Студентка поневоле и тайна безликого духа

«Этого не может быть! – шептала Рефи, судорожно сжимая кулаки. – Это просто дурной сон, сейчас я зажмурюсь покрепче, потом открою глаза и окажется, что всё это мне просто приснилось».

Она так и сделала, но чуда не произошло: Рефи по-прежнему сидела в наручниках в автомобиле Службы магического контроля, а напротив нее сидели два безучастно взиравших на нее охранника. С ней, младшей дочерью одного из богатейших людей Баунильи, обращались как с какой-то преступницей!

Дурацкая Норчифриу с её дурацкими законами! Ну ничего! Рефи не сомневалась, что отец это так не оставит. Не такой человек Ванавиу Фабулозу, чтобы позволить каким-то иностранцам обращаться с дочерью подобным образом! Тем более когда затронуты коммерческие интересы семьи. Фабулозу никогда не стали бы крупнейшими поставщиками алхимического сырья не только в Баунилье, но и в этой дурацкой Норчифриу, если бы позволяли вмешиваться в свои деловые планы.

А план у отца Рефи был грандиозный: получить контроль над одной из плантаций гудхельсы – травы, многократно усиливающей действие любого целебного зелья. Росла гудхельса только в Норчифриу, более жаркий климат Баунильи ей не подходил. Но и в Норчифриу имелось не слишком много мест, где это капризное растение можно было выращивать, и все они, разумеется, давно и прочно были поделены между местными предпринимателями.

И тут такая удача: единственного наследника одной из таких плантаций, Лоумса Горквиста, получилось уговорить на создание совместного предприятия. Нет, Рефи не была настолько циничной, чтобы считать удачей то, что парень потерял родителей, зарезанных демоном, вселившимся в одного из приятелей Лоумса. Но то, что Лоумс так легко согласился расстаться с фамильным достоянием, удачей было определенно.

Разумеется, отец не удовлетворился простым подписанием договора. Как человек старой закалки, он считал, что прочным деловой союз может быть, только если он подкреплен семейными узами. Выбор его пал на Рефи по той простой причине, что из четверых детей дочерей у него было две, и старшая, Хауиза, уже была замужем.

Брак Рефинады Фабулозу и Лоумса Горквиста обещал стать событием года как в Баунилье, так и в Норчифриу. Будь Рефи поглупее, она могла бы приписать это достижение себе, посчитав, что Лоумс просто не устоял перед её женскими чарами. Но подобных иллюзий Рефи не питала, прекрасно понимая, что будущий муж всего лишь воспользовался удобной возможностью спихнуть на нее ведение дел, чтобы спокойно наслаждаться своими ботаническими исследованиями, которые интересовали Лоумса гораздо больше, чем скучные финансовые вопросы.

Да, этот брак не будет основан на любви, так что с того? Зато каждый из них получит желаемое: возможность заниматься любимым делом. Рефи понимала, что отец и братья никогда не подпустят её к руководству «Фабулозу Матариа». Да, конечно, ей доверили контроль над бухгалтерией, но это было не то. Подсчеты – дело, безусловно, важное, но Рефи хотела настоящего дела. Не зря же она окончила с отличием алхимический факультет Магического университета Баунильи, получив дополнительную специализацию экономиста! И брак с Лоумсом дал бы ей эту возможность – управлять собственным предприятием.

А теперь всё это пошло прахом из-за нелепой случайности! Случайности, из-за которой Рефи была вынуждена использовать свой целительский дар при свидетелях. Нет, она не жалела – спасение жизни славной белокурой девчушки того стоило. Но как же всё-таки неудачно вышло!

***

Автомобиль остановился.

– Приехали, – объявил один из охранников, – выходите, неора Фабулозу.

– А если не выйду, волоком потащите? – агрессивно поинтересовалась Рефи.

– Потащим, – спокойно кивнул мужчина.

Рефи прожила в Норчифриу почти год, но так до сих пор и не привыкла к местной манере обращаться на «вы» к посторонним людям – в родной Баунилье такое уважительное обращение употреблялось только по отношению к членам королевской семьи. Да и привычное «неора» странно контрастировало с норчифриускими словами, но по какой-то неведомой далекой от филологических вопросов Рефи причине оно было в ходу в обеих странах.

– Ладно, сама пойду, – буркнула Рефи и стала вылезать из автомобиля.

То ли охранники ей не поверили, то ли так им было положено по инструкции, но один из них – тот, что заговорил с ней – всё-таки поддерживал Рефи под руку.

Выбравшись из машины, девушка невольно замерла: открывшееся зрелище её изрядно удивило. Рефи ожидала, что магическая академия «Кундскап», в которую направляли всех потенциально проблемных студентов, окажется мрачной серой громадой в духе старинных замков.

Однако впереди виднелись несколько симпатичных аккуратных зданий в два и три этажа, покрашенных в яркие цвета: было среди них и яблочно-зеленое, и клубнично-розовое, и небесно-голубое, и даже лимонно-желтое. Возможно, палитра была еще богаче, но долго глазеть по сторонам Рефи не позволили – охранник аккуратно, но настойчиво увлек её за собой.

Их путь лежал к самому яркому зданию – желтому. В сопровождении охраны Рефи поднялась на второй этаж, радуясь про себя, что коридоры пусты – видимо, еще шли занятия – и никто не увидит, что её ведут под конвоем, да еще и в наручниках.

Восседавшая в небольшой приемной строгая дама-секретарь только молча кивнула, когда всё тот же охранник, видимо, бывший за главного, поинтересовался, свободен ли неор ректор, и они втроем проследовали в кабинет.

– Здравствуйте, неора Фабулозу, – приветливо улыбнулся сидевший за массивным столом темного дерева мужчина лет сорока пяти. – Присаживайтесь. Меня зовут Йераст Лаумссун, я ректор этого почтенного учебного заведения.

Рефи поджала губы и, не ответив на приветствие, села на стул, стоявший у стола и уставилась на ректора. Руководителя «Кундскапа» можно было назвать привлекательным: правильные черты лица, ясные серые глаза, широкие плечи, даже пробивающаяся в темных волосах седина его не портила.

– Уважаемые неоры, снимите наручники, пожалуйста, – обратился к охранникам неор Лаумссун. – Здесь они не понадобятся.

– Не боитесь, что я сбегу? – неприязненно поинтересовалась Рефи, протягивая скованные руки подошедшему к ней охраннику.

– Нет, – покачал головой неор Лаумссун. – Покинуть территорию академии вы все равно не сможете без специального пропуска.

