Строптивая истинная. Дракон и Лисица

Демонских какашек на завтрак моему истинному, из-за выходок которого я оказалась в этом городишке!

Мрачно обвожу взглядом десяток вооружённых мужиков, выбежавших как будто из ниоткуда. Они обступают меня и Ыйси кругом, отрезая все пути для побега. Всматриваюсь в их зверские лица и лихорадочно сверкающие нетрезвые глаза и понимаю, что нас планируют ограбить, изнасиловать и убить. И я даже не возьмусь предсказать — в каком именно порядке.

Вокруг теснятся уродливые каменные дома в два этажа. В некоторых окнах вижу подглядывающих за нами горожан — у них явно нюх на такие вещи, быстро же нарисовались, чтобы поглазеть на представление. Не удивительно — едва ли тут случается что-то интереснее ограбления очередного невезучего путника.

Воздух пропитан дымом из очага ближайшего трактира и вонью гниющей в канаве требухи и дерьма. А ещё — запахом алкоголя, что особенно напрягает. Грязь чавкает под сапогами, когда делаю осторожный шажок к моему спутнику. В широких штанах и простой рубахе Ыйси выглядит солидно — мощный, как бык, высоченный, длинные пепельные волосы, будто у воина. Правда вот симпатичное лицо, глуповатая улыбочка и бесхитростный взгляд голубых глаз брутальности парню не прибавляют, а жаль.

Не уверена, что из Ыйси получится хороший защитник, но чувствовать рядом чью-то спину всё же спокойнее.

Принюхиваюсь и вглядываюсь магическим зрением. Простолюды. Грязные и оборванные, они напоминают стаю голодных шакалемов. Каждый по отдельности — ничто. Но их десять.

Да, я маг-оборотень, двуликая, и в свои девятнадцать лет превосхожу любого человека во всём. Однако в то же время я всего лишь адептка-недоучка с даром целительства — не боевым. И зверь мой пригоден только убегать, потому что убить лисицу можно даже вон той шипастой дубинкой в руке громилы, что замер слева от меня.

Осторожно осматриваюсь, пока прикидываю путь для побега. Слева — узкий тёмный проулок, чуть дальше — обвалившаяся лестница, которая ведёт к набережной. Оба варианта подходят, главная проблема — проскочить мимо, не получив дубинкой по затылку или метко брошенный в спину нож. Вот у того тощего бородача в руках таких сразу два штуки зажаты. Не сомневаюсь — пользоваться ими умеет отлично.

Мы с Ыйси забрели в эти злачные и опасные кварталы, чтобы встретиться с одним человеком. Нам рассказали, что он способен помочь мне с одной деликатной проблемой. Кажется, нас наглым образом обманули, потому что окружившие нас типы явно знали, кого им следует искать.

И вот что теперь делать?

Будь я одна — превратилась бы уже в лису и проскочила мимо. Убить её не проблема, но для этого надо ещё как-то попасть, а у меня богатейший опыт побегов! Уклоняться от заклинаний даже сложнее, чем от метательного ножа или камня. Однако сейчас бежать нельзя.

Ыйси продолжает улыбаться с невинным видом, словно блаженный. Кошусь на него с неодобрением. Неужели думает, что его пощадят, если притворится дурачком? Удивительная наивность.

Так, раз побег пока откладывается, а нас двоих вот-вот прямо тут разложат на составляющие — попробуем обратиться к дипломатии. А вдруг получится уболтать и потянуть время? Не думаю, что сюда заглянет стража из верхних кварталов, но вдруг припрётся другая банда, и они сцепятся между собой. А мы с Ыйси в это время улизнём и никогда больше сюда не сунемся.

— Эй, парни! Может, договоримся? — стараюсь выглядеть уверенной, но голос предательски дрожит. — Если вам нужен мой кошелёк — я его отдам.

На самом деле делиться с этими уродами не хочу, но выбора нет. Боюсь только, что их интересует не только кошелёк. Да, один противный дракон говорил, что у меня «недоразвитое тело», но подозреваю, что эти мерзавцы куда менее капризные.

С чего бы им отказываться от возможности потискать юную зеленоглазую брюнетку, пусть даже грудь у неё не особо впечатляющая, да и прочие выпуклости не то чтобы аппетитные. Уверена, что таких уродов даже мои неказистый плащ и мужские штаны не смутят. На самих вон отнюдь не королевские одеяния.

И точно, мне отвечают хохотом, грубым и пьяным.

— Какая щедрая цыпочка, — бандит напротив меня облизывает лезвие ножа и похабно двигает туда-сюда бёдрами. — Кошелёк? Это само собой. Мы всё возьмём, красотка, и тебя при этом не спросим.

По спине пробегает холодок. Эти уроды не спешат напасть. Явно понимают, с кем имеют дело. Скорее всего они считают Ыйси обычным магом-оборотнем и пока что прикидывают, какой у нас может быть дар и на что мы оба способны. Теперь уже сомнений никаких — нас сдали те, кому мы, два дурня, поверили. Но тут уже сама виновата, что так глупо спалилась…

— Сама разденешься или подсобить, детка? — подмигивает бородач с ножами.

Ыйси внезапно делает шаг вперёд. Ростом он минимум на полголовы выше любого из бандитов. Они инстинктивно отступают на шаг. Это немного обнадёживает — значит, боятся, и у нас есть шанс их припугнуть и спастись.

— Послушайте… — лица моего спутника не вижу, однако не сомневаюсь, что он сейчас улыбается, как придурок. Голосок вон какой весёленький, будто с детишками разговаривает. — Давайте сделаем так: мы пойдем вот туда, — показывает пальцем в одну сторону, — а вы… ну, вон туда, например. Зачем портить такой прекрасный вечер разбросанными по улице трупами?

Тишина. Потом — взрыв хохота, от которого, кажется, дрожат стены. Я сникаю — ох, Ыйси, дурище. Ты бы хоть лицо сделал свирепое, что ли, и голос добавил угрозы а то даже я не прониклась твоей никуда не годной актёрской игрой.

Бандиты снова смыкают кольцо вокруг нас. К Ыйси подходит громила в засаленном жилете на голое тело и с дубиной в руках. Сплёвывает демонстративно под ноги моему спутнику и поднимает на него полубезумный взгляд, брезгливо кривя губы.

— Это каким ещё такими трупами, мистер смазливчик? — верзила помахивает дубиной перед носом Ыйси. — Это ты угрожать нам вздумал или чего? У тебя вообще яйца-то есть, сопляк? Выглядишь, как баба.

А вот и нет — Ыйси очень красивый и мужественный, но что эти тупоголовые простолюды понимают в мужской красоте. И про яйца это ты, мужик, зря упомянул — Ыйси ведь и показать может, и тогда как бы не стало тебе обидно и завидно. Размерчик-то у моего спутника ого-го!

Не знаю, почему такие глупости лезут мне в голову. Наверное, мозг таким образом пытается изолировать моё сознание от паники и осознания, что мы с Ыйси круто влипли. И, что самое паршивое, у меня совершенно нет идей, как выпутаться из этой передряги.

— Яйца? Есть! Показать? — радуется Ыйси, а я с трудом удерживаюсь, чтобы не приложить ладошку к лицу. И почему мне в помощь не дали кого-то из взрослых фамильяров? — А хотя… не покажу. Мои драгоценности только для глазок и ручек прекрасных дам. А вы, неуважаемый, за девицу точно не прокатите. Зато вижу, что вы сыкло и слабак. Только слабаки лезут толпой на двоих.

