Страшная тайна попаданки. Не драконь меня, Снежный!

— Подруга, давай, расслабься! — Олеся впилась в нее взглядом, пытаясь перекричать музыку. — Ты наконец-то вырвалась от этого гада! Это же победа! Нужно отпраздновать по-полной!

Ульяна едва улавливала обрывки фраз подруги. От громкой музыки до боли закладывало уши, а тяжелые басы буквально выбивали воздух из легких, отдаваясь глухой дрожью где-то под сердцем. Больше всего на свете ей сейчас хотелось уйти, сбежать от всего, даже от самой себя. Раствориться в темноте. 

— Олесь, я лучше домой, — ответила Ульяна, надрывая голос, чтобы перекричать пронзительный и заунывный вой из динамиков, лишь по нелепой случайности называемой песней. 

— Да брось, Уля, какой дом! — холодные тонкие пальцы с массивным золотым кольцом-печаткой впились в за запястье, словно стальные тиски. — У тебя его больше нет! Леха все вымел подчистую, забыла что ли?! Сама же рассказывала!

Слова подруги резали, словно острый нож. Ульяна с усилием высвободила руку, чуть не уронив клатч с барной стойки, и шатко встала со стула. В голове гудело от выпитых бокалов шампанского, земля уплывала из-под ног в высоких шпильках. Каждая клеточка ее тела кричала: не стоило идти у Олеси на поводу и приезжать сюда! Лучше бы сразу поехала в деревню, в старый, пропахший пылью и детством, дом бабули. И не важно, что ночь на дворе, что изба давно углом одним в землю ушла и крыша прохудилась. Все лучше, чем находиться сейчас здесь. 

Оправив короткую юбку платья, Ульяна решительно шагнула в направлении выхода. Один шаг, второй… Но Олеся снова загородила ей дорогу. 

— Уля, ну куда ты! — закричала она сквозь музыку. Ее голос пробивался сквозь музыку с неестественной настойчивостью. — Тебе ведь действительно некуда идти сегодня! Честно слово! Останься до утра! Хочешь я тебя к кому-нибудь подселю? 

Ульяна нахмурилась, по спине пробежал холодок. Зачем? Почему она так настойчиво пытается ее задержать? Это было больше чем странно. Знакомое чувство паранойи шевельнулось где-то глубоко, но теперь оно казалось… обоснованным.

— Здесь? — Уля с презрением обвела рукой липкую от пота толпу чужих, пьяных тел. Вонь дешевого парфюма, смешанного со спиртным ударила в нос. 

— Здесь, — радостно кивнула Олеся и улыбнулась. Ее улыбка внезапно показалась Ульяне хищной.. — Познакомишься с кем-то интересненьким, а там, глядишь, и будет где тепленькому телу переночевать. Без лишних заморочек.

Ледяная волна прокатилась по телу Ульяны, заставив нервно повести плечами. Это стало последней каплей. Если раньше странности Олеси Ульяна списывала на характер — после учебы в институте они как-то незаметно сдружились, а потом и работали вместе — то в последнее время каждая их встреча оборачивалась попыткой втянуть ее в какую-то сомнительную историю. Ульяна окинула Олесю мрачным взглядом и резко покачала головой. Хватит с нее. 

— Ты за кого меня принимаешь? — прошипела она с такой яростью, что Олеся невольно отшатнулась. — Да я лучше тогда под мостом переночую! Одна. 

Не дав Олесе и рта раскрыть, Ульяна резко развернулась на каблуках и, не оглядываясь, зашагала к выходу. Липкие руки пытались перехватить ее, затащить в танцующую толпу, но она ловко выскальзывала из цепких объятий. Пьяные, блестящие от пота лица слились в одну безликую шевелящуюся массу. Тошнота подкатила к горлу. Ульяна резко сменила направление, намереваясь сперва зайти в туалет и умыться. Потом она совершенно точно уйдет отсюда. Удивительно, но хмель как рукой сняло, в голове прояснилось, что позволило начать составлять план действий. 

Как только уйдет отсюда — найти розетку, чтобы зарядить телефон. Потом — отыскать хоть какую-нибудь круглосуточную гостиницу с одноместным номером. А утром… Утром ее ждет вокзал, автобус — и прочь из города в деревню. Бабули давно нет, но стены, пропитанные ее добротой и теплыми воспоминаниями детства, стоят. Наследство-то никуда не делось. Перезимовать можно, а там уже будет видно, что делать дальше. 

Как только четкий план действий вырисовался в голове, грудь Ульяны словно перестал сдавливать стальной обруч. И когда впереди промелькнул нужный поворот, она инстинктивно ускорилась. Нужно скорее выбираться отсюда. 

Но не успела Ульяна нырнуть в темный закуток, как кто-то железной хваткой впился в ее запястье, с силой разворачивая к себе. Сердце тут же прыгнуло в горло.

— Куда так спешишь, лапуля? — проскрежетал смутно знакомый голос, пропитанный выпитым алкоголем и похотью.

Она резко вскинула голову, встретилась взглядом с наглой мордой. Тошнотворный холод разлился по животу. Только дружка бывшего ей сейчас не хватало! По внезапно округлившимся, пьяным глазам Ивана Ульяна со всей ясностью поняла: он тоже ее узнал. 