– Магический охранный контур? – с невольным восхищением спросила Рефи, потирая освобожденные запястья.

– Да, – кивнул собеседник. – Энергии для него, конечно, требуется немало, но, учитывая нашу специфику, это насущная необходимость. Да и с подзарядкой проблем нет – все студенты заряжают магические батареи, каждый вечер сливая в них неизрасходованную за день силу.

– Зачем? – не удержалась от вопроса Рефи.

– Ради безопасности. Многие наши студенты очень плохо контролируют свой дар, во всяком случае на начальных этапах обучения, так что приходится следить, чтобы у них не было спонтанных магических выбросов во сне. Ваш целительский дар, конечно, опасности не представляет, но и вам первое время придется избавляться от излишков энергии, просто на всякий случай.

– Нет у меня никакого целительского дара! – горячо воскликнула Рефи и поморщилась про себя от того, как неубедительно это прозвучало.

– Конечно, есть, неора Фабулозу, – мягко улыбнулся ректор. – Эксперты Службы магического контроля не ошибаются. Да и исцеление юной неоры Майнрист нельзя объяснить ничем иным, кроме воздействия целительской магии.

– Я не хочу здесь учиться, понятно? – прошипела Рефи. – Я гражданка Баунильи и не обязана подчиняться вашим правилам!

– Ошибаетесь, – неор Лаумссун посмотрел на Рефи даже с некоторым сочувствием, – обязаны. Вы ведь еще и гражданка Норчифриу.

– Если бы я только знала! Я ни за что бы не согласилась на получение второго гражданства!

– Согласились бы, – усмехнулся неор Лаумссун. – Пока вас везли к нам, я успел ознакомиться с вашим личным делом.

– С чем? – ошарашенно спросила Рефи. – С каким еще личным делом?

– Наша СМК очень эффективна, неора Фабулозу, они собрали о вас сведения еще до того, как вызвали для вручения извещения об обязательном обучении.

– Вызвали? – фыркнула Рефи. – Ну если схватить посреди улицы, заковать в наручники и запихнуть в автомобиль – это вызвали, то да, конечно.

– А чего вы ожидали, оказывая сопротивление инспекторам СМК? – как показалось Рефи, с некоторой ехидцей поинтересовался ректор.

– Я просто сказала, что у меня нет времени! – с наигранным возмущением откликнулась Рефи. – Я бы пришла завтра или послезавтра.

– Ну да, ну да, – покивал неор Лаумссун. – Не сомневаюсь, что если бы вас не доставили в СМК сегодня, завтра вас уже не было бы в стране.

– Можно подумать, меня бы выпустили!

– Можно подумать, у дочери Ванавиу Фабулозу нет связей среди контрабандистов, – парировал неор Лаумссун.

– Да с чего вы взяли?! – Необходимость постоянно разыгрывать возмущение, в которое всё равно никто не верил, начала уже утомлять Рефи, но и признать прямо, что именно так она бы и поступила, девушка, разумеется, не могла.

– Давайте оставим эти не столь важные в данный момент рассуждения, – предложил ректор. – Вам нужно ознакомиться с магическим договором на обучение, подписать его, потом...

– Я не буду ничего подписывать! – отрезала Рефи, даже не дослушав.

– Вот как? – иронично приподнял брови неор Лаумссун. – В таком случае у меня для вас крайне неприятная новость: если вы откажетесь пройти обучение в «Кундскапе», вы потеряете не только норчифриуское гражданство, но и возможность когда-либо владеть собственностью в нашей стране и даже возможность въезда в нее. Пожизненно.

– Вы не имеете права принимать подобные решения! – возмутилась Рефи.

– А я ничего и не решал, – пожал плечами неор Лаумссун. – Это условия СМК, они прислали текст магического договора, а я всего лишь огласил вам то, что там написано.

– Да как я могу подписаться под такими условиями? Как я могу принять на себя обязательства, выполнение которых не могу гарантировать? Что если у меня не получится? Уже конец ноября, занятия давно начались!

– Всё у вас получится, неора Фабулозу, у вас очень сильный целительский дар.

– Да будь он проклят! – воскликнула Рефи.

– Не говорите так, – укорил её ректор. – Возможность исцелять людей – великий дар, которым Умавидэ* наделяет немногих.

(*один из создавших этот мир богов, олицетворяющий свет, день и жизнь)

– Я не хочу исцелять людей! – в отчаянии выкрикнула Рефи. – Я хочу заниматься любимым делом, а не тратить свою жизнь на то, что мне совершенно не нравится!

– Боги никогда не наделяют людей ненужными дарами, – строго сказал неор Лаумссун, – смиритесь.

– Вы и эта ваша СМК не оставляете мне другого выбора, так? – криво усмехнулась Рефи. – Давайте сюда ваш договор.

Конечно, Рефи всё подписала, тем более что условия оказались вполне приемлемыми: от нее требовалось всего лишь приложить разумные усилия, чтобы окончить ненавистную академию. «Ладно, – думала она, ставя аккуратные подписи на трех экземплярах договора, – в конце концов, можно будет как-нибудь совмещать. Главное, чтобы плантация гудхельсы осталась в семье».

– Ну вот и отлично! – широко улыбнулся ректор, забирая у Рефи два экземпляра и передавая один из них охраннику из СМК. – Сейчас мы подберем вам куратора, он проводит вас в общежитие и поможет обустроиться.

– Какого еще куратора? – удивилась Рефи.

– Вы правильно заметили – уже почти середина учебного года. Поскольку вы окончили алхимический факультет, часть предметов вам зачтут, но по тем, которым вы ранее не обучались, вам придется заниматься дополнительно, и куратор вам в этом поможет. Завтра пятница*, занятий у первого курса не будет, так что вы с ним спокойно сможете составить план занятий.

(*в этом мире пятидневная неделя, общий выходной – пятница, еще отдыхают либо вторую половину четверга, либо первую половину понедельника, но студенты обычно отдыхают только в пятницу, да и то не всегда)

– Я и сама могу справиться! – решительно заявила Рефи.

– Возможно, – не стал спорить неор Лаумссун, – но в «Кундскапе» все студенты обязательно работают с напарниками, которые специально подбираются по максимальной совместимости магических потоков, чтобы стабилизировать дар друг друга. В вашем случае напарник просто будет дополнительно выполнять функции куратора.

– Напарник? – с подозрением прищурилась Рефи. – Это будет мужчина?

– Видимо, да, – задумчиво кивнул ректор, перебирая документы из какой-то папки.

