Студент(ка)

– Давай, смотри там у меня! Знаю я эти большие города. Если что проведаю такое, Агния, так и знай – тебе мало не покажется. Ну, что стоишь? Иди, а то на автобус опоздаешь.

Я жду, что мама обнимет меня на прощание. Еле слёзы свои сдерживаю. Я ведь впервые покидаю дом и уезжаю так далеко. Увы, чуда не случилось. Я не помню того момента, чтобы когда-нибудь мама проявила ко мне ласку и показала свою любовь.

Но ведь сегодня – особенный день. Неужели у неё не щемит сердце, что мы впервые будем спать далеко друг от друга. Завтра между нами образуется расстояние в целых семьсот километров.

Остановка, откуда отправляются междугородние автобусы, расположена далеко от нашего дома. Наш городок небольшой, транспорт ходит очень плохо. Нет смысла стоять и мёрзнуть. В этом году осень как-то быстро отвоевала свои права у лета. Дожди и ночные заморозки настигли нас с первых чисел сентября.

С трудом тащу большую сумку. Чемодана у нас нет, да и никогда не было. Самое дальнее расстояние, куда мы ездили с мамой – деревня. Всего двадцать километров от города. Вещей у меня немного, но я купила с собой чай, печенье, макароны и другие продукты первой необходимости, чтобы не бежать сразу в магазин. Пока доеду, пока заселюсь в общежитие, не до макарон будет. Ещё с соседками познакомиться надо. А документы и деньги я спрятала в сумке на поясе.

Автобус уже стоит с открытыми дверьми. Пассажиры загружают свои чемоданы в багажный отсек, а суетящиеся провожатые суют в руки своим родственникам какие-то пакеты, потом крепко обнимают их на прощание, что-то шепчут на ухо и ободряюще хлопают по спине.

Я украдкой вытираю слёзы. Меня никто не провожает. Я одна отправляюсь в большой город. Не знаю, что меня ждёт в современном мегаполисе. Но в это унылое место я не планирую больше возвращаться. И сделаю всё для этого возможное.

Уверенным движением укладываю тяжёлую сумку рядом с чужим красивым чемоданом и поднимаюсь в салон автобуса. Занимаю своё место и улыбаюсь. Я специально купила билет заранее, чтобы любоваться красивыми видами из окна.

Но запланированного удовольствия от поездки я не получаю. Рядом со мной садится грузная старушка, которая всю дорогу ворчит. Мало того, что я не могу выпрямить ноги из-за её торбы и мешков, которые чудесным образом оказались под моим сидением, так ещё и приторный запах окутывает весь салон. Старушка щедро обработала свои колени каким-то чудодейственным отваром, а у меня от него дико разболелась голова.

– Вставай, дурёха, пока деньги не свистнули.

– Что? Уже приехали?

– Приехали, – ворчит старушка и вытаскивает свои сумки из-под моего сидения.

Ещё рано, даже общественный транспорт не ходит. Покупаю на вокзале в единственном работающем киоске чай. Достаю своё печенье, осторожно отпиваю горячий напиток и с удовольствием смотрю, как первые прохожие начинают собираться на остановке. Гаснут фонари и подсветка на красивых зданиях, а небо торопится окраситься в нежный розовый цвет.

Достаю мобильник и смотрю на заранее построенный маршрут. Целое лето я мечтала, что сделаю это. Дождусь своего автобуса и уеду в новую счастливую жизнь.

– Скворцова? Почему приехала только сегодня? Уже целую неделю идут занятия.

– Я же звонила заведующей общежитием. Я предупреждала. Мы договорились с Зоей Игоревной.

– Тогда жди, – ещё громче возмущается вахтёрша. – Заведующая только в десять часов придёт. Я тебя пропустить не могу.

– Как так? А можно я свои вещи оставлю у вас. Мне ведь на занятия надо.

– Раньше надо было думать, Скворцова. Приезжают когда хотят. Я не буду сторожить твою сумку.

Очень не хочется пропускать пары. Все уже, наверное, и так познакомились друг с другом, прослушали первые лекции. А я должна караулить свои макароны. Становится обидно до слёз.

Я не могла приехать раньше, на прошлой неделе мне пришлось копать картошку. Мама долго возмущалась моим поступлением в университет. Она ждала, что я окончу школу и пойду работать. Разделю с ней расходы по содержанию квартиры.

Так и вышло в прошлом году. Результаты экзаменов меня не устроили: стало понятно, что в тот университет, куда стремилась весь год, я не прохожу. Устроилась на завод, потому что мама настояла. Зарплата моя оставляла желать лучшего, хоть я и работала на конвейере со взрослыми наравне. Но вечерами я усердно готовилась, чтобы поступить в экономический университет. Стать финансовым аналитиком – моя мечта.

Все мои одноклассники разъехались кто куда. Я же просиживала свободные дни и ночи за книгами, поглощая новую информацию. Результаты превзошли все мои ожидания. В этом году мне удалось поступить в другой университет, о котором я и мечтать не могла. С сумасшедшими проходными баллами.

Я не стала просить маму отпустить меня на учёбу в конце августа. Она пообещала, что даст деньги на дорогу, если я помогу с уборкой урожая. Почти всю зарплату в течение года я отдавала ей, чтобы она могла купить продукты и заплатить за коммуналку. Небольшую сумму мне удалось отложить. Наверное, я смогу прожить пару месяцев. Ещё стипендия будет, но её явно не хватит на жизнь. Завтра же начну искать работу.

– Соколов, иди сюда, – грубо зовёт вахтёрша какого-то парня. – Ты во сколько вчера пришёл?

– Как обычно, Инна Степановна.

– Как обычно? Почему окно в туалете было открыто?

– Почему открыто? Закрыто, я заходил сегодня. Всё в полном порядке, Инна Степановна.

– На первом этаже, - цедит по слогам слова вахтёрша. – Не увиливай, Соколов, ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.

– Инна Степановна, мне на пару надо. Извините.

Парень-блондин демонстративно низко кланяется вахтёрше и проходит вертушку. Кому-то машет рукой, но не замечает мои вещи. Спотыкается и с трудом удерживается на ногах.

– Эй, вещи убери.

– Прости. Я не хотела. Меня не пропускают в общежитие.

Он внимательно смотрит в мои глаза и неожиданно улыбается:

– А ты симпатичная. Я Игнат.

– Очень приятно. А меня зовут Агния.

– Красивое имя. Хочешь, я отнесу твои вещи к себе? Зоя Игоревна только после обеда придёт. Сегодня важное совещание в универе.

– Да? – теряюсь я.

– Не бойся. Меня здесь все знают. Я учусь на третьем курсе.

– Ну хорошо. Покажешь, как пройти в универ?

– Конечно, идём.

– Тебе туда, – показывает мне рукой Игнат, где находится деканат. – Вообще, можно скачать на сайте расписание.

– Да? Спасибо большое, Игнат.

– Ну, пока. Мне в другой корпус.

– Пока.

Снова начинается дождь, и я натягиваю капюшон. Приходится остановиться, чтобы спрятать мои длинные волосы. Я зажимаю свою сумку между ног, долго вожусь с причёской, потому что непослушные завитки так и норовят выбраться наружу. В этот момент кто-то сильно толкает меня. Я с трудом удерживаюсь на ногах.

– Стала на дороге, пройти мешаешь.

– Извини… те, – я не знаю, как обращаться к незнакомцам.

Выглядят они молодо, значит, не преподаватели. Наверное, можно и на ты.

– Посмотри, из-за тебя в лужу ступил, – рыжий парень недовольно стряхивает с обуви грязь.

Я выпрямляюсь и рассматриваю ребят. Их четверо. Все такие высокие, с модными причёсками. Как и у Игната. Мне очень не привычно: в моём классе учился всего один парень. Он ходил всё время в мятой рубашке и непричёсанный. А на заводе, на конвейере, работали одни женщины. Мужчины были только в управлении.

Стараюсь сдержать свою улыбку – прям мушкетёры. Один из них – самый главный, это сразу видно. Самый высокий, держится надменно. Сдерживает свои эмоции, поджимая губы. Модный, скорее всего, городской.

Учился у нас в параллельном классе один такой. Сын местного управленца. Здоровался только с избранными, наши праздники игнорировал, а на выпускном вечере даже не появился. Неужели здесь происходит то же самое?

Этот главный, в свою очередь, также внимательно рассматривает меня. Задерживает взгляд на моих ногах, между которыми по-прежнему зажата сумка с тетрадями, а потом равнодушно отводит взгляд.

– Эдик, мы спешим, – напоминает он ледяным тоном своим друзьям.

Его морозный голос заставляет меня покрыться мурашками. Я чувствую себя неуютно. Почему-то хочется сделать что-нибудь такое, чтобы он понял: с людьми так нельзя разговаривать. Сказать ему об этом? Нет, он не поймёт.

