Судьба по принуждению

Жизнь, которая была уготовлена Рики, строилась на трех столбах: деньги, влияние и власть. Когда твой дядя, заменяющий всю жизнь отца и мать, еще и является главой мафиозной группировки в третьем поколении, жить привычной для остальных жизнью кажется невозможной роскошью. Рики никогда не жаловалась на свою судьбу, но и принять её полностью не могла. Ей уже девятнадцать, школьные годы позади, а как дальше строить жизнь — совершенно неясно.

Она усвоила с малых лет, что за все в этой жизни нужно платить, наблюдая, как дядя выстраивает сложные схемы, предлагая людям желаемое, а взамен прося в разы больше. Будущее, в котором ей придется расплатиться за свое беззаботное детство, уже наступило, и она чувствовала это.

Рики не знала, как именно ей строить свою судьбу, но понимала, что если не взять её в свои руки, то судьба сама возьмет управление в свои. Этот внутренний конфликт терзал её, заставляя задумываться о том, как найти свой путь в мире, где все было подчинено жестоким законам и правилам. Она стояла на распутье, осознавая, что выбор, который ей предстоит сделать, определит не только её будущее, но и то, как она будет воспринимать себя в этом сложном и опасном мире.

— Это уже наша третья встреча, — произнесла психолог, её голос звучал мягко, но Рики почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Этот успокаивающий тон, казалось, должен был расслабить, но на самом деле только нервировал. Женщина, представилась на первой встрече, но её имя вылетело из головы Рики так же быстро, как и появилось.—Мне кажется словно вы здесь не совсем добровольно ?

— Я не хочу огорчать моего дядю, — произнесла Рики, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё бурлило. Это место, этот странный диван, хоть и удобный, бесил её. Огромная пальма в углу и безвкусные картины на стенах раздражали ещё больше.

— Может, он за вас переживает? Насколько вы близки с дядей? — спросила психолог, её взгляд был внимательным.

— Достаточно. Он воспитывает меня с малых лет, — ответила Рики, стараясь не выдать своих эмоций.

— Сколько вам было, когда вы стали жить вместе?

— Мне было пять, когда я попала в его дом.

— Сразу после смерти родителей?

— Нет, ещё год я пробыла в интернате. Мой отец разорвал все связи с семьёй, и не сразу стало известно о их кончине. Возможно, у мамы были родственники, которые узнали раньше, но никто не пришёл за мной.

— Что вы чувствуете, вспоминая то время?

— Я его толком не помню. Не то время, не родителей. Помню, что мы жили в месте, где было море, а потом я переехала к дяде.

— Ваше детство с дядей как вам запомнилось?

— Детство было хорошим, даже, возможно, лучше, чем у многих. Он интересовался моим развитием, всегда находил время, чтобы почитать мне перед сном, устраивал пышные праздники на мой день рождения. На них всегда приходила куча детей. В общем, всё отлично. Я и сейчас не жалуюсь.

— У вас много друзей? — этот вопрос от психолога показался Рики резким и неуместным. Друзья в детстве действительно были, но потом дети начали расти и понимать, из какой она семьи. Дядя был главой крупной группировки, настолько могущественной, что имел влияние в политике, торговал артефактами и произведениями искусства на чёрном рынке. Это лишь верхушка айсберга. Когда все начали осознавать, кто она, стали бояться или, наоборот, стремиться подружиться ради денег её семьи. У неё остался только Тай — не то брат, не то друг, и этого было достаточно.

— У меня есть друг один, больше мне и не надо, — произнесла она.

— Что ж, замечательно. А как вы думаете...

— Простите, мне кажется, у нас время закончилось, — прервала женщину Рики. Она поднялась с "бесячего" нейтрального цвета бежевого дивана, который казался ей более убогим, и поспешила к выходу. Но, дойдя до двери, замялась, взявшись за ручку. — Надеюсь, вы сегодня откопали парочку травм, с которыми придется поработать. Мой дядя любит результат и не любит платить просто так, — произнесла она, опуская руку и не глядя в сторону женщины. Затем выбежала на улицу, где её уже встречал Тай.

— Давай, скорее, прыгай в машину! — Тай звучал напряженно и весело. Рики казалось, что Тай всегда рад ей, с самого первого дня, когда они встретились. Ей было шесть, ему девять. Женщина, назвавшаяся его матерью, притащила малыша на порог их дома. Взгляд Тая уже тогда показался Рики таким светлым, словно мог осветить все вокруг. Дядя и женщина долго спорили за закрытыми дверями его кабинета, а после она ушла, даже не взглянув на своего сына. Так Тай и стал неотъемлемой частью жизни Рики.

— Как прошла встреча? — спросил парень, заводя мотор машины.

— Только ты не начинай! Дядя совсем слетел с катушек, не понимаю, зачем я вообще туда хожу, — ответила она, откидываясь на спинку сиденья.

— Я думаю, это может быть полезно, — осторожно проговорил Тай.

— Полезно? — усмехнулась она.

— По крайней мере, хоть так ты выползаешь из своей комнаты и в целом из дома, — подшутил он.

— Если мне есть чем занять себя в квартире, это еще не значит, что мне нужно ходить к мозгоправам.

Тай ничего не ответил.

— Тем более на той неделе мы ходили по магазинам, — продолжила Рики.

— Потому что у тебя сломались игровые наушники, а господин Боярс запретил тебе делать онлайн-покупки.

— О, и это ужасно! Но хоть ты этому рад, — сказала она с недовольством.

— Да, потому что мы стали чаще гулять, хоть по магазинам. Кстати, посмотри на заднем сидении, — предложил Тай.

— Что там? — Рики обернулась. На заднем сидении лежал лишь один пакетик. Она заглянула в него и увидела то, что могло осчастливить её в секунду.

— О боги, это кислые червячки?! — воскликнула она, не дождавшись ответа, и принялась их есть. — Давай заедем в магазин, возьмем попить, — проговорила девушка, набитым ртом.

— Хорошо, давай заскочим на заправку, — согласился Тай. Они свернули на ближайшую заправку. — Иди пока возьми попить, а я заправлюсь, — сказал он, выходя из машины.

Рики весело кивнула, хотя настроение у неё всё ещё было скверным, но уже не таким ужасным. Вообще, рядом с Таем грустить особо не выходило. Он знал её лучше всех и поэтому всегда понимал, что сказать или сделать, чтобы подбодрить. За это она была ему благодарна. Тай выступал в роли её личного солнца, способного разогнать любые тучи.

Она ходила между полок, искала, что могло бы стать идеальным дополнением к кислым червячкам — апельсиновую газировку. Рики смотрела прямо на неё, и ей казалось, что с самой верхней полки газировка ухмыляется в ответ. Хотя Рики не была сильно низкой, но и высокой ее было не назвать, ей приходилось тянуться на цыпочках, чтобы достать до верхней полки. «Какой идиот решил поставить её туда?» — думала девушка, решив, что выскажет продавцу всё, что думает об этой ситуации.

Она огляделась по сторонам, но никого не было видно. Снова потянувшись на цыпочках к полке, она почти зацепилась за банку пальцами, когда вдруг банка перед её носом была утащена мужской рукой. Рики перевела взгляд и увидела рядом с собой молодого парня, который, порядком выше её и, возможно, даже выше Тая, протягивал ей банку с улыбкой. Брюнет с слегка вьющимися волосами заправил спадающие пряди вверх.

Возможно, ей стоило поблагодарить его, но этот бой за апельсиновую газировку принадлежал только ей, и она не хотела посторонних вмешательств. Молча приняв напиток из его рук, Рики слегка кивнула в знак благодарности. Парень расплылся в улыбке, и девушка поспешила уйти. Хотя он выглядел дружелюбно, в его тёмных глазах она чувствовала что-то недоброе.

— Подожди! — остановил её парень, и Рики развернулась. Он протянул к ней руку, касаясь её волос. Девушка замерла в изумлении. Многие говорили ей о том, как её рыжие, на счастье, густые волосы притягивают взгляд, но чтобы кто-то решил их трогать вот так — это повергло её в шок. Она уже собиралась выругаться, когда парень убрал руку и показал перед ней, держа в пальцах кусочек мармеладного червячка.

— У тебя мармелад был в волосах, — проговорил он с мягкой улыбкой. Рики кивнула в знак благодарности, но ту нелепость, которую она испытывала из-за этой ситуации, не могла передать словами. Парень, который нашёл мармелад в её волосах, выглядел достаточно привлекательно, и это само по себе смущало её.

— Я тут проездом, ничего не знаю. Может, погуляем как-нибудь вечером на днях? — спросил парень. С ней не часто знакомились, и в целом общение с незнакомцами её пугало. Возможно, думала она, дело в дяде, который с детства пугал её тем, что если она доверится незнакомому человеку, с ней может произойти нечто ужасное. В такие моменты дядя не скупился на яркие выражения и достаточно реалистичные описания возможных расправ над ней.

