Судьба исправлению подлежит. Шаг второй

Вот такие у нас Майкл и Дениза теперь

— Ой, девочки, что вчера было! Вы будете долго смеяться, когда я вам расскажу! — воскликнула Ирма, явившись на завтрак самой последней и усаживаясь к нам за столик.

Несмотря на траур, в который империя погрузилась на ближайший год, на то, что основная делегация из Стейтона, в том числе и ее ненаглядный Херман, убрались восвояси, что сближение с технарями поставлено на паузу, настроение у подруги было приподнятым. Как и у всех нас. Ведь с завтрашнего дня начнутся долгие зимние каникулы, а значит можно уехать на курорты, где траур практически не соблюдается и можно целый месяц развлекаться на балах, пикниках и других увеселительных мероприятиях.

— Сомневаюсь, что это будет настолько смешно, что мы забудем о траурных правилах и навлечем на себя гнев императора, — проворчала Летиция.

Ирма поморщилась и, нагнувшись над столом, прошептала:

— Я вообще не понимаю, почему его величество объявил самый высший уровень скорби. Он императрицу даже не навещал.

Все, кроме нас с Мари, выразили согласие — кто кивком, кто кряхтением.

А мы с моим облаком знали, что на высшем уровне скорби настоял Карсиан. Он сделал это после того, как на собрании нашего клуба ненавистников техномагов мы пришли к выводу, что год траура обеспечит нам достаточно времени для решения всех наших задач. Самое главное — он позволит удерживать паучиху вдалеке от имперского трона (она ведь может в жёны к его величеству набиваться) без ухудшений отношений между странами. А еще даст возможность отложить нашу с наследником помолвку и найти Майкла. К тому же за год мы сможем потихоньку минимизировать влияние технарей на умы имперцев: запустим свои жизнескрины, наладим производство бытовых артефактов, придумаем новые льготы для простого народа, чтобы им соседская травка не казалась зеленее.

— Что там, рассказывай уже, — проворчала Даяна. — Очень хочу посмеяться, хотя бы в душе.

А нет, все же приподнятым настроение оказалось не у всех.

Техномагический караван дружбы разорило непонятно как проникшее в повозки полчище крыс, поэтому у отца Даяны возникли крупные неприятности, и на курорт их семья в эти каникулы не поедет.

Впрочем, в нашей семье развлекаться тоже поедут только мама и брат. У отца и у нас с Мари другие планы. Очень многое нужно за этот месяц успеть, а мы ещё даже не всё обсудили и не всё подготовили — как раз договорились собраться вечером и утвердить «дорожную карту».

— Слушайте! Вчера наш заучка Леон подкараулил меня возле комнаты, когда я возвращалась из душа, и пригласил на свидание! Сказал, что если я сегодня пойду с ним погулять, то он мне из Стейтона привезет сумку! Представляете?

Ирма легла на стол и спрятала лицо в руках, и девочки тоже дружно зажали рты ладошками, чтобы не рассмеяться вслух. Только Мари нахмурилась, а я закатила глаза. Леон — замечательный парень, но от романтики далек. Кто же так девушку на свидание зовёт?

— Он просто стеснялся очень и не знал, как тебя заинтересовать, — пробурчала Мариэлла, выдавая несвойственную ребенку мудрость.

Ирма погладила ее по руке.

— Дорогая, ты поймешь, когда вырастешь, что таким образом Леон сам себя в моих глазах унизил. Он как будто заранее расписался в том, что с ним можно пойти погулять только за ценное вознаграждение, — пояснила она снисходительно.

Придётся с Леоном провести беседу. Благо во время поездки в Стейтон времени у нас будет достаточно.

— Но ты оцени мою прозорливость! Помнишь, я говорила, что он в тебя влюблен. Я в таких делах никогда не ошибаюсь, — с гордостью вставила Сиби и развернулась ко мне всем телом вместе со стулом. — А вы что с его высочеством решили? Тайно пожениться, наверное, а свадьбу через год сыграть?

Я округлила глаза.

— Предки с тобой! Даже в мыслях не держали! Куда нам спешить?! И зачем?! — выпалила.

Сибилла многозначительно усмехнулась, покосилась на Мари, но все же выдала:

— Тебе, может, и некуда, а у Карсиана там... — подруга опустила взгляд под стол, — уже дымится все, а за год сгорит дотла. Ты не забывай, с кем связалась, Тея. Его высочество — это тебе не заучка Леон. Год воздержания его не устроит.

К моим щекам прилил жар. А ведь подруга права! Карсиан никогда не испытывал недостатка в женском внимании, но теперь он, пусть и не официально, но связал себя со мной. И как он собирается обходиться без женской ласки целый год? А если он и не собирается? У меня даже горло спазмом перехватило от таких мыслей. Но готова ли я, будучи замужем, проводить с ним ночи? А готова ли позволить ему проводить ночи с другими женщинами?

Я, честно говоря, растерялась и не знала, что на это ответить, а подруги уставились на меня с огромным интересом, всем своим видом показывая, что ни за что не отстанут.

— Студентка Алтея Бузинская, вас вызывает ректор, — внезапно раздался на всю столовую голос тетушки Ирмы — бессменного секретаря главы академии.

Мне бы по-хорошему испугаться, встревожиться, но я обрадовалась и поспешно вскочила со стула.

— Очень интересно, что ему от меня надо… Мари, оставайся, встретимся на лекции, — протараторила я и чинно отправилась к выходу из столовой.

