Судьба дракона, или Навязанная истинная

/Келлия Оринис/

Я завороженно следила за белым оперением стрелы. Сердце лихорадочно билось и оглушало, а ладошки взмокли.

Не выдержала и зажмурилась. «Я должна попасть. В этот раз не могу промахнуться!»

Тут же услышала, как Брен рядом тихо фыркнул:

— Мимо. Кел, ты снова промазала.

— Врешь! 

Распахнула глаза, вскинула голову и прищурилась. Мгновенно нашла взглядом демонову шишку и почувствовала, как гнев горячей волной окатил меня с ног до головы. 

Сизо-голубая пышная еловая ветка четко выделялась на фоне чистого голубого неба без единого облачка. На ветке — моя цель. А ведь я специально выбрала самую большую шишку на дереве, чуть ли не с мою голову.

Я не смотрела на Брена, оскорбленная до глубины души предательством стрелы. Услышала, как друг натягивает тетиву на своем луке.

И вот тетива дрогнула, напряглась до крайности, и стрела полетела со страшной силой.

Не стала закрывать глаза и с откровенной завистью наблюдала, как стрела с черным оперением попадает прямо в цель. Я не заметила, как задержала дыхание, вздрогнула и выдохнула, когда шишка слетела с ветки и с шумом упала вниз.

— Не расстраивайся, Кел. Когда-нибудь и ты научишься.

— Когда? — с раздражением буркнула я. — Твои братья тебя учат, а мои меня — нет.

— Так ты девчонка. Леди. У вас девочки не воюют и из лука не стреляют.

Я тяжело вздохнула. Да, у нас – людей – девочки не воюют. Особенно, если они леди — нежные, воздушные и прекрасные создания. Воспитанные и благородные. И совершенно беззащитные. Такие, как моя мама. Которую похитили орки, напавшие на нашу крепость неожиданно и стремительно. Не все женщины смогли тогда защититься. Мама не смогла. Успела только меня спрятать. В сундук. Это случилось пять лет назад.

— Брен, я не хочу воевать. Но я должна уметь защищаться. А еще найти маму. Не всегда артефакты смогут помочь. 

— Кел, я это знаю. Своим братьям и отцу объясни. А сейчас давай поедим, а потом потренируемся на кинжалах?

— Давай! — охотно согласилась я, так как мой желудок давно уже издавал многозначительные трели.

— Здесь или спустимся?

— Здесь удобно, можно и на дереве.

Мы, действительно, с Бреном устроились на нашем любимом раскидистом дубе, таком же древнем, как наша империя. На него мы залезли, чтобы я поближе оказалась к той заветной шишке, которую приметила три дня назад, когда мы здесь сидели и болтали.

Мой друг достал из сумки хлеб, вяленое мясо, сыр и флягу с родниковой водой. А я аккуратно зацепила наши самодельные луки за ветки дерева, чтобы не упали.

Ели мы молча, каждый думая о своем. Не знаю, о чем думал Брен, а я о том, как мне повезло с другом, несмотря на то, что он дракон. Хотя начинались наши отношения предсказуемо — с ненависти.

Два года назад мы встретились в лесу, на одной довольно узкой тропинке. Брен принял меня за мальчишку, так как на мне была одежда парня, а волосы спрятаны под шапку — тогда стояла поздняя осень и было уже довольно холодно.

Я сразу узнала его — самого младшего сына нового коменданта Северо-Восточной крепости лорда Рордана Илиса. Мальчика звали Бреном, он был моим ровесником, хотя на голову выше и шире в плечах в два раза.

— С дороги, — важно заявил Брен Илис. Он шел из леса, я же, наоборот, только направилась на прогулку за земляникой.

Я тогда не поняла, что он принял меня за парня, потому что в крепости все знали, что я переодевалась в мужскую одежду, когда убегала в лес. Хотя отец и братья не одобряли этого моего увлечения, но каждый раз мне удавалось обмануть их. А после похищения мамы они относились ко мне слишком мягко, поэтому никакого наказания я не получала.

— Это ты должен уступить мне дорогу, — вскинула я подбородок, имея в виду, что я леди, а он  – джентльмен.

— Я тебе ничего не должен, — высокомерно процедил сын коменданта.

— Тогда и я тебе не должна.

Брен тогда не расслышал, что я о себе сказала в женском роде и предложил померяться силой. Мне тогда было двенадцать, ему тоже. 

Мне очень захотелось начистить наглую физиономию дракона, и я согласилась. Мы кинулись друг на друга одновременно. Конечно, Брен оказался  сильнее и вскоре повалил меня на землю. Он хорошо вмазал мне, шапка слетела с головы, и показалась моя темно-каштановая коса.

Брен тогда сильно и искренне удивился, потом в ужасе пялился на меня во все глаза, а я воспользовалась его изумлением и скинула с себя.

— Дурак! И трус! 

Я поднялась на ноги, отряхнула одежду, надела шапку на голову и пошла прочь гордой поступью победителя, хотя и проиграла в битве. Но я уже решила, что это не последняя.

— Почему это я трус? — прилетел возмущённый рык мне в спину. 

— Только трусы дерутся с девчонками! — яростно заявила я, не оборачиваясь.

— Так я не знал, что ты не парень! Ты же в штанах и шапке. И разговаривала не как девочка.

Брен поравнялся со мной и пошел рядом. Я же мстительно толкнула его локтем и буркнула:

— Исчезни, трус.

— Мне тоже в эту сторону.

— Это тропинка ведет в глубину леса, чтоб ты знал. А ты шел в обратную.

— Девочкам нельзя одним ходить в лес.

— Отвали!

— Грубиянка!

— Дурак!

Брен меня пихнул, но теперь осторожно, но и этого хватило, чтобы я чуть ли не скатилась с тропинки в овраг. Я разозлилась и налетела на него, как фурия. Он упал, и мы вместе покатились в ров, снова от души дубася друг друга. Хотя мне и казалось, что в этот раз я получала довольно слабые удары.

Я не собрала землянику. Вернулась домой потрепанная, грязная и избитая. Конечно, все синяки я получила в нашу первую схватку, когда дракон не знал, что я девочка, но я все равно возненавидела Брена Илиса. Всей душой и всем сердцем. 

В тот день я решила, что поняла, почему мы, люди, так ненавидим драконов. Не только потому, что они больше двухсот лет назад захватили нашу страну, но и потому что дураки и трусы! А руководят нами лишь благодаря своим драконьим артефактам!

После той встречи я стала постоянно сталкиваться с Бреном. И в лесу, и в крепости, в которой служил мой отец, лорд Роджер Оринис, под руководством нового коменданта из клана черных драконов. 

Младший из драконов все время задевал меня и дразнил, тогда как старшие совсем не замечали моего существования. Я снова лезла в драку, а отец все чаще выговаривал мне:

— Келлия, ты родственница самой императрицы, а ведешь себя как самая безродная селянка! 

Мы, действительно, являлись родственниками Её Величества, в девичестве Нелии дес’Оринис, правда, очень и очень дальними и приставки «дес», положенной только высшим аристократам Ритании, никогда не было в нашем имени. 

А однажды отец все же застукал меня в разгар нашей схватки.

Я сидела сверху на Брене Илисе и пыталась выцарапать его наглые карие глаза, а дракон лишь фыркал и закатывал их, ловко уворачиваясь от моих пальцев.

— Мисс Келлия Оринис, что здесь происходит? — в тот день услышала я сверху ледяной голос лорда Ориниса.

Я вскинула голову и сдула с лица каштановый локон, выбившийся из моей идеальной до этого прически. Снизу послышалось подозрительное насмешливое фырканье.

— Драконы не так уж и сильны. Без магии. Я постоянно побеждаю этого, хотя он утверждает, что скрутит меня одной левой.

Я незаметно ущипнула Илиса, а тот вдруг застонал так громко и жалобно, что я испугалась.

— Мисс Оринис, немедленно слезайте с младшего сэра Илиса. И принесите ему извинения за ваше неподобающее поведение.

— Папа…

— Келлия.

Когда папа, очень-очень редко, разговаривал со мной подобным морозным тоном, от которого кожа покрывалась неприятными мурашками, я не смела противоречить. Вот и в тот раз, я нехотя слезла с Брена, встала и послушно пробубнила:

—  Сэр, приношу вам извинения за свое неподобающее поведение.

— Я принимаю их, мисс Оринис.

Брен уже поднялся одним ловким скользящим движением и встал передо мной и отцом с непроницаемым лицом.

— Сэр Илис, могу я надеяться, что это недоразумение останется между нами, и вы не расскажете о нем коменданту?

— Конечно, сэр, — важно кивнул Брен.

Я прошептала одними губами:

— Задавака.

Дракон услышал, ведь у ящеров был прекрасный слух, на что и был расчет, и взгляд его тут же вспыхнул. Я показала кончик языка, очень маленький. Брен сощурил глаза.

— Милорд, могу я также обратиться к вам с просьбой? — Дракон перевел взгляд на отца, который уже пытался заглянуть в мое лицо. Он явно почувствовал неладное.

— Безусловно, сэр.

— Сейчас я разучиваю с учителем вальс и кадриль, и с мужчиной мне совсем не нравится танцевать. Я хотел бы учиться с мисс Келлией.

Некоторое время отец стоял с непроницаемым лицом. А я задержала дыхание в ожидании его ответа. Лорд Оринис, как и все люди, недолюбливал драконов, и я была уверена, что он откажет Брену. Отец не ненавидел их, нет, как многие в столице и городах, которые находились ближе к ней. Потому что там, раньше, до того, как дракон из клана белых Миральд Мэлвис нашел истинную пару среди людей и стал императором, драконы вовсю использовали ментальное внушение к людям. Но все же он недолюбливал, ведь ящеры являлись наглыми захватчиками нашей земли.

— Хорошо, сэр. Мисс Оринис станет вашей парой на занятиях по обучению танцам.

— Благодарю, сэр!

А после отец взял с меня слово больше никогда не драться с Бреном Илисом.

Он привел меня в наше восточное крыло, где проживали все Оринисы и наша прислуга, завел в свой кабинет, а я смотрела на его благородное мужественное лицо и чувствовала лишь злость.

Я всегда её чувствовала по отношению к нему, потому что не могла простить того, что он быстро успокоился после исчезновения мамы.

Все время обещал, что вновь отправится на поиски. С отрядом смелых добровольцев, которые смогут проникнуть в государство орков. Но ничего не делал. 

В похищении мамы я тоже винила отца, ведь это он уехал из крепости с бывшим комендантом, большей частью солдат и моими братьями, оставив крепость без надлежащей охраны. Под защитой лишь артефактов, которые... разрядились...

— Келлия, объясни мне, пожалуйста, почему ты не можешь вести себя достойно, как пристало леди? Тебе уже двенадцать и пора браться за ум.

— Я стараюсь, но этот дурак постоянно выводит меня из себя.  

— Этот дурак, как ты выражаешься, сын коменданта и, если он пожалуется на тебя, комендант Илис имеет право приказать мне отправить тебя в пансион для благородных девиц, где тебя научат достойно себя вести.

Мои глаза округлились от ужаса. Пансион часто снился мне в кошмарах.

— Сэр Илис уже не раз предлагал мне отправить тебя, Келлия, потому что замечал, в каком виде ты бегаешь по крепости, и узнал, что ты постоянно сбегаешь с занятий.

— Но ведь мое воспитание — это не его дело, папа.

— Ты забыла, в какой империи мы живем? — с горечью уточнил отец.

— Наша императрица — человек!

— Была. Стала драконицей. И замуж вышла за дракона. Ты постоянно забываешь об этом. Это значит, что теперь она одна из них, а не одна из нас.

— Но... ты же всегда говорил, что гордишься нашим родством с ней.

Отец поджал губы, черты лица словно замерзли, а моя челюсть упала — я была шокирована.

— Келлия, в этой крепости король и бог комендант Илис, — тихо и вкрадчиво проговорил папа. — Как он скажет, так и будет. И если он прикажет отправить тебя в пансион, то я отправлю. Хотя и не желаю этого. Прошу тебя, перестань сбегать из крепости, бегать по лесу в одиночку и драться с Бреном Илисом. Не давай повод драконам быть недовольными твоим поведением.

Я молча исподлобья смотрела на отца, растерянная и поникшая.

— Дай мне слово, Келлия, что с этой минуты ты станешь вести себя, как подобает леди из благородного семейства.

— Как мама?

Отец вздрогнул, черты лица заледенели ещё больше.

— Как мама, — ответил он, отводя взгляд.

— Почему ты её не ищешь? — выпалила я. 

— Келлия...

— Я сама найду её. Научусь драться и стрелять из лука, вырасту и найду. А если я буду леди, то не смогу защитить себя. Как она не смогла. А ты...

— Замолчи.

Холодный голос отца заставил меня отшатнуться.

— Мне нужно слово, Келлия. Иначе я сам отправлю тебя в пансион. Даю слово. Мое терпение лопнуло.

Терпение отца лопнуло. Но и мое терпение в тот момент дало трещину и очень приличную по размеру.

Мне до ужаса надоели наставления и придирки, нравоучения и строгие взгляды. Отца, братьев, леди крепости, драконов и учителей. Я только и слышала с утра и до вечера: леди-леди-леди... должна-должна-должна... 

И всем было наплевать на то, чего я хотела на самом деле.

А что за радость такая быть леди? Все они безвольные и слабые, скучные и жеманные, только и думающие о нарядах и мужском внимании. Раньше — моих старших братьев, теперь ещё и драконов.

Теперь я не сбегала и целые дни проводила в замке, поэтому насмотрелась, и наслушалась такого, что как-то резко повзрослела в свои двенадцать с половиной лет. А ещё поняла, что с приездом черных драконов в нашу крепость многое изменилось. Люди перестали чувствовать себя свободно, постоянно были начеку. И ещё — почти все заискивали перед драконами.

А я решила схитрить с Бреном. Заморочить ему голову и уже с его помощью сбегать из крепости и учиться тому, чему я, действительно, хотела.