Одет с иголочки, обувь начищена до блеска, а в руках большая кожаная папка насыщенного коричневого цвета. Я тоже стараюсь быть в форме, ухаживаю за собой, всегда стараюсь выглядеть опрятно. Но всё равно вид моей одежды оставляет желать лучшего. Вещи приходится носить годами. Не зря он долго рассматривал мои кроссовки. Я подклеивала их уже несколько раз. И подкрашивала швы синим фломастером.

– Да, Макс. Я понял тебя.

Рыжий пихает меня руками, чтобы обойти клумбу. Сумка моя падает, а новенькие тетради разлетаются по сторонам. Одна попадает в лужу и тут же тонет в ней. Я теряю равновесие и приземляюсь вслед за тетрадями.

– Идём, – главный отдаёт приказ ребятам, не глядя в мою сторону.

Они тут же подчиняются, окидывая меня брезгливыми взглядами. Один из них проходится по моей тетради, оставляя на ней чёткий след от обуви.

Прекрасное начало моей учёбы. Я сижу в луже и размазываю по щекам горькие слёзы. В деканате не успела побывать, а тетради уже пора выбрасывать. Не узнала расписание, не была на занятиях целую неделю и в автобусе не выспалась. Не насладилась дорогой, как мечтала всё лето. И даже в общежитие не успела заселиться.

– Эй, вставай. Ты что! Заболеешь, – слышу я за спиной звонкий голос.

Ко мне подходят две девушки. Одна, которая меня позвала, невысокая, а вторая – примерно моего роста, чуть выше среднего. Они, как и я, промокли под дождём. Но не прошли мимо, тут же стали мне помогать.

Низенькая милая девушка тянет меня за руку, помогая подняться. Её карие глаза смеются. Будто со мной всё в порядке. От этого мне становится тепло. Я не выдерживаю и тоже улыбаюсь в ответ.

– Тетради зачем выбросила? – вторая быстро подбирает мои вещи и стряхивает с них воду.

– Меня Оля зовут, - представляется низенькая. – А это – Рита. Вот эту тетрадь можно высушить и ещё использовать.

Оля поднимает сумку и запихивает в неё мои вещи.

– Ничего, до вечера всё высохнет. Ты новенькая? Какая у тебя специальность? Как тебя зовут? – закидывает она меня вопросами.

– Я Агния. Финансы и кредит – моя специальность, – и на всякий случай добавляю, – первый курс.

– Так мы с тобой одногруппницы, – радуется Оля. – Где же ты была всю неделю? У нас очень строго с пропусками.

– Так получилось, – развожу я руками.

– Идём, скоро пара по экономике начнётся. Препод не очень строгий, но опоздания у него не приветствуются.

– Я хотела расписание узнать в деканате…

– Я тебе всё расскажу и покажу, – тоненький звонкий голосок внушает надежду. – Сейчас увидишь как круто в нашем корпусе. Все твои вещи мигом просохнут. У нас тепловые пушки уже работают. Ты же, наверное, медалистка, раз поступила на такую специальность?

– Нет. Я готовилась целый год после школы. В прошлом году не набрала нужное количество баллов.

– Значит, мы ровесники с тобой, – радуется Оля. – Меня мама только в семь лет в школу отдала. Я много болела в детстве. Мне в ноябре девятнадцать лет будет.

– Ничего себе, как совпало. И мне тоже.

– В ноябре?

– Да. А ты, Рита, в какой группе учишься?

С этими милыми девчонками я даже не заметила, как мы добежали до нужного корпуса и стали в очередь в раздевалку.

– Я уже на втором курсе учусь, – отвечает Рита и улыбается. – Мы живём вместе с Олей в одной комнате. Ты в общежитие в первый корпус заселилась?

– Пока не заселилась. А, вообще, да. Собираюсь в первый.

– А мы во втором живём. Там условия лучше. У нас есть собственный душ, – хвастается Рита.

Оля забирает свой жетончик с номером и подталкивает меня ближе к стойке:

– Сдавай куртку, Агния. Мы с Ритой жили в одном доме. Её папа в августе помог мне подселиться к ней в комнату.

– Хорошо как получилось. А мои подружки все разъехались. Никто в этот универ не стал поступать.

– Сюда тяжело попасть. Нам всем крупно повезло, – резюмирует Оля. – Идём, скоро звонок. Рита, до вечера.

Внутри нашего корпуса очень красиво. Сразу бросается в глаза приятный и оригинальный дизайн. Современная подсветка скрашивает дождливый угрюмый день. А вот старинная лестница, наоборот, осталась с давних времён.

– Ты здесь ещё не была? – спрашивает Оля.

– Я прошла верификацию и дистанционно подала документы. Экзамены сдавала в нашем городе. Хорошо, что набралось много желающих попасть на математику. А то пришлось бы ехать в соседний город.

– Нам с подругой повезло. Наш родной город достаточно большой. С экзаменами проблем не было. При желании можно было даже куда-нибудь поступить и никуда не ехать. Но Риткин папа привез нам рекламный проспект об этом универе. Нас заинтересовали престижные специальности. Мы загорелись идеей сюда поступить. И у нас всё получилось.

– Здорово. А мне в интернете попалась одна статья. Кто-то сделал подробный репортаж о нашей специальности. Ой, мне же надо ещё документы в деканат занести. Оригиналы.

– Да, надо обязательно. После экономики сходим вместе. Я тебе покажу, где он находится.

Мы заходим в большую, но комфортную аудиторию. Я хочу устроиться на первом ряду, но Оля предлагает расположиться выше.

– Препод по экономике очень придирчивый, не любит опоздания. Спрашивает даже на лекциях. Что-то отмечает в своей красной тетради. Вдруг это как-то повлияет на экзамен. Хотелось бы сдать с первого раза, не хочется потерять стипендию. В общем, лучше ему не попадаться лишний раз на глаза.

– Хорошо, что предупредила меня. Без стипендии будет худо.

– Не то слово. Я без папы росла, – жалуется Оля. – Мама моя на двух работах вертится. Не хочу её подводить. Мне так жалко её, она всю жизнь как белка в колесе. Сейчас вот отправила меня учиться на лучшую специальность. Я так скучаю без неё.

Я горько вздыхаю. Я тоже скучаю. Но не уверена, что у мамы есть похожие чувства ко мне.

– Я тоже без отца росла. Даже не знаю, кто он, – поддерживаю я беседу с моей новой подругой. – Буду работу искать. Моя мама не сможет меня содержать в этом городе.

– Мне тоже, наверное, придётся подрабатывать. Я знаю, кто мой папа… Он бросил нас, когда мне было два года. У него есть новая семья. Очень проблемная. Звонит иногда мне, я не против, конечно. Только это ничего не меняет. Продукты без денег никто не продаёт. К сожалению. Да и объявился он, когда мне исполнилось восемнадцать лет. Ничего, окончу универ, куплю маме круиз по морю. Ты, кстати, где сегодня обедать собираешься?

– Сегодня, наверное, нигде. А потом бутерброды буду с собой брать. Я так делала, когда на заводе работала. Столовая мне не по карману.

– Это смотря что покупать. Суп и чай можно позволить. А сегодня что случилось?

– Так я вещи одному парню оставила. Там вся моя провизия.

– Какому парню? – хмурится Оля.

– Из общежития. Заведующей не было, я не смогла заселиться, а он любезно предложил воспользоваться его комнатой.

– Ты что? А вдруг это…

– Не бойся, – засмеялась я. – Его все знают. Он на третьем курсе уже учится.

– Кто учится?

– Игнат.

– Соколов?! – вопросительно восклицает Оля.

– Вроде да. Кажется, так его называла вахтёрша.

– Ну ты попала…

– В смысле попала? – волнуюсь я.

– Он же из этих…

Оля замолкает, потому что возле нас на ступеньках останавливается препод. Медленно открывает свою красную тетрадь и что-то в ней помечает.

– Так, Белова. Хорошо. А как ваша фамилия? – строгим голосом уточняет он у меня.

– Скворцова, – почти одними губами произношу я.

– Отлично, Скворцова. Неделю вас не было на моих лекциях. А сегодня вы решили, что вам это совсем не интересно.

– Интересно, конечно. Простите нас, пожалуйста.

– Первый раз прощается, – неожиданно быстро соглашается он и даже улыбается. – Будут вопросы – обращайтесь.

Оставшуюся часть лекции мы с Олей сидим в полной тишине. Точнее, внимательно слушаем препода и записываем за ним. Это, наверное, лишнее. Я знаю, что в нашем универе все лекции есть в электронном доступе в личном кабинете. Но мне нравится вести свой конспект – так информация лучше запоминается.

Я с трудом дожидаюсь окончания пары. Не терпится узнать, что там Оля хотела мне рассказать про Игната.

– Держи, – Оля даёт мне в руки ароматную булочку.

– Спасибо большое. Я вечером верну тебе деньги.

– Не надо, я тебя угощаю. Ты что, и деньги оставила у него? – она опять хмурится и заглядывает в мои глаза.