Девушки моего положения никогда никуда не бегут, мы даже на спортивных занятиях грациозно переставляем ноги и следим, чтобы волосы подпрыгивали красиво, лицо сохраняло приветливое выражение с едва заметной улыбкой, а на пот чтобы даже намека не было. Так что у меня имелось время подумать и прийти к выводу, что вызов этот очень странный. Все зачеты я сдала, а наше с Мари взаимодействие курировал Тристан, и он поставил нам высокую оценку. Я не прогуливала занятия, не устраивала митингов, да и ректор знает, что я невеста наследника, а помолвка отложена исключительно из-за траура.

Тревога закралась в душу холодной змеей и заворочалась в районе солнечного сплетения. Что-то случилось с кем-то из моих близких?! Карсиан пропадал во дворце, мы с ним только на коротких собраниях клуба в последние дни и виделись. Из-за хороших новостей ректор не стал бы сам утруждаться, а вот из-за дурных… Их ректор доносит лично.

Я наплевала на приличия и прибавила шаг. В приемную ректора влетела, немного запыхавшись.

— Проходите, Алтея, ректор вас ждет, — сказала госпожа Воланская, и я скользнула в кабинет.

— А, это вы, студентка Бузинская! Наконец-то! Жду вас в надежде на помощь с решением одной загадки. Сегодня я обнаружил у двери своего кабинета странную посылку. Из Стейтона. Думал, что это какие-нибудь интересные материалы от наших новых друзей, которые, к сожалению, совсем мало у нас преподавали. Распечатал, а оказалось, это для вас. Не подскажете, почему ее принесли в мою приемную, а не к вам домой?

— Удивлена не меньше вашего, ректор, — пролепетала я. — А что там?

— Стейтонская газета с неприятными новостями и несколько рисунков со странными подписями.

— А почему вы решили, что это мне?

— А там ваше имя. Подойдите полюбуйтесь, — подозвал ректор, махнув рукой на небольшой деревянный ящик, стоявший на чайном столике.

По моему позвоночнику пробежал холодок липкого страха, потому что посылку из Стейтона мне мог прислать только один человек. И почему он прислал ее не домой, а в академию — тоже ясно как день. Ко мне домой она шла бы через все обязательные проверки очень долго. И то не факт, что дошла бы невредимой. А в академию ее отправили по установленному недавно каналу обмена учебной информацией с проверкой вне очереди, а если посылка для ректора, то и проводится она бережнее.

На негнущихся ногах я подошла к ящику и заглянула внутрь. На меня смотрели черно-белые портреты Майкла и Хермана. Над ними крупный заголовок: «Государственные изменники ждут приговора в тюрьме». Я моргнула недоуменно и вытащила газету. Развернула и прочитала короткую статью о том, что бывший глава службы безопасности и бывший идеолог Стейтона проявили халатность во время ответственной командировки в империю, нарушили правила культа и в целом разочаровали Хиллар...

Выходит, мальчишник им все равно аукнулся, но настоящий Майкл знал, кто на самом деле в бедах его тела виноват, поэтому написал мне.

Я отложила газету и снова заглянула в ящик — там лежали сложенные вдвое белые листы. Вытащила все, развернула первый, и сердце пропустило удар — на рисунке был мастерски изображён кинжал. Я лишь мельком видела «Последнюю надежду» и так с ходу бы его не узнала, но Майкл рисунок подписал...

«Теперь мой черёд на Последнюю надежду, Алтея Бузинская. Или Ридж?» — было выведено печатными буквами внизу страницы.

На другом листке был нарисован парящий в небе дракон, на следующем — гроб с каким-то тощим покойником внутри, на последнем — чудовище, похожее на Хиллар из моего видения. Майкл этим самым хотел сказать, что есть несколько кинжалов Последней надежды, и он собирается воспользоваться одним из них? А о чем говорят дракон, вампир и магофаг? Он явно хочет меня запугать и специально нагоняет жути!

— Ректор, я не знаю, зачем мне это прислали, клянусь. Но можно я заберу посылку? — спросила я, решительно отвернувшись от чайного столика. — Хочу показать ее Карсиану. Может, он эту шараду разгадает.

— Посылка проверена и носит только информативный характер, так что я не против. Забирай и передай своим друзьям по переписке из Стейтона, что это был первый и последний раз. Я вам не почтальон, — проворчал ректор.

Он явно подумал, что я с кем-то в Стейтоне переписываюсь и мы нашли хитрую возможность ускорять доставку посланий.

— Передам! Спасибо!

Я подхватила ящик и поспешила покинуть кабинет, но в коридоре остановилась, чтобы отправить Карсиану и Мариэлле сообщения. Ей, чтобы не волновалась, а ему, чтобы срочно явился в свои академические апартаменты. На лекцию не пошла — отправилась прямиком в наш элитный корпус.

Поднялась сразу к Карсиану — на собраниях мы встречались у него. Поставила ящик на комод, вытащила содержимое и разложила на столе. Еще раз все внимательно рассмотрела и по-прежнему не поняла, зачем Ридж прислал мне изображения дракона, вампира и магофага. Про клинок догадки имелись. Майкл далеко не дурак и, наверное, смог как-то узнать, что перенесло его в прошлое. Глупо надеяться, что о Последней надежде никто, кроме моего отца, не знал. А вдруг Майкл пытается сказать, что существует три клинка? Один был у нас — клинок дракона. А еще два — клинки вампира и магофага?

В апартаменты вошел Карсиан.

— Что случилось? — спросил он.

Я поддалась порыву и сделала к нему два быстрых шага, но, увидев его хмурое лицо, остановилась. Все дни я говорила себе, что он немного отдалился из-за скорби, но сейчас мне вдруг показалось, что дело совсем в другом.

— А у тебя? — спросила тихо.

