Строптивая помощница императора

– Соглашайся, Астрид, это твой шанс!

Лайя тряхнула каштановыми волосами и протянула мне сверкающий лиловый камень.

Я посмотрела в решительное лицо своей подруги и с сомнением протянула:

– Закрытая Пурпурная Академия? В Пурпурном городе, где живет сам император? 

Она затараторила:

– Да, вернуться ты уже не сможешь… Те, кто поступают туда, остаются работать во дворце до конца своих дней. Но разве это не решает твою проблему?

Я покосилась на листок бумаги, который лежал на прикроватном столике в скромной комнате для прислуги, где жили мы с матерью. Но брать его в руки не стала. Все равно за последние сутки я успела выучить послание дражайшего папочки до последней буквы. 

Быть внебрачной дочерью одного из сильнейших аристократов Севера и кухарки из Южной Академии мне нравилось… Ровно до вчерашнего дня. Мой отец, Ингерд Ольсон, неожиданно решил, что и от меня может быть польза. И просватал меня за богатого соседа, пятидесятилетнего вдовца, не имеющего наследников. И возраст был еще не самым главным недостатком этого мужчины. 

Я часто слышала от матери, что Ольсоны – самые ушлые на Севере, и своего не упустят. Но, когда получала подарки отца, и подумать не могла, что платой за них станет брак со стариком! Выгодный роду, но не мне… Даже внебрачную дочь Ольсоны продали, как товар на рынке, в обмен на власть и влияние. 

Нет бы родиться дурнушкой! Но каждая черточка моего лица, и голубые глаза, и эти предательски белые волосы говорили о том, что во мне течет кровь Севера. Куда я категорически не хотела отправляться!

Лайя вложила мне в руку камень и с нажимом произнесла:

– Ну же, решайся. В Пурпурной Академии недобор на бытовом факультете. Учиться там престижно. Ты дочь кухарки, отлично готовишь и убираешься. Отец дал тебе образование, ты сможешь заниматься документами и держать бумаги в порядке. Или ты хочешь выйти замуж и провести остаток жизни среди снега и льда?

– Не хочу на Север! – выпалила я и бросила взгляд на часы. 

Через пятнадцать минут отец явится, чтобы забрать меня в свой замок. С матерью я уже попрощалась… 

Больше я не колебалась ни мгновения. Подхватила полупустую сумку с вещами и сжала в ладони лиловый артефакт. Лайя порывисто обняла меня и торопливо напутствовала:

– Твоей магии должно хватить, чтобы активировать портал. Удачи! Может быть, еще увидимся!

Она отступила на шаг, а я зажмурилась и пропустила крохи магии через камень.

Кажется, моих куцых сил все-таки немного не хватило. Или я не вовремя шевельнула плечом. Наверное, предполагалось, что артефакт сразу перенесет меня в приемную или зал прибытия. Но на миг я зависла в воздухе. 

Стоило мне осознать, что с перемещением что-то не так, как я с грохотом рухнула на какую-то твердую поверхность и заехала локтем по какому-то небольшому предмету. Раздался звон, и я открыла глаза. То, что я увидела, меня совсем не порадовало.

Вместо того чтобы стоять на полу, изображая смирение, я лежала на широком письменном столе, заваленном бумагами. Юбка задралась, обнажая колени, а полупустая сумка свисала со стопки толстенных фолиантов. 

Но самым неприятным оказалось то, что за столом кто-то сидел. 

Этому мужчине я бы дала лет тридцать. Статный, с широкими плечами, гривой огненно-рыжих волос и волевым подбородком. В темных глазах сверкало изумление. На нем был простой темно-коричневый костюм, но я сразу поняла, что это не какой-то простой клерк. Власть и сила сквозили в осанке этого человека, в каждом движении. Неужели в адептов в академию принимает сам ректор?!

Я поспешно одернула юбку и опустила глаза. А потом заметила, небольшую чернильницу из зеленоватого камня. Похоже, именно ее я задела во время своего приземления. Чернильница лежала на боку, а ее содержимое растеклось по краю стола. Но большая часть выплеснулась на брюки рыжего красавца. 

Тот оглядел меня с ног до головы и холодно спросил:

– Вы кто? 

– Астрид Ольсон, новая адептка, – бодро отрапортовала я и села. – Не волнуйтесь, я все уберу…

Но щелкнуть пальцами и пробудить магию я не успела. Дверь кабинета отворилась. На пороге появился седой клерк с пачкой документов. Согнувшись в поклоне, он обратился к хозяину кабинета:

– Ваше Величество, император Четырех Сторон Света, позвольте…

Тут он все же заметил меня и замолчал. А я с немым ужасом уставилась сначала на черное пятно на брюках мужчины, а потом – на его лицо. 

Да, первое знакомство с самым могущественным человеком из ныне живущих явно не задалось…

Император дернул бровью, и я моментально соскочила со стола. Поклонилась, попутно хватая падающие документы, и вернула их на стол аккуратной стопкой. Только после этого я заметила, что моя сумка все еще свисает с книг. 

Я поспешно прижала к груди свои скромные пожитки. А клерк решился заговорить.

– Ваше Императорское Величество, – снова начал он, – Грета передает, что девятнадцать девушек готовы принять клятву. Господин Тулун обещал прислать еще одну, но ее все еще нет…

Властитель смерил меня взглядом и произнес:

– Уже есть. Почему Луди отправил тебя сюда, а не провел нормальным порталом? 

Последние слова были обращены ко мне. Я понятия не имела, о ком он говорит, и что такое нормальный портал. Поэтому лишь неопределенно пожала плечами. А затем протянула ему лиловый артефакт и сообщила:

– Я перенеслась сюда с помощью этого.

Император принял камень из моих рук и поморщился.

– Луди, Луди… Это старье уже не работает. Могло и в соседнее крыло дворца занести.

С этими словами он бросил камень в мусорное ведро. 

– Разве драконий артефакт может испортиться? – искренне удивилась я, проводив его взглядом.

Клерк выразительно кашлянул, и я спохватилась, что задаю вопросы императору. К тому же я только что пролила чернила на его брюки, навела беспорядок на его столе… Не говоря уже о том, что сама на этот стол рухнула, позволяя лицезреть свои голые коленки. Правда, такого мужчину последним явно не удивить. Наверное, женщины вешаются ему на шею стаями.

Властитель откинулся на спинку стула и небрежно ответил:

– Ты в Пурпурном городе. Это самое закрытое место во всей моей империи. Стандартная портальная магия здесь не действует. Даже специальные драконьи артефакты для перемещения быстро выходят из строя. – Потом он задумчиво протянул, разглядывая мои белые волосы: – Астрид Ольсон, значит. Девушка с Севера.

– С Юга, – зачем-то уточнила я. – Мой отец с Севера, но магии стражей у меня слишком мало.

– Что ж, надеюсь, наводить порядок ты тоже умеешь, а не только устраивать бардак, – бесстрастно продолжил император. Затем он посмотрел на клерка и приказал: – Не будем откладывать церемонию. Пусть Грета собирает девушек. Выдай Астрид инвентарь для уборки. После того, как она устранит последствия своего прибытия, проводишь ее в зал. А я пока сменю брюки.

От его последних слов повеяло могильным холодом. Я скромно потупилась, проклиная свою невезучесть. Надо же было сразу наступить на хвост самому императору!

– Как прикажете, Перерожденный, – поклонился старик и с укором посмотрел на меня.

После того как властитель удалился, сверкая темным пятном на самом… кхм, видном месте штанов, мне и правда выдали ведро, щетку и тряпки. 

Старик взглянул на часы и засуетился:

– Надо успеть предупредить госпожу Грету. Оставлю тебя. Не вздумай ничего здесь трогать! Защитная магия сработает. 

Как только клерк оказался за порогом, я пробормотала:

– А мне и не нужно ни к чему прикасаться, чтобы навести порядок.

С этими словами я щелкнула пальцами. Крохотные искорки белой магии стражей понеслись по кабинету, расправляя помятые листы бумаги, заставляя их возвращаться на место. Ведро само подлетело поближе, тряпка принялась тереть столешницу, а щетка – отчищать черные капли с ручек массивного кресла. Продолжая управлять магией, я задумчиво оглядела спинку. Отделка из алой кожи чем-то напоминала сложенные крылья… 

Чернила оказались стойкие и быстросохнущие. Местным прачкам сегодня не позавидуешь... С этой мыслью я обошла стол по кругу и внезапно обнаружила, что один предмет ни в какую не желал подчиняться моей магии.

Наверное, властитель подписывал документы в тот момент, когда я имела несчастье свалиться ему на голову. И теперь под стулом лежало огненно-красное перо. С первого взгляда было ясно – таким достоин писать только император. Вернуть его на место с помощью искр моей силы не вышло, так что пришлось наклониться и поднять.

Руку словно молнией пронзило. Волна жара прокатилась от кончиков пальцев по ладони, затем по внутренней стороне предплечья к локтю. Я тут же выпустила перо и позволила ему спланировать обратно на пол. 

