Страстно желая тебя

Переезд — это даже к лучшему.

Да, мне нужна смена обстановки после случившегося. Однако я не готова вливаться в новый коллектив, привыкать ко всем, привлекать к себе внимание. Я хочу забиться в уголок и чтобы меня никто не трогал.

Вдох-выдох. Я справлюсь со всем этим кошмаром. Хотя мой кошмар начался вовсе не с переезда.

На протяжении последнего года у меня были тяжёлые отношения с парнем, при этом «официально» мы не встречались. В конце пережила тяжёлое эмоциональное потрясение, пришлось несколько месяцев жить на успокоительных.

Мама ужасалась, наблюдая за мной. Мне вот-вот исполнилось семнадцать, а я ввязалась во всё это, а больше всего её шокировало то, как я переживала. И мама решила, что нам пора переехать. На работе у неё не наладилось, вот и рванула в город к подруге детства. Я не знаю, повлияло ли больше то, что у неё не задались отношения с тем клерком или потому что я была не в себе. Но не столь важна причина. Вот я здесь теперь, и это главное. Начну всё с чистого листа.

Я шла по тропинке в лесу. Как же мне нравится здешняя атмосфера: тишина, умиротворение и людей нет. В Балтиморе мне редко удавалось наслаждаться лесом, только когда мы выезжали за город.

Вокруг было так хорошо и спокойно, из звуков — только пение птиц и хруст веток под ногами. Я решила идти по тропинке и никуда не сворачивать, чтобы не заблудиться, а потом по ней же отправиться обратно.

Не было желания возвращаться домой. Да ещё то здание и «домом» не могу назвать пока. Сумки и чемоданы неразобранные. Мама как всегда — вовремя решила переехать. Завтра первый учебный день. Мне жутко не хочется в новую школу.

Редхилл (прим. автора: выдуманный город в штате Мэриленд) пока мне не нравился, но, может, это потому что я всегда с недоверием и непринятием относилась к новым вещам.

Я наблюдала за величественными деревьями, солнечные лучи почти не проникали через листву. Мне хотелось меньше заниматься предсказанием того, что же будет завтра и как меня примут в новой школе. Я просто шла, оглядываясь по сторонам, отмечая, сколько же здесь зелени и как тут свежо.

В один момент мне захотелось свернуть с тропинки, подумав, что ничего страшного не произойдёт, если я прогуляюсь в другом направлении. Разумеется, далеко от тропинки я уходить не собиралась. Только прошла кусты и сделала пару шагов вперёд, как вдруг увидела парня, который сидел, прижавшись спиной к дубу, и… плакал? Вот это да.

Мне стало дико неловко. Мало ли, какая у него драма. Он показался мне невероятно симпатичным, с внимательными зелёными глазами.

Я сделала шаг назад, стараясь скрыться так же незаметно, как и пришла сюда. Глупая идея. Хруст. Ветка. Вот это мне всегда везло.

Парень поднял на меня взгляд, испугавшись. За пару секунд он несколько раз изменился в выражении лица. Быстро вскочил на ноги и подошёл ко мне, а я почувствовала себя не в своей тарелке из-за случившегося.

— Вау. Раньше тебя не видел. Ты приезжая? — Он склонил голову и окинул меня изучающим взглядом, из-за чего я ощутила ещё бо́льшую неловкость.

— Да… — удивилась я тому, как незнакомец быстро пришёл в себя. Может, мне показалось, что он плакал? — Вот сегодня и приехали.

— Детка, я надеюсь, что эта встреча останется между нами. — Он приподнял уголки губ, его слова прозвучали слишком самоуверенно. — Не учили тебя не ходить по лесу вечером одной?

От «детки» меня сразу же передёрнуло. Как же я ненавидела это слово!

— Я тебе не детка. У меня имя есть. Эмбер, — представилась я, при этом испытывая злобу.

— Ну хорошо, детка Эмбер. Как сладко звучит, — рассмеялся парень, не теряя прежний настрой. — А я Майкл. Запомни это имя. Будешь часто его произносить.

— В твоих мечтах, ага.

Парень вновь посмеялся, как будто это всё его сейчас очень даже забавляло.

— Завтра в школе увидимся? — продолжил он разговор. — Буду ждать. Хочешь, я тебя до дома провожу? Где ты живёшь?

Во мне боролись два чувства. С одной стороны, желание его отшить, а с другой — боязнь всё-таки заблудиться. Но ведь здесь лишь одна тропинка.

— Сама дойду, — горделиво заявила я и скрестила руки на груди. — У тебя что-то случилось? — но внезапно вспомнила, в каком состоянии нашла его.

— У меня? Нет, ничего. Классную девушку встретил вот, — быстро нашёлся Майкл. Значит, делиться не захотел. Было бы странно, если бы со мной, незнакомкой, вдруг разговорился бы.

— Ну, бывай тогда. — Мне становилось всё более неловко, и я развернулась, направляясь обратно к тропинке.

Пока шла, услышала шаги позади себя и обернулась.

— Я же сказала: не надо меня провожать! — Я разозлилась на него. Майкл как ни в чём не бывало остановился и посмотрел на меня. Между нами было расстояние в несколько метров.

— А кто тебя провожает? Я просто иду домой. — Он сильно нахмурился.

— Не надо идти за мной по пятам, как сталкер какой-то.

— Что, Красной Шапочкой вдруг себя почувствовала? Ну ладно, пойду рядом, так уж и быть.

Майкл незамедлительно подошёл ко мне. Я не хотела сейчас думать о том, что он мне симпатичен. Неловкость зашкаливала.

Мы молча продолжали путь. Говорить желания не было. Майклу, видимо, наоборот.

— И откуда же ты приехала? И почему вдруг Редхилл? Я, наоборот, хочу отсюда свалить.

— Балтимор. Семейные обстоятельства, — коротко произнесла я. Может, он поймёт, что я не хочу с ним говорить, и замолчит наконец?!

— И что же, где тебе больше нравится: здесь или в Балтиморе? Я бы уехал в Балтимор. Я бы куда угодно уехал из этой деревни.

— Полностью с тобой солидарна. — Я хмыкнула. — Но лес мне тут очень нравится.

— Согласен. Единственное нормальное место. Я бы и здесь пожил. Прикольно. Кстати, хочешь погуляем тут на днях?

Мы уже подошли к выходу из леса. Не так далеко был мой дом. Я вздрогнула от вопроса Майкла. Вот к чему я не была готова сейчас, так это к общению с ним.

— Эм, нет. Учиться надо. Я вообще не в курсе, как тут у вас дела обстоят…. Вот обустроюсь… И, может быть, — решила я быть не слишком резкой. — Пока, Майкл! — Помахала ему ручкой. Ему, как я поняла, нужно было в другую сторону.

— Пока, детка Эмбер! Увидимся завтра в обители тщеславия! — Он помахал мне в ответ и зашагал прочь. Я немного постояла и увидела, как Майкл обернулся и пристально посмотрел на меня. Мне вдруг стало стыдно, что я всё это время на него пялилась, поэтому повернулась и, уже не оглядываясь, дошла до дома.

Дома мама позвала за стол и напомнила о том, что мне нужно разобрать вещи. Но как только я оказалась в своей нынешней комнате, то не кинулась к коробкам. Вместо этого достала из сумки ноутбук и подключилась к Wi-Fi. Спасибо маме, что с интернетом она всё так оперативно устроила. Я зашла на фейсбук (прим. автора: запрещённая в России соцсеть).

Найти Майкла не составило большого труда, даже не зная при этом его фамилии. Достаточно было его имени и города. Майклов в Редхилле всего парочка.

Ну здравствуй, Майкл Уокер. Страница открытая. Почему-то ожидала увидеть на ней кучу фотографий, а нет, их всего четыре. Одна — он пьёт с какими-то парнями, другая — он на футбольном поле, третья — на мотоцикле, четвёртая — вместе с товарищами по баскетболу. Никаких селфи, да ладно? С такой внешностью мог бы и сделать. Посмотрела, сколько лайков и друзей, да, он популярен, спору нет. Стала листать раздел «хроника» — его интересы: футбол, баскетбол, мотоциклы и кино.

Далее решила взглянуть на тех, кто лайкает его фотки. Самой интересной оказалась Анабель Хилтон. Хроника у неё была вся забита разными фотками. Два месяца назад она опубликовала грустное селфи с подписью «я дура». До этого было штук пять фотографий с Майклом. У него снимков с ней нет. Значит, она виновата в разрыве. Как занимательно. Видимо, Анабель ещё на что-то надеется. А у Майкла, судя по лайкам и комментариям, с вниманием от девушек проблем не было.

Зашла в её инстаграм (прим. автора: запрещённая в России социальная сеть), который был указан на странице. И там я нашла просто тысячу фотографий, она себя любила — тут и к гадалке не ходи.

Нашла фотографию, датированную прошлым месяцем, где Анабель сидела рядом с Майклом, однако Уокер не смотрел на рыжую девушку. Это они, видимо, были на какой-то вечеринке. Ну что ж, будет весело, ещё в школу не пришла, но уже кое-что интересное узнала.

Добро пожаловать в Редхилл.

Да, добро пожаловать в Редхилл.

Как же тяжело, оказалось, вставать утром на новом месте. Вчера еле уснула. В голову всё лезли воспоминания, от которых никак не могла избавиться. Вещи я так и не разобрала. Утром быстро вытащила из чемодана голубую кофту, которая первой попалась мне, а вместе с ней и джинсы.

Мама сидела на кухне, задумчиво уткнувшись в телефон. Я села за стол и начала молча есть яичницу с беконом.

— Вот, я же говорила, будет умолять меня вернуться! — вдруг вскрикнула она, отчего мне захотелось подпрыгнуть.

— Как там папа? — Я взяла соль, а улыбка мамы внезапно пропала.

— Что касается твоего отца, он уже год не звонил. Если хочешь, сама позвони ему. — Мама резко встала и схватила грязную тарелку со стола.

Родители развелись, когда мне было десять. Пару лет спустя мама всё-таки решила, что не хочет себя хоронить, а найдёт себе лучшую партию. Вот только пока нашёлся какой-то клерк, и тот мудак. Пока она устраивала личную жизнь, то не видела, что творится со мной.

Закончив с завтраком, я взяла в комнате рюкзак и отправилась в школу. К счастью, пешком было не так долго идти. Тут, как я поняла, всё близко, и потребности в школьном автобусе нет. Да уж. В целом, городок маленький, не заблудишься.

Остановилась у небольшого задания с надписью: школа Редхилла. Ну что же, «обитель тщеславия», как назвал её Майкл, здравствуй.

Только сейчас я задалась вопросом, а куда мне идти, собственно? Супер. Спрошу у персонала школы. Всюду сновали ученики, громко разговаривали и хохотали. Ничего нового, просто школа. Прошла в здание и оглянулась. Сразу же на глаза попался стенд с наградами: больше всего блеска. Кубки, совместные фотографии. Подошла и стала рассматривать. Неожиданно увидела знакомое лицо — да это же Майкл! В команде по баскетболу, снимок за прошлый год. Интересно.

— Привет! Ты Эмбер? — произнёс тоненький голосок за моей спиной, а я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела хорошенькую девушку с волнистыми волосами. — Я Джесси. Мне поручили тебя встретить.

Я тепло улыбнулась ей.

— Как приятно, что руководство школы заботится о новеньких. Рада встрече, Джесси. Расскажешь мне, как всё тут? Я долго привыкаю, — рассмеялась я. Джесси кивнула, дружелюбно приподняв уголки губ в ответ. Затем повела меня вперёд, к шкафчикам, и показала мой. Учебники мне предстояло позже получить в библиотеке.

Я начала спрашивать, где кабинеты и столовая (что очень важно), да и вообще хотела узнать, как тут кормят и что стоит есть, как Джесси вдруг шире раскрыла глаза и посмотрела на что-то за моей спиной. Вернее, на кого-то. Я обернулась и увидела симпатичного парня, который до жути напоминал мне одного знаменитого актёра. Вот только имя забыла.

— Привет, Карл! Познакомься, это Эмбер, новенькая, — еле выдавила из себя слова Джесси. Видимо, между ними что-то было, скорее всего, невзаимное.

— Привет, Джесси, — неловко ответил он ей, а затем сразу же перевёл взгляд на меня, и мне показалось, его глаза загорелись. — Привет, Эмбер. Я тоже недавно переехал: год назад. Всё ещё привыкаю. Буду рад пообщаться.

Я улыбнулась, радуясь, что, может быть, у меня здесь появится друг. А ещё лучше: друг-мальчик. Пора мне восстанавливать хорошее мнение о парнях. Карл выглядел довольно мило, я вроде бы ему понравилась. Но если у Джесси с ним что-то есть, то я сразу же отойду в сторону и не буду никого смущать. Не люблю быть в треугольнике.

Неожиданно я увидела в конце коридора Анабель рядом с другими девушками. Анабель Хилтон я почему-то запомнила лучше всех после вчерашнего «расследования» на просторах социальных сетей. Может, потому что она бывшая Майкла. А, возможно, и нынешняя, кто её знает. Анабель увлечённо болтала, а затем увидела меня, Джесси и Карла и направилась, вместе с подружками, к нам. Мне почему-то стало не по себе.

— Карл, уже увлёкся новенькой? — Она приобняла его. — Не так быстро. Сначала она пройдёт мою проверку, — посмеялась она и взглянула на меня. На губах у неё красная помада. У нас даже оттенки похожи. Не люблю заморачиваться макияжем, глаза просто подвожу, а вот красить губы люблю, особенно алым.

— И что же это за проверка? — Я не проявила страха.

— Да новенькие все проходят мою проверку. Вот увидишь. Как там тебя, кстати? — снисходительно спросила Анабель, задрав голову. Карла она перестала обнимать.

— Детка Эмбер! — услышала я голос позади себя и чуть содрогнулась от неожиданности. — Это же детка Эмбер, Анабель. Для тебя просто Эмбер, — произнёс он уже совсем близко со мной. Вход в школу в другой стороне, видимо, Майкл пришёл раньше.

— И тебе не хворать, Майкл, — произнесла я, отмечая своё присутствие.

— Вы знакомы? — Анабель подняла брови, а затем с шумом выдохнула.

— Да, интересное у нас знакомство вышло. Что, Анабель, сватаешь Эмбер брату? Не дорос Карл ещё до таких девушек, — рассмеялся Майкл, находясь рядом со мной. Я, в свою очередь, чувствовала себя вещью на распродаже.

— А ты дорос? Не выпендривайся, — рассердилась я. Майкл же посмотрел на меня и расплылся в улыбке. Его словно всё это чрезвычайно забавляло, прямо как вчера в лесу при разговоре со мной.

— Ребята, скоро уроки, — впервые подала голос Джесси за всё это время. Я выдохнула, чуть успокоившись. Анабель с подружками (которые, видимо, открывали рот только, когда она им скажет) пошла дальше, Карл направился к своему шкафчику, а я осталась с Джесси и Майклом.

— Я же сказала, чтобы больше не называл меня «деткой», — спокойно произнесла я, посмотрев на него. Он пожал плечами.

— Ты так мило хмуришься, когда я это делаю.

Слова Майкла я постаралась невозмутимо проигнорировать, но и ежу понятно, что он заигрывал. Прозвенел звонок, и я вспомнила, что у меня ещё нет учебников. Понадеялась на помощь Джесси. Спросила у Майкла, какой у него сейчас урок, только чтобы он отвязался. Джесси протянула мне моё расписание в ту же минуту.

— Математика, — произнёс он, а я смотрела на свой первый урок. Вот же засада… — У тебя тоже? Я счастлив!

— Очень рада, что ты читаешь по моему лицу, — чуть позлилась я и сфотографировала расписание. Джесси и Майкл проводили меня до кабинета. Села я рядом с Джесси. Майкл где-то позади и на соседнем ряду. Хорошо, меньше его видеть буду. Слышать тоже меньше, надеюсь.

В класс зашла учительница: какая-то субтильная, с недовольным лицом. Сразу же обратила на меня внимание.

— У нас новенькая… Эмбер. Встань. Из Балтимора, верно? — произнесла она, нервно подёргивая руками.

Я встала и с удивлением наблюдала за выражением её лица. Что с ней не так? Нервы?

— Да.

— И какая у тебя была оценка по математике? — Учительница сощурила глаза и критично осмотрела меня.

— Пять, — честно произнесла я. С математикой у меня никогда не было проблем. Насчёт других предметов не могу быть столь уверена, особенно что касается физкультуры.

— Понятно, посмотрим, как здесь будешь справляться, — как-то недружелюбно посмеялась учительница. Затем она представилась — миссис Ливингстон. Мне почему-то показалось, что она заранее ко мне враждебно относится.

Сегодня, как оказалось, у нас повторение логарифмов. Я спокойно делала то, что было сказано, стараясь не отвлекаться. Миссис Ливингстон вызвала меня к доске. Она на меня так посмотрела, когда я прошла мимо неё, как будто убить хочет. Это всё моя бурная фантазия. Надеюсь.

Я написала короткое решение на доске. Миссис Ливингстон стала накидывать мне кучу вопросов, из-за чего я уже начинала нервничать. На один вопрос я не смогла ответить. И на последующий тоже. Я чувствовала, как краснела. У меня рука тряслась, пока записывала примеры на доске, которым ужаснулась. Я не знаю, как это решать. Они выглядят слишком сложно.

— Что, краситься знаешь как, а учиться — нет? Оценка у тебя пять, значит? — рассмеялась она, злобно улыбаясь. Мне казалось, что я сейчас от беспомощности заплачу.

— Миссис Ливингстон, что вы ей даёте. У нас этого не было! — донёсся до меня знакомый бархатистый голос. Это Майкл с последней парты. — Я у Тони спросил, это вообще по программе только в этом семестре будет.

— А вы, Майкл, только и можете, что списывать у младшего брата-медалиста, который штудирует учебники не только за свой класс, но и за следующие! И вам, и Эмбер два. Отрабатывать будете. Отличники, — проговорила с явным раздражением миссис Ливингстон, потому что Майкл прервал её триумф.

Я, чуть пошатываясь, села за свою парту. Гневалась, что вдруг так взяла и расклеилась. Ведь не было у нас этих примеров, только в этом году изучим.

Но всё-таки приятно, что Майкл за меня заступился. Удивительно. И ещё получит из-за меня.

— А эта двойка отлично впишется в мои оценки, — посмеялся Майкл в ответ.

После урока меня остановил Карл. Извинился, что не смог помочь. Сам был в шоке. Чуть позже Джесси познакомила меня с Гейбом и Тони. Гейб был моим ровесником, но учился в одиннадцатом классе, позже в школу пошёл, а Тони только в десятом, однако был любимчиком миссис Ливингстон, ведь и правда отлично разбирался в математике.

Джесси с ребятами проводили меня в столовую. Я огляделась и увидела Майкла за столом. Мне захотелось подойти к нему и поблагодарить, но меня опередила Анабель. Нет, как уже говорила ранее, в треугольнике я участвовать не буду.

Пообедав, мы с Джесси отправились на занятие. Английский прошёл спокойно. После должна была быть физкультура, что меня не радовало. Особенно баскетбол не доставлял удовольствия. Стоило благодарить мою находчивость, либо же наоборот, поскольку майку и штаны я взяла и положила в рюкзак до прихода в школу, чтобы оставить в шкафчике, а сегодня физкультура как раз. Отмазки не ходить не осталось. Хотя чего это я? Всё будет нормально.

Я переоделась и ждала Джесси. Тем временем пришла Анабель с её подружками и критично оглядела меня.

— Просторная футболка, — хмыкнула она. — Штаны не в обтяжку. Что-то прячешь?

Брюнетка и шатенка хихикнули, и я уже поняла, что они следовали за Анабель и подражали ей. Не запомнила их имён и что-то не хотелось.

— Вернее сказать, не выпендриваюсь. — Я улыбнулась и скрестила руки на груди. А затем взялась завязывать хвостик. Что-то эта Анабель ко мне цеплялась, что я ей сделала такого? Просто пришла в школу?

Анабель переоделась в обтягивающий топ и шорты. Всё понятно. Её подружки сделали так же, у них даже одежда похожего цвета — небесно-голубого.

— Ну-ну. — Она снова одарила меня презрительным взглядом. Да что не так, а?! Или ей попросту нравилось унижать людей?

Я чуть позлилась, что Джесси так долго поправляла волосы в хвостике, и мне пришлось столкнуться с Анабель. Джесси виновато улыбнулась и проводила меня в зал.

— Мы с мальчиками, кстати, — тихо произнесла она, а я в тот же момент увидела, как Майкл ловко забросил мяч в корзину. Теперь я могла заметить, что у него накаченные руки, а то он прятал их раньше под толстовкой. — На Майкла всё засматриваешься? Он не всем по зубам. Я вот тоже пыталась, — посмеялась Джесси, заметив, на кого направлен мой взгляд. — Но к тебе проявляет интерес.

— Что у него с Анабель? — спросила я так, чтобы не услышали другие.

— Майкл застукал её с одним футболистом на вечеринке, всё ещё простить не может. Хотя другие считают, и я в том числе, что Майкл просто наконец-то нашёл способ её слить, — откровенничала Джесси, а я удивилась услышанному. Видела по ней, что её увлекало заниматься сбором сплетней. Интересно как всё между Анабель и Майклом. Возможно, она просто ревновала его и поэтому каждый раз плевалась ядом?

В это время пришла преподавательница и начала нас отмечать, а также познакомилась со мной. Она была довольно общительной женщиной в возрасте, всё ещё полная бодрости. Но болтать долго нельзя было, поскольку урок начался.

Мы стали в шеренгу, но так как нас было много, то в какую-то очень кривую. Смешно со стороны выглядело, наверное.

— Майкл! — окрикнула его преподавательница, а я испугалась от неожиданности. — Хватит там девичий аромат нюхать, иди встань в начало.

Я только сейчас поняла, что он стоял сзади меня. Хотелось взорваться от хохота. Что, Майкл, тебе мои духи понравились? Могу подсказать название.

Начали с бега. Терпимо. Майкл с ещё парочкой парней стали обгонять нас и закончили в три раза быстрее. Я с Джесси бежала где-то в конце. Затем была тренировка с мячом в парах. Джесси принесла нам мяч. Мы учились откидывать двумя руками, потом то левой, то правой. Боковым зрением я наблюдала, как Майкл с какими-то парнями хохотали и делали всё без проблем, учительница к ним даже не подходила. После этого нам предстояло создать команды и поиграть. М-да, я ведь уже устала, какая ещё игра! Дайте посидеть спокойно. Да и вспомнила я, как играла в баскетбол… Всё слишком плохо.

К счастью, мы пошли посидеть на скамейках, хоть дух переведу. Однако всё равно мест на всех не хватало. Я и Джесси успели сесть, а Майкл нет. Встал возле нас и молча окинул взглядом.

— Что же делать-то мне бедному. А вот что. — Он взял и сел ко мне на колени, причём не прижался спиной, а чуть отодвинувшись. И на том спасибо!

Какой же он… Тяжёлый. Я чувствовала, как у меня сейчас ноги отвалятся его держать. Не знала, как от него избавиться. В это время учительница определяла состав ещё одной команды, словно не замечая Майкла у меня на коленях. Снимите его с меня кто-нибудь! Майкл, ты что творишь-то? После такого Анабель съест меня заживо.

Я понимала, что долго не смогу так сидеть. Учительница распределила мальчиков по командам. Я с облегчением выдохнула, что пока мне играть не надо. В то же время у меня начали раздвигаться ноги, я просто не выдерживала этот вес. Мне хотелось смеяться, но я не позволяла себе хохотать. В конце концов, колени у меня разъехались, и Майкл упал на задницу, вовремя рукой сумев дотронуться до пола. Мы с Джесси не удержались от смешков. Он улыбнулся, повернувшись к нам, затем встал и отправился играть.

— Мне кажется, Анабель тебя возненавидит, — пробормотала Джесси, а затем посмотрела туда, где сидела Анабель и наблюдала за нами со злым выражением лица. Я пожала плечами: в чём я виновата?

— Он ко мне подкатывает, а не я к нему.

Игра началась, мы с Джесси наблюдали. Майкл был капитаном команды. Хотя в баскетболе я не сильно что понимала, но уверена, что Майкл замечательно играл. Ему легко давались подачи, бег и забивание в кольцо. Да и вообще наблюдать за ним — одно удовольствие. Главное − этим не увлекаться.

— Майкл вместе ещё вот с Робертом и Эндрю. — Джесси стала указывать мне на парней, тем самым представляя. Ох, запомнить бы всех. Столько новых лиц. — В баскетбольной команде школы. Самые крутые.

Игра закончилась с победой команды Майкла, это было очевидно. Учительница их похвалила, как своих лучших учеников и сказала начинать девочкам. Не стоит удивляться, что мы с Анабель оказались в разных командах, так ещё она забрала себе Джесси. Мне пришлось быстро запоминать лица девочек, чтобы не путать своих и чужих. Столько всего нового — для меня сплошной стресс.

Баскетбол всё-таки агрессивная игра. Анабель просто шла напролом. Я отказалась от роли защитника кольца, мне приятнее побегать было. Я всё хотела отбить у Анабель мяч, но у меня не получалось. В один момент это мне напомнило игру в «собачку». Анабель подала мяч подружке, а я всё никак не могла его отнять.

Видимо, Анабель сожалеет, что драться нельзя. Один раз ей уже делали подобное замечание.

Когда же мне удалось завладеть мячом, я побежала как угорелая к кольцу. Была счастлива, что у меня хоть что-то получается, и хотела забить свой первый мяч. Чувствовала себя героиней дня, ведь команда Анабель выигрывала, а я могла сделать ничью.

Но всё омрачилось кое-чем. Я подбежала к кольцу, и мне закричали:

— Эмбер, это наше кольцо!

В это мгновение мне хотелось провалиться сквозь землю. Все вокруг засмеялись. Но больше всех я слышала мужской смех со скамейки. Я посмотрела в ту сторону. Майкл слез со скамейки и хохотал. Мне захотелось побить его этим самым мячиком, затем пару секунд глупо улыбалась, чувствуя себя невероятно неловко, а потом вернулась к кольцу, передав мяч другому члену команды. Выдохнула. Ох я и устала. Помочь команде не удалось, зря вспотела. Зато вон всем жизнь продлила, а Майкл теперь вот до сотки проживёт. Смех ведь жизнь продлевает. Что это так Майклу смешно стало?

К счастью, скоро урок закончился. Я вымотана просто. Тяжела для меня физкультура.

— Когда будут смешанные команды, могу к себе взять, — невыносимо уверенно произнёс Майкл, подойдя ко мне со спины, пока я ставила мяч на место в шкаф.

— Спасибо за благородство. Обойдусь. Мистер чемпион школы по баскетболу, — хмыкнула я и направилась в раздевалку. Он совершенство, а я — самая настоящая Белла Свон. Осталось Майклу в голову мячом зарядить.

Девочки переодевались, я подошла к своему шкафчику, желая поскорее отправиться домой.

— А Эмбер у нас любит забивать в свои же ворота, — посмеялась Анабель, стоя у меня за спиной. Я обернулась.

— Ага. Видимо, Майклу такие нравятся. — Я приподняла уголки губ в ответ, лицо Анабель сразу же помрачнело.