Карсиан вздохнул и, преодолев остававшееся между нами расстояние, обнял меня и прижал к себе.

— Следователи утверждают, что мать умерла от медленного магического истощения. На ней обнаружили серьги, браслет и подвеску с амчарами. Никто из монастырских не имеет понятия, откуда они у нее взялись и как долго она их носила. У нее не было посетителей.

Я потерлась щекой о грудь Карсиана.

— Тебя пустили туда?

— Да, но я тоже ничего не смог найти. У меня стойкое ощущение, что украшения на нее надели после того, как иссушили, но как паучиха смогла попасть в тщательно охраняемый монастырь? И где взяла амчары? Голова пухнет от всех этих мыслей. Прости. А у тебя что?

Я нехотя выпуталась из объятий Карсиана и подошла к столу, подняла газету.

— Майкл. Настоящий Майкл прислал ректору посылку для меня. В ней он сообщает, что Риджа и Баму закрыли в тюрьме по обвинению в госизмене. Подозреваю, что паучиха осталась недовольна их работой в империи и без всякой жалости вышвырнула из своей свиты. Разумеется, Майкл быстро сложил два и два. В своих бедах он обвиняет меня и угрожает. Но я не могу понять чем. Он прислал четыре рисунка.

Карсиан нахмурился. Подошел к столу и уставился на разложенные листы.

— Похоже, первым делом надо искать этого… как его… Мартана Джордана, — задумчиво протянул Карсиан. — А отца твоего одного в колонию отпускать нельзя. Опасно.

Как он пришел к этим выводам — не знаю, но на счет отца была полностью с Карсианом согласна.

— Давай тогда собрание устроим у нас дома или во дворце? А то боюсь, если отец явится в академию, это будет выглядеть подозрительно.

— Давай у тебя дома в пять. Предупреди отца, а я остальным сообщу, — кивнул его высочество и глянул на часы.

Я понимала, что на Карсиана свалилось много дел. Император совсем расклеился. Он винил себя, что не смог закрыть глаза на измены жены и сослал ее в монастырь, жалел, что вообще ее когда-то встретил, порывался стереть себе память, и все в этом духе. Его высочеству пришлось взять бразды правления империей в свои руки и одновременно с этим постараться сместить первого советника. По-хорошему, нам уезжать сейчас не время, но Карсиан уверял, что до отъезда управится. Однако у меня на душе все равно было как-то нехорошо, мне казалось, что Карсиан от меня отдалился и старается избегать.

— Да, давай. До встречи у меня, — сказала я, тщательно скрыв свои эмоции и тоже демонстративно посмотрела на часы. — Хорошо, что ты так быстро смог прийти — я еще успеваю на лекцию.

Карсиан махнул рукой на прощание и первым вышел из своих апартаментов. Я поспешила следом, ругая себя последними словами. Ну что за дурочка, а? Влюбилась-таки, хотя делать этого не стоило. Столько по-настоящему крупных и сложных проблем, а я себе на ровном месте нашла дополнительные и теперь кусаю губы, чтобы не разреветься.

Вышла из корпуса и пошатнулась от внезапно накрывшего меня видения.

Незнакомое серое здание с решетками на окнах огорожено высоким забором с вышками, в которых дежурят охранники. У ворот стоят двое: толстяк средних лет и худая невысокая девушка... Нет, не просто девушка, а Дениза! Моложе, чем я ее помню, и с другой прической, но точно она. Ворота открываются, и они входят на территорию тюрьмы.

Все. Видение схлынуло, и перед глазами опять появился академический парк около нашего корпуса. Пару недель у меня не было видений, и вдруг случилось. Это либо потому, что Мари далеко, либо потому, что посещение Майклом из будущего Майкла нынешнего — очень важное событие, о котором мне необходимо знать. То, что Ридж находится в ком-то из этой парочки, я теперь не сомневалась.
Дорогие мои, спасибо вам, что остались со мной и героями. Мне очень приятно, что история получается интересной. Но ей бы не помешала ваша любовь. Не жалейте сердечек! Моему вдохновению будет топливо)

Карсиан

Еще недавно я был преисполнен уверенностью в себе, считал себя очень умным, опытным и практически всесильным. Но когда неприятности свалились все разом, стал подозревать, что свои достоинства я несколько преувеличивал.

Во-первых, девушка, которая мне очень нравилась и которую я уже мечтал назвать своей женой, очень даже обрадовалась тому, что помолвку пришлось отложить на год. Разумеется, я не собирался принуждать к свадьбе ту, которая меня не любит, поэтому всеми силами теперь придерживал коней.

Во-вторых, я не мог разорваться на нескольких Карсианов, чтобы успевать везде и сразу. И учиться в академии, и поддерживать отца, и заниматься расследованием загадочной смерти матери, и перехватить власть из рук первого советника, и принимать контрмеры против пропаганды Стейтона. А еще мне необходимо было покинуть Империю, чтобы выяснить все про магофагов и клинок, который способен возвращать в прошлое. И найти тело, в которое вселился муж Алтеи. Вроде бы на этом всё, но это не точно.

— Хорош тот руководитель, который сумел правильно делегировать свои обязанности подчиненным, — сказал вчера Тристан.

И вот все утро, пока Алтея не вызвала меня срочной запиской, я пытался понять, кому и что я могу делегировать. Выходило так себе. Но когда я вернулся во дворец с новой информацией, то понял, что у меня нет другого выхода, кроме как принять жёсткие и где-то даже крайние меры.

