Строптивая истинная дракона, или таверна для попаданки

– Госпожа Вероника, прятаться бесполезно, - тянул чей-то заунывный голос, – вам все равно придется выйти!

В спину впивалось что-то острое, и мне пришлось неловко перекатиться на бок.

Я что – не дошла до кровати и заснула на полу?

– Госпожа-а-а, – протяжно продолжал незнакомец, – вы ведете себя неразумно, выходите! А то будет хуже, сами знаете!

Я с трудом привстала, опираясь на локти, и хорошенько огляделась.

Странное помещение… Темное, как будто заброшенное, кругом валяются обломки досок и из углов свисают чёрные гирлянды паутины.

В носу засвербило от затхлости воздуха и запаха пыли.

Через секунду глаза распахнулись, и я почти подпрыгнула.

Это не моя квартира! Меня что – похитили?

– Госпожа Вероника! – не выдержал незнакомец за стеной. – Если вы сейчас же не прекратите ломать комедию, то я буду вынужден принять меры!

Деревянная дверь распахнулась, ударилась о стену и косо повисла на ржавых петлях.

– Ну наконец-то! – обрадовался голос. – А я-то думал, что вы уже и отсюда сбежать успели!

В дверном проеме стоял высокий щуплый юноша в странном костюме и круглых очках на носу. Непослушные русые волосы торчали в разные стороны, тощую шею обнимал синий галстук, а толстая кожаная папка казалась слишком большой для узких ладоней.

– Только попробуй тронуть! – я проворно ухватила доску и крепко сжала. Главное, быть аккуратнее и не нахватать заноз. – Стой, кому говорю! Не подходи ко мне, мерзавец! Имей в виду, что я заявлю на тебя в полицию!

На лице юноши отобразилось вселенское страдание.

– Это не поможет! – он прижал пухлую папку к груди, вдавливая подушечки пальцев в кожу. – Сами знаете, что всё уже давно решено! Не дразните зверя, выходите отсюда добровольно.

Какого ещё зверя?

Надеюсь, он говорит не о себе?

Я-то хомячков не боюсь.

Голова болела так, будто я накануне забивала ею гвозди. Перед глазами плыли красные круги, и вспыхивали пульсирующие звездочки.

– Платье испачкали! – горестно всплеснул руками щуплый незнакомец. – Ну что ж вы так неаккуратно! Себя не жалко, так меня пожалейте: господин Эшфорд с меня шкуру спустит, если я приведу его невесту в таком виде!

Я растерянно оглядела себя и еле удержалась от крика.

Во что меня обрядили?

А главное, кто это сделал?

Необычное платье с длинной юбкой, украшенной мелкими рюшами, грудь стиснута корсетом, а узкие рукава не давали сделать хороший замах.

Пощупала голову – волосы уложены в тугой узел, и шпильки больно впивались в кожу.

Что происходит? Где я? И почему этот чудик в очках смотрит на меня так странно?

– Какую еще невесту? – настороженно поинтересовалась я, поудобнее перехватив доску. – Ты кто такой?

– Боги, вы еще и головой ударились! – в голосе парнишки послышалось неприкрытое рыдание. – Это конец моей карьеры! Господин Эшфорд уволит меня, и не видать мне хороших рекомендаций как своих ушей!

Он так стонал и всхлипывал, что на секунду стало его жаль. Кто бы ни был этот Эшфорд, но он точно тиран и деспот, который издевается над своими работниками. Вон, как зашугал парнишку. Он и так на ладан дышит.

– Прекрати рыдать, – устало попросила я, отбрасывая доску. – Объясни все с начала, я ничего не понимаю!

– Вот здесь в зале есть стул, – воодушевился юноша, – пойдемте. Ну ушиблись, ничего страшного, с кем не бывает! Я все расскажу, и память тут же к вам вернется!

Он поманил меня рукой, и я со вздохом направилась за ним. Зал, в который меня привел странный парнишка, был полутемным и невероятно грязным.

Круглые деревянные столы и стулья валялись на полу, барная стойка вся в пыли, а тусклые окна не пропускали солнечный свет.

– Где это мы? – я растерянно оглядывалась, пока юноша протирал стул белым носовым платком.

– Вы забрались в заброшенную таверну на окраине города. Вот, присаживайтесь, – засуетился он, – меня зовут Колин, я секретарь господина Эшфорда, помните же такого? Ваш жених!

Я плюхнулась на стул, и голова взорвалась новой порцией боли.

– Какой еще жених? - изумленно прошептала я, хватаясь за виски. – Это розыгрыш?

– Боги с вами, госпожа! – испуганно зашептал Колин, беспокойно оглядываясь. – Да лучшего жениха во всем королевстве не найти! Богатый, красивый! Девушки всей страны завидуют вам, а вы зачем-то сбежали!

– Да? - удивилась я и внимательно на него посмотрела. – Может, была у меня веская причина для этого?

– Ну купил он вас у родителей, ну и что? – он удивился с таким видом, будто я сказала несусветную глупость. – Это не повод сбегать в глушь и прятаться в этом гнилом сарае!

Все это напоминало бесконечный бред.

Может, я действительно ударилась головой, сошла с ума и вижу галлюцинации?

Или нет, это сон! Такой красочный, что кажется реальностью!

– Вам надо вернуться к господину Эшфорду, – не унимался Колин, принимаясь для наглядности жестикулировать. Отложил портфель в сторону и развёл руки по сторонам с растопыренными пальцами. – Он в ярости! Рвёт и мечет! Представьте, что будет, если он найдет вас здесь?

Я не успела ответить.

Низкий властный голос, от которого по телу пробежали ледяные мурашки, прокатился по залу и отозвался эхом под потолком:

– А это она сейчас и узнает!

Сердце подскочило к горлу и забилось быстро-быстро, словно пойманная в силки птица. На пороге возвышался он – величественный, как вековая скала, и опасный, как древнее проклятие.

– Л-лорд Эшф-форд, – прошелестел Колин и мигом согнулся пополам, чиркнув волосами грязный пол.

Эшфорд?

Ещё и лорд?

В горле встал жёсткий плотный ком, а нёбо превратилось в пустыню.

Вот оно каков – жених Вероники.

Забыв про испуг, я с небывалым любопытством рассматривала вошедшего. Любовалась тем, как элегантно струится тёмно-синий шёлк его камзола, расшитого золотыми нитями.

Чёрные, как вороново крыло, пряди волос, небрежно лежали на внушительных, круглых плечах, и я поймала себя на постыдном желании прикоснуться к ним хотя бы пальцем.

Будто в ответ на мои мысли, его точёные скулы напряглись, под смуглой кожей заходили желваки, а в глазах полыхнул огонь, способный вырваться наружу и сжечь дотла сбежавшую невесту.

– Как предсказуемо, – его низкий, бархатный голос прокатился по разрушенному залу, отдаваясь предательской вибрацией под кожей. – Вас, простолюдинов, всегда тянет к убожеству и захолустью. Признаться, я ожидал…

Он сделал многозначительную паузу, за которую моё отношение к этому жестокому красавцу сменилось от немого восхищения до глубокого возмущения.

– Ожидал более изобретательного выбора укрытия, – надменно закончил свою фразу.

А, теперь всё стало ясно.

Бедняжка-невеста не выдержала презрения от надменного аристократа и предпочла свободу удобной золотой клетке.

С другой стороны, к чему такому влиятельному мужчине нужна, как он выразился, простолюдинка?

Что-то явно здесь нечисто.

Пока я размышляла, взгляд изучающе скользил по твёрдому подбородку, покрытому лёгкой, однодневной щетиной и чувственным губам, изогнутым в самодовольной усмешке.