Я смотрю на Ыйси, и досада моя стремительно в бешенство. Идиот! Да что ты вообще несёшь? Зачем их бесишь? Лучше бы превратился в крылатого волка, он-то хотя бы выглядит устрашающе. Ох… и почему сразу не сообразила устроить этим мерзавцам такой нежданчик? И почему не догадался об этом Ыйси?

Да, раттиусы имеют три ипостаси. А ещё — очень крепкие физически. Жаль только, что при этом наивные и добрые, а потому бесполезные, когда требуется жёсткость и грубая сила.

Верзила с дубиной застывает, судя по выпученным глазам и отвисшей челюсти, переваривая услышанное. Воцаряется скверная тишина. Ой-ой. Этот гад был кем-то вроде главаря этих бандитов, да? И теперь они все страшно оскорблены?

— Слабак?! — рычит верзила и с диким, бессмысленным воплем с размаху опускает дубину на голову Ыйси. — Я тебе, сопляку, покажу, кто тут слабак, — цедит сквозь зубы, замахиваясь снова.

Я успеваю зажмуриться и мысленно попрощаться со своим спутником, но когда снова открываю глаза, лицо моё вытягивается от изумления.

Верзила ошеломленно глядит на обломок дубины в своей руке. Вторая половина лежит у ног Ыйси. А сам он ощупывает свою голову с выражением трогательного, чуть ли не детского недоумения на лице.

— Нормально же общались, — ворчит Ыйси, — зачем сразу драться? А если у меня из-за вас, неуважаемый, сотрясения мозга случится?

Можно подумать, у тебя есть там, чему сотрясаться!

Тяжело вздыхаю, чувствуя одновременно облегчение и нарастающую тревогу. Мне не нравится то, какими взглядами обмениваются бандиты, и как они осторожно делают ещё шажок к нам, теснее смыкая кольцо. Проклятье. А они всё-таки не из робких!

Понимаю, что одно неосторожное движение или слово — и все десять бандитов ринутся на нас с Ыйси. Понимаю это, но сделать ничего не могу. Лишь мысленно молю Ыйси промолчать и не испортить всё окончательно. А потом слышу звук, от которого внутри меня всё переворачивается.

Хлопок, ещё хлопок и ещё. Всё ближе и ближе. Зловещий низкий рокот, переходящий в протяжный не то рык, не то рёв. Ох… демонские какашки, надеюсь, это не тот, о ком я подумала сейчас.

Оглушительный хлопок прямо за моей спиной, и меня едва не сносит резким порывом ветра. Нас всех — меня, Ыйси и бандитов накрывает огромная тень. Враги наши замирают. Их пьяные, злобные рожи искажаются чистым, первобытным ужасом. Я с трудом сглатываю. Боги, скажите мне, что это прилетел не…

— Истинный герой всегда появляется в самую последнюю минуту! — веселится Ыйси, словно дитя, а вот мне вообще не до смеха.

Я медленно оглядываюсь через плечо, чувствуя, как кровь леденеет в жилах. А когда вижу, кто стоит за моей спиной — мне делается дурно.

Дракон! И вовсе не тот, которого я ждала все эти дни.

Он заполняет собой всю узкую улочку. Огромный. Белоснежный. Закатное солнце золотит могучий силуэт, подкрашивая чешую в оранжевый. Изогнув покрытую шипами шею, дракон медленно опускает голову — в приоткрытой пасти сверкают острые клыки.

Не в силах пошевелиться, смотрю дракону в глаза… Глубокие и ледяные сапфировые озера, в которых светятся вертикальные зрачки. Он смотрит. Просто смотрит. Но в этом взгляде — обещание скорой расправы. Словно дракон сейчас не просто убьёт здесь всех, а сотрёт в пыль и спалит дотла этот проклятый город на границе двух королевств.

Меня обжигает быстрая боль, а потом тело стремительно меняется, становясь меньше и проворнее. Ох, как вовремя!

Выпутываюсь из своей одежды, ставшей более не нужной — лисы-то бегают нагишом. Успеваю заметить, как дракон с шумом втягивает пастью воздух, раздувая мощную грудную клетку. Сердце моё едва не выпрыгивает из груди от этого зрелища, а сама я — из собственной шкуры. Проклятые драконы. Ненавижу драконов!!!

Одним прыжком проскальзываю между бандитами, которым уже нет до меня дела. Ещё бы — их всех сейчас сожгут! И меня тоже сожгут, если не уберусь подальше.

Прости, Ыйси, но этот страх сильнее моего рассудка. Надеюсь, что ты огнеупорный или сообразишь отскочить, потому что от меня точно не останется даже угольков, если не сбегу.

Узкой щели между домами как раз хватает, чтобы ввинтить туда моё тощее тельце. Внутри пахнет крысами и сыростью, но сейчас все мои инстинкты орут лишь одно — беги. Беги со всех ног, глупая лиса!

Мой истинный всё-таки прилетел за мной и вовсе не для того, чтобы вернуть в академию. Яровит решил меня убить. Кошмар… и что мне теперь делать?!

Увидел дракона - беги!

***

Приветствую всех в продолжении приключений дракона и лисы! Да, это вторая часть, первую можно найти здесь:

Однако можно читать самостоятельно — герои в процессе расскажут самые важные детали из своего прошлого^^

Не забывайте подписываться на автора, чтобы не пропускать следующие крутые новинки, и обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. 🙂

Я продолжаю бежать, не чувствуя под собой лап. Скользкие мокрые камни холодят подушечки, грязь липнет на шерсть. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот переломает мне рёбра. Каждый вдох отдаётся режущей болью в груди.

Повезло, что смогла вовремя сменить ипостась. Лисе убегать легче — она меньше, быстрее, манёвреннее человека. Петляю по тесным улочкам, ныряю в узкие щели между притулившимися друг к другу домами. Выбегаю на очередную улицу и едва не попадаю под копыта верблюконя — он пугается и с визгом встаёт на дыбы. Слышу вслед грязные ругательства возницы.

В какой-то момент позволяю себе перевести дыхание. Местечко тут отвратительное. Облезлые покрытые мхом стены домов, груды мусора, источающие сладковато-тошнотворный дух разложения, грязные лужи, от которых несёт мочой. Бросаю тревожный взгляд в узкую полосу сумрачного неба над головой.

Страх пульсирует вместе с током крови, туманит разум, не позволяет адекватно мыслить. Вдох и выдох, глядя на свои грязные и гудящие после бега лапы, чтобы успокоиться. Меня преследовали далеко не единожды, пусть даже до этого вряд ли с целью убить. Не важно. Я обязана взять себя в руки, точнее лапы, и понять, что мне теперь делать.

Зная этого отбитого на всю башку дракона — так просто он точно не сдастся. Если поставил себе цель, то разнесёт по кирпичику весь этот злополучный город, но в итоге найдёт меня. Даже из самой глубокой норы откопает. И всё равно нельзя так просто сдаваться. Это будет ужасно глупая и обидная смерть.

Я ведь даже не знаю, за что на меня разозлился Яровит.

Тот факт, что он сумел обратиться в дракона и прилетел в такую даль подтверждает, что все мои усилия по его исцелению не прошли напрасно. Выглядит Яровит вполне себе здоровым и полным сил. А ещё — желания сеять хаос и разрушения.

Так в чём тогда…

Громовые удары крыльев сотрясают воздух. Я прячусь в нишу под лестницей; шерсть встаёт дыбом, взбесившееся сердце оглушает. Яровит близко. Опасно близко. Хлопки крыльев совсем рядом, а следом — грохот, словно на крышу упало нечто огромное. Перед моим носом падает и раскалывается на куски черепица.