Я срочно вызвал во дворец отца и деда Тристана. Мой дед и дед Тристана — родные братья, отцы — двоюродные, а мы — троюродные. Однако мы с Тристаном как родные, а вот наши отцы никогда близки не были. Деды же просто терпеть друг друга не могли. Но при всем этом я Великим герцогам Вольным доверял. Как бы они ни относились к императору, а любовь к родине у них в крови, и за ее свободу от Стейтона они бы, не задумываясь, жизни отдали. К тому же ко мне они всегда хорошо относились и нашу дружбу с Тристаном искренне уважали.

Тристана я тоже, конечно, позвал. Вольные явились в мой кабинет все разом.

— Дорогие родственники, я никак не могу обойтись без вашей помощи, — угрюмо сказал я, поднимаясь им навстречу. — Ситуация такова, что мне на некоторое время нужно будет покинуть империю, но в сложившихся обстоятельствах ее никак нельзя оставлять без присмотра. Поэтому вас, дядюшка, я попрошу занять место первого советника Магнуса Нигматуна, а вас, дедушка, место моего отца. Под личинами. Их я буду вынужден временно изолировать. До тех пор, пока не вернусь и не смогу заняться делами сам.

Старшие Вольные были осведомлены о текущей обстановке только в общих чертах, поэтому недоуменно переглянулись. Сближение со Стейтоном они не одобряли и поэтому были моим отцом (а по факту — первым советником) от двора технично отдалены, а тут вдруг такое.

— Ты решил узурпировать власть, Карсиан? — проскрипел дед — герцог Дормидонт Вольный.

— Давно пора, ваше высочество, — одобрил герцог Мортимир Вольный.

— Не совсем, — возразил я. — Просто сейчас очень важный, можно сказать, переломный момент, и я не могу допустить, чтобы история пошла по ее первоначальному сценарию. Присаживайтесь, мы введем вас в курс дела.

Когда родственники расселись в кресла, мы с Тристаном рассказали все то, что узнали от Алтеи, о грозящей империи катастрофе и всех событиях, которые произошли после того, как она переместилась из будущего и мы принялись менять историю.

— Да уж, дела-а… — протянул дед Дормидонт. — Придется тряхнуть стариной. Но ты должен понимать риски. У нас с твоим отцом хоть и одна кровь, но мы очень разные. Личина, конечно, встанет хорошо, но подданные все равно увидят изменения в характере и поведении «императора». Боюсь, я и раньше был паршивым актером, а к старости и вовсе никуда не гожусь.

— Это не страшно. Спишем на скорбь, — успокоил я.

— А от меня, как я понимаю, требуется публично подставить Нигматуна и оправдать его заключение под стражу? — догадался дядька.

— И потом присоединиться к вашему отцу,— кивнул я. — Якобы император приблизил двоюродного брата после смерти жены и предательства советника. Уверен, что вместе вы справитесь, и мне не придется переживать за империю, пока мы разбираемся с паучихой.

— Горжусь тобой, брат. Вот теперь ты принимаешь достойные великого императора решения, — хлопнув меня по плечу, заявил Тристан. — Когда начинаем действовать? Мне потребуется около трех часов и кровь исходников для создание оборотных сывороток для двух личин.

— Действовать начинаем немедленно. У нас еще сегодня в пять собрание в доме Бузинских. Отца приведу в лабораторию через полчаса. Останется только первого советника выловить.

— О, доверь это дело мне, Карсиан, — с предвкушением потер руки дядя Морти.

У него к первому советнику имелись личные счеты, а еще и прекрасно подходившая для таких операций магия — все Вольные владели мощным целительским даром с боевом уклоном.

Где-то в Стейтоне

— Поклянись на артефакте, что вернешь мне мое тело! — потребовала Дениза, надвигаясь на Майкла с клятвенным браслетом наперевес.

Ей надоело беспрекословно слушаться его приказов, наблюдать, как он плохо прочесывает ее волосы и в целом отвратительно обращается с ее телом. Вчера он сожрал три сдобные булки и положил в чай пять ложек сахара! Дениза всерьез опасалась, что такими темпами вскоре не влезет ни в одно свое платье.

Поход в тюрьму к Майклу из этого времени, на который они потратили кучу денег коротышки Билли, стал последней каплей, поэтому Дениза вытащила из тайника все свои сбережения, купила артефакт и решила действовать. Все же сейчас она крупнее и сильнее, чем ее хрупкое тело, которое нагло оккупировал ее любовник.

Но вообще Дениза очень жалела, что в прошлом была неразборчива в связях. Как выяснилось, всему виной было то, что она делила постель и с Майклом, и с Билли... Хотя с Билли вообще-то был стол и диван в гримерке, но не суть! Не спала бы она с этими двумя мужчинами — жила бы себе в своем собственном прекрасном теле и горя не знала.

— Ты напилась, что ли? — спросил Майкл жеманным женским голосом, совершенно не испугавшись неумолимо надвигавшегося на него толстяка.

От любовницы, ныне прозябавшей в отвратительно-бесформенном мужском теле, он планировал избавиться уже сегодня вечером. Свою задачу она выполнила — роль Билли отыграла безупречно. Продала все его имущество и добилась свидания с Майклом, томившимся в тюрьме. Его самого в теле профурсетки из кабаре ни за что бы к политическому заключённому не пустили, сколь много денег ни предложи.

— Даже не думала напиваться, — пробасил толстяк. — Я знаю тебя, Майкл, и уверена, что ты меня предашь, поэтому сейчас надену на тебя этот браслет, и ты мне еще раз повторишь свое обещание и поклянешься, что на самом деле знаешь, как это сделать.