Подняла глаза повыше и встретилась с пренебрежительным взглядом потенциального жениха.

Я тут же принялась рассматривать пустую клетку, подвешенную над потолком, в которой когда-то жила птичка. Внутри всё кипело от злости.

На себя, за то, что каким-то боком оказалась у чёрта на куличках. На него, за чрезмерную самовлюблённость, и снова на себя, за то, что реагирую на него, как глупая девчонка.

Вместо того, чтобы ответить с достоинством, поставив зарвавшегося наглеца на место, я лишь храбрюсь в собственных мыслях.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и попробовала начать с чистого листа.

– Уважаемый граждан… Простите, лорд. Произошла глупейшая ошибка. Видите ли, меня зовут…

На этом моменте я осеклась, вспомнив, что Колин назвал меня госпожой Вероникой. Значит, он действительно знает моё имя, и представляться ему глупо.

Резкая мысль пронзила мозг острой иглой: это не мой привычный мир!

Я читала разные истории о попаданках, но не думала, что окажусь одной из них…

И что же теперь делать?

– Глупейшая ошибка – это сбежать в ночь перед свадьбой, Вероника, – с откровенной скукой в голосе произнёс лорд Эшфорд.

Колин бледной тенью маячил за спиной своего господина. С виноватым видом он жестикулировал, умоляя вести себя как подобает безропотной невесте.

“Молчи, – я мысленно умоляла себя не лезть на рожон. – За умную сойдёшь”.

Лорд придерживался такого же мнения и, кажется, принял мой внутренний диалог за проявление раскаяния у беглянки.

Смерил меня уничижительным взглядом, и чувственный рот изогнулся в ледяной усмешке.

– Дам тебе последний шанс, Вероника. Будь послушной девочкой, и я, возможно, проявлю снисхождение.

Он сделал паузу, смакуя каждое слово, а у меня в груди зацарапало острыми коготками дурное предчувствие.

– В конце концов, я способен на милосердие к тем, кто его заслуживает.

Признаться, я задумалась, судорожно взвешивая варианты. Остаться здесь, в заброшенной таверне, без денег, света и тёплой одежды? Не зная, что это за место и который сейчас год?

Или довериться жестокому лорду, который смотрит на меня как на букашку, но почему-то хочет на мне жениться? Зато, сможет обеспечить мне хотя бы базовые потребности.

- Я жду, - в низком голосе отчётливо проявились стальные нотки. - Моё терпение не безгранично.

Ладно!

Была не была!

Я сделала неуверенный шаг вперёд, игнорируя его торжествующую ухмылку. Но внезапно комната поплыла перед глазами.

Перед внутренним взором побежали картинки, как плёнка в кинофильме, и я едва не закричала в голос, увидев истинную причину побега Вероники.

Несколько дней назад

Я сидела на корточках под дверью крохотной гостиной, прильнув ухом к щелке.

Поздно вечером, когда все уже разошлись по своим кроватям, к отцу пришел странный незнакомец.

В полутьме коридора я не разглядела его лица, а вот он успел окинуть меня оценивающим дерзким взглядом.

– Прошу сюда, господин Эшфорд, – отец суетился, провожая гостя. – Здесь нам никто не помешает, и мы обо всем договоримся!

Услышав его имя, я едва не лишилась чувств.

Рэйдан Эшфорд, самый богатый и влиятельный дракон королевства. О его жестокости складывали легенды, а матери пугали им непослушных деток.

– Оракул подтвердил, что ваша дочь мне подходит, – незнакомый властный голос звучал по-деловому, – так что назовите сумму, и я ее заберу.

Глаза округлились сами собой.

Кого заберёт?

Это он про меня что ли?

От изумления я едва не охнула, но усилием воли удержалась. Даже затаила дыхание, чтобы не пропустить ни малейшего словечка.

– Господин Эшфорд, вы же понимаете, что ситуация крайне деликатная, – протянул отец, – истинная для дракона – большая редкость!

Незнакомец усмехнулся, и мурашки пролились по позвоночнику колким, ледяным потоком.

– Предлагаю сэкономить наше время, – заявил он голосом, не терпящим возражений. – Вы называете сумму, и завтра же она окажется у вас. Судя по обстановке, вы отчаянно нуждаетесь в деньгах!

Отец явно замялся.

– Господин, я растил свою дочь, во всем себе отказывая, – начал он издалека, однако в его интонациях сквозила неуёмная жажда быстрой наживы. – Она даже получила образование в женской школе. А теперь я узнаю, что она еще и ваша истинная. Думаю, что пятьсот золотых монет покроют мои расходы на нее. По рукам?

В груди разлился тягучий, болезненный жар.

Боги, мне не показалось, он действительно продает меня!

Свою единственную дочь!

Да как это возможно?

– Меня устраивает, – равнодушно произнес незнакомец. – Ваша жена в курсе? Мне не нужны душераздирающие сцены в храме.

Я замотала головой: мама не допустит этого, защитит меня!

– Это ее не касается, – холодный тон отца заставил вздрогнуть, а дурное предчувствие выпустило острые, как бритва, коготки. – Женское дело – рожать детей и сидеть дома!

Бархатный смех Эшфорда показался издевательски зловещим.

– Согласен с вами, – резко произнес он, – именно это и ждет вашу дочь после свадьбы. Ни шагу наружу без моего разрешения.

Сердце будто сжала ледяная рука. Кровь шумела в висках, и я без сил привалилась к стене, не беспокоясь, что меня могут услышать.

– Должен предупредить, что Вероника иногда может выкинуть что-то из ряда вон, – от каждого слова отца мне становилось все страшнее. К горлу судорогой подкатила тошнота. – Молодая еще, ей нужна твердая рука. Чувства в таком возрасте перевешивают разум.

Глухая обида клокотала внутри, и я яростно кусала губы, чувстуя яркий железный привкус.

Что же делать? Не хочу быть овечкой на заклании!

– Мне нет дела до ее чувств, – с пренебрежением ответил Эшфорд. – Но я понял, на что вы намекаете. Мой секретарь проследит за ней, ни один ее шаг не останется без его внимания.

– Очень хорошо, – обрадовался отец, и я видела будто наяву, как он потирает ладони. – Когда вам ее передать, вы говорили?

– Утром ее заберет мой секретарь, – Эшфорд с шумом отодвинул стул. – Свадьба завтра вечером. Можете не утруждаться, я вас не приглашаю.

Голова закружилась, и я едва не зарыдала от обиды.

Что происходит?

Почему со мной?

– А что будет с Вероникой потом? – быстро спросил отец. – Я имею в виду, когда она родит вам наследников. Вы ее мне обратно вернете?

– Ну а куда деть ненужную жену? – со смехом ответил Эшфорд. – В монастырь, конечно. Но если хотите, то забирайте обратно.

Поняв, что он вот-вот выйдет в коридор и увидит меня, я в ужасе вскочила и бросилась в свою комнату.

Перед глазами все расплывалось, и в голове стоял болезненный гул.

Нужно бежать, срочно! Я не хочу быть женой этого надменного и жестокого тирана Эшфорда!

Быстро переоделась в дорожное платье, стянула волосы в узел и достала из тайника скромные сбережения. Должно хватить на пару дней, а потом возможно найду работу.

Только бы оказаться подальше отсюда!

***

– Вероника, ты слышишь меня? – голос Рэйдана прорвался сквозь болезненные чужие воспоминания, и все вокруг подёрнулось сизой дымкой.

Проморгавшись, я поняла, что нахожусь в той же заброшенной таверне, где меня обнаружил Колин.

Так вот почему Вероника сбежала! Хорошо ее понимаю, кому же захочется такой жизни?

