчин, шедших позади, вдруг нагнали ее и схватили за руки. А после рядом остановился огромный джип. С боевым медвежьим рёвом, очень напоминающим мат, из него вывалился вчерашний вуайерист-маньяк-извращенец и в несколько ударов избавил свою бывшую секретаршу от неожиданного эскорта.

***

Кулаки у Руслана чесались уже второй день. Спарринг вчера вечером с замом несильно помог. Фёдор попросил пощады через пятнадцать минут. А потом, чтобы хоть как-то спустить пар, пришлось надирать задницы новичкам.

Со стороны это выглядело избиением младенцев. Ощущалось так же. Зато сейчас под домом своей секретарши Бадоев смог качественно отвести душу.

Тот, кто послал этих орлов за Вероникой, не экономил на исполнителях. Это были не зеленые юнцы и не тупые любители качалок. В каждом ударе чувствовалось мастерство и приличный боевой опыт.

Впору было просить у мужиков номерки, чтобы при случае повторить. Но, конечно же, ничего просить он не стал. Одного под истошный женский визг отправил в нокаут. Второго связал ремнем от брюк, сунул в рот его же шапку и затолкал в багажник своего джипа.

Поместись туда и первый, катались бы они дуэтом. Но, как назло, вместо любимого Рэндж Ровера Бадоев сорвался на дело в мажорном Лексусе своего зама, а вместительность багажника у того была как у женской сумочки.

К счастью, его главную цель никуда таскать или запихивать не пришлось. Другая дамочка после такого нападения, скорее всего, валялась бы уже в глубоком обмороке или орала до лопнувших перепонок. Но Вероника Георгиевна, мать её, Пожарская оказалась другой породы.

Повизжав немного во время драки, в основном когда на ее белое пальтишко падала кровь, она поправила на носу гигантские черные очки и сама устроилась на пассажирское сиденье джипа.

Даже «Будьте так любезны» или «Извольте присесть» тянуть из себя не пришлось. Красивая, несмотря на странную вихляющую походку. И непредсказуемая, как пуля со смещенным центром тяжести.

При мысли о «тяжести» Бадоеву тут же вспомнилась их последняя встреча. Не к месту было. Не ко времени. Груз, пока не испортился, следовало отвезти в гараж к специально обученным людям. Но Руслан ничего не мог поделать с памятью.

***

Днем ранее.

Никогда в жизни Бадоеву не приходилось жаловаться на свою эрекцию. Младший становился по стойке «смирно» в считаные секунды и не сваливался на боковую, пока не была закончена работа.

В здоровом теле, так сказать, здоровая потенция.

Но после того, как одна симпатичная попка отполировала его стол, стало настолько хреново, что хоть ищи доктора или обкладывайся льдом.

Даже в молодости Руслана так не клинило. Минут пятнадцать он не мог высунуться из собственного кабинета, потому что ширинка на этой каланче банально не застегивалась.

С горя думал вызвать в кабинет кого-нибудь из своих бывших или текущих. Но, стоило подумать о Дашеньке или Валечке, тут же вспоминались другие губы, другие округлости, другой взгляд, и его собственный младший жестоко мстил.

От боли, казалось, внутренности скручивало. Примерно те же ощущения Руслан испытал лет пятнадцать назад, когда в военном госпитале у него чуть ли не наживую вырезали аппендицит.

До хрена лет прошло, а не забывалось. И вот теперь в копилку адских воспоминаний добавился еще и стояк на собственную секретаршу.

Мозги удалось включить только тогда, когда прошел отек. Аккуратно, чтобы не затереть отпечатки, он собрал все принесенные Вероникой бумаги. Сложил в первую попавшуюся под руки папочку. И лишь потом вызвал своего зама.

Через пару минут жизнь в отделе безопасности забурлила. Что такое «утечка информации», каждый понимал без дополнительного объяснения. Последствия тоже были ясны. Потому, чтобы выяснить, как обычная секретарша смогла добыть тщательно охраняемые файлы и узнать свой оперативный псевдоним, работники принялись наводить тотальный шмон.

Ни одной проверке и не снилась подобная дотошность. Без перерывов на обед и покурить расследование шло днем. В таком же бодром темпе оно продолжилось вечером, а облажавшийся информационный отдел остался работать и в ночную смену.

От сигаретного дыма в воздухе можно было вешать топор. Из грязных стаканчиков от кофе – сложить погребальную пирамиду. А красноглазых айтишников – без грима сдавать в массовку фильма ужасов.