Конечно же, Майкл знал, иначе бы в тюрьму к своему телу не пошел. Оно ему нравилось, и он хотел его занять. Для этого было неоходимо подсказать себе прошлому, что делать, чтобы жизнь сохранить. А тем временем добыть кинжал древнего демона под названием «Последняя надежда» и вернуться, чтобы место в теле себе освободить.

— Не глупи, Дениза! — рявкнул Майкл, но получилось все равно пискляво. — Клянусь, что не соврал!

Про древние мощные артефакты ушедших рас Майкл узнал совершенно случайно примерно год назад. Вернее, узнает примерно через четыре года. Когда получит в подарок от Хиллар особняк Бузинских в свое полное распоряжение. Жене он об этом не сказал — хотел сделать ей сюрприз на очередную годовщину. Как можно более унизительный. Майкл хотел разобрать дом по камушку и построить вместо него элитный бордель. Или, может, роскошный современный дом. И подарить его любовнице. Он не до конца определился, как побольнее уязвить заносчивую аристократку, поэтому не спешил.

Чем дольше они жили, тем сильнее он ненавидел жену. Она его страшно раздражала и одним своим видом заставляла чувствовать безродным дворнягой.

Так вот, когда Майкл обшаривал родовой дом жены с поисковым артефактом (аристократишки часто прятали клады, и Майкл не хотел случайно уничтожить какую-то ценность), он действительно наткнулся на тайник. К сожалению, в нем был только старинный дневник в кожаном переплете, принадлежавший далекому предку жены. И вот в нем Майкл нашёл зарисовки и прочитал про Последние надежды, которых существовало всего три штуки и все они работали по-разному. Майкл думал, что один кинжал переносит в прошлое тело того, кого им пронзят. Второй способен перенести душу в будущее. А третий — тот самый, который и нужен ему — давал возможность переселить свою душу в любое тело в настоящем.

Но теперь Майкл уже не был так уверен в своей правоте. Если Последняя надежда перенесла сюда и Алтею, и Денизу, то, может быть, они работают иначе.

От этого он пока отмахнулся. Он всё равно хотел найти хоть один кинжал Последней надежды и воспользоваться им по обстоятельствам. Денизе он ляпнул, что вернет ей тело, просто чтобы заставить ее слушаться и во всём помогать. Но, конечно же, зря рисковать и вообще с ней возиться не собирался.

Однако Майкл крупно просчитался, когда подумал, что его любовница даже в теле толстяка — хрупкая барышня.

— Это ты не глупи, Майкл, и просто дай мне руку, — потребовал толстяк.

Майкл разозлился и ринулся на жирную тушу, полагая, что эффект неожиданности и напор сыграют в его пользу. Но жестоко ошибся. Вопреки объёмным габаритам, Дениза ловко отпрыгнула в сторону, размахнулась и отвесила ему смачную затрещину. В ушах зазвенело, и Майкл пошатнулся. Этого хватило, чтобы любовница застегнула браслет на его руке.

Маму и Константина отец срочно отправил к морю после обеда, едва узнал, что важное собрание пройдёт в нашем доме. Даже не знаю, как ему это удалось и что пришлось пообещать маме (срочные сборы она на дух не переносила), но за такой подвиг папе определённо полагалась медаль. Когда мы все собрались в столовой, нам никто не мешал вести чрезвычайно серьёзные разговоры.

— Мой дядя и дед уже заняли свои места во дворце, а первый советник и его величество надёжно спрятаны. Теперь империя под присмотром, и мы можем её покинуть, не опасаясь ни за что, — сообщил Карсиан крайне важную и секретную новость.

Они с Вольными решились на немыслимое! С помощью сложнейшего запрещённого зелья, которое Тристан создал из крови метаморфа — самого Карсиана, — они подменили герцогами императора и Магнуса Нигматуна.

— У меня сегодня опять было видение: Дениза и незнакомый мужчина входили в тюрьму как посетители. А из посылки от Майкла, переданной через академические каналы, мы теперь знаем, что Ридж и Бама за решёткой. Значит, Майкл из будущего решил навестить себя в настоящем, и он — кто-то из этой пары, — поделилась я.

О видении я уже успела рассказать Мари и отцу, для остальных же это стало новостью.
— А я вот не понял, каким образом мы получили двух Майклов, — сразу же подметил странность Леон.

Его аналитический ум смог вычленить явную несостыковку.

Я развела руками и посмотрела на остальных участников собрания в поисках подсказки. Но во временных перемещениях никто из нас не разбирался от слова совсем. Это совершенно неисследованная область.

— Надо найти и хорошенько потрясти этого Мартана Джардана. Что-то мне кажется, у него в романах где-то проскальзывало про временные петли, — ответил на мой вопрос Тристан. — Кто-то еще, кроме меня, читал его серию «Предвестник конца»? Я многое уже забыл.

— Я читал! — выкрикнул Апрель, но когда все взгляды устремились на него, смутился и поправился: — Вернее, пробовал, но мне не зашло. Я люблю более научную литературу. Но вот мой старший брат Июль — фанат Джардана. И я могу вам с уверенностью заявить, что их таких много и они держат связь между собой и с автором. Могу выяснить, где его искать.

— Это было бы отлично! Отправляйся к брату сразу после собрания и всё разузнай, — велел Карсиан.

И мы перешли к обсуждению следующего пункта сегодняшней повестки — как, не вызывая подозрений, проникнуть в колонию, а потом и в Стейтон.

Отцу дали разрешение на группу сопровождения из пяти человек — аристократ не может путешествовать без прислуги. А также в его визу включались все члены семьи.

— Таким образом, Мари станет Константином, Алтея может сопровождать меня как дочь без маскировки, а остальным придется притвориться моими помощниками, — слегка виновато предложил папа.