– Отлично слышу, – выдохнула я, игнорируя отчаянную мимику Колина. – Повторите, пожалуйста? А то что-то дурно стало.

Рука нащупала в кармане несколько монет. Может, последовать примеру Вероники и снова пуститься в бега?

– Ты испытываешь мое терпение, – надменно произнес Эшфорд, глядя на меня как на истоптанный клочок бумаги. – Даю тебе последний шанс, чтобы загладить свою вину.

Он сделал шаг вперед, и я невольно отшатнулась. Колин за спиной своего господина закатил глаза и был готов свалиться в обморок.

– А то что? – прошептала я, не отводя глаз от своего преследователя. – Что вы сделаете?

Лорд Эшфорд ответил не сразу. Медленно прищурил янтарные, как у хищника, глаза. Тёмные брови сдвинулись к переносице, высекая между ними суровую морщинку.

- На твоём месте я бы предпочёл этого не знать, - с ледяным, почти убийственным спокойствием вымолвил Рэйдан.

Колин, дрожащий за его спиной как осиновый лист, нервно дёрнул рукой в три противоположные друг другу стороны. Наверное, по-местному перекрестился.

- Вы не на моём месте, милорд, - прошелестела я, стараясь придать голосу твёрдость, которой совсем не чувствовала.

А ещё пыталась незаметно глядеть по сторонам.

Взгляд приметил кривую дверь с выломанным замком и несколькими глубокими вмятинами, как от кувалды или топора. Стекло на окнах было таким мутным и запылённым, что невозможно было разглядеть, что там находится снаружи.

Бежать некуда. Единственный выход - обхитрить лорда Эшфорда и в худшем случае за это поплатиться.

Или попробовать договориться.

- Даже не надейся, - насмешливо припечатал Рэйдан, поймав мой взгляд. - Тебе никуда от меня не скрыться.

- Сбегу! - парировала я.

- Догоню.

Сделав паузу, добавил, оскалившись:

- По запаху найду.

“Вот же нахал!” - мысленно возмутилась я, чувствуя как пылают щёки от небрежно брошенной им фразы.

- Спрячусь! - выкрикнула я запальчиво. - Замаскируюсь! Да я лучше милостыню просить буду, чем стану вашей женой!

- Милорд, госпожа Вероника, предлагаю перенести обсуждение в более приятную обстановку, - залепетал бледный Колин, непрерывно протирая рукавом очки, которые тут же запотевали. От виска к подбородку несчастного секретаря скатилась крупная капля пота, а за ней тотчас подоспела другая.

- Попробуй, - Рэйдан с ехидным выражением лица склонил голову набок. - Большая часть города принадлежит мне. Допросишься до первого стража и мигом попадёшь за решётку. Посидишь недельку в камере на сорок человек, а потом тебя снова принесут ко мне. За шкирку, как бездомного котёнка.

- Да вы! Вы! - я сжала кулаки так, что костяшки не просто побелели, а посинели!

А в следующий момент едва не завопила в голос, увидев как по коже лорда Эшфорда, словно жидкий металл, скользит блестящая в тусклом свете чешуя.

- Монстр! - взвыла, судорожно пытаясь нащупать что-то, что позволит мне отбиться от этого чудовища.

Я-то сперва не обратила внимания, что лорд Эшфорд в воспоминаниях Вероники значился драконом.

Кто знает здешние порядки. Думала, дракон - это особый местный титул.

На краю ближайшего стола увидела старую железную вилку, чьи зубья были загнуты в разные стороны. Так себе оружие, но лучше, чем ничего.

Рывком бросилась за ней, зажала в кулаке и с вызовом взглянула в глаза самодовольного мерзавца.

- Только посмейте приблизиться, - прошипела, сглатывая ком в горле, мешающий дышать. - Заколю и глазом не моргну! Клянусь!

- Госпожа Вероника! Ну пожалуйста! - взвыл с отчаянием посеревший от страха Колин, трясясь как последний листок поздней осенью на дереве.

Яркая вспышка ослепила меня на крошечное мгновение, а стоило проморгаться, как я едва не уткнулась носом в каменную грудь лорда Эшфорда!

- Ой-ой, - пискнула я и попыталась отстраниться, однако Рэйдан молниеносно перехватил моё запястье и сжал так, что вилка чуть не выпала из ослабевших пальцев. - Б-больно!

- Ну же, действуй, - спокойно, почти даже равнодушно произнёс дракон, направляя руку туда, где у людей располагалось сердце.

- Сумасшедший! - возмутилась я, отчаянно дёргаясь в его хватке. - Вы безумец!

- Прекрати возню, Вероника, - тихо рассмеялся дракон, и я сжалась, чувствуя, как по спине бегут предательские мурашки. - Решила меня заколоть? Так вперед, не останавливайся! Или ты не способна держать собственные обещания?

Я испуганно закусила губу, напряжённо сопя и продолжая вырывать запястье из тисков крепких, горячих пальцев, а Рэйдан, кажется, наслаждался моим бессилием.

Его взгляд пронизывал насквозь, и стало так жарко, что дыхание сбилось.

- А толку, - буркнула я, обмякнув. Тут хоть вся извозись - не отпустит. - У вас камень вместо сердца.

- Рад, что ты это поняла.

Выпустив на свободу мою руку, лорд Эшфорд без труда вынул столовый прибор из моих пальцев и перебросил через плечо.

Колин вовремя отпрыгнул в сторону и едва не растянулся на полу, споткнувшись о перевёрнутый стул с обломанной спинкой.

На глазах против воли выступили слёзы. Злая на себя и собственное бессилие, я запрокинула голову в надежде, что они вкатятся обратно.

С места при этом не сдвинулась ни на шаг.

- Прекращай разводить влагу, - голос Рэйдана раздражённо зазвенел как сталь. - У тебя ещё есть время привести себя в порядок и явиться в храм. На первый раз прощаю. Скажем, это мой свадебный подарок. Но если ты хоть раз…

Лорд Эшфорд красочно описывал ужасные последствия, которые грозят за неподчинение его приказам, а я крутила головой. В сознании бились испуганными пташками мысли о спасении.

“Или ты не способна держать собственные обещания?”

Почему эта фраза не даёт мне покоя?

- Способна! - выпалила быстрее, чем успела сообразить. - Я способна держать собственные обещания. И готова это доказать!

Лорд раздраженно искривил губы и скрестил руки на груди.

- Ты? Способна держать слово? - каждое его слово сочилось неприкрытым сарказмом. - Ты понимаешь хотя бы, о чем говоришь?

- Чего же тут непонятного? - удивилась я, лихорадочно соображая, на что это он намекает.

Эшфорд негромко рассмеялся, и бледный Колин тоже сдавленно хихикнул в тощий кулак.

Вот же подпевала.

- Ты - женщина, слабое несовершенное создание! - прогрохотал голос лорда, когда фонтан веселья иссяк. - Вы не способны нести ответственность даже за самих себя! Вам волю дай - и на следующий день мир рухнет!

Стало обидно. Только-только оказалась в незнакомом мире, не успела никому дорогу перейти, а меня уже тыкают носом, как котенка, и считают какой-то слабой неудачницей.

- Ну и что? - вскинула я голову. - Вам просто не встречались умные женщины. Не верите мне? Как насчет того, чтобы проверить?

Эшфорд ядовито ухмыльнулся и щелкнул пальцами.

- Стул мне, - прохладно произнес он, не оборачиваясь.

Колин едва не выронил свою драгоценную папку, бросившись исполнять приказ.

Он шустро метнулся в угол, выволок оттуда массивный табурет и смахнул пыль. Решив, что этого недостаточно, сорвал с себя камзол и отполировал им сиденье до блеска. И все это он проделал, не выпуская папки из рук.