Бадоев продержался до двух ночи, а потом еще трижды звонил из дома и вставлял лентяям мотивирующие пистоны.

К утру отдел охраны напоминал Хиросиму после атомной бомбы. Выживших можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но в кабинете начальника СБ, привязанный скотчем к стулу, храпел главный подозреваемый – системный администратор Володя.

Допрос этого идиота доставил Бадоеву еще меньше удовольствия, чем спарринг с замом. Володя не отнекивался, не пытался спихнуть вину на кого-то из подчиненных.

Стоило Руслан окропить эту спящую красавицу холодной водицей, как он с ходу принялся каяться и заверять, что не понял, как все произошло и что им руководило.

«Нет, пароли она не спрашивала!» – выпучив глаза, оправдывал он Веронику.

«Ни на какой листик не записывала! Я ей тоже нигде ничего не писал! Все по памяти», – говорил он какие-то глупости.

«Да, дважды просила замолчать, но я не мог...»

До вчерашнего дня в странное «я не мог» Бадоев не поверил бы. Как можно говорить, когда тебя просят молчать? Тем более когда дело касается секретной информации! Но собственный свеженький конфуз на столе объяснял многое.

– Ладно, живи.

 Он даже пальцем не тронул несчастного сисадмина. Вместо того чтобы провести профилактическую беседу с выбиванием зубов или вывесить страдальца за ногу из окна, Руслан взял из бара бутылку успокоительного и как презент выдал побелевшему Володьке.

Антилопа гну нагнула их всех, не доставая «стратегическую ценность» из декольте. Впору было создавать закрытый клуб жертв и плакаться друг другу на тяжелую долю.

Руслан, может быть, и создал бы. Бутылка водки на столе так и располагала к задушевной беседе. Но только он достал из сейфа рюмки, от одного из информаторов пришло оповещение о странной активности под домом Вероники.

Так, не разбирая дороги и джипов, он и сорвался с места.

Трезвый как стеклышко. Злой, как разбуженный среди зимы медведь. И четко понимающий, что фиг он объяснит этой дуре, зачем приперся.

Расследование по ее дружку все еще было засекречено генеральным, а кроме того, что он «вуайерист», «извращенец» и «маньяк», других объяснений не имелось.

Глава 4. Секретарша маньяка

То ли просекко у Ленки было поддельным, то ли шоколадка оказалась несвежей, но голова у Вероники не просто болела – она раскалывалась. Гада в багажнике, который громко мычал и бился чем-то о перегородку, хотелось добить собственными руками. А Бадоева – отправить в пеший поход по интимным местам.

Не собиралась она никуда ехать с этим маньяком. Присела на секунду, чтобы перевести дух до рывка в аптеку, но у извращенца-босса, как обычно, не хватило мозгов уточнить.

Когда он устроился на сиденье рядом, она почти отжилась. Когда завел двигатель – готова была продолжить свой нелегкий путь.

То, что машина тронулась, оказалось для Вероники и для ее желудка полной неожиданностью. Оба тут же одинаково сильно захотели на выход. И чтобы не упасть в глазах бывшего начальства ниже плинтуса, пришлось вжаться пятой точкой в сиденье, крепко стиснуть зубы и стараться не ворочать головой.

В рейтинге самых незабываемых поездок на работу эта заняла первое место. Со стороны Вероника, наверное, смотрелась королевой. Прямая спина, гордый взгляд и царственное молчание. Хотела бы произвести на извращенца впечатление, ни за что бы не додумалась до такого способа.

Но впечатления сейчас не волновали. К головной боли добавилась вчерашняя обида. Морозный воздух холодил под пальто тело, одетое лишь в короткий домашний топ и облегающие брючки. И что вообще она делает возле офиса компании, Вероника искренне не понимала.

Однако непонимание продлилось недолго. Маньяк, как и положено маньяку, даже в публичном месте не пожелал оставить ее в покое. Несмотря на четкое «нет» и каблуки, вгрызшиеся в асфальт парковки, Бадоев буксиром потянул ее к лифту, а потом лично сопроводил на тринадцатый этаж службы СБ.

– Вам свежих фото не хватает или болезнь прогрессирует? – Уже в приемной она со злостью вырвала свою руку из медвежьей лапы и отшатнулась на пионерское расстояние.