— Кстати, об этом, Эмбер. Ты же понимаешь, что он просто проверяет тебя, а ты и ведёшься. Новенькая. Знаешь, сколько таких у него было? — резко сказала она, как ножом полоснула.

Меня в это мгновение триггернуло. Вспомнила не самый приятный разговор в своей жизни, который я долго ещё прокручивала в своей голове. И вот снова похожее. Надеюсь, однажды меня всё-таки отпустит обида.

— А ты тоже одна из многих, Анабель? — перешла я в наступление. Раз Майкл всех «проверял», то и Анабель он «проверил», верно?

— Вот именно, что нет, глупая. У нас любовь. Так что не лезь. — Она снова смерила меня презрительным взглядом и прекратила терроризировать.

Любовь, так любовь. Мне-то что. Я к нему пристаю, что ли? А Майкл вообще в курсе, что между ними любовь? Или это всего лишь фантазии Анабель?

— Это ты ему скажи, — крикнула я в ответ. Анабель даже не повернулась.

Вскоре мы с Джесси отправились на другие уроки, которые прошли более спокойно. Испытывая смешанные чувства, я отправилась домой. Наконец-то мне захотелось разобрать чемодан и вытащить оттуда свою одежду, чтобы составить Анабель конкуренцию.

В социальной сети меня уже кто только ни добавил. Первым делом Карл, затем Джесси. Но не Майкл, что меня тревожило и удивляло. Но добавлять его первой я не собиралась. Анабель, конечно же, тоже нет, да и вообще, зачем она мне нужна?

Я ещё раз зашла на страницу Майкла. В этот же момент он оказался онлайн, а спустя пару секунд у меня появилась заявка в друзья. Почти в то же время мне пришло смс. У меня сжалось сердце.

Я прикрыла ноутбук и поднялась с компьютерного стула. Почему-то струсила, когда увидела сообщение от Майкла. Пошла к чемодану и целый час распределяла оставшуюся одежду по ящикам и вешалкам, при этом только и гадая, что же он мне там написал. Я боялась своей же бурной реакции. Выбрала наряд на завтра: красную кофту и клетчатую юбку. Только потом я снова открыла ноутбук и оказалась на своей страничке. Хотя мне и казалось, что успокоилась, но всё же на душе было немного тревожно. Всё-таки решилась прочитать пришедшее мне смс.

«Привет красивым

Почему нет авы?»

Я усмехнулась. Джесси уже успела задать мне этот вопрос. А ответ прост: я удалила их во время своего тяжёлого периода жизни. Но, к счастью, новых фотографий у меня просто море, а всё благодаря лучшей подруге из Балтимора.

«Это чтобы меня было тяжелее найти :)».

«Эмбер, раз гулять ты не хочешь

Может

Желаешь сходить со мной на школьную вечеринку?»

«И когда это будет?»

«Через две недели».

«Как ты рано позвал…»

Я удивлялась тому, как Майкл моментально отвечал. Сидел ждал, что ли, целый час моего ответа?

«А вдруг Карл меня опередит?»

Я посмеялась. Ревнует? Рановато как-то. Да и с Карлом мы только парой фраз перекинулись за всё время. Как парень Карл меня не привлекал. Он был достаточно милым и, в целом, как мне показалось, приятный в общении, возможно, даже и как человек хороший, но вот не для меня. Скорее всего, Карл — самое то для Джесси. А Майкл вот уже беспокоится о конкуренте. Смешной такой. Лучше бы об Анабель так переживал, которая ко мне цеплялась.

«Уже», — пошутила я и получила в ответ кучу смайликов.

«ТЫ СЕРЬЁЗНО?

ДА БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ».

Мне почему-то нравилось, что Майкл так переживал, в это же время я искала себе новую аватарку. Вот, нашла. На фотографии я смотрела в камеру, сидя вполоборота. Тут я очень хорошо получилась. Ставлю. Затем достала из чемодана косметичку. Ну что ж, Анабель, сама напросилась. Война, так война.

«Расслабься

Я пошутила

Но «да» ещё тебе не сказала)».

«Мы ведь не женимся

Пока можешь и не говорить :)».

Майкл был первым, кто оценил мою новую фотографию. Приятно. Сидел там и следил, наверное. Почему он так много уделял мне внимания? Неужели правда, что вот он пользовался новенькими? Или желал отомстить Анабель за измену?

От этих мыслей мне было не по себе. Желание отвечать Майклу сразу пропало. Во мне жил слишком большой страх быть использованной, потому что однажды так и случилось. Не хотела вновь совершить ту же ошибку. Я доделала алгебру, старательно выводя каждый знак, пока писала, тем самым пытаясь занять свой мозг, и легла спать.

На следующий день мама поразилась тому, что я наконец воспользовалась тушью и надела не джинсы. Я шла в школу в приподнятом настроении, долго не могла понять почему. По дороге встретила Джесси, у которой спросила про Карла. Оказывается, раньше они встречались, она всё ещё надеялась на что-то, не буду им мешать. Я была права, когда подумала, что между ними что-то было. И да, отношения, похоже, больше нужны Джесси, чем ему.

Касательно Майкла Джесси порекомендовала мне быть осторожной и больше ничего не добавила. Настораживало. Первым уроком была история, я сидела рисовала в тетрадке, в голове была вчерашняя переписка с Майклом, а ещё навязчивый вопрос: оценил ли он мой внешний вид. Вот, пожалуйста, опять какие-то глупости начинаются! Не хотелось самой себе признаваться в том, что это я ради него вырядилась. Но себя обманывать как-то глупо.

Следующим уроком была биология. Выяснилось, что мы всем классом отправимся в лес. Волшебно, именно для этого я юбку надела: чтобы насекомых подцепить каких-нибудь. Удивительно, но Майкл совершенно не обращал на меня внимания. Обиделся, что я не согласилась вчера пойти с ним?

Мы все вместе добрались до леса довольно быстро. Слушать учительницу о растениях мне было не слишком интересно, и я отстала. Хотелось побыть одной и подумать обо всём происходящем. Джесси ушла с какой-то девочкой далеко вперёд.

— Привет, Эмбер, — вдруг раздался знакомый голос позади меня, я резко обернулась.

— Ну ты точно сталкер с этого момента, — рассмеялась я, пытаясь привести сердцебиение в норму. — А я уж подумала, что вдруг стала тебе неинтересна.

Моментально пожалела, что проболталась. Бывает, вот так скажу, не до конца продумав мысль.

— Почему? — Майкл тепло улыбнулся мне. — Очень даже наоборот. Хочешь отвлечься от урока? — Он повёл меня в сторону, я пожала плечами и пошла за ним. От урока отвлечься — мысль отличная, поскольку учительница нудно повествовала и нисколько не вызывала у меня интереса узнать больше про растения.

Вскоре мы оказались на поляне. Здесь было просторно и умиротворённо, повсюду самые разнообразные цветы, большинство названий которых я не знала, даже стыдно. Ромашки узнала — и то хорошо. Майкл упал в траву, я приподняла брови от удивления.

— Ты спать собрался?

— На облака посмотреть. Вот что красиво в Редхилле — так это облака. Не хочешь оценить? — Майкл приподнялся на локтях и игриво взглянул на меня. — Да и просто отдохнуть.

— Нет. Делать мне больше нечего, — хмыкнула я. Майкл привстал и схватил меня за руку, потянув на себя. Я упала на него, потеряв равновесие.

Хотела встать, уже поднялась на коленях, но почему-то застыла. Майкл на меня так странно смотрел. Моё сердце забилось чаще. Он убрал прядку, которая мешала мне видеть. Затем его руки переместились на мою талию и задрали кофту, я почувствовала его пальцы на коже. То ли от того, что они холодные, то ли потому что это прикосновения Майкла, я вздрогнула.

За несколько мгновений вспомнила свои немногие предыдущие поцелуи, смотря на губы Майкла. Понимала, что я, в общем-то, до этого не испытывала такого сильного влечения, да и прошлый «избранник» внешне меня не привлекал, всё намного проще было, просто привязалась.

Я понимала, что мне нужно сейчас встать. Майкл прижал меня к себе, и я почувствовала, как у него тоже часто бьётся сердце. Он выжидающе смотрел то в мои глаза, то на губы. Это была я, кто первая не выдержала и поцеловала, обхватив его лицо руками. В эти моменты я больше ни о чём не могла думать. Майкл целовал так, как будто наконец дорвался до желанного. Неистово. Мне это нравилось.

Дышать стало тяжело. Мы оторвались от друг друга.

— Пожалей меня, — прошептал он, радостно посмотрев на меня. Я всё ещё лежала на нём, и его руки по-прежнему были на моей талии. Майкл перестал обнимать меня и пальцами дотронулся до моей губы. Я всё никак не могла восстановить дыхание. Он вдруг перевёл взгляд с меня в другую сторону и нахмурился.

— Ты серьёзно, Анабель? — произнёс Майкл с раздражением, мгновенно изменившись в лице.

От этого я резко вскочила. Бедное моё сердце в этот момент. Что вообще происходило сейчас?!

— Кто бы сомневался в Эмбер. — Анабель рассмеялась. — Быстро отдалась. А чтобы все узнали о её натуре, я сделала фото.

Я вытаращила глаза. Переводила взгляд с Майкла, который всё ещё лежал на траве, на Анабель. У него были растрёпаны волосы. Только сейчас поняла, что это я в них запускала пальцы. Но от этой мысли мне теперь становилось противно.

— Так это та самая «проверка»? — злобно проговорила я. Мне всё больше становилось обидно.

— Ну, одна из них. Это забава Майкла, — Анабель посмотрела на меня совершенно безучастно и пожала плечами. — Что, больно тебе?

Анабель как будто сто раз видела похожую картину, говорила так буднично, что с каждым словом словно наносила мне удары ножом в сердце. Майкл, весь встревоженный, вскочил с травы.

— Анабель, помолчи ты хоть раз в жизни! Эмбер…

— Да-да, объясняйся, а смысл? Видеть тебя больше не хочу. — Я оттолкнула его и пошла в лес, к ребятам. У меня на глаза наворачивались слёзы. Мне казалось, что я снова переживаю то, что желала забыть, как страшный сон. Да, ситуация другая, но суть та же. Мной опять поигрались. Я еле просидела оставшиеся уроки. Сразу же после них меня ждал кошмар.

Анабель выложила ту фотографию. На ней мы целовались с Майклом. И выглядело это… Ну, мягко говоря, не слишком прилично. Сразу же посыпались комментарии, как я «оседлала» его…

Да… Я сверху на Майкле, в юбке, которая, к счастью, прикрыла задницу, мои руки в его волосах, мы целовались, он задрал мою кофту. Всё это выглядело очень даже однозначно.

Я просто горела от стыда. Что теперь обо мне подумают? Я ненавидела Майкла и Анабель. Это надо так превратить всю жизнь в ад сразу же, как я пришла. А главное — за что?

Я прорыдала в подушку целую ночь.

Майкл написал мне кучу сообщений. И не только в социальной сети. Он как-то раздобыл мой номер, написал мне в мессенджере, отправил мне сообщения на телефон, но я ничего из этого не открывала. Мне написала Джесси, а также Карл. Мне писали одноклассники. Было страшно на всё это смотреть. Я игнорировала всё. Кто же знал, что в школе так любили сплетни, а особенно сплетни, которые касались новеньких. Для школы это было событие.

Наутро меня ждал сюрприз. Я спустилась завтракать, мама стояла, вся задумчивая, около стола.

— Доброе утро, дочь. Тосты будешь?

Я кивнула, не в силах что-либо сказать. Этим утром я выглядела отвратительно. От плача у меня глаза опухли.

Мама стала наливать кипяток в мою кружку. Я протянула ей пакетик каркаде.

— О Майкле Уокере поговорить не хочешь? — спокойно произнесла она и поставила чайник на плиту.

Я мотнула головой и сглотнула ком в горле.

— А об этом поговорить не хочешь? — Она ткнула меня носом в свой мобильник с той самой фотографией. Мне показалось, что я снова заплачу, но выплакала всё ночью. — Эмбер, ну как так можно было? Ты в школе второй день! Подцепила самого плохого мальчика! Ну что это такое?

— Мам, я не специально. Он привязался, — хмыкнула я и взяла тост.

— Я тут почти никого не знаю, но о Майкле уже наслышана. Вы хоть не переспали? А то эта фотография…

— Нет, мам! — Я со злостью схватила кружку и сделала глоток, моментально обжигаясь.

Мама села рядом и схватилась за голову.

— Что теперь о тебе подумают соседи?

— Что я девушка лёгкого поведения? Кто прислал тебе эту фотку? — совершенно без эмоций произнесла я. Нервничала вчера, а сегодня уже надоело это делать.

— Да вот, неизвестный номер! — Мама бросила телефон на стол. Я взяла смартфон и посмотрела на номер: и близко не знаю. Ещё бы. Только с Джесси номерами обменялись.

— И кто рассказал о Майкле? Что он натворил? — Я продолжала пить ароматный чай. Хоть что-то хорошее сегодня.

— Соседи. Оказывается, в этом маленьком городе есть банда, в которой он состоит! Что там только не творится! Даже про торговлю наркотиками поговаривают. Ещё рассказывали, что Майкл любит погулять, выпить и погонять на мотоцикле.

— Ну, про банду я ещё понимаю, но что ужасного: погулять и выпить… Все подростки так делают.

— Как-то раз его с девушками видели. Каждый день с разной. Эмбер, ну как так угораздило! — Мама была явно против Майкла, пускай даже заочно. По её лицу и интонации было всё более чем понятно.

Я встала, чтобы поставить кружку и тарелку в посудомойку.

— Ещё и с полицией проблемы были, — продолжала мама осуждающим тоном, убеждая меня в том, какой Майкл ужасный.

— Обычный проблемный подросток, понятно. — Я пожала плечами, не желая спорить. — Я не буду с ним общаться, не волнуйся. Мне хватило. Всё? Успокоилась?

Мама кивнула. Казалось, что она переживала из-за того, что я вновь буду с ним общаться, а я понимала, что не смогу больше. Вернулась в свою комнату, накрасилась, надела розовую пушистую кофту и джинсовую юбку. Вышла на улицу. Вспомнила про кучу сообщений от Майкла. Удалила их, стараясь не смотреть, что там. Только увидела «прости», но не дала себе прочитать больше. Хватит с меня этого. Не хочу его видеть и ничего слышать от него тоже, никаких оправданий. Майкл плохой, видимо, соседи правы.

Джесси накинулась на меня с объятиями, когда я пришла в школу. Сразу же поинтересовалась, что всё-таки между мной и Майклом. Я честно рассказала, как всё было и что общаться с ним я больше не собиралась. Карл подошёл ко мне перед первым уроком с той же целью; почему-то не думала, что он захочет узнать мою версию событий, однако его интерес был мне приятен.

На Майкла не смотрела, хотя сердце болезненно сжималось, когда я улавливала его боковым зрением. Сам он ко мне больше не подходил. Это и к лучшему. Видимо, правильно воспринял моё поведение. В моём телефоне он теперь обозначен как «мудак». Надеялась, что писать Майкл мне не станет.

Находиться в школе было тяжело. Все вокруг словно смеялись надо мной. Карл и Джесси поддерживали меня, но растущее желание расплакаться лишь сгущало краски и затмевало рассудок. Анабель же ходила довольная, что меня неимоверно раздражало. В глубине души я желала, чтобы с ней поступили точно так же и чтобы с Майклом у них ничего не вышло.

Я с трудом переживала этот день, но апогеем послужил последний урок (к сожалению, у нас сегодня их было очень много; либо же время тянулось слишком медленно). У Джесси заболел живот, и она ушла с баскетбола. Мне тоже хотелось соврать и сбежать, но я держалась. В итоге, осталась без поддержки подруги. На уроке баскетбола кое-как существовала, просто хотелось спрятаться ото всех. Майкл вёл себя невозмутимо, его словно не затронуло произошедшее; а вот на меня продолжали косо смотреть. Что ж это такое, как будто не фотографию с поцелуем, а порно-ролик обнаружили!

В раздевалке после урока я распустила волосы и ещё не успела переодеться, как вдруг на меня обрушилось что-то холодное и липкое. Раскрыла рот от шока, и чуть сердце не остановилось. Тем временем Анабель смотрела на меня и хохотала, и все вокруг вторили ей. У меня в ушах зазвенело, голова сильно кружилась, затормаживая восприятие.

Позже пойму, что покрыта апельсиновым соком, — приспешница Анабель встала на скамейку рядом и вылила на меня целое ведро сока.

У меня задрожали руки, и не только от холода. Трясло от гнева и ненависти. Прежде всего на Майкла и Анабель. Если бы Майкл не проявлял столько внимания, может быть, Анабель не была столь жестока ко мне. Я была уверена, что он так мстил ей за измену, а она вымещала злость на мне, как на той, на ком можно. Проще говоря, они оба меня использовали в своих целях. Я попала в их жестокую игру.

Моим самым большим желанием сейчас было наброситься и выцарапать Анабель глаза, чтобы больше так со мной не смела поступать. Но моя репутация в этой школе и так испорчена тем снимком, хватит делать себе только хуже. Было удивительно, как я смогла обуздать свой порыв гнева.

Оказалось, что прямо сейчас у меня возникло более сильное желание, чем отмщение Анабель. Я схватила телефон, к счастью, кончики пальцев не были в соке, и мне удалось довольно быстро написать смс. Мудаку.

«Я тебя ненавижу. Тебя и твою чокнутую подружку. Меня только что облили ледяным соком, и ведь потратились на меня, столько сока израсходовали».

Я печатала, злорадно усмехаясь. Анабель же хмыкнула, явно ожидая, что я сорвусь и покажу истинное лицо.

— Что, Эмбер, разучилась говорить? Кому там строчишь?

Говорить мне сейчас, и правда, было тяжело. Боялась, что голос сорвётся. Еле сдерживала слёзы, не могла позволить себе плакать.

— Уже сфотографировала? Много лайков наберёт, — со злостью произнесла я. Анабель неприятно улыбнулась мне; я видела, как она наслаждалась своим триумфом.

В этот же момент Майкл вбежал в раздевалку. На него сразу же посыпались крики со всех сторон: «Тебе сюда нельзя!» Он поспешно подошёл ко мне, нервно подёргивая плечами.

— Анабель, ты с ума сошла?! — закричал Майкл на неё, а затем повернулся ко мне и уставился на мою грудь. У него расширились глаза, и он тяжело сглотнул. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что его так смутило. Вероятно, раз мне так холодно, то груди тем более. Я скрестила руки, чтобы больше через футболку ничего не просвечивало. Видимо, у Майкла появлялись мысли не о том.

— Идём. — Он схватил меня за плечо. На его лице играли желваки, но голос был вполне спокойным.

— Куда? — только и крикнула я, но Майкл мне не ответил.

Он повёл меня в коридор, а затем в соседнее помещение — мужскую раздевалку. В нос сразу же ударил запах пота и одеколона. В раздевалке находилась всего пара мальчиков, остальные, видимо, быстро переоделись. Майкл тоже не был в спортивной одежде. Я словила на себе пару недоумённых взглядов. Понятное дело почему. Я бы тоже удивилась, если бы вдруг к нам в женскую раздевалку привели облитого соком мальчика.

— Прошу помолчать и не обращать внимания, — громко заявил Майкл и прошёл со мной в комнату с душевыми. Удивительно, как его послушались. Видимо, кое-какой авторитет у него имелся. — Помойся.

К счастью, в других душевых никого не оказалось. Не осталось сил перечить Майклу, да и незачем. Предстояло отмыть себя хоть немного, не ехать же домой в таком виде.

— Отвернись.

— Конечно. Я за одеждой схожу. — Майкл кивнул, а затем поспешно вышел. Мне вдруг стало дико страшно: вдруг кто-то придёт и увидит меня. Я так и не заходила в душевую кабину. Майкл вернулся через пять минут, за это время мне удалось немного успокоить быстрое сердцебиение. Однако рой мыслей лишь усиливался, и я не могла справиться с тревогой. — Так вышло, что на твою розовую кофту попал сок, поскольку она лежала рядом на скамейке… Так что надень пока мою футболку и бомбер, чтобы до дома добраться. Юбку я принёс, чистое полотенце тоже. Почему ты не моешься?

Майкл не смотрел на меня, пока говорил, и держался на расстоянии. По щекам покатились слёзы, я наконец позволила себе расклеиться.

— Я боюсь, — прошептала, глотая солёную воду. — Слишком много издевательств за два дня.

После сказанного ледышка в груди немного оттаяла, мне было необходимо выговориться. Майкл поджал губы, в его глазах читалась вина.

— Эмбер, думаю, ты не хочешь разговаривать со мной сейчас.

— Нет, не хочу, — подтвердила я, сотрясаясь от пробиравшего меня холода.

— Парни уже ушли. Я никого не впущу, если кто и захочет войти. Помойся, — уверенно произнёс Майкл, уже по-другому смотря на меня, как будто с теплотой.

Он отвернулся. Я тяжело выдохнула и зашла в кабинку, пока не включая воду. Сняла грязную одежду, повесила нижнее белье на крючок. Смывала с себя этот проклятый сок. Волосы придётся отмывать шампунем: сок в некоторых местах сильно прилип. Я старалась помыться как можно быстрее, поскольку Майкл продолжал стоять ко мне спиной. Кто знал, когда ему пришло бы в голову повернуться? Достаточно с меня неловких моментов. Однако удивительно, что Майкл решил столь благородно поступить. Неужели на самом деле испытывал вину?

— Подай одежду, — пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу. До сих пор было сложно поверить в то, что происходило.

Майкл протянул мне футболку и юбку, несильно поворачивая голову и направив взгляд в сторону. Нижнее бельё было чуть мокрое, но выбора не оставалось. Натянула тёмно-зелёную футболку, которая всё ещё пахла стиральным порошком. Она была мне чересчур большая, заправила её в юбку. Меня продолжало трясти, и на руках всё ещё были мурашки.

— Всё, — заявила я, замечая, что голос сел.

Майкл повернулся ко мне и нахмурился. Снял с себя бомбер с эмблемой школы и протянул мне. Видимо, понял, как мне зябко, хоть я уже и в одежде. Было противно от всей этой ситуации; естественно, я не хотела находиться в одежде Майкла, но помощи мне ждать неоткуда. Взяла бомбер и надела. От него пахло Майклом — его цитрусовым одеколоном. Я шмыгнула носом и стала растирать руки, чтобы согреться, то и дело куталась в бомбер.

— Эмбер, пойдём. Я отвезу тебя домой. У тебя волосы мокрые. В шлем их постараешься убрать. Иначе простудишься.

— Я не хочу ехать с тобой, — сказала это так жалобно, что сама испугалась своего голоса.

— Эмбер, а какие ещё варианты? Просидеть до темноты в школе, пока не высохнешь? Тогда ещё холоднее станет. Поедем. Это тебя ни к чему не обязывает. — Майкл подошёл ко мне, а я вздрогнула от его близкого присутствия.

— Если мама увидит нас вместе… Она и так сказала, что хуже тебя нет.

— То есть я худший выбор по мнению твоей мамы? Да, классно заочно познакомились. — Майкл посмеялся, не спуская с меня взгляда.

— Она видела фотографию, — резко высказала я, вспоминая реакцию мамы, а потом и всей школы.

— Тогда понятно. Эмбер, однажды ты сможешь меня выслушать. Я не могу сказать, что прям очень хороший человек, но не собирался тебя унижать.

— Да конечно, — съязвила я, нисколько не веря Майклу. — Поехали.

Подумала, что уж переживу пару слов от мамы, только лишь поскорее бы оказаться дома. Пускай поймёт, что у меня особо-то и выбора не было, кроме как поехать с Майклом.

— Что у вас с Анабель? — тихо спросила я, пока мы шли по коридору. В школе практически не было учеников: последний урок закончился полчаса назад. Майкл повёл меня на улицу не через главный вход. Мне вдруг стало интересно, что Майкл сказал Анабель и другим девочкам и что там происходило в раздевалке, пока меня не было? И как Анабель отреагировала на то, что Майкл кинулся мне помогать?

— Расстались пару месяцев назад. Не знал, что она так на тебя накинется. Здесь я виноват. Но я что-нибудь придумаю. — Он улыбнулся мне. Я не приподняла уголки губ в ответ, потому что не чувствовала веселья, вернее сказать, вообще ничего не ощущала в эти моменты.

Мы вышли на улицу, Майкл подвёл меня к своему мотоциклу, на котором я ещё не каталась, и протянул шлем. Села на сидение и обхватила Майкла руками. Хотя и испытывала к нему только неприязнь последнее время, но, прижавшись, почувствовала успокоение. Даже странно.

До дома мы добрались довольно быстро. На мотоцикле впервые ехать оказалось страшновато, отчего я всё больше прижималась к Майклу. Даже было за себя немного стыдно. Без лишних слов слезла с мотоцикла и протянула Майклу шлем. Оглянулась на окно — мама не наблюдала, уже хорошо. Сняла с себя бомбер, вернув его своему спасителю.

— Спасибо. Правда, — пробормотала я, смущаясь. Майкл всё-таки помог мне сегодня.

— Да не за что. Я всё ещё виноват перед тобой. Ты вправе меня ненавидеть. — Он пожал плечами и надел бомбер.

Я с шумом втянула воздух, а затем тяжело выдохнула. Теперь точно не понимала, что испытывать к Майклу.

— Пока! Прошу тебя оставить меня в покое. Я слишком устала от агрессивной Анабель. — Направилась к дому, увидев, что мама всё-таки начала за нами наблюдать. М-да. Скорее всего, услышала шум с улицы через приоткрытое окно. — Футболку я постираю и потом тебе отдам.

— Пока, Эмбер. Отдашь, как сможешь.

Я обернулась, наткнулась на его внимательный взгляд и смутилась. Встряхнула головой и вернулась домой, предчувствуя вереницу вопросов от мамы.

Мама, конечно же, устроила мне допрос с пристрастием.

— С Уокером, значит? На мотоцикле? — придирчиво начала она говорить, осматривая меня.

— Мам, он помог мне, потому что в школе меня начали травить. — Я скинула рюкзак с плеча и достала оттуда пушистую розовую кофту с пятнами от сока.

Кратко рассказала маме о произошедшем, опуская детали. Она возмутилась и рвалась пойти в школу разбираться, но я убедила её, что всё будет в порядке. В конце концов, однажды у Майкла с Анабель всё наладится; так она от меня и отстанет. Тем более, Майкл признал, что в происходящем со мной была и его вина.

Не хватало мне ещё и того, чтобы мама в школу пошла. Как представила все эти разборки… Анабель бы больше начала ко мне цепляться из-за того, что я сразу побежала мамочке жаловаться. Видела я подобные случаи в прежней школе. Спасибо, повторений не надо.

Я отправилась мыть голову шампунем, чтобы совсем убрать с себя этот проклятый сок. Майкл занимал все мои мысли. Он не обязан был мне помогать, мог посмеяться вместе со всеми, но он этого не сделал. Почему? Может, зря не прочитала тогда его сообщения? Действительно ли он издевался над новыми девочками?

Ждала целый день, опасаясь того самого видео либо же фото, где меня облили соком, а я дрожала от холода и шока. Но его так и не появилось. Не понимала, в чём дело. Уроки сделала кое-как, даже алгебру, которую я понимала лучше всего, чуть ли не с готового решения скатала. Пропала любая концентрация, потому что я думала лишь об одном: видео, где надо мной издевалась Анабель с её подружками.