— Улька, ты что ли? — проревел он, заглушая музыку и улыбнулся, оскалив желтые зубы через один. Жирный большой палец скользнул по ее коже, оставляя за собой липкое ощущение, которое хотелось поскорее смыть.

Волна дрожи отвращения судорожно прокатилась по телу Ульяны, и это не укрылось от Ивана. Хищно ухмыльнувшись, он грубым рывком притянул ее вплотную к себе. Вонь от перегара ударила в лицо.

Уля захлебнулась сдавленным стоном, больно ударившись о твердую, пропитанную потом грудь. Горло сдавило спазмом. Тошнота взметнулась горячей волной, заставляя сглотнуть едкий ком в горле. 

— Отпусти, — выдавила Ульяна. 

— А не то что? — цинично ухмыльнулся Иван, облизывая ее сальным взглядом с головы до ног. — Лехи тут нет, белый рыцарь твой сбежал, прихватив все твои цацки. Помешать некому, — он намеренно склонился ниже, горячее дыхание обожгло нежную шею. — А ты уж мне всегда так нравилась. Жалко, друг жадничал… не хотел делиться…

Ульяна беспомощно дернулась, как пойманная в силки птица. Перед глазами вспыхнула алая пелена ярости. 

Сердце заколотилось, выпрыгивая из груд. Нет-нет-нет! Только не сейчас. Ей срочно нужно на воздух! 

— Отпусти сейчас же, — сквозь зубы прошипела она, чувствуя, как все тело содрогается от дрожи, а где-то в глубине души просыпается что-то чудовищное, темное, неукротимое. — Не то пожалеешь! 

— Ого, цветочек злится, — самодовольно промурлыкал Иван и его влажные теплые губы припали к обнаженной коже плеча. — Ха. Это так возбуждает. Продолжай.

Ульяна изо всех сил уперлась ладонями ему в грудь так, что побелели костяшки. Но словно на стену наткнулась. 

— Обожаю строптивых, — хрипло прошептал он прямо в ухо, больно наматывая на кулак ее длинные черные волосы. Резко потянул вниз, заставив вскрикнуть от боли и поднять голову. — Именно таких, как ты. С огоньком.

Иван дернул дверь, грубо втолкнул Ульяну в тесную, пропахную хлоркой и табаком кабинку и с щелчком повернул замок. 

Уля резко развернулась, затравленно посмотрела на окно под самым потолком. В ловушке. Она в ловушке! 

— Теперь нам точно никто не помешает, — торжествующе улыбнулся Иван, его голос опустился до хриплого полушепота. — Иди же ко мне, цветочек. Не бойся… Я не обижу. Если будешь хорошо себя вести.

Время замедлилось. Ульяна оцепенело смотрела, как он приближается, тянет свои руки к ней. Тело била мелкая, непрекращающаяся ни на секунду дрожь — дикий коктейль из леденящего страха и ослепляющей злости. Той самой, что она всегда боялась. О которой предупреждала бабушка. О силе, бурлящей внутри. 

Нельзя давать ей выход. Только не сейчас! 

Задыхаясь, Ульяна выставила руки перед собой и глухо произнесла: 

— Лучше не подходи. 

Краем затуманенного сознания она удивилась тому, как звучал ее голос. Словно другой говорил за нее. 

Иван внезапно замер, будто наткнулся на невидимый барьер. Пьяные глаза сфокусировались на Ульяне с непонятливой, какой-то звериной настороженностью. Короткий миг надежды пронзил ее — неужели проняло? Но тупой, пьяный азарт тут же затопил мутное сознание Ивана. Сально ухмыльнувшись во все лицо, он клещом вцепился в талию Ульяны, прижал к холодной кафельной стене всей тяжестью своего немаленького тела, и Ульяна ощутила его твердое, неприкрытое желание. 

— Тебе понравится, цветочек, — промурлыкал он и впился в губы поцелуем, запечатывая ее крик.

“Тлен… — пронеслось в ее сознании ледяным шепотом, абсолютно чуждым, принадлежащим женщине. — Тлен…”

Перед глазами Ульяны потемнело. Она крепко зажмурилась, впилась руками в плечи Ивана. На внутренней стороне век вспыхнули горящие зелеными всполохами глаза с узкими, змеиными зрачками. 

“Я защищу… Не сопротивляйся”, — шипел голос в самой глубине ее разума, шуршал, словно чешуя о камень. 

Ульяна яростно мотнула головой. Нет-нет-нет! Не сейчас! Нельзя! 

Она впилась зубами в его мягкую нижнюю губу. Рот тут же наполнился горячей, солоноватой кровью. Иван взвыл от боли, отпрянул рывком, посмотрел на Ульяну. В диких глазах вспыхнула черная ярость. Он коротко замахнулся. 

Болью обожгло щеку, голова резко дернулась назад. Уля захрипела, глухо ударяясь затылком о кафель. 

“Тлен…” — проскрежетало в звенящей пустоте, которая возникла в голове. 

— Ах ты стерва, — проревел Иван. Жилистая рука мертвой хваткой вцепилась в ее волосы. Из горла Ульяны вырвался сдавленный стон. — Я вел себя как джентльмен, но ты, оказывается, недостаточно умна. Не понимаешь хорошего. 