- Прошу, господин, - учтиво поклонился Колин, едва дыша.

- Давай, попробуй меня впечатлить, - Эшфорд неспешно присел и бросил на меня нечитаемый взгляд. - Но тебе придется очень постараться, имей в виду.

Судя по всему, от меня он ожидал не меньшей прыти, которую только что продемонстрировал его секретарь.

Вот только я ни петь, ни плясать перед ним не планировала.

- Если я что-то обещаю, милорд, - кажется, так тут принято обращаться, - то всегда держу слово!

- Скучно, - перебил он, - ближе к делу. У тебя ровно пять минут.

Я прерывисто вздохнула и скользнула растерянным взглядом по стенам таверны.

Колин сказал, что она находится на краю города… А значит, все приезжающие и уезжающие могли тут останавливаться. Но почему она заброшена?

- Я могу возродить таверну, - твердо отчеканила я, - договоримся о сроках, и вы увидите, что я на многое способна!

И тут же мысленно влепила себе подзатыльник.

Ну когда я начну сначала думать, а потом говорить? И так уже влипла в неприятности в новом мире, так теперь и с азартом копаю себе яму. Причём даже не лопатой, а голыми руками.

В воздухе повисла густая тишина.

Лицо секретаря вытянулось от изумления, и даже рот немного открылся, как будто я предложила тут бордель открыть, а не милое заведение, где вкусно накормят.

Эшфорд молчал. Но в его колючем взгляде отчетливо читалось, что терпение на исходе, и уже скоро меня поволокут за шкирку прямиком под венец.

- Я имею в виду, что это будет уютное чистое место, где путники смогут остановиться и отдохнуть, - поспешила прояснить свою безумную идею. - Ничего неприличного!

- Жаль, - наконец-то проронил Эшфорд, - чем же ты будешь заманивать к себе клиентов?

- Вкусной едой! - выпалила я. - Для чего же еще нужны таверны?

Судя по взглядам этих двоих, я много чего не знала о местных едальнях.

- Слушать тебя - напрасная трата времени, - Эшфорд поднялся и поманил меня пальцем. - Сама пойдешь или помочь?

- Куда? - не сразу сообразила я. - Я же еще не закончила!

Я резво отпрыгнула за барную стойку, едва не споткнувшись о валяющийся бочонок.

Если он сейчас утащит меня, то заставит выйти за него и рожать наследников. А потом - привет, монастырь для надоевших жен!

Ну уж нет!

- Месяц! - громко выпалила я. - Всего месяц, и вы не узнаете эту таверну!

Колин посмотрел на меня с жалостью и участливо вздохнул.

Эшфорд стремительно приближался, и мне пришлось забиться в самый дальний угол.

- Если не справлюсь, то можете сами придумать мне наказание! - пропищала, испуганно вжимаясь в стену.

- Уже придумал, - равнодушно отозвался Эшфорд, - мне надоели эти глупые игры.

- Вы ничего не теряете! - попробовала я убедить его. - Если я не справлюсь, то добровольно побегу к алтарю впереди вас! И буду самой послушной и услужливой женой!

Колин странно хрюкнул в кулак, заливаясь румянцем до корней волос.

Нашел время веселиться, когда моя судьба висит на волоске!

Лорд протянул руку, чтобы схватить меня, но я ловко нырнула под нее и, выскользув из-за стойки, торопливо отбежала в середину зала.

- А если справлюсь, то вы меня отпустите, - выдохнула, уверенно глядя в его глаза, хотя внутри тряслась как Колин всего лишь десять минут назад. - Идёт?

В голове билась только одна мысль - отсрочить эту свадьбу, пока не придумаю, как вернуться домой!

Эшфорд остановился, и его бровь поползла вверх.

- И все деньги, что вы заплатили моему отцу, я верну, - бездумно брякнула, лишь бы мое предложение звучало солиднее, - и таверну вам оставлю! Вы станете еще богаче! И найдете себе другую истинную, еще лучше, чем я! И пофигуристей, и…

Я чуть было не ляпнула очередную глупость, но Эшфорд снова рассмеялся густым бархатным смехом.

- Ты хоть думаешь, что говоришь? - поинтересовался он. - Таверна, деньги… Это нереально! Особенно для женщины!

- А вы проверьте, - дрожащим голосом предложила ему, переминаясь с ноги на ногу. - Вы же ничего не потеряете. Ну женитесь на мне не завтра, а через месяц. Какая разница?

Взгляд лорда пожелтел, и у меня застучали зубы. Надеюсь, он огнем хотя бы не дышит, а то…

- Ты странная, Вероника, - вкрадчиво произнес Эшфорд, - необычная… И как твой папаша умудрился вырастить такой цветок в своем невзрачном огороде?

- Это всё моя мама постаралась, - ляпнула я, решив не анализировать странную метафору.

В повисшей тишине было слышно, как одинокий комар истерично бьется в пыльное стекло.

- Месяц, говоришь, - медленно протянул лорд, - по рукам. Но если ты проиграешь, а так и будет… Я приготовлю для тебя кое-что другое, похуже замужества. Догадываешься, о чем я?

- Боюсь представить, - пробормотала себе под нос, но чуткий, звериный слух лорда без труда уловил каждое моё слово.

- Боишься? - Рэйдан вскинул правую бровь. - Это правильно.

Однако не успела я обрадоваться скупой драконьей похвале, как он сурово отчеканил:

- Станешь моей рабыней. Будешь спать у меня в ногах и даже дышать ты будешь только с моего позволения. Уяснила?

Пока я уяснила лишь то, что лорд Эшфорд невероятно груб. Словно всю жизнь провёл в военных казармах среди таких же беспринципных мужланов.

Однако сдаваться я так просто не намерена. Пока все условия в его пользу, надо же и мне выбить себе преференции.

- Подождите, - предупреждающе вытянула перед собой ладони, следя за тем, чтобы лорд не перехватил одну из них и не скрепил договор насильно. - Для начала, мне нужен толковый помощник. С меня мозги, а с кого грубая мужская сила? Нет, я могу и сама попробовать тягать бочки, но быстро надорвусь и стану никудышной рабыней.

Услышав это, Колин медленно попятился к покосившейся двери, но споткнулся обо что-то и жалобно пискнул:

- Целитель запретил мне поднимать тяжести.

Для верности скривил страдальческую мордочку, делая вид, что папка в его руках - максимальный предел нагрузки.

- Допустим, - на удивление спокойно кивнул лорд. Отбросил всю показную насмешливость, а в глазах я уловила искорки живого интереса. - Колин! В свободное время будешь помогать Веронике.

- Милорд, у меня предписание! - в отчаянии возразил парнишка, изо всех сил пытаясь соскочить с навязанной повинности. - С печатью целителя!

- Понадобится - мой личный тебя подлечит, - отмахнулся дракон, но что-то в этом условии показалось мне подозрительным.

Наморщив лоб, я задумалась, неосознанно постукивая подушечкой указательного пальца по губам. Но быстро перестала, поймав горящий взгляд лорда Эшфорда.

Так, как там он говорил?

“В свободное время будешь помогать…”

Точно!

Вот же ушлый пройдоха!

- Давайте составим договор, - отчеканила я, убирая руки за спину и упрямо поджала губы. - А то ваше “в свободное время” трактуется двояко. Может, вы его так загрузите делами, что свободного времени у парня…

- Ладно! - прорычал Рэйдан, теряя остатки терпения. - Колин!

Несчастный секретарь шмыгнул носом и, как мальчишка, его вытер украдкой рукавом.