– Это неприемлемо! – твердо сказала Рефи. – У меня есть жених!

Неор Лаумссун тяжело вздохнул и ответил:

– Неора Фабулозу, здесь не такие нравы, как в Баунилье. Да и взаимоотношения напарников не подразумевают ничего предосудительного и тем более неприличного.

– Допустим, – скептически протянула Рефи. – Но если, как вы говорите, работа с напарником обязательна, почему у этот ваш кандидат напарника не имеет?

– Имеет, но у вас с ним степень совместимости выше, так что вы будете работать с неором Бестандигом, а его нынешний напарник получит другого. В той группе, в которой они обучаются и в которой будете учиться вы, нечетное количество студентов, так что помимо пар там имелась и одна тройка. Теперь же напарники будут у всех. Очень удачно вышло.

– Кому как, – буркнула Рефи.

Ректор вызвал секретаря и отдал распоряжение пригласить неора Бестандига с первого курса Целительского факультета, а потом сказал:

– Если у вас есть ко мне вопросы, можете их задать, неора Фабулозу, пока мы ждем вашего будущего напарника.

– Вопросы у меня есть, – хмыкнула Рефи. – Например, когда сюда доставят мои вещи? Или еще: где я смогу приобрести принадлежности для занятий?

– Начну со второго вопроса: необходимый набор принадлежностей вы получите у коменданта своего общежития вместе с постельным бельем и прочими необходимыми вещами. Их стоимость потом будут вычитать из вашей стипендии.

– Стипендии? – удивилась Рефи.

– Ну разумеется. Вы ведь будете обязаны отработать пять лет в Норчифриу после окончания обучения, вы же читали договор, значит, вам положена стипендия.

– Там не так написано! – возмутилась Рефи. – Там указано, что я вправе выбирать, буду ли учиться бесплатно и потом работать в Норчифриу или оплачу обучение.

– Всё верно, – кивнул неор Лаумссун, – но эта возможность появится у вас только после окончания академии.

– А, ну да, – немного смущенно согласилась Рефи.

– Так что вы будете получать стипендию на общих основаниях.

– Ладно, с этим понятно. Но что с моими вещами? Мне же не позволили ничего с собой взять!

На этот вопрос неожиданно для Рефи ответил всё тот же охранник:

– Ваша помощница получила от СМК распоряжение собрать для вас немного вещей на первое время, их привезут через пару часов. Насчет остального вы потом сами с ней договоритесь.

– Стоимость доставки тоже будут вычитать из стипендии? – ехидно спросила Рефи.

– Первую доставку оплатит СМК, а дальше уже ваше дело, как это устраивать, – невозмутимо ответил охранник.

– О да! – Рефи закатила глаза. – Мне теперь много что придется устраивать! Начиная со свадьбы. Как тут у вас – можно свадьбу организовать?

– В самой академии храма нет, а в близлежащем поселке, который тоже называется Кундскап, он имеется. Но разрешение на то, чтобы покинуть территорию академии, вы получите только на каникулах, – спокойно пояснил ректор.

– Почему это? – возмутилась Рефи. – Я же уже подписала магический договор!

– Это правило установлено для всех первокурсников, – сказал неор Лаумссун. – Мы пробовали подходить к вопросу избирательно и выдавать разрешения в зависимости от способности студентов контролировать дар, но было слишком много споров, поэтому в итоге остановились на едином подходе для всех.

Рефи собиралась поспорить еще, но ей помешало появление будущего напарника.

– Вызывали, неор Лаумссун?

Вопрос был задан так громко, что Рефи даже поморщилась. Она медленно обернулась и внимательно посмотрела на вошедшего, стараясь не показывать любопытства.

Тот же взирал на Рефи так, будто ему явилась сама Транзисэу*, отчего девушка даже ощутила некоторую неловкость. (*божественная супруга Умавидэ, олицетворяющая тьму, ночь и смерть; богиня настолько прекрасна, что никто не способен её изобразить)

Это оказался довольно высокий парень, не мускулистый, а скорее жилистый со слегка вьющимися русыми волосами. Черты его лица были грубоватыми, но не отталкивающими, а крупные оттопыренные уши делали будущего напарника даже забавным. Светло-карие глаза смотрели с таким радостным предвкушением, что это сразу же вызвало в душе Рефи волну мутного раздражения. «И это лопоухое недоразумение будет моим куратором?» – презрительно подумала она, но вслух, конечно, ничего подобного говорить не стала.

– Да, неор Бестандиг, присаживайтесь, – предложил неор Лаумссун.

Парень, не стесняясь, пододвинул к столу ректора один из стоявших у стены стульев и устроился напротив Рефи.

– Я думаю, мы здесь больше не нужны, – подал голос всё тот же разговорчивый охранник.

– Да-да, конечно, – кивнул неор Лаумссун.

– А мои вещи? – встревожилась Рефи.

– Ваши вещи доставят прямо в комнату, – успокоил ей ректор, – к тому времени вы уже заселитесь.

Охранники распрощались и покинули кабинет, а неор Лаумссун с радушной улыбкой произнес:

– Познакомьтесь, неора Фабулозу, это Алегриу Бестандиг, ваш будущий напарник и куратор.

– Алегриу? – удивилась баунильскому имени Рефи.

– Моя бабушка родом из Баунильи, – улыбнулся Бестандиг.

«Ты всерьез считаешь, что мне интересны эти подробности?» – Рефи едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

– Я Рефинада Фабулозу, – без улыбки представилась в ответ она.

– Рефинада – это Рефи или Нада? – уточнил Бестандиг.

– Рефи, – неохотно ответила девушка.

– Я ведь могу называть тебя Рефи, да? – с надеждой спросил парень, а когда она кивнула, добавил: – А ты зови меня просто Алег.

– Что ж, – подытожил неор Лаумссун, – я вас представил, а дальше уже разбирайтесь сами. Вы, неор Бестандиг, проводите свою напарницу в деканат, чтобы она получила студенческий пропуск, а потом отведите её в общежитие. Возможно, вы сегодня еще успеете и в библиотеку, но это уж решайте сами.

– А где твои вещи? – спросил Алег, с недоумением оглядываясь. – В приемной я ничего такого не заметил.

– Их привезут позже, – процедила Рефи.

– Да? Ну раз так, предлагаю сначала пойти в столовую. Я-то уже пообедал, но ты, наверное, хочешь есть? Ты откуда приехала?

