Страстный Апрель

София Каст

Я стремглав выбежала из аудитории, едва услышала вердикт экзаменатора:

– Зачет! – зыркнул отнюдь не милостиво магистр водной магии.

Не знаю отчего, но старик меня откровенно недолюбливал, однако я всегда особенно тщательно готовилась к зачетам и экзаменам профильного направления, чем регулярно необычайно разочаровывала магистра.

– Молодец, Софийка! – бросилась поздравлять Аннабель, моя лучшая подруга. Она уже счастливо отмучились и давно караулили возле дверей, ожидая моего триумфального появления. – Ты среди водников самая талантливая, осталось только диплом защитить – и все, долгожданное свободное плаванье!

– Кстати, завтра ведь сочельник? Нужно обязательно погадать на женихов, тем более нам теперь официально все можно! – подмигнула Лизет, появившаяся из правой стороны коридора.

– Как сдала? – поинтересовалась я у огненной подруги. Та сразу сникла, поджав губы.

– Со скрипом. Нашего неуловимого магистра Апарэля трудно удовлетворить, зашел с мордой кирпичом, всем неуды понаставил, заставил розы из огня лепить. Будто это так легко сделать! Конечно, мы уже несколько месяцев упражнялись в этом искусстве, да только из всего курса только у меня и у отличника получилось нечто, отдаленно напоминающее бутон!

– Насколько помню, ты на «отлично» и не рассчитывала? – спросила, зная характер Лизет. Не в ее огненном темпераменте корпеть над розами много часов.

– Это да, так что вопрос о гадании, совмещенном с попойкой, я оставляю открытым. Но все равно в обиде на нашего уникального магистра-красавчика. Жаль, вы его не видели, – мечтательно вздохнула подруга.

А мы и правда ни разу не имели чести лицезреть этого неуловимого молодого гения. О нем судачила вся академия, он был неуловим настолько, насколько же и талантлив. Лучший на своем факультете, одаренный огневик, не успел выпуститься, как уже защитил магистерскую работу и начал преподавать. Причем говорили, что он не имел особого желания дрессировать адептов, но из-за высокого уровня дара ректор предложил молодому мужчине максимально выгодные условия, от которых он не смог отказаться.

– Ладно, – рассмеялась Аннабель, – завтра вечером собираемся в нашем месте! Раз мы уже почти закончили Академию, можно немного расслабиться, а впереди еще диплом. Но главное – больше никаких зачетов и экзаменов!

«Нашим местом» был приличный трактир на окраине города с шутливым названием «Девичья честь», будто бы намекающий, что именно чести здесь девицам и полагалось лишаться. Внутри он представлял собой очень даже хорошее заведение с приятным, продуманным интерьером, мягкими бордовыми диванами, полумраком для откровенных бесед и даже небольшой гостиницей на втором этаже для приезжих. Ну или для любовников. Официанты здесь не болтали лишнего, а чисто женские компании находили приятное уединение в небольших комнатках за отдельную плату. И никакой пьянчуга не посмеет нарушить их покой. Кстати, вышибала в этом чудесном заведении тоже имелся. Высокий мордоворот, в роду которого точно порезвились лесные огры. Пару раз случались ситуации, когда Элку доводилось отваживать от нашей компании чересчур ретивых ухажеров.

Оставив заботы об экзаменах, этим же вечером я стучала каблучками по ровной мостовой Майнбурга, лелея в душе встречу с подругами. Пусть гадания сами по себе были мне не близки, я предпочитала, скорее, науку и точные магические вычисления, но все равно любила проводить с ними время и отдыхать от пыльных библиотечных полок хоть иногда. Я понимала радость Лизет и Аннабель, все же мы пять лет усердно корпели над свитками, забывая о личной жизни и откладывая всяческие развлечения, чтобы наконец стать дипломированными магичками, госпожами, у которых в кошельке кроме серебрушек стипендии будут весело позвякивать и несколько сотен золотых.

 Чем плоха столица, так это ее густонаселенностью. По широким дорогам то и дело шныряют магмобили, заряженные огненной магией, а на главный вокзал постоянно приезжают паровые эшелоны, машинисты которых сплошь водники. И это если не говорить о дирижаблях, регулярно появляющихся в небе.

Вот и сейчас, переходя улицу, я едва не оказалась сбита чьим-то дилижансом. Управлялся он лошадьми, а не магией, поэтому я отправила череду неласковых ругательств вознице, но тот лишь обронил:

– Спешу-с, госпожа, прошу простить!

Напоследок колесо дилижанса окатило меня жижей из песка и снега. Холодная вода коснулась чулок, а потом противно стекла в сапог.