Вытерев тыльной стороной кровь с подбородка, он быстро открыл дверь и грубо вышвырнул Ульяну в ослепительно яркий, шумный коридор. 

Едва устояв на каблуках, она вывернулась, с силой вцепилась пальцами в его предплечье. 

— Отпусти, — заорала, пытаясь перекричать музыку. — Или сдохнешь! 

Иван едва заметно замедлился, скосил на нее едкий, презрительный взгляд.  

— И что же ты сделаешь мне, лапуля? — прошипел он, притягивая ее к себе вплотную. Так, что Ульяна вновь ощутила тошнотворный коктейль перегара и дешевого парфюма. Его губы коснулись мочки уха, вызвав дрожь отвращения: — Я тебя прикованную возьму. Развлекусь с тобой по полной… Все, что снилось, — Ульяна содрогнулась от одной мысли, что он собирается сделать. Похотливая усмешка искривила лицо Ивана. — Только теперь будет больно. Очень. Шанс на ласку ты упустила, тварь. 

Иван волок ее дальше, не обращая никакого внимания на попытки сопротивление. У одной из дверей он притормозил и буквально швырнул ее к косяку, бросил пару небрежных фраз охраннику. Ульяна вскинулась и, надрывая голос, прокричала:  

— Помогите! Он удерживает меня насильно! 

Охранник медленно перевел безэмоциональный, ничего не выражающий взгляд с Ивана на нее, равнодушно кивнул и отлип от стены, пропуская их в роскошное нутро вип-комнаты. Отчаянный крик Ульяны потонул в громкой музыке.

Иван грубо втолкнул Ульяну в полумрак. Закачавшись на шпильках, она отчаянно взмахнула руками, ловя воздух, но колени предательски подкосились. С коротким визгом Уля рухнула на холодную кожу дивана. Не успела она подняться, как сверху навалился Иван.

— Мой цветочек, только мой, — захлебываясь похотью прохрипел он, одной рукой задирая подол платья, а другой — сдавив до боли грудь. 

Ульяна безумно металась под ним, била кулачками куда могла достать: по спине, шее, лицу. Но бестолку. Иван фыркнул раздраженно, железными пальцами схватил ее за запястье. Ледяной металл впился в кожу. Раздался короткий щелчок. 

— Все, лапуля, лежи смирно и молись, — ухмыльнулся он и громко заржал, довольный своей шуткой. — Пока можешь.

Сердце Ульяна колотилось о ребра бешеным молотом, готовое в любой момент разорвать грудную клетку. Во рту пересохло до горькой кислоты. А в душе же снова заворочалось нечто страшное, древнее, то, чему она никогда не могла дать определение. Следом за этим внутри ее головы вновь раздался едва различимый шепот: 

“Тлен…” 

Иван дернул ее руки, скованные наручниками, вверх, пристегнул к металлическому кольцу на спинке дивана. Пряжка ремня зловеще звякнула.  

— Скоро, цветочек, скоро, — запыхтел он, распаляясь. 

Ульяна с усилием сглотнула вязкий ком и, быстро согнув в колене ногу, изо всех сил толкнула его в живот. Иван ахнул, шлепнулся плашмя на пол. Уля отчаянно рванула наручники. Металл до боли врезался в кожу. Мужчина застонал и медленно поднялся. Его глаза горели злым огнем, кулаки сжались. 

— Ах ты строптивица, — осклабившись проскрежетал он. — Ладно. У меня припасено кое-что… чтобы сделать тебя послушной. 

Она с все нарастающим ужасом следила, как Иван подошел к мини-бару в углу. Сердце колотилось как ненормальное. Когда он достал из внутреннего кармана крохотный пакетик, у нее не осталось никаких сомнений в том, что произойдет дальше.

Ульяна дернулась еще раз. Наручники впились глубже, тупая боль прострелила по рукам. Из груди вырвался глухой стон. Горькая волна отчаяния накрыла с головой. Неужели это все? 

Уля медленно прикрыла глаза и обреченно вздохнула, смиряясь с неизбежностью. Из пересохших губ сорвалось едва слышное: 

— Тлен… 

Первые секунды ничего не происходило. Томительная, тяжелая тишина, нарушаемая только сопением Ивана и тихим звоном бутылки о бокал, сводила Ульяну с ума. Сила всегда выбирала цель сама. 

Оглушительный грохот, звук бьющегося стекла и отборная ругань Ивана послужила наградой за терпение. 

— Мать твою! Какого черта?! 

Ульяна приподняла голову над скованными руками, чтобы видеть. Барный шкаф… от него остался лишь пепел. Бутылки с дорогим алкоголем рухнули на пол, часть из них разбилась. Коньяк и виски растеклись ядовитыми лужами у ног остолбеневшего Ивана. Серые хлопья, поднявшиеся в воздух, медленно оседали на его плечи. 

— Тлен… — снова выдохнула Ульяна, и ее голос словно слился с темным эхом, что она слышала в своей голове. В душе вспыхнула отчаянная надежда: пусть этот жуткий дар уничтожит наручники! Освободит ее! 

Жуткий, предсмертный хрип дерева раздался прямо над ухом. Ледяная волна ужаса прошила тело Ульяны. На долю мгновения она ощутила себя в невесомости, после чего полетела вниз. Высота была небольшая, но удар все равно выбил воздух из легких. 