Ой, всё, это уже слишком. Нервы сдают, и я вылетаю из своего укрытия и мчусь, не разбирая дороги. Главное — подальше отсюда.

Краем сознания понимаю, что оказалась в глубокой заднице по всем фронтам. Если даже Яровит потеряет ко мне интерес — у меня больше нет денег и одежды. Конечно, одежду можно снять с чьей-то верёвки, но где взять монеты на еду и ночлег? Не стану же я воровать ещё и чей-то кошелёк, мне бы и одежду чужую брать не хотелось…

За этими мыслями немного успокаиваюсь. Выскакиваю в очередной узкий проулок и тревожно подёргиваю ушами, стараясь понять — с какой стороны ждать беды. Я совершенно не знаю город, тем более этот мрачный и откровенно пугающий район. Такое ощущение, что всё это время просто бегала кругами.

Задираю голову — огромный крылатый силуэт скользит прямо надо мной. Словно хищная птица, дракон разглядывает улицы под собой в поисках меня. Встречаюсь со светящимся голубым взглядом и замираю от ужаса. Нашёл всё-таки.

Дракон бьёт крыльями по воздуху, поднимаясь выше; белый хвост задевает крышу. Вниз снова летят камни и куски черепицы. Яровит так всегда — крушит всё, до чего добирается. Сейчас сделает короткий круг и сядет на ближайшую крышу, а потом плюнет в меня огнём. Ну уж нет!

Бегу в сторону, противоположной той, куда улетел дракон, однако уже слышу, что он приближается. Отвлёкшись, слишком поздно замечаю тень сбоку, и в следующее мгновение мой загривок оказывается зажат в чьих-то пальцах, а я сама повисаю в паре метрах над землёй. Нет, не сейчас, отпустите меня! Визжу, бьюсь, щёлкаю зубами по пустоте, пока задние лапы царапают воздух.

— Спокойно, милая мисс! Не надо бояться! — знакомый голос врывается в моё практически отключившееся от ужаса сознание. — Вы всё не так поняли!

Сквозь пелену страха вижу знакомое лицо. Симпатичное лицо с правильными чертами и добрыми голубыми глазами, на губах привычная немного глуповатая улыбка, пепельные волосы растрёпаны. Ыйси!

Он держит меня на вытянутой руке высоко над землёй. Хватка железная — вырываться бесполезно, куда уж лисице против сильнейшего фамильяра, даже когда он не в самой сильной из своих форм.
Кстати, одежды на нём нет. Значит, превращался в крылатого волка или принимал свою истинную ипостась, чтобы быстрее меня поймать. 

Истерика накрывает меня с новой силой. Ыйси предал меня, он заодно с Яровитом и тоже хочет моей смерти. Невозможно и немыслимо, но факт. Скорее всего всё моё «спасение» кронпринцем изначально было ничем иным, как жестокой шуткой. Ну или Яровит узнал о поступке брата и решил любой ценой ему подгадить. Оба дракона ведь ненавидят друг друга!

Отпусти меня, мерзавец! Сейчас же отпусти, я не хочу умирать! Рычу и дёргаюсь, но лишь впустую трачу силу.

Обречённо смотрю, как белый дракон опускается на крышу дома. Стропила крыши с хрустом ломаются — бедные жильцы, теперь им придётся отстирывать штаны и бегать потом в дождь с тазиками, собирая воду. Не думаю, что у его разрушительного высочества проснётся совесть, и он оплатит ремонт.

Ослепительно-белая вспышка, когда Яровит меняет облик с драконьего на человеческий, едва не ослепляет. Чувствую знакомый запах дыма и можжевельника. Наверное, я должна сейчас бояться, но вместо этого накатывает странная апатия, словно из меня высосали разом все силы.

Не знаю, последствия это панической беготни по улицам города, или Ыйси применил какую-то особо подлую магию. Почему бы и нет? Издеваться надо мной, так до самого конца.

Яровит спрыгивает прямо с высоты двух этажей, ловко приземляясь на ноги. Грязь и сгущающийся сумрак его не смущают — судя по всему, даже в человеческом теле драконы прекрасно видят в темноте. Наготы своей Яровит естественно не стесняется. Впрочем некому на него сейчас смотреть.

Пока я бегала, солнце окончательно упало за горизонт. Во многих окнах горит оранжевый свет масляных ламп и свечей — простолюды спешат отогнать пугающую их тьму. Однако рассмотреть происходящее на улице они уже не смогут. Не пойму пока, радует меня или печалит, что никто не станет свидетелем расправы надо мной.

Загнанно дыша, я безвольно повисаю в руке Ыйси. Смотрю, как Яровит неторопливо приближается к нам — немигающий и светящийся во мраке взгляд направлен на меня. Смотрит дракон так, словно в следующую секунду собирается заморозить заживо. А я мрачно зыркаю на него в ответ.

Высокий. Кажется, с Ыйси они одного роста. Невольно любуюсь великолепным телом моего истинного — и не скажешь, что всего несколько дней назад был при смерти. Рельефные мышцы перекатываются под кожей, такой белой, что она едва не светится в полумраке. Ярче белеют только волосы — они растрёпаны после превращения, и Яровит резким движением убирает чёлку с глаз. В их ледяной синеве читаю глубокое, обжигающее раздражение.

От Яровита веет холодом, терпким хвойным ароматом и дикой силой, однако что-то не так. Принюхиваюсь, пытаясь понять, но никак не разберу причину. Как будто что-то не так с его магией, но что?

Взгляд невольно сползает на руку принца — ту, на коже которой полтора месяца назад проступил цветок шиповника. Метка истинной связи, разделившей жизнь нас обоих на До и После. Сейчас там лишь уродливый бугристый шрам.

— Какого хьегга ты опять от меня бежишь, глупая лиса?! — полный негодования голос истинного действует на меня, как удар кнута. Брыкаюсь в попытке вырваться, но Ыйси держит крепко. — Думаешь, мне не хватит сил разнести весь этот дурацкий город, чтобы поймать тебя?

Возмущение вспыхивает, словно пламя, жаркое и яростное. Почему я бегу? Он ещё спрашивает?! Пасть распахивается, но даже рык из себя выдавить не могу, настолько я зла; шерсть по всему телу становится дыбом.

Я бегу, потому что ты — летающий кошмар и явился сюда, чтобы спалить меня заживо, как твой ублюдок-отец когда-то поступил с моей семьёй! Он убил их всех! Ни за что! А ты его кровь от крови и отличаешься лишь тем, что ещё опаснее! Фезегарен Дракк-Айррен не двуликий и превращаться в дракона не способен, в отличие от своих сыновей.

Хочу выкрикнуть Яровиту в лицо всё это, но из горла вырывается только злобное тявканье. Увы и ах — лисы не разговаривают.

Да и выглядим мы в звериной ипостаси, что уж себя обманывать, совершенно не грозно и не страшно.

Яровит смотрит на меня, потом на Ыйси, который наверняка улыбается сейчас, словно дурачок и гордится собой. Раздражение в ледяных глазах принца не утихает, челюсть сжата. Но к ярости примешивается досада. И… растерянность?

— Превращайся, Безродная, — приказывает он резко и властно. — Сейчас же. Надо поговорить. И перестань смотреть на меня так, словно я собираюсь тебя сожрать.

Серьёзно? А ты не собираешься? Извернувшись, гляжу на самодовольного и едва не светящегося от радости Ыйси, а потом снова на своего истинного.

Который в самом деле просто стоит напротив и ждёт, пока выполню приказ. Ой… я идиотка, да, и опять напридумывала себе лишнего?

От такого дракона беги ещё быстрее...