Кажется, это одна из тех вещей, к которым было запрещено прикасаться. Ну что ж, сделаем вид, что оно так и лежало… 

К тому моменту, когда вернулся седой клерк, все было вычищено, а необычные ощущения забылись. Вслед за стариком я вышла в большую приемную, а оттуда – в коридор. 

Я еще никогда не была в таком огромном замке. Коридор, по которому мы шли, казался бесконечным. Картины всевозможных стилей и эпох, старинные вазы, портьеры из тяжелого бархата. Я во все глаза рассматривала богатое убранство дворца. Как ни странно, несмотря на название, мне не встретилось ни одной пурпурной нитки – здесь царили алый и золото.

Наконец, мы остановились перед высокими двустворчатыми дверями. С другой стороны коридора к ним приблизилась колонна девушек в одинаковых пурпурных платьях. Их возглавляла высокая и худая пожилая женщина в пурпурном одеянии побогаче, с золотыми нитями. Ее седые волосы были собраны в строгую прическу.

Клерк представил меня женщине. Это оказалась та самая Грета. 

– Займи место в колонне, – сухо приказала она. – После ритуала клятвы получишь форменное платье.

Кажется, ей я тоже с первого взгляда не понравилась.

По дороге клерк рассказал, что после ритуала обратного хода не будет. И теперь я молила, чтобы все случилось быстрее. Отец наверняка уже знал, куда я удрала. И, возможно, попытается подключить свои связи, чтобы вернуть блудную дочь. Оставалось надеяться, что добраться до императора быстро у него не выйдет…

Но для собственного душевного спокойствия мне хотелось скорее сжечь все мосты. 

В пустом, полутемном зале нас ждал император. Простой коричневый костюм он сменил на алый с золотом. В облике мужчины чувствовалось еще больше силы и власти. А еще я начала чувствовать в воздухе магию. От ее количества захватывало дух. 

Сначала клятву прочла Грета, а мы за ней повторяли. Слова я почти не запомнила. Что-то стандартное о том, что мы обещаем служить императору, соблюдать законы Пурпурного города и прочая… Когда наши голоса стихли, властитель пошел вдоль шеренги. 

Я косилась на остальных девушек, силясь понять, что он там делает. Оказалось, надевает на шею что-то вроде медальона. Когда настала очередь моей соседки, я поняла, что это маленькое огненно-красное перо на черном плетеном шнурке. И тут же вспомнила то, к которому прикоснулась в кабинете. 

Когда император остановился передо мной, я сообразила, что трогать то перо все-таки не стоило. Как только странный амулет оказался на моей шее, произошло кое-что еще.

Тепло снова прокатилось по руке от кончиков пальцев до локтя. А затем весь мир будто замер. Я вскинула голову и заглянула в глаза императора. Они казались бездонными, как два темных озера. На миг я снова ощутила ту силу, которая наполняла зал. И не только его. Огненная магия словно пронизывала весь дворец, а теперь и мое тело. 

Властитель вдруг нахмурился и опустил взгляд на мои руки. Я поспешно сцепила их за спиной. Неужели он понял, что я трогала перо? Еще одна провинность, а я не провела в Пурпурном дворце еще и часа! 

Несколько мгновений вокруг царила тишина. Император стоял рядом и разглядывал меня. А я старательно смотрела в пол, будто на мозаичной плитке могло быть что-то интересное. Затем властитель резко шагнул назад и по залу прокатился его звучный голос.

– Поздравляю с поступлением в Закрытую Пурпурную Академию, – говорил он. – Вы принадлежите к лучшим семьям подлунного мира и удостоены честь жить в самой благополучной его части. Вместе с перьями вы получили бытовую магию этого места, которую вам предстоит развивать. – Император обвел взглядом шеренгу девушек и продолжил: – Помните, что обратного хода нет. Теперь вы принадлежите Пурпурному городу и никогда больше не покинете его. Даже если вас исключат из Академии, вам все равно придется остаться здесь. Вот только без образования ваша жизнь будет гораздо сложнее и скромнее. Жду от вас прилежания и усердия. 

Император сделал выразительную паузу. Мне показалось, что на мне он чуть задержал взгляд и смотрел при этом снова на руки. К счастью, жар утих, я перестала ощущать незнакомую магию. Может, обойдется?

Из города уже не выгонят… Но менять должность помощницы кухарки в Академии Юга на работу в какой-нибудь местной забегаловке я не собиралась. Раз уж я сюда явилась, придется грызть гранит науки и проявить себя, чтобы получить хорошее место. Правда, пока что я проявила себя только не лучшим образом. Чернильное пятно на штанах император мне точно еще припомнит… 

После торжественной речи властитель покинул зал. Я склонила голову вслед за остальными девушками, но украдкой провожала мужчину взглядом. Когда я выпрямилась, то заметила, что на меня сурово посмотрела Грета. Но она ничего мне не сказала, только кивнула, поджав губы, приглашая идти следом.

Строй первокурсниц покинул зал. Среди девушек в одинаковых пурпурных платьях я чувствовала себя белой вороной. К счастью, меня поставили в конец строя, и на меня никто не глазел. 

Пока мы шагали по коридорам, я осторожно прикоснулась к амулету в виде пера, но ничего не почувствовала. Император сказал, что теперь нам подвластна какая-то местная бытовая магия. Когда же она проявится? Впрочем, я и своей магией со многим умею справляться.

На этот раз мы подошли к огромным двустворчатым дверям и вышли в сад. Я с интересом огляделась. Его устройство показалось мне странным. Вместо большого свободного пространства здесь была целая череда маленьких дворов, соединенных между собой оштукатуренными стенами, небольшими калитками и низкими вытянутыми постройками. Белый камень сочетался с пурпурной черепицей.

Мы остановились перед небольшой беседкой. Кованая решетка изображала птиц с длинными хвостами. А еще здесь стояла стража. Вместе с другими адептками мы сгрудились внутри, и Грета коснулась пурпурного камня в стене. Вихри магии перемещения закружили нас. Кажется, это и был тот самый “нормальный” для этих мест портал. 

Теперь мы стояли перед входом в огромный замок с такими же белыми стенами и пурпурной крышей, как и во дворце. Наконец-то я попала в академию… Здесь отец до меня не дотянется. 

Я ждала, что нас отправят по комнатам, но сначала Грета провела нас в небольшой учебный класс. Там каждой из нас выдали огромную стопку учебников и расписание. После этого женщина выпрямилась и сообщила:

– Меня зовут Грета Вейсмил, и я наставница первого курса бытового факультета, – смотрела она при этом исключительно на меня. – Зовите меня госпожа Грета. К вам здесь будут обращаться по именам. Большинство из вас принадлежат к древним и благородным фамилиям, которые многие годы служат императору. Жаль, что не все… 

Тут она смерила меня уничижительным взглядом. Я стиснула зубы. Вот так, значит… Есть те, кто считает, что незаконнорожденным здесь не место. И мне не повезло нарваться на одну из них. Что за день? Зато теперь никакое замужество со стариком-соседом мне больше не грозит. 

Грета коротко объяснила нам правила поведения в общежитии, а затем добавила:

– Занятия начинаются завтра в восемь, без опозданий. Также на неделе отводится время для практики. Распределение на нее будет завтра, – тут она горестно вздохнула и сообщила: – Увы, но помощница императора ушла на пенсию. И за лето он так и не выбрал новую. Так что нашему курсу придется взять эти обязанности на себя.  

Теперь я озадаченно наблюдала, как вытягиваются лица моих сокурсниц. Судя по испуганным взгялдам, которыми обменялись девушки, никто не испытывал желания служить самому властителю. И это казалось ужасно странным…

Впрочем, я быстро выкинула эту мысль из головы. Меня честью служить императору точно не удостоят. Я показала себя не с лучшей стороны, да и Грете явно не нравлюсь. 

На этом с формальностями было покончено, и наставница распределила нас по комнатам. Адепты жили в отдельно стоящем трехэтажном флигеле. По дороге я прислушивалась к шепоткам девушек.
– Император такой требовательный... –  пробормотала тощая блондинка с косой.
–  Только бы выбрали не меня, –  вторила ей круглолицая подружка с черными волоасми, собраными в тугой пучок. 

Бытовому факультету отводился второй этаж. На третьем жили будущие клерки и чиновники, на первом – будущие стражники. 

Мне досталась маленькая комнатка в самом конце коридора. Я водрузила на стол огромную стопку учебников, которую дотащила только благодаря собственной магии. Кровать, шкаф, письменный стол – вот и все богатство. На заправленной постели меня ждало такое же пурпурное платье, как и у остальных девушек. 

Я тут же сбросила свой невзрачный коричневый наряд и потянулась к новому. Но тут мой взгляд упал на правую руку, и я замерла.

Что я там думала на церемонии? Может, обойдется? Кажется, не обошлось…

На внутренней стороне предплечья появилась странная полоса. Словно кто-то макнул перо в киноварно-красные чернила и оставил на моей коже красивый, чуть изогнутый росчерк. Он начинался на три пальца выше запястья и заканчивался на три пальца ниже сгиба локтя. 