На следующий день я с большой опаской шла в школу. Никому из знакомых не рассказывала о том, что произошло. Встретив Джесси в школе, сразу её обняла. Была рада, что сегодня ей уже было лучше. Только хотела рассказать всё, что произошло вчера, как увидела Майкла и Анабель в коридоре. Вместе.

«Не знал, что она так на тебя накинется. Здесь я виноват. Но я что-нибудь придумаю», — я вспомнила слова Майкла. Так вот что ты придумал? Вновь сойтись с ней?

Анабель подошла ко мне, Майкл стоял рядом. Я переводила взгляд то на него, то на неё.

— Здравствуй, Эмбер. Надеюсь, ты не злишься за вчерашнее. Я немного вспылила. — Она звонко рассмеялась и обняла Майкла за плечо. Общалась со мной, словно мы были лучшими подружками с детства. — А, и ещё. Прочитай пост Майкла. Какой он у меня благородный всё-таки! У тебя ведь есть профиль? Подпишись на меня! Надеюсь, мы подружимся.

Анабель подмигнула мне, ослепительно улыбаясь. Я стояла как дурочка, не понимая, что происходило.

— Эм… ладно. — Я пожала плечами.

Как только Анабель и Майкл отошли, Джесси сразу же спросила меня: «А чего Анабель такая добренькая?» Не теряя времени, я полезла в социальную сеть на страницу Майкла. Он сделал репост фотографии, где изображены мы с ним на поляне. Вчера я слишком долго мониторила страницу Анабель и не заметила поста Майкла.

«Перед удалением спешу сообщить — дальше поцелуя не зашло. А меня ещё заслужить надо».

Я долго смотрела на эту подпись, не в силах произнести и слова. Джесси заглянула мне за плечо и увидела пост.

— А, да, он вчера опубликовал. Двусмысленно. Вроде сказал, что у вас ничего с ним не было, в то же время заявил, что ты его недостойна.

— Они с Анабель вместе? — с раздражением спросила я, хотя и сама понимала, что так и есть.

— Всё слишком быстро меняется… Анабель вчера историю опубликовала. С мотоциклом Майкла. Видимо, теперь вместе. Похоже, что он её простил, — говорила Джесси слишком оживлённо. Я уже заметила, что ей доставляло удовольствие обмениваться сплетнями и слухами.

— Очень рада, что Анабель от меня отстала. — Я взяла учебники и направилась вместе с Джесси в класс.

Не могла поверить, как всё быстро случилось. Вот только недавно Майкл звал меня гулять, сходить на школьную вечеринку, подкатывал, а сегодня даже не посмотрел на меня. Неприятно. Недостойна его… Конечно. Могло ли быть по-другому?

На алгебре получила двойку. Как же я себя за эти дни распустила в плане учёбы. Миссис Ливингстон ехидно отозвалась о моей самостоятельной. По истории намечалась проектная работа. На уроке английского поговаривали, что у нас будет театр. Обязательный. Час от часу не легче.

Домой я вернулась в не лучшем настроении. Взгляд упал на тёмно-зелёную футболку Майкла. Я её ещё вчера постирала. Как же мне хотелось от неё избавиться! Хранить постоянное напоминание о Майкле у себя — отвратная идея. Пока мама болтала с соседями, я набрала Джесси и спросила, где живут Уокеры. Оказалось, недалеко. Минут восемь пешком. Наконец я решила прогуляться не в школу, хоть город больше узнаю.

Небо заволокло тучами, дул сильный ветер. Погода нисколько не радовала. Как же здесь редко выглядывало солнце! Всё было уныло до невозможности: настроение повеситься.

Я остановилась у дома Уокеров. Двухэтажный небольшой домик в георгианском стиле с узкой лестницей. Симметричный, с белой отделкой, без излишеств. Долго не решалась позвонить, но всё же переселила себя. Будет ли Майкл рад видеть меня? Мне хотелось с ним поговорить, спросить — это из-за тебя Анабель внезапно пожалела меня?

Я сжимала пакет в руке. Мне становилось всё более неловко. А вдруг откроет его мама? Что мне сказать? Откуда вдруг у меня вещь его сына? Придётся ведь всё пересказывать… От подобной перспективы меня передёргивало.

К счастью, открыл мне Майкл. В синей футболке, джинсах и с растрёпанными волосами.

— Эмбер? — Он сильно нахмурился.

Я протянула ему пакет, при этом смущаясь.

— Спасибо, что одолжил футболку.

— Да не за что… — Он как будто хотел что-то сказать, но вдруг я увидела на лестнице спускающуюся со второго этажа Анабель. Она у Майкла?!

— Майкл, это что — Эмбер? Чего она хочет? — противным голоском поинтересовалась она, тем самым вызвав у меня сильное раздражение.

— Да пришла к Тони позаниматься алгеброй, — не сказал Майкл правду, чем поразил меня. — Заходи, Эмбер.

— Что это у тебя за пакет, любимый? — Она обняла его за торс, а мне захотелось блевать. Да что такое? Только не надо ревновать Майкла. Однако с ощущением негодования не могла справиться.

— В химчистку собрал. Вспомнил только что: оставил в коридоре и всё никак не донесу, — соврал он, улыбнувшись Анабель. Интересно, почему солгал? Не пожелал рассказывать ей, что одолжил свою вещь? Однако лгун из него плохой: я заметила, как Майкл нервничал и не смотрел в глаза, пока говорил.

Майкл впустил меня и закрыл дверь. Тони сидел в гостиной и что-то писал в тетрадке, невозмутимый, словно и не слышал, что происходило в паре метров от него. Как только я подошла, младший Уокер мгновенно поприветствовал меня. Майкл и Анабель ушли наверх. Она чересчур громко хохотала и кричала, явно намереваясь заставить меня ревновать. Анабель, не нужно было столь сильно стараться, я и так была не в своей тарелке.

— Что, правда, алгебру решила подтянуть? Или тоже фанатка моего брата? — Тони поправил очки на носу и пристально на меня взглянул.

Не смогла ему соврать.

— Майкл помог мне, вот я и вернула ему футболку. Но Анабель он не захотел об этом говорить, вот и придумал про алгебру. Вся история, — говорила я и осматривалась. Простая комната со старыми обоями и недорогой мебелью. Похоже, они жили достаточно небогато. — Ваши родители дома?

— Мама на работе до восьми. Папа умер пару лет назад. Так что нет.

— Извини. Не знала. — Я присела на диван, чувствуя себя виноватой за то, что спросила про это. Когда меня расспрашивали про отца, я всегда чувствовала горечь и потом долго прокручивала в голове воспоминания.

— Да ничего, — поспешно проговорил он и тут же осёкся. Я поняла, что это не лучшая тема для разговора.

— Значит, Майкл вновь с Анабель? — вернулась я к интересующей меня теме. Хотя и так было всё слишком очевидно. Да и что я всех только и спрашивала об этой парочке?

— Судя по звукам, которые я слышал из комнаты, да, — усмехнулся Тони и достал новую ручку из синего пенала.

Я тяжело вздохнула. Да, ответ был очевидным: Майкл помирился с Анабель. Получила подтверждение, как и хотела, только от этого легче не стало.

— Что, тоже влюбилась в него? В него все влюбляются. Только вот Анабель вцепилась в него как клещ, — с неодобрением сказал Тони и поморщился.

— Видимо, ему такое нравится. — Я пожала плечами. Похоже, Анабель души в Майкле не чаяла. Его можно было понять. Кому не по вкусу столь пристальное внимание к себе?

И правда, заняться алгеброй — замечательная идея, чтобы отвлечься. Ближайший час я провела в приятной компании Тони. Почувствовала себя увереннее в знании алгебры. Тони рассказывал мне, как понравиться Миссис Ливингстон. У нас с ним нашлись общие увлечения — настольные и видеоигры. Просто поболтать и отвлечься было классно. Да и Тони оказался не таким скучным занудой, каким виделся мне вначале.

Он предложил погулять, и я согласилась. Мне срочно нужно перестать так много думать о Майкле. Джесси и Гейб должны были к нам присоединиться. Я написала маме смс о том, что гуляю с ребятами. Мама была счастлива, что я не с Майклом Уокером. Как мало маме нужно для счастья!

Время шло, я всё больше стала общаться с Джесси, Гейбом и Тони. Нас нарекли четвёркой закадычных друзей. Анабель тоже почему-то напрашивалась мне в подруги. Удивительно. Я следила за её жизнью в социальной сети, и она у неё была насыщенная: каждые несколько дней гулянки, где я могла заметить Майкла. И что касается его — он вообще перестал обращать на меня внимание, что меня, конечно, оскорбило. Но ведь я сама просила его меня не трогать. Он, по сути, выполнил моё желание. Почему же тогда мне настолько плохо от этого?

Дико раздражало видеть Анабель и Майкла целующихся. Всё чаще ловила себя на мысли, что мне хотелось быть на её месте. В памяти постоянно всплывал поцелуй с Майклом на поляне. И, хоть злосчастная фотография достаточно потрепала мне нервы и вряд ли когда-нибудь забудется, при воспоминании о случившемся мне не становилось больно или стыдно.

Я старалась как можно больше отвлекаться от всего этого. Оказалось, что театр у нас всё-таки будет по трагедии Шекспира «Гамлет». Я, к счастью, не в главной роли. Звёзды — Анабель и Майкл, пусть он этому и не рад. Удивительно, что учитель выбрал эту пьесу; по программе она была в более младших классах, но оспорить решение не удавалось.

Деваться было некуда. Анабель сразу же вызвалась на роль Офелии; что уж там, все девочки хотели быть Офелией — это ведь главная женская роль. Откровенно говоря, в пьесе слишком мало ролей для девочек. Я уже мысленно представила, что буду играть мужского персонажа.

Первая репетиция состоялась на следующей же неделе. Сначала у нас была начитка текста. Мы сели в круг, расставив стулья на сцене. Учитель выбрал Майкла на роль Гамлета, и Майкл не был счастлив. Никто из мальчиков не хотел играть в театре, поэтому учитель не особо у кого-то спрашивал — как это заведено в школе. Вот с девочками другое дело: Анабель мгновенно согласилась быть Офелией; мать Гамлета тоже быстренько нашлась, а вот с остальными ролями — мужскими — дело обстояло сложнее. Пока Майкл и Анабель зачитывали общую сцену, а мистер Филлипс исправлял их, я открыла пьесу на случайной странице:

«Остерегайся, как чумы, влеченья,

На выстрел от взаимности беги».

Я слишком увлеклась прочтением этого отрывка и не заметила, что меня позвали.

— Эмбер, попробуй зачитать вот этот диалог с Майклом, — мягко произнёс учитель. Я взглянула на чуть покрасневшую Анабель. А что произошло-то? Она не справилась, что ли?

— Эм… на какой странице? — Я чувствовала себя не в своей тарелке: не понимала, что происходило. Похоже, потом придётся у Джесси спрашивать: она точно следила за происходящим. Мне подсказали, и я открыла нужный отрывок.

Майкл начал читать свои слова, и у него был длинный монолог. Я безумно нервничала, пальцы от волнения подрагивали, ведь скоро предстояло и мне выступить. Да из меня актриса никакая! Зачем мистер Филлипс вообще предложил мне это прочесть?!

— И начинанья, взнесшиеся мощно,

Сворачивая в сторону свой ход,

Теряют имя действия. Но тише!

Офелия? — В твоих молитвах, нимфа,

Все, чем я грешен, помяни, — произнёс Майкл, подняв на меня взгляд. В те мгновения лишь ощущала, как мне нравилась игра Майкла. Казалось, даже поняла, почему ему эту роль отдали. В помещении повисла тишина; я не могла оторваться от внимательных зелёных глаз Майкла, а потом очнулась и посмотрела в пьесу.

— Мой принц,

Как поживали вы все эти дни? — Я просто ненавидела свой голос сейчас, потому что он предательски дрожал. Майкл смотрел на меня не отрываясь — я хоть и постоянно утыкалась взглядом в текст, но заметила это.

— Благодарю вас; чудно, чудно, чудно. — Майкл приподнял брови, посмотрев на меня, а я вновь зачитывала строчки с опозданием:

— Принц, у меня от вас подарки есть;

Я вам давно их возвратить хотела;

Примите их, я вас прошу. — Я, кажется, начинала немного вживаться в роль.

Майкл заметил, что я уже меньше волновалась, и осторожно улыбнулся мне. Боковым зрением я видела, как Анабель поджала губы и скрестила руки на груди. Мне становилось не по себе. Скорее всего, Анабель на меня потом снова накинется, но в этот раз не из-за Майкла, а роли.

— Я? Нет;

Я не дарил вам ничего. — Майкл даже плечами пожал: всё больше проникался ролью.

— Нет, принц мой, вы дарили; и слова,

Дышавшие так сладко, что вдвойне

Был ценен дар, — их аромат исчез.

Возьмите же; подарок нам немил,

Когда разлюбит тот, кто подарил.

Вот, принц.

Я закончила, почувствовав, как сильно у меня в горле пересохло. Мистер Филлипс встал со своего места, хлопнув в ладоши.

— Я вижу Эмбер Офелией! А вам как кажется, ребята? — Он осмотрел нас.

— Мистер Филлипс, а как же я? — с тоской произнесла Анабель.

— Да, я плохо играю, можно мне роль поменьше? — встряла я. Как подумала о том, что мне придётся так каждую неделю начитывать текст вместе с Майклом, голова закружилась. Пускай Хилтон отыгрывает, а то не успокоится.

— Пока оставим Анабель Офелией. Но, Эмбер, подумайте. И я тоже подумаю. — Учитель начал ходить по сцене. — Вы с Майклом очень хорошо подходите на главные роли, — растягивал он гласные, пока говорил.

К счастью, настала очередь других ребят заниматься начиткой, и я могла спокойно посидеть, ничего не делая. С чего учитель взял, что именно мне надо играть Офелию? И почему именно мы с Майклом «хорошо подходим»?

После уроков Джесси рассказала мне, что мистер Филлипс очень «чувствовал» атмосферу в классе и любил соединять учеников, у которых к друг другу симпатия. Так, например, он ставил Карла и Джесси в парную работу несколько проектов подряд, благодаря чему они и начали тесно общаться.

При мысли о том, что мистер Филлипс что-то там заметил, я вздрогнула. Неужели я как-то показала, что мне нравился Майкл? А он перестал на меня смотреть… Так ведь?

— Но почему? — слишком громко спросила я и поспешно оглянулась. — Не понимаю, что он такого заметил.

— Эмбер, в этот раз и я заметила. Майкл та-а-ак на тебя смотрит. Вот кто-нибудь бы на меня так смотрел… — Она мечтательно закатила глаза.

Мы вместе шли домой, в этот раз погода радовала, хоть и дул лёгкий ветер. Но хорошо, что обходились без курток: я не хотела прощаться с тёплой погодой.

— Что значит «та-а-ак»? — повторила я за Джесси и затем пристально взглянула на неё.

— Ну… влюблённо. Нежно. — Она повернулась ко мне, слишком весело улыбаясь.

— Ну да, — с сарказмом произнесла я. — А Карл на тебя та-а-ак не смотрел? — передразнила её, вдобавок состроила глупое лицо. — Хватит сочинять. Майкл вернулся к Анабель.

— Мне почему-то кажется, что Майкл ещё не влюблялся. Прошлые его девушки были. Ну такие. Не очень ответственные, — мялась Джесси, поправляя волосы.

— В смысле? Шлюховатые?

— Да, Эмбер. — Она смутилась. — Не хотела я их оскорблять, но ты это сделала за меня.

— И много у него было девушек? — Меня почему-то слишком это интересовало, и я желала побыстрее услышать ответ.

— Да нет, Анабель вроде как первая постоянная. А остальные… Особенно в прошлый год…

Я вспомнила слова мамы: «Как-то раз его с девушками видели. Каждый день с разной». Теперь стало понятно. Я решила побольше расспросить Джесси:

— Что, просто спал с ними? На один раз?

— Да. Если верить слухам. Очень интересно, чего это Майкл к тебе больше не лезет! — Джесси посмеялась, вновь переполненная любопытством и оптимизмом.

— Интересно вообще, зачем полез изначально… — проворчала я. — Так, ты не ответила насчёт Карла. Что у вас с ним?

Джесси внезапно нахмурилась и схватилась за рамку своего розового рюкзака.

— Знаешь… Мне теперь кажется, что я ему и не нравилась. Как будто я себе всё придумала. Да и встречались мы всего один месяц… Он вообще не делает первый шаг. Как-то пассивно слишком. Думала, что расставание заставит его задуматься над тем, как я ему дорогá, а в итоге…

Она остановилась и с тоской посмотрела на меня. Мне казалось, она вот-вот заплачет.

— Джесси… Может, он просто стесняется? Не придумывай лишнего. Лучше всего: с ним поговорить. — Я пыталась хоть как-то её утешить, но не знала, как именно.

Вскоре мы уже оказались у моего дома, и я продолжала успокаивать Джесси. Мне хотелось что-то придумать, чтобы ей помочь. Так и зашла к себе, прокручивая идеи в голове.

То, что моя мама начала очень много общаться с мистером Рейган, не слишком меня радовало. Мы были соседями, вот так и вышло, что спустя две недели Гейба попросили погостить у меня, в то время как мама и шериф Рейган остались наедине.

Мне и Гейбу не нужно было объяснять, чем они там собирались заниматься. Мы уже большие, всё понимаем. Только я вот не знала, о чём нам с Гейбом поговорить. Можно было, конечно, просто тихо посидеть. Было всего восемь часов, и непонятно, как долго мы ещё так проведём время вдвоём. Гейб казался мне довольно закрытым парнем, к которому уж очень сложно подобрать ключик. С Тони у меня как-то проще общение складывалось.

Десять минут мы провели в тишине, и тогда я не выдержала и предложила поиграть в приставку. Затем вспомнила, что и Тони этим увлекался. Гейб позвонил и пригласил Тони к нам, тем временем я включила недавно вышедшую игру «Detroit: Become Human». Я была от неё просто без ума; Гейб же относился более скептично, но поиграть захотел.

Тони был переполнен счастьем: приставки у него не было, он только смотрел прохождения, на компьютере эта игра ещё не вышла. Мы играли по очереди, то и дело ругаясь друг на друга. Я хотела пойти по мирному пути, Гейб по пути революции. Тони рвался оставить главного героя андроидом, а я желала сделать его девиантом, т.е. более человечным. Споры не прекращались и по поводу любовных линий.

В десять часов я услышала звонок в дверь. В этот момент Тони решил устроить погром на одной из виртуальных улиц Детройта. Гейб всё указывал, как ему поступать. Мне хотелось смеяться с них. Гейб каждый раз выходил из себя, когда Тони нажимал по невнимательности не ту кнопку. Они выбрали высокий уровень сложности с самого начала, за что и поплатились.

Я пошла открывать. Странно, у мамы есть ключ. Кто это? Ещё и в десять часов. Шериф Рейган бы пришёл с мамой, так что это не он.

Майкл. Я тяжело выдохнула, увидев его, и даже растерялась.

— Эмбер, Тони у тебя? Не могу дозвониться. Поздно уже и темно. Не могу брата бросить, — объяснил он и заглянул в дом. Я попятилась, когда поняла, что он внезапно стал очень близко ко мне и от него пахло лесом и сигаретами.

— Да, у меня. Тони! — крикнула я и пошла в гостиную. Майкл последовал за мной.

— Тони, давай домой, — командным тоном произнёс Майкл и взъерошил волосы брата, который злился от того, что его отвлекают.

— Майкл, давай хотя бы до сохранения дойду! — нервничал он, быстро нажимая кнопки.

— Да, пускай сначала дойдёт до сохранения. — Я встала на сторону Тони, понимая, что ему хочется поиграть и не потерять результат. — Чай будешь, Майкл?

Он быстро перевёл взгляд на меня и кивнул. Я проводила Майкла на кухню и поставила чайник. Вот уж не думала, что так скоро буду принимать Майкла у себя в гостях.

— Где родители? — спросил он, усевшись за стол. Я приготовила для него чашку и ложечку, теперь искала сахар. Вот куда мама коробку поставила?! Наверняка я сейчас выглядела как та, кто первый раз оказался на собственной кухне.

— Мама устраивает личную жизнь, папа в Балтиморе, — протараторила я, резко развернувшись. Меня слишком волновало, что Майкл обо мне думал в этот момент.

— В разводе? — уточнил он, подперев голову рукой.

— Да. — Я наконец-то нашла злополучный сахар, который вынудил меня понервничать, и поставила на стол.

Села напротив Майкла, ожидая, когда закипит чайник. Майкл молчал, уставившись на меня. Взгляд его был словно в расфокусе, затуманенный; Майкл вроде и смотрел на меня, но в то же время сквозь. Мне было как-то не по себе. Желала сказать ему прекратить на меня пялиться, но как будто язык отнялся. Хоть я и была в пижаме, но чувствовала себя словно голой. Надеялась, что в эти моменты Майкл меня глазами не раздевал.

«Майкл та-а-ак на тебя смотрит», — вспомнила я слова Джесси, которые меня сильно рассмешили.

Теперь и я заметила то, о чём она говорила. Очень странно, на меня ещё никто так не смотрел.

— Не много на одну девушку — сразу трое? — внезапно сказал Майкл, выпрямившись. Я не сразу поняла, что он имел в виду; меня как будто разбудили.

— Как грязно, Майкл, — фыркнула я, мгновенно скривившись. — К слову, тебя я не звала.

— Извини. Ну да, я не фанат игр. Кстати, о чём игра? — Майкл развалился на стуле, словно у себя дома. Чайник закипел, я налила ему и себе чая.

— В общем, там говорится о будущем… — начала я, вернувшись на своё место. Грела руки о чашку; мне почему-то подумалось, что там давно уже было сохранение, но решила не отвлекаться. Об игре заговорила с воодушевлением, поскольку люблю её. Майкл подпёр голову рукой и словно забыл про чай, смотря на меня. Я же всё рассказывала и рассказывала — и про андроидов, и про участь людей, и про возможность выбора, и про сюжетные развилки, а ещё добавляла свои эмоции во время прохождения. Рассказала, как была счастлива, когда папа купил мне на день рождения приставку вместе с игрой.

Майкл слушал меня. Сначала я не замечала, но потом поняла: Майкл всё это время смотрел на мои губы, и меня это смущало. А вообще слушал ли он, что именно я говорила?

— Очень… интересно, — произнёс Майкл после долгого молчания.

— Ты точно слушал? — Я нахмурилась. — Если неинтересно, так и скажи. Я не обижусь. На вкус и цвет фломастеры разные.

— У тебя красивый голос, Эмбер. Как будто карамельку съел. — Он рассмеялся и впервые за всё время выпил чаю.

Казалось, что я покраснела. Вот уж не ожидала таких откровений.

— Ты сахар себе не добавила, — прокомментировал Майкл, наблюдая за мной.

Опомнившись, я кинула один кубик в чай.

— Не люблю, когда слишком сладко. Приторно как-то. — Я посмеялась, стараясь снять напряжение.

— А ты против телячьих нежностей, Эмбер? — Майкл отставил чашку. Я вздрогнула от того, как он произнёс моё имя, и за это на себя злилась: почему так восприняла? Придумала, или так всё и было на самом деле?

— Люблю баланс во всём. И я говорила про чай, — сделала акцент на последнем слове и немного отпила из чашки. Майкл рассмеялся.

— Конечно про чай. Я не думал ничего другого.

Мне было неловко. Когда же там это сохранение? Уверена, что Тони уже мог идти. Я нервно оглянулась на дверь и вновь обратила взор на Майкла. Никогда не подумала бы, что буду с ним у себя на кухне чай пить. Вдруг мама вернётся? Вот будет до смерти рада такому гостю.

— О чём думаешь? — Он наклонил голову.

— Да о том, что, если мама придёт, а у нас Майкл Уокер чай пьёт. — Я хохотнула, представив это. Картина маслом: мать гонит от своей дочери очередного жениха.

— Весело будет, — подтвердил Майкл, как будто подумав о том же. — Неужели и ты плохо думаешь обо мне?

Я встала и забрала чашки со стола, чтобы отвлечься. Всё равно я больше чай не буду, а Уокер допил.

— Ты не спросила, хочу ли я ещё. — Он схватил свою чашку, которую я держала.

Почувствовала, как Майкл дотронулся до моих пальцев своими, и мне захотелось выдернуть руку, но боялась разбить чашку.

— Плохая из меня хозяйка. — Я улыбнулась, потянув чашку в свою сторону, Майкл ещё больше вцепился пальцами, теперь и левой руки. Бывают моменты, когда секунды тянутся мучительно медленно, и это был именно тот случай. Мне не хотелось, чтобы Майкл отпускал; нравилось прикосновение его пальцев. Он рассмеялся, а затем вдруг стал серьёзным. Внезапно встал со стула и опустил руки с чашек на мои запястья, прижал ближе к себе. У меня в эти мгновения чуть сердце не остановилось. — Отвечая на твой вопрос, — тяжело дыша, решилась я сказать, чтобы хоть как-то попытаться всё перевести в что-то менее смущающее, — да, я так думаю.

— Какой вопрос, Эмбер? — Майкл смотрел мне в глаза. — А, вспомнил.

Я его не винила, у меня в те моменты мозг тоже плохо работал. Все руки в мурашках, и Майкл наверняка это почувствовал. От него пахло черничным чаем, который мы только что пили. Ощутила, как Майкл ослабил хватку; в тот момент из груди словно весь воздух разом выкачали. Нахлынуло огромное разочарование, как будто меня лишили чего-то важного.

— Тони давно закончил. — Услышав знакомый голос, я вздрогнула. Мы с Майклом как умалишённые отшатнулись друг от друга. Я чуть не уронила чашки. Мне было так стыдно, как будто нас за чем-то бо́льшим застали. А вообще — что это было-то? — Извините, что прервал, — сказал Гейб без сожаления и даже с ухмылкой. Как странно.

— Да, мы уже уходим, — произнёс Майкл, не взглянув на меня, и пошёл в гостиную вслед за Гейбом.

Я всё никак не могла привести дыхание в порядок. Почему я замирала рядом с ним? Неужели он так сильно мне нравился? Почему? Горло всё сухое от волнения.

Прошла в гостиную, чтобы попрощаться с Майклом и Тони. Последний ныл, что хотел ещё играть, но понимал, что завтра в школу. Гейб же быстро сказал Уокерам «пока» и продолжил играть в игру. Майкл на меня ни разу не посмотрел. Я закрыла за ушедшими гостями дверь. Смотрела вслед Майклу через окно, у меня почему-то щемило сердце.

Вернулась в гостиную и села на диван рядом с Гейбом — он был увлечён игрой. Я посмотрела на запястья: не было ни единого следа прикосновения, но я словно до сих пор чувствовала подушечки пальцев Майкла. Воспоминания согревали. Сидела улыбалась как дурочка какая-то. Неужели Майкл и правда что-то ко мне чувствовал? Я уже представила нашу счастливую совместную жизнь, как это обычно делают влюбившиеся девочки, но вдруг услышала слова Гейба:

— Эмбер, я думал, ты умнее, — произнёс он, отложив геймпад. Гейба только что убили в игре.