Рики сделала то, что всегда делала в подобных ситуациях: указала на ухо и губы, отрицательно покачав головой. Лицо парня изменилось, с его лица спала улыбка, и брови нахмурились.

— Так ты глухонемая? — произнёс парень медленно, повторяя за ней жесты. Рики кивнула, и, помахав на прощание, поспешила оплатить газировку и вернуться в машину.

— Фух! — выдохнула она, садясь на сиденье. — Какой-то идиот докапался до меня!

— Тебя кто-то обидел? — настороженно спросил Тай, его голос звучал обеспокоенно, а глаза внимательно изучали её лицо.

— Нет, просто какой-то парень хотел познакомиться, — ответила Рики, стараясь скрыть раздражение.

Тай завёл машину, и его руки крепко сжали руль, словно он пытался удержать себя в руках.

— А ты что? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— А что я... ничего, — уклончиво ответила она, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Пожалуйста, не говори, что ты опять прикидывалась немой, — произнёс Тай с лёгким упрёком.

— Ну а что тут такого? — возразила Рики, поднимая брови. — Это всегда работает: парни обескураживаются, и я могу свалить, — добавила она с ухмылкой, но в глубине души понимала, что это не совсем правильно.

— Ты безнадежна, — произнёс Тай.

— А что, мне надо было с ним познакомиться, по твоему? — спросила она, закатывая глаза.

— Нет, — резко произнёс Тай, его голос стал более решительным. — То есть, если он тебе понравился, то да.

— Ну и зачем мне это? — Рики скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри нарастает протест.

— Ты с такими повадками мужа не найдёшь, — сказал Тай, его тон стал более серьёзным.

— А он-то мне зачем?! — воскликнула Рики, её голос звучал с нотками недовольства.

— Ну, раз ты не стала поступать учиться, а уже, кстати, пошёл второй год, как ты сидишь дома без дела, то господин Боярс точно скажет тебе скоро заняться семейным бизнесом либо выйти замуж, — произнёс Тай, его голос стал более настойчивым.

— Дядя и так привлекает меня к делам иногда, так что всё хорошо, — ответила она, стараясь уверить себя.

— Но как ты собираешься стать наследницей, совершенно ничего не понимая? — спросил Тай, его глаза сверкали от недоумения.

— А я и не собираюсь! — воскликнула Рики, её голос стал более решительным. — Он всё передаст тебе. Ты всё про всех знаешь, что да как, и он тебя хвалит постоянно, так что так будет лучше.

— Мы же уже говорили об этом, мне это не надо, — ответил Тай, его голос стал более решительным, и в нём звучала нотка беспокойства.

— Жалко, унаследовал бы дело, а я бы стала твоей женой, — мечтательно произнесла Рики, её глаза заблестели от фантазий.

— Не шути так, — серьёзно проговорил Тай, его лицо стало напряжённым.

— А что ты так нахмурился? Думаешь, из меня выйдет плохая жена? Мы с тобой точно сживёмся! А если полюбишь кого-то, я мешать не стану, — добавила она с улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.

— Рики, перестань нести чушь, — сказал Тай, но в его голосе уже слышалась нотка раздражения.

— А что ты так завёлся? У тебя что, появилась девушка? — к прежнему веселью Рики добавился интерес, и она подмигнула ему.

— Что за бред? Нет, конечно, — ответил он, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Рики усомниться.

— А почему бред? Ты красавец, ещё и умный! Девчонки на тебя в универе, наверное, толпами вешаются, — поддразнила она, смеясь.

— Если бы ты поступила в универ, то знала бы, что в там не до этого. Нужно учиться, а не гулять по свиданкам, — сказал Тай, его голос стал более серьёзным.

— Ну как я могу куда-то поступить, если не знаю, кем хочу стать? Всё, что мне нравится, не приносит денег, — ответила Рики, её настроение немного упало.

— Потому что просмотр сопливых сериалов и игры за компьютером не считаются профессией, — произнёс Тай с лёгкой усмешкой.

— А жаль! Я бы разбогатела, — с притворным вздохом произнесла Рики, и они оба рассмеялись, забыв о напряжении.

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела за окно, где уже приближался дом. Тай остановился у входа.

— Я поставлю машину в гараж, а ты иди, — сказал он, и Рики кивнула, улыбнувшись другу, прежде чем направиться в дом. В детстве она называла его замком. Схожести с настоящим замком было мало, но она так говорила из-за размаха: дом был огромным, словно в нём жил король, а не её дядя. Большой сад с беседкой и прогулочной дорожкой, огромный пруд, где через месяц Лина сможет искупаться, как станет жарче все выглядело с размахом и красиво. Лето только началось, а всё вокруг уже было зелёным, цветы, за которыми так тщательно ухаживал садовник, потихоньку распускались, радуя красотой и запахом.

Рики улыбалась: на улице было солнечно, и Тай смог поднять ей настроение так, что даже желание накричать на дядю за его идею с психологом отпало. В доме пахло едой. Рики направилась на кухню, чтобы поздороваться с поваром, но там за плитой оказался её дядя. Он готовил, и Рики смутилась, зная, что так он делал только в двух случаях: если был очень зол или если к ним должны были прийти на ужин важные люди.

— Дядя, что-то случилось? — осторожно спросила девушка, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— О! Рики, ты вернулась! — улыбнулся мужчина, его лицо осветилось радостью.

— Ты в настроении, — подметила девушка, приподняв бровь.

— Да, а как у тебя дела? — спросил дядя, продолжая помешивать что-то в кастрюле.

— Хочешь узнать про мой поход к мозгоправу? — приподняла девушка бровь и проницательно посмотрела на мужчину, ожидая его реакции.

-— Но если ты хочешь это обсудить, то... — весело продолжил он, — мы, конечно, можем об этом поговорить.

— Разве есть в этом смысл? Ты и так всё узнаешь, — ухмыляясь, сказала она и подперла голову рукой, вздыхая.

— Узнаю? Что ты имеешь в виду? — дядя прищурился, его интерес явно возрос.

— Хочешь сказать, что после каждого приёма та врачиха не отправляет тебе отчёт с полным описанием наших бесед? — спросила Рики, её голос звучал с лёгкой насмешкой.

— Это же тайна врачебная и вообще... — начал он, но тут же замялся.

— И вообще, она шлёт тебе их прямо на почту! — подхватила она, не упуская возможности поддразнить.

— Ты что, опять залезала в мой компьютер? — возмутился мужчина, но тут же смягчился. — Я же говорил, не лазить в мой компьютер!

— Да, так и знала, и не трогала я твой компьютер! — Рики подняла руки в защитном жесте. — Я про личные границы уяснила ещё лет в одиннадцать, а ты к полтиннику так и не разобрался, что это такое, — девушка встала со стула, собираясь уйти.

— Ну ладно, что плохого, если я забочусь о своей девочке? Ты же мне сама ничего не рассказываешь, — сказал дядя, его голос стал более мягким.

— Так я и врачу ничего не рассказываю! — ответила она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

— А почему? — спросил он, его взгляд стал настойчивым.

— Так всё! — Рики подняла руку кверху, возмущённо. — Я не хочу больше продолжать этот тупой разговор!

— Ладно, не хмурься, — сказал дядя, и в его голосе появилась игривость. — Я купил твои любимые пирожные!

— С кремом и ананасом? — спросила Рики, всё ещё недовольно, но в её голосе уже слышалась нотка интереса.

— С кремом и ананасом! — подтвердил он, улыбаясь, словно подманивая её к сладкому искушению.

Рики не смогла удержаться от улыбки, и её настроение немного улучшилось.

— Ладно, давай их сюда! — Рики уселась за стол, и дядя поставил перед ней пирожное, а затем снова принялся нарезать овощи. Она смотрела на него в фартуке, который быстро шинковал овощи, и удивлялась, как такой мягкий, семейный мужчина может быть главой одной из крупнейших преступных группировок, шантажирующим политиков, внушающим страх всем и вся. При этом он умело плёл ей косички в школу руками что порой были сбиты в кровь, а когда его наняли, он получил пулю в живот. Он потерял много крови, но уже через неделю был на её школьном празднике, записывая на камеру, как она читает стишок.

Все говорили с ним сдержанно, быстро, боясь потерять его время, а главное — уважительно. Но он мог часами ходить с ней по магазинам в поисках новой пижамы или стоять в очереди за новой игрой, слушая её капризы и недовольства. Рики старалась никогда не думать о том, сколько сгубленных душ было на руках, которые сейчас умело рубили картофель. Ведь именно эти руки качали её перед сном и готовили ей суп, когда она болела.