Разумеется, единственное перо, к которому я прикасалась – то, красное, в кабинете. Похоже, черта появилась во время церемонии. Отреагировала на магию императора? Он явно что-то почувствовал… 

Я задумчиво потеребила перо на шее. Но черта на руке больше никак себя не проявила, как и сам амулет. Нужно было как можно скорее избавиться от приметного следа, и без особой надежды я отправилась в ванную комнату, которая здесь полагалась каждому адепту. 

За дверью, которая очень старалась слиться со стеной, я нашла все, что нужно: мыло, шампуни, жесткую мочалку. Но ничего из этого не помогло мне избавиться от полосы. Только кожа вокруг нее порозовела и припухла от моих усилий. Сам же красный след ничуть не изменился, даже бледнее ни капельки не стал!

Скрипнув зубами от досады, я вернулась в комнату, надела новое платье и задумалась. Черта явно имела магическую природу. Значит, мне мог помочь только какой-нибудь нейтрализатор или пятновыводитель. И не факт, что универсальный справится.

Кажется, единственное, что меня спасет – это дружба с хорошим алхимиком. Но где бы его найти? 

Я заглянула в расписание и убедилась, что бытовому факультету алхимию тоже преподают. Она стояла первым уроком в пятницу, вторым уроком шла “Настоящая история”. Пробежав глазами по листу, я обнаружила, что также мне предстояло изучать историю четырех герцогств, законодательство империи, словесность, математику, музыку, танцы, кулинарию и бытовую магию.

Кажется, из помощницы кухарки я превращусь в очень образованную кухарку. Мама бы мной гордилась… 

Просить пятновыводитель у соседок я не решилась. Рассказывать о рисунке на руке и привлекать лишнее внимание совсем не хотелось. 

Остаток времени до ужина я раскладывала учебные принадлежности и свои вещи. В стопке оказалось два учебника по истории, книги по другим предметам, справочник по этикету. Даже по танцам было пособие. Но больше всего меня заинтересовал толстенный фолиант, который назывался “Любимые блюда императора. Часть первая”. Я пролистала книгу и с удивлением покачала головой:

– Когда он успел столько блюд полюбить? А еще вторая часть есть… Жизни не хватит, чтобы все это попробовать. 

Тут в дверь постучали, и я пошла открывать. 

За порогом стояла высокая красавица в таком же пурпурном платье, как и у меня. Черные кудри незнакомки водопадом спускались на спину, а тонкие аристократические черты лица сочетались с чувственными пухлыми губами. Девушка чопорно представилась:

– Меня зовут Ксинна Флор, и я староста бытового факультета. Собирайся, всех первокурсниц я провожаю на ужин.

Я вышла и снова пристроилась в конце колонны девушек. Теперь я от них ничем не отличалась. но на меня все равно поглядывали. На лестнице нас обогнали двое высоких, светловолосых парней, которые ожесточенно спорили. Тот, что повыше, с короткой стрижкой, горячился:

– Да говорю тебе, он через неделю лапы протянет! 

Его коренастый товарищ с волосами, стянутыми в куцый хвостик, не соглашался:

– За восемь лет не протянул, а тут вдруг протянет! – Затем он повернулся к нашей провожатой и спросил: – А ты что думаешь, Ксинна?

– Думаю, что это не наше дело, – отрезала староста. – Хватит дорогу перегораживать, первокурсниц веду на ужин, не видите, что ли?

Парни ускорили шаг, продолжая спорить, но больше я к их разговору не прислушивалась.

В огромной столовой полагалось сидеть по факультетам и курсам. Длинные столы были подписаны и пронумерованы. Ксинна показала нам свой, а затем проводила к раздаточному окошку. 

За обедом я с интересом вертела головой. Почему-то люди за соседними столами казались мне более приветливыми, чем однокурсницы. Некоторые косились на меня и недовольно поджимали губы, словно подражая госпоже Грете. Сначала в разговоре я не участвовала и пропускала незнакомые имена и названия мимо ушей. Пока круглолицая девушка по имени Карла не протянула с тяжелым вздохом: 

– Как же не хочется попасть на отработку к императору…

Остальные тут же закивали, а я осторожно спросила:

– А что такого в этой отработке? Разве это не самая почетная обязанность?

Зеленоглазая девушка с густыми каштановыми волосами, которая сидела напротив меня, отложила ложку и снисходительно пояснила:

– Почетная-то почетная, но очень сложная. Император… как бы это сказать… Довольно требователен.

Карла заговорщицким тоном сообщила:

– Говорят, он заставил третий курс перемывать весь дворец, потому что Кончита Айлес не протерла ножки у пуфика…

– Да, – кивнула ее тощая соседка, имя которой вылетело у меня из головы. – Император очень любит чистоту и порядок. Он очень-очень требовательный. 

Я снова вспомнила чернильное пятно, которое посадила на штаны властителя, и мысленно застонала. Чистоту и порядок в его кабинете я нарушила самым вопиющим образом. Что ж, может и к лучшему, что мне такое хлопотное назначение точно не грозит…

На следующее утро полоса на руке никуда не исчезла, так что на учебу я шла в раздумьях. Первым уроком был тот самый этикет. Его преподавала Грета, и правила она объясняла настолько скучно и монотонно, что я чуть не уснула. Как назло, меня посадили на самую первую парту вместе с Карлой. Пришлось старательно держать глаза открытыми.

Когда колокол возвестил об окончании урока, я едва сдержала вздох облегчения. Но Грета закрыла учебник и произнесла:

– Задержитесь на минуту. Сразу распределю вас на практику. Отправитесь к нужному порталу после землеописания, и так на ближайший месяц. 

Она достала листок бумаги и начала перечислять:

– На уборку в малой приемной… На кухню… 

Я насторожилась. На кухню мне хотелось попасть больше всего, но мою фамилию не назвали. Грета продолжала говорить, а девушки обменивались довольными улыбками. Наконец, наставница победно произнесла:

– И последнее, прислуживать императору отправится… Астрид Ольсон.

Я едва не застонала в голос. Ну что за невезение...

На лицах моих однокурсниц было написано облегчение. Грета тоже выглядела довольной. Я хотела намекнуть, что император такому назначению рад не будет и уже открыла рот, когда наставница продолжила:

– Гордись оказанной тебе честью, Астрид. Ты всего лишь незаконнорожденная дочь северного аристократа и кухарки с Юга. Я даю тебе шанс проявить себя...

Упоминание моего происхождения покоробило, и я с иронией произнесла:

– Разве мы не на кухарок тут учимся? Какое имеет значение...

Но в этот момент зеленоглазая красотка, которая сидела напротив меня за завтраком, поджала губы и фыркнула:

– Мы все происходим из благородных семейств, которые веками живут в Пурпурном городе и служат императору. 

При этом она с таким высокомерием на меня посмотрела, что я не удержалась от сарказма:

– То есть вы высокородные кухарки?

Лучше бы молчала, конечно... Грета нахмурилась и резко ответила:

– Мы не простые кухарки. Ты учишься на бытовом факультете, в самом сердце империи. Только воспитанные и благородные леди достойны служить во дворце. И не каждая из вас получит возможность там остаться после трех лет обучения. Здесь мало уметь готовить и поддерживать чистоту. Леди из дворца должна иметь хорошие манеры, уметь поддержать разговор об искусстве, скрасить будни императора танцами или пением. Ясно?

Я кивнула, проклиная свою болтливость. Карла бросила на меня сочувственный взгляд. Но я видела и тех, кто, подражая Грете, смотрел свысока. Та продолжала:

– После занятий буду ждать вас у Пятой беседки. Без опозданий. Если хотите получить хорошее место, учитесь быть пунктуальными.

С этими словами она махнула рукой, отпуская нас.

Остальные уроки прошли быстрее. Математика показалась мне достаточно скучной, как и словесность, на которой нам сразу задали учить какую-то древнюю поэму на десять страниц. А вот землеописание вел низенький толстячок, которого полагалось называть магистр Кнорф. И он с таким энтузиазмом рассказывал про свой предмет, что я и сама начала проникаться любовью к растениям центральной части Скрестного Хребта.

Когда я подошла к Пятой беседке вместе с другими девушками, Грета уже ждала нас. Теперь я с интересом оглядела портал. Круглую пурпурную крышу удерживали четыре каменных столба. За перемещение, похоже, отвечал лиловый рисунок на полу. Когда мы встали на него, Грета пробудила магию. На ее пальцах вспыхнул золотистый свет, и мы оказались во дворце. 

Она снова провела нас чередой маленьких двориков. По дороге я заметила двух парней, которых мы встретили вчера по дороге в столовую. Сегодня оба старательно белили стену возле небольших ворот. Пара стражников благосклонно взирала на практикантов. 

 На этот раз во дворец мы попали через другой вход. Там Грета повелительно махнула рукой:

– Астрид, тебе в приемную императора. Иди прямо, затем направо через галерею, налево до большой вазы, по лестнице на второй этаж...

Я мысленно повторила дорогу и поправила рукава платья. К счастью, они были длинными и достаточно свободными, но прихваченными золотой тесьмой у запястий. Значит, не должны задраться в неподходящий момент и сохранят мою тайну. Увидеть черту никто не сможет. Лишь бы она себя никак не проявляла магически…

Но в приемную я все равно шла, как на казнь, мысленно придумывая оправдания. Неудивительно, что я заблудилась. Мысль, что Грета специально отправила меня самой запутанной дорогой, я гнала прочь. Но про пунктуальность можно было забыть. 