– Ну да. Не таскать же их с собой целый день. Только документы взяла, чтобы в деканат занести.

– Идём. По дороге тебе кое-что расскажу.

Мы спускаемся с ней по большой красивой лестнице. Я не перестаю радоваться, что мне удалось самостоятельно добиться маленькой цели – поступить на специальность мечты. Вдвойне приятно, что в первый день встретила хороших подружек.

– Опиши мне парня, которому ты отдала свои вещи, – просит Оля, как только мы сворачиваем в пустой коридор.

– Блондин. Высокий, глаза не помню какого цвета. Взлохмаченные волосы, по-модному.

– Ясно. Дальше не надо. Это действительно он.

– Кто он?

– Игнат Соколов. Учится на третьем курсе.

– Оля, что происходит?

– Хм… взлохмаченные волосы. У них у всех одинаковая причёска. Взрыв на макаронной фабрике, – злится Оля. – Их всего пятеро. И они негласно управляют студентами.

– Какими студентами?

– Всеми студентами на нашем факультете.

– Как это всеми? Как пятеро могут управлять такой толпой? – начинаю злиться я.

– А вот, получается, что могут. Приверженцев у них много и… подпевал.

– Я не верю в такое.

– Как раз-то толпой и легко управлять. На них, мажоров этих, все хотят быть похожими, им подражают. А если ты не такой, значит, изгой. Общество тебя отвергает.

У меня перед глазами проносится картинка с сегодняшними событиями. Пренебрежительные взгляды, взлохмаченные волосы… Какая-то странная мысль крутится в моей голове, но не находит выхода.

– Да, но Игнат не такой, – громко замечаю я. – Он сделал мне комплимент, не поленился вернуться в свою комнату, чтобы отнести мои вещи.

– Ты их сначала забери обратно, – вздыхает Оля.

– Ладно, идём в деканат. Разберёмся.

Я сжимаю кулаки, и мы идём дальше. Оля мне рассказывает, что нас ещё всех ждёт посвящение в студенты. И выбор новой девушки для их главаря.

– Как это? – я не перестаю удивляться этим бредням.

– Агния, вот на этот счет можешь точно не волноваться, – усмехается Оля. – Там от желающих отбоя нет. Нас это не касается.

– Откуда ты знаешь?

– Рита рассказывала.

– Точно. Она же на втором курсе уже.

Не скажу, что я сильно испугалась, но после рассказов Оли мне стало как-то неуютно. Я из рабочего городка. И не такое видела. Но чтобы здесь, в крутом универе… Дичь какая-то.

– А куда вы ходите гулять с Ритой? Тут есть парк поблизости? Я люблю бегать по утрам.

– С Ритой мы пока никуда не ходили. Она только со своей группой встречалась. Парк большой есть, с тренажёрами. Рядом с нашим общежитием.

– О, Белова, кажется? Отнеси-ка срочно документы в другой корпус, – пожилая женщина из деканата даёт в руки Оле папку.

– Агния, встретимся на следующей паре в сто двенадцатой аудитории. Не волнуйся, сейчас большой перерыв, ты всё успеешь сделать.

Уладив все свои дела в деканате, я отправляюсь на занятия. Заворачиваю за угол и наскакиваю на группу студентов.

– Куда ты так спешишь, крошка? – меня кто-то хватает за плечо. – Это опять ты?

Я поднимаю глаза и вижу перед собой парня, который утром оставил след от обуви на моей тетради. Он тут же убирает свои руки и недовольно морщится.

Эдик, рыжий парень из той же утренней компашки, прищуривает глаза и подходит ко мне:

– Теперь и таких берут в наш универ?

– Каких? – отвечаю ему таким же небрежным тоном.

– Мы стали доступны для глухой деревни, – говорит он голосом диктора и кривляется.

За его спиной раздаётся омерзительный гогот. Оля была права: толпа – страшная сила.

– Интересно, чем тебе так деревня не угодила?

– Смелая? Да? А ты ничего, – он проводит своей ладонью по моей щеке.

Мысль, которая после рассказа Оли вертится в моей голове, наконец обретает очертания. Никакие они не мушкетёры. Эти четверо, встретившиеся сегодня мне в студенческом городке, и есть негласные управленцы студентами нашего факультета.

Неужели Игнат вместе с ними? Очень похоже на это. Ведь сейчас собралась почти вся группа старшекурсников. И никто не заступился за меня, ни один человек. Почему должен отличиться Игнат?

Рыжий ужасно бесит меня. Его умозаключения равны рассуждениям школьников младших классов. Бью его по руке и отступаю к стене. Мои коленки дрожат, но я делаю вид, что всё идёт по плану.

Однако… смех собравшихся внезапно прекращается.

– Ты из какой деревни пожаловала? – светлые серые глаза Эдика становятся почти прозрачными от злости.

– Тебе забыла отчитаться… Эдик.

– Ты знаешь, что тут царствуют свои законы? – цедит он сквозь зубы слова, скрещивая руки на груди, явно не зная, куда деть себя.

За его спиной наступает звенящая тишина. Все ждут реакции от Эдика. Видимо, это не совсем стандартная ситуация для факультетной управляющей компашки. Ну что ж, я всё равно уже влипла.

– Город – царство, а деревня – рай, – улыбаюсь я как можно шире.

На секунду он замирает. Внимательно следит за тем, как я накручиваю на палец завиток, который выбился из хвоста, пока мы с ним тузили друг друга.

Расстояние между нами быстро сокращается. Он тянет меня на себя и шипит прямо в мои губы:

– Ты будешь подчиняться нашим законам. Иначе вылетишь отсюда, как пробка, и никто тебе не поможет, – его цепкие пальцы сжимаются на моих запястьях. – Или ты думаешь, что мы здесь в игры играем?

– Это даже не игры, – отвечаю ему, а наши носы почти соприкасаются. – То, чем вы занимаетесь…

– Что здесь происходит? – слышу я морозный голос. – Почему все здесь? Скоро пара начинается. Кажется, Элька всех вчера предупредила, что у нас будут большие проблемы.

Осторожно выглядываю из-за плеча Эдика. Точно, это он. Все расступаются, чтобы пропустить его.

– Макс, тут это… – даже рыжий теряется от его жёсткого тона.

Это он – ледяной Макс, усмехаюсь про себя, несмотря на окутавший меня страх от происходящего.

Внезапно Эдик отпускает меня, подходит к главному и начинает в красках расписывать, что здесь произошло.

Макс окидывает меня с ног до головы беспощадным холодным взглядом и спрашивает:

– Новенькая?

– Как и все первокурсники, – стараюсь дышать ровно, но кожа, как и в прошлую нашу встречу, покрывается мурашками.

За его спиной слышится лишь сопение и редкое покашливание присутствующих. Обстановка накаляется всё больше. Мне, разумному человеку, понятно, что главный заводила должен как-то отреагировать на эту нестандартную ситуацию. Разобраться с наглой девчонкой.

– Прекрасно. Значит, тебя, как и всех первокурсников, в субботу ждёт посвящение в студенты, – Макс хорошо прячет свои чувства, на его лице не отражается ни одна эмоция.

Вот только неприятный холодок забирается всё глубже и глубже под мою кожу. Его спокойная интонация пугает больше, чем грубое поведение Эдика.

– Я могу идти? – мой голос в полной тишине звучит по-особенному звонко.

– Пока можешь, – Макс пристально смотрит в мои глаза и глухо предупреждает. – Советую подумать, как ты будешь вести себя в следующий раз.

– Серьёзно? В следующий раз? И не мечтай об этом. Никакого следующего раза не будет.

– Ахах… насмешила.

– Вот и повеселись. Без меня.

Быстро обхожу его, пока он в ступоре. Собравшиеся в полном недоумении отступают, чтобы я смогла пройти к лестнице. Уже спустившись на один пролёт, до меня доносится, как Эдик недовольно возмущается:

– Эээ… Макс. Ты чего? Ты зачем отпустил её?

Я уже не слышу, что ему отвечает главный с ледяным взглядом. Ускоряюсь, всё ещё не веря, что смогла вот так вот просто уйти от этой банды и их главаря.

Что буду делать дальше? Пока не знаю. Я же не одна в своей группе учусь. Впрочем, судя по тому, как вели себя одногруппники Макса, думаю, найдутся сторонники исполнения этих бредовых законов даже среди первокурсников.

– Агния, где ты так долго была? Заблудилась?

Оля ждёт меня у входа в аудиторию.

– Если бы… Я наткнулась на эту шайку, про которую ты рассказывала.

– И что? – в глазах подружки читается явный испуг.

– Ничего. Вот пришла на лекцию. Оля?.. – заглядываю в её глаза. – А ну-ка рассказывай!

– На прошлой неделе двое… Игнат и Матвей приходили к нам в общагу, – видно, что Оле нелегко делиться своим секретом.