Великий герцог и его высочество в качестве подсобных рабочих его, аристократа до мозга костей, смущали. Однако ни Карсиан, ни Тристан даже бровью не повели.

— Но сначала все равно к Джардану. Я сердцем чую, что у него мы найдем ответы на наши вопросы и получим информацию, которая поможет нам и в колонии, и в логове технарей, — сказал Тристан.

В Стейтон мы решили отправиться в заключительной части нашего головокружительного расследования. Головокружительного, потому что за предстоящий месяц каникул нам придётся посетить несколько разных континентов. И просто порталом с одного на другой не прыгнешь — на границах стоят блоки. Придётся пользоваться обычным транспортом. Благо есть корабли, поезда и дирижабли.

Мари сидела рядом со мной и нервно ерзала на стуле — наверное, разволновалась, когда узнала, что ей придется стать моим братом. Я обняла ее за плечи и слегка ободряюще тряхнула.

— Не волнуйся, у нас будет время потренироваться. Я тебе помогу, —поддержал ее Карсиан.

— Я волнуюсь из-за Майкла, — ответила Мари. — Мне кажется, он способен преподнести нам массу неприятных сюрпризов.

Риджа она по-прежнему боялась сильнее всех. Даже сильнее паучихи. Я точно не знала, почему он вызывал у неё такой ужас, но предполагала, что из-за того, что в будущем она воткнула ему в глаз кинжал. Видимо, для нее это стало огромным потрясением.

— Дорогая, ему непросто будет нам навредить, особенно находясь в чужом теле, когда собственное сидит в тюрьме, — с улыбкой попыталась я ее успокоить.

Мари упрямо тряхнула головой:

— Он чудовище. Бесчувственное и очень умное. Как вспомню его лицо в тот, последний момент...

— Для тебя это была шоковая ситуация, Мари, и ты не можешь ее отпустить.

— Нет. Я часто его вспоминаю, и мне все больше кажется, что когда он увидел клинок, в его глазах мелькнуло узнавание. А он еще и картинки эти прислал. Он точно знает больше, чем мы с вами.

Я хотела сказать еще что-нибудь, чтобы развеять ее страхи, но неожиданно мой отец мрачно пробурчал себе под нос что-то похожее на ругательство.

— В семейных преданиях намёками говорится о том, что клинков у дракона было несколько. Но вроде как остальные он забрал с собой. Однако возможно, что это не так, — сказал отец громче, уже для всех.

— Нет смысла гадать. Надо действовать. В процессе все выясним. Предлагаю отправиться по домам и заняться сборами, — внес дельное предложение Леон.

И все его одобрили. У каждого перед отъездом имелись дела. Лично я планировала впервые в жизни самостоятельно собрать сумку, а перед этим составить список того, что мне может понадобиться в поездке, и докупить недостающее. Ни одной горничной нельзя доверить такое ответственное дело.

Однако Карсиан покидать столовую вместе со всеми не спешил. Он перехватил меня за руку и отвел в сторону.

— Тея, я хотел с тобой кое-что обсудить... — начал он.

У меня от тревоги сердце забилось чаще. Вот сейчас он попросит у меня свободы, точно!

— Ничего не говори, я все понимаю и ни на чем не настаиваю! — выпалила я, не давая ему договорить.

Карсиан удивленно моргнул:

— Ты о чем?

Я прикусила губу. А что, если у меня слишком бурная фантазия? Собственное поведение заставило меня отвесить себе мысленную затрещину. Соберись, Алтея! Ты взрослая женщина, успевшая побывать замужем! Нельзя вести себя так, будто тебе все еще девятнадцать лет. Недомолвки и другие глупости могут помешать важной миссии. Лучше все выяснить сразу, а не накручивать себя.

— Я о том, что наша помолвка отложилась на год, а это огромный срок для молодого активного мужчины. Мне пришло в голову, что ты хочешь попросить у меня свободы, — созналась я.

Карсиан нахмурился и посмотрел на меня, прямо скажем, нехорошо. С досадой как будто.

— И ты решила мне выдать разрешение на удовлетворение естественных потребностей молодого активного организма на стороне? — процедил ехидно.

Тут я осознала, что если вдруг соглашусь с этим предположением, то сильно обижу Карсиана. А если откажусь, то совру, и он мне не поверит.

Лучше быть честной. Я вздохнула, взяла Карсиана за руку и заглянула ему в глаза.

— Не хочу юлить, поэтому признаюсь: ты мне нравишься. Так сильно, что я едва сдерживаюсь от мечтаний о нашей настоящей свадьбе и бью себя по рукам, чтобы не зарыться в книгу имен, для выбора имен нашим будущим детям, — прошептала, едва скрывая горькую самоиронию. — Но я понимаю, что сейчас между нами непреодолимое препятствие, и я боюсь поверить в счастье, которое пока слишком призрачно. Я готова за него бороться и ждать сколько угодно. Но я не имею права требовать того же от тебя.

— Дурочка, — сказал Карсиан и, вдруг притянув меня к себе, поцеловал.

А потом так же внезапно отстранился и вытащил из кармана потрясающей красоты кольцо — нежное, ажурное, притягивающее взгляд не вычурными массивными камнями, а элегантной простотой. Маленькие жемчужинки и бриллиантики рассыпались по сетке белого золота. У меня захватило дух.

— Это же помолвочное! — выдохнула я.