– Жить не могу без твоих фото! Даже кофе в глотку не лезет! – Оскалившись, чудовище показало на незаправленный кофейный аппарат.

– А ничего, что я здесь больше не работаю?

От желания убивать аж перед глазами потемнело, но Вероника взяла себя в руки. Подхватила со стола злосчастную папку «На подпись» и, как слепому, сунула боссу свое заявление под нос.

– Желание работника нанимателя не касается.

Словно туалетную бумагу, Бадоев порвал заявление пополам. А потом снова зыркнул хмурым взглядом в сторону кофемашины.

– Солнце уже высоко. Пора за работу! – Кое-кто совсем утратил инстинкт самосохранения.

Как отреагировать на такое хамство, Вероника думала целых пять секунд. Сверлила взглядом высокий лоб драгоценного начальства. Кляла его на все лады. А потом, начхав на все, одним движением сбросила с себя пальто.

– За работу, значит?

От резкого жеста грудь, не сдерживаемая никаким бюстгальтером, колыхнулась. От прохлады напряглись соски. И внимательные синие глаза босса остекленели.

Сейчас они были точь-в-точь как в тот роковой момент, когда это чудовище пыталось трахнуть ее рот своим пальцем.

– Дресс-кода сегодня не будет! – Чтобы уж точно добить маньяка, Вероника лениво потянулась. Выпрямив спину, уперла руки в бока. И сквозь адскую головную боль растянула губы в улыбке. – Вам кофе с ядом или водичку из-под крана попьете?

– Кофе?

Кадык на горле начбеза дернулся. Лицо вытянулось еще сильнее. Не говоря больше ни слова, эта гора мышц развернулась на месте и строевым шагом потопала в свой кабинет.

Если бы не хорошее воспитание, Вероника обязательно показала бы в спину мерзавца средний палец. Свеженький маникюр с красным лаком был как создан для такого жеста. Но унижать себя хамскими жестами казалось ниже ее достоинства.

Так, прикрыв руками соски, чтобы не светили в видеокамеру, Вероника вернулась на свое кресло. Отгородилась от мира экраном монитора. И очередной раз с тоской вспомнила вчерашнее просекко.

Не хотелось об этом думать, но, похоже, кто-то все же ее сглазил.

Позавчера ни с того ни с сего, разбив ей сердце, ушел Паша. Вчера новый босс оказался извращенцем и чуть не изнасиловал на рабочем столе. А сегодня утром кто-то пытался напасть возле дома, и лишь вовремя подоспевший маньяк спас от кошмара.

Наверное, было даже хорошо, что у нее раскалывалась голова. Нормальный человек без головной боли заработал бы уже паранойю и депрессию.

Вероника нутром чуяла, что все эти события как-то связаны. Но еще ее нутро чувствовало и другое...

– Таблетки... Таблетки! Таблетки?

Подрагивающими руками она перепроверила все ящики своего рабочего стола и даже набрала номер Брошкиной. Тут же выяснилось, что в отделе кадров водится лишь средство от поноса, а в сметном почему-то только презервативы.

В отчаянии Вероника заглянула в огромный опенспейс, где располагалась служба безопасности. Прикрыв руками грудь, попыталась выяснить у местных зомби про обезболивающее. Но то ли всех свалила какая-то болезнь, то ли босс устроил своим подчиненным ночную тренировку, от Вероники все отшатывались, а при просьбе помочь странно бледнели.

Через час безуспешных поисков она сдалась.

От боли и слабости уже хотелось плакать. Во всей огромной компании не нашлось ни одного сочувствующего. А собственный босс как закрылся с утра в своем кабинете, так и не выходил.

Выход оставался лишь один. Под грустное: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» – она вошла к боссу. Не обращая внимания на удивленный взгляд, подошла к сейфу. Плюнув на все свои принципы, набрала двенадцатизначный код, который умудрилась запомнить еще при монтаже этого самого сейфа несколько лет назад. И стала перебирать бутылки.

Приличный коньяк нашелся в самом конце за водкой, виски, ромом, горкой ключей и горой каких-то запечатанных конвертов.

– Мне нужно только пятьдесят грамм. Исключительно в медицинских целях, – соизволила объяснить начальству, когда наливала в рюмку ароматную золотистую жидкость.

Словно каждый день бухает с секретаршами, Бадоев даже не моргнул.

Отодвинув налетчицу от сейфа, могучая рука достала оттуда водку, и рядом с одной рюмкой оказалась вторая.