Она презирала дело дяди и даже стеснялась его в детстве, пока не поняла, что кроме Тая и него в её жизни больше не было тех, кто о ней по-настоящему беспокоился. Поэтому Рики нашла философию собственной жизни, которая гласила: пусть весь мир горит в адском пламени, но её семья будет счастлива.

— О чём задумалась? — спросил дядя, не отрываясь от нарезки.

— Да так, гадаю, кто сегодня будет у нас на ужине, — ответила она, стараясь скрыть свои мысли.

— И с чего ты решила, что у нас будут гости? — удивился он, приподняв бровь.

— Ты сам готовишь, и ты в настроении, значит, будет кто важный, — с уверенностью произнесла Рики, наблюдая за его реакцией.

Дядя на мгновение замер, а затем усмехнулся, продолжая нарезать овощи.

— Ты вся в меня не упустишь ничего, — с улыбкой произнёс он. — Приедет мой старый друг Грэм.

— Тот самый Грэм?! Грэм Ройс! — воскликнула Рики, её голос наполнился удивлением.

— Чего ты так встрепенулась? Он и что? — дядя с недоумением посмотрел на неё.

— Так, дядя, что происходит? — спросила она, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— А с чего сразу должно что-то произойти? — ответил он, но в его голосе уже слышалась нотка напряжения.

— Потому что к нам едет чертов Грэм Ройс! Из гребаного белого тигра! Это означает, что творится какое-то дерьмо! — Рики чувствовала, как волна тревожности накрывает её с головой. В их городе в последнее время было неспокойно, но, видимо, всё было серьёзнее, чем она думала.

— Так я говорил тебе не ругаться в доме! — строго отрезал дядя властным тоном, и Рики машинально виновато опустила голову.

— Что тут у вас? — тихо спросил Тай, который подошёл к дяде. Он всегда выглядел при нем собраннее и взрослее, и Рики это всегда подмечала, хотя и не любила.

— К нам едет чертов Грэм Ройс! — воскликнула Рики, но тут же опомнилась. — Прости, больше не буду, — виновато произнесла она, глядя на строгий взгляд дяди.

Тай никак не отреагировал на её слова и устало присел на диван.

— Тай, что там с моей просьбой? — спросил спокойно дядя, его голос звучал напряжённо.

— Всё сделано, господин Боярс, — произнёс парень сдержанно, его лицо оставалось невозмутимым.

— Тай, ну мы же обсуждали, — устало и с обидой произнёс мужчина, его голос стал более резким.

— Да прости, Рим, всё сделано, — проговорил Тай, его тон был спокойным, но в глазах читалась усталость.

— Так-то лучше! Если вы двое начнёте звать меня постоянно господином, я точно двинусь и зазнаюсь, — с улыбкой произнёс дядя, и в его голосе звучала шутливая нотка.

— Сложно переключаться, — произнёс Тай, его лицо оставалось серьёзным.

— Стал бы моим преемником, переключаться и не пришлось бы, а так и будешь звать меня на людях господином, — поддразнил его дядя.

— А я ему говорила! — поддакнула Рики, её настроение немного улучшилось.

— Что ты ему говорила? — с любопытством спросил дядя.

— Чтобы стал твоим преемником и взял меня в жены! — весело проговорила девушка, и Тай раскашлялся, подавившись только что выпитой водой, а дядя рассмеялся.

— Что же, Тай, девочку мою при таком раскладе я бы тебе точно отдал, — с улыбкой произнёс дядя.

— Рим, только ты не начинай, — прокашлявшись, проговорил Тай, его голос звучал с лёгким раздражением.

— Ну а что? Для твоих лет дела у тебя идут успешно, всё, что тебе доверено, в идеальном порядке. Глядишь, и отправил бы меня на пенсию со спокойной душой, — поддразнила его дядя, и в её голосе звучала игривость.

— Рим, — устало проговорил парень, его терпение явно иссякало.

— Ну смотри, я предлагал, — с улыбкой ответил дядя.

— Так ладно, Тай, как всегда, а с Грэмом-то что? Зачем он едет? — спросила Рики, её веселье улетучилось, и в голосе появилась тревога.

— Ну, он едет поужинать, обговорить дела и ещё познакомить тебя со своим сыном, — ответил дядя, его тон стал более серьёзным.

— Сыном? Тай, ты в курсе, я одна тут ничего не знаю? — воскликнула Рики, её сердце забилось быстрее.

Тай ничего не сказал на её слова, лишь посмотрел на дядю с недоумением.

— Конечно, Тай в курсе, мы с ним всё обсудили. Грэм и Алекс будут у нас к вечеру, — добавил дядя, и в его голосе звучала уверенность, но Рики почувствовала, как внутри нарастает тревога.

— Алекс? — переспросила девушка, её голос дрожал от волнения.

— Да, это его единственный сын. Вы с ним ровесники, кстати, — ответил дядя, не замечая её растерянности.

— И зачем мне с ним знакомиться? — спросила Рики, её недоумение нарастало.

— Ну, ты поедешь к ним в гости, — спокойно проговорил дядя, и в его голосе не было ни капли сомнения.

— В гости? Дядя, ты чего, совсем с ума сошёл? — воскликнула она, не веря своим ушам.

— Рики, — строго проговорил Тай, его голос звучал как предупреждение.

— Тай, неужели он вообще такое говорит? — обратилась она к другу, и в её голосе звучала паника.

— Рики, слушай, помнишь ту заворушку у Кобры? — спросил Тай, его лицо стало серьёзным.

— Это те, что были поставщиками всякой дряни? — переспросила дядю Рики, её сердце забилось быстрее.

— Да, именно. На той неделе их главаря не стало, как и приемника. Группировка распалась на два лагеря, начались небольшие войны между малышами. Поэтому в городе сейчас будет небезопасно. Поедешь к Грэму, пока тут всё не уляжется, — объяснил дядя, его голос звучал решительно.

— Я правильно понимаю, все делят кусок пирога, который принадлежал Кобрам, но отхапать его решили именно мы, раз мне нужно уехать? — спросила Рики, её голос звучал с нотками недовольства.

— Вот, говорю же, вся в меня, всё понимаешь, — с гордостью произнёс дядя.

— И на сколько мне нужно уехать? — Рики знала, что если дядя принял решение, значит, он всё взвесил. А если и Тай согласен, то отвертеться не выйдет. Она не могла быть для них опорой или поддержкой, поэтому в такие моменты старалась не мешать.

— Поедешь на годик, — сказал дядя, и в его голосе не было сомнений.

— ГОДИК??? — воскликнула Рики, её глаза расширились от шока.

— Алекс хороший парень, поможет тебе во всём разобраться, — успокаивал дядя. — Если у вас не сложится, через годик вернёшься домой.

Рики почувствовала, как внутри неё борются страх и недовольство.

— Не сложится?! — воскликнула Рики, чувствуя, как её терпение начинает иссякать. — Так, дядя, давай, выкладывай, а то эта история выводит меня из себя.

— Мы с Грэмом решили немного расширить территорию, — устало произнёс дядя, заминаясь. — Мы хотим заключить альянс. Грэм сказал, что согласен, если вы с Алексом поженитесь.

— Поженимся!? — Рики не могла поверить своим ушам.

— Да, дослушай. Если не захочешь, то ничего не будет, но я попрошу тебя попробовать продержаться год, пока Грэм поможет мне навести тут порядки.

— Я как залог? — недоумевала Рики.

— Поверь, с тобой ничего не будет, я всё предусмотрел, но выбора у нас немного, — ответил дядя, его голос звучал уверенно.

— Междоусобица привлекает лишнее внимание и цепляет наших людей. Если так пойдёт, мы можем остаться ни с чем, — проговорил Тай, поддерживая дядю.

— Что же, раз вы всё решили... — Рики вздохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно.

— Рики, послушай, если не сможешь, то мы что-нибудь придумаем. Просто это самый лучший вариант, — добавил дядя, его взгляд был полон решимости.

— И чем же я займусь в столице? — спросила Рики, всё ещё не веря в происходящее.

— Будешь учиться, — проговорил Тай, его тон был строгим. — Хватит тебе дурака валять.

— Учиться? — Рики не могла сдержать удивления.

— Я подал за тебя документы в университет, чтобы ты не болталась без дела, — серьёзно произнёс Тай. В такие моменты он казался копией дяди — таким же серьёзным и непоколебимым в своих решениях.

— И на кого же я буду учиться? — спросила Рики, пытаясь понять, что её ждёт.

— Будешь учиться вместе с Алексом на юридическом, — ответил Тай.

— Вы сказали, мы ровесники, значит, он... — начала Рики, но её прервали.

— Ну, он на год тебя младше, так что поступил в этом году, — пояснил дядя.