Стыд разливается горячей волной от ушей до кончика хвоста. Вот дура! Накрутила себя и потратила столько сил и времени на бессмысленную беготню. Да ещё и убежать в итоге так и не смогла — повисла вон дохлой тушкой в руке Ыйси, беспомощная и жалкая.

Ёжусь под ледяным взглядом моего истинного, мечтая превратиться в какую-нибудь муху и улететь подальше отсюда.

Яровит и раньше-то считал меня никчёмной тварью с недоразвитым телом, а теперь… Теперь он точно уверен, что я — трусливая истеричка.

В следующий миг чувство стыда сгорает в пламени гнева. Потому что, если так подумать, Яровит сам во всём виноват.

Да-да! Если не замышлял ничего дурного, то зачем было запугивать? Он же вёл себя так, словно вот-вот дыхнёт огнём, а я своими глазами видела, что драконье пламя даже многослойную защиту купола вокруг академии способно растопить, словно масло. Ужас! Естественно я испугалась. Да любой бы запаниковал на моём месте.

Поговорить, значит, хочет со мной его чудовищное высочество? Отлично! Сейчас поговорим! Эй, Ыйси, положи меня туда, где взял!

Дёргаюсь в попытке высвободиться, но пальцы фамильяра сжимаются ещё крепче.

— Милая мисс, — голос Ыйси звучит весело и чуть насмешливо, — если я вас отпущу, вы не убежите? Обещаете?

За меня отвечает Яровит.

— Не убежит. Она же не хочет, чтобы местные жители стали бездомными, — голос у него ровный и холодный, как зимний ветер.

Не выдержав, всё-таки рычу и скалюсь. Ненавижу драконов! Всё живое для них — пыль под ногами, нечто бездушное и не стоящее их внимания. И как получилось, что королевством испокон веков правят такие мерзавцы?

Понимаю, что для магов нормально смотреть на простолюдов свысока. Мы действительно превосходим их примерно во всём, кроме разве что плодовитости. И всё же так нельзя. Яровит произнёс это своё «не хочет, чтобы остались бездомными» таким тоном, будто речь шла о муравьях в муравейнике, а не о людях, которые не так уж сильно от нас отличаются.

Равнодушие и снисходительная жестокость чудовища, смотрящего свысока на всех вокруг, обжигает сильнее любого пламени. Яровит ведь и меня считает таким же мусором у себя под ногами. Моя шерсть снова встаёт дыбом, челюсти сжимаются в оскале…

Ыйси аккуратно ставит меня прямо в мёрзлую грязь. В подушечки лап тут же впивается холод — ночь выдалась по-настоящему студёной. Зябко поджимаю лапы под себя, но это не особо помогает, и дрожь пробегает по всему телу.

Боги, как же я устала, ещё и живот ноет от голода. Свернуться бы клубочком в тёплой норе и послать этого мерзкого дракона… куда-нибудь подальше.

Яровит с нечитаемым выражением лица разглядывает меня через прищур, из-за чего под шкурой у меня снова противно шевелится страх. Я не знаю, чего ожидать от своего истинного, и совершенно ему не верю.

Ладно, он же попросил меня сменить ипостась. Ну, приказал, если быть точнее. Вздыхаю. Весь мой недавний запал полностью угас, захлебнувшись в усталости и чувстве голода. Я бы предпочла остаться в лисьем теле и просто послушать, что мне скажет Яровит, а потом спрятаться где-нибудь и поспать. Но придётся подчиниться, если не хочу проблем.

— Подожди, — в моё полусонное сознание врывается голос Яровита. — Не превращайся пока.

Ой всё, ты там давай определяйся, что мне делать. А пока я просто сажусь на землю, обхватывая свои несчастные гудящие лапы пушистым хвостом.

Яровит тем временем снимает с большого пальца тонкое серебристое кольцо, почти невидимое на его белой коже. Кольцо переноса! Будь я сейчас человеком — восхищённо присвистнула бы.

Кольцо переноса — невероятный удобный артефакт. Незаменимый помощник для любого двуликого. Надеваешь кольцо на палец руки или ноги — и оно остаётся там после смены ипостаси, подстроившись под новый размер. Вторым таким же кольцом затягивают мешок с пожитками.

Дело в том, что артефакт не цельный, а состоит из отдельных частей, соединённых между собой магией притяжения. Так что даже на дракона налезает. У них как раз на крыле большой палец остаётся свободен и не так сильно меняется при трансформации, как остальные, которые поддерживают перепонки.

Да, будучи целительницей, я обязана знать анатомию всех животных, в которых превращаются маги. И не важно, что быть целительной я никогда не хотела. Не принято твоё мнение спрашивать, если тебя угораздило родиться с таким редким даром, да ещё и десятого уровня.

Яровит тем временем прокручивает колечко между пальцами — и тут же ловко подхватывает небольшой холщовый мешок, материализовавшийся прямо из воздуха.

Да, примерно так кольцо переноса и работает. Достаточно активировать его в нужный момент мысленным приказом и немного подпитать своей магией — и твои вещи снова рядом с тобой. Чудесный артефакт-выручалочка для тех, кто не любит появляться на людях голышом после смены облика.

Завистливо вздыхаю, снова переминаясь с лапы на лапу. Ох, великие боги, как же они болят! И уже совсем закоченели. Вот бы и мне такое колечко! Да только цена… В академии таким артефактом владеют лишь некоторые преподаватели и отпрыски самых богатых родов.

— Теперь можешь превратиться, — отрывисто командует принц. — Быстрее, Безродная.

Эх, вот унизительную приютскую фамилию можно было лишний раз не напоминать. И всё-таки я повинуюсь, потому что играть в гордую упрямицу уже нет ни сил, ни желания. Мне даже совершенно плевать уже, что нас как минимум слышат десятки простолюдов.

Или не слышат. Потому что кто, будучи в своём уме, открывает окна в такую погоду?

Привычная быстрая боль, похрустывание меняющихся костей — и вот я уже стою на дрожащих человеческих ногах. Обхватываю себя руками под порывом ледяного ветра. Трясусь, как осиновый лист.

Завистливо кошусь на Ыйси. Фамильяр стоит, широко улыбаясь, голый и, кажется, искренне довольный нашим приключением. Никакого дискомфорта, ни мурашек, ничего!

И вдруг перед самым моим лицом оказывается сложенная мягкая ткань.

— Надевай, — звучит короткий приказ.

Растерянно моргаю, не веря глазам. Яровит… делится одеждой? Со мной? Или подарок предназначен Ыйси?

— Хочешь замёрзнуть насмерть, Безродная? — рычит Яровит, давая понять, что спасти от холода он намерен всё-таки меня.

От рубашки несёт дорогим парфюмом и лёгким запахом можжевельника. Опасливо хватаю её, боясь, что дракон передумает, и торопливо натягиваю через голову. Ткань мягкая и тёплая. Рубашка свисает до самых колен, огромная, как балахон. Следом в руки падает тяжёлый шерстяной плащ с капюшоном.

— И это тоже надень, — командует Яровит, принимаясь дальше копаться в мешке.

Сглатываю комок в горле. Щемящее чувство благодарности смешивается с новой волной стыда. Выходит, что Яровит и правда… не собирался меня убивать? И зачем тогда я, спрашивается, убегала…

Но следом, будто ядовитая змея, кусает новая мысль. А вдруг это игра? Вдруг таким образом дракон просто втирается ко мне в доверие, чтобы заманить потом куда-нибудь, где точно не будет свидетелей…

Так, всё! Хватит. Я сейчас снова себя накручу, запаникую и выставлю себя ещё худшей дурой.

— Спасибо, ваше высочество, — выдавливаю вместо этого, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал.