Я похлопала глазами, не понимая, что он подразумевал. Его слова оказались для меня триггером. Старалась как можно дольше не впадать в воспоминания.

— В смысле?

— Повелась на бабника. Он же тебя разводит, как ты не видишь, — укоризненно проговорил он и повернулся ко мне.

Я застыла, ощущая лёд во всех конечностях. В голове так и вертелись два слова, что провоцировали на перебирание моментов из прошлого:

«Ты умнее»

Вспомнила себя пару месяцев назад.

«Сидела бледная в кресле, рядом вода с успокоительным, которое мама только что принесла из аптеки.

— Эмбер, ну как? Ты ведь умная девочка! Как так?! Почему ты чуть ли не в клинической депрессии?

Мама постоянно раздирала рану, которая всё никак не могла зажить. Я каждый раз боролась, и все усилия впустую.

— Мам… я уже говорила. Пожалуйста, оставь меня сейчас. — Я чуть ли не плакала.

— Как можно было повестись на него? Он ведь не тронул тебя, Эмбер? — Она села рядом со мной и взглянула в глаза.

— Нет! — Я с силой откинулась на спинку кресла.

Не знала, как объяснить маме. Честно говоря, сама долго не понимала, что происходит. Чувствовала, что что-то не так, но не могла до конца осознать. Неделю назад наткнулась на похожие истории, и теперь не было сомнения в том, что надо мной произошло психологическое насилие.

У меня не было ни единого синяка от него. Но я чуть ли не сошла с ума. И самое худшее в том, что ты не можешь ничего никому доказать: психологическое насилие — почти невидимо.

По чуть-чуть каждый день на протяжении долгих месяцев. Игра в любовь, а по сути — одно использование.

— Он ведь даже не нравился тебе, Эмбер! — продолжала мама. — Да расскажи мне, что вообще с тобой!

— Не нравился! Да! Просто привыкла к нему. — Я плакала, не зная, как справиться со своим состоянием. — Я вижу его каждый день, мам. Он пишет мне каждый день. Он не оставляет меня. Я шесть раз пыталась от него избавиться.

Он просто как банный лист. Как потом выяснилось, проделывал он такое не только со мной, но я была его главной жертвой, главным ресурсом.

Нашей общей темой были уроки. Я всегда любила помогать людям, и он сначала брал от меня помощь понемногу, затем это превратилось в донорство. Я везде помогала ему — это ведь нетрудно. Внешне он мне не нравился, но я привыкала день за днём; он писал мне смс, желал спокойной ночи и доброго утра, улыбался мне, флиртовал со мной; мы даже поцеловались два раза. Но я не была его девушкой.

Я не имела права ревновать его. А он только и делал, что старательно выводил меня на ревность. Уже давно привыкла строить каменное лицо при этом. Весь класс окрестил его в шутку бабником, но это была правда.

Он то появлялся, то уходил. То был лапушкой, то срывал на мне все свои негативные эмоции. Он делал, что хотел, при этом дрессируя меня: то восхваляя, то унижая.

Сравнивал с другими девушками, обращал внимание на мои недостатки. Он принижал мои умственные способности, хотя сам же моими мозгами и пользовался. У нас с ним были одинаковые оценки по предметам, и всё — благодаря мне.

Я не могла прекратить с ним общение из-за постоянных совместных проектов и из-за того, что мы каждый день виделись. Видеть его было тяжело. Он старательно строил из себя страдальца, когда на самом деле был виноват, а я, жалостливая, принимала обратно его в свою жизнь, вернее, снова сажала на шею. Подруги завидовали нам, ведь он такой романтик, но почему-то никто не видел, какой он на самом деле лжец, манипулятор и абьюзер.

Я медленно иссыхала, из меня уходила вся радость — это видно по фотографиям. Мне было сложно отследить своё состояние, но с каждым днём всё становилось только хуже.

Ещё в начале отношений я видела его манипуляции; он и сам признался, что патологический лжец (не знаю зачем), но я не имела представления, почему всё обернулось так. Я ведь умная.

Умная, всё понимала, но при этом почему-то находилась в настолько опустошённом состоянии.

Чем мне в итоге помог мой ум? Что это было? Кого или что винить? Гормоны, которые затмили рассудок? Жалость? Почему всё обернулось так?

Я не могла ответить. Но главный вопрос — почему я? Добрая девочка, которая стремилась всем помочь, а теперь не имевшая возможности никому помочь и даже самой себе.

Подавленная. Разбитая. В апатии.

Он стал меньше общаться со мной, видя, в каком я состоянии. Он выжал из меня всё, что мог. Я была больше не нужна.

— Так заблокируй его! Пошли! Эмбер, милая, почему ты такая ранимая?

«Ты чересчур чувствительная», — вспомнила я его слова, когда он был виноват, жёстко пошутив и выставив меня виноватой. Я содрогнулась, стоило только вновь об этом подумать. И я ведь верила ему.

— Нет, так больше продолжаться не может. Мы переезжаем, Эмбер! Ты слышишь меня?! — Мама вскочила с кресла и заходила по комнате. Я смотрела в одну точку, мне было совершенно всё равно на её слова, поскольку разум занимали душевные муки. — Вот же моральный урод, что он сделал с моей дочкой! Эмбер, да ты расскажешь мне или нет?

— Почитай про психологическое насилие, мам. — Я вытирала слёзы с щёк. — Не выдержу всё пересказывать. Сначала я и сама подумала, что просто слишком чувствительная, что какая-то сумасшедшая. А он и хотел сделать меня сумасшедшей, ему так нравятся сумасшедшие! «Девочки с приветом»! — Я рассмеялась, но смех прозвучал истерично. Цитировала его же, при этом было мучительно больно. — Я слишком долго притворялась, что всё хорошо. Раньше не знала про психологическое насилие. Хотя если бы и знала…

Мама смотрела на меня с тревогой. Она боялась, что я попытаюсь совершить самоубийство. А я не хотела самоубийства, просто не знала, как мне дальше жить. У меня не было сил ни на что — даже чистить зубы. Совершенно пропало желание жить. Не знала, как себя заставить. Дело в том, что у меня есть сила воли, но в этот раз не осталось ресурсов. Он их забрал.

— Это я не уследила! Эмбер, бедная моя. — Она прижала меня к себе. — Я всё свою личную жизнь устраивала…

Я видела, что мама раскаивалась, но это меня не утешало. Потому что было всё равно, а вместо сердца как будто камень».

— Эмбер, с тобой всё хорошо? — Гейб вырвал меня из воспоминаний, из-за чего я содрогнулась.

Повернула голову и заметила, что сжала диванную подушку так, что у меня побелели костяшки на руках.

— Да, — еле проговорила я, проверив щёки, не заплакала ли. Вытащила телефон из кармана джинсов и посмотрела, сколько времени: уже одиннадцать. Неужели мы так долго болтали с Майклом?

Майкл.

Я услышала, как открылась входная дверь, и это отвлекло меня от плохих мыслей, но ненадолго. Мама вернулась.

— Как же я довольна! Гейб, у тебя просто замечательный отец! Как мы с ним по душам поговорили! — Она прошла в гостиную, оглядела нас и улыбнулась. — А я вижу, вы тут не скучали. Не зря твой отец купил эту дорогую приставку. Гейб, можешь идти домой. — Мама тепло улыбнулась ему, а затем повесила шаль на спинку дивана.

Гейб сухо попрощался и ушёл. Я выключила игру и вновь ударилась в воспоминания. Постоянно думала о Майкле. Неужели я снова на те же грабли? Как в тот раз: плохой мальчик, бабник? Мама вот опять устраивает личную жизнь, а я вот снова… снова… даже думать об этом не смогу.

Майкл тоже поцеловал меня не как свою девушку, просто так. Он тоже захотел использовать меня? Раз ему не нужны от меня уроки, то что ему нужно? Уложить меня в постель? Доказать другим, что и меня, недотрогу, может?

Теперь руки словно жгло. Мне хотелось помыть запястья с мылом, причём несколько раз.

Логически я понимала, что вполне закономерно попадание в тот же любовный сценарий. Причина тому — непроработанная травма. Как раз мой случай: у меня не было времени на лечение.

Но я ведь не попадусь второй раз на одно и то же? На все эти подкатики, за которыми ничего не стояло кроме как эгоистичных желаний?

Мне хотелось верить в то, что я всё смогу. Но понимала в то же время, как это тяжело. Ведь проблема в том, что Майкл мне нравился. Внешне нравился, и на самом деле у меня почти и не было повода испытывать неприязнь к нему.

Все говорили, что он плохой. Соседи, мама, Гейб, ребята в школе. Майкл — бабник. Майкл связан с бандой. Майкл прожигал свою жизнь в выпивке и гулянках. Разве могли столько людей ошибаться?

Мне слишком много врали, чтобы я верила. Прости, Майкл, но репутация у тебя не очень.

Я пожелала маме спокойной ночи и поднялась наверх. Долго тёрла мылом свои запястья, как будто на них всё ещё был след прикосновений Майкла. Плакала от того, что опять повелась на человека, который захотел сделать мне больно.

Lana Del Rey — Summertime Sadness

Lana Del Rey — Million Dollar Man

Сегодня должна была пройти та самая вечеринка. Я думала не идти. Но Джесси целый день уламывала меня составить ей компанию, и в конце концов я согласилась, но ненадолго — нечего мне там делать. Я пребывала в апатичном состоянии, поскольку не могла переварить вчерашние события.

На репетиции театра сегодня не было зачитывания текста, а вместо этого — обсуждение. Мы вновь сидели в кружочке на сцене. Мои мысли были о чём угодно, но не о «Гамлете». На Майкла я специально не смотрела, просто не хотела делать себе ещё больнее.

— Ребята, чтобы полностью прочувствовать то, что мы будем играть, нужно понять суть произведения. Вот давайте, например, обсудим любовь между Гамлетом и Офелией. Любил ли Гамлет Офелию? Как вы думаете?

Я смотрела в одну точку на полу, совсем не соображая. Просто желала поскорее оказаться дома в тёплой постели.

Хью заявил, что это была лишь подростковая влюблённость. Джим тоже предложил свою идею, но я не особо вникала в суть.

Думала о том, почему, собственно, мистер Филлипс не шёл по программе и заставлял нас обсуждать произведение, которое мы уже читали. А он словно прочёл мои мысли и ответил минутой позже.

— Ребята, помните, что наша с вами главная цель — научиться правильно, грамотно излагать свои мысли, размышлять и не бояться высказывать своё мнение. Неважно, о каких мы произведениях говорим — «О дивный новый мир», «Ромео и Джульетта» или «Гарри Поттер».

— И при этом Вы сами выбрали произведение для обсуждения. Демократично, — вырвалось у меня.

— Я очень рад слышать Вас, Эмбер. — Учитель поспешно повернулся ко мне. Я закусила язык. Вот вырывалось у меня иногда, а потом я за это платила. — Что Вы думаете по поводу любви Гамлета и Офелии? Выскажитесь.

Стала вспоминать. Некоторые мысли у меня и правда возникли.

— Я читала два раза. Первый раз несколько лет назад, и вот на днях второй раз. Моё мнение поменялось.

— Вот видите! — Учитель радовался, словно я восьмое чудо света открыла. — Именно этого я и жду! В том и гениальность писателей, которые постоянно заставляют нас размышлять и по-новому смотреть на одни и те же свои произведения, с разных ракурсов.

Осмелилась высказаться, но ощущала, как начинала нервничать.

— Теперь я считаю, что Гамлет Офелию не любил, — резко начала я, и в этот момент у меня даже больше сил появилось. — Он её использовал в своих целях. Хотелось в юности ему любви — пожалуйста, запутал Офелию. Она же невинная чувствительная девочка, которая не может отличить правду от лжи, она подчинена отцу, как и было принято в то время. Думаю, что она очень любила отца. Любила и Гамлета, как умела. А главным ударом для неё было то, что именно Гамлет убил её отца. Любимый человек погубил ещё одного дорогого ей человека. Вот и сошла с ума. Трагедия. Что касается Гамлета, на протяжении всей пьесы его главная мотивация — это месть. И ради этого он готов на всё. Может, в определённый момент ему и казалось, что он любил, но это было не так.

Мистер Филлипс стоял, задумавшись.

— Какие интересные мысли, Эмбер. И что же Вы раньше молчали? Есть у кого что добавить? Может, кто-то хочет согласиться? Или наоборот? У кого-то есть другое мнение?

— Я считаю, — внезапно заговорил Майкл, а мне стоило огромных усилий не перевести на него взгляд, — что Гамлет всё-таки Офелию любил. Сколько ему было во время действия пьесы? Тридцать ведь? Вполне зрелый мужчина. Ключевым моментом является разочарование Гамлета во всём — в мире, в любви, после предательства Офелии. Предательство было словно в нож в спину, от Офелии не ожидал. Гамлет хотел разрушить всё и был жесток с Офелией, потому что месть стала для него, как сказала Эмбер, главной и единственной мотивацией, движущей силой. Предательство всё в его жизни перечеркнуло. Он запутался, потерян, и его единственный смысл жизни — месть. Правильно, что Шекспир убил этого персонажа, потому что иначе Гамлет бы тоже сошёл с ума.

— Великолепно! Спасибо, Майкл! Какой глубокий анализ. Это ведь всё — как психологический тест. — Учитель проходился между нашими стульями. — Каждый видит что-то своё, через призму собственного жизненного опыта. Эмбер вот, например, увидела использование неопытной молодой девушки, Майкл — потерянного Гамлета, который разочаровался в любви и людях, мире в целом. Это может относится к вам самим, а может и нет, но размышлять просто необходимо…

Мистер Филлипс ещё что-то говорил, а я уже не слушала. А ведь верно, он был прав. Я считала, что мужчины использовали девушек, и именно это я и увидела в пьесе. Увидела жертву, такую же, как и я. А с Майклом что? Какое разочарование? Потерянность? Он что, много думал? Да непохоже.

— А насчёт Офелии я думаю. — Я резко услышала голос Майкла и даже содрогнулась. Из своих мыслей пришлось вылезти. — Что её подавили в семье, причём сделал это её отец. Поэтому она кажется такой безвольной марионеткой на протяжении всей пьесы. Гамлета она любит, но ещё она жертва тирана — своего отца.

Я впервые за всё время посмотрела на него. Почему он вдруг так подумал? С чем связаны у него ассоциации?

Что, ему тоже знакомо тиранство?

— Я вас умоляю, что вы ищете в этой пьесе такого необычного? Книги писать вам надо, — заговорила Анабель, при этом посмеиваясь. — Офелия — просто чувствительная слабая девочка. Гамлет поиграл с ней, как хотел, влюбился, а потом его предали. Бумеранг.

Обсуждения продолжились более бурно. Теперь уже другие высказывали своё мнение. Мне удалось посидеть молча.

— Мы вообще можем представить героев в абсолютно других образах. Кто там видел в Офелии стерву? — продолжал мистер Филлипс после того, как все выговорились.

Несколько мальчиков подняли руки, на что я хмыкнула.

— Только пока я вижу Офелию лишь в Эмбер. Эмбер, подумайте всё-таки над моим предложением. — Мистер Филлипс повернулся ко мне, а я вздрогнула. Кинула взгляд на Анабель — она явно гневалась. Только не это! Пускай играет Офелию, пускай будет с Майклом, только не трогает меня! Мне не за что здесь бороться, да и незачем.

Настойчивость учителя уже начинала раздражать. Как будто он уверен, что нам с Майклом нужно больше проводить времени рядом… Бред какой-то.

После репетиции меня остановила Анабель. Происходило то, чего я боялась. Она заговорила с серьёзным лицом:

— Эмбер, давай подойдём к мистеру Филлипсу, и ты откажешься от роли Офелии.

— Да почему Офелия тебе так нравится?

— Это главная женская роль! — Она топнула ногой. Ученики продолжали покидать актовый зал, мне было неловко.

— Ну… есть ещё мать Гамлета, — нерешительно напомнила я, а затем пожала плечами. — Анабель, я тебе не соперница. Пойми это, пожалуйста. Ни в личной жизни, ни на сцене.

Из зала вышел мистер Филлипс, который о чём-то разговаривал с Майклом. От него я быстро отвела взгляд. Анабель подала мне знак, что пора говорить с учителем. Она прервала его разговор с Майклом и сообщила, что я отказываюсь от роли Офелии.

— Почему, Эмбер? — Мистер Филлипс пристально посмотрел на меня.

— Эм… Из Анабель лучше актриса, у меня никакого опыта, да и не хочу я главную роль… память у меня плохая, — придумывала я на ходу.

— Или… просто Анабель немного надавила. — Учитель нахмурил брови и посмотрел на неё. — Анабель, давай всё будет честно. Мы как раз разговаривали об этом с Майклом. Просто каждая почитает одни и те же строчки: у кого будет лучше получаться, ту и возьмём на роль Офелии.

Анабель надула губки, но согласилась. Я увидела Джесси и быстро подошла к ней, чтобы избавиться от не слишком приятной компании.

— Не зря мистер Филлипс по образованию психолог. — Она хихикнула. Мы наблюдали за тем, как Анабель плакалась Майклу. — Сразу раскусил Анабель. Так интересно, почему он ставит на роль Офелии тебя. Как будто захватывающий сериал смотрю! — Джесси смеялась, а я тяжело выдохнула, поскольку не было весело.

Мне ещё предстояла вечеринка сегодня. Как оказалось, первые часы она пройдёт в школе, где будет всё культурно, а потом все пойдут к Анабель и Карлу. Он уже позвал меня лично. Я была рада возможности отвлечься от театра и учебных будней.

Мама и Джесси помогали мне подобрать наряд на вечер. Выбор пал на бургундского цвета платье с декольте. Платье подчёркивало талию и было длинным — что мне нравилось больше всего. Если и буду поздно возвращаться, то ноги не замерзнут. Взяла джинсовую куртку с собой на всякий случай.

Джесси и Карл зашли за мной. Я не хотела, чтобы у нас с Карлом что-нибудь складывалось в романтическом плане, поэтому вела себя крайне осторожно, в глубине души надеясь, что Джесси с Карлом сойдутся.

В школьном зале гремела музыка. Алкоголя, разумеется, не было, только безалкогольный пунш. Джесси сразу же куда-то упорхнула. Как я буду её с Карлом сводить?! Он тем временем пригласил меня на танец, и, как назло, заиграла подходящая музыка, а до этого была… Кэти Перри?! Не разбиралась я в клубной музыке.

— Это ведь Лана Дель Рей сейчас? — Я прислушалась.

Карл кивнул и протянул мне руку.

— Что же — «Летняя грусть»? Обожаю. Классная песня, — тараторила я, а Карл улыбался мне, ведя в танце. Я же старалась, очень старалась не наступать ему на ноги. Мы просто качались из стороны в сторону. Болтала, чтобы не делать ситуацию неловкой, а получалось только хуже.

— Но песня не очень романтическая, тут же про грусть. И вообще про лето, а сейчас осень. И поэтому мне грустно, — рассказывала я, не думая. Карл смеялся.

— Весёлая ты, Эмбер.

— Хороший диджей. Старые песни ставит. Уважаю, — продолжала я болтать, оглядывая зал.

Оказалось, что вокруг так называемого «танцпола» расставили столы и придвинули скамейки. Выглядело достаточно забавно: этакий сельский клуб. Как же здесь места мало! Я всё-таки слишком привыкла к своей прежней школе.

Я правда пыталась сохранять позитивный настрой, глазами искала Джесси, а наткнулась на Анабель с подружками за столом. После этого заметила Майкла, который пялился на меня. Я резко выпрямилась. Нет-нет-нет, мне показалось! Я отвернулась, а затем вновь посмотрела на то же место — Майкла там не оказалось. Фух. Это была галлюцинация!

Я продолжала болтать с Карлом о ерунде; мне даже понравилось, но затем песня кончилась. Мы остановились, неловко замолчав.

— Карл, могу я украсть твою спутницу на один танец? — Позади меня послышался до боли знакомый голос. Я сжала зубы до скрипа. Что же это такое!

— Да, конечно, Майкл. Я пойду пока попробую пунш. — Карл кивнул и удалился. Я повернулась к Майклу с недовольным лицом.

— Ты не рада видеть меня, детка Эмбер? — Он усмехнулся, оглядев меня. Заиграла новая песня. — Потанцуешь со мной?

— С девушкой своей танцуй, — огрызнулась я.

— Какая ты вредная! — Он схватил меня за руку, но совсем не грубо, осторожно касаясь пальцами запястья.

— Один танец, и отстанешь?

Майкл кивнул, осторожно улыбаясь. Я взялась использовать ту же тактику болтовни. Только вот с Майклом всё становилось намного сложнее. Мне слишком понравился его цитрусовый парфюм, так что у меня на пару секунд рассудок помутился. Его руки на моей талии тоже не приносили спокойствия. Его взгляд на меня — так вообще. Похоже, мне нужна была экстренная помощь.

Чёрный костюм необычайно хорошо сидел на Майкле, и мне силой удавалось не опускать взгляд: а так хотелось получше рассмотреть.

— Это ведь снова Лана Дель Рей? Раньше не слышала эту её песню, — быстро заговорила я. — Какой смысл! «Не понимаю, как ты покоряешь и бросаешь. Таких же опасных, искушенных и порочных, как ты сам», — повторила я вслед песне. Майкл снова как будто не слушал, что я говорила, и смотрел на низ моего лица.

— У Ланы все песни депрессивные, — тихо произнёс он, еле шевеля губами. Поняв, что я немного теряю контроль, решила наступить ему на ногу. — Эмбер! — Он рассмеялся. — Ты что, так на меня засмотрелась, что теперь ноги заплетаются?

От злости я закусила губу и, похоже, зря это сделала.

— У тебя фетиш, что ли? — не удержалась я от комментария, заметив его горящий взгляд.

— А у тебя настроение Анастейши Стил? — Майкл посмеялся, прижав ближе к себе. Я чуть не задохнулась от смущения.

Анастейша любила губу закусывать, понятно, почему Майкл вспомнил. И с чего он вдруг подумал об этой книжной серии рядом со мной?!

— Фу! Не сравнивай меня с ней больше никогда, — отчётливо и резко проговорила я.

— Хорошие девочки не любят «Пятьдесят оттенков серого»? — Майкл наклонился ко мне.

— Хорошие девочки любят адекватную литературу и красивые постельные сцены, а не это позорище…

Майкл расхохотался, а я не понимала, с чего он дал такую реакцию.

— Эмбер, ты разбираешься в постельных сценах?

Я вспыхнула.

— Ну… немного… разбираюсь, — запиналась я и чувствовала себя максимально неловко. Майкл смотрел на меня снисходительно, не смеялся, но по его взгляду я поняла — ему было чрезвычайно смешно сейчас. Слышала, что песня заканчивалась, и обрадовалась этому. — «Испорченный и богатый. Выглядишь на миллион долларов. Почему же моё сердце разбито?» — подпевала я, стараясь избавиться от стеснительности и перевести тему.

— Эмбер, я бы не разбил тебе сердце. — Майкл вдруг стал серьёзным. Мы остановились.

— Песня закончилась, пока-пока! — Я пыталась отойти, но в итоге Майкл сильнее прижал к себе. Так близко его губы к моим были лишь тогда на поляне.

Заиграл другой трек неизвестного мне исполнителя.

— Хочешь, я попрошу поставить ещё депрессивной Ланы? Я бы остаток жизни так и танцевал с тобой под неё, — произнёс Майкл, смотря мне в глаза. У меня так громко билось сердце, что я слышала стук в голове.

«Остаток жизни». Мозг, пожалуйста, не обрабатывай сейчас эту информацию. Не надо. Мне и без того было плохо: у меня еле-еле воздух поступал в лёгкие.

— Она не депрессивная, — только и смогла пробормотать я. Чувствовала себя в ловушке. Причём Майкл как будто выступал на стороне моей второй «я», которая не была травмирована, а наоборот — готова к отношениям. Но доминировала сейчас другая половина меня.

К огромному счастью, Карл позвал меня, и Майклу пришлось меня отпустить. Спасибо, Карл! Когда я отошла от Майкла, то задрожала. Каждая такая встреча с ним — серьёзная нагрузка для моего сердца.

— Он тебя не достаёт? — Карл нахмурился, протянув мне красный пластиковый стаканчик.

— Да это он… развлекается. Ничего серьёзного. Любит-то он Анабель. — Я пыталась выкрутиться и выпила пунша, чтобы говорить поменьше.

— Сильно сомневаюсь, — пробурчал Карл, проводив меня за столик. Когда он это сказал, я подавилась. Карл постучал мне по спине.

Я вспомнила слова Майкла, как он обнимал меня за талию, а я положила руки на его крепкие плечи, отчаянно пытаясь отвлечься разговорами. Беда в том, что я припоминала всё в деталях — и взгляд, и запах, и прикосновения. Какое же это всё испытание для меня и как будто проклятие! Зеленоглазое проклятие!

— У них с Анабель… немного необычные отношения. Не такого я бы хотел для своей сестры, —наконец произнёс Карл, когда я сидела и восстанавливала дыхание.

— Что значит «необычные отношения»? — Я повернулась к нему. К нам присоединилась Джесси, и ответ на вопрос я так и не узнала.

Понимала, что мне нужно как-то взращивать в себе неприязнь к Майклу, иначе всё будет очень плачевно для моей невосстановленной психики.

Целых полтора часа я провела в приятной компании Карла и Джесси. Майкла я, к счастью, больше не видела. Ближе к девяти все направились к Карлу и Анабель домой, а дом у них был шикарный. Я не удержалась от комментария:

— Карл, ты случаем не Гэтсби? Очень напоминаешь.

Он рассмеялся и даже немного покраснел.

— Где же твоя Дейзи? — продолжила я, при этом многозначительно взглянув на Джесси. — Шумные вечеринки — и всё ради той самой!

Родители Карла и Анабель очень вовремя уехали в командировку, оставив огромный двухэтажный дом с бассейном в их распоряжении. Я не упустила возможности разглядеть обстановку — дорогие картины с пейзажами, статуи и невероятных размеров камин. Невычурно, но с акцентами на богатство владельцев.

Джесси уже где-то отыскала выпивку и протянула мне бокал. Пить я не любила, но чувствовала, что мне надо немного ослабить самоконтроль. Карл куда-то делся. Джесси повела меня в гостиную. Я осматривала картину с водопадом, когда Анабель окрикнула меня и подозвала к себе.

— Как же я рада тебя видеть, Эмбер! — Она дружелюбно мне улыбалась, что было странно. — Садись. Мы тут играем. Ты тоже участвуешь.

У меня не было времени возразить — Анабель посадила меня на диван.

— Играем в бутылочку на желание. Не бойся, у нас всё скромно, — заверила она меня. Я огляделась — рядом сидели Хью, Джим и ещё пара парней из баскетбольной команды, и, разумеется, подруги Анабель. Наверное, это алкоголь уже ударил в голову, потому что я спокойно сидела, ни о чём не беспокоясь.

Задания и правда были детские и незлобные: выпить несколько бокалов за один раз, сказать комплимент рядом сидящему. Мы все по очереди крутили бутылочку, высказывали желания и их выполняли. Джесси тоже присоединилась. Затем Анабель разошлась: настало время «парных желаний». Всё снова было нисколько не сложно — поцеловать в щёку, подержаться за руку.