— Оно самое, — подтвердил Карсиан. — Я хотел попросить тебя надеть его и не снимать. Мне так будет спокойнее. Это артефакт переноса. Если что — кольцо перебросит тебя ко мне. Ну и вообще я бы хотел, чтобы ты его носила, потому что лично я считаю тебя своей невестой, и ерунда, что официальной помолвки не было. Главное, что мы с тобой действительно хотим пожениться. Хотим же? — спросил Карсиан строго, надевая мне на палец кольцо.

Я счастливо рассмеялась:

— Хотим. Как только избавлюсь от брачной печати, так сразу же выйду за тебя.

— Так-то лучше, — улыбнулся Карсиан. — И больше не придумывай себе всякие глупости.

— Больше не буду, — с лёгкостью согласилась я.

— А чем до отъезда займешься? — спросил мой жених подозрительно.

— А что? С собой позвать хочешь? — включила я кокетку и загадочно улыбнулась.

Карсиан поморщился.

— Я бы с радостью, но, боюсь, тебе не понравится допрос Нигматуна. Ты удивишься, но едва дядя принял его облик, к нам тут же водопадом хлынул компромат. Осталось уточнить несколько деталей, и я выясню, кто и как убил мою мать.

Я сразу же перестала улыбаться. Пока я буду бегать по магазинам и закупать полезные мелочи в дорогу, мой бедный Карсиан будет занят неприятными вещами.

Я обняла его за шею, встала на носочки и прошептала на ухо:

— Приходи ко мне, когда закончишь дела. Я оставлю окно открытым…

Карсиан сжал мою талию и тоже шепнул:

— Обещаю, что управлюсь быстро. Без меня не засыпай.

У меня мурашки по телу побежали и сладко заныло где-то ниже пупка. Карсиан быстро вышел из столовой, а я осталась один на один со своим внезапно смелым решением.

 Вот так ИИ увидел кольцо. Я его примерно так себе тоже представляла✔💍

— Что с тобой? На радуге поскользнулся? Вид такой, будто тебя по голове ударили и до сих пор звездочки в глазах танцуют, — подколол Тристан.

Он ждал меня на крыльце, чтобы вместе переместиться во дворец теневым порталом — способ не такой затратный, как переходы, разрывающие пространство при помощи ценных артефактов но доступный только избранным. Тем, в ком есть тёмная магия ушедших и кто знает подходящие места. Во мне она есть, и место во дворце я тоже знал, а ещё мог не только сам переместиться, но и взять с собой попутчика.

— Примерно так всё и было, — подтвердил я, не переставая счастливо улыбаться.

Алтея не только приняла моё кольцо, но и позвала к себе в спальню. И, само собой, играть в благородство я не стану. Я и не воспринимал её брачную печать как что-то настоящее. Правила Предков — запутанные и сложные — неукоснительно выполняют разве что монахи. Да и то не факт, что все до одного. Какая может быть брачная печать, если тело Алтеи ещё никогда не принадлежало Риджу? Для меня она — моя невеста, которая скоро станет женой. И точка.

— Так ты всё-таки надел на Тею кольцо? — догадался брат. — Ну и зачем сейчас это было делать? Весь зверский настрой растерял. Как в таком приподнятом настроении Нигматуна теперь допрашивать?

Улыбка мгновенно сползла с моего лица.

— Не переживай. На него моей злости всегда хватит, — заверил я Тристана и выписал в воздухе знак притяжения теней, чтобы сформировать из них коридор во дворец.

Едва я вспомнил о первом советнике отца, настроение безнадёжно испортилось. Мерзавец давно потерял и совесть, и страх. Как только мы схватили и заперли Магнуса Нигматуна в амчарном подвале, а Мортимир Вольный занял его место, всё всплыло наружу.

Дядя Морти явился в мой кабинет с докладом и круглыми от шока глазами уже после обеда.

— Приходил какой-то скользкий тип из департамента образования с вопросами о каких-то монунескринах, якобы нужных для демонстрации в школах. А следом представитель технарей принёс расчёты компенсации за испорченные караваны. В них цены завышены втрое, да ещё и указаны доли откатов! Но и это не всё! Секретарь принёс конфиденциальную депешу из Стейтона — от самой Хиллар. На, полюбуйся, — сказал он, положив на стол короткую записку на гербовой бумаге.

Я прочитал: «Советник, траур на год меня не устраивает. Вы мне гарантировали, что император не станет сильно убиваться по супруге и будет готов к новому союзу через три месяца. Принимайте меры, иначе я найду себе другого помощника. Благо людишки в вашей империи жадные и голодные до техномагических благ».

— Это подтверждает мои худшие подозрения насчёт смерти матери, — угрюмо произнёс я, отбрасывая бумагу.

— И что ей ответить? — спросил дядя.

Я устало потер лоб.

— Нам нужно усыпить их бдительность, чтобы хотя бы в ближайший месяц не чинили нам препятствий. Посмотрите в бумагах советника, в каком духе он общается, и напишите что-то вроде: «Всё под контролем, я всё решу», — распорядился я.

Дядя кивнул.

— Насколько я помню, дворцовый целитель Пилюлини вне подозрений и верен правящей семье, — сказал он. — Предлагаю предупредить его и уложить моего отца в постель, будто он занемог. Это позволит мне избегать общения с друзьями и семьёй Нигматуна по причине страшной занятости во дворце, а моему старику — не натворить глупостей в облике его величества. Герцог Дормидонт у нас, конечно, ещё ого-го, но порой излишне горяч. Боюсь, как бы не пришлось кому-то из придворных или гостей из Стейтона нарваться на его плохое настроение. Не хочется лишних подозрений.

В этом я дядю поддержал, но прежде чем договариваться с мэтром, мы всё же посовещались с дедом и с огромным трудом уговорили его «приболеть» на ближайшую неделю — не дольше!