Несколько дней я с особым вниманием наблюдала за женщинами и девушками крепости, леди и не только, и вскоре стала вести себя так, как всегда мечтали отец и мои старшие братья. Не сбегала с занятий, не переодевалась в мужскую одежду, не лазила с утра и до поздних сумерек в лесу, забросила подальше свой самодельный лук, понадежнее спрятала украденный у младшего из братьев кинжал. И обучалась лишь наукам и танцам. 

Последним — вместе с младшим из черных драконов. Благородным сэром Бреном Илисом, двенадцати лет от роду.

Я брала пример у других девушек крепости, которые при виде драконов замирали, краснели, бледнели, хлопали ресничками и складывали губки бантиком...

На нашем первом занятии с Бреном я хорошо вошла в роль, несмотря на хмурые и подозрительные взгляды дракона.

Когда я шагнула в небольшой танцевальный зал, сразу присела в изящном реверансе и тихо проговорила:
— Добрый день, сэр.
Лицо моего партнера по танцам вытянулось — похоже, младший Илис ожидал от меня совершенно другого поведения и не таких вежливых слов.

— Добрый день, мисс, — поклонился Брен, одетый в элегантный костюм и туфли. Эта одежда делала мальчика взрослее, подчеркивала его широкие не по годам плечи и тонкую талию, но мне удалось справиться с эмоциями и не показать удивления.

Учитель танцев, сэр Уильям Гросс — человек, который приехал в крепость с драконами, поставил нас в пару и хлопнул в ладоши.

— Продолжаем разучивать вальс, сэр Илис, мисс Оринис! Приступайте! 

Зазвучала нежная знакомая музыка, и каждый из нас совершил первые движения приветствия. А потом начался танец. Уже через несколько минут после того, как мы с Бреном завальсировали, я «смущенно» пробормотала:

— Ах, вы совершенно восхитительно танцуете, сэр Илис! А я такая неловкая.

Брен во все глаза уставился на меня. Даже с ритма сбился. Я же потупила глазки, довольная произведенным эффектом. Совсем недавно я видела, как мисс Шайо так точно играла глазками, когда мельтешила перед старшим братом Брена – Родериком Илисом, высокомерным и жестким драконом, которого я откровенно побаивалась.  

— Ой, я такая неуклюжая! Простите, сэр! Не хотела наступить на вас! — «расстроилась» я, когда «случайно» отдавила Илису ноги. Обе. Очень удачно получилось. 

— Ты не с той ноги сегодня встала? — сквозь зубы процедил удивленный дракон.

Я в ответ улыбалась и молчала. 

— Пресветлая! Вы так ошеломительны и грациозны, сэр, что я боюсь лишиться чувств!  — брякнула я, когда Брен снова закружил меня по залу.

— Келлия, где ты набралась этого? — не выдержал он. — Меня уже тошнит.

— Вам не нравится, сэр? — «поникла» я.

— Нет. Совершенно.

— Отчего же? Леди в крепости так общаются с вашими братьями, сэр. И с моими тоже. И, по-моему, и тем, и другим очень нравится такое поведение. Поэтому я решила — поскольку я леди, ещё и родственница Ее Величества, то буду вести себя соответственно, то есть как другие леди.

Я широко улыбнулась, распахнула глаза и захлопала ресницами.

Брен тогда сощурился, а через некоторое время его хмурое лицо стало вдруг невозмутимым. 

В тот день я, наверное, впервые за все время нашего знакомства, спокойно и нормально рассмотрела его лицо. Пока хлопала ресницами, не отрывая взгляд от Брена. В свою очередь, он тоже смотрел прямо в мои глаза. 

Этот дурной и вредный дракон вдруг показался мне очень красивым. И меня впервые в жизни охватило настоящее смущение. 

— Сорок три, — проговорил Брен, когда закончилась музыка.

Мы остановились.

— Что «сорок три»?

— Столько раз ты моргнула, как идиотка.

Смущение мгновенно испарилось. Вместо него меня накрыла горячая волна гнева, который с трудом сдержала. Я сжала челюсти, опустила взгляд...

«Я – леди. Идеальная, воспитанная и сдержанная. Как мама», — сказала сама себе, и эти слова неожиданно успокоили меня. Я смогла равнодушно ответить:

— Вы грубиян, сэр.

— А ты, — понизил голос дракон, чьи темно-карие глаза вдруг вспыхнули настоящей злостью, — клоунесса!

— По-вашему мнению, тогда все леди крепости клоунессы?

— Я про тебя говорю. 

От такой нескрываемой наглости я все же не сдержалась и со всей силы наступила Брену на ногу. Каблуком своей изящной танцевальной туфельки. Хотя мы не танцевали, а просто стояли напротив друг друга.

— Ах, это случайно! — «мило» улыбнулась я. — Я такая неловкая.

Брен Илис сначала чуть не задохнулся от возмущения, потом поджал губы.

— Война? — сквозь зубы процедил он.

Но я обманула его ожидания.

— Ни в коем случае, сэр. Я обещала папе вас больше не бить, ведь вы такой нежный дракончик, стонете от простого щипка. Я буду танцевать с вами, буду вежливой и милой.

— Ты только что наступила мне на ногу. Это вежливо, по-твоему? Или забыла уже?! — вдруг взорвался Илис.

— Ах, но это же была случайность. Меня притянуло к вам... — я нахмурила лоб, вспоминая нужное словосочетание, — будто магнитом!

Эту фразу я тоже подслушала. Она была такая приторная. И, на мой взгляд, очень удачная. Брена Илиса от нее ужасно перекосило. 

— Возможно вам лучше танцевать с учителем, сэр? Я вас только раздражаю, — «робко» проговорила я. 

— Вы прекрасно вальсировали сегодня, сэр, мисс! — вдруг некстати подошел к нам сэр Гросс. — Жду вас обоих завтра в этом же зале, в это же время.

— Слышала, Келли? Приходи завтра. Только веди себя нормально.

Я пришла на следующий день. И приходила ещё долго. Испытывая железное терпение младшего Илиса. Поведение свое я не меняла. Наоборот, с каждым разом у меня все лучше получалось стрелять глазками, хлопать ресничками, заикаться от волнения и случайно оттаптывать ноги Брена. 

Пока однажды он не сдался:

— Келлия, на самом деле мне нужна нормальная партнерша, а не жеманная кривляка. Ещё я надеялся, что мы подружимся. Чего ты хочешь?

/Брен Илис/

Я искоса поглядывал, как Кел с аппетитом уплетает хлеб с мясом, накручивает на палец прядь каштановых волос, выбившуюся из толстой и лохматой косы, и размышляет о чем-то своем.

Аппетит у моей человеческой подруги всегда был отменный, голод же превращал её в злую фурию.

Когда Келлия о чем-то задумывалась, её лицо становилось удивительно одухотворенным, а радужка глаз меняла цвет с медово-коричневого, напоминающего гладкий отшлифованный янтарь, на красновато-медный.

Я любил наблюдать за Кел в такие моменты. Правда, однажды она поймала меня на этом занятии и с радостным выражением лица ядовитым голосом поинтересовалась, совершенно случайно не влюбился ли я в нее. 

Это произошло совсем недавно, за две недели до сегодняшнего дня.

Помню, как тогда растерялся. И даже... на миг задумался. Возможно ли подобное? И с напряжением вгляделся в лицо подруги.

Кел вскинула бровь, скривила губы, прищурилась. Нежные, ещё словно размытые черты лица вдруг стали острыми — казалось, проведи по ним пальцем и порежешься. Подруга закинула голову и захохотала.

— Брен, ты так рассматриваешь меня, словно ищешь, есть ли хоть что-то, что может тебя привлечь. Не нашел?

Келлия фыркнула, я в ответ усмехнулся. Совершенно невыносимая и язвительная девчонка! Как, вообще, эта нелепая мысль могла прийти ей в голову?

— Зачем мне искать? — пожал я плечами. — Ты человек, я дракон. 

Этим было все сказано. Келлия согласилась со мной, пусть и молча, но выразительно закатила глаза и презрительно скривила губы.

Драконы не влюбляются в людей, не женятся на человечках. Мы ищем истинную пару только среди своей расы. 

Правда, иногда меня смущали мысли о нашем императоре Миральде Мэлвисе. Он встретил истинную среди человеческих девушек Ритании. Как и его двоюродный брат Рафаэль Мэлвис.

Истинными парами драконов из клана Белых стали сестры-близнецы из рода Оринис. Лорд Оринис, служащий в крепости, и его дети являлись их дальними родственниками. Особо поражало то, что обе истинные смогли стать драконицами после тайного древнего ритуала.

В нашей семье не только я думал об этом. Мама тоже как-то заговорила о подобной возможности для нас, но отец и Родерик мгновенно рассвирепели.

— Ты спятила, Сида? Как подобный бред мог прийти в твою голову? — ледяным тоном процедил отец.

— Я хочу счастья сыновьям. Хочу, чтобы Магия мира посчитала их достойными, как Миральда и Рафаэля Мэлвисов, вернула им драконов. И магию.

— Наши сыновья найдут пару среди дракониц и вернут драконов, — резко ответил отец.

— Даже среди дракониц наши дети все реже находят истинных, — с грустью отозвалась мама. — Мы с тобой пример этому...

Келлия нахмурила тонкие темные брови, между них появилась маленькая складочка. Что-то озадачило её в размышлениях. Я же подумал, что, если бы не эта человеческая девушка, мое существование в Северо-Восточной крепости стало совсем иным — серым и унылым, состоящим лишь из занятий и тренировок. Именно таким оно и было в первые месяцы, пока я не встретил Кел в лесу...

Когда отец сообщил, что по указу императора Миральда Первого, поддержанного Большим Советом, нашу семью из столицы ссылают на дальние северо-восточные земли Ритании, мы испытали облегчение. 

Каждый день, с момента восхождения императора на трон, мы ждали, что за отцом и Родериком, моим старшим братом, придут стражи императора. За участие в заговоре вместе с главой клана Черных драконов герцогом  Валисом отца и брата должны были казнить.

Но их помиловали. Только обязали всех Илисов принести кровную клятву верности императору и императрице Ритании. 

После принесения клятвы отца назначили комендантом Северо-Восточной крепости на границе с Астанией. Он хоть и ворчал, но я чувствовал, что он рад назначению и помилованию.

— Мы легко отделались, — заметил тогда мой старший брат Родерик. Ему было двадцать. Гальду — восемнадцать, а мне – двенадцать. — Могли лишить титула, имущества и казнить.

— Могли, — хмуро согласился отец и с задумчивым видом добавил: — Я бы не был так мягок. Казнил всех. Начиная с Брена. 

Отец произнес эту фразу без улыбки, жестко. Мама поджала губы, но промолчала. В нашей семье я один знал, сколько слез она выплакала, пока мы ждали решения императора. 

Родерик кивнул, соглашаясь с отцом.

Черные драконы из всей нашей расы всегда были самыми жестокими и быстрыми на расправу. Поэтому слова отца не удивили меня. 

Именно черные драконы двести лет назад завоевали Ританию – государство людей. Тогда мы были самой сильной расой этого мира с сильнейшей магией. Драконы совершили захват людей почти играючи, ведь два века назад у каждого из нас была вторая ипостась и особая драконья магия. 

После завоевания на долгие годы люди стали нашими рабами. При этом драконы обнаружили, что рабы поддаются ментальному внушению, и стали вовсю этим пользоваться. 

Лишь Миральд Первый издал указ о запрете применения ментального внушения к людям; наказание – смерть. Помню, в какую ярость впал отец, когда узнал об этом указе. Родерик тоже был в бешенстве, а Гальд пробормотал, что посмотрит, к чему это приведет.

Привело это к тому, что я подружился с человеческой девчонкой. Втайне от родных, конечно.

Ни отец, ни братья никогда не разрешили бы мне дружить с дочерью человека. Людей они презирали и считали намного ниже себя. Даже тех, у кого были высшие человеческие титулы и древняя родословная.

Все объяснялось просто: мы — драконы — представители сильнейшей и древнейшей магической расы, они — люди — слабые, внушаемые, не обладающие магией, те, кто ещё не так давно находились в статусе рабов.

До встречи и знакомства с Кел я считал также. Поэтому первые месяцы жизни в крепости совсем не обращал внимания на мелкую худую девчонку со скромно опущенными глазами. Но после нашей драки в лесу Келлия Оринис крепко засела в моей голове. 

Не давала покоя мысль, что эта девочка оказалась совсем не такой, как я представлял себе. Вернее, раньше я, вообще, не думал, какая она.

Для меня эта девчонка была... никем. Незаметной. Явно недостойной моего внимания. А после нашей стычки я стал пристально наблюдать за ней. Вспоминал, сколько гордости, смелости и ярости плескалось в необыкновенных янтарных глазах; с каким бесстрашием мелкая Оринис дралась со мной. Заранее зная, что проиграет. 

Наблюдая за Келлией, я понял, что тогда в лесу она не отступила, хотя явно осознавала, что я сильнее, потому что не в её характере было проигрывать. Девчонка шла только вперед, а если ей что-то мешало, находила варианты обойти, преодолеть, расчистить путь...

Чем больше я узнавал Келлию, тем больше она удивляла меня. И восхищала.

А ещё — бесила. Последнее — больше всего.

Бесило, что равнодушно проходила мимо меня с опущенной головой, бормоча: «Добрый день, сэр Илис».

Бесило, что избегала меня.

Бесило, что после нашей лесной стычки я постоянно думал о ней, этой недостойной моего внимания человечке! А она продолжала жить в свое удовольствие, совсем не замечая меня.

Стоило на миг задуматься или расслабиться, как передо мной вставало её лицо. С насмешливыми янтарными глазами, курносым носом и губами, которые обязательно презрительно кривились. То, которое я давно не видел.

Тогда я стал дразнить Келлию. И как же мне нравилось, когда маленькое личико резко вскидывалось, а в светлых медовых глазах вспыхивало красновато-медное пламя.

Когда Кел не сдержалась и набросилась на меня в первый раз, я был так счастлив, что даже позволил поставить фингал. Однако его вид недолго доставлял радость. 

— Кто это сделал? — допытывался Родерик.

— Упал неудачно, — врал я, с удивлением понимая, что никогда в жизни не сдам Келлию, не позволю, чтобы гнев брата коснулся ее. 