Но всё приняло другой оборот, когда Анабель увидела Майкла в комнате. Мне уже тогда стало не по себе. Она позвала его присоединиться.

Я решила прямо сейчас начать испытывать к нему неприязнь. Вспомнила бывшего — то, что я чувствовала к нему, и тошнота к горлу подступила. Отлично, смотрела с этими ощущениями на Майкла — неменьший бабник, тоже лез ко мне просто так, аналогичный мудак. Самовнушение постепенно действовало.

Я пропустила момент, когда Майкл сел напротив меня. Анабель что-то сказала, но я не услышала.

Анабель покрутила бутылочку, и она остановилась на мне. Сердце пропустило удар, я не решалась поднять глаза и сверлила взглядом паркет.

— Какая неожиданность! — Анабель посмеялась. — Майкл, тебе нужно поцеловать Эмбер. Взасос.

Наконец я подняла взгляд на Майкла — он смотрел только на Анабель и ухмылялся. Что, Майкл, она исполняла твои желания?

Я восстановила в памяти тот наш поцелуй, и мне стало невероятно хорошо. Вспомнила вкус его губ, дыхание, его пальцы на моей коже; у меня мурашки пошли по телу.

— Берёшь меня на слабо, лисёнок. Я не буду целовать Эмбер, — невыносимо уверенно произнёс Майкл.

Вот это был удар под дых. У меня на глазах выступили слёзы. Что? Ты лез ко мне, а сейчас целоваться не захотел? Что это вообще?

Теперь мне и не надо было насильно представлять на его месте бывшего, ведь он им словно и был. У меня пошёл рвотный рефлекс. Я не понимала — то ли из-за того, что выпила, то ли из-за проклятого Майкла. Прикрыла губы рукой.

Ребята в компании стали подталкивать Майкла к исполнению желания.

— Я уже целовался с Эмбер. — Он смеялся, отчего мне становилось лишь хуже. — И вы все это видели. Анабель, ты не оригинальна. Извини, считайте меня все слабаком, но я делать этого не буду.

— Что, Эмбер настолько плохо целуется? — Кто-то захихикал, и в тот момент у меня пошёл шум в ушах, который заглушил дальнейшие реплики.

Я смотрела в одну точку, перед глазами возникла белая пелена. Не выдержала и вскочила с диванчика, вышла из гостиной в зал, а затем в коридор, где никого не было: лишь темнота и очертания двери. Затем прижалась к холодной стене, прислушиваясь к тихим разговорам неподалёку в холле. На душе было паршиво. Меня трясло. При каждом вздохе грусть сдавливала как в тисках — я задыхалась. Мне было дико больно.

Я стояла, прижавшись к немного шершавой стене, казалось, долгое время. Начала тихо плакать, не вытирая слёзы. Мне было всё равно.

— Эмбер. — Я услышала кого-то до боли знакомого, и от осознания этого меня сильно тряхнуло.

— Отвали! — Мой голос был и грубый, и плаксивый одновременно. Майкл приблизился, а я испытывала к нему отвращение. Он встал передо мной, я же приготовилась звать на помощь, если вдруг пристанет.

— Эмбер… Не плачь, пожалуйста. Неужели ты не понимаешь, почему я это сделал?

Я на него не смотрела и молчала, сжав губы в тонкую полоску.

— Эмбер. — Он провёл по моей щеке, вытирая слезинку. — Неужели ты и правда не видишь?

Я дёрнулась, разозлившись на Майкла. Целоваться не захотел, но слёзы мои вытирать — так пожалуйста!

— Не трогай меня, — рявкнула я, но прозвучало жалобно.

— Хорошо.

— Что я не вижу? — агрессивно спросила я, подняв взгляд. В данный момент люто ненавидела Майкла. — Что ты меня оскорбил? Что ты с кем попало готов целоваться, а со мной вдруг нет? Недостойна тебя? — выговаривала я всю обиду, что чувствовала.

Он рассмеялся, и от этого было слишком досадно. Майкл оглянулся на холл и продолжил, понизив тон голоса:

— Эмбер, все видят. Все. Мистер Филлипс, Джесси, Анабель. И даже мои друзья. Анабель ведь специально это сделала сегодня.

— Что они видят? — злобно произнесла я, совсем не понимая, что Майкл имел в виду.

— Оказалось, что это сложно скрывать. Никогда бы не подумал, — разговаривал Майкл словно сам с собой. — Эмбер, я хочу тебя целовать, но не при них. У меня к тебе чувства, Эмбер. Вот что они все видят.

Я замерла. Мозг решил замедлить восприятие его слов.

— Какие ещё чувства, Майкл? — говорила я с отчаянием в голосе. — Неприязнь?

Я надеялась, сама не понимая на что. Мне хотелось, чтобы из угла кто-нибудь выскочил с плакатом: «Это розыгрыш». Не могло быть, чтобы Майкл сейчас признавался мне в любви…

Он снова оглянулся, выдержал паузу, когда увидел, как парочка проходила недалёко от нас в зал. Я еле сглотнула — в горле пересохло от волнения. Затем Майкл приподнял уголки губ и продолжил:

— Эмбер, ну не будь дурочкой. Всё ты понимаешь, какие у меня чувства. Симпатия.

Слышать эти слова оказалось так больно, хотя должно быть наоборот. У меня ещё больше потекли слёзы. Только не влюблённость…

— Нет-нет-нет, — зашептала я и одной рукой схватилась за голову.

— Довольно странная реакция на моё признание, но я держусь. — Майкл пытался продолжать улыбаться. — Почему ты так реагируешь? Я тебе неприятен? Ты скажи. Я стреляться не пойду.

— Чего ты от меня хочешь?

Я начала задыхаться. Это было похоже на паническую атаку, которая у меня до этого всего один раз была. И в тот раз она длилась очень долго. Я боялась представить, что будет в ближайшее время.

— А что может хотеть парень, когда в таком признаётся? — Я слышала голос Майкла словно откуда-то издалека. — По крайней мере, признания в ответ.

У меня закружилась голова, я осела по стенке вниз.

— Эмбер, тебе плохо?

Он взял меня за руки, и это немного привело меня в чувства.

— Хочешь, я тебе воды принесу? Ты что — ненавидишь меня? Да что с тобой?! — Майкл сильнее сжал мои руки, когда я почувствовала, что у меня тяжелели веки. Кровь стыла в жилах, и я не понимала почему. — Ты вся дрожишь, Эмбер! Тебе холодно?

— Мне… очень страшно, — призналась я, тяжело дыша. Было стыдно, что Майкл сейчас это видел.

— Ты меня, что ли, боишься? Не знал, что за последний час превратился в чудовище. — Майкл пытался шутить. — Я ничего тебе не сделаю. И часто у тебя такое?

Я покачала головой, и у меня всё поплыло перед глазами. Майкл стал растирать мои плечи, приводя в чувства.

— Эмбер, всё пройдёт. Это приступ.

Я не знаю, сколько мы так сидели. Он то растирал мои руки, то плечи. Через некоторое время я успокоилась. Сидела на полу, похоже, с подогревом. Когда меня отпустило, Майкл устроился у стены напротив меня.

— Как хорошо, что в этот коридор никто не заходит, вся тусят в зале и гостиной, а ещё наверху в комнатах. Вот бы удивились, увидев тебя минуту назад. — Голос Майкла пронзил тишину, и я вздрогнула.

Было так тоскливо. Я прижалась щекой к стене.

— Мой ответ: нет, — еле удалось мне высказать, потому что во рту полностью пересохло.

— Ты о чём, Эмбер?

— Я не хочу ничего с тобой.

Майкл промолчал. Видимо, не привык слышать отказы.

— Эмбер, ты честна со мной? Или ты чего-то боишься? Из-за этого у тебя приступ? Ты боишься использования? Тебя кто-то использовал, Эмбер?

Мне захотелось закричать на него от злости, но сил не было.

— Замолчи, — прошептала я. — И уходи.

«Ты боишься использования?» — сложил два и два во время репетиции. Всё-таки он тогда внимательно слушал меня, а потом понял слова мистера Филлипса про то, что каждый говорил о своём.

— Раз ты так хочешь. — Майкл встал и отряхнул брюки. — Отвезти тебя домой? Как сама в таком состоянии дойдёшь?

Я покачала головой, желая поскорее избавиться от компании Майкла.

— Не даёшь мне делать добрые дела. Будь счастлива, Эмбер, — произнёс Майкл и отошёл от меня.

Я смотрела ему вслед, и при этом у меня щемило сердце. Когда он скрылся, я закричала в ладони.

Я понимала, что мне нужно пойти хотя бы умыться, а то лицо наверняка всё красное от слёз. Вышла из коридора в зал, сразу наткнулась на каких-то пьяных парней и отшатнулась. Карл и Джесси мило болтали в гостиной, когда я осторожно подошла к ним. Мне бы радоваться за их общение, но сил не было на это.

— Карл, где здесь туалет? — пробормотала я, и он поспешно обернулся.

— Эмбер, что с тобой? Лицо заплаканное, — спросил Карл, вглядываясь в меня, а потом бросил взгляд на Джесси. Та стояла и тоже меня рассматривала.

— Всё хорошо. Просто хочу освежиться, — уверенно проговорила я, надеясь, что дрожь в голосе не слышна.

Врушка из меня ужасная, и я обрадовалась тому, что Карл решил не докапываться. А главное — Джесси не стала задавать сотню вопросов. Видимо, позже столкнусь с её стремительным словесным потоком. Как без этого?

— Слушай, ты лучше сходи наверх, там точно туалет свободен. А то здесь… — Карл осмотрелся, объяснять не было необходимости. Наверняка здесь было намного больше людей, чем на втором этаже.

Вспомнила слова Майкла про то, как удивительно, что никто на нас в коридоре не наткнулся. А что там вообще в коридоре? Чёрный ход? Дверей-то нет особо, да и лампочки еле светили, что странно, если сравнивать с освещением во всём особняке. Мне сейчас было не до любопытства, поэтому решила просто подняться на второй этаж. Я направилась к лестнице в зал, стараясь идти ровным шагом. Чувствовала полное бессилие, как будто тело больше мне не принадлежало.

Меня сильно шатало после пережитого.

По лестнице подниматься оказалось не так просто, как я думала. Даже предполагала, что упаду в обморок, но всё обошлось. Стала проходить мимо ряда комнат. Какой же огромный дом! Теперь мне надо было угадать, где ванная, и не наткнуться на какую-нибудь пожелавшую уединиться парочку. Интуиция меня не подвела — я открыла нужную дверь. Вот только услышала поблизости кое-что ещё…

— Анабель!

Голос Майкла. Совершенно точно. Я подошла к двери рядом. Оказалось, что она была не до конца закрыта, а ещё Майкл говорил громко. Я решила не пытаться заглянуть, а просто послушать.

— Сколько можно. Мы ведь договаривались с самого начала! Я не люблю тебя! Что мы мусолим эту тему из раза в раз! Ты сама согласилась на такие отношения. Тебя устраивал секс со мной, меня это тоже устраивало, — с большим раздражением говорил Майкл.

Я содрогнулась.

«У них с Анабель… немного необычные отношения. Не такого я бы хотел для своей сестры», — вспомнила слова Карла. Теперь всё стало понятно. Вполне ожидаемо.

— Твоя честность, Майкл, меня ранит! — произнесла Анабель так, как будто плакала. На мгновение я ощутила всю боль, что была сокрыта за этими словами, и Анабель неожиданно предстала передо мной в другом свете — мне стало жаль её.

— А чего ты хочешь? Чтобы я врал тебе о любви? Чтобы я пудрил тебе мозги? Ты этого хочешь?

— Я хочу, чтобы ты меня любил! — вскричала она. — Я всё для этого сделала. А ты… втюрился в Эмбер! Вот как смешно и как трагично, да! Бумеранг, Майкл. — Голос Анабель зазвучал злобно. — Приятно получать отказ? Приятно, когда сердце разбивают? Ну, отвечай!

Я снова вздрогнула. Как она узнала? Подслушала? Или Майкл рассказал?

— Не вмешивай её сюда. Как коршун накинулась.

— Ради Эмбер Майкл хотел быть таким хорошим! Снова начал меня трахать, лишь бы я заткнулась и не травила её в школе и в интернете! — кричала Анабель. — Какой же ты мудак! Кого ты из себя строишь? Благородного принца?

— Анабель, я никогда не был принцем. Пожалуйста… Прости, если я дал тебе ложную надежду. Я, правда, думал, что тебя всё устраивает, — надломленным голосом произнёс Майкл.

— Устраивает? Сволочь ты! И это я тебя бросаю сейчас, ты слышишь?! — Она всхлипывала. — Я даже… Изменила, лишь бы только вывести тебя на ревность, но ты такая бесчувственная скотина! Секс-секс, только секс! А с Эмбер что ты собирался делать? Носить ей ромашки? Романтик чёртов!

Похоже, чувства у Майкла ко мне на самом деле были. Только непонятно, какие именно.

— Раз ты так хочешь, Анабель. — Он звучал совершенно спокойно. Видно, ему и правда не было до неё дела.

— Опять! Ты снова так реагируешь! Пользуешься тем, что я люблю тебя и снова к тебе приползу!

— Я устал, Анабель. Поговорим, когда ты будешь трезвой.

Я не успела спрятаться — сейчас мои реакции на что-либо предательски замедлились. Майкл вышел и наткнулся на меня. Мне показалось, он что-то скажет, но Майкл лишь молча посмотрел в мою сторону, совершенно холодно, и спустился по лестнице вниз.

Тяжело выдохнув, я всё-таки направилась в ванную комнату. Рассматривать убранство не было желания. Открыла бронзовый кран, ощутила холодную воду и протёрла лицо. Упёрлась руками в раковину. Вроде стало легче. Взглянула в зеркало. Вид у меня был тот ещё: бледнее любого вампира.

Внезапно дверь открылась, и зашла Анабель. Я повернулась к ней.

— Ещё раз приветик, Эмбер. — Она подошла к раковине, и я ей уступила. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Ну и уделала ты Майкла сегодня. Первая девушка, которая ему отказала. А почему ты это сделала, кстати?

Я молчала. Анабель точно не тот человек, с кем стоит делиться личным.

— Я видела, что у тебя к нему чувства… Ну, и в общем… — начала я придумывать версию лишь бы только не говорить правды.

— Ты это ради меня сделала? Вау! Эмбер, ты моя лучшая подружка. — Она накинулась на меня с объятиями, я же чувствовала себя жутко неловко. Обняла её в ответ и легонько похлопала по спине. — Эмбер, я его так люблю, а он это не ценит. — Анабель тотчас зарыдала.

— Возможно, он поймёт, как ошибался…. Редко сейчас встретишь настоящие чувства… — придумывала я на ходу.

— Ты права, Эмбер! — Анабель продолжала меня обнимать. Как это было странно! — Знаешь, я тут подумала — а забирай ты роль Офелии. Там как раз есть тема с расставанием. Пускай Майкл вспоминает и плачет в подушку!

Анабель, наконец, перестала ко мне прижиматься, повернулась к зеркалу и начала поправлять причёску. Я выдохнула, почувствовав спокойствие.

— Я хочу его наказать…. Но всё-таки его люблю! И хочу его обратно! — разговаривала Анабель со своим отражением, при этом один раз взглянув на меня.

Меньше всего я желала вмешиваться в их токсичные отношения. Только не понимала — на что Анабель, и правда, надеялась? Одно дело, когда тебя обманывали, говоря о любви. Но Майкл сразу сказал Анабель, что не любил. Как бы взятки гладки.

— Анабель, Майкл ведь не игрушка… Может, хватит? Сердцу не прикажешь и всё такое.

Она посмотрела на меня, надув губы.

— «Майкл не игрушка», — передразнила Анабель меня. — Сказала та, кто его отшила. Признайся, что на самом деле просто хочешь, чтобы он за тобой бегал и смотрел щенячьими глазами. Мы все этого хотим.

Я покачала головой.

— Какая ты скучная! Неужели не хочешь смотреть, как он мучается, по тебе страдает? А ты его топчешь и топчешь, за всех мстя! За меня, например, — она говорила это с горящими глазами. Я содрогнулась.

— Так ведь нельзя. Не надо злом на зло.

Анабель расхохоталась.

— Ты такая добрая, Эмбер! Смотри, чтобы тебя не раздавили. Добреньким всегда очень несладко приходится, Офелия, — едко произнесла она. — Настоящая Офелия. А он — Гамлет. Гамлет! — Анабель разразилась хохотом и отошла от меня. — Только Офелия суициднулась, а Гамлет сдох! Торжество справедливости. И никакого хэппи-энда! — Анабель повернулась ко мне, уже когда была у выхода из ванной комнаты. — Слушай, я не знаю, что там в твоей умной головке, но учти одно — Майкла я тебе не отдам.

Я почувствовала невероятное по силе раздражение и сжала челюсти от злобы. Анабель просто как зверь на меня кидалась из раза в раз.

— Вы друг друга стоите. Можешь забирать его, — огрызнулась я. — Два эгоиста. А ты ещё и психопатка.

Она снова засмеялась, словно я только что её не оскорбляла.

— Я добрая, но у моего терпения есть лимит, Анабель. Лучше не воюй со мной, — холодно проговорила я. — Ты вместе с Майклом держись от меня за километр. Иначе милая Офелия покажет зубки. — Я подошла к Анабель, окинула её равнодушным взглядом напоследок и вышла в коридор.

Как же мне захотелось срочно убраться из дома Хилтонов. Вспомнила, что где-то забыла сумку с телефоном. Постаралась восстановить в памяти, где именно. Наверное, всё ещё в гостиной. Как раз тогда я и начала чувствовать себя просто отвратительно. Оказалось, сумка с телефоном продолжала лежать на диване — всем было не до неё. Я нашла Джесси и Карла всё так же в гостиной: они играли в бильярд. Я готова была поклясться, что раньше его тут не было; видимо, Карл показал, где что хранится у них дома. Встряхнула головой и обратилась к ним:

— Ребята, пойду-ка я домой.

Карл в тот же миг посмотрел на меня и предложил проводить. Мы втроём пошли по темноте. Я сразу же сказала, что у меня не было сил болтать. Шла и размышляла обо всём — как же много событий за один день. Как это всё теперь переварить?

Домой пришла, ещё и мама не спала, сразу с расспросами. Я быстро отвязалась от неё и прошла в комнату. Нашла у себя в таблетках успокоительное и выпила. Хоть бы побыстрее заснуть.

Мне снились кошмары, поэтому я всю ночь не спала, а потом ходила, как зомби, по школе. По истории задали проект в парах, оказалось, что я с Карлом. Замечательно. Главное, что не с Анабель и не с Майклом.

Насчёт Майкла — я не знала, какие у него чувства ко мне, и были ли они вообще, но в одном я была уверена — в его мужском самолюбии.

«Признайся, что на самом деле просто хочешь, чтобы он за тобой бегал и смотрел щенячьими глазами. Мы все этого хотим».

Майкл не стал бегать — и я его за это уважала.

Вообще, я попробовала разумно оценить произошедшее. Майкл за меня заступился перед Анабель тогда при разговоре — казалось бы, зачем? Не оскорбил меня. Да и вообще защищал от неё. Поддержал меня, когда мне это было необходимо.

Что я поняла за последнее время: главное — поступки, а не слова. Бывший любил одаривать меня красивыми предложениями, но это не подкреплялось делами. С Майклом совсем другое дело. Может, я зря на него ярлыки навешала? Вполне объяснимо, что теперь у меня в мозгу был лозунг: «Все мужики — козлы», но всё-таки я же могла мыслить разумно.

Хотя о чём это я? Понятное дело, что с моей травмированной психикой сейчас вообще опасно в отношения вступать. Потом превращусь вот в такую Анабель и буду партнёра разрушать.

Поэтому пускай лучше так. Может, Майклу и правда больно. А мне не больно?

Ради собственного блага старалась больше не оправдывать Майкла, иначе буду страдать по нему. Он мне всё равно нравился. Ещё ведь буду жалеть… Старательно вспоминала о бывшем, когда Майкл был рядом. Вроде получалось. Хотя кого я обманывала!

Возвращаться в дом Хилтонов не желала, но с Карлом проект нужно было сделать именно сегодня. На подъездной дорожке я увидела мотоцикл Майкла. Мне хотелось, чтобы я ошиблась. В этот же самый момент я просто взбесилась. Ночью расстались, буквально через день — пожалуйста — он у неё. Что это вообще? Анабель игралась им как мячиком: бросит, вернёт и снова по кругу. То плохой, то иди сюда. Впрочем, может, это он с ней играл, хотя после вчерашнего разговора ставила на Анабель.

Мне это столь сильно напомнило отношения с бывшим, что просто до гнева. Как же я это терпеть не могла! Честно, не знала, что там между Майклом и Анабель, но явно что-то больное.

Я подошла к двери и позвонила. К счастью, открыл мне Карл. Не хотела натыкаться ни на Анабель, ни на Майкла. Карл проводил меня в комнату и закрыл дверь. Я стремилась поскорее сделать этот несчастный проект по истории. Раскрыла рюкзак и достала оттуда тетрадку с ручкой. Карл попросил меня сесть рядом с ним на кровать, чтобы он показал сайт, где нашёл подходящую информацию. Я села так, чтобы не прижиматься к нему телом, хотя эта кровать словно специально меня постоянно сдвигала в его сторону. Чувствовала себя нервно.

Мы разговаривали с Карлом о проекте целый час, я даже вспотела. Попросила его открыть окно, а ещё вышла в туалет, чтобы чуть охладить лицо. Теперь-то я знала, где он. Ванная комната напомнила мне о вчерашнем дне. Открыла кран и быстро протёрла лицо ледяной водой. Вот здесь я разговаривала с Анабель и смотрела ей в глаза, а они у неё были какие-то дикие. Вздрогнула от воспоминания и вышла из ванной комнаты, как вдруг увидела Майкла.

Майкла. В одном полотенце. Я просто застыла. У Майкла было невероятно красивое накаченное тело. Вот ведь жаловались подростки, что смотрели сериалы, там все слишком спортивные, а в жизни — совсем по-другому. А здесь вот живой пример: накаченные руки, кубики пресса, и на них ещё видны капельки воды. Подняла взгляд наверх и словила себя на мысли, что пожелала дотронуться до немного спутанных влажных волос. Видимо, Майкл недавно был в душе. Может быть, забыл в ванной что-то, вернулся и наткнулся на меня.

— Чего рот раскрыла? — отстранённо спросил он, всё ещё на расстоянии нескольких метров от меня. Наверное, где-то рядом комната Анабель. Скорее всего, там они вчера и разговаривали.

Я только сейчас поняла, что на самом деле приоткрыла рот. Какой кошмар! Вздрогнув, быстро закрыла. И долго я так молча стояла, созерцая Майкла?!

— С какого хрена ты вообще здесь?! — Он стал внезапно слишком злым — я видела, как изменилось выражение его лица.

Я нахмурилась. Неожиданно и грубо, Майкл.

— Пошёл ты! — рявкнула я, тоже злая. На себя за то, что так им залюбовалась. На Майкла за то, что у него и лицо, и тело, и голос, и… да что это такое всё! Наказание мне!

Я вмиг развернулась на каблуках, не в силах больше смотреть на Майкла, и вернулась в комнату к Карлу. Тот что-то щёлкал на ноутбуке.

— Эмбер, давай комнату проветрим. Ты дверь оставь открытой.

Не одна я в этой комнате вспотела, да и сегодня погода была достаточно тёплая. Я кивнула, раскрыла дверь и села рядом с Карлом. Мы продолжили делать проект. Через некоторое время я услышала какой-то звук и подумала, что показалось, но нет. Карл тоже отреагировал.

— Да что так громко! — Он вскочил и захлопнул дверь, причём с хлопком.

Анабель стонала как ненормальная, её через две комнаты было слышно. Как же я сейчас была зла! Майкл взялся мне мстить. Понял, что я с Карлом, и на него накатило. Пошёл показывать, какой он в постели молодец. Браво!

Опустила лицо в ладони.

— Эмбер, прости. — Карл был расстроен. — Я не знал, что они такое устроят.

— Карл, ты вообще не виноват. Вот правда, — говорила я, стараясь привести дыхание в порядок, а на фоне Анабель кричала имя Майкла. Меня буквально трясло от ненависти к ней и к нему тоже.

— Может, наушники? — Карл улыбнулся и протянул мне один. Карл включил на всю громкость, и у меня заболело от этого ухо, но это было гораздо лучше, чем выкрики Анабель. Затем Карл нашёл в ящиках неиспользованные беруши, я поставила одну в другое ухо. Ещё полчаса мы делали проект под музыку «The Neighbourhood». Только она меня и успокаивала. Карл поставил то, что мне нравилось. Он впервые слушал эту группу, я рада, что ему тоже зашло.

Стоны длились двадцать минут. Я не знаю, что там Майкл делал с Анабель, и думать об этом совершенно не хотела. И да, хоть уши у меня были закрыты от других шумов, я всё равно слышала, потому что не могла перестать думать об этом и концентрировала всё внимание.

Карл вышел провожать меня, когда мы, наконец, закончили этот злосчастный проект.

— Прости ещё раз. Анабель у меня немного нимфоманка. — Он усмехнулся, сказав всё тихо. Видимо, желал всё как-то сгладить шуткой. Мы спускались по лестнице, мне хотелось поскорее отсюда уйти.

— Это не твоя вина, Карл, — осторожно ответила я, не особо настроенная сейчас об этом говорить. Мы остановились около выхода.

— Я провожу тебя до дома, если ты не против.

Только хотела отказать, как вдруг увидела на втором этаже Майкла — он заметил нас с Карлом и остановился наверху лестницы. Я сразу же почувствовала возмущение и желание задеть Майкла, поэтому обняла Карла и согласилась пойти с ним.

Майкл поджал губы, играя желваками. Я мгновенно отвела взгляд, словно случайно на него посмотрела. Но сделала это ему назло и не горжусь этим.

Мы с Карлом покинули особняк и направились в сторону моего дома. Майкл вышел следом, сел на мотоцикл и уехал; я старалась не смотреть на него, но боковым зрением всё равно видела. Что, Майкл, приятно тебе было? А мне-то как, пока я слушала крики Анабель.

Использовать Карла, чтобы делать больно Майклу, — не самая лучшая идея. Откровенно говоря, очень плохая идея. Как же я потом буду сводить Джесси с Карлом? А нужно ли сводить? Что чувствовал Карл к Джесси? Вроде бы на вечеринке они хорошо общались. Может, я ошибалась в том, что столь сильно желала их счастья? Может, пора объяснить подруге, что с Карлом у неё не выйдет романтических отношений?

Спросить у Карла насчёт Джесси я решила в следующий раз. А пока неважно себя чувствовала из-за Майкла. Какой же он привлекательный! Почему он меня так сильно притягивал и манил? И по большей части из-за того, что я «запретила» его для себя — запретный плод более чем сладок. Какое же мучение!

Эмбер

На следующей репетиции я нервничала больше, чем обычно. Однако это были переживания не из-за роли.

Майкл не выходил из головы. В один момент поняла, почему мне становилось жутко стыдно при взгляде на него. Майкл видел мою паническую атаку. Видел и никому ничего не рассказал. Он поддержал меня.