— Что за… — ошалело выдохнул Иван. Его удивление быстро сменилось бешенством: — Это все ты, ведьма? Сожгла бар и диван?! Ты хоть представляешь, каких бабок это все стоит?! Тебе и жизни не хватит, чтобы отработать! 

Ульяна не стала ждать, пока он подойдет. Подскочила на ноги, покачнулась на проклятых шпильках — ни за что в жизни больше их не наденет! — но это в итоге сыграло в ее пользу. 

Иван кинулся к ней и влетел плечом в стену. Ульяна рыбкой поднырнула под его локтем и метнулась к двери. Там завозилась с замком: исчез только диван, чертовы наручники все еще сжимали запястья. Внутри было до противного пусто — там, где до этого ощущалось нечто темное и пугающее, то, что так настойчиво предлагало свою помощь, воцарилась жуткая тишина. 

Ульяна резко тряхнула головой, отгоняя наваждение. Черт с ней, с этой силой. Если вовсе исчезнет, она нисколько не расстроится. 

— Не успеешь, цветочек, — прохрипел за спиной голос Ивана.

В тот же миг пальцы Ульяны нащупали задвижку. Щелкнул замок, дверь открылась. 

Ульяна ловко выскользнула наружу, захлопнув дверь прямо перед носом Ивана. На лету выдавила сияющую улыбку охраннику, закричала сквозь грохот музыки:

 — Игра! Он велел придержать! Дать мне фору! 

Охранник окинул ее оценивающим взглядом, задержавшись на наручниках, и коротко кивнул, привалившись плечом к двери. Ульяна широко улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Резко развернувшись на каблуках, помчалась к выходу. 

Тот серьезно кивнул и шагнул ближе, прижался плечом к двери. Ульяна благодарно улыбнулась, послала ему воздушный поцелуй и не оглядываясь помчалась к выходу. 

Впереди замаячил спасительный прямоугольник выхода, залитый желтым светом фонарей. Наконец-то! Она выбралась из этого ада! 

Ульяна прибавила шаг. И вдруг врезалась в неподвижную, высокую тень, неожиданно преградившую путь. Свет ламп падал мужчине на спину, отчего Уля никак не могла рассмотреть его лицо. Но это точно был не Иван. 

Ульяна шагнула влево, желая его обойти. Незнакомец повторил за ней. Короткий рывок вправо — и снова не пройти. Девушку прошиб холодный пот. Неужели Иван смог выбраться из вип-комнаты раньше, чем она предполагала, и убедил охранника вызвать подмогу? 

Она прищурилась, пытаясь разглядеть лицо в тени:  

— Что тебе на…

Со спины кто-то подошел. На лицо легла влажная, пахнущая чем-то неприятно едким и химическим тряпка. Ульяна инстинктивно сделала вдох, дернулась рывком, краем сознания понимая, что происходит что-то неправильное, что-то страшное. Уперлась спиной в твердую мужскую грудь. Вязкая страшная темнота окутала Ульяну, словно плотный кокон, из которого уже не выбраться. Как сквозь толщу воды она услышала безэмоциональный, словно у робота, металлический голос: 

— Цель найдена. Забираем. Заказчик уже ждет. Ловушка захлопнулась. 

Ульяна из огня да сразу в полымя)) 
Как думаете, следовало наказать Ивана напоследок? А то я думала, думала, но жестить не стала))) 
Ну и спешу рассказать, что книга пишется в рамках моба  
Другие книги можно найти, нажав на картинку) 

Стук. Шорох. Тихий голос что-то говорит, другой ему отвечает. Звуки приглушенные, раздаются, словно через толщу воды. Смысл их ускользает в вязком темном мареве, в котором находилась Ульяна, не имея возможности выбраться из него. 

Стук. Шорох. Скрип. В лицо ударил луч света, заставив Ульяну поморщиться. Но как бы не пыталась она открыть глаза, ничего не получалось. Тело будто не подчинялось ей вовсе. Сердце билось размеренно и в своём ритме, что никак не соответствовало душевному состоянию. 

Ульяна была в ужасе. Том самом, животном, от которого кровь стыла в жилах, кровь грохотала в висках, руки дрожали, а в голове был туман, который никак не способствовать здравым мыслям. И тем острее сейчас ощущалась собственная беспомощность. Ульяне хотелось думать. что все это происходит не с ней. Хотелось открыть глаза и увидеть себя в знакомом с детства деревенском доме. Чтобы рядом на столе стояло блюдо с пирожками, накрытое клетчатым полотенцем, а возле него стакан свежего, парного молока и розеточка с яблочным или вишневым вареньем. И на кухне пахнет выпечкой и цветами, которые тут же, на столе — подарок соседского мальчишки. Легкий сквозняк колыхал бы простые ситцевые занавески. Бабушка зашла бы в избу, подошла к Ульяне и потрепала по волосам, заплетенным в две косички с неизменными алыми лентами — почему-то этот цвет нравился ей больше всего. 

Стук. Шорох. Скрежет металла по стеклу. Глухой удар, от которого что-то содрогнулось внутри, отозвавшись тупой болью в груди. И снова слепящий свет в лицо. 

Это ведь все не сон. Осознание накрыло, словно волна, лишь усиливая отчаяние Ульяны. 