– Из Конье* (*столица Норчифриу), – тяжело вздохнув, ответила Рефи, в которой понимание, что ей действительно нужна помощь Алега, боролось со всё нараставшим раздражением, вызванным его энтузиазмом.

– Это же пять часов дороги! – сочувственно закивал парень. – Пойдем скорее, пока столовая не закрылась! До свидания, неор Лаумссун.

Рефи только начала подниматься, а Алег уже подхватил её под руку и потащил за собой. Они выскочили из кабинета так быстро, что Рефи даже не успела попрощаться с ректором. В общем, не больно-то и хотелось. Конечно, она понимала, что для неора Лаумссуна всё это – просто работа, но это его: «Смиритесь», – девушка простить не могла. Глупо, ясное дело, но хотя бы чувствовать она имеет право то, что хочет, раз уж поступать ей пока придется так, как от нее требуют дурацкие законы Норчифриу.

– Столовая у каждого факультета своя и располагается в том же здании, где и общежитие, – на ходу пояснял Алег. – Завтрак с половины восьмого до половины девятого, обед с трех до четырех, ужин с семи до восьми, но если ты по какой-то причине не успеваешь, еще в течение получаса можно попросить на кухне что-нибудь из того, что осталось.

– А занятия?

– На первом и втором курсе с девяти до трех. А начиная с третьего и у тех, кто в особых группах, еще могут быть и с четырех до половины шестого. Общего режима нет, никто не заставляет ни вставать в определенное время, ни в определенное время ложиться, но в одиннадцать вечера общежития закрываются, поэтому, если где-то задерживаешься, лучше заранее договориться с комендантом или позвонить и предупредить, чтобы неора Листерссон тебя дождалась. Я потом тебе дам номер её эфирофона. Но сразу предупреждаю – если у тебя не будет уважительной причины, она заставит тебя отрабатывать опоздание.

– Отрабатывать? – не поняла Рефи. – У вас что – заставляют студентов полы мыть или что-то еще в этом роде?

– Нет, – рассмеялся Алег. – Подобную работу в академии выполняют серту*, некромантов у нас достаточно, и каждый из них должен обязательно научиться изготавливать этих магических помощников. В столовых тоже, кстати, в основном серту работают. Ты ведь не боишься серту?

(*магически обработанный скелет, способный выполнять практически любую работу, если его особым образом запрограммировать)

– Разумеется, нет, – фыркнула Рефи. – Хотя я предпочитаю нанимать живых работников.

Она всё ждала, когда же лопоухий напарничек поинтересуется, имеет ли она отношение к «тем самым Фабулозу», но он то ли совсем не разбирался в деловой жизни, то ли не считал этот вопрос достаточно важным.

– Ну мне трудно судить – у меня пока не было ни тех ни других, – пожал плечами Алег.

Общежитие целительского факультета оказалось клубнично-розовым.

«Какая пошлость!» – неприязненно подумала Рефи.

– Учебный корпус того же цвета, очень удобно, – сказал Алег. – Голубой – цвет некромантов, зеленый – алхимиков, оранжевый – инженеров-артефакторов, лиловый – общемагического факультета.

К облегчению девушки внутри стены были теплого бежевого цвета как в коридорах, так и в столовой, которая уже была практически пуста. Алег кому-то помахал, но, к счастью, подойти и познакомиться не предложил.

– Надеюсь, ты любишь рыбный суп и тушеные грибы с картошкой, – сказал он, – потому что больше уже ничего не осталось.

– А что, у вас тут обычно большой выбор? – удивилась Рефи.

– Да нет, два варианта завтрака и по три обеда и ужина. А чай вообще всегда только из ромашки с мятой. Но в комнатах разрешают держать маленькие брилювовые* плитки и чайники, так что можно делать себе чай, какой захочешь. Если у тебя есть плитка, чайник и чай, конечно.

(*брилюв – особое вещество, способное в зависимости от способа активации либо гореть, либо светиться, не выделяя тепла)

– И чашки, – мрачно добавила Рефи, с тоской думая о том, что учиться, когда живешь дома, гораздо приятнее.

– Устала, да? – сочувственно спросил Алег. – Ничего, сейчас поешь, и тебе станет получше. Ты иди, садись куда хочешь, а я тебе всё принесу.

Рефи кивнула и поплелась к ближайшему столику, который располагался достаточно далеко от тех, что были заняты.

– Зачем так много? – поразилась она, когда Алег выставил на стол с подноса помимо порции супа, тарелки с булочкой и двух стаканов чая, целых две тарелки с картошкой и грибами.

– Вторая порция для меня, – немного смущенно пояснил парень.

– Ты же уже ел, разве нет?

– Ну да, просто когда неор Лаумссун позвал меня, я еще обедал, ну и...

– И ты сразу побежал, не доел даже?

– Так интересно же! Не каждый день меня ректор вызывает. А поесть и потом можно. На крайний случай у меня в комнате есть печенье, если, конечно, его Варс не слопал.

– У вас что, разрешают держать в общежитии домашних животных? – удивилась Рефи.

– Нет! – рассмеялся Алег. – Варс – это мой сосед по комнате.

– А разве комнаты не одноместные? – замирая от плохого предчувствия, спросила Рефи.

– Нет, конечно, – помотал головой Алег. – Все живут по двое. У нас только Снелль жила одна, но теперь с ней будешь жить ты. То-то она обрадуется!

– Думаешь? – скептически прищурилась Рефи, которую перспектива делить с кем-то жизненное пространство не радовала совершенно.

– Конечно! – убежденно кивнул Алег. – Она очень расстраивалась, что ей соседки не досталось.

– Но почему студентов не селят по одному? Ведь, насколько я понимаю, у многих нестабильный дар.

– Так именно поэтому. Сосед по комнате сможет заметить, что что-то не так, и помочь.

– И как сможет помочь такой же первокурсник, как и ты, например? – скептически поинтересовалась Рефи.

– Так дежурного преподавателя вызовет. В студенческий пропуск встроен тревожный артефакт, активируешь его и ждешь помощи. Ну и еще нас учат нейтрализовывать спонтанные проявления магии, но это довольно сложно, так что из нашей группы пока только Снелль эту науку освоила, она очень способная и старательная, тебе повезло с соседкой.

– Ну да, если моя магия пойдет вразнос, будет кому меня усмирить, – хмыкнула Рефи.

– Ты зря так легкомысленно относишься к этому, – укоризненно покачал головой Алег. – У нас, у целителей, с этим попроще, наша магия более спокойная, но на других факультетах всякое бывает, серьезные травмы, насколько я знаю, большая редкость, но вещи портятся часто.