И это был не первый раз, когда Майкл помог мне. Похоже, это то, чего мне не хватало в бывшем. Ошибалась ли я насчёт Майкла? Даже думать не хотела. Иначе ещё больше буду его желать. А вот Майкл, похоже, во мне разочаровался: не смотрел, не здоровался, проводил много времени с Анабель. Меня тошнило, когда видела их в коридоре — обнимающихся, смеющихся, целующихся.

Сегодня мы снова начали со сцены Гамлета и Офелии. Мистер Филлипс решил, что мне надо зачитать вместе с Майклом. Я чуть поёжилась, но взяла в руки пьесу, вдохнула-выдохнула.

— Нет, по правде говоря, красота скорее превратит добродетель в сводню, чем добродетель придаст красоте свой образ. Некогда это было парадоксом, но наше время его подтвердило. Я когда-то вас любил, — произнёс Майкл совершенно холодно, даже показалось — со скрытой болью.

— Да, милорд, и вы заставили меня поверить в это. — Постаралась, чтобы мой голос звучал тоскливо, но и играть особо не надо было — я на самом деле переживала. Оказалось, непросто смотреть на Майкла без лишних мыслей. Так и вспоминался тот злополучный вечер: руки Майкла на моих плечах, успокаивающие движения, поддерживающие слова шёпотом.

— Вам не следовало мне верить. Сколько ни прививай добродетель к старому пню, он всё останется пнем. Я вас не любил. — Голос Майкла — сталь, мне даже на миг стало досадно, а затем вспомнила, что это просто пьеса и герои — не мы. Должно быть, Анабель очень больно было слышать каждый раз, что Майкл её не любил.

— Тем более я вижу, как я была обманута. — Теперь я посмотрела на Майкла, а он на меня — нет. Как будто в пустоту глядел.

— …я очень высокомерен, мстителен, честолюбив. В моей власти столько грехов, что у меня не хватит мыслей, чтоб их вместить, воображенья, чтобы дать им форму, и времени, чтоб их осуществить. Зачем таким парням, как я, ползать между небом и землей? Мы все отъявленные подлецы. Не верь ни одному из нас. Иди своей дорогой, в монастырь. Где ваш отец?

Майкл произнёс этот отрывок эмоционально, с надрывом. Я закусила губу, всё больше мучаясь от воспоминаний и чувства вины.

— Майкл, замечательно! — прервал его мистер Филлипс. — То, что надо. Эмбер, тоже молодец.

Я ощутила успокоение, раз всё хорошо проходило, значит, скоро закончим. Старательно отводила взгляд от Майкла. Мы прочитали ещё пару строчек, а затем настала очередь Анабель. Было интересно наблюдать, как она взаимодействовала с Майклом. Анабель тоже могла выглядеть несчастной Офелией, только, зная характер Анабель, выглядело это не слишком правдоподобно.

Мистер Филлипс устроил голосование, решая, кто же будет Офелией, оказалось — ничья. Я удивилась: не думала, что кто-то будет меня поддерживать. Анабель осмотрела свои ярко-красные ногти, а затем провозгласила, что я должна играть эту роль. Учитель похвалил её за храбрость признать это. И снова — звезда Анабель.

После начитки текста мы изображали разные сценки для тренировки. Нашей задачей было показать спектр эмоций на лице. Радость у всех легко получилась. Удивление лучше всех вышло у Майкла — он так смешно при этом выглядел — с ртом-буквой «о» и приподнятыми бровями. У меня никак не получалось изобразить отвращение, зато Анабель была здесь профи. Вместо этого выходило презрение (то, что я как раз часто испытывала). Мистер Филлипс смеялся вместе с нами, при это заявив, что изображать эмоции — очень важный навык. Мы с Джесси часто хохотали, глядя на ребят. Все делали фотографии и рассылали друг другу.

Ещё одной задачей было разыграть немую сцену, а другим предстояло догадаться, что же происходило. Мы с Джесси придумали ситуацию: я утешаю подругу, у которой убежала собака. На что-либо посложнее просто не хватило времени.

Буквально несколько секунд спустя нашего «выступления» Анабель заявила:

— Да видно же, что Эмбер — сочувствующая подруга. Офелия во всей красе. Ты вообще можешь что-нибудь другое изобразить? — едко произнесла она, вызвав смешки у остальных. Анабель для многих оставалась авторитетом.

Я промолчала. Последнее время Анабель была чрезвычайно довольная. Судя по всему, секс с Майклом был для неё тем, что надо. Только вот сколько времени должно пройти, чтобы Анабель вновь задумалась над тем, что Майкл её не любил и просто спал с ней? Эта мысль меня немного утешила. Не так уж у Анабель всё замечательно, как могло казаться.

Сценки других учеников выглядели достаточно забавно. Анабель взяла к себе в напарники Майкла, они изобразили что-то примитивное — она порадовалась какому-то подарку; все сразу это угадали. Майкл совсем на меня не смотрел во время репетиции. Это к лучшему.

На баскетболе я как никогда старалась наконец закинуть мяч в корзину. Получалось один раз из десяти. Джесси показывала мне, как надо, но я была безнадёжна. С завистью смотрела, как Майкл легко закидывал мяч в корзину раз за разом. Похоже, для него это было так же просто, как ходить.

К себе в команду меня никто брать не хотел, это и понятно. А хуже всего то, что в этот раз команды были смешанные. С тоской вспоминала, как Майкл предлагал когда-то забрать меня к себе в команду. Теперь же он играл против меня. Майкл так легко выбил у меня мяч из рук, что я поначалу не заметила. Анабель поцеловала Майкла в щёку, когда первая игра закончилась. Я стояла и обливалась пóтом. Анабель выигрывала благодаря своей агрессивности, девочки просто боялись её. Майкл же замечательно играл, быстро бегал, постоянно забивал мячи в корзину с разного расстояния и легко мог запутывать, отнимая мяч.

— И снова звёздная парочка против всех, — произнесла Джесси рядом со мной. Мы проиграли и во второй раз. Причём из сильных учеников в противоположной команде были только Майкл и Анабель. Учительница типа уравновесила силы, когда формировала состав, но ничего подобного. — Как они чувствуют друг друга!

Я и сама задумывалась о том, как им удавалось перекидывать мяч друг другу, обманывать всех вокруг и оставаться победителями? Таланты.

— Ментальная связь, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. Оставалось пережить последнюю игру, а затем вернуться в раздевалку.

В раздевалке воняло пóтом, но не от этого у меня закружилась голова. Анабель в очередной раз рассказывала об их сексе с Майклом. Я со злостью открыла свой шкафчик с одеждой. Анабель словно специально каждый раз повествовала рядом со мной.

— … он невероятен. Но вот знаете, не даёт мне свою одежду. Никогда. Говорит, слишком личное. — Она надула губки. Я же натягивала голубую кофточку и вдруг вспомнила, как Майкл отдал мне свою футболку и бомбер. На душе стало тепло. Значит, для Майкла это многое значит. Приятно. — Чего ты лыбишься, Эмбер?

Внезапно поняла, что остановилась и неосознанно улыбалась. Признаваться Анабель не было смысла, она бы ещё больше меня возненавидела.

— Ничего, — отрезала я и сложила свою спортивную одежду в шкафчик.

— Что, представляешь себя на моём месте? — Анабель расхохоталась, её подружки — следом за ней. — А вот ты, Эмбер, можешь быть с ним только в мечтах. Разве он тебя такую захочет?

Я пришла в бешенство. Ничего, что уже захотел? Анабель специально выводила меня из себя — видела это по её лицу. Самоутверждалась за мой счёт. В этот раз сложно было себя контролировать, и я от злобы сжала челюсти. Как же меня достала эта Анабель! И ведь обещала ей, что не позволю себя пинать.

Джесси возникла как раз вовремя — я застыла на месте, увидев подругу перед собой.

— Эмбер, лучше пойдём.

Казалось, я бы сейчас накинулась на Анабель, а она словно этого и ждала. Схватив рюкзак, я вышла вместе с Джесси в коридор. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, и я не могла трезво мыслить. Хотелось срочно что-нибудь сделать.

— Как же я её ненавижу, — прошипела я, остановившись у своего шкафчика. Трясло от гнева.

— Эмбер, чем ты ей насолила? Она раньше так долго ни на ком не зацикливалась. Обычно потравит и отстанет, — непринуждённо произнесла Джесси, осматривая школьный коридор.

— Чёртова Офелия. — Я резко вытащила нужные учебники. Срочно нужно было успокоиться, но не могла.

Увидела в коридоре Майкла, и сердце забилось ещё быстрее. Мышцы челюсти были так сильно напряжены, что уже начинали болеть.

— Причём тут Офелия? Из-за роли, что ли? — Мне казалось, Джесси говорила слишком громко. Либо же я в данный момент просто от всего бесилась.

— Анабель увидела во мне жертву, — проговорила, старательно не смотря на Майкла, который проходил рядом со мной. — И его я тоже ненавижу, — добавила я, когда он ушёл в класс.

Джесси хихикнула.

— Я даже знаю почему. Эмбер, ты в курсе, что бывает, когда подавляешь свои желания?

— Какие ещё желания? — прошептала я. В коридоре теперь было намного больше людей — прозвенел звонок. Боялась, как что-то личное скажу, а рядом вмиг материализуется Анабель.

— А такие. Сама знаешь. — Она улыбнулась мне, как будто понимала намного больше, чем я. — Не можешь быть с ним, вот и гневаешься, — произнесла Джесси, а потом подмигнула.

— Ой, да ладно, — посмеялась я, стараясь перевести всё в шутку. Признавать правдивость предположения Джесси мне совсем не хотелось. Хотя в голове и были похожие мысли, произносить их вслух до смерти страшно.

— А вообще, всем нам полезно поучиться управлять гневом. Кстати, у меня есть идея! Оказывается, Карл бегает в лесу. Как ты на это смотришь? Побегаем все вместе. — Джесси быстро переключилась на объект своих желаний. Я кивнула, не думая, а стараясь успокоиться. Но как же это было сложно!

Эмбер

Мы договорились побегать вечером, после девяти, поскольку Карлу срочно нужно было успеть сделать домашнее задание. Джесси внезапно дала заднюю, чего я не ожидала.

Сказала, что после мороженого сильно заболело горло и бегать на улице по ветру ей мама запретила. Замечательно! Мы с Карлом наедине в лесу. Что может быть лучше? Все мои задумки по поводу сплочения подруги и Карла постепенно превращались в пепел.

Мама была крайне рада, что я пошла гулять с мальчиком, главное — не с Майклом. Я не выдержала и в этот раз высказала — сколько можно уже? Майкл там икал каждый раз, как его вспоминала моя мама. А учитывая, сколько я о нём думала… Несладкая у него жизнь.

Надев спортивный костюм: цветную футболку и лосины (и не забыв про небольшую сумочку для телефона), я вышла на улицу и пошла навстречу Карлу. Погода радовала лёгким ветерком и умеренной температурой. Мы с Карлом встретились практически на середине пути.

— Лучше бегать утром, конечно, — быстро произнёс Карл, увидев меня. — Но уж так получилось. Что с Джесси?

— Ну знаешь, утром я не готова вставать, чтобы бегать, — хмыкнула я, только представив эту ужасную картину. — Не жаворонок. Да Джесси приболела. Сама же придумала, сама же и… — решила объяснить всё, как есть. — Ладно, не стоит об этом. Где бегать будем?

— Могу показать свой обычный маршрут.

Я кивнула и поспешила за ним. Оказалось, что бегать на улице — это крайне тяжело для меня. Мы только добрались до леса, а я уже выдохлась и остановилась.

— Эмбер, может, тогда сначала мышцы разомнём? — Он снисходительно посмотрел на меня. Его голос абсолютно ровный. Ничего себе! Я вся запыхалась.

Старалась восстановить дыхание во время тренировки, при этом испытывала жажду. Карл был просто как личный тренер — терпеливый, внимательный и помогающий. У него даже бутылочка воды оказалась припасена в набедренной сумке. Я с жадностью прижалась к бутылке, когда Карл мне её протянул. Но понимала, что много пить не надо: живот забурлит, да и самого Карла оставлю без воды. Протёрла рот, наслаждаясь прохладой. В следующий раз обязательно возьму воду с собой.

Карл понял, что я вообще без подготовки, поэтому часто останавливался и спрашивал, как я. Мне было уже лучше и легче бегать, хотя и с остановками. Карл меня даже похвалил. Я почувствовала гордость за свой маленький успех, он меня в некоторой степени окрылил. Сбежав с тропинки, я оказалась на трассе.

— Эмбер, и куда ты? — Карл рассмеялся мне вслед. Я остановилась и перевела дыхание. Ощущала необыкновенную радость и восторг, скорее всего, причина тому эндорфины.

— А дорога куда ведёт? Ты здесь бегаешь? — еле произнесла я от приятной усталости во всём теле.

— Нет, сам не знаю. Эмбер, возвращаемся. — Он указал головой на лес. Я же посмотрела в сторону — во мне разыгралось любопытство, а ещё желание наконец показать Карлу, что бегать я могла очень даже хорошо.

— Догони меня!

Я посмеялась и побежала в неизведанную сторону вдоль трассы. Карл пару секунд медлил, а затем бросился вдогонку. Когда он догнал меня, мы расхохотались. Я приметила какую-то небольшую постройку и… свалку машин?

— Эмбер, пошли, — в очередной раз попытался Карл меня отговорить. Я же опять посмотрела в сторону.

— Очень хочу посмотреть, что там.

— Эмбер, ты правда хочешь пойти на свалку? — Карл посмеялся. Я шикнула на него и сорвалась с места, чтобы он больше не смог меня подколоть. Да, это всё-таки свалка машин, а в деревянной постройке спал охранник. Увлекательно! Охрана территории просто на уровне! Я прошла за ограждение, не успела сделать пару шагов в сторону, как наткнулась на какого-то брюнета.

М-да, сейчас я ощутила всю глупость своего поступка. Действительно, кто, помимо меня, мог додуматься пойти на свалку машин?..

— Куда направляешься, куколка? — Незнакомец рассмеялся слишком неприятно и подступил ко мне. Я вздрогнула, интуиция мне кричала сваливать. Где Карл? Он был прав, а у меня плохая чуйка. Надеялась, что с ним всё в порядке. — Чего такая угрюмая? — Парень вытащил нож, а я уже была готова бежать, как он схватил меня за руку и достаточно резко притянул к себе. Не ожидала этого, и поэтому оказалась зажата с ножом у лица. Просто замечательно!

— Отвали! — Адреналин после бега зашкаливал, и грубить — это последнее, что надо делать в подобных ситуациях. За это я на себя злилась, а ещё мне было слишком страшно.

Стала вырываться, когда парень убрал от лица нож, но лишь затем, чтобы второй рукой начать меня лапать. Не имела понятия, что мне сейчас делать. Своими попытками вырваться только больше его злила. Вдруг парень от меня отстал, это произошло так резко, что я даже не поняла сначала. Схватилась за голову и сделала пару шагов назад. Головокружение прошло не сразу, позже осознала, что случилось. Его кто-то оттащил от меня.

Это был Майкл.

— Громила, ты чего творишь? Может, не надо так сильно бухать? — орал он на него, осматривая свой кулак, испачканный кровью. Парень, кличка которого, видимо, была Громила, сидел на земле, держась за лицо. Судя по крови на его лице и на кулаке Майкла — тот дал ему в морду.

Затем Майкл посмотрел на меня. Мне почему-то стало сильно приятно.

— Ну и как ты это объяснишь? Какого лешего ты здесь? Теперь ты меня сталкеришь? — с огромным неудовольствием произнёс Майкл и подошёл ко мне. — Везучая ты, однако.

— Я… — поняла, что с объяснениями у меня сейчас слишком туго, — не отошла от шока. — Я и Карл… в общем… на пробежке…

— Ах, ты и Карл! — Майкл вдруг оживился. — Ну и где ты потеряла Хилтона, скажи мне? Почему я ощущаю себя шаблонным героем подростковой антиутопии?! Эмбер, чего молчишь?!

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Дрожала.

Майкл чуть успокоился, смотря на меня, и больше ничего не сказал. Затем к нему подошёл какой-то взрослый мужчина в чёрной косухе. Все трое были в похожих кожаных куртках. Видимо, это их фишка.

— Майкл, ты не говорил, что приведёшь свою девушку, — с удивлением проговорил незнакомый мужчина. Майкл дёрнулся и обернулся к нему.

— Она не моя.

— Я не его, — произнесли мы одновременно. Мужчина приподнял уголки губ. Он, что ли, не знал, что Майкл в отношениях с Анабель?

— Да, вижу. — Он кивнул, не развивая больше эту тему. Казалось, мужчина получил тот ответ, что желал услышать. Он излучал уверенность, ощущала себя рядом с ним совсем маленькой. Он однозначно взрослый и годился мне в отцы.

Только сейчас посмотрела в сторону и поняла, что Громилы на земле уже не было, — ушёл. Я поёжилась.

— Это Эмбер, мы ходим в одну школу. Я провожу её. Только сначала найдём Хилтона, — последние слова Майкл пробурчал. Он фамилию Карла всегда произносил с презрением — удивительно. Неужели настолько не мог его выносить?

Мужчина кивнул ему и ещё раз посмотрел на меня. Я огляделась, вновь ища Карла. Почти в ту же минуту мужчину, которого, как оказалось, звали Фрэнк, позвали к той самой постройке, мимо которой я проходила. Фрэнк пошёл первым, Майкл посмотрел на меня и сказал идти за ним.

Выяснилось, что Карла остановил охранник. Он не спал, а просто прикрыл глаза. Да, типа мы поверили. Заснул на рабочем месте и пропустил меня. Зато Громила был на подхвате.

— Карл! Как я рада, что ты в порядке! — Я чуть ли не подбежала к нему. — Думала, с тобой что-то случилось.

— Вот куда ты вляпалась, Эмбер? — недовольно проговорил он, а затем увидел Майкла. Они поздоровались. Обменявшись парой фраз, Фрэнк отпустил Майкла с нами.

Чувствовала себя странно. Не ожидала, что всё оберётся вот таким вот событием. Как-то неловко…

— Знаешь, мы и сами можем спокойно вернуться. — Я взглянула на Майкла, а он искусно приподнял бровь в ответ.

— Да, я уже понял. Что, в очередной раз не туда свернула? — произнёс он с ехидством. Меня как будто иголкой кольнули. Внезапно вспомнила первую с ним встречу. Поразительно: и снова в лесу свиделись!

— И опять ты, ага, — поддержала я его шутку. Мы шли вдоль трассы, на улице уже было темно, я залезла в сумочку и проверила время на телефоне — половина одиннадцатого. Ничего себе! Мама не звонила: видимо, спокойна, что я с Карлом.

— Нам надо прекратить так встречаться, — хмыкнул Майкл. Карл же ничего не понимал, судя по его недоумевающему лицу. — Итак, объясняю популярно: вы забываете, что здесь были…

— Первое правило бойцовского клуба… — прикололась я. Майкл строго на меня посмотрел, и я сразу же замолчала. Но всё-таки не удержалась от вопросов. — Что же, это и есть место, где собирается ваша банда? И что вы здесь делаете? И никто не знает, что вы здесь? Ну так себе вы спрятались, конечно. А чем вы занимаетесь? Мама сказала, а я ей сообщили соседи, что…

Майкл остановился и закатил глаза.

— Можно ещё больше вопросов? Ты в состоянии помолчать или нет?

За меня вступился Карл:

— Майкл, если вы храните это место в секрете, то нет проблем. Просто хотелось бы знать, что мы держим в секрете, — посмеялся он.

Майкл с капелькой презрения посмотрел на него.

— Да, это место, где мы собираемся. Больше вам знать не надо.

Мы дошли до леса, непривычно было идти по темноте. Ветки деревьев и листва плохо пропускали свет.

— Майкл, тебе необязательно доводить нас до дома. Я сам провожу Эмбер, — мягко проговорил Карл.

Майкл посмотрел на нас и кивнул.

— Да. Я доверяю тебе Эмбер. Надеюсь, в этот раз без происшествий. Впрочем, не сомневаюсь, что Эмбер ты защитишь, — сказал он это словно с горечью, вяло улыбнулся и направился в обратную сторону. Некоторое время смотрела ему вслед, а затем меня окликнул Карл, и мы продолжили дорогу домой по тропинке.

— Ты отшила его, что ли? — неожиданно спросил Карл. Я опешила и застыла.

— С чего ты взял?

— Интуиция. — Он пожал плечами. — А ещё крики Анабель в пять утра.

Я прикусила губу от досады. Никаких секретов в этом маленьком городе.

— Да неважно. Если и так. — Я продолжила идти, Карл шёл следом за мной.

— Почему ты это сделала? Тебе кто-то другой нравится?

Я вновь остановилась и пристально взглянула на Карла — в темноте было плохо видно его лицо. Содрогнулась. Нет, Карл, это не из-за тебя!

Включив фонарик на телефоне, я посветила вперёд, перед этим наткнулась на большую ветку и ощутила сильный дискомфорт. Решила ступать осторожнее.

— Эмбер, — продолжил Карл разговор, пока я молчала. — Так что?

— Карл, да перестань. Никто мне не нравится. И вообще я феминистка. И в сексе не заинтересована, — пошутила я с непроницаемым лицом и направилась вперёд. Мне уже было плохо видно даже с фонариком.

— Серьёзно?! — Он как будто испугался. — Ты?! А почему? Разочарование в парнях или вот просто?

Я захохотала от того, как он отреагировал.

— Вот просто, Карл, именно так.

Даже в темноте на этот раз я увидела, как он расстроился.

— Мне нравится твоя сестра — рыжая бестия. Очень привлекательна в своей независимости, — продолжила сочинять ерунду, Карл же молчал. Я завиралась, хотя лгать, в целом, не любила. От мысли, что мне симпатизировала Анабель, было очень смешно. — Карл, только Анабель не говори, пожалуйста. Она и так травит меня. Наверняка высмеет то, что я феминистка. — Я тяжело вздохнула, добавляя драмы к своей отвратительной актёрской игре. — Мы не заблудимся?

— Нет, я прекрасно знаю дорогу. Мы уже почти пришли. Анабель не скажу. Всё понимаю. Она у меня темпераментная, может вспылить, — тихо посмеялся Карл. Мне уже становилось дико холодно. Пока бегала, вспотела, из-за контраста температуры ещё больше дрожь пробирала. — Жаль, Эмбер, что ты не по парням.

— Это ещё почему? — произнесла я прежде, чем подумала. Вот я… И ежу понятно, на что он намекал.

— Да ты мне нравишься, Эмбер. Думал, что ты догадалась, — со смущением проговорил Карл, а я в эти мгновения чувствовала себя максимально плохо. Если Джесси узнает, она меня возненавидит. Да что же это всё такое! То ни одного поклонника, то сразу два. Третий будет?

Впрочем, я знала, что у парней так работало. Если один стал кем-то увлекаться, подключатся и остальные, тем более если один из парней — лидер.

— А что у вас с Джесси? — решилась я спросить. Мы наконец вышли из леса.

— Она мне дорога́… Но вот искры нет. — Карл пристально посмотрел на меня, и я быстро отвернулась. Устрою вам искру! Любители фейерверков.

— Может, попытаться ещё раз? Так сказать, камень о камень… будет огонь.

— Интересная метафора, Эмбер. Это ты нас камнями обозвала? — посмеялся он. Мы дошли до моего дома. Ну и вечерок выдался. Мне до сих пор не по себе.

— Думаю, что ты нравишься Джесси. И у вас всё ещё может получиться, — c уверенностью произнесла я и взглянула Карлу в глаза. — Спасибо за сегодняшнюю пробежку. Очень занимательно получилось, — проговорила я, усмехаясь, и, чтобы избежать всяких неловкостей, быстро направилась к двери.

— Пока, Эмбер!

Мама хоть и переживала, но не ругалась. Уже было одиннадцать часов. Я пошла принимать душ, обдумывая прошедший день. Ну вот надо было снова наткнуться на Майкла. И кто вообще погнал меня в ту сторону? Что это было — интуиция? Нет, любопытство и глупость, а ещё моя страсть посещать неизведанные места. Да, даже боялась представить, куда в следующий раз такое моё увлечение может завести. Надо всё-таки осторожнее как-то. В Балтиморе и то было безопаснее с прогулками. А тут в первый раз наткнулась на Майкла в печали, во второй раз — на парня с ножом.

Ох уж этот Редхилл.

Эмбер

Не думать о Майкле было тяжело, тем более что он защитил меня в очередной раз. Благородство через край. Неужели хотел заполучить меня? Но почему тогда молчал и ничего не предпринимает? Я всё проводила параллели с бывшим, стараясь подловить Майкла на манипуляциях, которые мне знакомы, но не очень-то получалось. Казалось, с каждым днём Майклу как будто становилось хуже. Было его жалко. Стала чаще на него смотреть: почти сошли на нет публичные обнимашки с Анабель, он часто отталкивал её. Она ходила чернее тучи с ним на пару. Произошло что-то, а что именно?

Помню, как бывший ходил угрюмый, только лишь бы я его пожалела. Никак не могла избавиться от воспоминаний и того, что похожие ситуации накладывались. Начинала думать, что Майкл печален из-за меня, хотя это достаточно громкое и уверенное заявление.

Тем временем Джесси в один день узнала от Карла про то, что я — «феминистка, которая ни к кому не испытывала сексуального влечения». Не знала, как именно Карл разболтал об этом Джесси и с чего вдруг они об этом заговорили.

— Эмбер, ты серьёзно?! И чего ты мне сразу не сказала? — возмущалась она слишком громко в коридоре. Я оглянулась и попросила быть тише.

— Даже если так, то что с того? Разве это угрожает нашей дружбе? — Я решила сохранять легенду, чтобы Джесси вдруг не проболталась Карлу, что я соврала. Могло быть и такое. Я ведь ещё не так долго общалась, что с Джесси, что с Карлом. Откуда я могла знать, что мне рассказывать, а что нет? Порой я слишком осмотрительна, а порой вот неудачно шутила…

— Конечно нет, Эмбер. Просто… — Она замялась. — Ну вот сразу бы сказала!

Я недооценила прислужниц Анабель, которые могли очень талантливо подслушивать. Увидела одну из них только под конец разговора. Буквально через две минуты ко мне подбежала Анабель с улыбкой на лице.

— Дорогая Эмбер! Что же ты молчала?! — Анабель меня обняла. Затем ещё раз. Очень сильно. Когда она меня отпустила, я выдохнула с облегчением. — И я ревновала, глупая! Ох, ты теперь под моей опекой! И пускай кто-нибудь про тебя ещё что-то плохое скажет — будет иметь дело со мной! — провозгласила она на весь коридор. Сколько лицемерия, я как будто в нём только что искупалась. Не стереть будет с кожи.

Джесси захихикала, наблюдая, как Анабель старается быть дружелюбной. Мне тоже было забавно.

— Теперь я всё понимаю, Эмбер. — Она пристально взглянула мне в глаза. — Почему ты так с ним.

В этот момент Майкл появился в коридоре, и Анабель сразу же его подозвала.

Мне нравилось наблюдать за ним. Было что-то невероятно привлекательное в его спокойном шаге и чуть опущенной голове. Вместе с тем не позволяла себе смотреть слишком долго, поэтому взглянула на Анабель, при этом продолжая видеть Майкла боковым зрением.