Нужно сбросить это наваждение. Очнуться. Открыть глаза. Хотя бы понять, где она находится. Куда ее везут? 

Эта мысль немного рассеяла туман в голове Ульяны. Звуки, которые девушка слышала, начали обретать смысл. Шорох — это колеса шуршат по гравию, по которому, по всей видимости, движется машина. Стук — это какая-то железяка болтается из стороны в сторону. То в металлическую стенку влетит, то ткнется холодным боком в спину. Получается, похитители везут ее в багажнике?

— Все, хана, дальше не пролезем, — донесся до Ульяны хриплый голос. — Все завалило нафиг. Буквально же неделю назад здесь проезжал, все чисто было, — в голосе незнакомца отчетливо слышалась досада. — Словно нарочно подгадал кто… 

— Забей, паникер, — хохотнув отмахнулся от предположений сообщника второй мужчина. Ульяна напряглась, вспоминая, что в клубе их было двое. — Три дня ливень поливал, деревья с корнем выворачивало. Здесь видать тоже прошло. 

— На фига мы во все это ввязались? Сгинем тут, никто следов не найдет… 

— Хватит ныть, Валера, — холодно отрезал его сообщник. Тащи багаж и двигаем дальше. Наша задача — доставить груз куда велено и сразу свалить. 

— А ты думаешь, нам потом дадут слинять? — выдохнул Валера, его голос дрогнул. — После всего этого? Мы оба знаем слишком много, брат… 

Ульяна мрачно подумала, что было бы совсем не плохо, если с ними по пути что-нибудь случится. Например, снова начнется гроза и молния ударит в дерево, мимо которого они идут… 

Почти сразу же Ульяна устыдилась собственных мыслей. Что это с ней? Бабушка бы никогда не одобрила, что она желает кому-то смерти. Даже таким негодяям. 

До нее донесся громкий щелчок, очередной поток яркого света ударил по сомкнутым глазам. Из груди невольно вырвался глухой стон. 

— Смотри-ка, кажись в себя приходит, — хохотнул тот, которого назвали Валерой. 

— Вижу, — мрачно ответил второй. — Странно, препарат обычно работает дольше. А тут от силы час прошел… 

Похитители помолчали, а потом кто-то шумно вздохнул, выругался сквозь зубы так, что Ульяна ни слова разобрать не смогла, и чьи-то руки грубо подхватили ее. В нос ударила неприятная какофония запахов: сигареты, пот и алкоголь. Ком отвращения встал в горле, внутри свернулось все узлом. Но все, что могла сделать Ульяна — это тяжело сглотнуть. Тело по-прежнему ей не подчинялось, поэтому ни отвернуться, ни закрыть нос не вышло. 

Голова безвольно откинулась назад и покачивалась от неровного шага мужчины. Как ни пыталась Уля заставить себя пошевелиться или хотя бы приоткрыть глаза, ничего не получалось. Это неожиданно разозлило. Не может она вот так смиренно позволять себя тащить куда-то, словно барашка на заклание! Нужно сделать что-то, как-то заставить себя проснуться! И в какой-то момент ей даже удалось шевельнуть пальцами на нелепо болтающейся руке — Ульяна этому обрадовалась так, словно совершила целое открытие, которое могло бы помочь не только ей, но и многим другим людям. Вот только длилось это ощущение совсем не долго. Раздавшийся над головой раздраженный голос нарушил концентрацию.

— Твою мать, Андрей, откуда здесь болото?! Мы точно приехали куда нужно? 

— Заткнись и иди, — припечатал тот и добавил, процедив сквозь зубы: — И лучше помалкивай.

Сердце бухнулось о ребра и забилось быстрее. В груди Ульяны снова заворочалось то знакомое, пугающее до дрожи нечто темное. С губ сорвался тихий вздох. Все же не исчезла она, не оставила её в блаженном одиночестве. Но теперь Ульяна испытывала весьма смешанные чувства по отношению к внутренней сущности, которому еще в детстве успела дать имя Тлена — из-за того, что постоянно предлагала обратить в прах всех тех, кто пытался не обижать. Бабушка, словно догадываясь о тьме в душе внучки, учила Ульяну все конфликты разрешать мирным путем, и девочка всегда старалась ее слушаться. Особенно после того, как деревенский хулиган, загнавший в ловушку и грозивший спустить отцовских собак, внезапно сильно заболел и едва не умер после того, как она разрешила Тлене коснуться его. Ульяна даже в больницу к нему приезжала, чтобы навестить. И в тайне от бабушки попросить Тлену забрать болезнь, потому что больше на него не злится. Тем более, что и мальчик тогда прощения попросил. Стоит ли говорить, что после той поездки он пошел на поправку? 

Теперь же Тлена снова спасла ее там, в клубе, куда Ульяна не иначе как по глупости пошла с той, кого считала подругой. Лучше бы и правда в старый дом бабули поехала. Там хоть не влипла бы в такие неприятности. 

— Там огни впереди, — пропыхтел Валера и слегка подбросил Ульяну, прижав к груди. — Разве нас кто-то должен был встречать? 

— Тащи, — проскрежетал Андрей изменившимся голосом, и тот, что нес девушку на руках, резко остановился, словно врезался в стену. 

— Андрей? — неуверенно спросил он и сделал шаг назад. Плечом Ульяна чувствовала, как колотится его сердце. Мужчина явно был напуган произошедшими с подельником изменения. — Че с тобой?