Кел оказалась драчливой, мгновенно закипающей и прыгучей. Чтобы постоянно не ходить с фингалами, я стал убегать от нее. Не мог же я с ней драться. В серой и унылой крепости сразу стало веселее. Если бы сейчас нашу семью вернули в столицу, я дико расстроился бы. Стало даже казаться, что я живу от стычки и до стычки с вредной Оринис.

Весело стало не только мне. И это тоже радовало.

Сначала Келлия очень злилась во время наших ссор, но вскоре, когда я заступал ей дорогу, стал замечать радостный блеск в янтарных глазах и предвкушающую улыбку. От нашего противостояния девчонка явно тоже получала удовольствие.

А потом мне в голову пришла идея, как я могу видеться с Келлией Оринис чаще и на законных основаниях.

Танцы! Которые, кстати, я терпеть не мог.

С этим вопросом неожиданно помогла мама. Когда во время семейного завтрака я сказал отцу, что мне надоело танцевать с учителем, так как чувствую себя совершенным дураком, он только скривился. А мама вдруг сказала:

— Дорогой, в этой глуши Брену не с кем общаться. Кроме Келлии Оринис других девочек его возраста в крепости нет. Когда мы вернемся в столицу, наш сын будет вести себя, как дикарь, который увидел леди впервые.

— У Брена есть ты.

— Ему нужна ровесница для общения.  

— Человечки — коварные существа, а после запрета применения ментального внушения не знаешь, чего от них ожидать, — нахмурился отец. — Особенно от этой дикарки. Она растет без материнского влияния. Прилично, как подобает леди, ведет себя через раз. А то и через два. Ты её видела? Дикое невоспитанное существо.

В тот момент от еле сдерживаемого гнева я согнул вилку. Назвать Келлию... диким существом?! Она же самая удивительная девочка Ритании! 

— Брен, силу некуда деть? — лениво заметил Гальд. 

Взгляды родных сошлись на мне. Но к тому времени я уже научился скрывать от родных истинные эмоции, ведь иначе мне не видать встреч с Келлией. Поэтому я быстро овладел собой.

— Решил проверить, смогу ли. Вот получилось!

С дурацкой торжественной улыбкой я поднял серебряный столовый прибор над столом, чтобы все хорошо рассмотрели результат моей силы.

Отец наградил меня нечитаемым взглядом. Родерик покачал головой и выразительно закатил глаза. Гальд фыркнул. Но мама посмотрела на меня странно. Почему-то показалось, что своей выходкой её я не провел. 

— Ладно, — вздохнул отец, — эти двое друг друга стоят. Пока ещё оба дикие и бестолковые. Дорогая, только присматривай за ними. Особенно за человечкой.

***

Наша дружба с Кел началась странно.

С договора.

Она согласилась дружить со мной, если я научу её стрелять из лука и драться на кинжалах. Но за то, чтобы видеть ее глаза, которые все чаще смотрели с удивлением или любопытством, но без гнева и презрения, я готов был согласиться на многое. Даже на это странное предложение.

Стрелять из лука у Кел получалось неплохо, но с кинжалами дело обстояло хуже. Однако всему свое время, думал я. Пока моя подруга как-то не проболталась:

— Знаешь, зачем мне это надо? — Кел потрясла перед моим носом самодельным луком, который я ей смастерил. — Чтобы постоять за себя, когда сбегу отсюда. Я проберусь в Астанию и найду маму.

Я поразился той твердости и решимости, которые застыли на ее лице. И наивности подруги. И испугался. За Кел. Если она, правда, сбежит, то попадет в лапы оркам.

В тот момент я понял, что Келлия, хоть и живет в пограничной военной крепости, но понятия не имеет, насколько орки свирепы и жестоки. Выходит, родные оберегают ее и мало что рассказывают.

С чистой совестью я стал учить Кел так, чтобы у нее ничего не получалось. Ни стрельба, ни владение кинжалами. В итоге подруга решила, что я совершенно бездарный преподаватель, и стала искать другие возможности научиться.

Но дружбу между нами не разорвала. К тому времени мы крепко привязались друг к другу. Хотя даже под пытками ни я, ни она не признались бы в этом.

/Келлия Оринис/

Когда мы доели все, что принес с собой Брен, то по традиции решили отправиться на поиск нашего общего любимого лакомства. 

— Слезай первая, я за тобой.

Я спрятала лук в своем надежном сейфе — дупле дуба и стала спускаться. Высоты я не боялась, а на этом дереве уже знала каждую веточку и нужный бугорок на коре ствола и могла спуститься с закрытыми глазами, что иногда и делала.

Спрыгнув на землю, отряхнулась от мелких листьев и оглянулась. Брен легко и совершенно бесшумно скользнул рядом. В очередной раз восхитилась его способностью так передвигаться, отдавая себе отчет, что у меня так никогда не получится, ведь я не ловкий и сильный дракон.

— Ты направо, я налево.

— Слушаюсь, командир! — фыркнула я, отдавая честь другу, как самый прилежный солдат гарнизона.

Брен довольно усмехнулся, и мы разошлись в разные стороны.

Лес я все еще знала лучше друга, ведь я с рождения жила в крепости и лазила по окрестностям, но и Брен уже тоже замечательно ориентировался. И также, как я, научился восхищаться красотой леса, хотя сначала часто бурчал, что он не лесник и не дикарь, чтобы так часто выбираться в лес. Но в другом месте мы не смогли бы тренироваться.

Я закинула голову и с улыбкой уставилась на широкие узловатые сучья могучих дубов и ясеней, которые шатром раскинулись надо мной. Над застывшими верхушками просвечивало лазурное небо, а под ними носились ястребы. Изредка раздавалось пение капризного черного дрозда — под его довольно переменчивое птичье настроение. 

Сейчас стоял полдень, а в лесу было необычайно хорошо — тень, душистые запахи вокруг, чириканье птиц, свежесть... и отсутствие тех, кому нравилось делать мне замечания.  

— Кел, как всегда, размечталась вместо того, чтобы заняться делом?

Перед моим лицом появилась сначала знакомая  широкая ладонь, полная мелких алых ягод, потом уже её хозяин — с широкой довольной улыбкой.

Красно-бурая белка запрыгала от дерева к дереву, привлекая мое внимание, и вдруг остановилась совсем рядом с нами, подняв над головой пушистый хвост. Мои глаза расширились от восхищения и умиления. Черные глаза-бусины несколько мгновений смотрели прямо на меня, а потом белка резво продолжила свой путь. 

— Брен, ты видел эту красотку?

 Я вскинула голову, посмотрела на друга и замерла под его странным взглядом. Темно-карие глаза с редкими болотно-зелеными крапинками смотрели пристально и... как-то совершенно непонятно. 

— Я здесь вижу лишь одну красотку, — друг скривил губы. — Давай ладошки, пересыплю тебе ягоды. 

Я послушно подставила ладони. Брен тут же отдал всю собранную  землянику и ушел.

Я прихватывала губами мелкие душистые ягоды, с наслаждением ощущая сладко-кислый вкус во рту, и размышляла над тем, что это сейчас такое было — раньше мой друг-дракон никогда так не смотрел на меня.

Но как — так, я не смогла определить. Только от его взгляда мое сердце  почему-то сначала застыло, как та недавняя любопытная и пугливая белка, а потом, так же как она, слишком резво застучало.

Брен быстро вернулся, в ладони снова была земляника, на этот раз покрупнее. Смотрел на меня он уже обыкновенно — мягко и с легкой насмешкой.

— Сам тоже ешь, — улыбнулась я, облизывая губы после слишком сочной ягоды. Взгляд друга вдруг резко изменился, но теперь я ясно прочитала в его глазах растерянность. 

— Испачкалась? — уточнила я.

— Немного.

Вытерла ладонью рот и предложила, указывая подбородком на новую порцию крупной ягоды, которая явно будет слаще и вкуснее, чем до этого:

— Давай эти вместе съедим. Ты же тоже любишь землянику.

— Люблю... Землянику.

Искоса бросила на Брена удивленный взгляд. Да что с ним такое? Отвечает странно, смотрит непонятно. 

— Брен, что с тобой? 

— Земляника сегодня какая-то... слишком душистая. Голову... кружит.

— Мозги набекрень? — рассмеялась я. 

— Набекрень.

Мы доедали последние ягоды, когда Брен напрягся и прислушался к чему-то. Я с любопытством уставилась на дракона, зная, что слух у него невероятно острый и чуткий. 

Вообще, чем ближе мы становились с Бреном, тем больше я узнавала о способностях драконов и невольно испытывала восхищение. Даже, несмотря на то, что почти всех покинул внутренний дракон, представители этой древней расы обладали невероятными способностями, о которых люди могли только мечтать.

— Келлия, — Брен спокойно заглянул в мои глаза. — Нас ищут. 

— Спрячемся?

— Нет. Я услышал Родерика. Он зовет меня, говорит, что орки в часе езды от крепости. Твои братья тоже тебя ищут. 

Орки?! Прошли сквозь защитный купол? С тех пор, как наш император нашел истинную пару, защитный купол стал крепок, как никогда, больше не истончался, и прорывов давно уже не было. Пару лет точно.

— Значит, возвращаемся.

— Сначала вместе, потом у крепости разбежимся. 

Брен протянул ладонь, испачканную сладко-кислым вязким соком. Я вложила в нее свою. Мы будто приклеились друг к другу и побежали домой. Так быстро, как  могли.

В ушах свистело, сердце колотилось, как ненормальное, но горячая ладонь Брена вселяла в меня уверенность, что все будет хорошо, мы успеем, и нас никто не поймает.

Граница с Астанией находилась в сорока милях от нашей крепости. Это означало, что если орки будут гнать своих коней во весь опор, то за час они смогут преодолеть не больше пятнадцати миль. Если бы орки были мельче, как люди, например, а их животные не такие крупные и тяжелые, то они двигались бы быстрее — примерно двадцать-двадцать пять миль в час. 

Раз орки в часе пути от нас, значит, они уже давно в дороге. Странно, что наши разведчики так поздно их заметили. 

У кромки леса, недалеко до главных ворот в крепость, пока ещё открытых, мы с Бреном разбежались. Правда, перед этим с трудом отклеились друг от друга. Прилипшие ладони вызвали у нас веселые смешки, которые мы с трудом сдерживали.

— Земляника не хочет, чтобы мы расставались, — усмехнулась я, а Брен снова непонятно улыбнулся.

— Беги, Кел. Потом я. 

Я побежала, не оглядываясь, открываясь караульным и всем, кто меня искал, а через несколько мгновений меня уже догнал на коне Алфи, мой старший брат. Подхватил на ходу и привычно закинул впереди себя. 

— Келлия Оринис, сейчас ты точно получишь от отца, — холодно проронил Алфи, крепко прижимая меня к себе. — А я добавлю.

— Кто ж знал, что орки появятся, — пробурчала я.

— Откуда знаешь про орков? — мгновенно напрягся брат, но я не растерялась.

— Родерик Илис искал самого мелкого дракона и орал на весь лес, что орки в часе езды от нас. Я услышала и сразу побежала домой.

— А где Брен Илис?

— Откуда я знаю? 

— Ты не встречала его в лесу?

— Слава Пресветлой, нет. Мне этих драконов в замке хватает. 

Тело Алфи чуть расслабилось, а я похвалила себя за сообразительность. 

Когда мы въехали во двор крепости, почти сразу за нами появились Брен и Родерик Илисы. Тоже на одном жеребце, как и мы. 

Алфи подхватил меня подмышки и спустил. Я тут же оказалась в крепких объятиях своего другого брата.

— Кел, я опросил караульных, никто из них не видел, как ты выходила из крепости.  Как ты снова умудрилась сбежать? — гневно прошептал Киан. 

Конечно, караульные не видели меня, потому что Брен Илис в это время отвлекал их внимание какими-то дурацкими вопросами, а потом рассказывал смешные истории. Парни вместе ржали так же громко, как сейчас кони в нашем внутреннем дворе. И они не подозревали, что в это время Брен загораживал меня своей уже довольно широкой спиной, а я пробиралась к выходу.

— Папа сильно сердится? — вздохнула я.

— Не сомневайся.

Я сразу смогла убедиться в правдивости слов Киана. В это время отец вышел из главного входа в замок вместе с комендантом Илисом.

— Сэр Оринис, надеюсь на вас.

Отец кивнул коменданту и стал искать кого-то. Когда его глаза нашли меня, некоторое время он смотрел на меня нечитаемым холодным взглядом, а вскоре перевел его на тех, кто уже ждал его во дворе, полностью готовый к выезду.

— Убедилась? — шепнул Киан.

В ответ я передернула плечами. Нашла взглядом Брена и увидела, как к нему подходит лорд Илис и вручает меч.

— Пора показать себя в бою, мой мальчик, — сдержанно проговорил комендант. — Переоденься и возвращайся к отряду.

— Спасибо за доверие, отец, — с явной радостью в голосе воскликнул Брен, принимая меч.

Кровь отлила от моего лица, предательский спазм сжал горло, а от волнения и страха меня слегка затошнило. 
Я во все глаза уставилась на довольного Брена. Безумно захотелось подбежать к нему и встряхнуть хорошенько, чтобы мозги встали на место, а неуместная счастливая улыбка испарилась. Но Киан обнимал меня за плечи, а во дворе было слишком много людей и драконов...

«Чему ты радуешься, глупый?!» — мысленно воскликнула, но, конечно, ответа не получила.

Друг исчез в замке. Вернулся очень быстро, уже в другой одежде, более подходящей для военного похода. В сопровождении леди Илис, спокойной и строгой.

— По коням. Выезжаем, — сразу скомандовал мой отец. Похоже, весь отряд ждал моего друга.

В этот раз в военный отряд отца входили и люди, и драконы. Среди них — Родерик и Брен Илисы и мой старший брат Алфи.

— Какой же дурак. Чему он радуется? — буркнула я, не сдержавшись.

— Кто? — не понял Киан.

— Брену Илису всего четырнадцать. Он даже на кинжалах плохо дерется. Как он за себя сможет постоять? — тихо пробормотала я, с трудом сдерживая себя, чтобы не закатить истерику.

— Кел, ты разве видела этого парня на тренировке? — с удивлением усмехнулся Киан. 