– К вам? К вам с Ритой? – задаю наводящие вопросы.

– Нет, Рита об этой истории не знает. Она в это время встречалась со своей группой. Эти… приходили к своему другу – Эдику.

– Рыжий подлец, – вырывается у меня.

– Согласна.

– А что эти двое?

– Нас отпустили раньше – не было последней пары. Я готовила обед на кухне, когда они появились. Застали меня врасплох. Многие ещё не вернулись с занятий, поэтому на этаже я была одна. Мы познакомились. Они пригласили меня на вечеринку, которая пройдёт в эту субботу. После официального праздника посвящения в студенты. И предупредили: это предложение, от которого отказаться невозможно.

– Что значит невозможно?

– Пообещали большие трудности за отказ. Эдик вёл себя вызывающе. Его хамское поведение ужасно раздражало. Матвей и Игнат вели себя скромнее, но замечаний рыжему не делали. С девушками так не общаются. Понимаешь?

– Понимаю. А где живёт Матвей?

– В вашей общаге. В одной комнате с Игнатом.

– Макс, Эдик, Матвей, Игнат… кто пятый?

– Ренат. Он местный, городской. Как и Макс.

– Тёмненький такой?

– Точно. Я его только издали видела.

– Ржёт как лошадь, – заметила я. – Я со всей группой успела познакомиться. Хорошо. Официальная часть будет проходить в универе, в актовом зале. А потом – все переберутся в общежитие?

– Нет. Сейчас с этим строго. Знаю, что лет десять назад такое было возможным. Я так понимаю, что всё будет происходить в доме Макса. Он договорился с родителями. Дом большой, двухэтажный.

– За городом?

– Нет, в черте города. Можно добраться на общественном транспорте. Находится где-то рядом с кольцевой дорогой.

– А как все об этом узнают?

– Многие уже знают. И не раз бывали там. А нам, первокурсникам, вручат флаеры и приглашения. И памятку.

– Какую ещё памятку?

– Как одеваться и вести себя правильно.

– Ах, вот о чём предупреждал меня Макс.

– Ты сильно испугалась?

– После пары всё тебе расскажу.

– Я сегодня расспрошу Риту. Что у них там было в прошлом году на этом празднике. Давай, я тебя провожу, – предлагает Оля. – Заодно покажу наш студенческий городок.

– А ты успеешь подготовиться к завтрашнему дню по финансам? Тебе же выдали задание.

– Я на выходных уже подготовила вопросы для реферата. Нас сразу предупредили, что задания будут выдавать по алфавиту в журнале. Я же Белова, вторая в списке.

– Тогда у меня ещё есть время освоиться. Я в самом конце.

Сегодня впервые за долгое время ненадолго выглядывает солнце. Лужи быстро подсыхают, и моё настроение потихонечку выравнивается. Ничего, прорвёмся. Главное, что я поступила.

– Ты справишься. Ты такая молодец, – поддерживает меня подруга. – Как хорошо сегодня отвечала на английском. А пропущенную неделю быстро наверстаешь.

– Спасибо, Оля. Здесь нет ничего удивительного. Я же целый год готовилась к экзаменам. Слушай, а может Рита ничего не знает про это дурацкое посвящение? Может, в прошлом году Макс не был самым главным?

– Нет, уже был. Он на третьем курсе учится. В конце учебного года первому курсу четвёртый курс передаёт право управления тайной студенческой организацией. Выбирают главаря, а потом он сам назначает себе четверых помощников. У них даже ритуал специальный есть. Проводится, когда цветёт сирень.

Я вздыхаю:

– Их бы задумку и энергию в полезное и нужное людям русло.

– Это точно. Я, наверное, подожду, пока ты заселишься.

– Это лишнее, Оля. У тебя своих дел полно. Спасибо большое тебе за помощь.

– Я хочу убедиться, что Игнат отдаст тебе вещи.

– Отдаст… куда денется.

Очень хочется в это верить. Мне совсем не нужны проблемы. Я не хочу возвращаться в свой город.

Звонит мой телефон. Как будто в подтверждение моих мыслей.

– Привет, мама.

– Могла бы и сама меня набрать, – без приветствия начинает она меня отчитывать. – Трудно сообщить, что доехала. Всё матери надо самой делать. Объявление о работе дала?

– Пока нет.

– Почему? – злится мама.

– Я не успела. На занятиях была.

Оля открывает передо мной дверь в общежитие.

– Не успела она… Ты лучше подумай, как жить дальше будешь, если на работу вовремя не устроишься. И никакая учёба будет не нужна. Зачем тебе вообще куда-то понадобилось уезжать? Всё равно диплом нынче не в моде, – заводится она ещё больше. – Я тебе ни копейки не дам. Так и знай.

– Я поняла тебя, мама.

– О, Агния! Ты уже вернулась? – подходит ко мне Игнат. – Прости, не заметил.

Он показывает знаком руки на мой телефон. Я молча киваю ему в ответ, а Оля смотрит на нас с недоумением. Действительно, его поведение не вяжется с рассказами об известной пятёрке.

– Ты уже успела с мальчиками познакомиться? – зло ворчит мама. – Он в твоей комнате?

Сначала хотела ей рассказать, что я оставила вещи у человека, который любезно согласился мне помочь. Но вовремя спохватилась: если мама узнает, что мои сумки лежат в комнате парней, то она здесь наверняка будет уже утром.

– Мы все стоим возле вахты. Ждём заведующую общежитием.

– Это ещё зачем?

Ох, у мамы что, начальник поменялся? Не помню, чтобы раньше она так долго разговаривала со мной по телефону.

– Я буду заселяться.

– А что он там делает вместе с тобой?

– Мама, он помогает мне.

Игнат складывает свои ладони в умоляющем жесте. Мол, прости, что из-за меня у тебя появились проблемы.

– Почему с утра не заселилась? Так и знала. Ты вся в отца. Никчёмная, и, похоже, такая же гулящая.

Мне становится обидно до слёз. Я не давала повода так думать обо мне. Парня у меня никогда не было. Последний год работала, а дома готовилась к поступлению.

– Мама, извини, но мне надо идти...

– Я ещё не договорила, – перебивает она меня.

– Прости, пожалуйста, телефон вот-вот разрядится, – впервые разрешаю себе обмануть маму. – Всего два процента осталось.

Жму на красную кнопку и в ужасе смотрю на телефон. Не знаю, как на это отреагирует мама.

Мои руки начинают дрожать. Оля забирает мой телефон и недовольно хмурится:

– У тебя строгая мама?

– Да, – я опускаю глаза, потому что мне ужасно стыдно. – Она может и сюда приехать.

Даже не хочу думать, что слышал Игнат. Во время разговора он стоял рядом и мрачнел на глазах.

– Не переживай, – вдруг говорит он. – Такие ситуации случаются почти в каждой семье. Вас с мамой, наверное, папа бросил?

– Да, ещё до моего рождения. И за это меня мама ругает, сколько себя помню.

– А мои родители развелись, – сообщает Игнат. – Но так даже лучше. Они, наконец, перестали ругаться.

– Ну всё, Агния. Не вздумай плакать, – Оля обнимает меня. – Когда приедет мама – тогда и будешь разбираться, что тебе делать. Если приедет… И вообще, ты уже совершеннолетняя. Можешь свою жизнь строить самостоятельно. Главное, надо работу найти.

Значит, они всё слышали. Ничего себе, первый день в университете, называется. Загрузила людей своими проблемами.

– Идём, – неожиданно хватает меня за руку Игнат.

– Стой, куда ты её тянешь? – отбивает меня Оля.

– Эй, ты чего? Мы идём к Зое Игоревне.

– Я тебе не доверяю, – топает ногой моя подруга. – Отпусти мою подругу.

– Это почему ещё?

Внезапный звонок мамы расстроил меня, и я совершенно забыла, что с Игнатом надо быть настороже.

– Игнат, это правда, что ты входишь в пресловутую пятёрку? – задаю ему вопрос прямо в лоб.

Он отвечает не сразу. Отпускает мою руку и говорит:

– Да, это правда. Ты рассказала? – спрашивает он у моей подруги.

– Я только пояснила. Агния сегодня столкнулась с вашей шайкой целых два раза. И сделала свои выводы.

– Агния, понимаешь, – поворачивается Игнат ко мне и смотрит прямо в глаза. – Это сложившаяся многолетняя традиция нашего универа.

– Традиция запугивать девушек?

– Тебя кто-то обидел? – он хмурит лоб.

– Скажем так, мне совсем не понравилось, как со мной разговаривали. И вообще – странные у вас цели и поставленные задачи.

– Посмотрим, что можно сделать. Идём, а то Зойка сбежит, где будешь ночевать тогда.

– Я с вами, – Оля цепляется за мою руку.

Игнат в течение получаса решает все мои проблемы. Проводит через вахту, представляет меня заведующей. Переносит вещи в мою комнату.