— Так он ещё и мелкий! — воскликнула Рики, не в силах сдержать эмоции.

— Рики, на год младше — это не так уж и страшно, — сказал Тай, пытаясь успокоить её.

— Год в развитии между парнем и девушкой — это целая пропасть... — продолжала Рики, не желая сдаваться.

— Рики, откуда ты берёшь этот бред? — взорвался дядя, усмехаясь.

— Рики, откуда ты берёшь этот бред? — взорвался дядя, усмехаясь.

— Отлично, я должна выйти замуж за молявку и ещё пойти учиться на юриста — всё, что я больше всего не хотела в этой жизни. Спасибо, всё прекрасно! — с сарказмом произнесла девушка.

— Рики, — начал было дядя, но она лишь фыркнула в ответ.

— Помнишь, Тай, я говорила, что ты мой лучший друг? — спросила она, оборачиваясь к парню.

— Помню, — удивлённо подтвердил Тай.

— А вот теперь забудь, словно этого и не было, — язвительно произнесла Рики, показав ему язык. Тай лишь усмехнулся в ответ.

— Я пошла отдохну перед ужином, — сказала она и направилась к лестнице, ведущей в свою комнату.

— Не забудь прилично одеться и захвати с собой манеры! — крикнул ей вслед дядя, наблюдая, как Рики уходит. Он повернулся к Таю, который выглядел обеспокоенно.

— Не переживай, мой мальчик, ей пора взрослеть. Если мы вечно будем держать её рядом, ничего хорошего из этого не выйдет, поверь мне, — сказал дядя, стараясь успокоить парня.

— Да, я понимаю Рим, просто как-то... — начал Тай, но не закончил.

— Боязно? — закончил мысль дядя, глядя на него с пониманием.

— Да, она такая ещё... — добавил Тай, вздыхая.

— Маленькая, — снова произнёс дядя. — Да, но это для нас. В следующем году ей будет уже двадцать, пора её немного отпустить. Я доверяю Грэму как себе. Мы с детства знаем друг друга, он знает, что Рики для меня всё, поэтому позаботится о ней как о родной.

Рики, влетев в свою комнату, первым делом ударила со всего размаха по маленькой боксерской груше, которую дядя повесил для неё, чтобы она могла выплеснуть эмоции. Раньше, когда её накрывали чувства, она ломала что-то, а теперь просто била в грушу. Это действительно помогало, и мебель оставалась цела. Удар у неё стал сильным — это заметил Тай, с которым они раз в неделю ходили в спортзал, расположенный прямо в доме. Он учил её самообороне, и сейчас Рики колотила грушу, представляя лицо прыщавого мальчишки, которого дядя решил сделать её женихом.

Когда эмоции отступили, она приняла душ. Время уже подходило к ужину, и Рики решила приодеться. С выбором одежды проблем не было, к ним иногда приходили, как называл их дядя, его друзья по бизнесу. Дядя также заставлял её выходить в свет на разные мероприятия, где люди, сколотившие капиталы при помощи него, устраивали званые ужины или благотворительные вечера. Эти выходы и ужины стали частью её семейных обязанностей, а значит и выглядеть нужно было соответственно.

Рики хорошо держалась в обществе, умела себя вести и, что немаловажно, всё подмечала. Интересные моменты или люди обсуждались с дядей — она была его глазами и ушами. Её называли избалованной принцессой Барсов. Дядя, глава Барсов, даже на людях показывал, как сильно дорожит своей девочкой, поэтому все считали её капризной девчонкой, которая приезжает в школу с личным водителем и зимой укатывает на острова на каникулы. И поэтому не воспринимали ее в серьез, что давало ей преимущество и позволяло слышать и видеть больше чем другие. В её жизни действительно была роскошь, и дядя никогда ни в чём ей не отказывал. Но она не считала себя избалованной — знала, что у всего есть своя цена и расплата. И вот её расплата за комфортную жизнь должна была прийти сегодня на ужин.

Рики смотрела на себя в зеркало: белая рубашка, зелёный жилет, беленькая юбочка чуть выше колена и аккуратно уложенные локоны длинных огненного цвета волос. Её макияж был естественным, создавая впечатление, будто его и вовсе нет. Всё идеально, как с иголочки. Готовая, Рики спустилась вниз, где стол уже был накрыт в гостиной.

На кухне дядя и Тай обсуждали что-то важное. Рики почувствовала, как волнение нарастает. Она знала, что этот ужин станет поворотным моментом в её жизни. Стараясь не выдать своих эмоций, она подошла к столу, где уже стояли блюда, и села, готовая встретить то, что её ждёт.

Тай посмотрел на девушку с чем-то в глазах, что Рики не смогла понять.

— Мне пора, — проговорил Тай, как показалось девушке, слегка расстроенно.

— Давай, мой мальчик, как всё сделаешь, заскочи ко мне, — ответил дядя. Тай кивнул и покинул гостиную.

— Почему Таю нельзя посидеть с нами? — с ноткой печали в голосе спросила Рики.

— Можно, но ты же его знаешь, он сам не хочет, — пожав плечами, ответил дядя.

— Он думает, что мы не его семья, поэтому так себя ведёт, — проговорила девушка, скрестив руки на груди.

— Рики, — дядя опустил руку на плечо девушки, — он считает нас близкими, просто хочет всего добиться сам. Ты не понимаешь?

— Разве это мешает ужинать сегодня с нами?

— Он думает, что не заслужил место за этим столом. При деловых ужинах я с ним согласен.

— Чего? — удивилась Рики.

— Он может здесь сидеть как моя родня, но не хочет, быть моим приемником тоже, а до партнёра он ещё не дорос. Так что, возможно, однажды. Его оскорбило бы быть тут, если бы я заставил его.

— Ты, наверное, прав, — проговорила девушка, всё ещё расстроенная.

Дядя сжал плечо племянницы чуть сильнее.

— Твой старик всегда прав.

— Сам себя не похвалишь, как говорится, — проговорила чуть веселее Рики. В этот момент в дверь позвонили.

— Рики, встреть гостей, я уже отпустил горничную.

— Хорошо, — девушка поплелась к двери не так быстро, как бы требовалось, но не могла ничего с собой поделать. Она старалась оттянуть этот момент как можно дольше. Открыв дверь, перед ней стоял мужчина, ровесник дяди.

— Господин Ройс, рада вас видеть, — вежливо проговорила девушка.

— Эрика, как ты выросла! — мужчина приобнял её, и в этот момент она увидела за спиной парня, точно такого же, как сегодня на заправке. Но вместо джинсов и худи на нём была рубашка и брюки.

— Добрый вечер, — ухмыляясь произнёс он.

— Точно, Алекс, заходи, — выпустив Рики из объятий, проговорил господин Ройс. — Это мой сын Алекс.

— Очень приятно, — произнесла Рики, стараясь сделать вид, что они не виделись, и надеясь, что он её не узнает.

— Грэм! — весело воскликнул дядя за её спиной.

— Барс, дорогой, как ты постарел! — поприветствовал Грэм друга.

— А сам-то тоже подсдал, погляди, сколько у тебя седых волос, — мужчины смеялись, не обращая внимания на Рики, которая стояла бледная как призрак, и на самодовольно улыбающегося Алекса. Мужчины уже ушли в гостиную, а они так и стояли.

— Это тебе, — протянул Алекс небольшой букет из белых пионов. Рики молча приняла его и кивнула.

— Что, будешь продолжать играть в немую? — ухмыльнулся парень.

— Мне больше нравятся хризантемы, — собравшись с легкой надменностью, произнесла Рики, проигнорировав его сарказм. Она направилась в гостиную и поставила на стол вазу с подаренным букетом.

— Тебе понравились цветы, Эрика? Мой сын сам их выбрал, — горделиво спросил Грэм.

— Да, конечно, они прекрасны, — включив обаяние, произнесла Рики.

— Ей нравятся хризантемы, — весело заметил Алекс, и желание колотить его как боксерскую грушу, возникшее часами ранее, загорелось в душе девушки.

— Нет, я пошутила, эти цветы очень прекрасны. Спасибо за ваше внимание, — улыбнулась Рики.

— Да, девушки сейчас стали более требовательны, не то что в наше время. Грэм, помнишь, как ты подцепил ту брюнетку из параллельного класса? — начал вспоминать дядя Рики.

— О да, я своровал ей клубнику на рынке, — ответил Грэм, смеясь.

— Да, времена тогда были другими, сейчас же всюду эти камеры, — добавил Алекс, и они снова рассмеялись, а Рики почувствовала, как её раздражение нарастает.

Рики молчала почти весь ужин, лишь иногда кидая взгляды и улыбаясь. Алекс же проявлял вежливость к дяде девушки и в целом вел себя как хорошо воспитанный молодой человек. Но Рики, играя подобную роль, быстро разглядела перед собой фальшивку.