Освободил ближайший стол от хлама, водрузил папку на щербатую поверхность и достал оттуда чистый лист бумаги.

Высунув от усердия кончик языка, он вывел пером большими буквами слово “Договор”.

На его составление ушло несколько часов. Я неотрывно следила за ровными строчками, которые Колин выписывал каллиграфическим почерком.

Мало ли, а вдруг пропущу мелкий шрифт?

Лорд Эшфорд следил за каждым моим жестом, а огненный, пронизывающий до глубины души взгляд, растекался по венам тягучим пламенем.

Под неусыпным надзором я чувствовала себя крайне неуверенно, и постоянно то ёрзала на колченогой табуретке, то поправляла падающие на глаза волосы.

Корсет сдавливал рёбра, а узкие рукава начали неприятно колоться. Я едва держалась, чтобы не отбросить в сторону правила приличия и с наслаждением почесать зудящую кожу.

- Сколько длится рабочий день у Колина? - аккуратно расспрашивала я. Решила, что если буду паинькой и не стану дерзить напропалую властному аристократу, то смогу выпросить для себя какой-нибудь приятный бонус.

- Когда я подписывал соглашение, - бодро начал секретарь, но лорд закончил за него.

- От рассвета и до заката.

- Да как так-то? - воскликнули мы с Колином в унисон.

- Я плачу ему щедрые сверхурочные, - тоном, не терпящим возражений, припечатал дракон.

Стоило хорошенько задуматься. Но едва в моей голове закрутились шестрёнки, как я увидела дёргающийся рот секретаря.

“Чего?” - мысленно поинтересовалась, пытаясь понять, отчего он не может сказать вслух.

“Соглашайтесь,” - спустя несколько неудачных попыток прочитала по губам.

Ай, была не была!

- Договорились, - скупо улыбнулась Рэйдану и не без удовольствия увидела, как жёсткие уголки рта подёргиваются в тщетно сдерживаемой ухмылке.

Когда договор был составлен, по позвоночнику ручьём струился пот. К чести лорда Эшфорда, он не пытался навязывать мне худшие условия (хотя, куда уж тут хуже? но я сама на это подписалась). А также, соизволил дать мне несколько послаблений.

“Потому что на большее вы, женщины, всё равно не способны”.

- Прошу, ваша подпись, - Колин утёр лоб изрядно помятым платком и придвинул мне договор и перо.

Я торопливо пробежалась глазами по тексту, удивляясь, что свободно читаю мудрёные закорючки.

Взгляд спустился к именам, и под “Госпожа Вероника Эвора” я дрожащей от волнения рукой оставила быстрый росчерк.

Подпись Рэйдана Эшфорда была ему под стать: уверенная, с размашистыми линиями и острыми углами.

Убедившись, что мы оба подписали ценный документ, Колин приложил к листу маленькую, невзрачную пластинку. Вспышка света, и через мгновение передо мной лежала точнёхонькая копия.

- Месяц, Вероника, - с предвкушением лёгкой победы произнёс дракон, медленно поднимаясь со стула. - До скорой встречи!

Рэйдан быстрым шагом направился к выходу, Колин торопливо засеменил следом.

- Подождите! - бросилась я, понимая, что совершила одну серьёзную ошибку. - Подскажите, хотя бы, где здесь ближайшая гостиница? Вы же не оставите меня здесь одну посреди ночи?

Нет, я, конечно же, не ждала, что Рэйдан лично проводит меня до гостиницы, а ещё лучше - великодушно оплатит мне комнату на месяц.

Но хотя бы намекнуть, в какой стороне искать ночлег! В конце концов, я бы что-нибудь придумала - может, договорилась бы о крыше над головой в обмен на работу. Драила бы полы до рассвета или помогала на кухне, когда все спят. Или предложила бы владельцу выгодную сделку: постояльцам - скидки в моей таверне, мне - койку в углу.

Но лорд Эшфорд снова меня удивил.

Даже не соизволив обернуться, он небрежно бросил через плечо, словно кость голодному псу:

- До свадьбы живёшь у родителей.

Я застыла с приоткрытым ртом, не в силах выдавить ни звука. Рядом судорожно закашлялся Колин. А виновник нашего замешательства, как ни в чём не бывало, одним небрежным движением распахнул массивную дверь.

Та отозвалась протяжным скрипом, от которого заныли зубы. "Надо будет смазать петли", - машинально отметила я.

Тут же поймала себя на том, что пристально слежу, как его внушительная фигура заполняет собой дверной проём. А после мигом растворяется в чернильной темноте.

- Ну, зашибись, - выдохнула я в пустоту, всё ещё не отрывая взгляда от того места, где он исчез.

Ноги подкосились, и я опустилась на табурет. Тот издал жалобный хруст и опасно качнулся на неровных ножках.

В помещении повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь заунывным воем ветра за окнами. Словно природа издевательски подвывала моему отчаянию.

Глаза предательски защипало - хотелось разрыдаться и попросить судьбу-насмешницу повернуть время вспять.

Стиснув зубы, я вытерла жёстким кружевом влажные от слёз веки, нещадно растирая нежную кожу. Злая на себя за проявленную слабость, отрезвляюще хлопнула по щеке и громко выпалила:

- Прорвёмся, Вероника. Где наша не пропадала?

Ответ, собственно, был перед глазами.

Весь зал был завален рухлядью, которую язык не поворачивался назвать мебелью.

Я насчитала четыре больших стола разной степени целостности. Где-то в столешнице не хватало доски, причём по центру, а у двоих было по три ножки из четырёх.

Стойка, где разливали напитки, была целой. Даже потемневшее от времени дерево не слишком пострадало.

Я заставила себя подняться, и решила лично исследовать каждый уголок.

Требуется план действий.

Сначала я решила вытащить наружу весь хлам и максимально освободить пространство. На то, чтобы отмыть зал до блеска понадобится день, а то и два. Ещё требуется привести в порядок подсобные помещения, и выяснить, где находится склад для продуктов.

"О холодильнике можно даже не мечтать", - с тоской подумала я, - "хорошо, если хоть подвал прохладный найдётся".

- Так, - забормотала вслух, медленно расхаживая между столами, - нужны рабочие руки. Повар на кухню, опытный трактирщик за стойку, расторопная служанка в зал.А я буду всем этим управлять.

В теории звучало складно, но реальность упрямо подсовывала всё новые вопросы. И главный из них настойчиво пульсировал в висках: где, демоны побери, взять деньги на закупки и первую зарплату работникам?

“Подумай об этом завтра,” - шепнуло подсознание.

И правда.

Слишком много потрясений за столь короткое время. По-хорошему, следовало бы поспать, чтобы утром проснуться с трезвой головой.

Покидать тускло освещённый зал было жутковато. Я нервно переминалась с ноги на ногу перед загадочной дверью, на ручке которой болтался сломанный амбарный замок. Подумав, решила исследовать помещение при дневном свете.

Задумчиво вернулась в каморку, где меня нашёл Колин. Там пыльно, затхлость и паутина. Но, кажется, я видела большой сундук. Свернусь на нём калачиком и посплю несколько часов. А дверь подопру изнутри досками.

Обрадованная, я вернулась в тёмную комнатку. Кряхтя и чертыхаясь, придвинула к двери какой-то увесистый ящик. Найденной на полу тряпкой кое-как очистила крышку сундука от многолетней пыли. Устроившись на жёстком ложе, подложила ладонь под щёку, пытаясь устроиться поудобнее.

Несмотря на холод, пробиравший до костей, и твёрдую "постель", усталость взяла своё – я провалилась в дрёму. В какой-то момент даже увидела обрывок сна, где я взмыленная бегаю между столами, помогая девочке-разносчице. Алчно пересчитываю посетителей взглядом, предвкушая хорошую выручку, но слышу громкий стук, и тут же просыпаюсь.