И знакомит нас с моей соседкой по комнате:

– Это Света. Мы учимся в одной группе.

– Привет, девчонки. Проходите, я не кусаюсь.

– Привет, я Агния. Меня подселяют к тебе.

– Вот и хорошо. Я очень рада.

– Ты зачем так рано проснулась? – Света зевает и сладко потягивается в кровати.

– Хочу выбраться на пробежку.

Я копаюсь в сумке, хочу отыскать свои велосипедки.

– Понятно, – она встаёт и одёргивает занавеску. – Если подождёшь, побежим вместе.

– Класс, Света! – я бросаюсь её обнимать. – А то одной как-то грустно.

– Да ладно тебе, – хлопает она меня по спине. – Пора и мне парочку килограмм сбросить. Наела у бабушки на каникулах.

Мы выходим на пробежку, когда улицы ещё совсем пустые. Предрассветные сумерки встречают нас свежестью после недавнего дождя. Мокрый асфальт и приятная осенняя прохлада взбадривают лучше утреннего кофе. Утро выдаётся тёплым, а рассвет – воздушным и лёгким. Сентябрь всё ещё пытается отвоевать свой кусочек счастья у лета.

После пробежки на свежем воздухе мы раскрасневшиеся идём в сторону общежития и мечтаем об ароматном чае.

– Стой, – внезапно останавливает меня Света и настороженно всматривается вдаль. – С этой компанией рано утром лучше не встречаться.

На тренажёрах, примерно в двадцати метрах от нас, занимаются какие-то ребята.

– И чего им не спится? – недовольно ворчит моя соседка и ещё больше хмурится.

– Света, кому им? – я пытаюсь разглядеть шумную компанию… и чуть не падаю в кусты от неожиданности.

Эдик тоже нас замечает и, кажется, с интересом рассматривает.

– Что будем делать? – интересуюсь у Светы, как более опытной в таких делах.

– Будем делать растяжку. Здесь. Вот на этих турниках. Мимо них нам с тобой не пройти.

– Может, через заросли попробуем?

– Там речка. Не пройдём.

– А если вернуться в обратную сторону?

– Не надо показывать им, что нам страшно. Нас уже заметили.

– Они все из одной группы?

– Кроме Рената. Вон тот, чёрненький. Из-за него, в основном, я и не хочу туда идти. С остальными можно договориться.

– Ну не знаю, мне так не показалось вчера. А я не хочу идти на праздник посвящения в студенты. Рыжий настойчиво преследует меня.

– Это Эдик. Большой подлец, девчонки от него плачут. На брусьях, видишь, шатен – это Максим Широков. Папа у него большая шишка в городе. Ему всё позволено.

– Я это уже поняла. А что Игнат?

– Соколов? Главный подпевала, – смеётся Света. – Лучший друг Макса. А вообще, Игнат – нормальный парень, хоть и сын крутого известного бизнесмена. Просто попал под влияние выпендрёжников. Он с ними редко тусуется. Даже не знаю, почему его взяли в эту пятёрку. Может, потому что он друг главаря.

– А вон тот, ещё один шатен, кто? Возле скамейки стоит, – решаю, что всю шайку-лейку надо знать в лицо, чтобы не попасть впросак при встрече.

– Это Матвей. Второй подпевала Макса, сын прокурора в соседнем районе. Матвею, кстати, Оля понравилась. Мне Игнат рассказал.

– А что же Ренат?

– Ренат решил, что я должна стать его девушкой во что бы то ни стало. И теперь проходу не дает… хорошо, что хоть учится в соседнем потоке. Бесит меня до невозможности. Он городской, сын какой-то бизнесвумен.

– Это правда, что они участники тайной студенческой организации?

– К сожалению, правда. Они даже пытаются противостоять администрации универа.

– И как, успешно?

– Не думаю, – улыбается Света. – А вот понтов действительно много.

– Света, они направляются в нашу сторону, – мой голос начинает дрожать.

– Спокойно. Главное не дёргайся. Нечего доставлять им удовольствие. Так, делаем вид, что нас ничего не волнует.

Мы со Светой продолжаем делать упражнения на растяжку. В их сторону стараемся не смотреть.

– Привет, девочки, – вальяжно приветствует нас Эдик. – Не спится?

– Вышли воздухом подышать, – спокойно отвечает ему Света. – Агния, нам пора. Мне ещё конспект дописать надо.

– Хорошо, Света. Идём, – с трудом справляюсь со своими эмоциями.

Осторожно обходим Эдика, но мне преграждает дорогу Макс, а Свете – Ренат. Нас разводят в разные стороны. Света внешне выглядит спокойной. Глядя на неё, стараюсь и я не паниковать. В парке уже спешат прохожие на работу, а собачники выгуливают своих питомцев. Нам, если понадобится, помогут люди.

– Доброе утро, Агния, – главный подходит совсем близко и внимательно меня рассматривает.

– И тебе доброе.

– Меня зовут Макс. Разве ты не знаешь?

– Я знаю, как тебя зовут.

– Так в чём проблема, Агния?

– Ты о чём? – мои коленки подкашиваются от его металлического голоса.

– В чём проблема назвать меня по имени?

– Это обязательно?

– Нет, – пожимает он плечами. – У тебя отличная растяжка. Занималась гимнастикой?

– Занималась. Давно.

– Почему бросила?

Бросила… это у тебя деньги из ушей лезут. Не все могут заниматься тем, чем хотят. Мысленно спорю с ним, но отвечаю совсем другое:

– Захотела и бросила. Ещё вопросы будут?

Я задираю нос и гневно сверлю его глазами. Права Света. Как же бесят такие люди.

– Тебе уже вручили пригласительный билет на вечеринку?

– Я не участвую в таких мероприятиях. Я приехала сюда учиться.

Макс слегка выгибает бровь:

– А что мешает твоей учёбе? Ты расскажи, я могу помочь.

– Не хочу тратить время впустую. Так тебе понятнее?

– Ты придёшь. И точка.

Он быстро разворачивается и зовёт с собой остальных. Я стою как истукан. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Чем дальше они отдаляются, тем сильнее растёт во мне негодование.

– Агния, ты как? Что он сказал?

– Я вне себя от гнева, – шепчу я одними губами.

– Идём, выпьем крепкого чая. И ты всё расскажешь. Вместе подумаем, что нам дальше делать.

Макс

Мышцы приятно ноют после утренней интенсивной тренировки. Наконец первое тёплое сентябрьское утро без дождя позволило позаниматься на улице. Тренажёрка за долгую зиму ещё успеет надоесть.

– Ты на машине? – интересуется Ренат.

– На машине. Только, извини, подбросить не смогу. За завтраком встречаюсь с мамой.

– Ладно. Сам доберусь на метро.

– Я приду сегодня только к третьей паре.

– Я передам старосте. Макс, по поводу девчонок…

– Агнии надо вручить пригласительный билет лично в руки, – опережаю его вопрос.

– Поручить это Эдику?

– Нет, он всё испортит. Попроси лучше Игната. Он умеет это делать деликатно. Любит с девчонками общаться.

Ренат недовольно хмурится:

– Ты же знаешь, Соколов не любит все эти наши дела.

– Если откажется, тогда и поговорим. Всё, давай, Ренат. Я спешу.

Мы легонько ударяем друг друга кулаками, и я тороплюсь покинуть парк. Вообще, я живу недалеко отсюда. Если бы не встреча с мамой, то пришёл бы сюда пешком. У меня есть своя небольшая студия в центре города, рядом с нашим универом.

Мой папа – высокопоставленный чиновник. Он хорошо подсуетился в своё время. Построил большую квартиру для семьи, а потом дом – рядом с кольцевой дорогой.

Когда я поступил в универ, предложил и мне интересный подарок: он покупает квартиру на своё имя, делает первоначальный взнос, а на оставшуюся сумму – оформляет ипотеку. Я же, со своей стороны, устраиваюсь на работу и самостоятельно постепенно закрываю кредит. Потом квартира перейдёт в мою собственность.

Я, конечно, согласился и не прогадал. За два года погасилась приличная сумма. Зато я живу отдельно от родителей и значительно продвинулся на работе. На первом курсе я начинал операционистом, помогал в бухгалтерии в одной приличной организации. А этим летом папа нашёл для меня место помощника заместителя директора по финансовым вопросам. В нефтегазовой компании. И этим всё сказано.

Что касается универа – здесь я ничего сам не делаю. Только наблюдаю. В конце первого курса меня выбрали главным в нелегальном студенческом управлении. Думаю, что без моего папочки тут дело не обошлось. Пусть организация и тайная, но следить за ней кому-то из руководства универа надо. Вот, видимо, и решили действовать через моего родителя.

Что касается ребят, которые мне подчиняются с полуслова – так это они по собственному хотению и доброй воле. У нас все любят богатых, успешных и красивых. А тут тем более есть шанс засветиться рядом с влиятельным, в какой-то степени, человеком.

