Строптивая ведьма для владыки

Вот переработанная версия твоего текста. Я добавила драйва, обострила ощущения, «подкрутила» градус внутреннего монолога и сделала сцену в метро по-настоящему жуткой и динамичной.

***

Ну всё, свершилось. Проект, который выпил из меня пол-литра крови и километры нервных клеток, наконец-то был сдан и сдан, как говорится, в продакшн. Я с чувством глубочайшего морального удовлетворения хлопнула крышкой ноутбука. Два выходных. Целых два! Впереди — диван, плед, кружка чая размером с небольшой аквариум и телевизор, где никто не будет дергать меня с вопросом «А где тут запятая?».

В офисе было пусто, гулко и как-то сиротливо. Лампы дневного света мерно гудели, напоминая, что охрана уже, наверное, точит на меня зуб и хочет поскорее закрыть эту контору на ночь. Я накинула пальто, схватила сумку и вылетела вон, даже не дожидаясь лифта — побежала по лестнице, цокая каблуками по ступенькам. Свобода!

На улице встретила осень. Мало того, что вечер, так еще и дождь решил напомнить о себе. Мелкий, противный, моросищий. Но мне было плевать! Настроение было таким огромным и солнечным, что никакой дождь не мог его намочить.

Я выскочила на нашу главную улицу, которая даже в слякоть выглядела открыточно. Асфальт блестел, как спина огромного черного кита, отражая огни фонарей, витрин и проезжающих машин. Воздух был такой густой и вкусный, что его можно было есть ложкой: мокрая листва, выхлопные газы (куда без них) и умопомрачительный запах кофе и свежей выпечки из ближайшей кондитерской. Люди вокруг спешили, прятались под зонтами, а я, наоборот, замедлила шаг. Пусть все бегут, а я буду наслаждаться каждой секундой этой красивой, уютной, свободной пятницы.

Я шла мимо витрин, как ребенок мимо прилавков с мороженым. Вот книжный — манящий, теплый, с креслами у окна. Вот кофейня, от одного взгляда на которую хочется немедленно все бросить и заказать карамельный раф. А вот и цветочный рай — даже под дождем хризантемы стояли гордые и яркие, словно им вообще фиолетово на погоду. Я пообещала себе, что завтра же куплю и книжку, и букет, и, пожалуй, тот огромный кусок яблочного пирога. Заслужила.

Дождь, почувствовав мою беспечность, решил усилить натиск. Пришлось ускориться. Я нырнула в метро, и меня тут же окутал знакомый коктейль запахов: сырая одежда, резина от эскалатора, женские духи и, конечно, запах вечной спешки. Вечерний час пик — это даже не время суток, а состояние души. Платформа была забита под завязку. Люди с мокрыми зонтами, люди с пакетами, уставшие лица, злые лица, счастливые лица (таких было меньше всего). Я, как опытный боец подземки, сразу рванула в самый конец платформы. Последний вагон — моя зона комфорта. Там меньше народу, и можно спокойно прижаться к стеклу и тупо смотреть в туннель.

Платформа завибрировала. Гул приближающегося поезда нарастал, заглушая гомон толпы. И тут я заметила их. Компания парней. Человека четыре. Судя по раскрасневшимся лицам и дурацким улыбкам, они были либо после вечеринки, либо просто в ударе. Они начали дурачиться, подталкивать друг друга, а потом один придумал новый вид спорта — прыжки на платформе. Они скакали, как кенгуру, изображая то ли рэперов, то ли просто идиотов. Я с легкой ностальгией подумала, что когда-то и мы были такими же беспечными. Но ностальгия быстро прошла, потому что один из них — долговязый, с рюкзаком, болтающимся на одной лямке, — в очередном прыжке врезался в меня плечом. Да так, что я чуть не выронила сумку и не полетела на рельсы. Меня качнуло, и я инстинктивно взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие.

— Эй, смотри куда прешь! — буркнул он, даже не обернувшись, и его друзья заржали, как кони.