Сколько раз так было уже, боковое зрение скоро разовьётся, надеюсь, без косоглазия.

— Майкл, ты только представь, кто у нас здесь феминистка, — пропела Анабель и приобняла меня за плечо. Я чуть дёрнулась от неожиданности.

Майкл расхохотался. Мне было приятно видеть, как у него заблестели глаза впервые за несколько дней. Анабель подошла и ударила его в грудь.

— Эй, что за отсутствие уважения! Будь сдержаннее. Эмбер молодец, что смогла признаться в том, что она — феминистка, которой не интересен секс. Похлопаем Эмбер! — скомандовала Анабель. Я и не заметила, как зрителей у нашего шоу стало намного больше. Зазвучали аплодисменты. Мне почему-то было дико смешно и в то же время неловко. — Эмбер, не обращай на него внимания! — Она повернулась ко мне. — Ты — умница! Могу даже помочь тебе найти единомышленниц…

Я на время перестала слышать Анабель, потому что Майкл прожигал меня взглядом и улыбался, а ещё закачал головой. Меня это начало раздражать.

— Анабель, — чуть тише произнёс Майкл. — Хочешь, я прямо сейчас докажу, что Эмбер испытывает влечение к противоположному полу?

Анабель повернулась к нему и криво улыбнулась.

— Ага, у тебя уже была возможность. Майкл, не порть момент своей ерундой. — Анабель махнула рукой. Зазвенел звонок на урок, Анабель разрешила всем расходиться, словно главнокомандующий армией. Я не знала, как дальше существовать в этой школе. Теперь все думали, что я радикальная феминистка, хотя это неправда. Краем уха слышала сплетни и не могла сдвинуться с места.

Анабель со своими прислужницами отправилась в класс. Неожиданно Майкл подошёл ко мне.

— Ты кого обмануть хочешь? Себя? — шёпотом произнёс он так, чтобы слышно было только мне. — Я бы, может, и поверил, если бы не наш поцелуй тогда на поляне. Если бы я захотел, ты бы мне там отдалась, — совсем тихо продолжил Майкл и быстро отшатнулся от меня. Не хватило времени ему ответить. Почему-то стало не по себе и даже немного страшно. Когда Майкл скрылся, меня охватил гнев. Я взглянула на Джесси, которая всё ещё стояла рядом со мной, почти все уже ушли в кабинеты.

— «Если бы я захотел…» — передразнивала я его, схватила нужные учебники из шкафчика.

— Майкл просто не привык, что ему отказывают и что его кто-то не хочет. Вот и всё. Не обращай внимания, — поддержала меня Джесси. О произошедшем на той вечеринке я не особо распространялась, просто сказала Джесси, что мы с Майклом поговорили. Честно призналась, что отношений мне с ним не нужно было.

Надеялась, что слова Майкла услышала только она, поскольку стояла близко ко мне. Майкл был прав. Кого я пытаюсь обмануть?

— «… ты бы там мне отдалась». Ненавижу! — Я всё ещё злилась. — Самоуверенный индюк.

Джесси кивнула, но продолжать тему явно не стремилась. Мы и так уже опаздывали на алгебру, за что получили замечания. Я чувствовала, как Майкл буравил мне взглядом спину. Как же он действовал на нервы!

***

На следующий день должно было пройти состязание между двумя школами по баскетболу. Среди зрителей — представители университетов, которые желали приметить талантливых учеников. А как известно, талантливым ученикам выпадал шанс получить стипендию.

Мы с Анабель общались всего лишь один день (она просто закидывала меня смс), а я уже узнала, что это очень важный день для Майкла, что он стремился получить стипендию, поскольку в семье денег не так много, что он не любил сидеть у мамы на шее, что он успел поработать грузчиком, потом на шиномонтаже и на стройке, и всё за пару лет. Анабель сказала, что именно тогда он и скатился по учёбе, а до этого был отличником. С этого я посмеялась — Майкл и вдруг отличник. Сейчас оценки у него были ну очень плохие, хотя не могла не признать того, что мозги у него имелись, размышлять он умел. Возможно, просто перестал обращать внимание на такую глупую вещь, как оценки?

Столько о Майкле я за месяц не узнала, сколько за один вечер от Анабель. Вдобавок она беспокоилась, почему Майкл такой удручённый, отказывался с ней говорить и вообще закрылся. Моя новая «подружка» решила, что он нервничал перед решающей игрой, где должен проявить себя наилучшим образом. Любопытно, что он с ней своими переживаниями не делился.

Оказалось, что Анабель всё распланировала — вот Майкл получит стипендию, поступит в один город вместе с ней, и, в общем, как обычно это у девочек, — всю жизнь с ним уже в голове построила. Не знаю, как Майкл всё это выдерживал, мне и то стало не по себе.

Анабель вместе с другими девочками состояли в группе поддержки, они целый месяц тренировались, чтобы выступить сегодня. Анабель нервничала, как будто это было её первое выступление.

На соревнование согнали всю школу, чтобы массовки было побольше. Я и Джесси сели где-то посередине ряда, там, где лучше всего видно было. Успели.

— Ещё бы попкорн, — прошептала Джесси, а я проверила свой телефон — сколько осталось зарядки. Сидеть тут, видимо, придётся долго. Нам последние несколько уроков отменили ради этого матча.

— Ага. Весело будет. — Я откинулась на жёсткое пластиковое сидение. Соревнование проводилось в спортзале. Сегодня помещение выглядело необыкновенно чисто: видимо, надраили полы.

Нам представили команды. Противником нашей школы была команда Блэкфолла — в чёрной форме.

— Какие они все горячие, — мечтательно произнесла Джесси и подалась вперёд. Я же смотрела только на одного — Майкл стоял с полностью нейтральным лицом, ожидая начала игры. Мне нравились его накаченные руки. — Говорят, ребята из Блэкфолла агрессивные.

На слова Джесси я не отреагировала, впервые за долгое время могла долго смотреть на Майкла без угрозы быть замеченной. Джесси всё равно сейчас глазела на новеньких.

Я замерла перед началом игры. Мяч на поле, свисток — понеслась. Правил я особо не знала, кроме самых базовых: что запрещена пробежка, что толкаться и ставить подножки нельзя. На этом мои познания в правилах баскетбола кончались. Только по свистку судьи догадывалась, что что-то было нарушено сейчас. Ребята из другой школы были достаточно шустрые. Наблюдая за Майклом, я понимала, что он не играл в полную силу. Знала, что Майкл может намного лучше, — своими глазами видела. Снова возникло чувство жалости, и я из-за этого на себя разозлилась. Нечего его жалеть! Мало ли чего он там думает себе. Как будто Майкл от влюблённости страдал, тоже мне!

Игра проходила страстно — только успевай следить, как мяч от одного к другому переходил. Жаль, я в игре не слишком разбираюсь.

Неожиданно кое-что случилось, и мозг не успел всё это в достаточной мере воспринять. Какой-то парень врезался Майклу в плечо, он скривился и схватился за ударенное место, судья назначил штрафной удар.

— Вот, я же говорила, жестокие ребята, —протараторила Джесси. На душе было совершенно неспокойно. Понимала, что случившееся — не трагедия, однако начала тревожиться.

Оставалась пара минут до конца, и Майкл еле бегал, совершенно не поднимая левую руку, я видела боль на его лице. Матч завершился, Майкл подошёл к тренеру, сказал пару слов и ушёл с поля. Я тут же дёрнулась и встала. Анабель, которая сидела в первом ряду, кинулась следом за Майклом.

— Эмбер, ты чего вскочила? Из-за Майкла, что ли? — Я услышала обеспокоенный голос Джесси.

Только сейчас осознала, как глупо выгляжу. Буквально минуту спустя Анабель, у которой на лице читалась паника, подбежала к спортивному врачу и позвала его с собой.

— Да, Джесси, ты права. Анабель ведь его девушка, а не я, — произнесла я с тоской на душе. Слишком переживала за Майкла.

Перерыв длился пятнадцать минут. Ни Майкл, ни Анабель не появлялись. Так плохо мне давно не было. Джесси о чём-то щебетала с рядом сидящей знакомой. Я надеялась, что с Майклом всё в порядке. Порывалась достать телефон и начать искать информацию о похожих случаях, только зарядки мне надолго бы не хватило. Хоть удар был на скорости, вряд ли у Майкла перелом, так ведь? Да и тот, что врезался в него, продолжал потом спокойно бегать. Но если всё несерьёзно, вряд ли бы Майкл ушёл с поля. Хотелось думать о хорошем, но что-то не получалось.

Эмбер

Оставалась пара минут до третьей четверти. Я не выдержала и встала, сказав Джесси, что мне срочно нужно в туалет. Она кивнула и продолжила болтать о мальчиках со своей знакомой. Пробираться с середины ряда к лестнице было плохой идеей: протискивалась мимо коленей учеников школы и малознакомых детей, извиняясь.

Я вышла из зала и прошла к раздевалкам. Было настолько шумно, что даже в коридоре слышался гам. Здесь было почти пусто, на пути попалась всего пара подростков, которые, видимо, выходили в туалет. Я почти что отправилась дальше, совершенно не зная, куда мне надо, как вдруг из мужской раздевалки вышел тот самый врач, нахмурился, увидев меня, а затем молча обогнул и вернулся в зал. Я зашла внутрь раздевалки и увидела стоящую Анабель рядом с Майклом, у которого была наложена косыночная повязка на левое плечо и руку. Удержалась от созерцания накаченного пресса Майкла в такой непростой и серьёзной ситуации.

— Эмбер! — воскликнула заплаканная Анабель. — Нет, ты только представь: в то же самое плечо, в повреждённое плечо!

Я приподняла бровь, не понимая. У Майкла уже была травма?

— Майкл вывихнул плечо полтора месяца назад. Геройствовал. Говорил: не болит! Продолжал тренироваться. Ничего не говорил тренеру. Полечился немного и бросил, мол, не болит. Совершенно не ценит мою заботу и советы… — Она плакала. Выглядело искренне.

Полтора месяца назад вывихнул — значит, это было ещё летом, до учёбы.

— Но ведь вы тогда не встречались… — произнесла я мысль вслух. Насколько помню, Анабель ему изменила, и он её бросил, если судить по социальным сетям.

— Да, но это не мешало мне писать ему и проявлять заботу! — Анабель вытирала быстро появляющиеся слёзы. — Упрямый баран! А теперь, Эмбер, ты представь: теперь, может, операция понадобится, потому что уже травмировано плечо! И вообще, я читала, что от вывиха плеча люди инвалидами становятся! — повысила Анабель голос и повернулась к Майклу. Он сидел, облокотившись на шкафчик. Скамейку придвинули к шкафчикам, видимо, чтобы Майкл мог не напрягать спину. У него было совершенно спокойное лицо, как будто и не случилось повторной травмы.

— Перестань, лисёнок. — Он закатил глаза. — Пока можно не париться.

Уже второй раз использовал это прозвище. Интересно.

— Да что ты? Это ты невозмутимо говоришь после того, как тебе болеутоляющее дали! — снова вскрикнула Анабель на эмоциях. — Вот сейчас поедем в травмпункт, там же на рентген. — Она повернулась ко мне и продолжила говорить. — Нет, ну подумать только. У нас тут крыса завелась, — вдруг сказала Анабель совсем другим тоном, холодным. — Майкла ударили именно в левое плечо! Чтобы он не смог играть! Кто-то узнал о его травме! Я найду, кто проболтался, ты слышишь, уничтожу любого!

От угрозы Анабель даже мне страшно стало. Верила ей. Она способна на многое.

— Специально, чтобы ты не смог получить эту стипендию. Но ничего, мы найдём выход… Я попрошу, чтобы ещё приехали, с других университетов. Буду умолять родителей, а у них связи, — судорожно говорила она, явно не в себе. Переживания Анабель были неподдельными, за Майкла она безумно волновалась. Теперь я видела, насколько она привязана к нему, стало понятно, почему на меня кидалась, явно чувствуя угрозу. Прям как в животном мире. Лисёнок Анабель, ага. На вид вроде милая, а на деле…. Агрессивно защищала своё.

Я смотрела на Майкла. Мне хотелось просто подойти и взять его за руку, но понимала, какой шквал эмоций это вызовет у рыжей защитницы, поэтому просто улыбнулась ему. Майкл коротко взглянул на меня, улыбаясь глазами, и тут же посмотрел на Анабель, которая проверяла его повязку.

Истерика Анабель переросла в домогательства до Майкла, так что я удалилась, не желая наблюдать поцелуи. Вернулась в зал уже в середине матча — после ухода от влюблённой парочки ещё постояла пару минут в одиночестве, стараясь успокоить дыхание: что-то и я занервничала.

Джесси помахала мне рукой. Я еле добралась до своего места (да почему тут столь узкие проходы?!) — вновь те же лица и знакомые коленки, мимо которых предстояло проходить. Джесси спросила, почему я такая бледная, а я не ответила.

Слишком переживала за Майкла. Ему точно очень больно, раз удар пришёлся на травмированное плечо. Как там вообще ему приходилось? Знала, что Анабель его поддержит, однако это мне хотелось быть рядом в такой непростой момент. На матч больше не обращала внимания.

***

Анабель держала меня в курсе событий. Майклу сделали рентген, затем операцию Латарже, спать теперь ему нужно было с повязкой-слингом, а со спортом распрощаться на три месяца (что для него трагедия), ещё пройти курс физиотерапии, массажа и щадящих упражнений.

В школе его не было уже неделю, и я, честно говоря, соскучилась. Постоянно писала Анабель и как бы невзначай спрашивала, а как там Майкл поживает. Мне просто хотелось его увидеть, и я придумала повод. Мне Тони когда-то помог подготовиться к контрольной, оценки за которую стали известны на днях. Я решила принести ему шоколадки в благодарность, узнала, как бы случайно, а дома ли Майкл (конечно дома, где ему ещё быть, разве что мог уехать лечиться). Тони я сказала, что хотела обсудить контрольную, а на самом деле желала поблагодарить, поскольку чувствовала себя должницей, да и долг — больная для меня тема. Ещё сходила в магазин и купила мандаринов, поскольку не знала, что Майкл любил из еды.

Крайне нервничала, пока шла с пакетом в руках. Всё обдумывала, что скажу Майклу, вспоминала, как репетировала разговор у себя в голове. Зашла за угол, увидела его, и моментально все мысли исчезли. Майкл сидел на бордюре, ноги — на дороге. Между пальцами сигарета. Выглядело достаточно странно. Машин не боялся, что ли? Я осторожно подошла, и Майкл повернулся ко мне, как только увидел мою тень: солнце светило ярко сегодня, что удивительно для этого унылого городка.

Я вдохнула сигаретный дым и в тот же миг скривилась. Это был такой мощный триггер! Майкл совершенно безучастно оглядел меня, и в груди кольнуло. Я вспомнила слова бывшего:

«Хуже всего — безразличие».

И я позже поняла почему. Безразличие — это отсутствие эмоций. Ненависть, раздражение — это ведь всё проявление участия, это эмоциональная вовлеченность, не говоря уж о любви, симпатии и прочем. Безразличие — это холод.

От мысли, что я Майклу теперь совсем неинтересна, расстроилась. На мгновение я даже позлилась на себя: то стремилась от него избавиться, специально параллели проводила с бывшим, лишь бы сердце перестало «сигналить», взращивала в себе негативные эмоции к Майклу, то вот ревновала, переживала, что он обо мне думал. Не всё ли равно должно было быть? Должно. Однако получалось у меня просто отвратительно.

— Привет, —сказала я, переступая с ноги на ногу. — Я решила Тони шоколадки занести за помощь в алгебре. Ему бы педагогом работать. Так хорошо объяснил, — протараторила я, чтобы Майкл не успел меня прервать и я не потеряла мысль.

Он кивнул.

— Заходи, Тони телевизор смотрит. — И отвернулся. В голове у меня всё происходило по более хорошему сценарию. Без понятия, что делать.

— Ты не боишься, что машина поедет? — наконец нашла я, что сказать.

— Тут ездят раз в сто лет. Не беспокойся. — Майкл хмыкнул, сделав затяжку. Я чувствовала, что он не слишком настроен на болтовню. Взяла и села на корточки в метре от Майкла. Он всё-таки посмотрел на меня и усмехнулся.

Настал момент, который я несколько раз репетировала в голове вчера и сегодня. Жутко волновалась, что не смогу высказать задуманное.

— В общем… Майкл. — Не смотрела на него, так было легче. — Знаю, что общение у нас с тобой не очень… Но всё же хочу тебя поблагодарить за помощь. Прежде всего за то, что ты не разболтал про мою паническую атаку.

Майкл молчал, и я была благодарна ему за это — так с мысли не собьюсь. Тут же вспомнилось, как Карл рассказал Джесси о нашем с ним разговоре, но я посчитала, что он это не со зла, думал, скорее всего, что Джесси, как моя подруга, это и так знает.

— И поддержал меня тогда, хотя момент был… нерасполагающий. Для меня это важно. — Попыталась таким образом намекнуть на помощь Майкла после того, как я его отшила. Хотя мог моментально обидеться и уйти. — Спасибо, что защищал от Анабель и тогда от Громилы тоже… — запиналась я. Как же это было сложно проговаривать! — И что до дома подвёз, когда… В общем, держи. — Я поставила рядом с ним пакет, при этом всё ещё не поворачиваясь. Сохранялось невероятно сильное желание сейчас где-нибудь скрыться.

Впервые осознала, что Майкл сделал мне столько добра за один месяц, сколько и близко не сделал бывший за всё время общения.

— Что это? — Майкл рассмеялся.

Я всё-таки рискнула повернуться к нему. Было приятно, что Майкл повеселел — а то меня чуть дрожь не пробрала от неловкости.

— Мандарины. Я не знала, что ты любишь. Мандарины вроде все любят. И шоколадки там тоже. Вообще, они для Тони, но если вдруг хочешь, то и тебе хватит.

Майкл правой рукой раскрыл пакет. Я использовала этот момент, чтобы спокойно за ним понаблюдать. Майкл совершенно не двигал левой рукой. На нём была тёмно-зелёная футболка, которая подходила к глазам, и я невольно залюбовалась ими.

— Ну что же. Благодарности приняты. Только если ты мне мандаринку почистишь. — Майкл уже теплее посмотрел на меня. — Одной рукой как-то не айс. Левая пока нерабочая.

Я кивнула и взяла из пакета мандарин, начала очищать, ногти у меня длинные, поэтому легко подцепила.

— Так значит, ты поэтому пришла? «Спасибо» сказать? — заинтересованно спросил Майкл, и мне от этого стало немного легче.

— Ну… да. Тебя проведать, — еле-еле призналась я и перевела на него взгляд.

Майкл приподнял уголки губ.

— Выходит, я всё-таки тебе интересен, — довольным голосом произнёс он. — Уже хорошо. Или тебе из-за плеча меня жалко стало?

Я почистила мандарин только наполовину и остановилась. Вспомнила вопрос, который долго крутился у меня в голове.

— В последнее время… тебе было плохо, потому что я тебе отказала? — быстро произнесла я, смотря вперёд. Скорее всего, Майкл подумал, что мне неинтересен из-за отказа.

— А ты думаешь, что весь мой мир вокруг тебя вертится? Спешу огорчить. Есть и другое, — он прозвучал холодно. В то же время его слова послужили отрезвляющей мыслью. Это бывший разводил меня на жалость, у Майкла же были свои поводы грустить.

К слову, о грусти…

— То есть тебе и до этого плохо было? Поэтому ты тогда плакал, когда мы встретились? — На этот раз я на Майкла посмотрела. Его лицо моментально приобрело злое выражение.

— Давай договоримся: я не лезу к тебе под юбку, вот и ты не лезь ко мне в душу. Окей?

Достаточно грубо. Но понятно, что его задело.

— И не плакал я. Тебе показалось. — Он поспешно отвернулся от меня и сделал очередную затяжку.

Я знала, что видела. Однако догадывалась, почему он не пожелал в этом признаваться. Мы просидели минуту в тишине, я крутила неочищенный мандарин в руке.

— Почему тебе нравится курить? — неожиданно спросила я. Было странно: мне столь сильно хотелось с ним поговорить, но вот теперь, когда возможность появилась, то всё забыла, что хотела узнать.

— С чего ты решила, что мне нравится? — Майкл взглянул на меня, нахмурившись, и потушил сигарету. — Привычка. Курю периодами. Пока не было мотивации бросить. И вообще, давай мандарин.

Я дочистила и протянула ему. Он пальцами одной руки пытался разделить дольки. Получилось, пускай и не быстро. Запах мандарина меня немного расслабил и на чуть-чуть перебил сигаретный.

— Не знаю, как потом буду оправдаться перед мамой, что от меня сигаретами несёт, — усмехнулась я, только сейчас подумав об этом.

— Можешь в душ сходить. Я всё равно тут сижу.

— Ага, а одежда что? Постираю и моментально высушу? Больше от неё пахнет. — Я расхохоталась, но больше от смущения — Майкл слишком долго не сводил взгляда.

— Скажи, что попробовала, но тебе не понравилось. — Он посмеялся вместе со мной.

— А ты почему попробовал?

Майкл помрачнел и склонил голову.

— Меня заставили. По приколу. В маленьких городках вырастают жестокие дети. А подростки ещё более жестокие, чем взрослые. Я в этом убедился.

— Над тобой издевались? — догадалась я. — Прости, ты сказал в душу не лезть.

— Тогда придётся мне залезть к тебе под юбку, чтобы квиты были. — Майкл приподнял уголки губ, но было видно, что ему невесело от этой темы.

— Я в джинсах, — пыталась пошутить, чтобы хоть как-то разрядить угрюмую атмосферу.

— Кстати, заявление об отсутствии сексуального влечения очень даже стандартный ход, чтобы парни не лезли. Ты меня так испугалась, что ли?

Я посмотрела Майклу в глаза и сдвинула брови.

— Нет. А чего ты так прикопался к этому? Даже если так, то что? — решила гнуть свою линию и не признаваться во лжи. Хотя лгунья из меня отвратительная. Я ложь терпеть не могла, а особенно когда сама врала: противно становилось.

Майкл захохотал, не знала почему. Я взяла ещё одну мандаринку, чтобы почистить.

— Ну, тогда у меня нет других теорий. Ты вроде не фригидная, судя по тому нашему поцелую. Что не так-то? Не понравилось что-то? Ты когда-нибудь сексом занималась?

Мне казалось, что от такого прямолинейного вопроса я покраснела до ушей. И вообще, что Майкл там во время нашего поцелуя мог заметить? Профи тоже мне нашёлся.

— Вижу, что нет. Так, и чуть больше поцелуев ничего не было? — Майкл говорил и ел мандарин. Пристально смотрел на меня. Что, ответ пытался увидеть?

— Нет, не было.

После моего ответа Майкл подавился долькой, и мне пришлось постучать ему по спине.

— Теперь мне неловко, — сказала я, когда Майкл отдышался. Зачем вообще он завёл эту тему?! Видимо, отказ и моё признание беспокоили.

— Вот знаешь, мне тоже. — Майкл съел последнюю дольку. Лицо у него и правда было недоумевающее.

— А тебе-то чего? Девственниц не видел? — фыркнула я, стараясь не выдать своё волнение.

— Таких красивых — нет.

Хорошо, что я сейчас не ела мандарин, иначе бы тоже подавилась. На этот раз почувствовала, как зарделась. На Майкла не смотрела. Улыбалась как дура, еле заставила лицевые мышцы опустить уголки губ. Быстро начала закидываться дольками, чтобы перестать лыбиться.

Не знала, что говорить. Уточнять смысла не было, он ведь прямым текстом мне сказал.

— У тебя ноги ещё не устали на кортах сидеть? — усмехнулся Майкл, когда я быстро съела весь мандарин. Ноги у меня, и правда, готовы были отвалиться, я просто так увлеклась Майклом и его словами, что игнорировала боль. Резко встала.

— А ты, как я понимаю, не хочешь иметь в будущем детей. — Я посмотрела на него сверху вниз. — На холодном бетоне сидишь…

Майкл засмеялся и встал.

— Солнце нагрело. Я недолго. И обычно так не делаю, — начал он оправдываться. — Боишься, что застужу? Приятно, что ты сильно обеспокоена моим репродуктивным здоровьем. Пойдём, с Тони поздороваешься. — Майкл пошёл к дому, я взяла пакет и проверила, не упала ли кожура от мандарина на дорогу или траву, а затем направилась следом за Майклом.

Тони сидел на диване и увлечённо читал. Я видела, как менялись эмоции на его лице.

— Мультики кончились? — спросил Майкл, сняв кроссовки. Что-то сомневалась, что младший брат Майкла смотрел мультики, скорее, канал Discovery.

— Ага. Эмбер, привет. — Тони заметил меня, оторвавшись от чтения. Майкл попросил подождать здесь. Я подошла к Тони. Мы заговорили о видеоигре; я отдала Тони шоколадки и даже не заметила, как Майкл оказался рядом и брызнул на меня цветочными духами. Я кашлянула. От меня несло сигаретами, мандаринами, а теперь ещё и жасмином.

Сигареты и духи — это та ещё смесь, конечно. Задохнуться можно.

Майкл старательно обрызгал меня со всех сторон. В гостиной теперь духами пахло так, что голова кружилась.

— Ты сейчас все духи истратишь. Осторожно, — только и удалось мне сказать. Майкл перестал. — Это чьи?

— Моей мамы.

— Ну всё, теперь Эмбер знает, что для тебя словно феромоны, — пошутил Тони, с лёгкой усмешкой смотря на нас и поправляя очки.

Майкл повернулся к брату и ничего не сказал. Взгляд я его не видела, поскольку он оказался ко мне спиной, только заметила, как Тони глаза закатил.

Призналась, что мне теперь надо было выйти на улицу, и Майкл пошёл следом. С чистым воздухом стало намного легче дышать.

— Ну что, я, пожалуй, пойду. — Посмотрела на Майкла, прощаясь.

— В гости не хочешь? Можем с Тони посидеть, а можно и без него.

Я вглядывалась в его изумрудные глаза, и меня всё больше затягивало. В голове уже всё пронеслось — и как я сорвусь, оставшись с ним в комнате наедине: хотела его обнять, поцеловать, подержать за руку, просто поболтать. И понимала, что всё это лишнее. У Майкла была Анабель. Точка.

— Да нет, пойду уроки делать, — еле-еле произнесла я. В моей фантазии я уже с Майклом целовалась. — А тебе всего наилучшего! Надеюсь, что вскоре увижу тебя в школе. Пока! — быстро проговорила я. Увидела в глазах Майкла разочарование.

— Пока, Эмбер, — хмыкнул он. Я поскорее пошла прочь от него. Подавлять желания с каждым разом всё труднее, хоть я и мастер в этом.

К счастью, дома мамы не оказалось, и я успела принять душ. Запах кое-как немного выветрился. Остаток вечера провела в своей комнате. Вроде пронесло — мама не отругала. Лежа на кровати, я взяла розовую кофту, в которой сидела рядом с Майклом. От неё продолжало пахнуть ужасным миксом: сигаретами, мандаринами и жасмином. Именно сейчас для меня это был самый прекрасный запах, поскольку сразу же вызывал воспоминания о прошедшем вечере. Не желала себя ограничивать в фантазии. Нисколько не хотелось стирать одежду, чтобы не заменить этот запах на запах обычного стирального порошка.