– Ладно, ты меня убедил, – вздохнула Рефи и добавила, заметив, что со своей порцией Алег уже расправился: – А ты как сюда попал? У тебя нестабильный дар, или ты не хотел учиться?

– Не хотел учиться? – напарник взглянул на нее так, будто она поинтересовалась, не пьет ли он по ночам кровь младенцев. – Да я с четырнадцати лет мечтал целителем стать! Так обрадовался, когда на магическом освидетельствовании у меня определили целительский дар!

– А почему же сразу после школы учиться не пошел? – недоуменно нахмурилась Рефи. – Сколько тебе сейчас?

– Двадцать семь.

– Так почему? – Рефи искренне хотела узнать получше человека, с которым ей придется работать в паре ближайшие четыре с половиной года.

– Сначала деньги копил...

– Зачем? – перебила Рефи. – У вас же тоже высшее образование бесплатное для тех, у кого сильный дар.

– Тоже? – переспросил Алег. – Так ты не из Норчифриу?

– По-моему, это очевидно, – фыркнула Рефи.

– Да, ты очень красивая, – несколько невпопад ответил парень.

– Обо мне мы потом поговорим, сейчас речь о тебе.

– Хорошо, – улыбнулся Алег. – Мне надо было родителям помогать, я же единственный сын. У меня четыре сестры: одна старшая и три младшие, но деньги зарабатывать – неженское дело...

– Вот как? – снова перебила Рефи, неприязненно сощурившись.

– Я не то имел в виду! – горячо заверил её Алег. – Я просто хотел сказать, что раз я мужчина, то должен был помочь родителям обеспечить будущее сестер. А там уж они, конечно, сами решали, кто чем хочет заниматься. У нас магический дар только у мамы, но не целительский, хотя и довольно сильный. Так что магию унаследовали только мы с Майтхен, моей старшей сестрой. Да и то, сама понимаешь, редкая удача, потому что, как правило, в таких случаях магия проявляется либо у первенца, либо у старшего ребенка того же пола.

– Правда? – Рефи никогда не стеснялась признаться, что чего-то не знает или не помнит, если это не грозило убытками.

– Да, – кивнул Алег. – Поэтому, когда у меня обнаружился целительский дар, сразу поползли сплетни, что отец мне вовсе не отец.

– Подожди, но ведь разновидность дара же не наследуется, только сами магические способности, так?

– Верно. Но слухи возникли не из-за того, что мама – не целительница, а из-за того, что я, во-первых, не самый старший, а во-вторых – мальчик.

В голосе Алега не было ни раздражения из-за того, что Рефи так туго соображает, ни превосходства, вызванного тем, что он знает больше нее. «Пожалуй, этот лопоухий не так и плох», – заключила Рефи.

– Но ведь можно же было провести магическую экспертизу родства, – сказала она.

– Мы так и сделали, – кивнул Алег. – Папа полностью доверял маме, но эти разговоры могли испортить репутацию нашей семьи, поэтому нужно было положить им конец.

– Вот прямо нисколько не усомнился? – не поверила Рефи. – Откуда ты знаешь?

– У меня сильный дар, – улыбнулся Алег. – Конечно, целители не имеют  способностей к ментальной магии как некроманты, но чем сильнее дар, тем лучше мы понимаем чувства других людей. Ты разве не замечала?

– Мы сейчас говорим о тебе, – напомнила Рефи, которая пока не хотела признаваться напарнику, что свой целительский дар она подавляла с тех пор, как десять лет назад на магическом освидетельствовании узнала о его существовании.

– Ну да, – не стал настаивать на ответе Алег. – Майтхен после окончания школы уехала в Конье, поступила в Магическую академию на общемагический. И теперь занимается бытовой магией как и мама. Может, это не так интересно, как алхимия или артефакторика, но Майтхен всегда говорит, что в этой области женщине гораздо проще найти хорошую работу.

Рефи согласно кивнула: пусть в Норчифриу отношение к работающим женщинам было менее предвзятым, чем в Баунилье, но и здесь работу по-прежнему делили на мужскую и женскую.

– В общем, так или иначе, Майтхен в помощи семьи не нуждалась. А вот Вельрика и Танилла могли получить хорошее образование только платно. Вели мечтала стать портнихой, с этим было попроще, тут достаточно было училища, а это не так уж дорого: и стоимость года обучения ниже, и учиться только два года. А вот Тани мечтала о профессии бухгалтера-экономиста. Если бы просто бухгалтера, так тоже хватило бы училища, но она хотела в банке работать или в концерне каком, чтобы разные финансовые схемы там выстраивать. Я не очень в этом разбираюсь, если честно. Но для этого уже надо было в университет поступать, опять же в Конье.

– А ты сам-то из какого города?

– Из Крёмстсуна. У нас высших учебных заведений нет, только несколько училищ. Поэтому в родном городе училась только Вели.

– И что, теперь они все выучились, и ты наконец-то смог сам пойти учиться?

– Не совсем, – покачал головой Алег. – Тани еще на последнем курсе. Да и отсрочку по семейным обстоятельствам дают только на пять лет. Просто так получилось, что я стал касадором.*

(*касадоры – охотники на проникающих из другого мира демонов, уничтожающие их силой Транзисэу; подробнее о касадорах можно прочитать в книге «Встретишь демона – убей!»)

– Кем?! – ошарашенно переспросила Рефи. – Как это? У тебя же целительский дар, значит, ты находишься под покровительством Умавидэ.

– Верно, а касадоры находятся под покровительством Транзисэу. Но так получилось. – Алег печально улыбнулся и резко сменил тему: – Раз ты уже доела, давай сходим в деканат, а потом я провожу тебя в общежитие.

– Не хочешь рассказывать, так и скажи, – хмыкнула Рефи.

– С тобой я бы сутки напролет разговаривал, – подмигнул Алег, – но деканат работает только до пяти, неора Гарструд, конечно, нас подождет – не сомневаюсь, что неор Лаумссун её на твой счет предупредил – но удовольствия ей это не доставит.

– Неора Гарструд – это секретарь декана? – проявила догадливость Рефи.

– Да, – кивнул Алег, – и лучше её понапрасну не злить.

С этим Рефи спорить не стала и, позволив Алегу за ней поухаживать и отнести поднос с грязной посудой на специальный стол, отправилась следом за напарником в деканат.