– Вот, за хлопоты. – Из кареты кто-то небрежно выкинул золотую монету.

Я не успела заметить лицо того, кто сидел внутри, лишь то, что он одет в темно-зеленый костюм. Голос незнакомца показался мне приятным, но обращение и то, как он выкинул монету… Хотя где она? Мы, бедные студенты, такими подарками судьбы не разбрасываемся! Кругляшок нашелся в снегу. Девчонки наверняка будут рады, не придется свои кровные тратить на наш девичник.

– Ну вот!

Сдув выбившуюся из-под капюшона прядь, я прикрыла глаза. Хорошо, что водная стихия для меня почти как родная матушка. Пара взмахов пальцами, заученное заклинание – и влага покорно возвратилась в лужу, где ей и было место. Вот только испачканные чулки и подол уже никак не исправить. Придется потом, когда вернусь в общежитие академии, использовать нудное и долгое заклинание стирки. А ведь только вчера успела все перестирать и высушить.

Но золотой, брошенный надменной богатой рукой, грел душеньку нищей студентки получше всяких извинений. И если тот, кто сидел в дилижансе, хотел меня оскорбить, ничего у него не вышло!
Добро пожаловать в новую историю! Этот миник будет легким, нежным и страстным. Надеюсь, он поднимет вам настроение перед праздниками! Очень жду ваших сердечек и комментариев! 
Остальные книги моба с календарем завидных холостяков  

Так уж был устроен последний учебный год в академии, что после экзаменов студенты мигом попадали именно на подготовку к Новому году. Сочельник, время, когда все вокруг замирает в ожидании празднества, все бегают по лавкам, выбирая подарки для любимых, работа течет лениво, ведь мысли давно уже не о ней, а о том, как накроешь стол и встретишь Новый год за одним столом с дорогими тебе людьми. Ну или нелюдями.

К слову, Майнбург сплошь кишел представителями различных рас. Попадались и изящные чистокровные эльфы, и продукты их случайной любви – магически одаренные люди с заостренными кончиками ушей. Бродили по улицам коренастые гномы, всякой магии предпочитавшие прикладные искусства. Они обожали спорить с троллями, которыми выше всего почитались ратные заслуги, а магия и вырезание по дереву считались делом последней важности. Империя собрала под своим крылом всех обездоленных нелюдей, дав им новый приют. Здесь могла найти работу и дриада, и русалка, и именно последняя и являлась хозяйкой трактира «Девичья честь».

– Софийка! Ты пришла наконец! А мы тебя уже заждались, – поприветствовали подруги запыхавшуюся меня.

– Представляете, дилижанс окатил грязью по дороге, пришлось себя в порядок приводить, но зато вот. – Я вытащила из кармана свою добычу.

– Ого! Целый золотой? По какому поводу? – Аннабель уже крутила в пальцах красивую монетку.

– На стирку, видимо, – улыбнулась я, – откуда знать тому надменному хрычу, что я водный маг и могу легко организовать очистку пятен сама?

– И то верно, но это хорошо, будет на что напиться! Никак, судьба подкинула нам средства для отличного девичника, – провозгласила Лизет, выхватывая кругляшок из цепких пальцев второй подруги. – Эй, уважаемый!

К столу подоспел официант. Импозантный русал с зеленым оттенком кожи, жабры которого скрывал высоко поднятый воротник-стоечка. По-деловому он выслушал заказ, и через четверть часа мы уже таскали кусочки дорого сыра с общей огромной тарелки и запивали его хорошим белым вином.

– Как гадать будем?

Аннабель всегда пьянела первой. Вот и сейчас, едва пригубив, уже смотрела на все вокруг слегка осоловелым взглядом.

– Может, по старинке, на картах? Или на свечном воске и воде.

– Выбирайте сами, я в этом не разбираюсь, – отмахнулась, нацелившись на кусок редкого белого сыра.

Но тут прямо перед моим носом возник красавчик. Его полуобнаженная магфотография украшала нечто, до боли напоминающее обычный календарь на новый год. Мощный торс незнакомца окружало красивое голубоватое свечение, а в руках он держал электрический пульсар. «Мистер Январь. Энер Януар, артефактор» – гласила надпись внизу.

– Это что за пошлятина? – Я-таки добралась до сыра и сейчас довольной кошкой жевала свою прелесть. В голове начинало шуметь, действия приобретали некоторую праздную небрежность, постепенно уходило напряжение, накопленное за долгие годы беспросветной учебы.