Тот ничего ему не ответил, лишь едва слышно проговорил несколько фраз на смутно знакомом Ульяне языке. Кожи ее лица коснулся слабый ветерок, в воздухе остро запахло жженым волосам. Валера с Ульяной на руках замер, будто одеревенел весь. Бешеный ритм, который она ощущала, прижатая к нему, резко замедлился. 

— Иди вперед, — приказал незнакомый властный голос, и мужчина не смог ослушаться. 

Медленно переставляя ноги, он безвольной куклой шел в направлении цели. Ульяна ему даже посочувствовала немного: не зря этого Валеру интуиция предупреждала, ох, не зря. Но больше всего она, конечно же, переживала за себя. Этот хоть знал, на что подписывался, пусть и не осознавал, чем все закончится. А вот мнения Ульяны никто не спрашивал. И заканчивать свою жизнь вот так, неизвестно где, в ее планы не входило. 

Она снова шевельнула рукой. Слишком медленно проходит оцепенение, слишком долго восстанавливаются мышцы. Не успеть ей прийти в себя до того, как неизвестные заказчики похищения появятся рядом. 

Даже сквозь закрытые глаза Ульяна видела, что вокруг становится светлее с каждым шагом Валеры. Еще немного, пути назад уже не будет. 

Титаническим усилием она заставила себя поднять словно налитые свинцом веки. Первое что увидела — это квадратный подбородок мужчины, на чьих руках ей выпала сомнительная честь прокатиться. Он стеклянными глазами смотрел перед собой и словно ничего не замечал. Просто шел вперед, будто это было единственным смыслом его жизни.  

Ульяна скосила взгляд, посмотрев вбок, туда, где был Андрей и испуганно замерла. Если он когда-то и являлся человеком, то теперь его истинная природа явно взяла верх. Выбритый череп покрывала мелкая чешуя непонятного темного цвета. В свете факелов, к которым неумолимо приближались с каждым сделанным шагом, она отливала то зеленым, то багровым цветом. Глаза мужчины слабо мерцали в полумраке: Ульяне даже показалось, будто его зрачки имеют вытянутую, словно у рептилии, форму. Из-под рукава футболки поглядывая все та же чешуя, а пальцы на руках, в которых он держал фонарик, венчали острые и какие-то по-звериному крепкие когти. 

Появись такое существо перед Ульяной на экране телефона или в кинотеатре — она бы нисколько не удивилась. Мало ли, на что способна фантазия некоторых людей. Но здесь же было впору усомниться в собственной адекватности. 

Андрей — или как его звали на самом деле — словно почувствовал ее взгляд и повернул голову. Уля вздрогнула и поспешно закрыла глаза, старательно следя за дыханием. Почему-то подумалось, что будет лучше, если он не узнает, что ей каким-то образом удалось прийти в себя. 

Ощущая себя, словно в страшном сне, Ульяна подождала, когда мужчина отвернется. Немыслимым образом она чувствовала его давящий взгляд на себе и смогла безошибочно определить, когда можно снова открыть глаза. 

Место, куда они пришли, не казалось чем-то примечательным. Обычная поляна в центре густого хвойного леса, укрытая свежей зеленью и усыпанная цветами — клевер, ромашки и иван-да-марья. Вдоль деревьев кто-то поставил факелы и зажег их, из-за чего светло здесь было, как днем. Когда подошли ближе, Ульяна различила вырезанный прямо в земле круг, внутри которого, по внутреннему краю, стояли черные свечи. Они пока не горели, но Андрей, коротко велев Валере остановиться, быстро исправил это с помощью зажигалки. 

— Клади ее в центр, — приказал он и отошел в сторону.

Валера молча приблизился, наклонился, опуская ее в круг, и вдруг неловко покачнулся и начал заваливаться на бок. 

— Стоять! — гаркнул Андрей, и мужчина на мгновение замер, словно попытался выровнять или как-то замедлить падение, но в следующий миг с глухим стоном повалился на землю.  

— Недоумок, — прорычал он, схватил за волосы и оттащил в сторону. — Ты нарушил круг! 

Ульяна наблюдала за всем из-под полуприкрытых ресниц. Сил на то, чтобы попытаться сбежать, так и не появилось, а значит, ей оставалось только это. Запечатлеть в памяти и никогда не забывать, чтобы потом отыскать всех участников и отомстить. 

Остро ощущая собственную беспомощность, Ульяна чувствовала, как душу затапливает глухая злоба. Никого из них она не забудет и не простит! Или это вовсе не ее чувства, а начавшей пробуждаться внутренней сущности? 

Иногда Ульяне казалось, что она слышит ее мысли, которые так разительно отличались от собственных. И чем чаще это происходило, тем сильнее девушка думала, что сходит с ума. Не может же нормальный, здоровый человек слышать голоса! И неизвестно до чего бы Уля в итоге дошла, если бы не бабушка. 