Спорить сейчас попросту глупо, а на побег нет сил. Мне так плохо, словно тот верблюконь всё-таки наступил на меня, а потом ещё и хорошенько потоптался, чтоб уж раздавить наверняка.

Человеческое зрение намного хуже лисьего, так что концентрируюсь и приказываю своим глазам измениться. Мир снова делается чётким и зеленовато-серым. Отлично. Правда простолюды в обморок бы попадали, взгляни на нас троих сейчас — полуголая троица со звериными светящимися глазами. Красота!

Пока я дрожу и жалею себя, Яровит успевает облачиться в простые, но добротные штаны, и сейчас натягивает носки и сапоги. Завистливо смотрю на обувь принца. Мои-то ноги босые, а земля вот-вот превратится в лёд.

Мне обувь Яровит не предложил, но обижаться нет смысла. Его нога вдвое больше моей, в таких сапожищах я и шага не сделаю. Эх. Вспомнить бы теперь, где на нас с Ыйси напали те уроды. Возможно, мою одежду ещё не утащили местные жители.

Может, Ыйси помнит и сумеет быстренько слетать и принести? Рубашка и плащ помогли мне немного согреться, но свои бедные ноги я точно вот-вот отморожу. А ведь новые-то уже не вырастут!

Оглядываюсь на улыбчивого Ыйси, но задать вопрос не успеваю. Яровит следит за моим взглядом и холодно произносит:

— Скажем, что это наш слуга-идиот, который любит бегать без штанов.

Собираюсь уже возмутиться, но вовремя вспоминаю, что Ыйси сам виноват. Зачем он вообще полез не в своё дело? Или ему приказал Яровит? Склоняюсь пока к такой версии. По идее, раз Ыйси его фамильяр, то наверняка успел дать магическую клятву. Эх, если так, то претензии снимаю. Отказать хозяину не способен никакой фамильяр, даже раттиус.

— Пусть Ыйси поищет мою обувь, — всё-таки решаюсь попросить. Ну, правда, мне мои ноги нужны со всеми пальчиками! — Пожалуйста.

Наши взгляды с Яровитом снова пересекаются. Он выглядит мрачным и раздражённым, будто я попросила не ботинки мои, а пироженку и мягкое кресло с личным массажистом. Ой-ой, не нравится мне, когда дракон так на меня смотрит.

Яровит делает шаг вперёд, и я едва сдерживаю порыв отпрыгнуть. Внутри у меня всё привычно сжимается в ледяной комок страха. Не позволяю себе отвести глаза или втянуть голову в плечи. Пусть думает, что нисколечко не страшно мне, даже когда стоит настолько близко, что можно дотронуться. Ой!

Мир перед глазами внезапно опрокидывается. Я вскрикиваю от неожиданности, не сразу осознавая, что сильные руки подхватили меня под колени и спину. Оказываюсь на весу, прижатая к невероятно горячей твердой груди моего истинного.

— Застудишься ещё, — ворчит он, но голос вовсе не злой. И руки при этом держат крепко, но удивительно осторожно. Практически нежно. — Ыйси, поищи её вещи. И свои, если не порвал их. И сразу возвращайся.

Да ладно, не может быть! Его вредное драконье высочество в самом деле собрался позаботиться обо мне? Не пойму только, радоваться или волноваться. Яровит ведь ничто и никогда не делает просто так.
И всё-таки мне очень приятна его забота, что уж себя обманывать. До этого обо мне не заботился почти никто. Разве что моя соседка по комнате, Анкерита, и наш лекарь, мистер Кроу. Но Анкерита больше мне не соседка, а я до сих пор не поняла, в чём провинилась перед ней. За что она меня выгнала? Быть может, Яровит что-то знает?

Однако спросить что-либо не успеваю. Яровит резко разворачивается и несёт меня куда-то прочь от разгромленного им дома. Ох, надеюсь, что там, куда мы идём, найдётся что-нибудь съедобное.

Избавиться бы только от скверного предчувствия, что разговор, ради которого прилетел дракон, мне ужасно не понравится.

Разве можно обижать такую милашку?
***
Дорогие читатели, предлагаю заглянуть в историю от   - “ ”

Это был спор с другом, что я смогу подцепить самую недоступную девушку академии. Но всё вышло из-под контроля, когда я понял, что люблю её… А она не терпит предательств и собирается разбить мою жизнь вдребезги, так как я разбил её сердце.

Мы идём так долго, что даже местность меняется — дома тут уже не такие обшарпанные, и даже двое стражников встречаются. Я тревожно замираю, но те проходят мимо. Честно сказать, тоже бы так поступила на их месте. Ну а что? Видок у Яровита жуткий, но я всё равно я не зову на помощь — тут любой сообразит, что нет причин докапываться.

По пути всё сильнее укрепляюсь в подозрениях, что с Яровитом что-то не так. Дар целительницы настойчиво щекочет кончики пальцев, требуя проверить мои опасения, но я лишь сжимаю кулаки под тканью плаща. Ну уж нет. Вдруг заметит и взбесится? Небось и на оскорбления не поскупится или вовсе бросит на землю и велит самой дальше идти. А я не хочу — так намного теплее и… спокойнее.

Да, стыдно в этом признаваться, но рядом с моим истинным мне не так страшно, как было в компании Ыйси. Понимаю, что Яровит — тот, кого самого стоит бояться. Да я обычно и боюсь, что уж врать себе. Но прямо сейчас чувствую себя под защитой в его крепких и горячих объятиях.

Яровит приносит меня в таверну «Вкусное искушение» — вывеска скрипит на ветру, изображая потёртого грифона. Внутри светло от очага и дешёвых светлячковых фонарей, тепло, пахнет подгоревшим жиром, тушёной капустой и кислым пивом. Простые грубые столы, лавки, за стойкой — лысоватый мужчина с цепким взглядом. Народу немного: троица пьяных мужиков в углу гогочет над чьей-то байкой, да пара усталых путников сидят за разными столами спиной друг к другу.

Стоит за нами захлопнуться двери, как в нашу сторону тут же устремляются любопытные взгляды. Не удивительно — полуголый белобрысый парень со странно одетой девицей на руках всё же то ещё зрелище! Но то ли публика тут приличная, то ли просто все пьяные или умные — никто не лезет с комментариям. Лишь хозяин за стойкой приподнимает бровь.

Яровит сгружает меня на деревянный стул у стены, а сам неловко опускается по другую сторону стола, и эта скованность в движениях дракона отзывается холодком у меня внутри. Присматриваюсь, хмуро щурясь. Теперь уж никаких сомнений — нездоровая бледность кожи, под глазами синеватые тени, дыхание чуть сбивчивое, хотя пытается его контролировать. Так и знала!

Судя по всему, Яровит сбежал из лазарета, даже не восстановившись толком. Куда только смотрели мистер Кроу и Эмилин? И ладно бы Яровит просто сбежал. Он же потом летел в такую даль и наверняка даже без остановок на отдых.

И, чтобы окончательно себя добить, принялся гоняться за мной по городу, чтобы в итоге ещё и на ручках потаскать. У меня, конечно, «недоразвитое тело», но не невесомое же! Совсем этот несносный дракон себя не бережёт!

Мой живот предательски урчит на всю таверну, напоминая о том, что за мыслями о моём истинном я совсем забыла о себе.

Яровит словно просыпается от своего оцепенения. Резко машет рукой официантке — дородной женщине с усталыми глазами и пятном вина на переднике.

— Принесите ей что-нибудь, — требует Яровит и демонстративно бросает на стол кожаный мешочек, в котором звенят монеты.