— Так, молодежь, посидите пока, а мы пойдем обсудим дела в кабинете, — произнес Рим, поднимаясь из-за стола.

— Да не скучайте! Или, Алекс, если устал, то отправляйся в гостиницу, я поеду позже, — обратился к парню Грэм.

— Нет, все хорошо, я подожду тебя, если Эрика составит мне компанию, — произнес Алекс, поворачиваясь к Рики, которая весело закивала, словно и правда была рада развлечь его. Мужчины удалились, и Рики встала из-за стола.

— Слушай, если хочешь, можешь сесть на диван и поиграть в приставку. У меня разболелась голова, и я пошла к себе отдыхать, — спокойно проговорила девушка, направляясь к лестнице, ведущей в спальню. Она держалась из последних сил; рядом с этим парнем она ощущала дискомфорт. Возможно, из-за того, что он весь вечер изучал её, как диковинного зверька, или потому, что, как только мужчины покинули комнату, его взгляд изменился: доброжелательный стал непроницаемым и холодным.

— Послушай, Рики, может, посидим вместе? У тебя же на самом деле ничего не болит, — сказал он ей в спину.

Девушка развернулась, медленно глубоко вздохнув и сдержанно улыбнувшись.

— Меня зовут Рики, только близкие. Для тебя я Эрика, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие.

Парень лишь ухмыльнулся в ответ.

— Ты забавная. Мы с тобой скоро будем мужем и женой, Рики, так что...

Девушка была готова поклясться, что услышала звон, словно что-то стеклянное упало на пол, это был звук как последние капли её терпения ко всей этой ситуации со звоном разбились.

В одно мгновение Рики пересекла расстояние между ними.

— Слушай, — направив на него палец, произнесла она, не снимая улыбку с лица, но её голос звучал угрожающе, — я тебе не Рики, а Эрика. Это раз. Мы с тобой не муж и жена, не сейчас и никогда.

Парень, словно и вовсе её не слушал, взял прядь её волос, как и тогда на заправке. Девушка была обескуражена.

— Мне нравятся девчонки с характером, а еще с длинными волосами, так что ты мой типаж. Думаю, все получится, можешь не о чем не переживать, Рики, я о тебе позабочусь, — с легкой ехидностью произнес он, накручивая прядь её волос на палец. Но улыбка парня исчезла в момент, когда звонкая пощечина прилетела жарким ударом в его щеку.

— Во-первых, мой типаж — парни постарше, а во-вторых, кто позволил тебе меня касаться, сопляк? — высокомерно произнесла Рики, вложив в эти слова все, чтобы он к ней и на сто метров больше не подходил. Она ожидала реакции, перепалки, но не того, что парень просто потрет щеку и снова улыбнется.

— Ладно, принцесса, это ты здесь такая дерзкая. Посмотрим, что будет с тобой в столице, — сказал он, его голос звучал с легким вызовом.

Рики на его слова лишь развернулась и направилась в свою комнату, стараясь не думать о предостережении Алекса. Они с ним должны продержаться год, и если он перейдет черту, тогда она расскажет дяде. Но девушка остановила себя от этой мысли: что будет, если он её обидит, а она скажет дяде? Тогда начнется война между самыми влиятельными мафиозными семьями, чего она никак не могла допустить.

Мозг не давал ни одной полезной идеи, как продержаться этот год. Рики лишь решила, что будет действовать по обстоятельствам. А в какие именно обстоятельства её загонит этот наглый парень, оставалось загадкой для девушки.

Сон не шел. Рики ворочалась в кровати, не в силах уснуть. В душе было неспокойно, на нее давила обида за то, как дядя распорядился ее судьбой. Девушке было сложно признаться в этой обиде даже самой себе, ведь то, что делал дядя, было необходимостью. Он заменил ей родителей, дал хорошее детство, не втягивал в семейные дела и заботился о ней. Она чувствовала долг перед ним.

Но ее все же трогало, как легко дядя решил отправить ее к совершенно незнакомым людям. Разве поступил бы он так со своим ребенком, если бы он у него был? Дядя не обзавелся женой, лишь кратковременные интрижки следовали одна за другой, и после одной из них в их жизни появился Тай. С матерью Тая, Рим жил до того, как Рики появилась в его жизни. Она почти ничего не знала о их отношениях, знала только, что Тай — ребенок от первого брака этой женщины. Но по какой причине она привела его в их дом, ей тоже было неясно.

Дядя говорил ей, что его семья — это они с Таем, а большего ему и не надо. Но как было бы, будь у дяди свой ребенок? Изменилось бы что-то? Она редко думала о подобном, но каждый раз ругала себя за эти мысли. Ведь дядя посвятил время и силы на ее воспитание, а разве стоило желать большего?

Время шло к утру, когда на ее телефоне загорелся экран. Это было сообщение от Тая, которое ощутилось как спасительный круг.

— Спишь?
— Нет.
— Так и знал, выходи, я у дома.

Рики выскочила из кровати, засунула ноги в пушистые тапочки и в одной пижаме на цыпочках покинула дом. Ночной прохладный воздух ударил в лицо, освежая. За воротами стояла машина, а около нее сам Тай с легкой улыбкой.

— Еще дуешься? — весело спросил Тай.

— Сам-то как думаешь? — скрестив на груди руки, произнесла она, надув губки. — Все знал и не сказал.

— Ты же знаешь, что я просто не мог сказать. Он доверился мне, я не мог его подвести, — с легкой печалью проговорил парень. — Послушай, ты можешь не ехать и вообще...

— Успокойся, — выдыхая, произнесла Рики. — Поеду, за год не помру, но замуж я за него точно не пойду, так что сделайте все, что требуется. Один год больше я не вынесу.

— Ужин прошел совсем плохо?

— Нет, как ни странно, было довольно сносно. Этот парень он... — Рики хотела пожаловаться, но оборвала себя на полуслове. Ведь если Тай узнает, с кем ей придется жить, то в лучшем случае разорвет всю эту идею на корню.

— Этот парень что? Он тебя обидел, что-то сказал?

— Эй, Тай, полегче, все нормально. Он просто мелкий, а мне нравятся парни постарше, — весело проговорила Рики, стараясь не выдать беспокойство.

Парень рассмеялся, закатив глаза с легкой насмешкой.

— У тебя-то парня не было, как ты можешь знать, что тебе нравятся постарше? — с вызовом произнес он, поднимая бровь.

— Вообще-то был, в седьмом классе, — ответила Рики, стараясь выглядеть уверенной, хотя в душе чувствовала легкое смущение.

— Ты про того футболиста? — его голос звучал игриво, и она не могла не улыбнуться.

— Да, мы с ним целовались даже, — с гордостью произнесла она, но тут же вспомнила, как это обернулось.

— Ага, а потом он всем болтал, что вы чуть ли не переспали, — поддразнил Тай, и Рики почувствовала, как на щеках заиграли румянцы.

— И ты сломал ему нос, — с укором произнесла она, но не смогла сдержать улыбку.

— Да это не я, он просто упал, — с невинным видом ответил Тай, и Рики не удержалась от смеха.

— Если только на твой кулак! Я в курсе, что это был ты. Собственно, поэтому ко мне больше никто и не подкатывал, — с легким упреком произнесла она, но в голосе слышалась и шутливая нотка.

— Не думаю, что это причина, — с самодовольной улыбкой ответил он, и Рики почувствовала, как напряжение между ними немного ослабло.

— Да-да, ты, кстати, чего приехал-то? — спросила она, пытаясь сменить тему.

— Знал, что ты не можешь уснуть. У тебя так всегда, когда нервничаешь. Прокатимся? — предложил Тай, его голос стал более серьезным, и в нем звучала забота.

— Давай, — согласилась Рики, чувствуя, как волнение снова охватывает ее. — У меня в одиннадцать вылет, так что надо будет успеть собраться.

— Так быстро? — удивился он, бросив на нее быстрый взгляд.

— А что, дядя тебе не сказал, что решил сбагрить меня поскорее? — с легкой иронией произнесла она, но в глубине души ощущала, как обида снова поднимается.

Тай покачал головой, заводя машину, и его лицо стало серьезным. Он напрягся, словно готовясь к чему-то важному.

— Я буду приезжать, так что не переживай, — произнес он спокойным, но уверенным тоном, и в его глазах Рики увидела искренность. Это успокоило ее, но в то же время вызвало новые вопросы. Как будет дальше? Что ждет их обоих?

— Да ладно, не стоит, — весело подбодрила она друга, стараясь развеять напряжение. — Занимайся тут делами, чтобы я побыстрее могла вернуться.