В свой двадцать первый день рождения она отправилась к ней в деревню с чемоданами. Тогда был очень сложный период: Уля поругалась с Лешей, своим на тот момент женихом, потому что узнала, что тот влез в долги. И не просто так: он проиграл крупную сумму денег и теперь должен все выплатить в кратчайшие сроки, иначе его ждут большие проблемы. Раньше Ульяна никогда не сталкивалась с игроманам, поэтому и не смогла распознать, не обратила внимания на тревожные звоночки. А когда все поняла, было уже поздно. Воспользовавшись ее отъездом, бывший подчистую вынес все ценное, что было в квартире, а саму жилплощадь заложил. Ульяна, только узнав об этом, собиралась экстренно вернуться домой, но ее остановила бабушка. И хорошо — не то ушлому жениху пришло бы в голову и ее продать. Ульяна грешным делом подумала, что Леша или его кредиторы организовали это похищение, но обстоятельства складываются самым непредсказуемым образом. Впрочем, и об этом ведь бабуля предупреждала, не так ли? 

Ульяна тяжело сглотнула вставший в горле ком. И почему она ее не послушала? Зачем вернулась в город после похорон? Ведь полгода назад — как раз в двадцать первый день рождения — бабушка сказала, что Ульяне ни за что нельзя покидать деревню. Дескать, это самое безопасное место для нее. Почему? Этого толком не объяснила. Сказала разве что то, что некто объявил на Ульяну охоту. Из-за той самой внутренней сущности, которая сидит ее в теле. 

Но когда Ульяна попыталась расспросить об этом подробнее, бабушка побелела, как полотно, и резко замолчала, так сильно замкнувшись в себе, что девушка успела пожалеть о том, что вообще задала этот вопрос. Когда же та немного пришла в себя, то рассказала, что на самом деле Ульяна родом не отсюда. И ей ни в коем случае нельзя возвращаться домой. 

Ульяна сразу же поспешила уверить бабулю, что никуда она не уедет. И в деревне жить будет, поближе к ней. Та улыбнулась внучке, обняла крепко, а утром уже не проснулась. 

Снова сглотнув, Ульяна ощутила, как слезы катятся по щекам, застилая глаза и мешая смотреть на то, что происходит. А ведь было на что.

Оставшийся похититель бормотал себе под нос на незнакомом языке какую-то фразу, повторил ее уже несколько раз. Ульяна невольно подумала, что это какое-то заклинание. Скосив глаза, увидела лежащее в стороне бездыханное тело Валеры, который безжизненно смотрел перед собой. Что же, его опасения оказались не беспочвенны. Уйти ему действительно не дали. 

Последние фразы Андрей почти прокричал, и на поляне воцарилась неестественная тишина. Ульяне показалось, что ее сердце стучит так громко, что сотрясает грохотом землю. Уши заложило, перед глазами встала пугающая темнота. Леденящий душу холод окутал Ульяну, словно миллионами иголочками прорезал тело. Она сдавленно застонала, выгибая спину и до боли кусая губы. 

Благословенное беспамятство, обрушившееся на нее, Уля встретила, как спасение. Подумала только: жаль, что все закончилось именно так.

Невнятное бормотание, словно кто-то набрал в рот кашу и пытался разговаривать, проникло в сон Ульяны. 

— Давольетсявтебясилаееовеликий...

Она раздраженно дернула головой, из груди вырвался стон. Опять сосед за стенкой какую-то дребедень смотрит. 

— Услышьсвоихслугпробудисьотосна… 

Как надоел этот старый глухой дед. Ульяна поморщилась от досады. Включит на полную громкость шарманку свою и сидит храпит в своем кресле. А людям нормальным, которые ничего такого не смотрят и не слушают, страдать приходится. Даже странно, что не передача о всемирном заговоре. Всего-то призывают кого-то в фильме. 

— Призываемтебяовеликий... Давоцаритсятвоямощьнадмиром...

Ульяна тяжело вздохнула. Кажется, поспать больше не получится. Одни проблемы от соседа этого. Пока бабуля жива была, все ходил вокруг нее, порог квартиры обивал, мятые ромашки таскал. Уля все недоумевала где он их берет, раз в таком виде приносит. Как будто насмерть бился с какой-нибудь гигантской тлей, которая отказывалась слезать с облюдованного цветка. 

Бабушка все посмеивалась над недоумением и недовольством Ульяны. И все приговаривала: 

— Каким бы ни был подарок, главное — от души. 

Ульяна на это только головой качала. Лучше бы телевизор потише делал и спать не мешал. Как назло ведь именно ее комната к соседской квартире примыкает. А уж о том, что, не встретив по пути бабушку, он начинал приставать к ней, вообще говорить не стоило. Ульяне порой казалось, что этот дед не только глуховат на оба уха, но еще и отличить их с бабулей не способен. Ну, в самом деле, как их вообще можно спутать? 

— Примиэтужертвуипробудисьотосна...

Глухо застонав, Ульяна попыталась повернуться на бок, чтобы накрыть голову подушкой, и вдруг осознала, что не может этого сделать. В чем дело? 

Сердце забилось быстро-быстро, в горле пересохло. Это сонный паралич? Или она все еще спит, поэтому тело не подчиняется? Ульяна дернула рукой и, ощутив боль в запястье, поняла, что все куда хуже, чем она предполагала. Ее связали! 

Перед ней в одно мгновение пронеслись события минувшей ночи, заставив Ульяну содрогнуться всем телом. Ночной клуб. Иван. Похищение. Какой-то пришелец. Огненный круг и боль, за которой последовала темнота. 