Скорее всего не хочет, чтобы нас приняли за бродяг или усомнились в его платёжеспособности. Ох уж эта драконья гордыня.

Спросить моё мнение Яровиту в голову не приходит. Но официантка уже сама поворачивается ко мне. Подозреваю, что она слишком вымоталась за день, чтобы напрягать лишний раз мозги.

— Мисс?

— Ч-что-нибудь мясное, пожалуйста, — бормочу я, стараясь не краснеть под её требовательным взглядом. — И хлеба. Чёрного, если можно.

Выпивку нам не предлагают — наверное, я выгляжу слишком юной даже по меркам простолюдов. Официантка пытается взять заказ ещё и у Яровита, но дракон отказывается.

Как будто еда — удел смертных. Ну или просто брезгливо гордому дракону прикасаться к пище, приготовленной простолюдами. Комментировать не решаюсь, хоть и зудит на языке шутка в духе «Решили на диету сесть, ваше привередливое высочество? Смотрите, как бы крылья не отвалились!»

Не хочу думать, что не ест он по той причине, что чувствует себя ещё хуже, чем выглядит.

Через пару минут передо мной дымится глиняная миска. Пахнет божественно: в густом наваристом бульоне плавают кусочки румяного мяса, томлёные с кореньями, ячменём и душистыми травами. Рядом — ломоть тёплого ржаного хлеба с хрустящей корочкой. Едва не набрасываюсь с жадностью голодного зверька, но сдерживаюсь — не хочу выглядеть дикаркой перед Яровитом.

К тому же это мой шанс хоть немного оттянуть неприятный разговор. Пока я осторожно черпаю ложкой, стараясь не чавкать, Яровит сидит, уставившись в стол перед собой, будто в трещинах на дереве видит что-то увлекательное. Он выглядит хуже, чем несколько минут назад, пусть и старается изображать непоколебимую статую.

Злость подкатывает комком к горлу — опять притворяется, что ему всё нипочём! Неужели и правда думает, что сумеет обмануть целительницу? От нас бесполезно прятаться свою слабость и притворяться всесильным. Однако я вынуждена делать вид, что ничего не замечаю. Боюсь даже банальное «Эй, ты как?» обронить.

Драконы ужасно гордые, а этот — олицетворение абсурдной драконьей гордыни. Скажет, что нечего лисе драной с недоразвитым телом в его дела лезть, и всё на этом.

Но что мне делать, если этот дурной и упрямый драконище в конечном итоге свалится в обморок прямо у всех на глазах? Если примусь приводить в чувства при стольких свидетелях — выдам, что я целительница и маг. А ведь Яровит не стал одёргивать официантку, когда она его не узнала, да и вообще не стал представляться тут никому, как принц. Значит, даже он не желает быть раскрытым.

Ловлю себя на мысли, что в столице дракона наверняка бы узнали, но тут, на границе с Авионией, простолюды оказывается понятия не имеют, как выглядит младший наследник. Это… как-то странно, что ли. Неужели им совсем нет дела до правящей семьи?

— Как ты могла довериться Эмилину? — внезапно спрашивает Яровит, не поднимая глаз. Голос спокойный, но режет, как лезвие изо льда. — Он беспрекословно верен отцу. Вечно виляет хвостом перед ним, выслуживается, боится слово поперёк сказать. Доверять моему брату — всё равно что пожимать руку хьеггу. Эмилин тебя сдаст и убьёт, если отец прикажет.

Я едва не давлюсь куском хлеба. Ну вот, началось то, чего я так боялась. Откладываю ложку.

— Не смей так о нём говорить! — отвечаю громче, чем следовало.

Тут же бросаю тревожный взгляд на других посетителей. Трое пьяниц орут что-то про карты и жульничество и вроде бы не обращают на нас внимание. Один из путников в углу, кажется, задремал. А вот другой поглядывает в нашу с принцем сторону. Ох не к добру…

На всякий случай понижаю голос:

— Твой отец собирался сжечь меня ни за что. Просто из-за вранья этой гадины Кармелии. Она с чего-то решила, что это я облила тебя «пожирателем»! Эмилин помог мне сбежать. Он спас мне жизнь! А ты… — голос дрожит, но я не собираюсь больше молчать. — Ты меня снова подставил, Яровит! Обещал, что мне ничего не грозит, но подставил! Опять!

Яровит вздрагивает, будто я плюнула ему в лицо. Его пальцы впиваются в столешницу, и я сглатываю при виде острейших розоватых когтей. Яровит ведь не перекинется в дракона прямо тут, если окончательно взбесится?

— Пойми, Безродная, он просто использует тебя. Хочет досадить мне, — сквозь зубы выдавливает он. — Думаешь мой братец таким образом бросил вызов отцу? На это у него кишка тонка. Просто его ненависть ко мне сильнее страха перед нашим… родителем. Эмилин хочет тебя заполучить. Как вещь. Как трофей. Он поиграет тобой и выбросит, словно мусор.

Не сомневаюсь. Где я — паршивая лиса и «отродье убийцы и предателя», а где первый наследник. Будущий король, на которого подобным мне даже смотреть не дозволено. Только вот…

Понимаю, что лучше бы мне промолчать, но не могу.

— Эмилин называл меня по имени, — шепчу я отчаянно. Сердце колотится, как сумасшедшее, слова застревают в горле комом. — Не запугивал, не оскорблял, спас мне жизнь. А теперь ты прилетел, чтобы настроить меня против своего брата. Зачем? Я всё равно буду судить по поступкам, а не чьим-то наветам.

Между нами повисает тишина. Грохот кружек и чей-то пьяный смех звучат словно издалека. Яровит не смотрит на меня, только сжимает челюсти так сильно, что ещё немного — и точно раскрошит зубы.

— Нагадил тебе мой братец всё-таки в голову, — цедит Яровит, всё так же слепо глядя перед собой, а потом вдруг вскидывает на меня драконий взгляд с вытянутыми зрачками. — Так он всё-таки озвучил тебе свои планы, да? И ты, глупая девчонка, развесила уши. Думаешь он правда женится на тебе? Станет любить и оберегать?

Что? Женится?! Кронпринц намерен взять меня в жёны?! Да что за бред Яровит вообще несёт…

— Не-е-ет, он тебе ничего не рассказал, — с удовлетворением отмечает Яровит, поняв всё, должно быть, по моему обалдевшему лицу.

Я в таком шоке, что мой мозг наотрез отказывается обрабатывать эту абсурдную информацию. Я и Эмилин? За каким демоном я ему сдалась, если всё равно могу родить детей только от своего истинного?

— А можно… подробностей, — язык едва шевелится. — П-пожалуйста.

Яровит прикрывает глаза, его дыхание сбивается. Но мгновение спустя упрямый дракон снова притворяется, что с ним всё отлично. Ох… он так точно скоро свалится со стула прямо на глазах у шестерых свидетелей. Семерых, если считать официантку, что явилась для протирания столов.

— Просто не верь моему брату, Безродная. Что бы он тебе ни сказал. Не верь ни единому слову. Он не дракон, он — змея в драконьей шкуре.

И всё же эта «змея» звала меня по имени. А ещё — Эмилин искренне за тебя, дурака, переживал. Но об этом рассказывать не вижу смысла. Зачем? Всё равно ведь не поверит.

Я потеряла своих братьев, будучи совсем малышкой. Мы тоже с ними, бывало ссорились, но всё равно отдала бы что угодно, чтобы снова увидеться с ним. А у Яровита брат жив и любит его! Пусть не умеет выражать свои родственные чувства, но точно любит и считает самым близким своим человеком. Однако…

Проклятый безумец Фезегарен приложил максимум усилий, чтобы стравить сыновей друг с другом и сделать их врагами. Ради чего? Чтобы они снова и снова заливали кровью коридоры академии и в конце концов один другого вообще убил? Этого добивается старый психопат?!