Рики понимала, что расставание с Тайом было болезненным для обоих, и старалась не зацикливаться на этом. Они молча ехали до смотровой площадки, места, которое стало для них особенным. Часто они бывали там, порой приезжали ночью, как сейчас, почти на рассвете, или просто летом на пикник.

Они казались порой даже слишком разными для людей, выросших бок о бок, но всегда находили точки соприкосновения. Одна из них — эта смотровая площадка, с которой они сейчас наблюдали, как первые лучи солнца обогревают рассвет. В этом месте они много всего обсуждали, спорили из-за книг о волшебниках, которые Рики неустанно давала Тайу на прочтение. Он, в свою очередь, привязал ее к любви к кулачным боям и астрономии. С этого места она знала наизусть все видимые звезды и созвездия.

Они нашли это место в детстве, когда Тай, потратив пару дней на обучение, наконец-то научил Рики подчинять себе своего металлического коня — велосипед. Так они и стали колесить по городу, порой попадая в неприятности, когда дяди докладывали, что в погоне за приключениями они уехали слишком далеко от дома им влетало. Но сколько раз бы дядя их ни ругал, они все равно возвращались на смотровую.

Столько лет прошло с тех пор, а Рики, как и тогда, в этом месте всегда ощущала радость и спокойствие. Она смотрела на восходящее солнце, и в сердце ее разливалось тепло. Тай, сидя рядом, тоже смотрел на горизонт, и в его глазах отражалось тот же азарт и тепло,что и в детстве . 

Они просто сидели и молчали, каждый погруженный в свои мысли, но на самом деле думая об одном и том же — перемены, которые их ждали, пугали обоих.

— Рики, а если я стану приемником и предложу выйти за меня, ты согласишься? — осторожно произнес Тай, глядя на горизонт. Ответом ему была тишина. Он повернулся и увидел, как девушка, являвшаяся центром его вселенной, мирно посапывает, облокотившись на его плечо. Он улыбнулся сам себе. Судьба, подумал он.

Он находил судьбу забавной штукой. Тай старался контролировать ее и держать в узде, придерживаясь мысли, что люди сами творцы своей судьбы. Но все изменилось, когда Рим заговорил о своих планах на Рики. В тот момент он почувствовал, как поводок, за который, как ему казалось, он держит собственную судьбу, превращается в песок, падая сквозь пальцы.

Он все чаще думал о том, чтобы действительно стать приемником, и каждый раз отказывался от этой мысли. Он не хотел подачек. Все, что у него есть, и так дано ему Римом. Этот совершенно чужой человек поднес ему жизнь на блюдечке: вот тебе безбедное детство, вот тебе квартира и учеба в лучшем университете города. Попроси Тай учиться в лучшем университете мира — он был уверен, что Рим одобрил бы это. Когда Тай закончил школу, Рим предложил ему вступить в семейное дело или жить обычной жизнью, не касаясь ничего, чем занималась семья, при этом не теряя поддержки. Тай принял первый вариант и отлично справлялся со всем, что бы ни поручил Рим, и чего бы это ни стоило.

Он надеялся отплатить за вклад в жизнь ребенка, которого просто оставили на пороге дома незнакомого мужчины, что в итоге заменил отца и мать. Так в придачу ко всему этому он получил еще и сестру, и подругу, и ту, что стала центром всей его жизни, не оставив места ни для кого другого.

Девушка, что сопела на его плече, никогда не догадается о его истинных чувствах к ней. Тай верил, что однажды сможет встать наравне с Римом, и тогда будет ей ровней. Он работал для этого день и ночь, но Рики выросла и вот отправляется в столицу, где, помимо сына Грэма, до ее сердца точно кто-то доберется.

Но Тай еще тогда, в далеком детстве, поклялся, что не оставит ее, всегда будет рядом в той роли, в которой она позволит ему быть. Пусть он будет другом, знакомым, кем угодно — лишь бы быть в досягаемости, лишь бы знать, что она в порядке. Но часть его все же надеялась, что Рики оставит в своем сердце место для него и не даст никому на него посягнуть. Это была его маленькая эгоистичная мечта — что она сможет дождаться того момента, когда он наконец-то сможет ей все рассказать и встать с ней рядом, заслуженно, а не потому что Рим ему это предложил или даже не потому что она сама его попросила об этом, как минувшим днем.

Он знал: согласись он стать приемником и взять Рики в жены, все так и будет. Но будет ли она смотреть на него как на мужчину, а не на мальчишку, с которым росла? Вот что его тревожило. Ему казалось, что если он поднимется к вершине сам, то и Рики посмотрит на него иначе.

Но девушка так и продолжала спать, не догадываясь о том, какие мысли терзают ее друга. Тай аккуратно положил ее голову на сидение, стараясь не разбудить, и направился в сторону дома. Они были на месте, когда солнце уже встало, заливая мир мягким золотистым светом.

— Эй, соня, пора вставать! — услышала голос Тая, когда он аккуратно толкнул ее в плечо. Рики окончательно очнулась, потирая глаза.

— Мы что, уже дома? — сонно пробубнила она, оглядевшись вокруг.

— Ага, — подтвердил весело Тай, — так что давай, выползай. Мне скоро на работу, а тебе собираться.

— О, нет, я так не хочу! Тай, отвези меня куда-нибудь, где меня никто не найдет! — с тоской произнесла она, зная, что это невозможно.

— Вместе, где тебя точно никто не найдет, скорее всего, нет интернета. Ты там и трех дней без своих сериальчиков не продержишься, — подмигнул он.

— Ты прав, — все еще сонным голосом подтвердила она. — Тогда надо ехать.

— Надо, — согласился парень, — ради сериальчиков.

— Ради сериальчиков, — повторила Рики, потягиваясь. — Ладно, я пойду, но обещай мне писать и не забывать.

— Я же сказал, что еще приеду к тебе с визитом! — ответил Тай, стараясь успокоить ее.

— Обещай писать!

— Да, обещаю.

— Точно?

— Давай уже, вали! Прощаешься со мной, словно навсегда, бесишь! — произнес парень, толкая девушку в сторону открытой двери машины.

— Ты такой жестокий бываешь, — обиженно проговорила она, выползая из машины. Направившись к дому, она обернулась, чтобы еще раз взглянуть на друга, и улыбнулась ему так широко, как только могла. — Если не будешь мне писать, я вернусь и убью тебя!

— Такие вещи не говорят с улыбкой, психопатка! — прокричал Тай из машины, закрывая пассажирскую дверь, которую Рики не соизволила закрыть.

— Пока-пока! — помахала ему весело девушка и направилась за ворота. Тай завел машину с легкой улыбкой, но в то же время с тяжестью на душе, и помчал по трассе. Перед глазами все так же стояла она — в помятой пижаме и растрепанном пучке на голове, весело улыбающаяся...его Рики.

С каждым метром, уносящим его от нее, Тай чувствовал, как его сердце сжимается. Он знал, что это не просто прощание, а начало чего-то нового и неопределенного. Но он также знал, что, несмотря на расстояние, их связь останется крепкой.

Машина, аэропорт, самолет, снова аэропорт, и вот ее уже подвозят к новому временному дому. Почти всю дорогу Рики проспала — как в самолете, так и в машине. Она не знала, от чего именно ее так клонило в сон: от бессонной ночи или от переживаний. Но чувствовала себя при этом опустошенной и разбитой. Когда у ворот ее встретил Алекс с какой-то дьявольской улыбкой, она даже не нашла сил натянуть улыбку, а лишь молча кивнула в знак приветствия.

— Смотрю, ты не в духе, принцесса, — заметил парень, словно радуясь ее уставшему виду.

— Я думала, ты еще не прилетел, — сухо проговорила она.

— Я вылетел первым рейсом, чтобы встретить тебя. Знал, что не захочешь лететь вместе, — пожал плечами Алекс.

— Что ж, спасибо, наверное, — неуверенно произнесла Рики. Парень, как истинный джентльмен, подхватил ее сумку и чемодан, указав на калитку дома.

Дом располагался за городом. Рики спала и не заметила, в каком именно направлении они ехали, но было ясно, что это достаточно зажиточный загородный район. Дома выглядели намного богаче, чем ее собственный, возвышаясь над заборами, ограждавшими соседей друг от друга. Она зашла за калитку, и перед ее глазами показался дом из белого камня с большими панорамными окнами на первом этаже. Две башенки по бокам дома, красивые каналы с красными карпами и ухоженный газон с цветочными кустами. Ей казалось, что ее дом выглядел зажиточно, но этот переплюнул все подобные дома, которые она видела раньше.

— Здесь очень красиво, — произнесла она искренне.

— Знал, что тебе понравится, — бросил Алекс, и в его голосе послышалась некая ехидство.