Второе впечатление обо мне у императора будет под стать первому. Я чувствовала, что безнадежно опаздываю.

К счастью, в этот момент впереди мелькнула фигура в красном костюме. Я помчалась за незнакомцем и крикнула:

– Извините...

Мужчина обернулся, и я увидела, что он достаточно молод. Может, чуть старше двадцати пяти. Темноволосый, кареглазый, с широкими плечами и военной выправкой. Алый мундир ничем не напоминал форму слуг, и я поняла, что передо мной кто-то чином повыше. Несмотря на юный возраст, на рукаве незнакомца красовалась кожаная вставка в виде чешуек. 

Тут я стушевалась. Даже бродяги в любом из четырех герцогств знали, что она означает. Передо мной стоял воплощенный дракон. В таком молодом возрасте он уже сумел вырастить вторую сущность и умел оборачиваться в дракона. 

От неожиданности я потеряла дар речи. Незнакомец с улыбкой склонил голову к плечу и понимающе спросил:

– Новая адептка на практике? Заблудилась?

Я поспешно кивнула и зачем-то представилась:

– Меня зовут Астрид, и мне нужно в приемную императору.

Он вскинул бровь.

– Проходишь практику, как помощница? Значит, будем видеться часто. Мое имя Сурхо Тулун из драконов Земли. Мой отец служит посланником императора и носит ту же фамилию, поэтому обычно ко мне обращаются “господин Сурхо”. Идем, нам по пути.

Тут я заметила, что под мышкой мой новый знакомый держит пухлую кожаную папку. Я поспешила за ним и решилась спросить:

– Вы тоже работаете в приемной императора?

– Да, помогаю отцу. Сегодня он в Северном герцогстве, на праздновании пятилетия будущих наследников. Так что я должен предоставить Перерожденному отчет вместо него.

Только в этот момент я заметила, что мой провожатый волнуется. Наверное, отчет и правда важен… Больше я не задавала вопросов. Только подумала, что этот Сурхо пока самый дружелюбный из тех, кого я здесь встретила. Несмотря на достаточно высокий ранг. Или благодаря ему?

В приемной меня ждал вчерашний седой клерк. Судя по его удивленному взгляду, меньше всего старик ожидал увидеть меня снова. Пока я разглядывала картины и алые диваны с золотым шитьем, он пропустил дракона к властителю и приказал:

– Император в это время пьет чай. Принеси чего-нибудь с кухни. 

 Я вспомнила бесконечные коридоры и призналась:

– Понятия не имею, где кухня.

Секретарь щелкнул пальцами. Передо мной вспыхнул крохотный золотистый огонек.

– Иди за ним, – приказал старик. – Скажешь, что ты новая помощница императора, за чаем. Тебе выдадут все, что нужно.

 Обернулась я до обидного быстро. Оказалось, что на кухню ведет отдельная лестница для прислуги. Про которую, разумеется, Грета и не подумала мне сказать. Мой путь оказался гораздо короче. В огромном зале горел очаг и работали плиты. Поваров и кухарок было видимо-невидимо, вдали мелькнули лица однокурсниц. Одна из женщин чем-то напомнила мне Карлу, такая же круглолицая и темноволосая. 

Она с равнодушным лицом выдала мне поднос, на котором стоял пузатый чайник, пара чашек, и тарелка с теплыми кексами. До кабинета я несла ее с помощью своей магии. Кажется, это несказанно удивило секретаря, потому что он вытаращил глаза. 

Старик махнул рукой в сторону кабинета. Я мысленно вознесла молитвы всем богам, подхватила поднос руками, а затем толкнула дверь.

Император восседал за столом. Похоже, дела не ладились, потому что на отчет, принесенный Сурхо, он смотрел мрачно. Стоило мне переступить порог, как властитель поднял голову. Его брови взлетели вверх. Он явно не ожидал увидеть меня снова. Потом его взгляд метнулся к моей правой руке, и я замерла, удерживая поднос.

В воздухе на миг повисло странное напряжение. Но после короткой заминки властитель бесстрастно приказал:

– Поставь туда.

Он кивнул на чайный столик у окна.

Я воспряла духом, но выполнить приказ не успела. Внезапно глаза мужчин изумленно расширились, а затем что-то коснулось моего плеча.

Я вздрогнула и разжала руки, когда ощутила горячую тяжесть и острые коготки. Серебряный поднос рухнул на пол с оглушительным звоном, фарфоровый чайник и чашки разлетелись вдребезги. Но я не обратила на это внимания, потому что во все глаза разглядывала того, кто пристроился у меня на плече.

Большая алая птица, склонив голову, рассматривала меня агатово-черным глазом. По удлиненным перьям на затылке время от времени пробегали огненные всполохи. Длинный хвост теплым покрывалом грел мне лопатку и часть спины. От невероятного существа веяло силой. Магией. Огнем.

Я замерла в нерешительности, чувствуя, как потеплела черта под рукавом. И тут же вспомнила огненно-красное перо. Неужели оно принадлежало этой прекрасной птице? Подумав об этом, я бросила быстрый взгляд на императора. 

К счастью, на мои руки он не смотрел. И его, и господина Сурхо интересовала птица. На их лицах было непередаваемое изумление. 

Первым опомнился властитель.

– Хайден, – строго позвал он. – Сюда.

Птица плавно взмыла в воздух и перелетела на плечо императора. Двигалась она странно, будто плыла по воздуху, едва шевеля крыльями. По хвосту тоже пробегали огненные всполохи. Неясно, как она мне волосы не спалила с такой силой…

И тут меня поразила догадка.

– Это феникс? – с придыханием спросила я, продолжая разглядывать птицу.

Император переглянулся со своим помощником и рассмеялся. 

Сурхо Тулун с улыбкой пояснил:

– Фениксоид. Несколько живут во дворце и переносят послания. Но алый обычно не признает чужих.

В его глазах промелькнул интерес. 

Я оскорбленно пробормотала:

– Да откуда же мне знать об их существовании, если я тут первый день? – А затем не сдержалась и полюбопытствовала: – А фениксы в Пурпурном городе тоже есть?

Властитель усмехнулся и ответил:

– Есть. – И от души посоветовал: – Ты, главное, первый урок настоящей истории не проспи.

После этого он перевел взгляд на пол, и я с ужасом вспомнила, что минуту назад разбила безумно дорогой сервиз, развела грязь в кабинете императора, лишила его чая и кексов! Да, второй блин тоже оказался комом. Такой впечатляющей череды провалов у меня еще не было…

Я ждала громов и молний, но император лишь коротко приказал:

– Убери здесь. И принеси чай.

С облегчением я выскочила из кабинета и пошла за ведром и тряпкой.

Когда я вернулась, властитель закончил принимать отчет, и Сурхо в задумчивости удалился. Император выглядел мрачным. Похоже, отчет был неутешительным… 

Пока швабра старательно собирала воду с пола, подчиняясь моей магии, я чувствовала на себе внимательный взгляд властителя. А сама время от времени украдкой посматривала на фениксоида. Тот восседал на краю стола, рядом с ним в чернильнице торчало злополучное алое перо, и что-то в его облике меня смущало. 

Наконец, следы происшествия на полу были ликвидированы, и я отправилась за чаем. Только оказавшись за порогом кабинета, я сообразила, что было не так. Несмотря на немалый размер фениксоида, алое перо никак не могло принадлежать ему. Его явно оставила птичка побольше…

На кухне меня, разумеется, отругали. Пришлось признаться в том, что я разбила посуду, и кексы тоже отправились в мусорное ведро. К счастью, Греты рядом не было, а круглолицая служанка не была сурова и после короткой отповеди запричитала:

– Как же не вовремя-то… Кексов больше нет, надо искать сладости в холодной кладовой, а у меня еще эта псина не кормлена… и ведь не накормлю – от управителя достанется!

Я тут же предложила:

– Может быть, я накормлю собаку, пока вы ходите в кладовую? 

Поколебавшись, кухарка согласилась. Она щелкнула пальцами, зажигая еще один желтоватый светлячок-провожатый. После мне выдали целый тазик мяса, перемешанного с крупой. Собачка там явно голодала не одна...

– Только не приближайся, – напутствовала кухарка. – Открой дверь, поставь с краю и тут же уходи, ясно?

Я сунула в карман большой позолоченный ключ и щелкнула пальцами, пробуждая собственную силу. Пока крохи магии стражей подгоняли тазик, золотой огонек вел нас вперед. Я вышла через кухонную дверь и оказалась среди каких-то хозяйственных построек. Прошла мимо прачечных, большого двора для сушки белья, обогнула аккуратную башенку. 

Золотой огонек завис перед толстой, окованной железом дверью, на которой висел большой амбарный замок. Сама псарня оказалась такой же белойи приземистой, как и остальные здания, с пурпурной крышей. Вокруг царила гнетущая тишина.