– На брудершафт пить не буду! – Вероника не знала, что пришло в голову этому маньяку, но предупредить заранее посчитала нелишним.

Все тем же заторможенным взглядом Бадоев снова прошелся по крутым изгибам своей помощницы. Махнул по первой. И лишь потом со вздохом произнес:

– Что ты такое?

***

За свою жизнь Руслан Бадоев пил и с мужчинами, и с женщинами, и с существами радужного пола. Бухал по поводу и без. Но никогда еще не вливал в себя алкоголь только для того, чтобы не слететь с катушек.

Новогодний «подарок» от генерального рвал все шаблоны и заставлял извилины скрипеть от напряжения.

В неприметном гараже на окраине Питера его люди допрашивали придурка, напавшего на секретаршу. А он сам с возвращения и до эпического появления Вероники возле сейфа ломал голову над ее личным делом.

Сказанное сисадмином Володей упрямо не вязалось с привычным образом Пожарской, который уже много лет проживал в воображении начбеза.

До вчерашнего дня он был уверен, что она пустоголовая кукла, заработавшая дипломы тем самым местом, которое выключало мозг всему мужскому коллективу.

У Руслана даже обоснование этой теории имелось!

Все, чем эта звезда занималась на работе, – часами сидела в интернете, сплетничала со всеми, кто приходил по душу генерального, готовила кофе и носила бумажки. Туда – сюда. Сюда – туда. От одного стола к другому без изменений в маршруте.

Даже для мелких поручений босс предпочитал вызывать помощницу Аглаю. Грудастый памятник никогда не покидал вверенную территорию. И именно Вероника умудрилась спутаться с осведомителем, работавшим на рейдерскую компанию.

Последнее, по мнению Бадоева, никак не вязалось с двумя дипломами и наличием мозга под белондинистыми патлами.

Он не понимал, как можно было вестись на ту романтическую чушь, что впаривал ей ненаглядный Павлуша о совместном отпуске на Бали, о новой квартире «для нас двоих», о «жить без тебя не могу» и «давай поженимся».

Бадоев даже записи их разговоров слушать не мог. Пользуясь служебным положением, заставлял заместителя насиловать уши, а ему приносить готовые рапорты.

Но ещё больше Руслан не понимал другого. Не укладывалось у него в голове, что это была за любовь такая, что Пожарская в упор не замечала двойной жизни своего хахаля. Сама собирала его в регулярные командировки. Встречала после походов налево как героя. Не видела жучка в телефоне. И искренне верила, что он бросил ее, а не слился, почуяв, как запахло жареным.

Даже бывшая жена Бадоева в сравнении с Вероникой казалась гением. Та контролировала каждую СМС. Ежедневно устраивала личный досмотр с пересчетом наличности в кошельке. И с помощью целой сети подруг-осведомительниц контролировала каждый шаг благоверного.

Забухать невозможно было без Всевидящего Ока Саурона! Захоти Руслан пропасть без вести, нашли бы без полиции хоть на краю земли.

А Пожарская... М-да. Дал Бог сиськи, но засмотрелся и совсем забыл про мозг.

Во всяком случае, именно так Руслан думал о своей секретарше до вчерашнего дня. «Красивая, но дура».

Однако то, как эта дура по памяти за несколько минут хакнула их сложнейшую систему защиты... на пустом ноутбуке, который ей выдали, чтобы отцепилась...

По долгу службы Бадоев не верил ни в совпадения, ни в карму, но тут впервые готов был уверовать. Два часа он просматривал личное дело Пожарской, убеждая себя, что взлом – всего лишь удача. Почти сторговался с совестью.

А потом это «совпадение» вломилось в его кабинет. Без единой заминки вскрыло сейф (самую защищенную модель на рынке!). И, сдвинув в сторону секретные документы, изъяло бутылку коллекционного французского коньяка.

То, как у него упала челюсть, слышно, наверное, было даже на первом этаже. Сердце за грудиной тоже болезненно сжалось. А весь словарный запас сузился до короткого: «Какого хрена?», которое Руслан открытым ртом даже произнести не смог.

Стоял как истукан. Пялился на свой суперзащищенный сейф, на ароматную драгоценную жидкость, которая переливалась сейчас из бутылки в обычную рюмку. Наблюдал высшую степень сосредоточенности на кукольном женском лице. И уже совсем ничего не понимал.