Оказалось, что за вторую половину дня Анабель написала мне кучу смс. Я осторожно отвечала ей. Она стремилась познакомить меня с одной девушкой, и я согласилась. Надо поддерживать легенду.

Эх, Анабель… Я вот сейчас сидела и мечтала о твоём парне. И чем он запретнее для меня, поскольку Анабель всегда рядом, поскольку у меня были болезненные отношения и я не стремилась травмироваться ещё, тем сильнее хотелось. От этих чувств так приятно и настолько же сильно больно.

Анабель познакомила меня с Ханной— красивой девушкой, при этом намекая, что я обязательно должна завести с ней дружбу на основе наших «общих взглядов». Честно сказать, я не знала, что делать в этой ситуации: во лжи признаваться не хотелось, рассказывать, что я сильно травмирована прошлыми отношениями и поэтому «стала феминисткой», тоже не стоило, поскольку личное. И что по итогу говорить-то? Что я не отошла от прошлых отношений и что это личное? Вроде же так обычно говорили? А что это вообще значило?

Да и не в моём стиле врать, а теперь вот получалось, что солгала, и меня это мучало. Совершенно не знала, как поступать в таких ситуациях.

Однако мне было по душе, что Анабель перестала травить. Она из кожи вон лезла со мной подружиться. Рьяно настаивала, чтобы я присоединилась к их черлидерской команде. Я протестовала, аргументируя тем, что опыта у меня ноль, но новая «подружка» всё сделала по-своему.

Именно поэтому я теперь в черлидерской команде «Лисицы». С названием увлекательная история вышла. Анабель год назад собирала свою команду, и данное название уже было занято другой школой. Девочки предложили много оригинальных вариантов, но Анабель было не переубедить, поэтому каким-то образом она это название отвоевала. Вот уж и правда, «лисёнок», как её Майкл нарёк.

Мне было сложно в новом коллективе, с девочками общение не складывалось: все они были как будто клоны Анабель, беспрекословно за ней следующие. Танцевать я не особо умела, но старалась. Анабель заверила меня, что я буду на заднем плане если что, пока не натренируюсь. Догадывалась, что мне предстоит намного больше работы, чем просто разучивать танец, — прежде всего, работа над телом. Анабель, как выяснилось, вечно совершенствовалась. От природы у неё и так была фигура песочные часы (в этом мы с ней похожи), вот только она ещё постоянно тренировалась. Анабель вполне можно было брать в модели, она в меру подкачена.

Говоря о Майкле, в школу он всё-таки вернулся. И на одну из наших репетиций он вдруг пришёл. В те моменты я больше всего была охвачена волнением. Анабель, конечно, блистала: это была её территория, и она проявляла себя наилучшим образом. Я постоянно оглядывалась на Майкла и ловила его взгляд, но теперь Майкл был предельно осторожен: моментально начинал смотреть в сторону.

Анабель под конец репетиции прошла к Майклу и коснулась его губ своими. Все девочки завидовали ей, и Анабель прекрасно это знала. Мне даже казалось, что это её превозносит над всеми. У неё было великолепное тело, команда подражательниц, лучший парень школы и лидерская роль. Девушки как будто завидовали Анабель за то, что она просто была Анабель. Мне же ничего не хотелось, кроме одного: её парня.

На мгновение Майкл, пока целовал Анабель, открыл глаза и рассеяно посмотрел на меня. Сердце пропустило удар. Показалось даже, что я залилась краской.

Анабель много кто завидовал, особенно среди её подражательниц, поэтому подливали масла в огонь. Все ещё помнили, что Майкл ко мне подкатывал не так давно. Девочки подговаривали Анабель мне не верить, причём делали это у меня на глазах. Как сказала Джесси, давно не было такой Санта-Барбары, поэтому все только и ждали чего-нибудь остренького.

Как-то раз новая «подружка» пригласила меня вместе с Майклом прийти к ней посмотреть фильм. Я отказывалась как могла, ссылалась на гору домашки, но у Анабель был дар убеждения — умела она быть настойчивой. Её родители вместе с Карлом на вечер уехали в соседний город.

Анабель включила какой-то фильм, название я не уловила, что-то сильно нервничала: рядом с Майклом испытывала душевное волнение. Затем Анабель угостила нас гавайской пиццей, тем временем я старалась вникнуть в мелодраму. Там всё примитивно было: бабник и хорошая девочка. Так сказать, шаблон на века, всегда работал, потому что жизненно.

Даже непривычно было находиться дома у Анабель такой тесной компанией, сразу стало просторно. Позволила себе осмотреться в гостиной: высокий потолок, дорогая мебель, в целом, всё в стиле минимализм. На стенах красовались картины, только авторов я не знала. Плазма такая большая, как будто в кинотеатре. Полное погружение в происходящее на экране, хорошо, что без трёхмерной реальности. Во время вечеринки я не слишком обращала внимания на детали дома, а теперь вот хотела отвлечься от компании Майкла и Анабель. Он особенно меня смущал.

Анабель внезапно пролила на белоснежный диван вишнёвый сок, и образовалось большое пятно. Майкл моментально вскочил вместе с Анабель.

— Вот это я неуклюжая. Посидите тут, я принесу растворитель. Его ещё найти надо, — обеспокоенно произнесла она и выбежала из гостиной. Майкл поджал губы, окинул взглядом пострадавший диван, а затем меня. Места осталось мало. И где кресла? Разве их тут не было раньше? Майклу пришлось сесть, прижавшись ко мне. Я легко подумала: да ничего страшного.

Но это только первые пару секунд. В один момент у нас соприкоснулись локти рук. Меня будто током пробрало. Я пожелала всё это с достоинством выдержать и не убрала руку, он тоже.

И это был чистой воды мазохизм, потому что ближайшие минуты для меня стали настоящей пыткой. У меня в груди нарастало тепло, плыли мысли, дыхание участилось.

Словно назло, герои на экране слились в нежном поцелуе. Порой даже в реальности не нужно испытывать, когда мозг мог нафантазировать всё и даже больше, а то, что я сейчас соприкасалась локтем и ногой с Майклом, только этому способствовало.

— Заезженный штамп. Но снято хорошо. — Майкл повернул голову и сказал мне это в ухо. Я вздрогнула и ничего не ответила, его близость меня будоражила. Почувствовала, как он на мгновение дотронулся до моего уха губами, и тяжело выдохнула. Он, что, меня дразнил? Прикрыла глаза, фантазия уже дополнила происходящее подробностями.

Это была пытка. Я не могла по-другому сказать. У меня начал тянуть низ живота. Тяжело было усидеть на месте. Биение сердца гулко отдавалось в голове. Не до конца понимала, что со мной происходило, и боялась себе в этом признаваться.

У героев на экране начался секс, и Майкл резко убрал руку и ногу от меня. Я шумно выдохнула. Но ощущения никуда не делись. Какое же это проклятие! Я настолько расслаблена, что со мной просто что угодно можно было делать. Дыхание в норму не приходило, всё также было прерывистым.

Анабель вернулась и оглядела нас.

— Ну что, проверку прошли! Молодцы! А то все меня на что-то подобное подбивали. — Она пожала плечами, а у меня расширились глаза.

Серьёзно?! Проверка? А Майкл знал? Что, если он с Анабель заодно? Особенно после того, как узнал, что я девственница… Что, понравилась идея завалить меня?

Я ощущала огромное разочарование и горечь. Старалась этого не показывать.

— Какая проверка, Анабель? Боялась, что мы целоваться начнём? — рассмеялась я, закинув нога на ногу, и зря я это сделала. Возбуждение-то осталось. Как же у меня внутри всё горело.

— Ну да. — Анабель тепло улыбнулась и начала оттирать пятно. Я посмотрела в сторону. Мне было слишком нехорошо сейчас. Никак не могла вернуться в спокойное состояние.

Неужели Майкл решил столь плохо поступить со мной? А кстати, чего он меня не поцеловал тогда? Не подставил? Замышлял что-то более интересное? Вводил меня в заблуждение? Я понимала, что нельзя подобным образом себя искушать, боялась, что в следующий раз я такого просто не выдержу. Как на горящих углях босиком ходить.

Герои на экране о чём-то говорили после секса, а я не могла сосредоточиться. Анабель оттёрла пятно и теперь активно занялась Майклом. Похоже, проверка продолжалась. Я сгорала от гнева, но пыталась не выказывать этого. Сначала Анабель демонстрировала декольте Майклу, пока пыталась избавиться от пятна, причём заигрывающе на Майкла смотрела, ещё и телом двигала в дополнение. Мне до ужаса всё это противно было.

— Анабель, зачем такой фильм? — внезапно хрипло произнёс он, не отводя от неё взгляда.

— А что, хочешь меня?

Вместо ответа Майкл взял её за талию и потянул на себя. В тот же момент я вскочила с дивана, как будто ошпарилась. Было понятно, что стоило срочно отчаливать. Не зря Анабель так красиво наряжалась, я заметила, что и красное бельё специально надела. Майкл опустил платье с её плеч и провёл губами вдоль шеи, Анабель, простонав, притянула его ближе к себе. Майкл вновь посмотрел на меня, прямо как на репетиции. Во мне кипели эмоции. Я ревновала просто жуть как. Мне было невыносимо больно. Сделала то, чего не делала раньше никогда. Показала Майклу средний палец и ушла на улицу. На Майкла больше не взглянула. Глубоко убеждена, что Майкл этого жеста достоин.

Меня захлестнула обида, пока шла, начала плакать. Как же мне тяжело всё это переносить! Решила, что хватит с меня Майкла. Что я на нём так зацикливалась? Пускай спит с Анабель сколько угодно, его ведь всё устраивало, ещё и мне нервы успевал трепать.

Вот уж и правда, шоу для всех. Жаль только, данная сцена была без любопытных зрителей.

Когда я зашла домой, мама спросила, как там моя новая подруга Анабель. Я ей соврала, что она классная и всё замечательно, лишь бы только избежать лишних разговоров, и прошла в свою комнату. Переоделась в пижаму и получила смс от Майкла. Давно он мне не писал. Я уже и забыла, что его «мудаком» назвала. Вот это ему по-настоящему подходило, хотя бывшего я тоже мудаком называла. Правда, номер уже его удалила, и поэтому прозвище «мудак» освободилось для Майкла.

«Эмбер, ты обиделась на меня?»

«А ты как думаешь?» — решила я всё-таки ответить. Хоть и вопросом на вопрос. Во время пути домой жгучее негодование меня немного отпустило, но я поспешила с выводами. Кажется, смс от Майкла вновь вызвало вспышку гнева.

«Прости

Мне срочно нужна была разрядка

Пока сидел рядом с тобой, у меня чуть крышу не снесло полностью

Ещё и этот фильм

Эмбер

Я впервые так сильно чувствую

Эмбер

Не обижайся на меня»

Я смотрела на эти смс и ничего не отвечала. Была шокирована словами: «Я впервые так сильно чувствую»

Хотелось, чтобы это была лишь игра, и я приняла очевидную в такой ситуации тактику: медленно вытеснить Майкла из сердца. Но в том-то и дело, что я не знала правды.

«У тебя есть Анабель, вот и спи с ней», — со злости настрочила я. Во мне всё ещё бушевали эмоции, не могла успокоиться.

«Эмбер, ты же слышала наш с ней разговор тогда на вечеринке

Эмбер, если ты захочешь

Я с ней расстанусь

Если ты согласишься быть со мной»

Мне было слишком тоскливо от его слов, в то же время сердце кричало: «Да!». Но сердцу и гормонам больше никакого управления я не дам. Спасибо, плавали, знаем.

«Майкл

Я тебе один раз отказала

Сколько тебе повторить надо, чтобы дошло?»

«Понял»

После его последнего смс у меня случилась истерика. То, что происходило, — сплошное издевательство. Сама его хотела и сама же его отталкивала. Так и больной на голову можно стать.

Спустя время стала анализировать его смс. То есть он возбудился от меня, пришлось переспать с Анабель, чтобы не мучиться от облома. В моём случае подобного решения «проблемы» не находилось.

Выдержка у него хорошая. Опыт. Он меня даже не тронул, если не вспоминать про ухо.

Второй отказ — это чересчур. Если он меня за это возненавидит, то даже к лучшему. Не буду страдать от надежды, что у нас ещё могло что-то получиться.

М-да, ну и ситуация. Решила, что пора отвлечься на проблемы подруги с Карлом. Джесси падала духом: они погуляли, и ничего дальше. Я подумала, что можно попробовать по-другому. Например, переключить внимание Джесси на другого парня в нашей компашке. Гейб вполне адекватный и симпатичный, хоть и замкнутый.

Своя личная жизнь летела в тартары, хоть подруге помочь. А, ещё же с Ханной обещала погулять… Ну вот. Нашла чем заняться.

Вчетвером мы сидели в кафе: Карл, Гейб, Джесси и я. С Гейбом у нас в последнее время было натянутое общение, не знала по какой причине. Я наблюдала за Карлом и Джесси, силясь понять, почему у них не получается сойтись. Джесси мечтательно смотрела на него, то и дело опуская глаза в стол, нервно кусала трубочку коктейля. Карл часто с грустью смотрел в окно, порой на меня, хотя и быстро отводил взгляд. Я сидела рядом с ним и напротив Гейба, а Джесси, соответственно, напротив Карла. Я уже выпила свой ванильный коктейль, на языке оставалось послевкусие. Все мои мысли были заняты тем, как помочь подруге. Я так рьяно желала это сделать, лишь бы только не вспоминать о Майкле. Ну вот. Всё-таки вспомнила.

Срочно отвлечься.

— А давайте в уно сыграем, — поспешно произнесла я, прекрасно зная, что Гейб носил с собой эту игру. Он немного с презрением взглянул на меня. И что я такого сказала?

Джесси поддержала мою идею, и вот уже Гейб раскладывал карты рубашкой вверх.

— Я баллы в телефон буду записывать. — Я достала смартфон.

— На желание играем? — проговорил Карл, допивая клубничный коктейль.

Все согласились и начали игру. В уно я играла до этого всего один раз. Почему-то вспомнила Тони и его страсть к играм. Вот бы он сейчас тоже с нами сидел. И, соответственно, раз я вспомнила Тони, то и его брата…

Опять двадцать пять.

Это что за помешательство?

С Майклом после того разговора никаких контактов не было. Естественно. Началось взаимное избегание. Во время репетиций, к счастью, пока нам вместе не приходилось начитывать роль, мистер Филлипс переключился на других. Однако я знала, что это ненадолго. Ну и ладно. Потерплю Майкла часик в неделю.

Я вытащила первую карту из колоды: красную восьмёрку. Начали игру по часовой стрелке. Мне не везло. То и дело приходилось брать карты из колоды, поскольку то по цвету не совпадало, то по цифре, от карт избавлялась медленно. Набранные баллы тоже не радовали.

Джесси легко избавлялась от карт. Меня утешало только то, что я сейчас была сосредоточена на игре, не думая о другом, что меня обычно тревожило.

Гейб первым остался с одной картой и закричал «уно». Я продолжала игру и понимала, что ничего хорошего меня не ждало. Хотя бы веселили шутки, которыми мы обменивались во время игры.

— Ну что, Эмбер, как говорится, не везёт в картах, повезёт в любви, — утешила меня Джесси, когда я озвучивала баллы после раунда. Ничего. Надо кому-нибудь проигрывать-то…

— Ну да, — пробурчала я и пошла заказать себе гамбургер. Вернулась за столик, где ребята обсуждали, что мне нужно будет сделать. — Что-нибудь приличное, — прошипела я на Гейба, когда он предложил мне пробежаться голой по улице. Он рассмеялся. Мне даже казалось, что он специально пытался меня позлить из раза в раз.

— А давайте Эмбер попробует укусить себя за локоть! — крикнула Джесси. У меня глаза расширились.

— Эм, давай, — согласилась я. Звучало довольно безобидно.

Это оказалось дико сложно и весело. Я открыла рот, пытаясь дотянуться до локтя, но безуспешно. В результате, у меня заболели челюсти, а ещё живот. Я пробовала с разных сторон подобраться к локтю. Затем начала ныть от боли ещё и шея.

Ребята ухохатывались, Джесси засняла на память. В коллекцию моих позорных видео, ага.

— Этюд: Майкл ходит и облизывается на Эмбер, как кот на сметану, а получить не может, — усмехнулся Гейб, доедая свой бургер. Я мгновенно бросила попытки укусить локоть и нахмурилась. Джесси опустила телефон.

— Может, не будем об этом? — вкрадчиво предложила я. Да что Гейб всё не успокаивался по поводу Майкла?! Ревновал? Битва альфа-самцов? Вот именно этого мне сейчас и не хватало! Возможно, между ними какая-то личная вражда, тогда это всё объяснило бы.

Так, если Гейб видел заинтересованность Майкла, значит, видели и остальные мальчики. Да, догадывалась, что это не то, чего желал Майкл.

— Ну кто виноват, что он совершенно не в её вкусе. — Джесси пожала плечами, начав пересматривать видео. — Карма — стерва. Заслужил.

— Да, — подтвердил Карл, вновь отпив коктейль. Как занимательно. Майкла никто из здесь сидящих не любил. Понятно, что Карлу не нравилось отношение Майкла к его сестре. Скорее всего, Джесси не в зоне интереса Майкла, и ей обидно. А Гейб? Ревновал? Соперничество? Просто Майкла ненавидел?

Мы стали играть во второй раз. Рада, что выиграла. Теперь я загадывала желание для Гейба. О да. Наконец мой час настал, а то думала, что всё так плохо и останется. Захотела, чтобы Гейб сходил к Джесси в гости и нам прислали совместное селфи. Гейб упирался как мог, совершенно воспротивился моей идее, но я была неумолима. Карл молчал, а Джесси растерялась.

Моё желание поспособствует тому, что Джесси и Гейб пообщаются наедине, а не в компании — это раз. Карл немного поревнует Джесси — это два, ощутит, что может потерять её. Вот вам и обещанный фейерверк!

Остаток вечера прошёл славно. Я повеселилась. Хотя Майкл то и дело приходил мне на ум.

***

На встречу с Ханной мне всё-таки пришлось сходить. Самые неловкие полтора часа в моей жизни. Хотя нет, преувеличила. В принципе, всё прошло нормально.

Ханна оказалась достаточно красивой девушкой, с аккуратным личиком, тёмными волосами и отличной фигурой, а также с отменным чувством юмора, и вообще у меня сложилось мнение о ней, как о человеке, на которого можно положиться. Учитывая, что я в целом тяжело людям доверяла, Ханна произвела на меня хорошее впечатление. Без внимания с моей стороны не осталось и такое её качество, как бойкость.

В тот день мы с ней шли вдоль дороги, разговаривая. Погода радовала для октября: солнце грело, ветерок несильный и тёплый, без туч на небе. Я только лишь в лёгкой чёрной куртке, причём расстёгнутой.

— Анабель мне уже всё рассказала. Как ты вообще пришла к такой позиции? — совершенно спокойно спросила она, взглянув на меня. Какие у неё глубокие бирюзовые глаза!

Я моментально встала, опешив. Эм. Так, что делать, что говорить?

— Да… В общем, был у меня парень. Совершенно не вызывал никаких эмоций, — решила я всё-таки идти до конца со своим неумелым враньём. Да и парня «официально» у меня не было, так что я вешала лапшу на уши. А говорили, чтобы удачно врать, надо смешивать немного с правдой. — Помню, поцеловал меня… Вроде должна чувствовать себя хорошо, а в итоге… Никак, — вот здесь я сказала правду, вспомнив свой первый поцелуй. Отлично, получилось соврать. Чему я научилась в Редхилле?! Было не по себе, что я обманывала такую классную девушку, и, хотя мне казалось, что я вправе ей довериться, но опасалась. Мы познакомились через Анабель, и если Анабель узнает, что я никакая не радикальная феминистка, то узнает вся школа. Прощай, псевдодружба с Анабель. Здравствуй, временно прекратившийся буллинг!

Вновь восстановила в памяти первый поцелуй. Мой почти-парень тогда выкурил сигарету, и жевательная резинка с ментолом несильно спасла положение. Мы гуляли, затем сели на скамейку, как вдруг он подался вперёд. Игнорируя желание сморщить нос от горького сигаретного запаха, я позволила ему прижаться к моим губам своими. И во время поцелуя мечтала о том, чтобы это побыстрее закончилось. Помню движение его языка в моём рту, и как это противно ощущалось. Это не было романтично, он просто залез в мой рот. Затем бывший поднял мой подбородок кончиками пальцами, и с тех пор я ненавидела прикосновения к подбородку и шее. Он прикусил мою губу, когда отстранился.

Дома я всё-таки не удержалась и помыла губы с мылом. Мама ничего не сказала по поводу того, что от меня несло сигаретами. А лучше бы мы с ней по этому поводу тогда поговорили, но с мамой я такое обсуждать не хотела.

Во время второго поцелуя он совершенно не контролировал руки. Хоть бывший и был мне симпатичен на тот момент, так далеко я однозначно не хотела заходить. Тело откликалось на его прикосновения, но моя скованность сыграла положительную роль, поэтому ничего бóльшего не произошло. Второй поцелуй мне понравился ещё меньше первого. В тот период своей жизни я думала, что просто что-то не понимала в поцелуях. Всё больше порывалась окрестить их слюнообменами и стараться избегать.

Ханна своей фразой вернула меня в настоящий момент:

— Интересно. — Она поджала губы. — И ты никогда не испытывала сексуального влечения, получается?

Я чуть было не расплылась в самой неудачной глупой улыбке, которая выдала бы меня. В голове сразу же всплыл поцелуй с Майклом, и я пыталась избавиться от этого образа.

— Да, — кивнула я, заставляя язык телодвижений сейчас работать на меня. — Я сейчас понимаю, что не готова ни к каким близким отношениям, — наконец решилась сказать. Меня сразу же немного отпустило после того, как заявила о неготовности к отношениям. Ведь отношения есть не только романтические, но и дружеские. И я правда не была готова перед кем-либо чужим распахивать свою душу, хоть Анабель и силилась сделать нас с Ханной подружками.

Задумалась, а почему с Майклом мне поцелуй понравился? От него тогда сигаретами не несло? Он не был столь настойчив и позволил мне решить, целоваться или нет? Он не начал лапать мой зад?

Может, причина в том, что Майкл меня внешне привлекал, а бывший нет?

Пока что загадка.

Ханна схватила меня за руку, и я вздрогнула, но руку не выдернула.

— Я прекрасно понимаю тебя. Буду рада общению с тобой. — Ханна тепло улыбнулась мне. Затем мы начали делиться с друг другом разными эпизодами из жизни. Ханна заряжала энергией и позитивным настроем. Я ужасно чувствовала себя из-за того, что так нагло ей соврала.

— А что Анабель сказала тебе про меня? Что я в поиске подружки? — рассмеялась я. Мы только что купили колу и шли мимо дома Ханны — она показала, где живёт.

— Да что ты не побоялась признаться в том, что феминистка и не испытываешь сексуального влечения к мужчинам. Знаешь, это заслуживает уважения.

Я неудачно открыла колу и обрызгала свою футболку. Сразу же стало холодно. Хотя на мне куртка, которую можно было застегнуть, ощущения всё же не очень.

— Я как всегда! — Схватила края футболки и потрясла, пытаясь моментально высушить.

— Бывает. Хочешь, какую-нибудь мою возьмёшь? Всё равно рядом с домом. — Ханна пожала плечами и указала на аккуратный двухэтажный дом, мимо которого мы только что прошли.

— Знаешь, я просто сниму футболку и застегну куртку.

Разлитая кола напомнила мне о том, как Анабель не пожалела на меня целое ведро сока. Ведь было же! А теперь мы с ней типа подружки.

Ханна провела меня домой, там я поздоровалась с её мамой и зашла в комнату на втором этаже. У Ханна всё выглядело достаточно стильно: везде развешаны плакаты с исполнителями, стены выкрашены в единый сиреневый цвет, со вкусом и без излишеств. Я сразу же сделала комплимент по поводу интерьера и сняла с себя куртку и красную футболку, желая побыстрее переодеться.

— Спасибо. Вау. Вот это фигура, Эмбер. Такая тонкая талия, можно руками обхватить. Обруч крутишь? — Она склонила голову набок. Я на пару мгновений смутилась, а затем быстро накинула на себя куртку без футболки, застегнула.

— Кручу, но такая талия — это не особо моя заслуга, генетика. Да и у тебя не хуже, — сказала я вдогонку.

— Думаешь? — Она подняла свою чёрную футболку, представив взору алый лифчик. Уровень неловкости — критический. Я была не из тех девчонок, которые показывали друг другу нижнее бельё. — Мило, что ты так смущаешься, Эмбер, — рассмеялась Ханна, разглядывая меня.

Я переступала с ноги на ногу.

— Да, у тебя очень крутая талия. И грудь. Очень… классная, — еле выговаривала я слова, а Ханна ещё громче захохотала.

— Какая ты стесняшка, мне нравится!

Ой да. Так неловко мне давно не было.

К счастью, мы вскоре закончили обмен любезностями и вернулись на улицу. Ханна решила проводить меня до дома, а под конец поцеловала в щёчку, так что я зарделась. Мама как раз возвращалась из магазина в этот момент. Пришлось познакомить.

— Эмбер, что-то я раньше не видела, чтобы вы дружили, — заметила мама, когда Ханна зашла за угол. Я поднималась вместе с мамой на крыльцо.

— Да вот решили… пообщаться, — выкрутилась я и зашла в дом.

— Ага, поняла. Знаешь, Эмбер… кое-что тут болтают, а я вот у тебя спросить хочу: когда это ты стала радикальной феминисткой и ненавистницей мужчин? — пытливо спросила мама и поставила на стол продукты. Ну кошмар какой-то! Неужели в этом городе всё так быстро распространялось? Вот что значит мелкий городок, как деревня. Удивительно, что про наш разговор с Майклом на дороге ничего не говорили. Наверное, потому что Майкл жил ближе к окраине, другой теории у меня не было. Либо же бабушки в свои окошки не успели заглянуть и увидеть нас.

— Мам, ну я просто… пробую общаться с разными людьми… — Я пожала плечами и подумывала, как бы побыстрее убежать в свою комнату.

— Верно, пробуешь. С Майклом Уокером это тоже пробы были? На той фотке всё очень даже однозначно выглядело. Ты разочаровалась в мужчинах? Хочешь поговорить об этом? — мягко говорила мама, а я схватила яблоко из холодильника.

— Мама, ну вот не надо. Ханна — очень интересная девушка. И никакой неприязни к мужчинам у меня нет.

— Не спорю. —Мама наклонила голову и внимательно в меня всмотрелась. Я чуть не подавилась от её взгляда и направилась на второй этаж.

— Эмбер, пойми, я не против, — прокричала она мне вслед. — Ты знаешь, против кого я: против бабника и хулигана Уокера!

Я закатила глаза и закрылась в комнате. Чуть позже мне пришло селфи от Гейба и Джесси. Джесси рассказала, что они мило пообщались наедине. Сначала она боялась, но в то же время ей было интересно узнать больше про Гейба. Сказала, что он застенчивый при ней и что Карл стал писать ей в два раза больше. Я порекомендовала отвечать ему не слишком быстро — рабочая схема.

Ну что же, рада, что помогла. Необычный денёк выдался!