— Нет, — вздохнула в ответ и мысленно добавила: «Но я с ним часто дерусь на кинжалах, и он довольно плохо владеет ими. Чуть лучше, чем я».

— А я видел. Этот малолетний черный дракон даст фору многим нашим солдатам. Он шикарно двигается, удары у него меткие, отточен каждый из них. Со временем из него выйдет великолепный боец. Уверен, даже более сильный и ловкий, чем его старший брат Родерик. Через несколько лет он и меня уложит играючи. И Алфи. Мечом он тоже хорошо владеет. А как из лука стреляет! С сотни метров может попасть в глаз белке. Старших Илисов дети наших солдат боятся, а вот к Брену подходят и просят их тоже научить стрельбе. Так что не переживай за своего партнера по танцам, ничего с ним не случится.

Брен... великолепный боец? У него меткие удары? Попадает в глаз белке? Учит детей солдат?.. 

— Учит детей? — севшим и непослушным голосом уточнила я.

— Кел, есть бездари, которые не умеют учить. Например, я. А у Брена Илиса явный талант к обучению других. Видела бы ты, как малыши уже стреляют!

Меня накрыло что-то странное. Какая-то непонятная апатия, которая не давала прорваться гневу и возмущению.

Решила потом подумать над тем, что рассказал брат, а сейчас... я просто провожала взглядом каждую мужскую фигуру, проезжающую мимо меня. Я безумно волновалась за тех, кто уходил навстречу оркам, чтобы остановить их ближе к границе, а не к крепости.

Когда я встретилась с радостными глазами друга, который очень гордо и умеючи сидел на своем вороном жеребце, я будто впервые увидела Брена.

Ладный. Подтянутый. С идеальной военной выправкой... уже. С уверенными движениями...

Как же я была слепа...

Брен нашел меня взглядом, радость на его лице сменило удивление. Я не хотела, чтобы сейчас он волновался из-за меня, и взяла себя в руки. После чего шепнула одними губами:

— Задавака, вернись живым.

«И я сама тебя прибью!»

Брен тоже ответил, еле заметно шевеля губами:

— Я вернусь, земляника.

Земляника?

Наверное, я неправильно поняла его? Потому что... при чем тут земляника?

Я взглянула на свои все ещё испачканные земляничным соком ладошки, а когда подняла голову, то уже смотрела, как другой солдат проезжает мимо меня.

Сердце сжалось в тугой маленький комочек — беспокойный, мечущийся и горячий. В груди заныло.

Я закусила губу, пораженная внезапным открытием... За два года нашей тайной дружбы младший дракон из рода Илисов стал мне очень дорог. 

/Келлия Оринис/
Весь оставшийся день я провела, как на иголках. У меня все валилось из рук, я не с первого раза понимала то, что мне говорили, постоянно думая об отце, Алфи, Брене и обо всех других мужчинах, выехавших из крепости.

Даже за Родерика Илиса я волновалась, ведь он тоже ританец и уехал защищать мирных подданных.

Комендант Илис проверил в крепости все, что можно, выставил усиленный караул, а дальше мы принялись ждать. Долго и мучительно тяжело. Киан часто находил меня и проверял, заставил пойти на ужин. Но кусок не лез в горло.

Отряд вернулся на следующий день. Я находилась на башне рядом с караульными и одной из первых увидела наших солдат, подъезжающих к закрытым железным воротам.

Количество их уменьшилось примерно на треть. Издалека я не могла различить тех, кто приехал, и ощутила, как паника затапливает холодной волной, на некоторое время парализуя и лишая дара речи. 

— Мисс Келлия, наши вернулись! — с торжеством и радостью в голосе проговорил один из караульных солдат.

— Спускайтесь вниз, мисс. Встречайте сэра Ориниса, — мягко проговорил другой. — Его я точно различил.

А Алфи?.. Брена?.. Родерика Илиса?

Я все еще не могла пошевелиться, страх сковал мои руки и ноги.

— Мисс, попейте воды.

Перед моим лицом возникла металлическая кружка. Трясущимися ладонями обхватила ее, зубы затанцевали и стали отбивать на металле чечетку. Но я все же сделала глоток, и прохладная вода помогла прийти в себя.

Я стала медленно спускаться по лестнице, с трудом переставляя ноги, которые словно одеревенели и совсем не хотели меня слушаться.

Когда я вышла во двор, первым увидела Алфи. Уставший, потрепанный, но живой и невредимый, брат соскочил с коня и схватил меня в объятия.

— Малышка! Как же я рад тебя видеть!

Я крепко обняла брата, прижалась к широкой груди. Запах пота, железа и крови защекотал ноздри, и меня замутило. 

— Папа? — отстранилась я.

— Все хорошо. Он даже не ранен.

Я нашла отца взглядом. Он уже спешился и шел ко мне. Я бросилась к нему, обняла, а он поцеловал меня в макушку, ласково погладил по голове, а дальше стал отдавать команды. Я знала — все рассказы и разговоры потом, сейчас главное позаботиться о раненых и уставших солдатах гарнизона.

Мой взгляд заметался от фигуры к фигуре, но лица смешивались в одно, голоса сливались в шум в моей голове.

Я не увидела Брена, зато зацепилась взглядом за внушительную фигуру Родерика Илиса. Брат друга выглядел бледным и мрачным, и мое сердце стало куда-то падать со стремительной скоростью...

— Земляника!

Тихий шепот за моей спиной прозвучал как самая сладкая в мире музыка. Я резко обернулась и встретилась глазами со знакомым карим взглядом. Тусклым, без блеска, без зеленых крапинок на радужке. Он прятался в запавших глазах, окруженных темными кругами.

— Вернулся! — прошептала я, не скрывая своей радости и облегчения, а Брен подмигнул мне и мягко улыбнулся:

— Конечно, вернулся. Мы же ещё не выучили с тобой полонез. 

Я закусила губу, но не сдержала нервный смешок.

Полонез?! Он сейчас вспомнил этот совершенно нелепый пафосный танец, который мы оба терпеть не могли?!

Почувствовала, что наконец-то успокаиваюсь, а тревога отступает. Безумно захотелось дотронуться до друга, кинуться к нему, чтобы убедиться, что он не кажется. Я уже сделала шаг в его сторону, когда рядом прозвучало гневное и возмущённое:

— Брен, ты совсем идиот?!

Рядом с нами возник Родерик Илис. Невероятно сердитый.

— Оставь девчонку в покое, тебе сейчас целитель нужен, а не язвительная колючка.

Целитель?..

Взгляд растерянно заметался по фигуре Брена, и я рассмотрела, что его правая рука висит плетью и замотана окровавленной тряпкой.

— Меня чуть не убили! — с восторгом объявил мне этот дурак. — Чуть руку не отрубили! Но меч орка застрял в моей кости, и не отделил меня от руки! Просто он удар не рассчитал!

Брен счастливо фыркнул, а мне... захотелось поколотить его. Сдержалась я только из-за присутствия Родерика Илиса, который смотрел на младшего брата с гордостью.

—  Мисс Келлия, я ранил его второй рукой, — важно произнес Брен. — Благодаря мне орка взяли в плен.

— Ты же не умеешь драться левой. Ты, вообще, плохо сражаешься, Брен Илис. 

Я вдруг осознала, что забылась и произнесла эти слова вслух, а мой голос прозвучал тихо, нервно и язвительно. Но меня услышали.

— С чего вы это взяли, мисс Оринис?

Родерик Илис сверху вниз уставился на меня ледяным пронизывающим взглядом.

— Несмотря на юный возраст, Брен хороший воин. Со временем станет лучшим. Так что не смейте говорить ему такие вещи. А также тыкать тому, кто стоит выше вас по своему положению. Списываю вашу бестактность на стресс и волнение.

Я задрожала от негодования и гнева. Лицо Брена стало вдруг нечитаемым, а взгляд будто замерз. Он медленно повернулся к брату.

— Родерик, ты не должен так разговаривать с мисс Келлией.

— Брен, не делай мне замечаний.

Дракон властно подтолкнул Брена в сторону замка.

— С мисс Оринис поговоришь, когда у вас будет занятие. Тогда и обсудите свой полонез, а сейчас есть дела поважнее. Например, осмотреть тебя.

Я проводила братьев гневным взглядом, размышляя, как увидеть друга до танцев, которые из-за его ранения теперь явно нескоро будут.

Вечером за ужином отец и Алфи рассказали мне и Киану подробности об их вылазке и о том, как ранили Брена. 
Определенно, мой друг показал себя настоящим храбрецом, потому что смело бросился спасать одного из солдат, которого орки хотели проткнуть со спины.
Я гордилась Бреном, но в то же время, чем больше слышала о его храбрости и боевых навыках, тем сильнее во мне бурлил гнев. Через довольно короткое время сама себе я напоминала булькающий кипяток в котелке на печи...
Оказывается, кое-кто просто не хотел меня учить и долгое время водил за нос. Видимо, из тех же соображений, что и остальные мужчины в моем окружении — мол, стрельба из лука, владение кинжалом не женское дело. А ведь я уже считала Брена другом, а не просто вредным драконом, которого я использую в своих интересах.
В принципе, я была согласна с мужчинами крепости, но лишь отчасти. Я жила в пограничной крепости, на которую в любое время мог напасть враг, поэтому должна знать, куда и как ударить кинжалом.
Вальс, полонез, вышивка гладью, знание правил этикета и имен великих художников и скульпторов современности вряд ли спасут мою жизнь в случае опасности.
Иногда я даже представляла, как орки нападают на крепость, а я встречаю их во всеоружии: изящно приседаю с обязательно ровной спиной, танцую полонез, выбрав себе партнера из этих громил, а после  предлагаю выпить чаю и, пока вышиваю салфетку, которую потом с презрением кину им в лицо, рассказываю обо всех художниках Ритании.
Орки обязательно испугаются. До истеричного смеха...
Лениво перебирая тушеные овощи в тарелке, я вдруг услышала:
— Драконы в бою это незабываемое зрелище. У орков не было шансов нас победить, хотя Илисы и их люди сражались даже без родовых артефактов, — с восхищением в серых глазах рассказывал Алфи.
— Думаешь, им так и не вернули их? — тихо спросил Киан, а я превратилась в одно большое ухо, хотя со стороны, наверное, казалось, что я о чем-то задумалась.
—  Родерик Илис никогда не скрывал, что им сохранили жизнь, оставили имущество, но изъяли все родовые артефакты и сослали в нашу крепость.
Я задумалась, размышляя над тем, что до недавнего времени тщательно скрывалось. В течение двухсотлетнего господства в Ритании драконы перестали встречать истинные пары, постепенно утратили магию и способность оборачиваться.
Как выяснилось совсем недавно, Магия мира так наказала захватчиков чужого мира, которые появились в нашем чуть больше пятисот лет назад. С того времени они завоевывали то одно государство, то другое. А двести лет назад с далекого континента часть драконов добралась до нашей империи — до Ритании.
Захватили они нас легко, превратили людей в рабов и изгнали из Ритании другие расы, которые обладали магией и которые до этого времени прекрасно проживали в нашей стране.
Орки потому и не давали нам покоя, ведь когда-то их предки жили в Ритании, и они хотели вернуть свои земли. Вот только магический купол, установленный драконами над Ританией, сильно мешал им в осуществлении задуманного. Лишь иногда им удавалось прорываться через него небольшими отрядами в местах, где купол истончался.
Отсутствие магии драконы со временем научились удачно компенсировать родовыми артефактами. Некоторые из них создали талантливые артефакторы из людей.
Я слышала рассказы о чудесах, происходяших с их помощью: о перемещении порталами, ментальном воздействии на людей, мгновенной регенерации, молниеносном передвижении... и даже скрытии истинной ауры.
— Если бы Илисы вернули себе драконов, орки в сторону нашей крепости даже смотреть побоялись бы, — вдруг пробормотал Киан. — На Северную крепость давно не смотрят.
— Комендант Рафаэль Мэлвис, вернувший себе дракона, хорошо их поджаривает, — усмехнулся Алфи.
Я снова задумалась. Теперь уже над тем, возможно ли, что Брен Илис когда-нибудь обретет своего дракона? 
А вдруг мой друг... а, может, уже и не друг... из тех избранных, кому Магия мира поможет встретить истинную пару? Прекрасную драконицу...
Тогда Брен станет обладателем драконьей магии, которой сейчас обладают лишь единицы драконов. На всю Ританию шесть или семь, в том числе император и его двоюродный брат, встретившие истинных среди людей.
А если истинная Брена тоже рождена человеком?..
Эта мысль вдруг почему-то смутила, в груди что-то царапнуло, меня бросило в жар, но я не успела разобраться в чем дело — отец произнес совершенно ужасную фразу:
— Келлия Оринис, твой учитель по истории Ритании тобой недоволен.
 

На следующий день я намекнула отцу и братьям, что нужно проведать Брена, однако отец сообщил, что его камердинер уже справлялся у леди Илис о здоровье её младшего сына.

— Ранение Брена Илиса оказалось серьезнее, чем решили сначала. Он слег с лихорадкой. 

Беспокойство за друга стало грызть меня изнутри так сильно, что, казалось, ещё немного, и оно выгрызет в моей груди огромную дыру. А после того, как моя горничная сообщила, что иногда в бреду младший Илис требовал землянику, я совсем извелась.

Я поняла, что Брен нуждался во мне, и это не показалось мне странным, ведь за два года мы сильно сдружились. Поэтому решила самостоятельно добраться до друга.

У меня получилось оказаться совсем рядом с его комнатой, но вот проникнуть внутрь незаметно — никак. 

Рядом с Бреном постоянно кто-то был: его мать леди Илис, сиделка миссис Рид, целитель крепости мистер Орон или кто-то из его старших братьев. Заявиться же к нему в одиночку, когда у него кто-то находился, я не могла, ведь это расценили бы как грубейшее нарушение правил этого демонова этикета! А комендант Илис следил, чтобы в крепости все его соблюдали.

Довольно долго я простояла в одной из ниш коридора на этаже Брена. Я надеялась, что когда-нибудь его все же оставят одного, и я смогу его увидеть.