Я с усилием повернула в замке ключ и распахнула дверь. Тяжелая створка скрипнула, но изнутри до меня не донеслось ни звука. А еще там царила тьма. Собаки, сколько бы их ни было, не спешили на ароматы еды. Это показалось странным, и я распахнула дверь пошире, чтобы впустить в помещение побольше света.

Солнечный луч выхватил из темноты грязно-серый пушистый бок, и я изумленно застыла. Меньше всего я ожидала увидеть здесь такое…

Император Элиас Фэнхи

Фениксоид переступил ногами по плечу, чтобы привлечь внимание хозяина. Но тот провожал взглядом новую адептку и пытался усмирить бушующие внутри чувства. И вызывала их вовсе не лужа чая на полу с плавающими в ней осколками трехсотлетнего сервиза. А юное беловолосое создание по имени Астрид Ольсон. И то, что алый фениксоид коснулся ее.

Это невозможно… Такое не может случиться дважды.

Когда за девушкой закрылось дверь, Сурхо, который сидел напротив, задумчиво произнес:

– Первый раз вижу, чтобы Хайден заинтересовался совершенно незнакомым человеком. Удивительно…

Император отстраненно возразил:

– Нет. Такое уже было. И это тревожит меня больше всего.

Теперь Сурхо смотрел на него с вежливым вниманием, и властитель в очередной раз подумал, что мальчишка больше перенял от матери, чем от отца. Может быть, для империи это даже неплохо.

С этой мыслью император бросил взгляд на отчет и выразительно произнес:

– За всю мою жизнь Хайден привечал только одну женщину. Единственную. Но эту причину можно исключить. Такое не может повториться.

Сурхо бросил взгляд на безмолвного фениксоида и деликатно предположил:

– Возможно, судьба дает вам второй шанс.

Властитель с иронией произнес:

– Спасибо, мне и первый не понравился. – И задумчиво добавил: – Девушка с Юга, но ее отец с Севера. Гремучая смесь.

Тогда его помощник напрягся:

– Думаете, это диверсия? Девушка представляет опасность? Последний раз предательство замыслили на Юге. Академию проверяли несколько раз, как и весь персонал. Но следы вели в Пурпурный город, и за четыре года мы почти ничего не нашли. 

Он виновато посмотрел на бумаги, которые рассматривал император.

Тот вспомнил эффектное появление Астрид на собственном столе и покачал головой:

– Учитывая, что по глупости твоего отца девицу занесло сразу в мой кабинет вместе со всеми вещами, а никакая враждебная магия с ее тела не выпрыгнула – не похоже. Да и без этого… не похоже. – Поразмыслив, он добавил: – Кроме того, в тот раз Хайден указывал не на определенный вид магии, а на человека. Но ты можешь приглядеть за этой адепткой, если считаешь нужным.

Сурхо в задумчивости покинул кабинет, и тут вернулась Астрид. Властитель наблюдал за тем, как девушка управляет шваброй и тряпками с помощью своей магии. Чем больше он смотрел, тем ему меньше нравилось...

Нет, девушка безусловно, была красива. Черты лица и фигура утонченной северной аристократки. Горделивая осанка, с которой Астрид командовала предметами для уборки. Адептка бросала любопытные взгляды на фениксоида. Император чувствовал, что Хайден тоже испытывает к ней симпатию…

Но властителю совсем не нравилось то, что он сам с удовольствием наблюдал за новой адепткой. И еще он вспомнил церемонию, которая прошла вчера. Когда он надел перо на шею Астрид, то поймал себя на мысли, что невероятно доволен этим фактом. Тем, что теперь именно эта девушка никуда не денется из Пурпурного города. Взгляд сам потянулся к ее руке, на которой…
На которой, разумеется, не было ничего и быть не может. И хорошо, потому что это уже один раз принесло проблемы всей империи. Стоило держать эту мысль в голове и оставить Астрид в покое. Это всего лишь новая адептка бытового факультета, не более. 

Но когда та умчалась за новым чайником и долго не возвращалась, император с ужасом осознал, что его мысли продолжали крутиться вокруг помощницы. 

Он встал и поманил к себе фениксоида. Хайден снова взлетел на его плечо. После этого властитель вышел из кабинета и объявил секретарю:

– Прогуляюсь. Астрид пусть ждет меня и поддерживает еду горячей.

Развеяться не вышло. Разговор с Сурхо вытащил не самые приятные воспоминания. Фениксоид остался в саду со своими золотыми собратьями, а император отправился дальше. В ту часть сада, куда обитатели дворца старались не заходить. 

Он толкнул изящные ворота и с удивлением обнаружил, что окованные железом створки, которые сдерживали четвероногого узника со скверным характером, распахнуты. Три металлических таза вылетели из помещения, подгоняемые белыми искрами магии.

Астрид? А к нему она зачем полезла?!

Астрид

Ого! А собачки тут побольше некоторых лошадей… Правда, пес в этом помещении был только один. Огромный пушистый зверь с торчащими ушами и когда-то белой шерстью. Местами она свалялась в колтуны, обнажая тощие ребра. Его что, не кормят?!

Тут я заметила у стены ряд одинаковых железных тазов с засохшей едой. Значит, кормят, но не ест… В памяти тут же всплыли слова парней, которых мы встретили на лестнице.

“ – Да говорю тебе, он через неделю лапы протянет!
– За восемь лет не протянул, а тут вдруг протянет!..”

Неужели они говорили об этом гигантском псе?  

Страшный зверь к моей персоне никакого интереса не проявил. Бросил равнодушный взгляд и отвернулся к стене. Между свалявшейся шерстью на шее мелькнула алая сияющая полоса. Тогда я поняла, что к стене пса приковывает такая же алая цепь из магии. Даже полоса на руке зачесалась от одного вида этой силы!

Белые искры подогнали тазик с ароматной едой прямо к морде пса. Но тот не шевельнулся и даже не посмотрел в сторону съестного. Я помнила, что кухарка велела мне поставить миску и уйти. Но понимала, что в этом случае вся еда снова пропадет. А еще мне было до ужаса жалко несчастное существо. 

И вместо того, чтобы выйти и снова запереть дверь, я с усилием распахнула створки во всю ширь, впуская в псарню воздух и солнце. После этого я присела рядом с псом и выудила из таза кусочек мяса. Провела им под носом зверя, ласково приговаривая:

– Смотри, как вкусно! Давай, поешь.

Но тот посмотрел на меня так выразительно, будто хотел сказать: “Ты что, дура?”

Это меня не остановило. Я снова помахала едой перед носом зверя и повторила:

– Давай, поешь! Открой рот!

В последнюю фразу я вложила всю доступную мне уверенность. Может быть, поэтому пес все-таки распахнул пасть. Не моргнув глазом, я сунула в нее кусок мяса. Тот равнодушно шевельнул челюстями и проглотил. В темных глазах читалось: “Довольна? Теперь отвяжешься?”

Но я в это время успела оглядеться, и в моей голове созрел коварный план. Возле входа я обнаружила ручеек с водой, которая собиралась в каменную чашу. А на полке рядом – мыло, гребень, пуходерку исполинского размера и щетки. Моя магия тут же окружила их и железное ведро, которое стояло тут же.

Пока я лаской и уговорами скармливала псу кусок за куском, вода, мыло и гребень под моим же чутким руководством приводили шерсть в порядок. Пес безропотно позволял мне это, время от времени лениво разевая пасть. Водна, наверное, была холодной, но его это совсем не волновало.

К тому моменту, когда я забросила в пасть последний кусок мяса, все колтуны были аккуратно расчесаны, а шерсти удалось вернуть первоначальную белизну. Жесткий влажный язык прошелся по моим пальцам, слизывая остатки еды. Я встала и отступила на шаг, любуясь пушистой шерстью и тем, как пес вылизывает миску.

– Вот, вкусно же, – с укором произнесла я. – Не дури, а ешь в следующий раз.

Тазы с засохшей едой вылетели во двор, повинуясь искрам белой магии. А я тут же начала жалеть о своих словах, потому что пес резко сел. И теперь он смотрел на меня сверху вниз совершенно непроницаемым взглядом. Стало немного не по себе. 

Но в следующий миг я обо всем забыла. Потому что за спиной зверя распахнулись огромные белые крылья, которых всего мгновение назад там не было. И до меня, наконец, дошло, кого я вижу перед собой.

– Ты что, байланг? – восхитилась я. – Боевой пес стражей Севера…

В голове тут же возникла куча вопросов. Где его хозяин? Байланг не может быть без хозяина. Почему он бросил зверя умирать здесь на долгие годы? 

Дальше моя мысль зайти не успела, потому что за спиной раздался возмущенный рык:

– Астрид! Что ты здесь делаешь?!

Голос я сразу же узнала. И оборачивалась нарочито медленно, словно это могло оттянуть расплату. Император стоял на пороге с недовольным лицом, скрестив руки на груди. Я тут же вспомнила и про чай, который давным-давно должна была подать, и про все остальные свои оплошности. Я в Пурпурном городе всего сутки, а наворотить успела…

Властитель грозно повторил:

– Что ты здесь делаешь? Отойди от него…

Тут его взгляд зацепился за мыльную воду, гребень и пустую миску. Император осекся и недоверчиво посмотрел на меня. Пользуясь моментом, я попыталась оправдаться:

– У вас тут собачка умирает с голоду, а вы даже не чешетесь!