– Мне нужно только пятьдесят грамм. Исключительно в медицинских целях. – Длинноногая катастрофа даже взглядом его не удостоила. Оттопырив мизинчик, взяла в руки рюмку и сделала глубокий вдох.

За вдохом Бадоев смотрел еще внимательнее, чем за переливанием коньяка. Было в этом что-то фатальное и безнадежное. Как непроглядный утренний туман над Финским заливом осенью или головная боль после нокаута.

Реанимация пока еще не требовалась, но комплекс спасательных процедур лучше было не откладывать.

Он и не отложил. Под возмущенное «На брудершафт пить не буду!» достал из бара водку. Махнул первую. С трудом удержавшись, чтобы не занюхать своим новогодним «подарком», налил вторую. И только тогда смог наконец озвучить единственную фразу, крутившуюся в голове:

– Что ты такое? – Самый дурацкий вопрос, который он когда-либо задавал женщинам.

Таким идиотом, как сейчас, не чувствовал себя еще никогда. Но слегка нетрезвое видение не стало крутить пальцем или фыркать в своей привычной царственной манере.

Проведя ладонью по вискам, Вероника блаженно зажмурилась. На пухлых губах мелькнула улыбка Джоконды. И бархатный, идеально поставленный голос шарахнул тягучим ответом по всем нервным окончаниям начбеза:

– Антилопа. Гну.

Глава 5. Снегурочку заказывали?

Следующее утро у Вероники началось под лозунгом «Пьянству бой!». После вчерашнего налета на начальский сейф ей все еще было стыдно. Внутренний профессионал требовал посыпать голову пеплом и загладить перед боссом такой эпический косяк.

Женская гордость высказывалась категорически против и активно напоминала о фотографиях и позорной тяге Руслана Азимовича к вуайеризму.

Хоть разорвись от стыда и злости. Но, как всегда, спасла лучшая подруга. Нет, Ленка больше не устраивала стресс-тестов для ее печени. Она даже приезжать не стала, отделавшись несколькими сообщениями.

Но две минуты переписки избавили Веронику от нападок совести.

«Привет, жертва грязных домогательств. Ты работу ищешь или с горя попу шоколадом растишь?»

Лена традиционно была прямолинейна и безжалостна. Вероника даже вздрогнула при мысли о таких перспективах. Битва за размеры попы шла ежедневно еще с подросткового возраста, а новую работу почему-то искать не хотелось.

«Меня отказались увольнять». – О подробностях она решила умолчать. Рассказывать было совестно, а без грязных подробностей Ленка бы от нее не отстала.

«Ну твой босс и животное!» – спустя пять секунд пришло следующее сообщение.

«К доктору ему нужно! Мозгоправу», – за ним еще одно.

«Или женщину хорошую найти», – Лена вошла в режим «пулемета» и уже не останавливалась.

В целом Вероника была согласна. С первым – полностью. О том, что Бадоев – животное, знала давно. Медведь гризли. Слишком сильно его боялись другие работники. Все буквально в стены вжимались, когда эта махина двигалась по коридору навстречу.

Со вторым – тоже. Вероника даже уже подумывала уговорить Брошкину отправить начбеза на медосмотр. С учетом специфики его работы – напряженной и сложной, наверное, это было несложно.

А третье... Тут что-то внутри противилось. Возможно, желудок не подружился с утренним кофе. Возможно, бюстгальтер слишком сильно сдавил ребра. А может, какая-нибудь другая анатомическая фиговина, но Вероника решила не заострять на этом внимания.

«Но ты, главное, спуска ему не давай!» – Так и не получив ответа, Лена продолжила сама: «С этими мужиками... чуть-чуть расслабишься – и попой на столе или с кольцом в ЗАГСе. Никакой фантазии. А у твоего еще и с кукушкой проблемы, так что – ухо востро, хвост пистолетом!»

Если бы Веронике требовалось напутствие, то лучшего и придумать было сложно.

Утренний эпизод со спасением от незнакомцев она решительно вычеркнула из начальского списка подвигов. Оставила лишь мысленную пометку – уточнить, что вообще это было.

Молчаливое согласие на распитие коньяка списала на аффект. Она бы тоже обалдела, если бы при ней кто-то так нагло копался в личных вещах.

А то, что начальство потом еще и домой ее отвезло... не лично, слава богу, а отправило с водителем, посчитала платой за варварское нарушение условий труда. С такими запасами алкоголя аптечкой гад мог и разжиться!