Неора Гарструд не выглядела грозной, но было в выражении лица этой холеной блондинки что-то такое, что сразу становилось ясно – её и правда лучше не злить. К счастью, в данный момент секретарь декана была настроена вполне дружелюбно. Она вручила Рефи студенческий пропуск, оказавшийся круглым медальоном, который можно было повесить на цепочку, а можно было прикалывать к одежде наподобие броши, и копию расписания.

– У нас пятая группа, счастливый номер*, – прокомментировал Алег.

(*священные числа Умавидэ пять и двенадцать)

– Вы сами объясните своей напарнице, как пользоваться пропуском, неор Бестандиг? – поинтересовалась неора Гарструд.

– Конечно, – с готовностью согласился Алег.

– Хорошо, – благосклонно кивнула секретарь и обратилась к Рефи: – Сейчас вам надо будет его активировать, неора Фабулозу. Сожмите пропуск в правой руке, а левую положите вот на этот артефакт.

Она показала на металлическую пластину, испещренную непонятными Рефи символами, закрепленную на краю стола. Рефи так и сделала. Из левой руки в правую пронеслась волна приятного тепла, неора Гарструд удовлетворенно кивнула и сообщила, что студентов она больше не задерживает.

– Сейчас я провожу тебя к неоре Листерссон, а потом в твою комнату, – сказал Алег, когда они вышли из приемной декана. – Если захочешь, после ужина можем сходить в библиотеку.

– Не знаю, – неуверенно протянула Рефи. – Примерно через час должны привезти мои вещи, но только часть, необходимую на первое время. И мне надо будет составить список того, что мне должны доставить еще. Все мои вещи сюда явно взять не получится.

– Серьезная задача, – с улыбкой кивнул Алег. – Не знаю, сказал ли тебе об этом неор Лаумссун, но для практических занятий нам выдают специальную форму, зачарованную от загрязнения и порчи. Её ношение обязательно.

– И что за форма?

– Да обычная, – пожал плечами Алег. – Кофта с рукавами до локтя и брюки.

– Брюки? – ошалело выдохнула Рефи. – И для девушек тоже?

– Ну да, – с некоторым недоумением взглянул на нее Алег, – в брюках же удобнее.

Спорить с этим утверждением Рефи не стала, хотя лично она надевала брюки крайне редко, считая их совершенно неженственными. Но Алег был прав – для занятий брюки действительно удобнее.

– И эта форма тоже жуткого розового цвета? – обреченно спросила Рефи.

– Почему жуткого? – не понял Алег. – Приятный успокаивающий цвет. Его поэтому для целителей и выбрали.

– М-да? Что-то мне он приятным не кажется, – скривилась Рефи. – Прямо дрожь пробирает, когда представляю, что мне придется надеть на себя этакий розовый кошмар.

– А что не так? – удивился Алег. – Вроде бы розовый всем подходит. Во всяком случае, так говорили мои сестры.

– Всем, у кого светлые волосы и светлые глаза, – пояснила Рефи. – А у меня волосы темно-каштановые, а глаза светло-карие, да и кожа слишком светлая, чтобы мне подошло что-то розовое.

– Ты очень красивая, – убежденно заявил Алег. – И в розовом тоже будешь.

Новое упоминание о её красоте не слишком понравилось Рефи – к романтическим отношениям с напарником она совершенно не стремилась – поэтому девушка резко перевела разговор на другое:

– Так почему ты здесь оказался, если дар у тебя сильный, и ты сам хотел учиться?

– Так из-за того, что был касадором почти пять лет. За это время влияние силы Транзисэу приглушило мой целительский дар, поэтому мне теперь нужно восстанавливать нормальное течение магических потоков в ауре. Приходится специальные упражнения делать.

– Тебе потребовалось так много времени, чтобы уничтожить всего девять демонов? – удивилась Рефи, помнившая, что именно такое количество требовалось касадору, чтобы исполнить долг перед Транзисэу.

– Сейчас демоны прячутся лучше, забираются в самые отдаленные уголки и редко охотятся на людей там, где живут. Трех я нашел за первый год, но сначала всегда легче, а потом мне пришлось изрядно поездить по стране, я даже в Баунилье побывал, пусть и почти у самой границы. А когда отдал долг Транзисэу, как только начался новый набор, отправился поступать в Магическую академию в Конье, но туда меня не взяли, отправив в «Кундскап». Ты не думай, тут очень хорошие преподаватели, многие считают, что они здесь даже более сильные, чем в Конье.

– Вот уж чего я не боюсь, так этого! – фыркнула Рефи. – Мне главное – окончить эту академию, а уж какие там знания мне дадут, не так уж важно.

Алег удивленно на нее посмотрел, но комментировать это заявление не стал.

Неора Листерссон оказалась симпатичной светловолосой женщиной лет пятидесяти, на вид довольно добродушной.

– А вот и неора Фабулозу! – широко улыбнулась она. – А я уже заждалась!

– Мы обедать ходили, – пояснил Алег.

– И правильно, – кивнула комендант, – для молодого организма очень важно правильное питание. Так, смотрите, неора Фабулозу, вот описи того, что я вам выдаю: одна на постельное белье и полотенца, вторая – на учебные принадлежности. Проверьте всё внимательно, а потом, если всё верно, приложите свой студенческий пропуск к моему учетному артефакту.

– А если чего-то не хватает? – уточнила на всякий случай Рефи.

– Тогда скажете мне, я принесу, а если нужной вещи прямо сейчас не окажется, просто вычеркнете её своей рукой из описи.

С полотенцами и бельем всё было в порядке, как и с учебными принадлежностями, которых оказалось довольно много: помимо двух комплектов формы Рефи полагались семь толстых тетрадей, пять ручек, записывающий артефакт с тремя запасными накопителями, алхимический набор и три пустые магические батареи.

Приложив пропуск к серому металлическому кубу учетного артефакта, Рефи подтвердила, что получила всё, что указано в описи, и поинтересовалась:

– А если тетради закончатся? Или ручки? Или кристаллы? Или я сломаю что-нибудь?

– Сейчас я вам выдам подробную памятку, но вкратце объясню на словах: вы можете в любое время обратиться ко мне, если вам понадобится что-то из этого, но стоимость уже будет вычитаться из вашей стипендии. Или можете купить самостоятельно, в памятке есть номер эфирофона магазина учебных товаров, у которого заключен договор на обслуживание наших студентов, они продадут вам всё необходимое со студенческой скидкой, если вы им назовете свой студенческий номер.

– Свой студенческий номер? – удивилась Рефи.