В темноте были видны лишь очертания предметов. Я замерла, превратившись в слух, пытаясь уловить малейший шорох.

Сердце взволнованно грохотало, отдаваясь диким пульсом в висках. В пересохшем от пыли горле появился противный привкус страха.

Секунда... Две... Тишина давила на барабанные перепонки.

А потом я услышала их – осторожные, крадущиеся шаги.

От страха подкатила тошнота. Кто мог проникнуть в заброшенную таверну ночью?

Какой-нибудь бездомный бедолага в поисках ночлега? Или злодей, который увидел одинокую девушку и решил обчистить ее карманы?

Если не что-то похуже…

Я быстро огляделась, пытаясь сообразить, что можно использовать в качестве оружия.

Глаза привыкли к темноте, и валяющаяся в дальнем углу ножка от табуретки показалась крепкой и внушительной.

Если ею треснуть по голове, то мало точно не покажется!

Я на цыпочках пробралась к двери и прислушалась, приложив ухо к косяку.

Чужак был в зале и старался не шуметь, ступая очень осторожно. Старый деревянный пол портил ему всю конспирацию, издавая душераздирающий скрип, от которого становилось еще страшнее.

Я мигом вспомнила все фильмы ужасов, и поняла, что по всем законам жанра скоро на меня выпрыгнет призрак, зомби или какой-то монстр, чтобы уволочь в темноту.

Шаги стихли под моей дверью, и я затаила дыхание, замахиваясь своей импровизированной дубинкой.

Только бы не струсить в самый последний момент!

Раньше мне никогда не приходилось сражаться за свою жизнь, но ведь все случается в первый раз!

Мамочки, как же страшно! Сердце едва не замерло, и перед глазами все покачнулось.

Ручка тихо повернулась, и дверь медленно начала открываться.

Ящик, которым я ее подперла прежде, чем уснуть на сундуке, с шуршанием отъехал, будто ничего не весил.

В дверном проеме показалась темная фигура, и мои нервы сдали.

С истошным воплем я треснула незваного гостя дубинкой по голове, а затем ткнула его в грудь, выпихивая обратно в зал.

- А-а-а, не бейте, госпожа! - завопил незнакомец, падая на пол и сжимаясь в комок. - Это я, Колин!

От неожиданности я споткнулась о его длинные ноги и повалилась рядом, как куль с мукой.

Дикий панический страх сменился растерянностью и злостью. Какого черта он тут делает?

- Ты чего тут забыл? - прохрипела я, с трудом поднимаясь на ноги. - Шпионишь? Или ограбить меня решил?

- Меня лорд Эшфорд оставил за вами приглядеть, - простонал незадачливый секретарь, потирая лоб. - Кто же знал, что вы на меня наброситесь?

Я перевела дыхание, и облегчение затопило с головой. Хорошо, что это всего лишь Колин, а не огромный верзила, ищущий легкой добычи.

- Извиняться не буду, сам виноват, - проворчала я, - нечего было меня пугать! И выметайся отсюда, мне тут шпионы не нужны.

Колин, кряхтя и обиженно сопя, поднялся на ноги, охнул и оперся на барную стойку.

- Я не шпион, - возразил он тонким голосом, - а защитник. Опасно девушке оставаться одной в таком месте!

Я поджала губы, оглядывая его с головы до ног.

На лбу наливался синяк, очки криво сидели на носу, галстук сбился на бок, а рукав пиджака порван.

М-да. Надо же, какая забота! Оставил Эшфорд защитничка, который от одного удара чуть заикаться не начал.

- Иди домой, Колин, - махнула я рукой. - Сама справлюсь. А тебе бы холод ко лбу приложить, чтоб завтра синяком не сверкать.

- Ни в коем случае, я останусь, - неожиданно заупрямился секретарь, - лорд Эшфорд с меня шкуру спустит, если с вами что-то случится!

Судя по тому, как сверкают его глаза в полутьме, Колин нарушить приказ не осмелится.

- Тогда сам ищи себе место для ночевки, - со вздохом сдалась я, - кладовка моя, имей в виду!

Он закивал так активно, что очки чуть с носа не слетели.

Спать хотелось так, что я едва держалась на ногах. Вернувшись в кладовую, закрыла дверь и придвинула к ней ящик обратно.

Кажется, в прошлый раз он сильно не помог, поэтому пришлось подтащить еще парочку.

Подперев дверную ручку обломком доски, я даже повеселела. Теперь в мое убежище никто не сумеет проникнуть.

Из зала доносились слабые звуки, будто Колин жаловался вполголоса на жизнь и сгребал раскиданные стулья в кучу. Может, кровать себе строил, или еще что.

Свернувшись калачиком на жестком сундуке, я провалилась в тяжелый сон.

Проснулась утром, будто в спину пихнули чем-то острым.

Тело затекло, и я свалилась на пол, больно ударившись локтем.

Лучше бы Эшфорд не Колина на ночь прислал, а матрас. Пользы было бы больше!

Выйдя в зал, я огляделась. “Защитник” куда-то пропал, зато на барной стойке лежал бумажный коричневый пакет с запиской.

- “Ушел на службу, завтрак на стойке”, - прочитала я вслух.

От слова “завтрак” желудок сделал кульбит, и рот наполнится слюной.

В пакете обнаружилось несколько бутербродов, небольшой стаканчик с кофе и сдобная булочка, посыпанная сахаром.

Взвизгнув от радости, я мигом откусила огромный кусок и с наслаждением принялась жевать.

Кажется, жизнь-то налаживается!

Не успела я сесть и отпить кофе, как стекло в левом окне треснуло, осыпалось осколками и хриплый голос резанул по ушам:

- Спасите! Помогите! На помощь!

Я выронила бутерброд и едва не опрокинула на себя кофе.

Что еще за переполох?

Через разбитое окно отчетливо доносился мужской голос, который ругался так грубо, что у меня даже уши запылали.

- Спасите! - снова прокричал кто-то, и под люстрой что-то забилось.

Я пригляделась: да это же птица! Кажется, канарейка. Вот только размером она была с цыпленка-переростка и такого ярко-красного цвета, что на секунду показалось, что у меня галлюцинации.

- Стой, мерзавец! - голосил грубиян за окном. - Поймаю и выпотрошу, как курицу!

Птица кружила по комнате в поисках укрытия, и от ее усердия старая пыльная люстра опасно закачалась.

Я с ужасом следила за суматошными перемещениями канарейки, боясь, что она либо врежется в стену и свернет себе шею, либо снесет все, что встретит на своем пути.

Судя по упитанным ножкам, птичка покушать любила и одним ударом лапы могла снести небольшое препятствие.

- Кыш отсюда, кыш! - я запрыгала, размахивая руками. - Тебя там потеряли. Уходи!

- Сама уходи! - раздался хриплый бас в ответ. - Слышала, что Гарольд сказал? Он меня выпотрошит! Совесть есть - меня на смерть верную отправлять?

Я растерянно посмотрела на канарейку, которая наконец угомонилась и сидела на люстре, раскачиваясь.

- Это ты говорила? - решила уточнить я на всякий случай. - Ты, птица, говорила со мной?

- А ты еще кого-то видишь? - нахамила она в ответ, косясь на меня круглым глазом.

Я окончательно растерялась. Что происходит? Почему на мою голову внезапно стали сыпаться то лорды, то таверны, то Колин со своей папкой, то теперь птицы говорящие?

Может, мне все это снится?

Для верности я ущипнула себя за руку и сердито зашипела: боль была вполне реальной!