Учебный год начался спокойно. Всё как обычно: парни со мной пытаются наладить деловые отношения, а студентки… готовы на всё. Ничего нового. Я пользуюсь большой популярностью у девушек. Стоит их только пальцем поманить... Вот только почему так происходит – большой вопрос. Нравлюсь я или мои деньги? Ведь всем известно в универе, кто у меня папа.

В общем, ничего не предвещало сюрпризов. Ни хороших, ни плохих. Осень, пары, дожди… скукота смертная. Ритка мне порядком поднадоела за целый год. Верность я ей, конечно, не хранил. Всё это условности. Но вот хотелось, чтобы вот это всё затронуло какие-то струны. Впрочем, скоро официальное переизбрание моей девушки.

Ну вот не цепляют меня в последнее время девицы. Однообразные все какие-то, как по шаблону. Губы накачают, брови с напылением и прочее в таком же роде. У моей мамы свой салон красоты. Я в курсе, как делаются однотипные кукольные мордашки.

И тут – бац… Разрыв шаблона. Среди скучного осеннего дня появляется она. Золотая девочка, с волнистыми волосами. Солнышко в капюшоне среди дождей. Непослушные белые кудри, огромные зелёные глаза. Стройная, высокая, ладненькая вся такая. И улыбка тёплая, светлая.

Когда поближе подошёл, немного опешил. Одежда на ней, даже не знаю, как мне помягче выразиться… И откуда она только приехала…

Честно скажу, сразу охладел немного. Она смотрит на меня, а я на её обувь. Кроссовки, ёлки-палки, подкрашены синим фломастером. Как она собирается жить в нашем большом городе? Не решаюсь наехать на Эдика, когда он разбрасывает её тетради.

И вообще я злюсь на неё. Как можно так жить? Неужели нельзя найти работу? И купить себе нормальную обувь.

Забираю своих ребят, и мы уходим. Несколько раз оборачиваюсь. Сам не знаю зачем. Плачет она, наверное. Почему-то облегчённо выдыхаю, когда вижу, что к ней подходят девчонки из нашего универа. И помогают подняться. Кстати, одна из них Ритка.

Забиваю на ободранку. Стараюсь не думать о ней, не вспоминать даже. Так она меня взбесила своим внешним видом. Но осенняя хандра делает своё дело. Наоборот, мысли о ней постоянно крутятся в моей голове. Подсовывая всё в мельчайших деталях: дождь, капюшон, белые вьющиеся волосы.

При второй нашей встрече делаю вид, что не узнал её. Девочка хамит мне. Я сначала злюсь, а потом понимаю, что мне нравится, как она смотрит. По-особенному, гордо, с вызовом. Понимаю, что сложно будет её вытащить на вечеринку.

Сегодня в парке я её сразу заметил. У неё потрясающая фигура, отличная растяжка. Преграждаю ей дорогу и решаю лично с ней поговорить. Ого, какая красота. Обтягивающая спортивная одежда слегка кружит мне голову. Агния… ей идёт это имя.

А вот она звать меня по имени отказывается и нос задирает. Стараюсь ничем не выдать свой интерес к ней. Я заставлю тебя, Агния, подчиниться мне.

Ну, и что ты думаешь, Света?

– Я думаю, что нам нужно посетить эту вечеринку. Просто надо одеться так, чтобы выглядеть почти незаметно. Неброско. Агния… они ведь не оставят нас в покое. Понимаешь? Весь коллектив будет против нас. Я уже видела, как это происходит. Ты ведь хочешь без проблем получить нормальное образование, которое откроет для тебя лучшее будущее… лучшую жизнь, чем есть сейчас у тебя? На них хотят быть похожими, а нас сделают изгоями. Я уже на третьем курсе, а ты только поступила. Тебе стоит прислушаться.

– И что, ты так и будешь оставшиеся два года бегать от Рената?

Света тяжело вздыхает, заваривает чай и долго молчит. Я понимаю, о чём она говорит. Но это не выход. Совершенно с ней согласна, что в коллективе надо уметь налаживать отношения. Но и свои границы нельзя переходить. Как минимум со своей стороны.

– Честно? Я не знаю, что с ним делать, – говорит она упавшим голосом. – Как себя с Ренатом вести... Я ему всё объяснила. И не раз. Он мне не нравится. Но, кажется, Ренат вообще не понимает слов.

– Поэтому ты решила сдаться? Поэтому ты решила идти на вечеринку?

– Таким образом я хотя бы не настрою против себя всех остальных.

– А что, присутствовать на посвящении должны все курсы?

– Нет, только группы, где есть актив из управленцев. Ну и приглашённые, конечно.

– Я не пойду.

– Ты с ума сошла, – Света подскакивает ко мне и заглядывает в глаза. – Они съедят тебя заживо.

– Можно подумать, – отмахиваюсь я рукой.

– Объявят бойкот. Будут подставлять перед преподами. У них много методов в запасе.

Я встаю и подхожу к окну. Золотая осень разыгралась не на шутку. Солнышко и не думает прятаться сегодня. Такой красивый ясный день. Я воспринимаю это как знак. Вот также должно быть и в моих мыслях. Безоблачно и прозрачно. Чтобы не было сомнений и сожалений в том, что я собираюсь сделать.

– Я не пойду на посвящение. Не собираюсь плясать под чужую дудку.

– Агния, – шепчет Света. – Я боюсь за тебя.

– Я сама за себя боюсь. Ладно, мне пора на занятия.

В универе ничего экстраординарного не происходит. Кроме того, что препод по экономике снова меня записывает в свою красную тетрадку. Ну и ладно, с этим разберусь как-нибудь позже. А так – никто к нам с Олей во время занятий не подходит, ничего не предлагает и ничем не угрожает.

– Слушай, ну этот Валентин Игоревич очень странный. Чего он опять к тебе привязался?

Мы забираем свои куртки из раздевалки.

– Он прав. Я же определения не выучила.

– Так сегодня же лекция была. Вот на практике пусть и спрашивает.

Меня кто-то хватает сзади за плечи:

– Привет, девчонки.

– О, Игнат, – недовольно восклицает Оля. – Ты напугал нас.

– Да ладно, – смеётся парень. – Меня к вам по делу послали.

– Интересно, это по какому? – подруга упирает руки в бока.

– Попросили вручить вам пригласительные билеты.

Я озадаченно нахмуриваюсь, а Оля забирает из его рук разноцветные бумажки.

– Синие – эти из деканата. Оранжевые – приглашение к Максу.

До общежития мы идём молча. Оля уже в курсе, что ни в какой коттедж я не поеду. Она разделяет моё мнение, но сама, как и Света, отказаться от предложения ненавистной пятёрки боится.

Не понимаю, чего все так испугались. Учитесь, ходите на пары, выполняйте всё вовремя, в общежитии не нарушайте распорядок – и будет вам счастье. Что они могут нам сделать?

Я приехала из маленького городка, где бояться запрещено с детства. Стоит тебе хоть раз дать слабину, как окружающие тут же этим воспользуются. Вот тогда, действительно, выбраться из этого отстоя будет трудно.

– Ну, пока, – Оля целует меня. – До завтра. Если что понадобится, пиши в наш с Риткой чат.

– Спасибо, Оля, – улыбаюсь я в ответ. – Вроде со всем уже разобралась. Спасибо, ребята.

Подружка сворачивает в сторону парка, а мы с Игнатом идём дальше, в нашу общагу.

– Слушай, Агния, давай присядем. Поговорить надо, – неожиданно предлагает парень.

– Это о чём ещё? – меня охватывает нехорошее предчувствие.

– Не волнуйся, – он берёт меня за руку и тянет в сторону скамейки. – Посмотри, какая погода хорошая.

Я выдёргиваю руку и недовольно уточняю:

– О погоде говорить будем?

– Садись. Говорить будем о том, почему ты не идёшь на вечеринку.

– Ладно, – я сажусь на приличном расстоянии от него. – Кто тебе об этом рассказал? Света?

– Да. Не обижайся на неё. Она как лучше хотела, – несмотря на мой грозный вид, он всё равно придвигается ко мне очень близко. – Не смотри на меня так строго, а то я ощущаю себя нашкодившим школьником. У тебя взгляд моей бывшей классухи.

Он задорно смеётся, и я улыбаюсь вслед за ним.

– Агния, понимаешь… если ты не придёшь… Они этого так не оставят.

– Кто они? – улыбка моя тут же гаснет.

– Макс и компания, – усмехается Игнат.

– Ты же тоже входишь в их пятёрку.

– Вхожу, – мне кажется, что он подтверждает это как-то без особенной радости.

– Я не приду, – спокойным голосом заявляю ему. – Если тебя прислали ко мне, чтобы убедить в обратном, так и передай всем – Агния Скворцова в коттедж не приедет. И на официальную часть – тоже не придёт.