— В каком смысле? — спросила она, остановившись у лестницы в дом. Ей показалось, что она еще не успела перешагнуть порог, а этот парень уже успел испортить ей оставшееся настроение.

— Ну, такие большие дома, дорогие машины, дизайнерские шмотки, — указал он на ее куртку, которую подарил ей Тай, выцепив ее в секонд-хенде. — Личный водитель и что там дальше по списку, — надменно проговорил он.

Рики устало вздохнула, её взгляд метнулся к горизонту, где солнце медленно опускалось за линию деревьев. Алекс мог бы вывести её на эмоции своими словами, если бы не одно жирное "но": он, как и она, жил в подобных, а то и более шикарных условиях.

— Послушай, — начала она, её голос звучал резко, как лезвие ножа, — мне честно нет дела до твоего мнения, поэтому не разбрасывайся им направо и налево. Но раз ты сам завел речь, то могу сказать, что дизайнерские и брендовые вещи можно покупать, не тратя на них состояние, если включать мозги, которых у тебя, судя по всему, маловато.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, но продолжила, не обращая внимания на его реакцию. Внутри неё нарастало волнение, и она чувствовала, как каждое слово, вырывающееся из её уст, наполняет её силой.

— Да, у меня есть личный водитель — в целях моей безопасности. А еще я обязана носить дорогие вещи, выходя в свет, где тусуются одни богачи, потому что это часть моей жизни, а в ней встречают по одежки. Прийти туда в мешке я просто не могу. Я живу в большом доме, хотя по сравнению с твоим он не такой уж и большой, но это дом моего дяди, и я благодарна, что он нашел в нем место для меня.

Её голос становился всё более эмоциональным, и она чувствовала, как гнев и обида переполняют её. Она не собиралась сдаваться.

— А еще ты двуличный придурок! — выпалила она, её глаза сверкали от ярости. — Живешь не хуже моего, а стоишь и строишь из себя человека, которого обделила жизнь. Так что закрой свой рот и хватит из себя строить, мол, я не такой, как все, это богатство мне не нужно и в тягость. Я ищу девушку, которой нужна только наша духовная составляющая. Если ты сам этого не понял, то деньги решают все и я рада, что мне повезло и они у меня есть. Если ты считаешь, что это мысль глупая или неправдивая, то тебе пора повзрослеть.

Рики закончила свою гневную речь, махнув волосами, как будто сбрасывая с себя тяжесть, и направилась в дом, даже не оглядываясь на своего нового соседа. Внутри неё бурлили эмоции, и она чувствовала, что не собирается позволять кому-то, даже Алексу, диктовать ей, как жить. Она была готова начать новую главу своей жизни, и никто не сможет её остановить.

С каждым шагом к двери её уверенность росла, как волна, накатывающая на берег. Она знала, что впереди её ждут новые вызовы, но теперь была готова встретить их с высоко поднятой головой. Однако её порыв прервался грохотом за спиной. Обернувшись, она увидела, как Алекс бросил её чемодан с сумкой на землю и, растянувшись в насмешливой улыбке, направился к ней.

— Шмотье своё сама донесёшь, — произнёс он с презрением, его голос звучал как холодный ветер. Алекс шагнул ближе, его взгляд был холодным и неприветливым. — Прислуги нет, готовим еду сами. Грэм приезжает сюда лишь на выходные, и то не всегда. Охрана по периметру есть, так что за свою безопасность не переживай.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь её растерянностью, и продолжил, его слова сыпались, как град:

— Раз в неделю приходит уборщица, но это не значит, что она обязана тут всё за тобой прибирать, так что будь аккуратной. Если нужно в магазин или куда-то ещё, говори мне. Я отвечаю за твои перемещения, и без меня ты никуда не ходишь.

Его голос стал ещё более резким, и Рики почувствовала, как внутри неё закипает гнев.

— Но поверь, это приносит мне не больше удовольствия, чем тебе. Твоя комната на верхнем этаже, с лестницы повернёшь направо, моя на первом. Ты её заметишь. По пустякам не беспокоить, твои капризы исполнять не стану. Удачи.

С этими словами он развернулся и, не дождавшись её реакции, вошёл в дом, оставив её на пороге с брошенными на земле вещами. Рики, наблюдая за его удаляющейся фигурой, почувствовала, как в груди закипает смешанное чувство. Её не расстроила эта ситуация — наоборот, она показалась даже забавной. Он искренне продемонстрировал свою неприязнь к ней и не лез, как вчера, выказывая сомнительную симпатию. Это значило, что он не станет её донимать.

Девушка подумала, что, возможно, показалась ему меркантильной сучкой, но в целом она этому не противилась. Ей нравилось жить так, как она живёт, и выслушивать осуждения за то, что она выиграла в какой-то мере в небесную лотерею ей не хотелось. Судьба, конечно, взяла свой процент за выигрыш, и теперь она здесь — это только начало её личной расплаты.

Рики тяжело вздохнула и направилась поднимать свои вещи. Она закинула сумку на плечо, схватила чемодан и уверенно зашагала к входной двери, стараясь успокоиться. Лестница казалась бесконечной: сумка давила на плечо, а чемодан который за ручку по лестнице было не поднять она взяла в руки, которые вот-вот готовы были сдаться.

Почти забравшись на последнюю ступень, нога соскользнула, и она потеряла равновесие. Колени разбились об лестницу, а чемодан упал, придавив руки. В одной из них Рики почувствовала резкую боль, которая пронзила её, как электрический разряд. Она не смогла сдержаться и закричала, распугав птиц, которые взмыли в воздух.

Боль в локте была настолько сильной, что казалось, её вот-вот стошнит. В глазах потемнело, и сил встать не было. Она лежала на лестнице, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Внутри неё бушевали эмоции: гнев, обида и злость, смешанные с болью, придавали ей странную силу. Рики вытащила руки из-под чемодана и осторожно попробовала подняться, но рука заныла ещё больше.

Она уселась на лестницу, и слёзы самопроизвольно покатились по щекам. Девушка утерла их рукавом целой руки и взглянула на рукав куртки, думая о Тае. Если бы он только был здесь... От этой мысли слёзы покатились градом, и она, не сдерживаясь, разрыдалась.

Но её жалость к себе прервал звук открывающейся двери за спиной.

— Эй, чего тут расселась? Твой рев напугает соседей, — сурово произнёс Алекс.

Рики быстро утерла слёзы и поднялась на ноги. Боль в руке была невыносимой, и каждое движение приносило резкую боль. Когда она повернулась к парню, его выражение изменилось на обеспокоенное. Возможно, его так впечатлили её ободравшиеся на коленках джинсы со следами крови. Она не смотрела на него, а направилась в дом.

— Вещи сам занеси, — выдавила она сквозь зубы.

— Я тебе, кажется, сказал, что прислуги тут нет, — ответил он, и на этих словах схватил её за руку. Рики вскрикнула от боли, а Алекс отскочил, убрав свою руку.

Она толкнула ногой полуоткрытую дверь в дом и зашла, не желая плакать при нём. Ей было трудно сдерживаться от боли, пронзающей всё — от груди до кончиков пальцев правой руки. Девушка хотела подняться по лестнице в свою, как сказал ей Алекс, комнату, но голова закружилась. Она снова попыталась поднять больную руку, но это вызвало лишь новый прилив резкой боли, и ее повело назад. В этот момент в глазах потемнело, и ей повезло, что Алекс подхватил её сзади.

Она хотела дернуться, но не находила на это сил.

— Так давай осторожнее, отвезу тебя в больницу, — сказал Алекс, и, не дожидаясь ответа, повёл её куда-то. Рики шла на ватных ногах, чувствуя, как подкашиваются колени. Они спустились в гараж.

— Так, садись, — произнёс он, осторожно усаживая её в машину. Постепенно фокусировка возвращалась, а в голове становилась яснее, но она решила ничего не говорить, понимая, что действительно стоит направиться в больницу.

Алекс вёл машину осторожно, но при этом достаточно быстро. Они оба молчали, и каждая минута казалась вечностью. Наконец, они прибыли в клинику. Алекс открыл дверь машины и помог ей выбраться. Клиника на вид показалась ей частной — всё вокруг было слишком красиво, но у неё не было сил и желания разглядывать детали.

На её удивление, Алекс всё устроил сам. Он перекинулся парой фраз у стойки регистрации, и уже через пять минут они были в кабинете врача. Ей дали обезболивающее и отправили на рентген. После процедуры врач дал заключение о переломе, и её отвели в кабинет, где наложили гипс.

Алекс остался говорить с врачом, и Рики почувствовала, как боль становится вполне сносной. Но вместе с этим к ней возвращалась злость из-за этого идиота, который, как ей казалось, был виноват во всём. Она думала о том, как всё это произошло, и не могла избавиться от чувства, что именно он стал причиной её бед.