– Ой, прости, я не успел тебе сказать! – повинился Алег. – Твой номер указан на пропуске. Он состоит из четырех цифр: пять обозначает Целительский факультет, один – первый курс, пять – нашу группу и шестнадцать – твой номер, потому что ты в нашу группу пришла последней, до тебя нас было пятнадцать.

– Так вот, – продолжила неора Листерссон, – назовете им номер, они скажут стоимость заказа и время доставки. Они всегда привозят заказы, когда нет занятий, так что с этим проблем не будет – подойдете к воротам, оплатите и заберете. Рассчитываться можно как наличными, так и платежным артефактом. Только если артефактом, предупредите их заранее, а то иногда курьеры забывают прихватить свой.

– А остальные вещи тоже можно у них покупать?

– Имеете в виду плитку, чайник и чай? – понимающе улыбнулась комендант.

– И чашки, – кивнула Рефи.

– Плитку и посуду – у них, а чай, печенье, фрукты и прочее нужно заказывать в другом магазине, его номер тоже указан в памятке, он называется «Продукты для вас». С ними тоже можно рассчитываться через платежный артефакт, но тоже лучше предупредить об этом. Теперь о бытовой стороне нашей жизни. Постельное белье и полотенца будут менять серту. Для личных вещей в подвале общежития есть прачечная, оборудованная стиральными машинами с сушкой. Платить за стирку не надо, просто прикладываете пропуск, там есть специальная выемка, неор Бестандиг или соседка по комнате вам покажут, и включаете как обычно. Чтобы достать свои вещи, тоже нужно приложить пропуск, так что сможете спокойно заняться своими делами, пока машина работает. Гладить форму не надо, она не мнется, а остальное – на ваше усмотрение. Рядом с прачечной есть комната с гладильными досками и утюгами, это всё тоже бесплатное.

Неора Листерссон говорила, а в душе у Рефи поднималась глухая тоска – мало того, что придется учиться на целителя, чего она всеми силами столько лет стремилась избежать, так еще и заниматься всей этой бытовой рутиной. И ведь не позволят ни за какие деньги нанять кого-нибудь для этой работы. Гладить! Да Рефи утюг в руках держала один раз в жизни, еще в детстве, когда из любопытства уговорила одну из родительских служанок дать ей попробовать погладить платье. К счастью, служанка оказалась достаточно сообразительной, чтобы убавить температуру утюга до минимальной, так что вещь Рефи не испортила, хотя и отгладить как следует не получилось. Тогда её это огорчило, а теперь вот придется учиться еще и гладить. Ну или ходить в мятом, да.

– Правила у нас простые, – продолжала меж тем комендант, – никакой общей побудки нет, проспите, значит, останетесь без завтрака, а то и на занятия опоздаете. Но вы все люди взрослые, это дело ваше. Спать тоже можете ложиться когда пожелаете, но в одиннадцать вечера общежитие закрывается и после этого времени следует соблюдать тишину: никаких криков, песен и прочего. Если явитесь после закрытия, я вас, конечно, впущу, но будете отрабатывать: следить за серту, когда они делают уборку.

– Зачем? – не поняла Рефи.

– Комнаты запираются магическими замками, настроенными на ауру тех, кто в них живет. Серту их открыть не могут, с ними хожу я, поскольку у меня есть универсальный ключ. А так будете ходить вы.

– А почему серту не могут еще и гладить, например? – не сдержала любопытства Рефи. – Я слышала, что домашних серту обучают такому.

– В принципе, и наши могут. Но вы правильно заметили – их нужно обучать, а это долго и хлопотно. Студенты, возможно, и не отказались бы этим заняться, но для этого нужно настроить серту, чтобы они выполняли команды студентов, а этого, сами понимаете, никто не позволит. Еще вопросы?

– А если у меня будет уважительная причина для задержки? – вспомнила о том, что говорил Алег, Рефи.

– Тогда позвоните мне заранее и предупредите, если кто-то из преподавателей подтвердит, то можете не отрабатывать. Мой номер вам даст неор Бестандиг. Жить вы будете в комнате сорок два, это на четвертом этаже, вместе со Снелль Грюнссон, напарник вас проводит.

Рефи кивнула и задумчиво уставилась на стопку вещей, прикидывая, как ей дотащить их до комнаты.

– Давай ты возьмешь белье, а я – всё остальное? – предложил Алег.

Рефи возражать не стала и, подхватив стопку белья и полотенец, попрощалась с комендантом и пошла за напарником.

Едва Алег, хитро извернувшись, постучал в дверь комнаты сорок два, та распахнулась и симпатичная сероглазая девушка со светло-русыми волосами радостно выпалила:

– А вот и ты!

Рефи сначала подумала, что это своеобразное приветствие предназначалось Алегу, но потом поняла, что ошиблась и этот фонтан энтузиазма предназначен ей.

– Меня зовут Снелль Грюнссон, – щебетала будущая соседка, – я так рада, что ты будешь жить здесь! Проходи скорее, вот твоя кровать. Если хочешь поменяться, я не возражаю. А как тебя зовут?

Почему-то, несмотря на свое беспрерывное радостное щебетание, Снелль, оказавшаяся совсем молоденькой девушкой, Рефи не раздражала, наоборот, показалась очень милой.

– Меня зовут Рефинада Фабулозу, можешь звать меня просто Рефи.

– Красивое имя! Ты из Баунильи, да? А как ты оказалась в Норчифриу?

– Снелль! Дай Рефи немного прийти в себя, – вклинился Алег. – Пусть она хотя бы вещи разложит.

– Ой, прости! – спохватилась Снелль. – Я просто очень обрадовалась, когда узнала, что у меня будет соседка. Я, конечно, понимала, что меня поселили одну как самую магически стабильную из девушек, и это правильно, но одной всё-таки скучно. Давай я тебе помогу!

Снелль буквально вырвала у Рефи из рук стопку белья и тут же принялась застилать постель.

– Ты пока разложи остальные вещи, вот твоя тумбочка, и левая половина шкафа твоя, и вот эти полки слева тоже.

– Да у меня и вещей пока практически нет, – вздохнула Рефи, – кое-что должны скоро привезти, а остальное... А насчет остального еще надо подумать, что мне может понадобиться и сколько еще вещей можно попросить мне прислать, чтобы они влезли в этот шкаф. Он не слишком-то большой.

– Да? – удивилась Снелль. – Ну, скажу тебе честно, особые наряды здесь без надобности, одежду лучше выбрать удобную и немаркую. Тебе хорошо, тебе черное идет, самый практичный цвет.