Лучше позанимаюсь лишний час. Мне завтра обещали перезвонить насчёт работы. Я нашла одну кафешку, где обучение персонала бесплатное. Приготовление кофе, чая, сезонных напитков. Думаю, что с этим я легко должна справиться. Так что времени на учёбу станет гораздо меньше. И уж точно – мне будет не до мажорских вечеринок.

– Я понял тебя, Агния Скворцова. И, к твоему сведению, чтобы ты знала – не собирался тебя отговаривать.

– Да? Это почему же?

– По тебе видно, что ты никогда не меняешь своего мнения.

– Тогда… о чём ты хотел поговорить со мной?

– Если тебе начнут угрожать, сразу сообщай мне. Хорошо?

– Игнат, ты не должен возиться со мной. Я уже взрослый человек… и сама отвечаю за свои поступки.

– Агния… Ты не знаешь пока, о чём говоришь. Я уважаю твою позицию. Но поверь, тебе будет лучше обратиться за помощью.

– Игнат, да что тут вообще происходит? – мне становится неуютно от его слов.

– Ничего особенного. Абсолютно всё так… как во всех универах.

– Что-то нет уверенности в твоих словах.

Он поворачивается ко мне и снова берёт меня за руки:

– Пойми, никто не будет менять многолетние традиции из-за тебя. Всех всё устраивает.

– И руководство универа?

– Я же сказал – всех, – он ещё крепче сжимает мои ладони.

Кажется, Игнат волнуется больше меня.

– И что, если я нажалуюсь, они никак не отреагируют?

– Тогда тебе в тот же день придётся покинуть место учёбы.

– Понимаю. Нет, конечно, жаловаться последнее дело. Нигде этого не поймут. Придётся бороться самостоятельно.

– Агния, прошу, сразу сообщай мне о том, что тебе не понравится.

– А ты сегодня с ними говорил на эту тему?

– Да. Я объяснил, что встану на твою сторону. Никто из них не поверил, конечно.

Я выдернула свои руки и встала:

– Но ты же принёс билеты.

– Решил убедиться в твоём решении лично. Я знаю, что произошло сегодня в парке. И я по-прежнему считаю, что лучшим решением будет посетить все предлагаемые мероприятия. И официальные – деканат, кстати, тоже не любит тех, кто игнорирует общественную жизнь универа, – и неофициальные. А пока, в общем-то, ничего страшного не случилось. Ты могла бы незаметно прийти и также незаметно уйти. Уж в этом я бы тебе точно помог.

– Я не пойду! Извини, Игнат, у меня ещё много дел на сегодня.

– Алло. Да, это я – Агния Скворцова. Я смогу завтра подъехать к вам после трёх. Да, отлично. Меня устраивает ваше предложение.

Света, прижавшись ухом к моему телефону, внимательно слушает, а я с ужасом смотрю на те самые пригласительные билеты в её руках. Такие же сегодня передали и нам с Олей.

– Нашла работу?

– Надеюсь, что да.

– Поздравляю. Видела билеты?

– Я лично – свой отправила в урну.

– Завидую твоей смелости, Агния. Дааа… Ты только посмотри. Программа ещё более изощрённая, чем была у нас на первом курсе. Пройтись с яблоком на голове, не уронив его. В противном случае достать из банки таракана.

– Если мадагаскарского, то это совсем не страшно. У моего одноклассника жил такой, – пытаюсь шутить, а самой ни капли не смешно.

– Ты что, представляю, что ждёт наших девчонок. Так, нужно выучить символы, фразы, приветствия и пароли тайного общества. За неправильные ответы придётся выполнять желания золотого состава. И ещё вот: фотосессия в траве и купание в фонтане.

Я чуть не выплюнула компот:

– А фонтан где найти?

– У Макса Широкова, думаю, найдётся не только фонтан.

Не хочу вспоминать о нём и его подпевалах. Только накручивать себя из-за того, что ещё не произошло.

– Света, давай спать. Хотелось бы с утра выбраться на пробежку.

– Только завтра я предлагаю пойти заниматься в сквер.

– Я не против. Не хотелось бы опять встретиться с известной компашкой. Слушай, а Игнат оказался не таким уж и подпевалой Макса.

– Я тоже это заметила. Он с тобой себя ведёт очень странно. Никогда его таким не видела. Раньше Игнат и рядом бы не стоял с человеком из провинции. Слушай, Агния, я поняла. Ты ему понравилась.

– Да ладно, – широко улыбаюсь я, откидываясь на подушку. – Я никогда и никому не нравилась. Всегда выглядела тощей каланчой. И причёска была у меня – упала с самосвала… Раньше мама мне запрещала отращивать длинные волосы. А короткие – вечно торчали в разные стороны.

– Гадкий утёнок превратился в красивого лебедя, – смеётся Света. – А Игнат Соколов у нас, значит, принц-блондин.

– Ну, ты выдумала, – я ловлю себя на том, что не перестаю улыбаться. – Всё, Свет, давай спать.

– Спокойной ночи.

К субботе я успеваю решить все свои вопросы. Даже пройти медосмотр, чтобы устроиться в кафе. Ещё неделю будут готовиться документы на меня. И в следующие выходные я смогу приступить к работе.

Моему счастью нет предела. Я постепенно, маленькими шажочками решаю свои наболевшие проблемы. Учёба, кстати, даётся мне легко. На лекциях безумно интересно. Я задаю много вопросов, решаю сложные задачи, а вечером в общаге, сидя в интернете, изучаю статьи по аналитике.

Единственное, что меня волнует – это то, что мама до сих пор не перезвонила мне. И это на неё совсем не похоже.

Я извожу себя мыслями, что с ней что-то случилось. Не может быть, чтобы она не захотела меня отругать за что-нибудь. Вообще, всё очень непривычно. Как это ни прискорбно, но я должна признать: мне в общаге спится лучше и спокойнее, чем дома.

В пятницу вечером решаюсь набрать её сама. Она долго не поднимает трубку. Я уже и не знаю, что думать. Бежать на последний автобус или звонить в полицию. Как вдруг слышу её гневный голос:

– Соизволила о матери подумать.

Я тяжело выдыхаю, судорожно подбираю слова, потому что не знаю, что ей отвечать. Уверена: чтобы бы я не сказала, всё будет восприниматься в штыки.

– Как дела, мама?

С трудом выдавливаю из себя стандартный вопрос. Мне самой страшно от своих мыслей. Меньше всего я сейчас хочу знать, как у неё дела, и что происходит у нас дома.

– Отработала целый день. Спину не разогнуть. Сейчас ужин готовлю. Квартира не убрана.

Раньше мама стояла у станка, как и я весь прошлый год. Но уже лет пять она работает в канцелярии. Работа не сложная. Оформи, отнеси на подпись, отметь командировки и прочее в таком же духе. Если бы не наша деревня с её огромными сельскохозяйственными площадями, то вполне можно было наслаждаться жизнью.

– Так в доме днём никого нет. Откуда там мусору взяться?

– Поучи ещё мать. Как трубку бросать, так много ума не надо.

– Я не бросала…

– Ой, слышать тебя не хочу.

Сегодня она отключается первой, а я… плачу. Как хорошо, что у меня появились друзья. Оля, Света и Рита. И ещё – Игнат. Наверное… и он тоже.

Примерно через час после нашего неудавшегося разговора с мамой приходит Света. Она приносит платья для завтрашнего праздника и красивые атласные ленты. Завтра все будут одеты, как прописано в приглашении. А платья уже несколько лет передаются из курса в курс.

– Ты какое выбираешь: бордовое или синее?

– Я никуда не иду. Завтра занятия отменили в связи с торжественным мероприятием. Я очень рада, что смогу посвятить целый день аналитике.

– Не передумала, значит?

– Света…

– Всё, всё. Я молчу.

Вечер в общаге проходит шумно и весело. К Свете то и дело прибегают девочки из других комнат. То за феном, то за невидимками. Примерка идёт полным ходом. Что-то подшивается, что-то утюжится, а что-то даже отрезается.

Я уже немного жалею, что так категорично отказалась идти на посвящение. Но как вспомню взгляд ледяного Макса, так сразу же дрожь пробегает по позвоночнику. Не хочу быть красной тряпкой для быка. Пусть веселятся без меня, вон девчонок сколько идёт. Королеву завтра новую изберут. Глядишь, и все забудут про меня.

Я настолько привыкла быть для всех незаметной, поэтому не верю, что кто-то заметит моё отсутствие на грандиозной вечеринке.

– Ооо, красавицы!

– Оля, Рита, проходите.

Я так рада, что к нам заглядывают мои подружки. Завариваю чай, достаю печенье. Ммм… какое же оно вкусное. В нашем городе я такого не пробовала.

– А ты почему в пижаме? – интересуется Рита. – Уже подогнала платье по фигуре?

– У меня завтра не получится попасть на праздник. А вам всем желаю хорошо отдохнуть и повеселиться.

– Нууу, как знаешь, как знаешь. Дело, конечно, твоё, – улыбка Риты мне совсем не нравится.