У меня внутри все закипело. Вот это наглость! Я уже открыла рот, чтобы выдать все, что я о нем думаю, но поезд с грохотом влетел на станцию, двери открылись, и толпа просто смыла меня в вагон. Меня! Вместе с моим праведным гневом. Я влетела в последний вагон, проехала вдоль сидений и втиснулась в угол у стекла. Ну и ладно. Ну и пусть. Подумаешь, какой-то хам. Чай и диван ждут меня, а не его.

Поезд тронулся. Огни в туннеле замелькали, сливаясь в сплошную светящуюся ленту. Я смотрела на свое отражение в темном стекле — уставшая, но довольная. И тут поезд резко дернулся. Не просто тормознул, а именно дернулся, как будто налетел на что-то. В ту же секунду меня накрыло. Странная, липкая слабость разлилась по телу. Сначала онемели пальцы, потом ноги, потом все внутри оборвалось. Огни за стеклом вдруг перестали мелькать, они закрутились в бешеную спираль, втягивая меня в себя. Я хотела закричать, но не смогла даже вздохнуть. Темнота пришла неожиданно и жестко, вырубив сознание одним ударом.

***

Сознание возвращалось кусками. Сначала — боль. Голова раскалывалась так, словно по ней отплясывала чечетку рота солдат в сапогах. Потом — холод. Подо мной было что-то твердое, каменное и ледяное. Никакого запаха метро, никакого гула поездов. Тишина. Только голоса.

Женские голоса. Шепот, но напряженный, взвинченный.

— Ну что? Сработало? Она тут? — первый голос дрожал от возбуждения и страха.

— Да, она здесь. Дышит. Но... — второй голос был тверже, в нем слышалась властность, но сейчас и он звучал растерянно. — Я чувствую… это не совсем то. Слабовата. Словно что-то пошло не так на подхвате.

— Да какая разница?! — вмешался третий, резкий и нетерпеливый. — Портал открылся, и это уже победа. Главное, чтобы сила ведьмы перетекла в это тело. А этой бедняжке оставим малую толику, пусть учится жить заново. Если не выживет — повторим ритуал. Ингредиенты найдем.

Меня словно обожгло. Я лежала с закрытыми глазами, боясь даже дышать. Сила ведьмы? Ритуал? Портал?! Какая, к черту, ведьма?! Я — обычный менеджер, который хотел домой, к чертовому чаю! В голове лихорадочно заметались мысли: «Это сон. Это бред. Я в реанимации, мне снятся наркотические глюки после удара головой». Но запах... запах был слишком реальным. Травы, дым, воск и что-то металлическое, как старая кровь. Этот запах пробирал до костей, ледяными пальцами щупал позвоночник.

Я рискнула чуть-чуть приоткрыть глаза. Сквозь ресницы увидела размытые силуэты. Женщины в длинных темных балахонах, склонившиеся над огромными фолиантами. Огонь свечей выхватывал из темноты их бледные лица, горящие глаза. Одна из них резко повернулась в мою сторону, и я моментально зажмурилась, притворяясь мертвой. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть наружу и выдать меня с потрохами.

— Очнется скоро. Тащи эликсир. Нужно подчистить ей память, пока она не начала орать, — услышала я тот самый резкий голос.

Подчистить память?! Вот так просто? Я лежала на холодном камне, в неизвестном месте, в компании людей, которые называют себя ведьмами и собираются оставить мне лишь «пятую долю» моей же собственной жизни. Паника душила меня. Хотелось вскочить, закричать, бежать. Но тело было ватным, непослушным. Я понимала только одно: если я сейчас открою глаза и покажу свой страх — мне конец. Нужно тянуть время, притворяться, искать выход.

В голове пульсировала только одна мысль: «Это не метро. Это не больница. Это какой-то другой мир. И я здесь — разменная монета в чужой игре». И в этот момент я впервые в жизни поняла, что такое настоящий, животный ужас, когда земля уходит из-под ног, а ты даже не знаешь, есть ли под тобой вообще эта земля.