Это прозвучало как обвинение. Император на миг оторопел, и я спохватилась, что с ним нельзя было говорить в таком тоне… Но властитель не стал метать громы и молнии, а с иронией произнес:

– “Собачка” умирает здесь по собственной инициативе. Его хозяина казнили за государственную измену. Найгерды-Ааберги, правители Севера, три раза забирали его в надежде, что пес найдет нового хозяина. Уже думали, что получилось, но он взбесился. Пришлось снова запереть его здесь. Если живое существо не хочет жить, ему никто не поможет, Астрид.

– Это живое существо явно хочет жить и быть чистым! – возразила я, указывая на вылизанный до блеска таз. 

За моей спиной раздалось глухое ворчание. Император бросил взгляд на пса поверх моей головы, и оно сменилось шорохом. Я оглянулась и увидела, как байланг сложил крылья, попятился, растянулся на соломенной подстилке и отвернулся к стене.

В ответ на мой тяжелый вздох властитель постановил:

– Если тебя так заботит судьба этого пса, то я назначаю тебя ответственной за него. Помимо практики, будешь каждый день приходить во дворец и кормить его. Даже в выходные.

Я зашипела сквозь стиснутые зубы. Прекрасно, просто замечательно... Первый день и уже наказание заработала. Император вскинул бровь и насмешливо спросил:

– Что-то не так?

– Как прикажете, Ваше Императорское Величество, – выпалила я.

– Обращайся ко мне “Перерожденный”, – веско произнес он. И, глядя в мое немного озадаченное лицо, добавил: – И настоящую историю не прогуливай.

– Да что вы про нее все время говорите… – начала было я. 

Но властитель многозначительно сказал:

– Чай я так и не увидел. Грета отрядила тебя помогать мне, а пока ты помогаешь только собакам. 

Я тут же выпрямилась и бодро отрапортовала:

– Сейчас все будет, Перерожденный! Пятнадцать минут!

– За пятнадцать минут ты даже до дворца не дойдешь, – фыркнул он и удалился, бросив на прощание: – Дверь запри.

Я бросила взгляд на пса и пообещала:

– Завтра приду, не скучай. 

Тот шевельнул хвостом в ответ, и я закрыла дверь. Оставлять зверя почему-то совсем не хотелось. И наказание императора уже не казалось мне тягостным… Конечно, придется каждый день ходить во дворец. Но я смогу помочь этому прекрасному существу встать на ноги, скрасить его одиночество. Интересно еще, как его зовут?

Подгоняя тазики магией, я помчалась обратно во дворец. Нужно было показать императору, что я способна хотя бы на пунктуальность. С этой мыслью я пролетела все дворики, а затем ворвалась на кухню. Но сначала я увидела не круглолицую кухарку и новый поднос, а недовольную Грету, которая стояла в двух шагах от выхода в сад.

Кажется, меня ждет еще один нагоняй и еще одно наказание…

Я отправила пустые тазы в огромную раковину, а затем повернулась к своей наставнице. Карла суетилась рядом с той кухаркой, которая выдавала мне еду для императора, и я снова подумала, что они похожи между собой. Это ее родственница? Нужно спросить потом…

Но сначала мне предстояло самой держать ответ перед Гретой. Она смерила меня строгим взглядом и возмутилась:

– Где ты бродишь? Император ждет свой чай и десерты. Тебе даже элементарные вещи поручать нельзя!

Я не стала говорить, что император не ждал чай все это время, а успел прогуляться по саду и выдать мне персональное наказание. Наверное, стоило изобразить на лице искреннее раскаяние, потому что Грета не унималась:

– Пунктуальность, Астрид! Перерожденный не любит опозданий. 

Тут одна из посудомоек заметила пустой таз и ахнула:

– Он что, и правда что-то поел?!

Ее соседки изумленно воззрились на меня. Пожав плечами, я снисходительно произнесла:

– Разумеется! Мне приказали накормить пса, вот я и накормила. И отмыла. И причесала… А еще император поручил мне каждый день приходить сюда и кормить байланга. Кстати, как его зовут?

– О собаках потом будешь думать! – рявкнула Грета. – Взяла поднос и понесла чай, пока десерты не подсохли! Его Императорское Величество предпочитает свежайшее. Вернемся в Академию, получишь соответствующее наказание за нерасторопность!

Проклиная свою болтливость, я покорно направилась к столу, где меня ждал новый дымящийся чайник, чашка и блюдце с меренговым рулетом, украшенным ягодами. Вокруг них витал ореол золотистой силы. Думать о том, что придумает Грета, было некогда. Я помчалась по коридорам к лестнице для слуг, белые искры моей магии толкали поднос.

В приемной под укоризненным взглядом секретаря мне пришлось замедлить шаг. Но я не повторила свою ошибку и продолжала удерживать поднос магией. Правда, когда я переступила порог, никакие фениксоиды на меня не садились. Алой птицы в кабинете больше не было. 

Император покинул свой рабочий стол и теперь восседал на диванчике, ожидая, пока я исполню свои обязанности. Что я не замедлила сделать. Разлила ароматный чай, аккуратно поставила перед властителем блюдце с меренговым рулетом и отошла в сторону. Руки я на всякий случай сложила за спиной. Полоса не давала о себе знать. Но то самое перо торчало из чернильницы, и я ждала от магического предмета подлянки. 

Десертная вилка в пальцах властителя смотрелась совсем игрушечной. Он отправил в рот кусочек нежной сладости, а затем… скривился. 

– Приторно, – с тоской констатировал он. – Вот Умида с сахаром никогда не перебарщивала. Но лучше всех десерты готовила Каусария, да поглотит ее прах Первородный Огонь. А эти… Двадцать лет на кухне работают, а толку.

С тяжелым вздохом он отложил вилку и отхлебнул чай. К счастью, у императора не нашлось претензий к напитку, и какой-то время он мрачно смотрел в пустоту. Я силилась припомнить, что там положено делать по этикету – исчезнуть или остаться и подливать чай. Лучше бы выбрала первое. Потому что через минуту властитель перевел взгляд на меня и спросил:

– Астрид… Ты уже выучила все свои обязанности в роли моей помощницы?

Я посмотрела на него с подозрением, а затем натянуто улыбнулась.

– Разумеется, нет, Перерожденный. В академии я только первый день.

– А сама ты как думаешь, что ты еще здесь должна делать?

После такого вопроса на ум шло только неприличное, но мой голос не дрогнул, когда я произнесла:

– Думаю, все, что вы прикажете, Перерожденный.

– Именно, – торжествующе произнес он, а затем добавил. – И сейчас я приказываю тебе отправиться на кухню и приготовить мне что-нибудь к чаю. До ужина далеко, а день сегодня утомительный… 

Я изумленно моргнула, но такой вариант обязанностей мне ужасно понравился. Чтобы не спугнуть благие помыслы императора, я осторожно намекнула:

– Наверное, на кухне никто не захочет подпустить к плите адептку, которая учится первый день. 

– Мало ли чего они там хотят? – недовольно произнес властитель. – Я решил, что сегодня готовишь ты. И точка.

Он взмахнул рукой, и в тот же момент передо мной из пламени соткалась короткая записка. Я поймала теплый листок бумаги, на котором не было ничего, кроме размашистой подписи. А затем, стараясь скрыть свою радость, произнесла:

– Как вам будет угодно, Перерожденный.

И вылетела за порог, прежде чем он успел передумать. Наконец-то я получила задание, с которым точно справлюсь!

На кухню я входила с видом победительницы. Грета бросила на меня недовльный взгляд. А я показала листок с росписью и возвестила:

– Император приказал приготовить ему что-нибудь к чаю. – Ко мне тут же двинулась круглолицая кухарка, так что пришлось уточнить: – Чтобы я сама приготовила. 

Ожидаемо, это никому не понравилось. Крупная русоволосая женщина в белом чепце покачала головой:

– Где это видано, чтобы адептка в первый день готовила? Да ты хоть знаешь с какой стороны к плите подходить?

Я оскорбленно произнесла:

– Моя мать – кухарка в Академии Привратников Юга, я всю сознательную жизнь ей помогала.

– Его Императорское Величество любит изысканные блюда, – вторила ей Грета. – В академии наверняка слишком простая еда. 

– Но приказы не оспариваются, – продолжила первая кухарка и сделала приглашающий жест. 

Несмотря на это, во взглядах ее соратниц читалось недоверие. Помогать мне явно не собирались. Лишь бы не мешали… 

Но в чем-то они были правы. Поразить императора изысканностью десерта у меня не выйдет. Что же мне приготовить? 

Я добрела до кладовой, оглядела полки. Тогда у меня появилась идея…

Когда ведерко с творогом, подгоняемое белыми искрами, опустилось на стол, я заметила, что пара кухарок помоложе вытянули шеи. Старшее поколение косилось неодобрительно. А в глазах моих однокурсниц светилась зависть. Их к готовке не допускали, разрешали только смотреть. А вот Карле поручили уборку на кухне, и теперь она старательно натирала рабочие столы и собирала остатки продуктов.