По телу вновь пробегает непонятная дрожь. Но я распрямляю плечи и продолжаю пить чай.

– Ну чего ты прицепилась к ней? – встревает в разговор Оля. – Сказано тебе, не получается у человека.

– Ладно, ладно. Я всё поняла.

От Риты и от того, как она со мной разговаривает, у меня остаётся неприятный осадок, но я запихиваю свои плохие мысли куда подальше. Как ни странно – засыпаю быстро. Почти мгновенно. Неделя была не из лёгких.

Утром всё по плану: пробежка, душ, лёгкий завтрак. В обед иду в магазин. Радуюсь, что удалось сэкономить деньги, которые я выделила на всю неделю. Балую себя вкусным мороженым.

Готовлю суп, варю компот из деревенских сухофруктов. В общаге людей очень мало. Первый курс на празднике. А остальные студенты, которые не участвуют в посвящении, разъехались по домам или гуляют в городе.

Наслаждаюсь тишиной и спокойствием. Надеюсь, никто обо мне сегодня не вспомнит.

Но как бы не так! На телефон приходит сообщение с неизвестного номера.

«Не подскажешь, в каком ряду ты сидишь?»

Сердце резко подпрыгивает в груди. Решаю не отвечать. Понимаю, это не ошибка. И данное сообщение предназначено лично для меня. Но если что – я скажу, будто решила, что ошиблись номером.

Больше ни о чём я думать не могу. Мне следовало идти со всеми. Здесь не мой город. Неизвестно, чем теперь дело закончится. Смогу ли я постоять за себя в одиночестве?

До вечера сижу, поджав ноги, и строю различные предположения, кто это мог мне написать. Сам Макс или его заместители? Может, набрать Игната? Но ведь пока мне никто не угрожает.

Я везде выключаю свет. И ложусь спать. Ещё очень рано, за дверью слышится шум. Ребята готовят ужин, кто-то возвращается с прогулки. Но я быстро засыпаю. Усталость, накопившаяся за неделю, и стресс дают о себе знать.

Просыпаюсь и долго не могу понять, где я. Так и не привыкла, что уже живу не дома. Спустя какое-то время понимаю, что меня разбудил посторонний звук.

Так и есть. Экран мобильника до сих пор не погас. Трясущимися пальцами беру телефон.

«У тебя есть час, чтобы приехать. В порядке исключения могу прислать машину».

И больше ничего. Ни «привет», ни «пока»… ни имени. И за весь оставшийся вечер – больше ни одной смс.

Вновь заснуть так легко не удаётся. Лежу и пялюсь в потолок, редко освещаемый фарами от проезжающих автомобилей.

Не выдержав, отключаю телефон. Несколько раз просыпаюсь ночью. Света так и не пришла. Впрочем, девчонки предупреждали, что дискотека, скорее всего, продлится до утра.

В следующий раз открываю глаза, когда в комнату уже вовсю заглядывает солнце.

Одежда соседки хаотично разбросана по комнате. Значит, Света вернулась. Наверное, пошла в душ. Сладко потягиваюсь, поднимаюсь и иду ставить чайник.

К тому времени, как я накрываю на стол, подруга вместе с Игнатом врываются в комнату, что-то вместе весело обсуждая. Кажется, вспоминают события вчерашней вечеринки.

– О, доброе утро, Агния, – приветствует меня Игнат.

– Агния, привет, – целует меня Света.

Я отвечаю им и улыбаюсь в ответ.

– Давайте завтракать.

Видно, что Игнату неудобно, но он, о чём-то подумав, всё-таки садится за стол. В комнате ненадолго повисает тишина.

– Ну, рассказывайте. Как вчера провели время?

– Знаешь, я не ожидала, что будет так весело.

Ответ Светы немного расстраивает меня. Ничего страшного на посвящении не произошло. Возможно, если бы я пришла со всеми, то никто меня и не тронул бы. А теперь я мучаюсь от неизвестности из-за пришедших смс.

– Я рада, что праздник удался.

– А у тебя всё в порядке? – прищурив глаза, интересуется Игнат.

– Да, – неуверенно отвечаю я. – Что могло произойти за один день?

Игнат не похож на подлеца. Но всё равно в голову лезут противные мысли: а что если он в курсе того, что мне на телефон приходили странные сообщения. И сейчас он проверяет мою реакцию.

Но солнечные лучи, щедро освещающие нашу комнату, быстро прогоняют все мои сомнения и ночные страхи.

– Разное, Агния. Мама, например, опять звонила.

– Я ей сама позвонила, – тяжело вздыхаю и отвожу взгляд.

– Не расстраивайся. Всё как-нибудь наладится, – Игнат неожиданно кладёт свою тёплую ладонь на мою руку.

От этого простого действия становится очень уютно. Хочется и мне сказать ему что-нибудь приятное в ответ. Но все слова от волнения вылетают из моей головы. И я тихо мямлю:

– Спасибо, Игнат.

Света переводит свой взгляд с одного на другого и тоже улыбается. Атмосфера разряжается, и мы начинаем весело болтать. Они мне рассказывают во всех подробностях, кто вчера особенно отличился. Вечеринка, похоже, удалась на славу.

После обеда решаем отдохнуть от учёбы. Играем в настольные игры, а вечером к нам в гости приходит Оля.

– Хотела лично убедиться, что с тобой всё в порядке, – сообщает она и достаёт из пакета пирог собственного приготовления.

– Ну, а что со мной может случиться?

– Не знаю. Рита что-то не договаривает. Как будто знает то, чего не знаем мы…

– А при чём здесь Рита? – удивляюсь я.

Игнат хмурится и говорит:

– Да ничего она не знает. Нос задирает от своего величия.

– Оля права. Но, согласись, Игнат. Всё-таки странно: почему вчера Макс отказался выбирать новую королеву и нарушил многолетние традиции? – поддерживает подругу Света.

По моей спине пробегает недобрый холодок. Нехорошее предчувствие. Неужели это произошло, потому что меня не было в его доме. Что за глупости, отмахиваюсь я от таких мыслей. Скорее всего, никто бы меня и не пригласил участвовать в конкурсе красавиц. Как я вообще могла такое представить: ну какая из меня королева? Один смех, и только.

– Нам давно стоит отказаться от традиции выбирать девушку для главного, – вмешивается в разговор Игнат.

– Ты думаешь, Макс по этой причине не стал проводить конкурс? – уточняет Света.

– Нет. Я так не думаю. Просто во многих вузах выбирают главного. И королеву студенчества. Но это чисто символические должности. Никто не обязан быть девушкой главного.

– Так никто и не обязан. Все соглашаются по своему большому желанию. Посмотри, очередь стоит на эту должность. Почти каждая девушка из нашего универа готова броситься на шею к Максу и встречаться с ним, – злится Света. – Такого ещё не было, по крайней мере, в тех историях, которые я слышала, что кто-то отказался встречаться с главным. Так было до Макса, продолжается с Максом и будет после Макса. И ничего никогда не изменится.

Света так злится на эту ситуацию, что даже повышает голос.

– Ну, так и я об этом же говорю, – отвечает Игнат.

– А ты говоришь – отменить. Просто смешно. Неужели ты не видел, как вчера возле Макса вились девчонки. Только что себя не предлагали… А, может, и предлагали. Никто не изменит эту ситуацию. Сам подумай, кто откажется хотя бы год повстречаться с богатым и великим.

– Ребята, – я пытаюсь остановить этот спор. – Ну, какая вам разница. Пусть встречаются, если им нравится. Только при чём здесь Рита?

– Она – прошлогодняя королева, – вздыхает Оля.

– Ничего себе. А почему Рита тебе сразу об этом не рассказала? Вы же вроде подруги? Из одного города.

– Наверное, потому что её срок исполнения обязанностей королевы подошёл к концу, – усмехается Игнат, – а продлевать его никто не собирается.

– Вот, точно, – кивает головой Света.

Мне кажется, что ребята за что-то недолюбливают Риту.

– Ты забыла? Я, как и ты, учусь на первом курсе, – спокойно говорит Оля. – А по телефону она не особенно делилась со мной студенческими историями. Тем более такими… захватывающими. Я только вчера об этом узнала.

– Может, Макс решил остаться с Ритой? – предлагаю я такой вариант. – Влюбился?

– Хм, – расплывается в улыбке Игнат. – У него таких влюблённостей… Раз в месяц.

Оля резко вскакивает и подходит к окну. Морщится и что-то увлечённо читает в телефоне.

– Оля, что-то случилось? – волнуюсь я.

– Ребята, откройте наши чаты. Быстрее, быстрее. Агния, покажи, что у тебя есть?

– Странно. Меня кто-то удалил из всех чатов.

– Да, – подтверждает Игнат. – Теперь все чаты называются «Без Скворцовой». Поздравляю, Агния. Тебе весь поток объявил бойкот. Вот новое сообщение: желающие с других групп могут присоединиться.