– Не пошлятина, а «Самые завидные женихи Империи. Ежегодный благотворительный календарь с картинками». Выпуск пятьдесят восьмой! – хихикнула подруга. – Я тут подумала, что если уж гадать, то на них. Чего мелочиться?

Бель забрала из рук Лизет этот типографический шедевр, повертела его во все стороны, разглядывая на обложку под разными углами.

– А этот Мистер Январь ничего… О, смотрите, тут мелкими буквами написано, что каждый из мужчин – закоренелый холостяк, не собирающийся жениться.

– Звучит как вызов, – рассмеялась Лизет. – Знаем мы этих холостяков, они таковыми остаются, пока не встретят ту самую.

– Тебе виднее, Лиз, ведь из нас троих только ты уже… – Я стремительно покраснела и потянулась за бокалом. Нет уж, на трезвую голову такое обсуждать совсем не хотелось.

Девушки ненадолго замолчали. Эту тему у нас поднимать было не принято, тем более Лиз являлась огненной магичкой с не менее огненным темпераментом, поэтому частенько имела дело с мужчинами, при этом успевая неплохо учиться.

– Скромницы вы мои, поверьте, все там не так страшно, как вы привыкли думать. И вообще только первый раз может быть не очень, а дальше уже… ух! Только не забывайте использовать противозачаточное заклинание, а то знаем мы этих магов. «Да я сделал, да я его уже наложил», а ведьмочкам потом растить нового одаренного, – хмыкнула Лизет, пригубив вино. – Давайте еще разолью?

Мы хором согласно кивнули. Все же в каждой неопытной девичьей душе живет этот страх первой близости, когда так хочется, но так колется. А с другой стороны, когда успеть познакомиться с женихом, когда все твои ухажеры – это пыльные свитки и дух библиотекаря. Я горестно вздохнула.

Конечно, мне ужасно хотелось узнать, какова на вкус близость с любимым. Бывало, скромняга с воздушного факультета приглашал меня на свидание, но я каждый раз находила отговорки, чтобы не пойти. Почему? Сама не знала.

Когда первая бутылка вина оказалась распита до дна, мы откупорили вторую и приступили к тщательному осмотру представителей календаря. Первые три странички нас сильно не заинтересовали, но вот четвертая, на которой красовался Мистер Апрель, прямо-таки заставила нас замереть от изумления.

– Это же он! Ну красавчик! – восхитилась Лизет, и в ее глазах зажегся азарт охотницы.

– Кто?!

– Наш загадочный магистр! Флейм Апарэль! Смотрите!

Со странички на нас взирал довольно жарким взглядом сам гений, неуловимый преподаватель кафедры огненной магии, длинноволосый магистр Апарэль.

– А он совсем молодой, – заметила я, не в силах оторваться от манящего синеглазого красавчика.

В мужчине чувствовалась капелька эльфийской крови: чуть заостренные уши, слегка вытянутые черты лица, делающие его загадочным в своей экзотической красоте, светлая кожа, практически сияющая в темноте магобъектива. Фото было сделано ночью, на фоне полной луны. В руке магистр сжимал огненную розу, словно предлагая ее своей несуществующей возлюбленной.

– Еще бы, таких сильных огневиков по пальцам пересчитать, поверь, я знаю. – Лизет закусила губу. – Но его присутствие в календаре оказалось для меня неожиданностью, по академии слух ходит, что он давно обручен. Тогда что делает на этих страницах?

Она продолжала болтать что-то о неуловимости мага, о том, как он строг к своим студентам, и о его потрясающем контроле силы. Но я лишь завороженно продолжала смотреть на магфотографию.

Немного раскосый разрез глаз невероятно шел этому сильному магу. Очарования добавлял тот факт, что он, как и все остальные холостяки, был без рубашки. Свет луны растекся по твердому торсу, обрисовав каждую сухую мышцу на поджаром теле.

– Знаете, – вдруг сказала я, – а мне бы хотелось, чтобы мой первый мужчина оказался именно таким.

Болтовня подруг резко оборвалась.

– Софи? – переспросила Аннабель. – Да он же… мрачный, жестокий, неприступный препод, еще и богатый донельзя потомственный маг.

– Ну, дорогая, ты даешь, – восхитилась Лизет, – я-то думала, ты скромница, а тут такое заявление. Это все вино!

Я ощутила, как щеки начинает печь еще сильнее, дыхание сбивается, а раскосые глаза все сильнее захватывают в плен мое внимание. Синие, как горное небо ночью. И роза словно начинает гореть на моих дрогнувших пальцах.

– Ой, она совсем поплыла. Официант!