От боли хочется плакать, и глаза в самом деле начинает щипать. Я тоже дура, раз хоть на миг допустила мысль, что Яровит прилетел ради меня. Что в самом деле переживал за свою истинную. Чушь демонячья!

У дракона просто помутилось в голове после отравления. И он с чего-то решил, что его извечный соперник вздумал отобрать ещё и меня. Только вот…

Кошмарная мысль внезапно пронзает мозг. Съеденная похлёбка подступает к горлу, тело цепенеет от ужаса. Пальцы холодеют.

— А откуда мне знать, что тебя самого прислал не твой отец? — осторожно спрашиваю, не решаясь посмотреть в лицо дракону. — Я же видела… на твоей руке. Когда он в последний раз был в академии.

Не сомневаюсь, что король до сих пор ищет меня и жаждет казнить. А вот в том, что Яровит сумел его переубедить и успокоить — почему-то не уверена. Иначе, как минимум, сразу бы этим похвастался и успокоил.

Но что, если в действительно мой истинный сейчас под заклятьем подчинения и выполняет приказ короля задержать меня до прибытия ищеек? Знаю, что во время активации заклятья на коже проступает узор из красных символов. Его врезают в плоть, как клеймо, и избавиться потом уже невозможно.

Кожа на левой руке Яровита чистая и белая, но это ничего не значит. Насколько помню из прочитанного — символы загораются лишь пока жертва сопротивляется приказу. Выходит, если Яровит в самом деле выполняет приказ своего отца — узнаю я об этом уже в последний момент.

И даже Ыйси рядом с нами сейчас нет. Сама ведь, дура, попросила его поискать мою одежду. И зачем мне эта одежда, если сюда в любую секунду могут ворваться люди короля?

— Ты боишься, что я под заклятием, — не вопрос, а констатация.

Поднимаю глаза на Яровита и вижу в его глазах не злость, а… усталое понимание? Или мне это мерещится?

Я киваю, не в силах вымолвить слово.

Яровит молча запускает руку под стол и вскоре надевает себе на руку тонкий браслет из серебристого металла. Наверное, прятал его в кармане штанов. Окидывает взглядом зал, но на нас никто не смотрит.

Я снова смотрю на Яровита, и сердце моё обрывается, тут же заходясь паническим стуком. На бледной коже руки дракона полыхает кроваво-красный узор — паутина заклятия подчинения. Повторное прикосновение к браслету, и рисунок пропадает, будто его и не было.

— Король не может мне приказывать, — тихо, но отчётливо говорит Яровит, наклоняясь так близко, что чувствую его горячее, чуть прерывистое дыхание и лёгкий запах можжевельника. — А вот моему брату — может. Эмилин слабый. Беспомощный. Он не дракон. И навсегда останется отцовской марионеткой.

Такого я точно не ожидала. Снять демоническое заклятие сложно, практически невозможно. Выходит, Яровит использует артефакт, чтобы имитировать действие заклятия на глазах у короля? И сейчас тут со мной исключительно по своей воле?

Фух… становится чуть легче дышать.

Но зачем тогда дракон взял браслет с собой? На всякий случай? Или опасается, что король может перехватить вдали от академии и что-то приказать? Надеюсь, что встреча отца и сына состоится не здесь и что приказом будет не свернуть мне шею.

Не хочу знать, что важнее для дракона — сохранить свою тайну или моя жизнь. Боюсь, что ответ будет не в мою пользу. Поэтому…

— Я вернусь в академию, только когда Эмилин лично скажет мне, что всё уладил, — твёрдо заявляю я, отодвигая миску. Аппетит пропал напрочь. — Ты… — я ищу слова, глядя Яровиту в глаза. — Ты уже несколько раз меня подставлял. И снова у тебя нет никакого плана, не так ли? Прости, но я не могу так рисковать. Не с тобой. Не сейчас. На кону моя жизнь, Яровит.

Он старается сохранить лицо, но успеваю заметить, какой яростью вспыхивают его глаза, снова становясь драконьими. Ещё бы — истинная посмела отдать предпочтение его брату, безобразие какое! И не важно, что эта истинная просто досыта наелась последствий драконьей бравады.

Эмилин, правда, такой же дракон, но выглядит куда более рациональным и адекватным. А Яровит придерживается тактики «действуем сейчас — думаем потом». К тому же…

Яровит собирается мне что-то сказать, но вместо этого вдруг откидывается на спинку стула. Лицо становится мертвенно-белым, губы поджаты в тонкую ниточку. Когти, что впиваются в край стола, кажется, вот-вот отломают кусок от него.

— А если я… — тихо произносит Яровит, не глядя на меня, — …предложу тебе официально стать парой… — он запинается, будто слова обжигают ему язык, — …что ответишь?

У меня отвисает челюсть. Что?! Сердце колотится, как бешеное. Кровь приливает к щекам. Он что, в самом деле ревнует и верит, что я нужна его брату? Или это последствия паршивого самочувствия? Может быть, шутит? Или это ловушка? Провокация?

Я открываю рот, но не успеваю выдавить ни звука.

Дверь таверны резко распахивается, впуская порыв холодного ветра. На пороге, подсвеченный светом ближайших фонарей, стоит… голый Ыйси. Как всегда с улыбкой от уха до уха и нисколько не замёрзший. Из рук официантки выпадает и с грохотом разбивается тарелка.

— Ой, извините-простите, ваше высочество и милая мисс! — тараторит Ыйси, деловито шествуя в нашу сторону и игнорируя ошалевшие взгляды посетителей и трактирщика с официанткой. Которая смотрит сейчас куда-то пониже пояса этого негодника.

Ох уж этот Ыйси! Хоть бы тряпку какую повязал себе. Здесь же простолюды, которых вид обнажённого тела пугает до икоты. По слухам, они даже любовью занимаются исключительно в темноте и почти не раздеваясь. Дикари, что с них взять.

— Моей одеждой теперь только печку топить — сплошные лохмотья! — тем временем отчитывается на ходу Ыйси. — А вещички милой мисс… — он делает паузу, драматично закатывая глаза к потолку. — …украли! Всё до ниточки! Я вора нашёл, бесстыжую нищенку-замарашку, но снимать с неё украденное не стал. Зачем милой мисс одежда с чесоткой да блохами? Пусть ворюга подавится!

В этот момент Яровит вдруг без единого звука начинается заваливаться набок, будто подкошенный. Не успеваю осознать происходящее, как Ыйси стремительной тенью бросается вперёд и ловит его тяжёлое тело, не давая рухнуть на грязный пол.

Ыйси смотрит на меня, и лицо у него не просто встревоженное — оно испуганное до предела. Я впервые вижу его без дурацкой улыбки. В расширенных глазах — чистый животный страх.

И мой собственный страх в один миг обращается бешеной злостью. Опять! Опять этот несносный, упрямый, самоуверенный дракон создаёт мне проблемы! Демоны бы побрали его драконью браваду и неумение хоть иногда подумать головой!

— Да чтоб тебя! — вырывается у меня шёпот, а в глазах темнеет от нахлынувшей ярости, но вместе с ней просыпается и решимость. — Эй, хозяин! — окликаю я, хватая со стола мешочек с монетами. — Нам нужна комната! Нет-нет, лекарь не нужен. Наш спутник просто сильно устал.