В общем, совесть заткнулась довольно быстро. Впереди ждал первый полноценный рабочий день. Отдохнувшая за ночь, трезвая голова требовала новых задач. А под окном, припорошенный снегом, уже маньячил собственный начальник.

Ходил возле подъезда туда-сюда. Поглядывал на часы. Хмуро зыркал в сторону ее окна.

Страдал бедняга!

– С фотоаппаратом наблюдать издалека больше не интересно? – Спустившись вниз, Вероника аккуратно стряхнула снежинки с коротких черных волос босса и поправила на нем шарф. Рабочий день хоть и не начался, но профессионал не выключался никогда.

Вместо приветствия чудовище вопросительно выгнуло густую левую бровь.

– А что, не устраивает? – Кивком указал на свой джип. Тепленький и освобожденный от снега, в отличие от японской ласточки Вероники.

– Может, все-таки к доктору? Говорят, сейчас даже шизофрению лечат.

Девушка снова прикоснулась к жестким вихрам, но на этот раз просто погладила.

– Потом, наверное, придется, – с тяжелым вздохом раздался ответ, но пояснять или дальше разговаривать Бадоев не стал.

Так и не открыв даме дверь, он обошел свою машину. Устроился на водительском сиденье. И только огромный сугроб вместо Тойоты не позволил Веронике послать этого сталкера подальше.

***

Дорога и начало дня прошли без эксцессов. За рулем Руслан Азимович предпочел молчать, а в офисе – сам сделал себе кофе и закрылся в кабинете. В этот раз на замок.

Потом тоже никаких распоряжений не поступало.

Рядовые сотрудники СБ предпочитали лишний раз не заглядывать в приемную. Три клуши, которые извели Веронику в первый рабочий день, теперь даже не моргали в ее сторону. Жизнь постепенно налаживалась.

Помня, что слово «налаживаться» произошло от слова «лажа», Вероника не расслаблялась. Надеяться на приказ об увольнении было глупо, потому она решила подойти к проблеме своих отношений с боссом с другой стороны.

Открыла Гугл. Ввела в строку поиска запрос: «Вуайеризм». И принялась внимательно изучать глубины болезни и ее последствия для других.

Через пару часов ей даже полегчало. Информация с разных сайтов сводилась к тому, что с такой патологией жить можно. Большинство больных – несчастные люди с травмой в прошлом. И главное, чтобы болезнь не перешла в другую, более опасную для посторонних стадию.

Что это за стадия, Вероника прочитать не успела. Только она открыла нужную страницу, как в приемную без стука с огромной коробкой в руках ввалилась Брошкина.

– Ну, принимай! – Даже не потрудившись сдвинуть документы, она водрузила свою ношу на стол, прямо перед Вероникой и отряхнула руки. – Мне целый отдел пришлось напрячь, чтобы найти твой размер. Полдня работы коту под хвост.

– Что это?

– Что-что, костюмчик тебе! С сапогами и кокошником.

Веронике мгновенно поплохело. Прикасаться к коробке стало страшно, а на ум сразу пришли строчки научной статьи про более опасную стадию вуайеризма.

– А зачем мне... костюмчик? – севшим голосом произнесла она.

– Звезда моя, этот вопрос тебе лучше бы начальству задать. Я отродясь таких распоряжений не выполняла, так что и тебе, похоже, придется новому учиться...

Кипя как чайник, Брошкина продолжила рассказывать о трудностях поиска, о ее уникальном размере и отсутствии приличных нарядов в продаже. Но Вероника от шока ничего не слышала, будто оглохла.

Онемевшими руками она достала из коробки костюм Снегурочки, лакированные, словно из секс-шопа, сапожки и пошлый кокошник. Не на звук, а скорее инстинктивно повернула голову в сторону открывшейся двери босса. Глотая ком в горле, уставилась на красного как рак Бадоева. И даже не услышала последнюю фразу Брошкиной: «Да не у этого начальства спрашивай! А у генерального!»

***

Руслан не знал, когда успел так сильно нагрешить. Вроде бы без повода ни на ком не срывался. Алкоголь принимал исключительно в лечебных целях. Работников до нервного тика не доводил... почти.

Но, судя по количеству наказаний, сыпавшихся на голову, в аду его уже ждали. С котлом, вязанкой дров и канистрой бензина, как для особо провинившегося грешника.

Только вчера он полдня ломал голову, думая, на кого спихнуть слежку за секретаршей, как сегодня генеральный разродился новой деликатной просьбой.