Когда в коридоре раздались тяжелые уверенные мужские шаги, я задержала дыхание и буквально растворилась в каменной стене ниши. На миг рядом со мной лорд Илис замедлил шаг, а мое тело покрылось мурашками ужаса. Но комендант лишь слегка дернул головой, словно отбросил прочь досаждающие мысли, и прошел мимо, даже не взглянув в мою сторону. Конечно, он зашел в комнату Брена, а через некоторое время из нее вышли сиделка и леди Илис...

Когда я убедилась, что Брена ни на минуту не оставляют одного, то вернулась в свою часть замка. Мой мозг чуть не закипел, а сама я чуть не взорвалась, пока искала выход из ситуации.

В итоге он оказался так вызывающе прост, что когда я осознала это, то не сдержала нервного смеха. А после привела себя в порядок и с нетерпением стала ждать ужин.

***

— Отец, представитель нашей семьи так и не навестил леди Илис и раненого Брена? — с задумчивым видом за ужином поинтересовалась я.

— Представитель? Мой камердинер справлялся о его здоровье у леди Илис, я говорил тебе об этом, — спокойно отозвался отец.

— Но, согласно правилам этикета, представитель от нашего семейства должен нанести визит Илисам, чтобы лично справиться о здоровье Брена, — с легким укором в голосе заметила я. — Илисы выше нас по своему положению и ограничиться отправкой камердинера просто неприлично.

Отец застыл с поднятой вилкой. На короткое мгновение в столовой наступила изумленная тишина. Недоверчивые взгляды родных сошлись на мне, и я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть.

—  Келлия Оринис, с каких это пор ты цитируешь правила этикета? — Отец вскинул брови и уставился на меня с подозрением.

Киан и Алфи даже отложили свои столовые приборы в сторону и откинулись на спинки стульев, показывая, что им тоже очень интересен мой ответ.

Но я была готова к подобному развитию событий.

/Келлия Оринис/
Я тоже отложила столовые приборы, выпрямила спину и совсем немного вскинула побородок. 

— Разве вы не заметили, что я взрослею и меняюсь? Я уже не убегаю в лес из замка, как раньше...

— Лишь пару раз в неделю, — фыркнул Алфи, прерывая меня.

—... прилежно разучиваю танцы... — невозмутимо продолжила я перечислять, бросив на брата укоряющий взгляд.

— Отдавливая бедному Брену Илису ноги, — с охотой вставил Киан. — Он, наверное, счастлив, что ранение позволит временно сохранить другие части тела.

— Я вышиваю! — не сдавалась я, не позволяя себе расслабиться и рассмеяться. 

— Совершенно кошмарно, — пробормотал отец, тихо вздыхая.

— Я присутствую на занятиях, — в моем голосе все же мелькнули возмущённые нотки. Ну а как тут остаться совершенно невозмутимой?! — И даже, по твоей настойчивой просьбе, отец, я учусь рисовать.

— Ну, у коменданта Илиса стал чуть меньше дергаться глаз при упоминании твоего имени, — весело усмехнулся Алфи. — Однако на занятиях ты именно что присутствуешь, Кел. И все. Что же касается рисования, то...

Брат уже еле сдерживал смех, Киан тоже открыто ухмылялся, и лишь отец смотрел на меня пристально и странно задумчиво.

— … ты точно учишься рисовать, а не пытаешься изобрести новый вид искусства? 

— О чем ты? — уточнила у Алфи с невозмутимым видом, хотя прекрасно поняла, что имел в виду мой внимательный старший брат. И я стала переживать, что моя хитрость не удастся, уж больно сильно мои родные веселились над всем тем, что я посчитала своим козырем.

— Рассматривая твой последний рисунок, я долго гадал, что именно ты пыталась нарисовать: портрет или пейзаж? — Алфи сделал большие удивленные глаза. 

Я еле удержалась от смешка, некстати вспомнив озадаченное лицо моего учителя и его вопрос, заданный дрогнувшим голосом: «Мисс Оринис, что... это?» 

Над ответом я тогда думала долго, потому что рисовала в тот день нехотя, мысли скакали с одного на другое, и в результате вместо нормального наброска вышла абракадабра. Но зато сейчас брату я ответила не задумываясь.

— Странно, что ты гадал так долго. Ты не заметил деревья и цветы?

— У меня закралось подозрение, что это пейзаж, — кивнул Алфи и сделал невинное лицо. — Но также я различил глаза и нос, больше похожий на дерево...

— Глаза и нос принадлежали Магии мира. 

— Хм. Почему тогда Магия мира у тебя… косоглазая?

Потому что мистер Ройч, пытающийся определить мои способности к рисованию и, похоже, на третий день занятий уже впадающий в легкую истерику, сообщил в тот день, что у меня свободная тема, и я могу нарисовать то, что хочу. До этого мои наброски натюрморта привели его в ужас, а портрет Алфи вызвал нервную икоту.

Сначала я решила нарисовать портрет своей горничной Аники, но первый глаз у меня вышел не очень, тогда повыше я нарисовала другой, думая тот после стереть. Но потом я передумала рисовать портрет, посчитав, что без Аники это совершить сложно, и стала рисовать пейзаж...

— Не понимаю, к чему эти дискуссии по поводу рисования? — сдержанно заметила я, хотя очень хотелось пофыркать вместе с Алфи. — Вы сами захотели, чтобы я училась рисованию, предполагая, что у меня мамин талант. Я стараюсь, но пока в начале пути. Было всего-то три урока.

— Очень тяжелых для мистера Ройча, — хмыкнул Алфи. 

— Действительно, Алфи, чего ты привязался к Кел? — вмешался Киан, которому очень понравилась моя карикатура на нашего старшего брата, которую я ему подарила. — После трех уроков рано делать выводы. 

Рано, но я подозревала, что замечания и подколки Алфи говорят о том, что он знал о разговоре мистера Ройча и отца. В нем учитель рисования довольно непрозрачно намекал, что вряд ли у меня есть какие-либо способности. И я была полностью с ним согласна. Только вот отец очень хотел, чтобы во мне раскрылся мамин талант...

Киан многозначительно посмотрел на меня и подмигнул. Однако я удержалась от ответного подмигивания, ведь сейчас я изображала из себя благопристойную девицу.  

— Значит, ты пришла к выводу, что пора взрослеть и становиться леди? — спросил отец. — И теперь будешь соблюдать этикет и следить за нами, чтобы и мы его не нарушали?

И он, и братья смотрели на меня с одинаковым скепсисом во взглядах. Причем в глазах отца он отдавал грустью, а в глазах братьев — весельем.

Ну что ж, пойду другим путем. Ох, и удивлю я вас сейчас! 

— Я понимаю, что скоро выйду замуж и буду являться лицом своей семьи, мужа и дома.

Это был шах и мат, которые я припрятала напоследок. А мой отец очень любил  игру в шахматы. Как и я.

Вытянувшиеся лица братьев и испарившиеся ухмылки с их лиц сказали мне, что я достигла цели. Правда, отец почему-то закашлялся и немного ослабил шейный платок.

Этот «шахматный» ход стал возможен благодаря недавно подслушанному разговору отца с Алфи. Они обсуждали интересный момент: от какого-то лорда, имени которого они в разговоре не назвали, поступило предложение договориться о будущем браке между мной и его тоже несовершеннолетним пока сыном. Однако отец, к моей радости, отказал, посчитав претендента на мою руку недостаточно родовитым и обеспеченным. 

В тот момент я впервые подумала о том, что когда-нибудь придется выйти замуж. «Совсем скоро у Келлии от женихов отбоя не будет», — проворчал тогда папа. «Ещё бы, — хмыкнул Алфи. — Дочь лорда, красавица, и приданое приличное». «Я позволю ей выбрать того, к кому лежит сердце...».

— Ты замуж собралась? — глухо выдавил из себя Алфи.

— Не завтра, не волнуйся, — скромно улыбнулась я. — Но некоторые девушки в шестнадцать лет уже выходят замуж, а мне через полгода уже пятнадцать исполнится. Вполне возможно, что ко мне кто-нибудь посватается раньше, — я мечтательно улыбнулась, — и в тот момент я не хочу выглядеть дикаркой.

Некоторое время отец и братья смотрели на меня ошарашенно. Они  никак не могли поверить, что я, действительно, думаю о будущем замужестве, как и большинство девочек в моем возрасте. Я же решила не переигрывать, чтобы они не почувствали фальшь. Поэтому больше ничего говорить не стала и потупила глаза.

— Значит, моя повзрослевшая дочь стала думать о своем будущем, — задумчиво проронил отец. — Цитирует правила этикета, которыми раньше пренебрегала, и считает, что нужно нанести визит Илисам.

— Вообще, Кел права, конечно, — вздохнул Алфи. — Но, это если бы мы жили в столице или в любом другом городе подальше от границы. В военной крепости, полагаю, можно нарушать этикет.  Комендант и так душит всех этими правилами.

Отец выразительно уставился на брата. Тот, будто что-то поняв, вдруг спохватился, искоса бросил на меня взгляд и быстро произнес: 

— Но в данном случае, наверное, будет лучше, если я навещу Брена Илиса. Как товарищ по оружию, ведь мы вместе участвовали в сражении.

Алфи и отец уставились на меня, ожидая моего одобрения. Но мне не очень-то понравилось то решение, которое приняли мои родные.

— Я — партнерша Брена Илиса по танцам и тоже должна навестить его. По-моему, наше общее внимание будет кстати и покажет драконам, что мы не только знаем, но и соблюдаем этикет, который так любит комендант.

Я уже еле держала невозмутимое выражение на лице.

— Ну что ж, твое замечание разумно. Пожалуй, в этот раз я прислушаюсь к тебе, дочь, — наконец, проговорил отец, все ещё вглядываясь в меня с особым вниманием. —  Можете вдвоем навестить  Брена.

Я кивнула с легкой сдержанной улыбкой и снова опустила глаза, как воспитанная леди. Но больше для того, чтобы скрыть радость. Внутри меня разгорался пожар восторга и нетерпения. Вскоре я увижу Брена! 

Я немного запоздало заметила, что от охвативших меня чувств слегка пританцовываю, сидя на стуле. Осторожно скосила взгляд на родных. Киан наблюдал за мной и криво ухмылялся. Отец и Алфи не смотрели в мою сторону и что-то уже вполголоса обсуждали.

Показала Киану кончик языка и угрожающе сощурила глаза. Брат покачал головой и выразительно закатил свои...

Визит к Брену немного омрачился встречей с пленным орком. Стража завела его в замок через черный ход, а я и Алфи зашли в холл из своего крыла. Увидев Алфи, военные мгновенно остановились, чтобы отдать честь брату – их капитану.

Ранее я видела орков лишь издалека. На их огромных животных, похожих на наших лошадей, с кучей оружия, которым они обвешивались с ног до головы, и от этого казались ещё страшнее. Поэтому, конечно, мой взгляд, тут же жадно приклеился к пленному — к тому, кто являлся потомком древней расы.

Потомок орков был выше Алфи почти на голову, хотя мой старший брат считался высоким мужчиной; мощный, смуглый, с квадратной челюстью, толстой шеей и коротко стриженным ежиком серых волос. Несмотря на впечатляющие габариты, пленный показался мне довольно молодым, не старше двадцати. 

Когда я неожиданно натолкнулась на его пристальный взгляд, то невольно вздрогнула.

Глаза с радужкой странного болотистого оттенка, которая почти не оставила места мутному белку, смотрели на меня холодно и изучающе. Некоторое время я не могла отвести взгляд от словно вырубленного из камня лица, даже дыхание задержала.

— Куда вы его? — спросил Алфи у охраны, пленный же не отрывал от меня взгляда. 

— На допрос к коменданту, — ответил один из стражей.

— По-прежнему молчит?

— Так точно, капитан Оринис. Точно воды в рот набрал.

— Почему сюда привели?

— Не могу знать, капитан. Таково распоряжение коменданта Илиса.

Пленный, наконец, опустил взгляд, а я смогла вздохнуть полной грудью. Почувствовала себя мухой, неожиданно выбравшейся из паутины.

— Я буду говорить, — вдруг проговорил орк низким раскатистым голосом, а по моему телу пробежал табун испуганных мурашек.

От неожиданности я слишком крепко прижала к себе бумажный кулек с земляникой, которую солдаты собрали по моей просьбе для Брена.

— В присутствии этой девочки с солнечными глазами, — медленно добавил пленный и вновь поднял голову.

— Надо же, заговорил! — сквозь зубы ледяным тоном процедил Алфи. —  Твое условие невыполнимо. Даже не надейся. 

Орк самодовольно усмехнулся и пожал широкими плечами.

— Он говорит обо мне? — с удивлением уточнила я у брата. А вдруг пленный не меня имел в виду.

— Нет, обо мне, — с явным раздражением отозвался Алфи, наградив меня хмурым взглядом. — Из нас двоих именно я девочка с солнечными глазами. 

Я устремила изумленый взгляд на пленного, который снова рассматривал меня. Но теперь уже по-другому — насмешливо.

— Ты очень похожа на императрицу Ритании, — вдруг произнес он. — Ты тоже из рода Оринис? 

— Не твое дело, из какого я рода! — холодно отозвалась я и почувствовала, как брат рядом напрягся.

— Ясно и так. Оринис, — хмыкнул орк под нос.

— Ведите его, куда вели, — резко приказал Алфи.

Двое стражей подтолкнули пленного в спину, а мне показалось, что, если орк захочет, то, несмотря за связанные за спиной руки, справится с ними быстро и играючи. Уж слишком здоровый он был. 

Уходя, пленный обернулся. По телу снова пробежала неприятная дрожь, и я вновь стиснула в ладонях пакет с земляникой. Ягоды раздавились ещё больше. 

— Да чтоб тебя! — воскликнула я расстроенно. — Чтоб тебя демоны в бездну утащили! — буркнула под нос, представляя орка.

Издалека послышался незнакомый низкий смех. Полный веселья. Наверняка, он принадлежал этому страшилищу.

— Келлия Оринис, ты, вроде, решила ступить на путь взросления, — сухо заметил Алфи, с укором уставившись на меня сверху вниз.

— Из-за этого дурака я раздавила все ягоды! — пожаловалась я, показывая брату причину своего раздражения.

— Леди так не ругаются, Кел, — вздохнул Алфи. 