– Неужели не розовый? – рассмеялась Рефи.

– Ну форма-то зачарована от грязи, а наши-то вещи – нет, – резонно заметила Снелль. – Сейчас я закончу, и будем чай пить. Всё равно ведь, пока твои вещи не привезут, заняться больше особенно нечем.

– А тебе разве не надо делать домашние задания? – поинтересовалась Рефи.

– Надо, конечно, но у меня для этого есть еще вся предстоящая пятница, а сейчас я всё равно не смогу как следует сосредоточиться. Я, наверное, кажусь тебе глупенькой наивной девочкой? – Снелль бросила на Рефи неожиданно острый взгляд.

– Да не сказала бы, – пожала плечами та. – Ты просто еще...

– Слишком молодая! – со смехом закончила за нее Снелль. – Да, я попала в «Кундскап» сразу после школы. А тебе сколько лет?

– Мне двадцать четыре, я окончила алхимический факультет Магического университета Джиалэу с дополнительной специализацией по экономике и уже почти полтора года работаю на нашем семейном предприятии «Фабулозу Матариа», занимаюсь финансовыми вопросами.

– Вот почему мне твоя фамилия показалась знакомой! – воскликнула Снелль. – Но ведь «Фабулозу Матариа» – баунильская компания. Как же тогда ты сюда попала?

– Это не слишком приятная история, – скривилась Рефи.

– Тогда расскажешь её, когда выпьешь чая, – предложила Снелль. – А я пока расскажу про себя. Ты ведь останешься на чай, Алег, правда? Садись на стул, а я на кровати посижу.

Парень кивнул и сел рядом с Рефи, почти касаясь её плечом – места у стола Снелль было не так уж много.

– Так вот обо мне, – начала Снелль. – Я попала в «Кундскап», потому что у меня помимо целительского дара есть еще и способности к ментальной магии. А на целителей-некромантов у нас учат только здесь.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – поразилась Рефи.

– Спокойно? – переспросила Снелль. – Да я в восторге!

– То есть ты сама хочешь стать целителем-некромантом? – недоверчиво уточнила Рефи.

– Конечно! – подтвердила Снелль – Это же такая редкая возможность! Тем более для женщины, ведь подобное сочетание способностей обычно встречается у мужчин.

– Ну не знаю, – Рефи поежилась. – Стать некромантом – это как-то...

– А у вас в Баунилье действительно женщин-некромантов нет? – поинтересовалась Снелль.

– Насколько я знаю, у нас они просто называются ментальными магами. Так что формально женщин-некромантов вроде как нет, а на самом деле они есть, – с улыбкой пояснила Рефи.

– Да, женщинам тяжелее пробиться в жизни, чем мужчинам, – серьезно покивала Снелль. – И мой редкий дар – отличный шанс это сделать.

– Ты очень рассудительная и целеустремленная, – похвалила Рефи.

– Я думаю, ты тоже, – проницательно заметила Снелль. – И мне удивительно, как так вышло, что ты, имея целительский дар, вдруг занялась финансовыми вопросами. Алхимия – это более-менее понятно, раз ваше предприятие связано с производством лекарств, но финансы... Тебя родители заставили?

– Ничего подобного! Это сюда меня заставили отправиться, а сама я как раз хотела заниматься семейным делом.

– Заставили? Но ты же, наверное, гражданка Баунильи, на тебя наши законы не должны распространяться, – вступил в беседу Алег.

– Я, к сожалению, еще и гражданка Норчифриу, – горько усмехнулась Рефи, – так что ваши законы распространяются и на меня.

– А как так вышло? – заинтересовалась Снелль.

– Мы планируем создание совместного предприятия с Лоумсом Горквистом, а кое-какие активы, которые должны быть вложены в это предприятие, могут быть в собственности только у граждан Норчифриу. Вот мне и пришлось... Если бы я знала... – Рефи тяжело вздохнула.

Услышав имя её будущего делового партнера, Алег бросил на Рефи удивленный взгляд, но погруженная в свои переживания девушка этого не заметила.

– И ты никак не могла отказаться? – сочувственно спросила Снелль.

– Попробуй тут откажись, когда тебя хватают посреди улицы, тащат в СМК в наручниках, а потом доставляют в «Кундскап» под конвоем целых двух охранников! – воскликнула Рефи.

– Да ты что! – ахнула Снелль.

– Представь себе, – усмехнулась Рефи. – Конечно, потом ваш, вернее, теперь уже наш общий ректор изобразил доброго дядюшку и предложил мне выбор: выучиться на целителя здесь или не только потерять норчифриуское гражданство, но и навсегда лишиться возможности владеть в Норчифриу какой-либо собственностью.

– Но что плохого в том, чтобы стать целителем? – недоуменно нахмурился Алег. – Ты ведь можешь оплатить обучение и не отрабатывать пять лет. Ведь можешь?

– Могу, – кивнула Рефи. – Папа считает, что мы все должны учиться финансовой самостоятельности, так что у каждого из нас есть неплохой доход от созданных отцом специальных фондов, но сверх того – ни медяка, только то, что сами заработаем.

– Тебе не хочется терять пять лет на учебу, да? – спросила Снелль. – Но, может, у тебя получится как-то совмещать? У тебя ведь есть какие-нибудь помощники?

– Есть, – подтвердила Рефи, – и я очень надеюсь, что совмещать получится. Это очень важный проект и для меня лично, и для всей нашей семьи, но...

– Но что? – не поняла Снелль.

– А разве ты не знаешь? – удивилась Рефи. – Целительский дар, если позволить ему проявляться свободно, а не подавлять, как я делала с тех пор, как узнала, что он у меня есть, со временем разовьется настолько, что станет просто невозможно его не использовать.

– Ты подавляла свой дар? – ужаснулась Снелль.

– Да! И мне всё равно, если вы теперь будете думать обо мне плохо!

Рефи резко встала и хотела выйти из комнаты, но Снелль успела схватить её за руку.

– Ну ты что? Я не буду думать о тебе плохо из-за этого. Это твоя жизнь, и пусть я не понимаю, как можно даже помыслить о том, чтобы отказаться от целительского дара, это не значит, что я стану осуждать тебя.

– А ты? – Рефи требовательно взглянула в глаза Алегу.

– А я твой напарник и всегда буду на твоей стороне, – ответил тот.

Рефи уловила, что парень вложил в эту фразу какой-то скрытый смысл, но какой – не поняла. Или не захотела понять.