– Это обычный детдом! Не колония для малолетних преступников и не элитная школа на Рублевке. Приедете, поздравите, подарки подарите – и свободны.

Для босса все было просто. Стандартное поздравление подшефного детдома. Эту традицию ввел еще его брат. Он же лично всегда и катался. А в этом году новому начальству стало не до широких жестов. Сам скоро должен был стать отцом, а беременная зазноба, вместо того чтобы сидеть в Питере с толпой телохранителей, укатила к тетке в Воронеж.

– Может, зама по финансовым отправите? У него детей своих трое. Знает, с какой стороны к ним подходить, и секретарша – тертый калач. Два декрета прошла, и хоть бы хны.

– Финансовый не может. Он бы и рад куда-нибудь вырваться, но аудиторы уже вторую неделю на шее сидят. Ночует в офисе.

– Тогда Брошкину. Она и за Снегурку, и за Мороза отработает. Человек-ансамбль.

– Руслан, пощади детей! На нее костюмов Снегурочки не шьют. Ей сразу в Мороза придется рядиться. Дед-трансвестит получится. Рано малышне еще с суровой реальностью встречаться. Пусть подрастут.

 – Тогда начальника производственного. У Степаныча даже борода есть!

Это была последняя надежда Бадоева. Немолодой Степаныч так и просился на роль умудренного опытом старика с посохом и красным носом. «Охо-хо» ему даже репетировать не нужно было. Днями на стройке кричал еще и не такое.

Но генеральный одним предложением лишил своего начбеза шанса на спасение.

– У него секретарши нет, свою в пользование отдашь?

Это был контрольный в голову. Больше всего на свете Руслану хотелось сказать «да»! Целый день отдыха от блондинистого ига. Младший хоть расслабился бы.

Но тут же пришло понимание, что кого-то на хвост все равно сажать придется. Присматривать за этими двумя. И если вдруг что...

– Идея с Брошкиной уже не кажется мне такой плохой, – выдал Бадоев с тяжелым вздохом. – Но больше ж точно ничего? Выгрузка подарков, короткая речь и назад?

– Да там после подарков всем не до вас станет. Можете не прощаться – все равно не заметят.

– И никаких накладных-закладных? – При воспоминании о бухгалтерии с их дотошностью к бумажкам Руслану даже перекреститься захотелось. На всякий случай.

– Так Новый год у детворы двадцать четвертого. У нас корпоратив в этот же день. Бухгалтерия у меня заранее отпросилась. Если какие бумажки понадобятся – пусть сами потом и разбираются.

До последнего пояснения Бадоев уже знал, что ему капец. Чуял мозжечком! Но после упоминания корпоратива стало совсем хреново.

Если детдом его антилопа еще переживет. Уж как-нибудь втиснет свои драгоценные округлости в костюм Снегурочки и пять минут побудет пай-девочкой. То приезд на корпоратив без предварительного тура по салонам красоты может обойтись гораздо дороже, чем взлом сейфа и бутылка коллекционного коньяка.

Какими именно могут быть последствия, Руслан даже задумываться не стал. Валентина вчера полчаса проработала ртом, а успеха так и не добилась. Такой же прокол случился и с Дашей в конце рабочего дня.

Обе женщины ушли довольными и счастливыми, с трудом передвигая ногами. В офисном диване образовалась новая вмятина. И только сам передовик производства с адской болью и палаткой в штанах уехал домой.

Неудовлетворенный.

Злой.

Проклинающий свою работу и ни хрена не понимающий, как его так угораздило вляпаться.

Незабываемые ощущения!

Второй раз за неделю Бадоеву хотелось послать генерального подальше. Своих дел скопилось столько, что хоть отбавляй. Но как раз, когда Руслан собрался произнести окончательное «нет», генеральный сообщил последнюю новость и положил трубку.

«Костюмы Брошкина вам найдет. Я распорядился. Спасибо за помощь», – еще с минуту звучало в ушах Бадоева, а перед глазами скалился острозубой пастью белый пушной зверек. 

В принципе, уже после этого можно было писать завещание и справлять поминки по своей потенции. Что такое предынфарктное состояние, он вчера выяснил. Ничего приятного. На потенцию тоже успел махнуть рукой.

 Однако, стоило открыть дверь кабинета и сделать всего один шаг в собственную приемную, как все его опасения тут же стали казаться милыми, безобидными цветочками.