— Очень жаль, — пробурчала я. 

— Кел! — строго нахмурил он брови.

— Ну все! Не буду больше ругаться.

Мы пошли дальше, в крыло Илисов. А я задумалась о словах пленного. 

В нашей семье я считалась папиной копией — каштановолосой, со светло-карими глазами, а Алфи и Киан были мамиными — светловолосыми и светлоглазыми. Орк сказал, что я напоминаю ему императрицу Ритании, и я вспомнила небольшой портрет прекрасной Нелии Мэлвис, в девичестве Оринис, который висел в папином кабинете. Рядом с ней, конечно, стоял наш император.

Императрица Ритании была тоже каштановолосой, а радужка глаз у нее имела редкий янтарный цвет. Как у меня и папы. Нелия Мэлвис считалась в Ритании изумительной красавицей. Неужели я тоже такая же красивая?!

— Интересно, зачем ты понадобилась пленному на допросе? — вдруг рядом со мной задумчиво пробормотал Алфи и с беспокойством взглянул на меня.

Я промолчала. Но, вспоминая молодого орка, его странные слова и поведение, сейчас я почти была уверена, что он просто... развлекался. От нечего делать решил достать Алфи и немного попугать меня.

Наверное, парню просто скучно было в темнице. Мою версию подтверждал его веселый юношеский смех. Совсем не злой, кстати. А довольный.

/Брен Илис/
Горничная заглянула в мою спальню и доложила, что пришли господа Алфи и Келлия Оринис. Я встретил удивленный взгляд мамы и не смог сдержать довольную улыбку от уха до уха. 

По маминому лицу пробежало странное выражение. Смесь сдержанной радости, робкой надежды, непонятного сомнения и... решимости. Стало интересно, что все это значило? 

Мама  встала со стула, на котором до этого сидела рядом с моей кроватью, и вышла к Оринисам.  Дверь в мою спальню оставила открытой. 

Когда мы переехали из столицы в эту крепость на краю света, комнаты, в которые мы с братьями заселились, показались нам невероятно маленькими. В нашем роскошном дворце в столице Ритании мы жили в совсем других покоях.

Мама решила перестроить комнаты так, чтобы из одного помещения получилось два: спальня и гостиная. Тогда я возмущался, так как обе комнаты оказалась совсем маленькими. И только теперь оценил то давнее решение.

Сейчас в гостиной мама принимала визитеров. В моей спальне она точно не смогла бы принять Оринисов. И тогда я не услышал бы мелодичный голос Кел, не увидел кусочек ее мелькнувшего светлого платья...

Я слышал приглушенные голоса в гостиной и с возрастающим нетерпением ждал, когда же Кел зайдет ко мне. Меня так распирало, что я еле держался от того, чтобы самому не заглянуть  в гостиную. Сдерживало только то, что я был ещё очень слаб.

Мама велела горничной Мелле накрыть стол для чаепития и принести чай и свежеиспеченные булочки, и от разочарования я закатил глаза к потолку — ждать Кел придется долго.

— ... Брену уже лучше. Правда, лихорадка нас напугала, но она быстро прошла — целитель крепости знает свое дело.

Представил, как мама и Оринисы расселись в узких креслах, расставленных вокруг небольшого круглого стола. Как Келлия присела на краешек, сложила на коленях руки и изображает из себя скромную девицу... 

Леди Илис и Алфи Оринис начали светскую беседу ни о чем, я же вспомнил, как Кел ненавидит этикет и все его правила. Сейчас я был полностью с ней солидарен в этой ненависти, потому что именно эти правила не давали моей подруге запросто зайти ко мне и поболтать. Из-за них же Кел появится всего на пару минут, ведь молодой девице неприлично находиться в спальне парня... 

Наконец, Алфи Оринис появился на пороге моей спальни. Из-за его плеча выглядывало милое личико Кел с горящими от нетерпения глазами. О, как хорошо я понимал её сейчас!

— Доброе утро, энсин Илис. 

Я находился в постели полусидя и смог наклонить голову и поприветствовать гостей.

— Капитан Оринис, мисс Оринис, спасибо вам за визит.

— Нам сообщили, что вы идете на поправку, энсин. Очень рад.

— Благодарю, капитан.

— Келлия принесла вам землянику, сэр. Позволите..?

— Да, конечно. Спасибо.

Кел зашла в комнату с непривычно строгим лицом. В руках она держала бумажный пакет, который почему-то был в розовых пятнах. 
По комнате тут же разнесся знакомый запах лесной земляники, которую мы с ней оба любили.

Кел подошла ко мне медленно, маленькими шажками. Пристально рассматривая мою перевязанную раненую руку, которая лежала сверху одеяла. При этом она кусала губы и хмурилась.

— Это вам, сэр, — громко проговорила Кел и добавила шепотом: — Брен, тебе очень больно?

— Спасибо, мисс, — ответил я нормальным голосом, а шепотом добавил: — Нет. Слабость только бесит.

— Слышала, что вы хотели землянику, поэтому попросила солдат собрать её для вас.

— Спасибо, мисс. Вы очень внимательны.

— Брен, ты ужасный обжора, если даже в бреду думаешь о еде, — насмешливым голосом шепнула Кел.

Я немного растерялся. Не знал, что, пока меня лихорадило, я бредил земляникой. Кел же не догадывалась, что с недавнего времени Земляникой я называл ее. И я задумался, в бреду я звал Кел или, действительно, хотел лесную ягоду?

— Рада, что вы идете на поправку, сэр,  — с милой улыбкой произнесла Кел, и вдруг... не отрывая от моего лица пристального взгляда, перевернула пакет и стала высыпать землянику прямо на белоснежное одеяло.

Подруга стояла спиной к своему брату, и Алфи Оринис не заметил хулиганства. Капитан со скучающим видом рассматривал мою комнату.

Сначала я квадратными глазами наблюдал за безобразием, устроенным  Кел, а потом вдруг догадался, зачем она это сделала, и еле сдержал радостный смех.

— Ой, какая я неуклюжая! — вскрикнула Кел, наклонилась и стала собирать выпавшие ягоды, складывая их обратно в пакет.

— Брен, ягоды все равно раздавленные из-за одного дурака. Ты не расстраивайся. Завтра соберу новые. Рассказывай, было страшно в твоем первом бою?

Все это Кел очень быстро протараторила, а в следующее мгновение два огромных любопытных глаза оказались прямо передо мной.

— Страшно? — фыркнул я. — Придумала тоже! 

— Что-то не верю.

— Твое дело.

В глазах Кел мелькнуло сомнение. 

— Что оркам было нужно? Отец и Алфи молчат.

— Какая-то непонятная вылазка ...

— В смысле?

— Мисс Оринис, вам не нужно выполнять обязанности прислуги. Сейчас здесь наведут порядок.

Над нашими склоненными головами раздался сдержанный мамин голос.

Кел медленно выпрямилась. В медовых глазах мелькнуло разочарование. И я понимал ее — мы слишком мало поговорили. 

Подруга пробормотала: 

— Мне так жаль, леди Илис. Брен так хотел землянику, а я уронила пакет и испачкала одеяло. Но я уже все ягоды собрала...

— Ничего страшного, мисс Оринис. Одеяло поменяем, а землянику можете передать завтра. Через прислугу. Или заглянуть с вашим гостинцем... на чай.

Кел потупила взгляд, но я успел заметить, как вспыхнули радостью её глаза. 

— Спасибо, леди Илис, за приглашение. Если отец и брат разрешат, я обязательно приду.

Мама взглянула на капитана Ориниса. Тот подумал немного и кивнул, давая согласие.

— Келлия, я не возражаю.

Когда Оринисы ушли, мама позвала горничную и велела заменить мое одеяло. Я же все время думал о Кел. О том, какая она смелая и хитрая, как ловко нашла выход из, казалось, безвыходной ситуации.

— Мисс Оринис вырастает в красивую девушку, — задумчиво проговорила мама. — Я слышала, что лорд Брок из поместья Брок-холл сватал её за своего старшего сына.

— Сватал? Кел? — Я в изумлении уставился на маму. — То есть… сватал мисс Оринис?

— Что именно тебя удивляет, дорогой? В шестнадцать лет девушки часто выходят замуж. И человеческие, и драконицы. До этого возраста между главами родов часто заключают договоры о будущем союзе.

— Лорд Оринис… согласился?

— Отказал. Но лорд Брок первый из многих. Оринисы дальние родственники Её Величества, к тому же мисс Келлия с каждым годом расцветает все больше.

Мама вышла из комнаты, а я уставился в потолок. Чувствовал я себя странно. Казалось, в груди медленно разгорается пламя. Я объяснил себе это тем, что услышанное сейчас о лорде Броке и будущих поклонниках Кел отчего-то мне сильно не понравилось. 

Однако, если сначала лишь слегка запекло, то уже через несколько минут стало так сильно жечь, что терпеть стало невыносимо. В следующее мгновение я почувствовал, как по венам потекла огненная лава. 

Нужно было позвать на помощь, но горло будто обхватил раскаленный обруч, а в глазах стало темнеть...

Когда очнулся, мгновенно вспомнил про жжение в груди и огненный спазм. 

Прислушался к себе. 

Чувствовал себя странно — словно не ранен вовсе — нигде не ныло, не пекло и, вообще, ничто не доставляло мне неудобств, будто рана затянулась, а рука... зажила. 

Попробовал встать. Сделал это легко, без затруднения. Слабости никакой не почувствовал. Пошевелил раненой рукой, поднял, опустил... 

От волнения во рту пересохло, с мечущимися с одного на другое мыслями стал медленно развязывать руку, уже уверенный в том, что увижу. 

Так и вышло. 

Плечо выглядело так, словно никакого ранения никогда не было, — на гладкой коже даже шрама не осталось.

— Что за фокусы? — пробормотал я под нос и вышел из спальни. 

К моему разочарованию, мамы в гостиной не оказалось. 

Я заметался по комнате. Меня распирало от волнения и недоверия. Осознавал, что именно со мной произошло, но не мог в это поверить. Регенерация у драконов — та самая, о которой я слышал лишь легенды, давным-давно не происходит без родовых артефактов. Уже лет сто пятьдесят точно. Наши же артефакты, принадлежащие роду Илисов, стражи императора отобрали после проступка отца и Родерика.

Однако чудо было налицо. Я постарался успокоиться и вспоминать, что могло спровоцировать регенерацию.

Вспомнил, как Земляника навестила меня, как рассыпала ягоды на одеяло... О лорде Броке тоже вспомнил, и о его сватовстве к Кел ради старшего сына. О том, что моя Земляника — желанная невеста для многих человеческих аристократов. Мое изумление и охвативший гнев. И как после этого зажгло в груди...

Только вот почему?!

 Я осознавал, что со временем Кел, как и любая девушка её возраста и положения, выйдет замуж за какого-нибудь лорда и, скорее всего, уедет. Возможно, уже через пару лет. И наверное, очень далеко. Может быть, после этого я даже никогда не увижу её.

Эта мысль вдруг так сильно взбесила меня, что я со всей силы ударил кулаком в стену. Причем той рукой, которая была ранена. Зашипел от боли и с недоверием уставился на расшибленные до крови костяшки. 

Да что со мной такое?! Что за неконтролируемые эмоции? Почему я так яростно  реагирую на любую мысль о том, что Земляника выйдет замуж? Естественно, что единственная дочь лорда Ориниса не будет всю жизнь бегать со мной по лесу, собирать ягоды и лазить по деревьям. Да и я когда-нибудь найду свою драконицу и создам семью.

И снова что-то дикое и неуправляемое заклокотало в груди, вены медленно наполнялись жидким огнем...

Я не захотел вновь свалиться без сознания, постарался взять эмоции под контроль и впился взглядом в поврежденную руку, переключая внимание на другое.

Ожидал, что небольшие ранки мгновенно затянутся. Еще и на моих глазах. И рука снова заживет. Но проходила минута, другая, десять, ничего не происходило...

— Брен, ты зачем встал? Ты еще очень слаб. — Мамин голос, полный тревоги, донесся до меня, словно издалека. — Что случилось?!

Я стоял в дверном проеме в свою спальню и медленно обернулся. Посмотрел прямо в испуганные родные глаза. В них отчетливо плескалось беспокойство.

— Я восстановился. Благодаря регенерации.

— Больше не срабатывает. — Показал разбитые костяшки. 

Мама нахмурилась, лицо стало очень серьезным. Она медленно подошла ко мне и очень долго рассматривала мое плечо. После —  содранную кожу на  руке. Наконец, встретилась со мной взглядом и сдержанно спросила: 

— Разбил руку для проверки?

— Не совсем, — буркнул я.

— Потеря контроля? 

— Вспышка гнева, — признал довольно нехотя.

По маминому лицу пробежала тень.

— Что, по твоему мнению, спровоцировало регенерацию? 

Я тяжело вздохнул, задумался и... смутился. Отвел взгляд. У меня возникло подозрение относительно того, что спровоцировало, но... произнести это вслух?

Молчание затягивалось, и мама спросила ровным голосом:

— Это может быть как-то связано с мисс Оринис?

— Не знаю. Но... возможно, да.

Я скрылся в своей спальне, чтобы избежать смущающих вопросов. Стал одеваться, размышляя о Кел и о себе. Кто я? Просто ревнивый друг или сам не заметил, как Кел стала для меня... кем-то большим, чем подруга?

— Твой отец только что получил послание императора, — донесся мамин голос из гостиной. — Он пригласил меня и твоих братьев в кабинет для разговора. Если ты хорошо себя чувствуешь, можешь присоединиться.

— Сейчас оденусь и иду с тобой.

Я знал, что отец магическим вестником отправил послание в столицу о прорыве орками магического купола. Видимо, император ответил на него. Причем почти мгновенно. Естественно, мне стало интересно, что Миральд Первый ответил. Да и хотелось отвлечься от того, что со мной только что произошло. 

— Папе и братьям скажем, что от лихорадки тебя вылечило зелье целителя. А насчет регенерации... пока молчи. Под одеждой руку они не увидят, а ты придерживай ее будто она ещё сильно беспокоит тебя.

— Почему? — Я застыл на пороге гостиной, с недоумением уставившись на маму.