- Ты кто вообще? И почему за тобой гонятся? - я чувствовала себя глупо, но раз уж пернатое создание умеет говорить…

- Спрячь меня! - канарейка камнем рухнула мне на плечо и вцепилась когтистыми лапками в ткань платья. - Я же вижу, ты добрая, безотказная. А я тебе отплачу!

- Каким это образом? - поинтересовалась я, со страхом наблюдая, как тень за окном двигается ко входу в таверну. - Перья на подушку одолжишь?

- Прячься! - проорала птица басом мне в ухо, и от неожиданности я хаотично заметалась по залу. - Скорей, где здесь самое укромное местечко?

Я рванула в кладовку, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, едва дыша.

- Да что такое? - выпалила я, глядя, как пернатая нахалка вспархивает на ящик под самым потолком. - С какой стати ты командуешь?

- Меня зовут Феодорус Амадеус Штейнберг Шестнадцатый, - горделиво сообщила канарейка и тут же погрустнела. - Гарольд заставлял меня работать круглые сутки и угрожал расправой, если не соглашусь! Скажи ему, что ты меня не видела, а я в долгу не останусь!

Я поджала губы и посмотрела на этого Феодоруса с сомнением. Кажется, кто-то бессовестно привирал.

- Он в меня вилкой тыкал, - прошептала канарейка и как-то подозрительно горестно шмыгнула. - Ножиком колол! Заставлял краденые драгоценности восстанавливать! А я честный! Улучил минутку, когда он клетку забыл закрыть, и сбежал!

Сердце сжалось от жалости к несчастной птахе.

- Ты волшебный что ли? - не поверила я.

- У меня дар, - вздохнул Феодорус и мигнул на меня глазами-бусинками. - Вот смотри, что сейчас будет.

Он приосанился, растопырил перья, расправил крылья, раскрыл клюв и…

Мощный раскатистый рев ударил по ушам! Пыль взметнулась вверх, а старое ободранное сиденье на моих глазах отрастило деревянные ноги, заблестело лаком - и через секунду новый табурет красовался в центре крошечной кладовки.

- Ничего себе! - восхищенно протянула я, с восторгом глядя на птицу. - Я даже не знала, что такое бывает!

Феодорус бросил взгляд на дверь и испуганно забился в угол.

- Не говори ему, что я здесь, - донесся до меня его взволнованный шепот. - Если спрячешь, то я тебе еще чего-нибудь восстановлю!

- Заметано! - кивнула я. - Только сиди тихо и не ори больше. А то этот Гарольд быстро вычислит, где ты!

Я выскользнула за дверь и почти врезалась в здоровенного верзилу с бычьей шеей и огромными руками.

- Вы кто такой? - строго спросила я, уперев руки в бока. - И что делаете в моей таверне?

Гарольд на секунду растерялся и отступил в зал, хлопая глазами.

- Твоей таверне? - оглянулся он и присвистнул. - Не хочу тебя расстраивать, но дела у тебя тут идут плохо.

- Мы еще не открылись, - ответила я, заметив, как его масляные глазки с интересом меня оглядывают.

Как бы не нарваться на неприятности! И где носит “защитника” Колина, когда он так нужен?

- Ты одна здесь, красотка? - ухмыльнулся Гарольд и угрожающе двинулся на меня. - Может, птичку мою видела, а? Поболтаем?

В тусклом свете таверны его изуродованное шрамами лицо казалось особенно пугающим. А редкие жёлтые зубы вызывали отвращение.

- Я не общаюсь с незнакомцами, - голос сорвался на последнем слоге, и я попятилась, судорожно оглядываясь по сторонам.

До входной двери шагов десять, не меньше. Да и то, сперва надо обойти широкое препятствие в виде противного амбала.

Сигануть в окно - опасно, да и жалко. Вдруг сама порежусь?

- Так в чём проблема? - противно загоготал Гарольд. - Гарольд Шайсс, правая рука мэра.

- Неприятно познакомиться, - проворчала в ответ, чувствуя, как начинают дрожать колени.

Надеюсь, Феодорусу не придёт в голову раскрыть клюв, иначе выдаст нас с потрохами.

Хапнула проблем на свою голову.

- Некрасиво, моя хорошая, - покачал головой верзила и его маленькие глазки вспыхнули недобрым огнём. - Я представился, а ты? Вот девки пошли: ни воспитания, ни манер.

Не успела я и пискнуть, как его огромная лапища метнулась вперёд, сгребая ворот испачканного платья.

Одним движением он приподнял меня над полом, словно нашкодившего котенка.

- Где моя канарейка, дрянь? - прошипел мне в лицо, встряхивая как тряпичную куклу. - Не вернешь птичку - таверна станет последним, что ты видела в своей жизни!

Я беспомощно болтала ногами в воздухе, хватая ртом воздух.

Вся бравада напрочь испарилось.

В голове билась испуганная мысль признаться во всём и позволить забрать канарейку, но внезапно в голову пришла отчаянная идея.

- Я - невеста лорда Эшфорда, между прочим! - выпалила, зажмурившись. - Если немедленно меня не отпустишь и не извинишься - он сотрет тебя в порошок! Ты знаешь, кто такой лорд Эшфорд? Самый влиятельный человек в округе! То есть дракон! От тебя и мокрого места не останется!

Ожидала чего угодно: что он расхохочется, встряхнёт меня или влепит звонкую пощёчину.

Однако Гарольд разжал пальцы, и я тут же приземлилась на пол, едва не подвернув лодыжку.

- Да ладно? - задумчиво протянул Гарольд, и я почувствовала липкий взгляд, осматривающий меня с ног до головы. - Врёшь небось?

- Чего это? - слегка осмелев, я приоткрыла один глаз.

- Лорд Эшфорд выходит в свет исключительно с лучшими красавицами королевства. А ты похожа на замарашку, - честно признался он, но для верности сделал шаг назад.

За дверью в кладовку что-то захрюкало, будто кто-то отчаянно пытался сдержать смех, но неудачно.

Представив в голове ржущего Феодоруса, я мысленно показала пернатому кулак и громко, чтобы Гарольд тоже его не услышал, сказала:

- Зачем мне лгать? Сам у него спроси. Если осмелишься, конечно.

Мрачное лицо верзилы недоверчиво вытянулось. А я поняла, что терять мне нечего:

- Иди-иди. Если лорд Эшфорд скажет, что я солгала - лично помогу поймать твою птичку. А если нет - ноги чтоб твоей не было в моей таверне!

- И пойду! - неожиданно обиделся Гарольд. - Но не обольщайся, скоро вернусь!

Развернулся и торопливо выбежал наружу, грохоча тяжёлыми ботинками по рассохшимся доскам пола.

Прислонившись спиной к двери кладовки, я чувствовала, как гулко бьётся сердце. Трясущимися пальцами поправила неожиданно крепкий ворот платья и, убедившись, что Гарольд ушёл, поспешила навестить канарейку.

Феодорус невозмутимо чистил пёрышки, сидя на балке под потолком. Увидев меня, хрипло поинтересовался:

- Ушёл?

- Но обещал вернуться, - хмыкнула невесело.

Не успела и глазом моргнуть, он раскрыл клюв и по ушам яростно ударил невыносимо громкий рёв.

Глиняные черепки поползли друг к другу со всех углов, заставив меня испуганно вскрикнуть. Выглядело жутко - словно насекомые ползут из нор.

Несколько секунд и передо мной стоял целёхонький глиняный кувшин с узким горлом, а Феодорус театрально взмахнул крылом и поклонился.

- Спасибо, - неловко улыбнулась, подбирая верные слова. - А нельзя ли как-нибудь потише?