Плиты здесь зажигали с помощью той же золотистой бытовой магии. К счастью, вставлять палки в колеса мне не стали. Круглолицая родственница Карлы коснулась духовки, и внутри вспыхнуло теплое золотистое пламя. 

Пока я топила в чашке шмат сливочного масла, Карла переместилась поближе и стала намывать соседний стол. Я не возражала и продолжила заниматься своим делом. 

Я уже соединила топленое масло с творогом, когда она не выдержала и прошептала:

– Что будешь готовить?

– Творожные рогалики, – ответила я, тщательно растирая белые крупинки. 

– Этим императору не угодишь, – вздохнула она. – Грета…

Но тут девушка осеклась, потому что наставница приблизилась и замерла возле стола. Карла поспешно отошла и начала убираться в стороне. Грета сверлила меня взглядом, но это совершенно не мешало. На кухне я чувствовала себя как рыба в воде. Руки делали привычную работу, а мои мысли крутились вокруг несчастного байланга.

Когда я начала раскатывать мягкое тесто, наставница удалилась, гордо вскинув голову. А Карла снова начала протирать несчастный стол по соседству, поглядывая, как я делила раскатанное тесто на треугольные полоски, а затем скручивала их в маленькие рогалики.

– Почему ты не учишься готовить? – негромко спросила я.

– Талантом не вышла, – пожала плечами однокурсница. – Хоть я и кухарка в десятом поколении… Но моя тетя работает здесь, и мама очень хочет, чтобы и я тоже устроилась во дворец. 

Значит, угадала, они родственницы!

Я поставила огромный противень в духовку и выпрямилась. Через пятнадцать минут можно будет снова бежать к императору. 

Карла меня окликнула:

– Астрид…

– Что? – спросила я.

Девушка указала на оставшееся тесто и деликатно намекнула:

– Тебе не кажется, что императору будет многовато даже того противня, который ты уже поставила? А это все куда?

– Да, зачем ты перевела столько продуктов? – нахмурилась Грета, возникая рядом со мной.

– Простите, – покаянно вздохнула я. – Немного увлеклась… 

И не стала добавлять, что со мной это регулярно происходило на кухне в Академии Юга. Взгляд наставницы и так не предвещал мне ничего хорошего. Ситуацию спасла тетя Карлы. Она подошла и задумчиво посмотрела на оставшееся тесто. А потом приказала:

– Раскатывай, мы допечем. Подадим к чаю прислуге, они не притязательны. 

К тому времени, как первая партия рогаликов была готова, я успела накрутить еще. Они тоже отправились в духовку, а я выложила готовые на большое блюдо. И не слушая возражений, что император в такое время много не ест, снова помчалась в кабинет.

Кроме большого блюда я успела прихватить тарелку поменьше. В приемной я поставила ее перед секретарем и с милой улыбкой предложила:

– Попробуйте и вы мою стряпню. 

Тот удивленно заморгал, но не отказался – выпечка источала дивный аромат. Я же выпрямилась и с гордо поднятой головой внесла поднос в кабинет императора.

Властитель все еще восседал на диване и о чем-то размышлял. Огромное блюдо рогаликов не вызвало у него восторгов. Я налила в пустую чашку свежий чай и скромно отошла в сторону со словами:

– Приятнейшего аппетита, Перерожденный. 

Тот скептически посмотрел на мою стряпню, но все же взял с тарелки один рогалик. В его руках он казался совсем маленьким. 

– Печенье какое-то? – спросил он. – Выглядит простовато.

– Творожные рогалики. Попробуйте, – ответила я. – Моя мама всегда говорила, что еда должна быть хороша в первую очередь на вкус.

Император закинул в рот рогалик и начал неспешно жевать. А затем сообщил:

– Твоя мать явно мало понимает в кулинарном искусстве… 

Тут ему стало не до наставлений – властитель увлеченно поглощал рогалики один за другим.

– Может быть, и так, – дипломатично проговорила я, стараясь скрыть улыбку. 

Блюдо подозрительно быстро опустело. После этого властитель поднялся и взглянул на часы.

– Думаю, для первого дня практики с тебя достаточно, – решил он. – Завтра тебе нужно будет кормить байланга. Я прикажу кому-нибудь проводить тебя во дворец. Будь наготове. А сейчас ты свободна.

С этими словами он снова внимательно посмотрел на мою руку.

Я поклонилась и ответила:

– Доброго вечера, Перерожденный.

После этого я магией собрала посуду и отправилась на кухню, попутно прихватив со стола секретаря еще одну пустую тарелку. Нет, полосу надо чем-то свести. Но без нейтрализатора не обойтись, а они наверняка есть только у алхимиков…

Когда я принесла посуду, Грета уже собрала всех адепток у входа на кухню. Я поспешно отправила посуду в раковину и пристроилась позади всех. Карла обернулась ко мне и шепнула:

– Вкусно! Я один попробовала…

Под строгим взглядом наставницы она тут же замолчала, и мы проследовали к порталу.

Вышли из той же пятой беседки на территории академии. Там Грета развернулась к нам и произнесла:

– Все свободны, кроме Астрид.

Я с тоской глядела вслед своим однокурсницам, которые отправились к общежитию. Наставница смерила меня недовольным взглядом и приказала:

– Идем. Для тебя у меня есть еще работа.

Пришлось плестись вслед за ней вдоль флигеля, в котором располагалось общежитие. Я гадала, что за наказание для меня придумала Грета. Мы уже почти дошли до поворота, когда раздался громкий хлопок.

Стекло ближайшего окна разлетелось вдребезги и осыпало траву осколками. Из комнаты ударил плотный поток розоватого дыма. Вместе с ним из окна вывалился какой-то парень, его короткие волосы и пурпурную форму покрывали мерцающие бордовые пятна. Эти же пятна в считаные мгновения покрыли траву и часть стены под окном. Отчаянно кашляя, незнакомец пытался протереть глаза.

Что ж, кажется, алхимика я нашла…

Грета остановилась и смотрела на несчастного, пока розоватый дым окончательно не рассеялся. Лицо ее становилось все более мрачным. Наконец, она строго заговорила:

– Адепт Говардсон, должна вам напомнить, что наставник Имрич запретил тестировать боевые зелья в общежитии!

– Это не боевое… – прохрипел парень и закашлялся.

– А похоже на боевое, – сухо произнесла она. – Я обязана сообщить наставнику вашего курса о нарушении распорядка. И я жду, что вы здесь все уберете без помощи своей сестры!

Парень проморгался и теперь с тоской взирал на Грету. Но возразить ей не посмел. Я быстро оценила масштабы бедствия, и у меня появилась идея.

– Госпожа Грета, – осторожно начала я. – Уборки здесь много, а вы хотели подыскать мне работу… Возможно, мне стоит привести в порядок стену общежития?

Но она резко ответила:

– Нет уж. Хватит с того, что ему помогает Ксинна. Может быть, если он хоть раз уберет это безобразие сам, то перестанет тащить всякую алхимическую дрянь в комнату! Второй курс уже, пора выучить правила приличия и внутреннего распорядка!

С этими словами она двинулась дальше, и мне пришлось идти следом. Я заметила, что Говардсон проводил меня заинтересованным взглядом. А сама присмотрелась к окну и запомнила его расположение. Кажется, это комната в конце коридора… 

Грета провела меня вглубь заднего двора. Сначала мы прошли мимо нескольких оранжерей, затем через узкую калитку попали в ту часть, где рядами расположились приземистые длинные здания. Я ждала, что именно там мне найдут работу. Но Грета лишь заставила меня взять небольшое ведерко с крышкой и достаточно плотные перчатки.

После этого мы снова вышли в сад и вернулись к оранжереям. В стороне от них начинались грядки, засаженные необычными огненно-рыжими цветами.

Мы остановились у ближайшей, и Грета приказала:

– Надевай перчатки. 

Оказалось, что в сердцевине каждого из огненных цветов, спряталось одно маленькое, но очень нужное и полезное семечко. И ближайший час мне предстояло провести, ползая на карачках вокруг грядок и добывая этот невероятно ценный продукт.

В Академии Юга к садовым работам меня не привлекали, все было мне в новинку. Через полчаса я люто ненавидела огненные цветы. Их лепестки оказались горячими, как открытое пламя. Даже сквозь перчатки они обжигали пальцы. А выколупывать семена было нелегкой задачей. 

Я потела у горячей грядки и мысленно вспоминала Грету исключительно недобрыми словами. А вот полоса на руке рядом с цветами приятно грела кожу под рукавом, не позволяя мне забыть о своей главной проблеме. 

К счастью, издевательство было ограничено временем, а не объемом работы. И через час меня отпустили с напутствием:

– Надеюсь, в среду на практике ты будешь вести себя, как подобает. И не забудь выучиться все, что я задала по этикету.