Бледная, строгая, решительная. Она подошла и взяла в свои изящные маленькие ладони мою кисть с разбитыми костяшками. Подняла её и вскинула одну тонкую бровь.

— Вот поэтому, милый, — шепнула она.

— Не понимаю.

— Похоже, твой внутренний дракон просыпается, но пока нехотя, — мамин голос дрогнул. — Скорее всего, тебя ждет долгий и сложный путь к обретению дракона. Если же отец и Родерик решат, что дело в мисс Оринис, возможно, ты никогда его не обретешь.

Взгляд мамы стал жестким, я же уставился на нее потрясенно.

— Брен, они слишком сильно презирают людей. 

— Но ведь дело может быть и не в мисс Оринис.

— Вот мы и должны разобраться, — тихий вкрадчивый голос проник под кожу, заставил кровь забурлить. 

— Келлия Оринис... человек, — прошептал я. — Дракон не выбирает человека своей парой.

— Раньше не выбирал. Сейчас все изменилось. Истинной парой Миральда Мэлвиса из клана Белых стала человечка. Чувство к Нелии Оринис вернуло ему внутреннего дракона. А после Магия мира ясно дала понять, что хочет видеть на троне Ритании пару Мэлвисов. С их приходом к власти магический купол окреп, а до этого мы со дня на день ждали, когда он развеется. И готовились к войне. Связь дракона и человека сделала нашу империю и защиту вокруг нее сильнее.

— Но мы были готовы к войне. И не готовы к тому, что человек будет править драконами, — повторил я слова отца. 

— Драконами правит дракон, — спокойно  отозвалась мама. — И та, что рождена человеком, но стала драконицей.

— Почему это случилось именно со мной? — глухо пробурчал я.

Я не хотел разочаровать отца. И братьев. Мечтал, чтобы они гордились мной. Они же... презирали людей. И тех драконов, которым Магия мира определила в пары человечек.

Когда я втайне от них дружил с Кел, я не чувствовал себя виноватым, но если Кел окажется моей истинной... Они станут презирать и меня.

— Возможно, Магия мира сама остановила на тебе свой выбор. А возможно, это обычное стечение обстоятельств. Нас отправили в крепость, где служит лорд Оринис. У лорда есть дочь, с которой ты неожиданно подружился. Твоему дракону она понравилась.

— Я не дружу с Кел... то есть с мисс Оринис.

— Брен, я не враг тебе. И не слепая. И не противник вашей дружбы. Иначе давно запретила бы вам общаться.

В изумлении уставился на маму.

— Давно... ты... знаешь?

— С твоего первого фингала, — хмыкнула  она.

Я вздохнул, тряхнул головой, мечтая, чтобы мысли прояснились.

— Брен, на кону возвращение роду Илисов драконьей магии, — вздохнула мама. — На мой взгляд, если это чудо произойдет благодаря чувству к человеческой девушке, значит, такова судьба.

— Отец вряд ли согласится с тобой, —  мрачно отозвался я. — Надеюсь, что регенерацию все же вызвало что-то другое. Просто сильные эмоции...

/Брен Илис/
В кабинете нас встретили мрачные лица отца и братьев. Вид у них был такой, словно на нашу крепость вот-вот упадет небо.

— Все настолько плохо, милорд? — Невозмутимо прозвучал мамин голос. 

— Можете убедиться в этом лично, миледи.

Отец в сильнейшем раздражении швырнул на стол два листа тонкой бумаги. До этого один из них он сверлил яростным взглядом, другой безжалостно сминал в сильных пальцах.

— Бред, — сквозь зубы процедил Родерик. 

— Согласен, — криво усмехнулся Гальд. 

Отец протянул руку в сторону своей леди и жестом предложил ознакомиться с посланием императора. Затем откинулся на спинку кресла и уставился на маму немигающим ледяным взглядом. 

В моей голове затолкались догадки о том, что такого могло содержаться в письме императора, что так сильно разозлило отца.

Но одна догадка была нелепее другой, и я уставился на маму в ожидании её реакции, отметив, что отец и братья из-за охвативших их эмоций даже не обратили внимание на то, что я встал с постели.

Сначала мама бегло пробежала глазами строчки. Но вскоре вернулась в начало текста и стала читать более внимательно. 

По мере прочтения её нежное и милое лицо становилось все безэмоциональнее. Выражения же лиц отца и моих старших братьев — жестче.

— Что в письме? — не выдержал я и впился взглядом в хмурое лицо отца.

Тот перевел мрачный взгляд на Родерика и махнул рукой, разрешая рассказать мне.

Старший брат нехорошо так усмехнулся и процедил чуть слышно:

— В письме отцу император обязывает его, как главу рода Илис, в течение года устроить помолвку одного из его сыновей с человеческой девушкой. Естественно, если проявится истинность, продолжением помолвки станет брак. К письму прилагается копия императорского указа, подписанного в день прорыва орками магического купола. В нем говорится, в принципе, тоже самое, только адресовано всем кланам. Каждый драконий клан  Ритании в течение года обязан устроить несколько помолвок между представителями клана и человеческими девушками. К выбору девушек нужно подходить очень тщательно, в случае проявления истинной связи помолвки должны завершаться браком. Объясняется эта мера тем, что драконы не ищут истинные пары среди людей, а среди дракониц давно их не находят. Связь же истинных усиливает Магию мира и укрепляет магический купол над Ританией. 

За время краткого рассказа Родерика мама дочитала и письмо, и указ, и медленно подняла взгляд.

В кабинете наступило молчание. Тяжелое и почти осязаемое. Я переводил взгляд с одного мрачного лица на другое, мысленно соглашаясь, что приказать драконам выбирать пару среди людей — бред.

— Как вам послание императора, леди Илис? — усмехнулся отец. — Особенно учитывая то, что ослушаться мы не можем, так как дали кровную клятву верности.

Мама медленно и аккуратно положила документы на стол.

— Если несколько драконов найдут пару среди людей, это пойдет лишь на благо империи. А к драконам, возможно, вернется родовая магия. Как вернулась к Миральду и Рафаэлю Мэлвисам.

— Согласен с вами. Только предпочитаю, чтобы клан Черных все же остался верен  древним традициям.

— Мы все время отсиживаемся за куполом, — сухо проронил Родерик. — Если он исчезнет, сможем доказать на поле боя, что являемся лучшими воинами этого мира. Не понимаю, почему император так боится исчезновения купола и войны.

— Потому что он трус! — фыркнул Гальд.

— Вам хватает поводов доказать свою смелость, — спокойно заметила мама и невозмутимо взглянула на отца: —  У нас трое сыновей, милорд. Можем устроить помолвку между одним из них и человеческой девушкой. 

— Миледи, вы спятили? — ледяным тоном процедил лорд Илис, подавшись вперед, положив ладони на поверхность рабочего стола. — Ни один из моих сыновей не женится на человечке.

— Милорд, разве я говорю о женитьбе? Лишь о помолвке. Воля императора будет исполнена. А на браке император настаивает только в случае, если жених и невеста окажутся истинными друг друга.  

Отец и братья переглянулись. 

— Я внимательно слушаю вас, миледи.

Мама улыбнулась краешком губ, как умела только она, и стала ходить по кабинету.

— Сида! — Терпение отца быстро испарилось. Он даже назвал маму не «миледи», а по имени. 

— Мы можем сосватать дочь лорда Ориниса за... — мама поочередно посмотрела на нас с братьями и остановила свой взгляд на обалдевшем мне, — например, Брена. Заключим помолвку. Но, поскольку оба ещё очень молоды, свадьбу отложим на... четыре года. До их совершеннолетия. За это время многое может случиться. При этом волю императора формально мы исполним. Не будет же он настаивать на свадьбе детей.

Некоторое время отец смотрел на маму задумчиво и хмуро, затем усмехнулся и даже довольно сверкнул глазами. 

— Помолвка это не обручение, — тихо проговорил он. — И не имеет юридической силы. Ее можно  расторгнуть в любой момент. Тем более, если за четыре года истинная связь не проявит себя.

Мама согласно кивнула. 

Родерик и Гальд уставились на меня с насмешливым сочувствием. Я же с трудом сдержал гнев и возмущение. 

Сосватать Кел за меня? Что за нелепость?! Я и Кел — жених и невеста?! Целых четыре года?!

Из нас троих можно выбрать любого. И все равно будет повод отложить свадьбу на четыре года, ведь Кел всего четырнадцать, а драконы редко женятся даже на шестнадцатилетних.

Однако мысль о том, что один из моих братьев может стать женихом Кел, мгновенно  разозлила меня. Осознав же, что выбор родителей остановлен на мне, я вдруг почувствовал непонятное удовлетворение. 

— Согласится ли лорд Оринис на эту помолвку? — усомнился Родерик. — Не уверен, что он будет в восторге от нашего предложения.

— Я поговорю с ним, — задумчиво проронил отец. — Объясню, что помолвка будет фиктивной.

Пока родители беседовали с лордом Оринисом, я весь извелся. Их разговор неожиданно затянулся.

Я не знал, чего хотел больше: чтобы отец Кел согласился на нашу фиктивную помолвку или чтобы отказал. 

Я метался по коридору перед кабинетом отца, пока вдруг кто-то не схватил меня за рукав сюртука, заставив остановиться.

— Брен, ты чего мечешься, как бешеный кабан?

Голос Земляники заставил меня замереть и вздрогнуть всем телом. Я резко обернулся к подруге, её тонкие пальцы вынужденно выпустили ткань. 

— Почему ты на ногах?!

Большие глаза с удивительной янтарной радужкой оказались совсем рядом. Широко распахнутые, чистые, удивленные. И чрезвычайно возмущенные. 

Я вдруг обнаружил, что выше Кел на целую голову, хотя раньше не обращал на это внимание. Что вообще какой-то крупный по сравнению с ней —невысокой и худенькой. Даже тоненькой. Как хрупкий стебель цветка.

Мой взгляд вдруг охватил Кел всю целиком — ее узкие плечи, очень тонкую талию, густые каштановые волосы, завивающиеся крупными кольцами. Сейчас верх волос был аккуратно заколот серебряными заколками, а низ локонами покрывал плечи и грудь, на которых довольно свободно сидело скромное платье из темно-голубой ткани.

Почему я сравнил Кел со стеблем? Глупость какая. Моя подруга — это лесной цветок. Нежный, хрупкий и прекрасный. 

Цветок лесной земляники... 

Сердце заколотилось быстро и сильно, я испугался, что Кел услышит его, что она каким-то образом прочитает мои мысли, и отступил на шаг назад.

Тонкие темные брови подруги мгновенно нахмурились, янтарные глаза сощурились, розовые губы поджались.

— Я ещё раз спрашиваю тебя, Брен Илис, ты почему на ногах?! — строгим и вкрадчивым голосом спросила Келлия. Никогда раньше я не слышал у нее таких интонаций.

— Выздоровел, — буркнул я.

— Вчера видела, как ты выздоровел. И вижу, как ты выглядишь сейчас. Бледный, растерянный, с бисеринками пота на лбу. И ты явно не в себе. Зачем ты меня обманываешь?

Кел сделала шаг в мою сторону и протянула руку, с явным намерением потрогать мой лоб. Она даже привстала на носочки, подалась ко мне, а я испуганно отшатнулся. 

Подруга выразительно закатила глаза и осталась стоять на месте.

— Брен, ты сейчас напоминаешь испуганного зайца, крупного такого и совершенно дезориентированного. Ты почему шарахаешься от меня?

Кел снова подалась ко мне, а я снова отступил. Непроизвольно. Интуитивно. Я вдруг понял, что не могу нормально владеть собой, когда она рядом.

— То кабана напоминаю, то зайца, — проворчал я. — Определись уже.

— Я сейчас найду леди Илис и пожалуюсь ей, что один непослушный дракон, — последнее слово Кел выделила интонацией, — нарушает постельный режим. 

Она действительно повернулась на пятках в сторону крыла Илисов. Я замер в растерянности, не зная, сказать Кел, что мама находится в кабинете с отцом и лордом Оринисом, или не говорить. 

Если не сообщу, Кел уйдет на её поиски и оставит меня в покое. Если скажу, то замучает меня своим вниманием. И я буду бегать от нее по всему коридору.

А ведь Земляника по-настоящему беспокоится обо мне, вдруг понял я. Она переживает и даже готова нажаловаться, хотя это противоречит её натуре. Я ведь знал, что Кел не ябеда. 

Подруга направилась в наше крыло, а я стоял и смотрел вслед её невысокой фигурке. Меня ужасно тянуло вслед за Земляникой, и лишь услилием воли я остался на месте. А Кел шла и бурчала под нос, что Пресветлая за какие-то непонятные грехи «наградила» её дружбой с тупицей, который хочет угробить себя.

Противоречивые чувства овладели мной, пугая, заставляя нервничать и усиленно думать о том, что со мной происходит.

Неужели мой внутренний дракон, действительно, просыпается рядом с Кел? Он выбрал ее моей парой?

Кел ещё не вернулась из нашего крыла, а ее отец уже вышел из кабинета. Лорд Оринис смерил меня нечитаемым взглядом, молча кивнул и направился в свое крыло. Шел он неспешно, словно о чем-то размышлял по дороге.

Я застыл истуканом, гадая, чем закончился разговор между моими родителями и отцом Кел. Но мои мучения продлились недолго, потому что уже в следующее мгновение дверь в кабинет отца снова открылась, и мама появилась в дверном проеме.

— Брен, милый, зайди.

Она повернулась и исчезла в комнате, а я, до странности, деревянной походкой направился к родителям.

Закрыл за собой дверь, медленно обернулся и тут же встретился взглядом с глазами отца.

Он сидел в кресле за своим рабочим столом, выглядел очень внушительно и смотрел на меня спокойно и задумчиво. Я перевел взгляд на маму. Леди Илис стояла рядом с ним, выглядела совершенно невозмутимо и привычно уверенно. Но, зная маму, почему-то мне показалось, что она еле сдерживает довольство.

— Брен, мы договорились о твоей помолвке с мисс Келлией Оринис, — сказал отец. — Лорд Оринис просил не рассказывать его дочери, что помолвка фиктивная. 

— Почему?

— Он не стал объяснять. Но это было его условием.