Птичка повернула голову, окинув меня насмешливым взглядом черных бусинок-глаз:

- Дорогуша, дареному коню в зубы не смотрят. Хочешь, чтобы твой хлам был как новенький - терпи. Магия восстановления – не бесшумная работа. И кстати, подмети тут всё. Пылища лезет в клюв.

Я задумчиво прикусила губу. В голове постепенно складывался план:

- А что, если мы заключим сделку? Я предоставлю тебе новую клетку: просторную и красивую. Еда будет самая лучшая: свежие зерна, фрукты. Взамен ты поможешь мне привести в порядок таверну?

Канарейка склонила головку набок, явно заинтересовавшись:

- Хм... Продолжай.

- Посмотри вокруг - здесь столько всего можно починить! А ты явно любишь свое дело. Разве не лучше работать в комфорте, чем прятаться по углам от этого громилы?

Птичка взмахнула крылышками, поднимая небольшое облачко пыли:

- А знаешь что? По рукам! То есть... по крылу! Только учти - никаких дешевых клеток из местной лавки. Я птица со вкусом.

- Договорились, - улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Феодорус прав. Восстановление - это хорошо, но сперва надо избавиться от пыли и сделать влажную уборку.

Битый час я выметала веником мусор и пыль. Носила повсюду за собой восстановленную табуретку и сметала со стен и потолка чёрную старую паутину.

Платье сменило цвет на тёмно-серый. В носу свербило, волосы слиплись от пота, и я чихала без остановки.

Но едва отложила метлу в сторону, разыскивая взглядом ведро, в таверну уверенной походкой вошёл лорд Эшфорд, а за ним, как верный прислужник, переминался некогда грозный Гарольд.

Я замерла, глядя на этих двоих.

Гарольд успел нажаловаться, и сейчас лорд заставит меня выдать канарейку?

Ну уж нет! Мы с Феодорусом заключили сделку, и нарушать я ее не собираюсь. Что бы там Эшфорд не планировал.

Поэтому схватила метлу обратно, растянула губы в вежливой улыбке и приготовилась давать отпор.

- И что здесь происходит? - Эшфорд медленно оглядел меня с головы до ног и нахмурился. Между идеальных бровей пролегли две глубокие морщинки. - Ты что - дралась с трубочистом?

- Добрый день, дорогой жених, - с достоинством ответила Рэйдану, с мстительным удовлетворением поглядывая на притихшего Гарольда. - Здесь происходит уборка помещения. Вы что-то хотели?

Кажется, лорд не оценил мою вежливость. Наоборот, она ему не понравилась, потому что нахмурился он еще сильнее.

- Мне сказали, что ты не отдаешь кое-что, что тебе не принадлежит, - отрывисто сказал он, пронзая меня нечитаемым взглядом. - Это так?

В глазах Гарольда мелькнуло злорадство. Губы растянулись в ехидной ухмылке.

Наверняка уже представлял, как Эшфорд трясет меня за шкирку, и я, заикаясь от страха, сдаю им Феодоруса.

А вот выкуси, Гарольд.

- Не понимаю, о чем вы, - пожала я плечами и демонстративно махнула метлой по полу.

- Утром врывается ко мне этот, как вас там? Гарольд, да! Запугивает вашу невесту, то есть меня, требует отдать какую-то птицу… Не видела я никаких его канареек! Ещё и мэром угрожает. Защитите!

По спине поползли мурашки от пристального взгляда лорда. Если они мне не поверят и начнут обыскивать здесь каждый угол, то быстро обнаружат Феодоруса, бессовестно спящего в кладовке под потолком.

И тогда мы с ним уже не отвертимся.

- Запугивал, значит? - Эшфорд повернулся к побледневшему Гарольду и вопросительно изогнул темную бровь. В голове сквозила острая сталь. - Требовал… У моей невесты.

- Да все не так было! - возмущенно завопил он, не ожидая от меня сопротивления. - Эта пигалица врет, как дышит! Я же слышал крик канарейки отсюда!

- А я ничего не слышала, - парировала я на голубом глазу, - может, вам показалось? Зачем мне прятать вашу птицу, она что - какая-то особенная?

- Опять врешь! - выпалил Гарольд, и глаза его налились кровью. - Господин Эшфорд, вы же знаете, что я к вам со всем уважением… Но она точно замешана в пропаже канарейки, зуб даю!

Лорд глянул на него так, что тот со стуком закрыл рот и попятился. Даже мне хватило.

- Хочешь сказать, что ты оторвал меня от дел, - в голосе Эшфорда слышалось плохо скрытое раздражение, - для того, чтобы пожаловаться на пропажу какой-то птицы?

Гарольд пятился назад, пока не уперся спиной в стену. Я на всякий случай прижала к себе метлу, а то вдруг и мне достанется?

- Господин мэр будет очень недоволен, - глаза верзилы нервно бегали по сторонам. - И захочет лично допросить эту… - тут он замялся и неуверенно закончил, - девушку.

В воздухе повисло густое напряжение.

- Все вопросы мэр может задать мне, - холодно процедил Эшфорд, красиво поведя плечами. Даже я невольно залюбовалась его статью и почти военной выправкой. - Если моя невеста говорит, что не видела вашей птицы, значит, так и есть. А теперь проваливай с глаз моих!

Я облегченно выдохнула, но спохватилась и удержала улыбку. Не стоит дразнить Гарольда, чтобы не нарваться потом на него в темном углу, когда рядом никого не будет.

Наверняка он захочет поквитаться со мной за такое унижение.

- Разумеется, господин, - пропел Гарольд подозрительно покладисто, - как скажете! Больше мы вашу невесту не потревожим! Поищем канарейку в другом месте.

Он бросил на меня взгляд, полный злобы, и мне едва не стало дурно.

Значит, точно где-то подкараулит. Надо быть настороже, ни на минуту нельзя расслабляться!

- Спасибо, господин Эшфорд, - я устало оперлась на метлу. - Не знаю, чего он вам наговорил, но…

Я растерянно замолчала, глядя, как лорд тихо, по-кошачьи, приближается ко мне.

Его взгляд буравил насквозь, и было в нем что-то странное. Будто золотые искры кружили в глубине глаз, затягивая в свой омут.

- Вы чего это задумали? - прошептала я, отступая.

- Стой на месте, Вероника, - вкрадчиво ответил Эшфорд, - нам с тобой нужно кое-что серьезно обсудить.

Я пятилась, и сердце в груди стучало так быстро, словно собиралось проломить грудную клетку.

- Вы злитесь, что из-за меня Гарольд вас отвлек? - попыталась я уточнить. - Но я не виновата, он сам ворвался утром, как с пожара, и сразу заорал, что я чуть ли не преступника укрываю!

- Да что ты? - губы лорда изогнулись в зловещей усмешке. - И ты действительно не видела его птицу?

Я замотала головой, шумно сглотнув.

- Я слышала, как Гарольд ругается за окном, - тоненько пискнула я, - но я у него ничего не брала, честно! Могу карманы вывернуть, если не верите!

- Конечно же, верю, радость моя, - голос Эшфорда стал приторно сладким, - но вот есть один пустячок, который портит тебе всю историю…

Я уперлась спиной в дверь кладовки и похолодела. Лорд оказался так близко, что между нами и лист бумаги не пройдет.

Теплое дыхание коснулось шеи, и по коже словно ток пробежал.

Эшфорд протянул руку, и от ужаса я перестала дышать.

- Смотри, что тут у нас? - обманчиво ласково спросил он, снимая с моих волос маленькое ярко-красное перышко Феодоруса. - Поговорим, дорогая, про птичку, которую ты не видела?