Не знаю, как скоро трактирщику доложат, что видели в городе дракона. Пока же лучше никому не знать о том, кто мы такие. Кстати…

— У вас не найдётся лишних штанов? — смотрю умоляющим взглядом голодного фамильяра, пока трактирщик с мрачным видом пробует на зуб врученные ему монеты. — Понимаете, моего спутника обокрали какие-то негодяи…

Когда-нибудь Ыйси всё-таки оденут...

Открываю глаза и вижу над собой облупленный низкий потолок с паутиной по углам. В воздухе витает лёгкий запах жареного мяса, пива и чего-то прокисшего. Точно. Я до сих пор в том проклятом трактире. Матрас подо мной такой жёсткий, что выкинь его и оставь одни голые доски — не заметишь особой разницы. Но это ерунда.

Перед внутренним взором мелькают события со вчерашнего вечера. Городишко на окраине королевства. Моя истинная и фамильяр в окружении каких-то ублюдков. Долгая выматывающая погоня. Трактир. Сложный разговор, который грозит перерасти в ссору.

Память злорадно подкидывает мне всё новые и новые картины. Голый Ыйси с его нелепыми оправданиями. И… проклятье! Я позорно отключился прямо глазах у Безродной. Жар стыда накатывает волной, сжигая изнутри.

Принц-дракон, падающий в обморок, словно какая-нибудь изнеженная простолюдка! Теперь лиса, да и все прочие свидетели уверены, что я слабак. Надо же было так опозориться. От злости сводит челюсти, и скрип моих зубов наверняка слышно даже на первом этаже.

Резко сажусь. Комната перед глазами слегка плывёт, но в целом чувствую себя терпимо. Пожалуй даже… странно отдохнувшим. Где та ледяная слабость, что сковывала вчера? Тц. Подозреваю, что без лисы и её дара тут не обошлось.

Передо мной, прямо на истоптанном половике сидит Ыйси — в человеческом облике. Выглядит фамильяр расслабленным, на лице придурочная улыбка. Ну хоть оделся. Штаны и рубаха явно ношеные, но чистые — надеюсь, что не украл их.

— Доброе утро, ваше всё проспавшее высочество! — мурлычет фамильяр, будто и правда ничего страшного не случилось. — Отдохнули? Выглядите куда бодрее, чем вчера вечером. Вы так эффектно завершили беседу своим горизонтальным положением! Мы с милой мисс…

Бросаю взгляд на единственное окно. Сквозь мутное стекло пробивается солнечный свет. Значит, и правда проспал. Хорошенько же меня вырубило.

— Заткнись, — резко перебиваю болтовню фамильяра.

Эффектно, значит? Да, очень эффектно полетел лицом в грязный пол прямо на глазах у своей истинной. Кстати, где она?

Осматриваюсь и тут же замираю. На кровати, в самом углу у стены лежит плотно свёрнутый клубочек чёрного меха.

Хельви Безродная.

Она выглядит насколько беспомощной и жалкой, что у меня болезненно сжимается в груди. Сердце начинает колотиться где-то у горла. Однако губы уже предательски норовят сложиться в улыбку от облегчения. Всё-таки не сбежала и пока что не угодила снова в беду.

Да что же это такое?! Я избавился от метки, но проклятый драконий инстинкт по отношению к навязанной паре стал как будто сильнее и настойчивее.

Следом приходит осознание, что Безродная неспроста сейчас в таком облике. Кровать слишком тесная и всего одна, а снять себе отдельную комнату эта дурочка не догадалась. Вот и превратилась, чтобы занимать меньше места. Небось боялась, что иначе разозлюсь, обнаружив её утром у себя под боком. Ладно хоть на пол не легла, и то уже хорошо.

Мысль — как удар обухом по затылку. Улыбка гаснет, сменяясь горькой усмешкой. Лиса спит крепко — только острые уши подёргиваются тревожно во сне. Едва ли её так сильно вымотала одна лишь беготня по городу. Да и моё состояние… Вчера сохранял вертикальное положение лишь усилием воли, а сегодня чувствуют себя намного лучше.

Потешил бы самолюбие верой в собственную живучесть, да толку-то себя обманывать.

Сколько же сил Безродная потратила, чтобы вытащить меня из той ямы, в которую загнал себя глупым упрямством и вечным неумением трезво оценить свои силы? Конечно, лиса тоже постаралась, когда вынудила гоняться за ней. Но мистер Кроу выпустил меня только под честное слово, что отлежусь в своей комнате.

Драконы не лгут, но часто не договаривают. Я просто не стал уточнять, что обязательно отлежусь — когда решу вопрос со своей беглой истинной.

Смотрю на неё. Чёрный, пушистый бок ритмично поднимается и опускается в глубоком сне. Спит так крепко, что даже болтовня Ыйси ей не мешает. Рука сама тянется к чёрному меху, такому тёплому и мягкому.

Тискать её не собираюсь — ещё чего не хватало. Просто хочу прикоснуться одним пальцем и убедиться, что она тут. Реальна. Что я не спугнул её снова своим безрассудством. До шелковистой шерсти остаётся совсем немного…

Тук-тук-тук — раздаются резкие удары в дверь, и сразу за ними приказ:

— Именем короля! Открывайте!

Голос грубый и наглый — так разговаривает тот, кто не привык слышать отказ и не приемлет неподчинение. Я подскакиваю на ноги, будто меня ударили током. Ыйси тут же вытягивается рядом со мной, мигом отбрасывая привычную дурашливость. Мы переглядываемся. В его глазах — тревога. В моих скорее всего мгновенно вспыхнувшая ярость.

Боковым зрением улавливаю резкое движение. Лиса. Проснулась от стука и перепуганным зверьком юркнула под кровать. Выглядывает теперь оттуда опасливо — в золотых глазах чистый животный ужас. Ещё бы — вряд ли это по мою душу явились.

Или всё-таки по мою? Губы тут же растягиваются в зловещем оскале. Что ж, если так, то можно и сдаться. Не пришлось бы только охотничкам плакать потом.

— Не бойся! — шиплю я, почти не думая. Ловко подхватываю её руками — лёгкую, тёплую, дрожащую — и поднимаю перед собой, чтобы заглянуть в немигающие звериные глаза. — Сиди тихо и верь мне.

Не дожидаясь реакции, заталкиваю глубже под кровать, в самую тень, подальше от возможного взгляда.

В дверь ломятся уже по-настоящему — дёргают ручку, налегают плечом. Старые петли скрипят под натиском. Слышу бормотание трактирщика. Вот кто сдал нас, падла такая.

— Ыйси, работай! — одними губами приказываю фамильяру, уже делая шаг к двери.

Младший из моих раттиусов пока ещё не слишком силён в магии, но с простенькой иллюзией для маскировки лисы должен справиться. Если сюда всё-таки ворвутся — обнаружить её не должны.

Я легко могу поубивать всех жаждущих её крови уродов, но правда в том, что… не хочу. И не только по той причине, что это сделает меня ещё на шаг ближе к моей мерзкой родне. Я просто не хочу напугать эту и без того зашуганную лису.

Решительно вываливаюсь в тесный, вонючий коридор, тут же захлопывая дверь и загораживая её. Передо мной — четверо. Гладко выбритые лица с бесстрастным выражением и цепким взглядом хищников, чёрные мундиры с серебряной нашивкой в виде собачьей головы, дубины-артефакты и длинные мечи на поясах. Элитные королевские ищейки.

Четверо! На одну несчастную лису, боящуюся собственной тени! Или всё-таки столь торжественный приём в мою честь? Хотя нет, за мной король отправил бы по меньшей мере десяток с собой во главе. Этот без верных шавок — никуда, как и Эмилин. Злость закипает во мне, как ядовитая кислота.