— За это время и ты вживёшься в роль советника, и я в роль императора, — сказал он, едва скрывая раздражение. — Дальше будем отбиваться вместе, а то я от скуки рехнусь.

— Только, пожалуйста, не забывайте про моего отца и навещайте его почаще, — напомнил я.

Его величество мы — вернее, Тристан — поместили в целебную грёзу. Весь месяц он проведет в специальной капсуле, переживая захватывающие события. Это последняя разработка брата, и он обещал, что после такой терапии император вернётся другим человеком — более сильным и целеустремлённым.

— А чего его почаще навещать? — буркнул дед Дор. — Ему и так лучшая роль досталась.

— А вдруг капсула сломается? — высказал я опасение.

Но здесь обиделся брат.

— Моя капсула? Ты с ума сошёл? Она рассчитана на века работы без подзарядки!

Короче говоря, с Пилюлини мы обо всём договорились, оставили старших Вольных во дворце и отправились к Бузинским.

Теперь же возвращались к самому неприятному.

Нигматуна привели из подвала в допросную бойцы моей личной гвардии (я знал их с детства и безоговорочно им доверял), усадили на стул и приковали амчарными цепями.

— У тебя, предатель, есть один шанс сохранить жизнь, — без предисловий заявил я. — Расскажи, как стал подручным паучихи, каков её план и как вам удалось убить мою мать.

— Ты не понимаешь, глупый щенок, с кем связался! — с ненавистью выкрикнул Нигматун и, осклабившись леденящей душу ухмылкой, протараторил какую-то тарабарщину вроде «грядетпришествиерас».

Его будто пронзило молнией. Глаза закатились, волосы встали дыбом, изо рта пошла красная пена — и через пару секунд Нигматун был мёртв, а мы с братом с досадой переглянулись. Единственное, чего мы не учли, — что Хиллар подстраховалась и настроила своего шпиона на самоуничтожение.

— Сможешь поднять и допросить? — с надеждой спросил я Тристана.

Боевой целитель, конечно, не некромант — те встречались исключительно среди ушедших вампиров, а в наши дни перекочевали в разряд детских страшилок, — но Трис говорил, будто мозг ещё какое-то время живёт после смерти, и из него можно извлечь информацию.

— Нет, заклятье всё уничтожило. Поверить не могу, что такие штуки можно устанавливать не только на артефакты, но и на людей.

— Значит, Хиллар опаснее, чем мы думали.

— Погружу его в стазис до нашего возвращения, потом попробую исследовать. Нам такие магтехнологии могут пригодиться, — тут же переключился брат на свою любимую науку.

Я встал и направился к выходу из допросной. Был уверен, что Трис не удержится и вместо сборов в дорогу примется изучать тело прямо здесь и сейчас. Но читать ему нотации — дело бесполезное. Тем более мне и самому было куда спешить — я хотел, чтобы наша с Алтеей первая ночь стала особенной, а значит быть ей не в доме Бузинских. Зрела у меня одна необычная идея, но она требовала подготовки.

Я спустился в сокровищницу, открыл сейф с реликвиями правящего рода и вытащил небольшую серебряную квадратную коробочку, покрытую древними рунами. Пространственный шатёр. Если его развернуть и войти внутрь, то окажешься в кармане межмирья. Там тебя никто не найдёт и не услышит. Оставалось только проверить, что есть в шатре, прихватить напитки с закусками, перестелить перину… лепестками роз, может, всё посыпать? Честно говоря, никогда раньше не приходилось ломать голову над романтикой.

Спрятав шатёр в карман, я поднялся в свои покои. Активировал артефакт и, когда передо мной вырос прозрачный шатёр, смело шагнул в него, словно в туманную дымку.

Я знал о свойствах фамильных реликвий, но никогда ни одной из них не пользовался. Поэтому с удивлением огляделся: всё вокруг было материальным, роскошным и... старинным. Повсюду дивные ковры, сотканные из шерсти исчезнувших магических животных — каждый шаг по ним, любое движение воздуха зажигало крошечные разноцветные искры. В центре — шикарное круглое ложе с множеством подушек, застеленное красным шёлковым покрывалом, рядом низкий столик и два пуфика, а у стены — массивный резной комод. В нём я нашёл одеяло, посуду и миниатюрный музыкальный инструмент, на котором играть, разумеется, не умел. Что ж, прекрасное, на мой взгляд, гнёздышко.

Я принёс в шатёр отборный нектар из императорских погребов, фрукты и сладости. Перину взбил, лепестков, увы, не нашёл, но поставил в изголовье высокую вазу с длинными хрустальными цветами, излучавшими вечный мягкий свет.

Вечер приближался к полуночи — пора! Сердце забилось чаще не от ожидания опасности, а от предвкушения. Я погасил свет в шатре, оставив только мерцание хрустальных цветов, свернул его обратно в коробочку, спрятал в карман и отправился за Алтеей.

Тень под её окном была густой и живой, будто специально для меня. По ней я и взобрался до самой приоткрытой створки. Лёгким движением её отодвинул, бесшумно перешагнул через подоконник и спрыгнул на пол. В темноте я видел так же хорошо, как и днём, поэтому неприятно удивился сразу: ни в кровати, ни в комнате не было ни души. Не ждёт? Я почувствовал лёгкий укол разочарования. А следом за ним — осязаемый. Чем-то острым в правый бок, точно под ребра, со спины.
Дорогие мои! На книгу отурывается подписка и на первые дни я поставлю на неё максимальную скидку для вас, моих постоянных читателей. Она встанет буквально через несколько минут.