Что произошло дальше? Она ведь потеряла сознание, разве нет? 

— Кровь девы окропят твои оковы, о великий… — прозвучало совсем рядом, словно над ухом. 

Ульяна распахнула глаза и как-то мгновенно оценила обстановку. Под ней холодный камень, руки и ноги привязаны веревками к кольцам в углах импровизированного алтаря. Вокруг мужики в черных балахонах и со страшными масками в виде черепа какой-то ящерицы-переростка на лице, все что-то бубнят себе под нос: смысл тот же, что она уже слышала. Локация — лес. Из людей только группа в бесформенных хламидах. На помощь позвать, конечно же, некого. 

Кто бы мог подумать, что та жертва из телевизора соседа — она сама? У Ульяны вырвался нервный смешок. Хотела отдохнуть, развеяться, забыть о неудавшихся отношениях? Получите и распишитесь, госпожа Ульяна! Классная смена обстановки. Всю грусть-тоску-печаль как рукой сняло. Весьма радикально. 

— Прими же жертву! — исступленно провыл нависающий над ней мужчина. 

Ульяна подняла взгляд и увидела острие кинжала, направленное в ее грудь. 

— Трындец, — выдала Уля прежде, чем крепко-крепко зажмуриться.

Она все ждала боли, но ее не было. Приоткрыв глаза, Ульяна поняла, что окружающая обстановка как-то незаметно для нее изменилась. 

Поднялся сильный, очень холодный, промозглый ветер. Уля в своем коротком платье замерзла в один момент. Ее тут же затрясло, зубы застучали. Она дернулась в веревках, которые стягивали руки, и выдохнула облачко пара, чувствуя, как в душе темной волной поднимается злость. Уля замерла на мгновение, испугавшись, что сейчас услышит слово, которое каждый раз вызывало у нее приступ паники, но этого не случилось. 

Она моргнула. Ресницы покрылись инеем, руки и ноги потеряли чувствительность. Почему так холодно? Что происходит? 

Внимание Ульяны привлекло какое-то движение чуть в стороне от алтаря. Там, возле кромки леса, словно из инея и ветра появился человек. Сделал шаг в направлении камня. Мужчина? Определенно. Высокий, широкоплечий. 

Со своего места Ульяна едва могла различить его лицо, но вдруг показалось, что он заметил ее, взмахнул рукой, словно кидая что-то. 

Почти сразу стало чуточку теплее. У Ульяны вырвался вздох облегчения. Ветер уже не пронизывал ее до самых костей, но согреться все равно не получалось. Хотелось свернуться в комочек и одеялом накрыться. Но она даже первую часть сделать не в состоянии из-за проклятых веревок! Уля тихо зарычала, снова дернулась — так сильно, что путы впились в кожу, но боли она не почувствовала. На грани сознания пронеслось: позже об этом пожалеет. 

Следом за незнакомцем появился целый отряд вооруженных мужчин. Они быстро разобрались с не ожидавшими нападения балахонистыми жрецами и отошли в сторону, связывая каждого, кого удалось поймать. Некоторым, как Ульяна успела заметить, все же удалось сбежать. Тот, что пришел первым, отдал короткий приказ, и двое из его отряда скрылись в лесу. После этого он направился к Ульяне. 

Подойдя ближе, ненадолго замер, рассматривая ее лицо. Это ей не понравилось, поэтому она снова дернулась и тут же зашипела от боли: к конечностям начала медленно возвращаться чувствительность. 

Мужчина нахмурился, достал из ножен кинжал и шагнул к Ульяне. 

— Руки убрал! — прошипела Ульяна охрипшим от холода пережитого ужаса голосом. 

— Я всего лишь хочу развязать веревки, — нарочито спокойно произнес незнакомец. 

Ульяна раздраженно сдула с лица упавшую прядь и, когда запястья перестали не стягивать веревки, села, непослушными руками обняла себя за плечи и мрачно посмотрела по сторонам. 

— Ну, и куда меня на этот раз занесло? — пробормотала она и нахмурилась.  События последних часов развивались слишком стремительно.

— Идем, — мужчина протянул ей руку, чтобы помочь встать, но Ульяна смерила взглядом сперва его, потом перевела взгляд на ладонь и насмешливо фыркнула. 

— Никуда я с тобой не пойду,  — и в подтверждение своих слов сложила руки на груди. Она, конечно, замерзла, но снова попасть в передрягу не хотелось. И доверия к очередному незнакомцу совсем не было. 

— Хочешь здесь остаться? — он вскинул белые брови. — Прошлая компания была больше по вкусу? 

Ульяна скривилась и вздохнула, прекрасно понимая, что вариантов особо и нет, как бы ни хотелось обратного. Среди сумасшедших фанатиков, которые едва не принесли ее в жертву во имя какого-то “великого”, оказаться вновь не хотелось. А этот... спаситель, возможно, сможет защитить от очередных проблем. Или же добавить новых — тут уж как повезет.

— Как тебя зовут хоть? — сдаваясь спросила она. Может, если будет знать его имя, то станет чуточку легче?

— Кассиан эль Лоград, — без раздумий ответил мужчина и тут же сменил тон. — Как я могу обращаться к вам? 

— Можно просто Ульяна, — тихо проговорила она и не без опаски вложила ладонь в его, позволяя помочь себе встать.