В общежитие я намеренно отправиаось той же дорогой, откуда пришла. Стекло уже было убрано, а нарушитель спокойствия – отмыт и одет в свежую белую рубашку и пурпурные брюки. Закатав рукава, он медленно и аккуратно наносил какую-то мазь из баночки на одно из бордовых пятен.

Заслышав мои шаги, парень тут же встал и выпрямился. Мы были примерно одного роста. Алхимик обладал жесткими черными волосами, которые торчали хохолком и никак не желали ложиться. Бордовое зелье он свел, так что я могла рассмотреть лицо с тонкими аристократичными чертами.

– Привет, – нервно улыбнулся парень. – Я Хоэль с факультета внутренней стражи. А ты первокурсница?

– Астрид Ольсон, бытовой факультет, – представилась я, соображая, как бы теперь подвести разговор к нужной теме. 

Но мой новый знакомый сразу же перешел к делу и предложил, хитро глядя мне в глаза:

– Давай ты поможешь мне убраться в комнате к приходу наставника. Ну а я… тоже тебе чем-нибудь помогу. Не знаю, правда, чем… Или... Погоди, первый курс? Ты еще ничего не умеешь, да?

Он задумчиво почесал затылок, а я не стала томить и заявила:

– С удовольствием избавлю тебя от последствий эксперимента в обмен на маленький пузырек стандартного нейтрализатора. 

Брови парня поползли вверх.

– И все? – озадаченно переспросил он. – А… зачем он тебе?

– Пятно надо с платья вывести, – быстро нашлась я.

– Но горничные все отстирают, – не понял парень.

– Со старого платья, – добавила я. 

– Так ты его больше никогда не наденешь, – еще больше озадачился Хоэль. 

Я мысленно прокляла любопытство алхимика и пафосно сообщила:

– Оно мне дорого, как память.

Парень только закатил глаза и пробормотал:

– Девушки… – а затем добавил: – Я согласен. Вот, эту мазь надо наносить на пятна, а потом быстро смывать. Внутри есть еще ведро, тряпки и мазь. Я тут закончу и присоединюсь к тебе.

Он сделал приглашающий жест и я, подобрав подол, залезла в комнату через окно. Там у меня мелькнула мысль, что с платой я все-таки продешевила. Внутри такого же простого жилища, как и мое, этих бордовых пятен было видимо-невидимо. К счастью, работать руками я не собиралась. Щелчок пальцев – и белые искры подхватили лопаточку, тряпку и горшочек мази. 

Я почти закончила и уже предвкушала, что вечером выведу со своей руки непонятную полосу. Когда в комнату ворвался еще один адепт с криком:

– Хоэль, что ты успел…

Тут парень осекся и непонимающе уставился на меня. А я с интересом смотрела на него.

Да уж… Такого я еще не видела.

В каждой черточке лица незваного гостя была видна порода. Аристократ до мозга костей, высокий, подтянутый, в пурпурной форме, напоминающей мундир, с белой кожей, голубыми глазами и гривой светло-русых волос. Наверное, в любой академии хватает парней с такими внешними данными. Но у этого за спиной сияла пара драконьих крыльев, сотканных из ярко-голубой магии.

Водный дракон! Моя подружка Лайя по матери тоже принадлежала к какому-то из водных родов Востока. Но она не смогла вырастить вторую сущность и получить такие крылья. От нее я знала, что большая часть драконов сейчас застывала именно на этой стадии развития своей силы. Они могли подняться в воздух с помощью стихийных драконьих крыльев, но не умели перевоплощаться в зверя, как Сурхо Тулун. 

Парень отмер первым. Захлопнул дверь и погасил сияющий крылья. Затем он шумно втянул носом воздух и насупился.

– Ты кто? – В его тоне не было враждебности, только искреннее удивление. – Пахнешь чужими местами. 

Ах да, знаменитое драконье чутье. 

– Меня зовут Астрид, и я с бытового факультета, – сообщила я, продолжая управлять магией. 

В глазах парня мелькнуло узнавание.

– Та самая Астрид с первого курса? – жадно спросил он.

Тут настала моя очередь удивляться.

– Ты уже слышал обо мне?

Он начал обходить меня по кругу, принюхиваясь, как пес, почуявший добычу, и отстраненно бросил:

– Вроде того.

Но я не отступила.

– И от кого же ты про меня слышал? – проговорила я, стараясь не выдать свой интерес. – Кстати, ты еще не представился.

– А… Я Зиксин Тхан с факультета внешней стражи. 

На мой вопрос он не спешил отвечать, и я повторила:

– От кого ты уже слышал про меня?

– Неважно, – широко улыбнулся парень. – Север и Юг, интересное сочетание. Но магии императора в тебе уже больше. 

– Какой магии? 

Я тут же вспомнила про полосу, хотя она и не давала о себе знать.

Тот снисходительно пояснил:

– Тебе дали искру бытовой магии на церемонии. Благословение рода Фэнхи. Скоро ты научишься ей пользоваться, как и все. Тогда другой дар не понадобится.

Пока я переваривала эту мысль, через окно в комнату заскочил Хоэль. Вместо того чтобы поприветствовать друга, он восхищенно выдохнул:

– Вот это да! Как быстро ты справилась!

Я приосанилась, принимая заслуженную похвалу, а Зиксин спохватился

– Кстати, о скорости… Сюда идет наставник Имрич! 

Хоэль вытаращил глаза и поспешно сунул банку с мазью в шкаф. После этого он вручил мне темный пузырек и затараторил:

– Вот, универсальный нейтрализатор, как договаривались. Варил не я, из запасов господина Леоса, так что не волнуйся – он работает как надо. И большое спасибо, Астрид!

С этими словами он проводил меня к окну.

Я не стала противиться и покинула комнату, сжимая в руках драгоценный пузырек. Но мысли мои крутились вовсе не вокруг полосы на руке. Итак, кто-то наводит обо мне справки. Но кого я успела заинтересовать за сутки, проведенные в Пурпурном городе? И что так старательно вынюхивал водный дракон?

По пути в комнату я перебрала в памяти все события этого дня, но ответа на свой вопрос не нашла. 

После долгой учебы и отработки личная комната в общежитии уже казалась почти родной. Я сбросила платье и отправилась в душ, прихватив заветный флакончик. На всякий случай, сначала встала под воду, чтобы смыть и усталость, и остатки магии.

Наконец, я вытерлась насухо и рассмотрела полосу. За день она ни капельки не потускнела. Я откупорила пузырек и, затаив дыхание, капнула темную жидкость на край алой черты.

Закрадывалась мысль, что не поможет, но я ждала хоть какого-то эффекта. А не произошло совсем ничего. Капля скользнула по моей руке, будто никакой магии на ней не было и в помине.

Я плеснула из склянки щедрей, с тем же результатом. Попыталась втереть нейтрализатор сначала пальцами, потом мочалкой. Полоса продолжала сиять как ни в чем не бывало.

Когда средства осталось на донышке, я закупорила склянку и обреченно поставила возле умывальника. Универсальный нейтрализатор черту не взял. Значит, нужно средство посерьезнее. Умелый алхимик смог бы сварить специальный нейтрализатор, если бы увидел магию на моей руке. Но я не верила в способности Хоэля, и доверять свою тайну кому-либо пока не собиралась.

Других идей, как вывести полосу, пока не было. О том, что придется признаться императору в святотатственном прикосновении к перу, я тоже не думала. В конце концов, эта магия мне пока ничем не мешает. Может, со временем она сама пропадет? Надежды было мало, но с этой мыслью я села за домашнее задание.

Грета задала учить целый раздел с официальными правилами. Как и к кому обращаться, сколько раз кому кланятся, где разрешено бывать прислуге, а где нет. Я ходила по комнате и повторяла названия:

– Сад пионов, Северная и Восточная башни, все подземелья, Золотая роща, Малый Пурпурный павильон… Хоть бы карту приложили! Как я должна понять, что иду не туда? 

Полистав учебник, я обнаружила, что страницы в конце вырваны. Вероятно, примечание содержало карту, и предыдущий курс зачем-то оставил ее себе. Я прогнала мысль, что Грета специально дала мне такой учебник, лишь бы создать препятствия. С чего она меня так невзлюбила? Почему чопорной наставнице мое происхождение поперек горла?

Ответов на эти вопросы у меня не было. После ужина я старательно готовилась к остальным предметам. Ложилась спать я в радостном предвкушении – первым уроком на следующий день значилась “бытовая магия”. Значит, завтра меня научат обращаться с золотой силой, которой здесь все владеют. Зиксин сказал, что у меня ее много. Посмотрим, так это или нет…

На завтрак я неслась едва ли не вприпрыжку. Всю свою сознательную жизнь я знала, что моей силы слишком мало для поступления в Академию. В детстве я мечтала, что магия стражей проснется. Но этого не произошло, и я перестала думать об этом. Не смирилась… Скорее, полюбила свою жизнь такой, какой она была.

И вот теперь я училась в Пурпурном городе. И сегодня, наконец, меня должны научить какой-то магии. Я шагала на завтрак в толпе других адептов и думала только об этом. Но когда впереди показались распахнутые двери столовой, затылком ощутила чей-то внимательный взгляд. И в тот же миг черта на руке потеплела…