— В принципе, его просьба и в наших интересах, — мягко проговорила мама. — Кроме нашей семьи и лорда Ориниса, никто не будет знать подробности нашего разговора и договора.

Я растерялся. И расстроился тоже. Ведь я очень надеялся на то, что если наши родители придут к соглашению, то Кел будет в курсе фиктивности, и мы вместе посмеемся над ситуацией.

Теперь же неизвестно, как Земляника отреагирует на неожиданную новость о нашей помолвке, которую будет считать настоящей.

— Будет неправильным скрыть от мисс Оринис правду, — тихо отозвался я.

— Неправильным? — Лицо отца стало непроницаемым, взгляд холодным. — Брен, ты вздумал меня учить?

— Мисс Оринис тоже должна знать, что между нами все фиктивно.

— Для чего?

Выражение лица отца оставалось совершенно невозмутимым, но я всем существом почувствовал, что его охватывает ярость. По напрягшейся фигуре мамы, по её будто застывшему взгляду догадался, что я все правильно чувствую. Однако я решил отстоять свое мнение. Ведь мою Землянику с ее горячим нравом, страстной натурой и искренностью решили использовать вслепую. И мне это вдруг ужасно не понравилось. Но, отвечая на вопрос отца, я плохо подумал о доводах...

— Потому что... мисс Оринис... за эти годы может встретить человека, который ей... понравится. Вы же хотите, чтобы четыре года она считала, что выйдет за меня замуж.

— Миледи, вы тоже это слышите? Или у меня слуховые галлюцинации? — Задав вопрос маме, отец не сводил с меня пристального изучающего взгляда.

— Слышу, милорд, — вздохнула мама.

Она как-то странно посмотрела на меня, словно хотела о чем-то предупредить. Но, наверное, мне это показалось. О чем она могла попросить меня? Не злить отца? Но я уже сделал это.

— То есть ты тоже слышишь, что нашего младшего сына больше беспокоит благополучие какой-то мелкой и незначительной человечки, чем благополучие его семьи?

— Почему вы так решили? — нахмурился я. 

— Мисс Келлия Оринис — молоденькая и легкомысленная девчонка, которая вряд ли умеет держать язык за зубами. Если ей рассказать всю правду о нашем договоре, скоро об этом будут знать все обитатели крепости. А значит информация может дойти и до столицы. Дальше объяснять или сам все понял?

Я, конечно, все понял. Но как же мне не хотелось обманывать Землянику. Все внутри противилось этому. Противоречивые чувства разрывали меня на части. 

— Брен, даже лорд Оринис считает, что его дочь не должна знать о фиктивности помолвки. — Мама снова смотрела на меня странно — словно хотела что-то до меня донести. — А он её отец и явно хорошо знает свою дочь.

— Брен, мы так решили, — сухо проронил отец. — Ты обязан подчиниться нашей воле. Поэтому жду от тебя клятву о том, что будешь молчать.

Дать клятву? 

Я опустил взгляд. Разве я смогу обманывать Кел четыре года? Как после своей клятвы буду смотреть в ее глаза?

— Не можешь?

Голос отца прозвучал обманчиво спокойно, но я был уверен, что он безмерно удивлен моим поведением. 

— Занятно, — усмехнулся он. — Очень даже занятно, — повторил задумчиво. — Ты настолько привязался к мисс Оринис, что ее чувства так важны для тебя?

Я напрягся. Отец все правильно понял, но я вдруг вспомнил просьбу мамы пока не говорить ему о регенерации. И её слова, что нужно разобраться с тем, что её спровоцировало. И вообще, в памяти вдруг всплыл весь наш вчерашний разговор с мамой, а потом я мысленно вернулся к тому моменту, как несколько минут назад меня волновала близость Кел, как потянуло вслед за ней... как не мог оторвать от ее удаляющейся фигурки глаз.

Я вдруг остро осознал, что отец не должен догадаться о том, что Земляника дорога мне, что я переживаю за нее. Иначе... 

— При чем тут чувства мисс Оринис? — Я поднял взгляд. 

— Что тогда мешает тебе поклясться?

Похоже, отец что-то почувствовал. Он вдруг уставился на мою руку, про которую я забыл, что она, вроде, как ещё раненая, и пальцы которой сейчас сжимал в кулак. Как и пальцы другой руки. 

— Брен, как твоя раненая рука?

— Уже намного лучше.

— Лучше? Или... совсем прошла?

Очень не хотелось врать.

Да что же это такое происходит?! Почему я должен всем лгать?! Землянике. Отцу. Ответ тут же вспыхнул яркой вспышкой в голове. 

Потому что иначе меня разлучат с Земляникой, а моему дракону не дадут проснуться.

— Рука Брена намного лучше, — проговорила мама. — Наш целитель знает свое дело. Кстати, его можно отблагодарить за прекрасную работу.

— Как вы только что сказали, миледи, это его работа. 

В голосе отца мелькнуло раздражение. Он вновь взглянул на меня, хотел что-то сказать, но я опередил его.

— Я дам клятву. — Услышал я свой спокойный голос. Вот только мое сердце забилось усиленно и лихорадочно, а на лбу выступил холодный пот. — На кону, действительно, будущее нашего рода. 

И это было так. 

Только отец рассматривал его по-своему, а я, с этой минуты, — неожиданно даже для себя — совершенно по-другому.

/Келлия Оринис/

Отец вышел из моей комнаты, а я осталась стоять у окна, безмерно удивленная тем, что он только что сообщил. И тем, как достаточно спокойно я приняла эту новость.

Смотрела перед собой невидящим взглядом и прислушивалась к себе. С недоверием осознала, что совсем не расстроена. Не испугана.

Скорее, ошарашена.

С этого дня я — невеста. Еще и «сэра Брена Илиса, младшего сына нашего коменданта и представителя драконьей расы». Отец именно вот так торжественно и произнес имя моего жениха. Не зная, что по совместительству тот еще и мой тайный друг.

Отец рассказал мне о необычном указе императора, содержание которого поразило всех в крепости; об императорском письме лорду Илису; о неожиданном предложении последнего сосватать меня за Брена... во исполнение указа.

И о том, что обе стороны уже уговорились и согласились между собою, обязавшись одна перед другой словом и договором, копию которого вскоре отправят в столицу. 

Моим мнением отец не поинтересовался. Но я и не удивилась этому. В нашем мире желания девушек относительно кандидатур в мужья родителей обычно не интересовали. А у меня ещё и возраст был совсем несолидный, чтобы учитывать мое отношение к предложению Илисов. Я, конечно, все равно могла устроить истерику и потребовать обычного жениха, а не дракона, но такого желания почему-то... не возникло.

Отец сообщил, что вечером состоится праздничный совместный ужин, посвященный помолвке, в начале которого Брен Илис подарит мне помолвочное кольцо. Сама помолвка продлится четыре года — до нашего совершеннолетия. Если за эти годы вдруг случится так, что Магия мира одобрит выбор Илисов, то между мной и Бреном состоится бракосочетание. Если истинность не проявится, то возможно расторжение помолвки...

 — Отец, почему ты согласился на предложение Илисов? — не могла не спросить я, ведь знала о его нелюбви к драконам и желании в будущем выдать меня за обеспеченного и титулованного джентльмена из человеческой расы.

— На это есть несколько причин, — вздохнул он, не отрывая от меня задумчивого взгляда. — Обо всех тебе знать не нужно. Но одну из них тебе раскрою. Представителям клана Черных драконов лучше не отказывать в просьбах, особенно если находишься под властью одного из них. Теперь же лорд Илис в некотором роде мой должник. 

— Если Илисы меня сосватали, значит, считают, что я могу оказаться истинной парой Брена? — с любопытством поинтересовалась я.

— Можешь, конечно, — невозмутимо ответил отец. — Но пока из тысяч драконов только двое нашли истинную пару среди людей. Поэтому, если через четыре года мы расторгнем помолвку, это никак не опорочит наше имя. Уважительной причиной станет отсутствие истинной связи...

В моей голове закружились взволнованные мысли о том, что именно две сестры Оринис оказались истинными парами двух белых драконов. А ведь я... тоже Оринис и родственница этих сестер.

Вспомнила, как встреченный в холле замка пленный орк сразу понял, из какого я рода, и сказал, что я похожа на императрицу Ритании. 

Я, конечно, много раз видела Нелию Мэлвис, ведь портреты императорской четы висят у отца в кабинете. Но в памяти остался лишь смутный образ величественной темноволосой красавицы...

Надо снова взглянуть на нее и хорошенько рассмотреть. Неужели между нами, действительно, внешне много общего? Возможно ли, что я стану такой же прекрасной?

Я вспыхнула, смутившись. Вдруг с удивлением осознала, о чем только что размышляла и почему хотела быть красивой.

Для кого...

Неужели я хочу, чтобы Брен Илис считал меня красавицей?

Эта мысль так сильно изумила и испугала меня, что я быстренько отбросила её прочь. Но она то и дело какими-то непостижимыми закоулками и задворками упрямо пробиралась в голову, заставляя меня нервничать. А ещё невольно отвечая на вопрос, почему я так странно отреагировала на, казалось бы, совершенно удивительную новость.

Пытаясь отвлечься от смущающих мыслей, я стала гадать, как мой друг отреагировал на внезапное решение наших родителей о помолвке. Наверняка, поражен не меньше меня.

Я надеялась, он не расстроился, что для исполнения указа императора родители остановили свой выбор на нем. Разве не лучше жениться на той, кого давно знаешь и с кем в хороших отношениях, чем на какой-то незнакомке? Вдруг, у той окажется скверный-прескверный характер?

Любопытство распирало меня. Ждать ужина, чтобы увидеть Брена, оказалось настоящим мучением. Поэтому, недолго думая, я выскользнула из своей комнаты, подхватила юбки платья и побежала в крыло Илисов, провожаемая взглядами горничных. Конечно, полными осуждения.

По пути мне встретились две леди крепости. Одна из них — леди Аддерли — являлась человеком и женой воина отца. Вторая — леди Эйлис — принадлежала клану черных драконов и два года назад приехала в нашу крепость в свите лорда Илиса.

Выражения лиц обеих женщин сказали мне о том, что я уже невеста и должна вести себя сдержаннее, а не носиться по замку. Я остановилась и прошла мимо них чинно и медленно. Но как только леди завернули за угол коридора, тихо шушукаясь, я вновь подхватила юбки и помчалась — в настоящую минуту я безумно хотела видеть Брена, если же буду соблюдать скучные правила, то найду его к вечеру.

В его комнате Брена не оказалось. Леди Илис, слава Пресветлой, я тоже не встретила. Все же я не хотела, чтобы милая мама Брена застукала меня за нарушением этикета. Однако вскоре в коридорах крыла Илисов я наткнулась на Родерика Илиса. 

Я удивилась нашей встрече, потому что сейчас все солдаты гарнизона находились на военных учениях, которыми руководил этот дракон.

Старший из братьев Илис смерил меня нечитаемым взглядом и кивнул так неохотно, словно у него именно вот в эту секунду свело шею.

Я присела в книксене и не осмелилась спросить у него, где находится мой друг. Скорее, язык откусила бы себе, чем первая заговорила с этим высокомерным и холодным драконом. Иногда я удивлялась, как сильно Брен отличался от своих старших братьев.

В итоге в поисках Брена я обежала все крыло Илисов. Затем и весь замок. Но Брена нигде не было.

Я уже отчаялась, когда одна из горничных сообщила, что видела, как самый младший лорд Илис направлялся к винтовой лестнице, ведущей прямо на чердак замка.

— Правда, это было давно, мисс. Несколько часов назад, — добавила девушка.

Удивившись, как сама не догадалась именно там его поискать, по узкой винтовой лестнице, шарахаясь от пауков, паутины и темных ниш, я отправилась на самый верхний этаж.

Знала, что иногда Брен через чердак забирался на крышу. Там он любил думать, мог долго смотреть на окрестности и мечтать об обретении своего дракона. Как-то он признался, что иногда ему снится, как он летает...

В длинном платье подъем на самый верх оказался небыстрым. Пока добралась до чердачной лестницы совсем запыхалась. Отдышавшись, рассмотрела лестницу, и её хлипкий внешний вид не вызвал у меня доверия. Поэтому я стала звать Брена.

Когда уже я собралась уходить, неожиданно друг скользнул по лестнице вниз своим особым смазанным движением, которое меня всегда восхищало, и очутился прямо передо мной. Я даже вздрогнула от неожиданности.

Бледный, взъерошенный и непривычно сдержанный, Брен уставился на меня сверху вниз. На время между нами повисло странное молчание, которое я решила первой нарушить.

— Брен, ты уже знаешь, что мы жених и невеста? — выпалила я.

— Знаю.

Во взгляде друга не отразилось ни одной эмоции. Его лицо напоминало застывшую маску. Это меня насторожило.

— Ты... сильно огорчен этой новостью?

Хотя в моих мыслях и царил сумбур, в одном я не сомневалась — если мы не найдем общий язык, как жених и невеста, то что-нибудь придумаем, чтобы брака не было.

— Нет.

— Удивлен? 

Брен дернул плечом.

— И..?

— Что «и»? — хмуро переспросил он.

— Разве ты не видишь плюсы? — широко улыбнулась я. — Мы теперь сможем чаще видеться, не скрываться и никого не нужно будет обманывать.

— Сомневаюсь, — мрачно изрек Брен. — Если и будем видеться, то в присутствии кого-нибудь. Мамы, братьев, горничной. Твоей гувернантки.

Я отмахнулась.

— Брен, мы живем в пограничной крепости. Здесь особо не соблюдают этикет. 

— По-моему, его здесь все соблюдают, кроме тебя, Кел, — тихо проронил друг. — Но и ты теперь вряд ли сможешь его нарушать, как раньше. Невеста дракона всегда и во всем должна быть безупречна.

— Безупречно — это, значит, скучно, — скривилась я. — Но я что-нибудь придумаю. 

Я подошла к Брену и подняла руку, чтобы убрать паутину с его темных волос, а он схватил меня за запястье и медленно отвел мою руку в сторону. 

— Что ты делаешь? — Темно-карие глаза будто огнем вспыхнули, одновременно пугая меня и завораживая.