— Тебе нельзя нагружать руку, гипс снимут через восемь недель, если всё будет хорошо, — произнёс Алекс, когда они сели в машину.

— Замечательно, я всё оставшееся лето проведу с этим дурацким гипсом, — ответила Рики, закатив глаза.

— Надо быть осторожнее, — сказал он, не обращая внимания на её сарказм.

— Надо быть не мудаком! Что тебе мешало помочь мне поднять вещи? Я не сделала тебе ничего плохого, чтобы ты вот так поступал, — выпалила она, чувствуя, как злость нарастает.

— Хватает того, какая ты есть. Тебе и делать ничего не надо, — ответил Алекс, его голос звучал холодно.

— Какая я?! Так ты ненавидишь меня просто за факт моего существования? Что же, славно, — парировала она, не желая сдаваться.

— Ненависть к тебе — слишком много чести. Ненависть — это слишком большое и глубокое чувство, чтобы испытывать его к тебе, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли эмоций.

— Да уж, нам и вправду лучше не испытывать друг к другу никаких чувств. Я просто буду делать вид, что тебя не существует. Ты постарайся сделать то же самое, и тогда этот год пролетит незаметно для нас обоих, — предложила она, стараясь звучать уверенно.

— Я не могу делать вид, что тебя нет. Это как-то странно, — произнёс парень, словно размышляя над её предложением со всей серьёзностью.

— Странный здесь только ты, — фыркнула Рики, повернувшись к окну. За ним проносились яркие рекламные баннеры, высотки, толпы людей и вереницы машин.

Больше они не сказали друг другу ни слова, лишь продолжали ехать молча, каждый погружённый в свои мысли. Внутри Рики всё ещё бурлили эмоции, но она старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на том, что ждёт её впереди. 

Как только они вернулись в дом, Рики и Алекс разошлись по своим комнатам. Она легла на кровать в своей новой комнате, которая показалась ей пустой. В ней был письменный стол, кресло, около которого лежал милый коврик, большой шкаф для вещей и книжные полки. На полках, к её удивлению, стояли книги. Обратив на это внимание, девушка поднялась с кровати и подошла к полкам.

На них словно на подборку стояли книжки недавно вышедшего фэнтези и романов, некоторые из которых она действительно хотела купить и прочитать этим летом. Но что они делали здесь и кто их купил — было неясно. Рики подумала, что дядя, возможно, рассказал о её предпочтениях Грэму, а тот поручил подкупить их для неё.

Вроде в этой комнате было всё, что нужно, но не хватало её вещей и привычного уюта. От этого ощущалась пустота. Она вспомнила, что её вещи уже в доме, но всё ещё внизу. Рики открыла дверь из комнаты, решив совершить вторую попытку и преодолеть лестницу до своей комнаты, не сломав при этом ещё что-то.

К её удивлению, вещи стояли у двери. Это заставило её улыбнуться, но когда она подумала, кто именно их поднял, улыбка тут же слетела с лица. Мысли о том, что Алекс мог помочь ей, вызывали смешанные чувства. С одной стороны, она была благодарна, но с другой — не могла избавиться от злости на него за всё, что произошло.

Рики вздохнула, собрала свои вещи и, стараясь не думать о том, кто их поднял, вернулась в свою комнату. Ей нужно было создать уют, чтобы хоть как-то заполнить эту пустоту. Одной рукой, при этом непривычно левой, делать что-либо оказалось в разы сложнее, чем она предполагала, тем более что рука всё ещё ныла. Но девушка всё же, пока за окном окончательно не стемнело, разбирала вещи.

После этого она легла на кровать, чтобы перевести дух, и, сама того не замечая, уснула. Утро пришло раньше привычного, с ноющей болью в руке, а новая обстановка вместо привычной создавала дополнительное раздражение. Пытаясь привыкнуть и функционировать одной рукой, она делала все привычные вещи: почистила зубы, умывалась и с большим трудом переоделась. Привести волосы в порядок не удалось — заплести их не вышло, и она смирилась с тем, что какое-то время не сможет делать укладки.

Желудок напомнил о том, что пора поесть, и она направилась вниз. К её счастью, на кухне никого не было. Рики не помнила, когда сама в последний раз готовила завтрак. Готовить она умела благодаря дяде, который её этому научил, но делала это крайне редко — лишь когда их повар брал выходной, больничный или отпуск.

Она открыла холодильник и, осмотрев его содержимое, решила сделать простой омлет. Но все мечты о завтраке разбились, когда из её руки выскользнула упаковка с десятком яиц. Они с глухим стуком упали на белый мраморный пол, оставив желтые пятна, которые, казалось, символизировали её надежды на нормальный день. Вместо завтрака её ждала уборка.

— Чёрт! — выругалась девушка. — Чёртов дом, чёртов дядя, чёртов омлет! — Она не могла успокоиться, пытаясь собрать с пола то, что могло насытить её желудок, но вместо этого растекалось по руке и полу.

— Что у тебя на этот раз? — раздался голос за спиной. Алекс, словно призрак, появился беззвучно.

— Ты когда ходишь, пола касаешься, или ты вырос среди ниндзя и научился бесшумной поступи? — с сарказмом произнесла девушка.

— Ты так громко ворчишь, что ничего не слышишь, — улыбнувшись, ответил парень. Что именно его так рассмешило, Рики было не понятно.

— Чего ты скалишься?

— У тебя все волосы в скорлупках, и то, что в них находилось, пока ты не решила разбить их об пол. Полы с подогревом, но не думаю, что ты приготовишь на них яичницу.

— Смотрю, у тебя хорошее настроение, — пробубнила девушка, стараясь не обращать внимания на его самодовольное лицо, и продолжила собирать скорлупки.

— Вставай, давай, калека, ты только грязь разводишь.

— Калекой я стала из-за тебя!

— Нет, не из-за меня, а из-за того, что у тебя мозгов не хватило сначала отнести чемодан, а потом вернуться за сумкой.

— Идиот! — лишь произнесла девушка, хотя признавая с неприязнью, что в его словах была логика. Может, если бы она не тащила всё разом, исход был бы другим.

— Вставай, я тебе говорю, а то я с голода помру, пока ты тут корячишься.

Рики встала, выражая недовольство в каждом движении, и направилась из кухни.

— Ну и куда пошла? Я тут один должен убираться! Возьми мусорное ведро под раковиной.

Девушка закатила глаза, но всё же пошла за ведром. Она держала его, пока Алекс убирался, и ощущала легкую благодарность, что он был не таким грубым, как вчера. Присев рядом с ним, она начала помогать собирать скорлупки. Её взгляд упал на руки Алекса, которые были покрыты татуировками. Под рубашкой и толстовкой, что на нём была вчера, не было заметно, что его руки были украшены различными рисунками, словно художник в какой-то ведомой только ему манере хаотично раскидал их по коже. Акцент был на греческой мифологии, как смогла понять она по изображениям, которые разобрала.

— Чего пялишься? — произнёс он, и девушка вздрогнула.

— Да вот, поражаюсь, словно ты — картина современного искусства, — ответила она с легкой усмешкой. — Только вот, похоже, художник был немного пьян, когда рисовал. Надеюсь, он не забыл, что у тебя есть и другие части тела!

— А ты хочешь посмотреть на мои другие части тела? — произнёс он самодовольно ухмыляясь.

— Идиот.

— Сама дура, — парировал он, и девушка лишь фыркнула.

— Так давай, теперь тащи тряпку и ведро, это всё в кладовке под лестницей, — произнёс Алекс, поднимаясь. Рики усмехнулась, увидев, как на его белой футболке появились пятна от яиц.

— Чего? — спросил парень, но, проследив за её взглядом, посмотрел на то, что так её рассмешило. — Сама-то что, лучше? — произнёс он, указывая на неё. — Все волосы грязные, ты ими тут что, подметала?

— Я что, виновата, что одной рукой мне не заплестись? — девушка бросила ведро на пол. Парня действительно веселила её беспомощность, и от этого ей становилось тошно. Она принесла швабру и ведро за два захода.

Парень молча набрал воды в ведро и принялся мыть пол. Рики продолжала сидеть на кухне, ведь как бы её гордость не была задета, есть хотелось сильнее. Она смотрела на Алекса, и, казалось, они с Таем ровесники. Парню всего восемнадцать, но он уже выглядел достаточно взрослым — широкоплечим и подтянутым. Рики отметила для себя, что на вид он был красив, и если бы не болтал и не вел себя как идиот, может, что-то и вышло бы. Но от этой мысли её словно пронзило, и она поспешила прогнать подобные размышления, отвернувшись в сторону.

Она не знала, чем себя занять, и только в этот момент вспомнила, что со вчера не брала в руки телефон.

— Где мой телефон? Он был в куртке, я сняла её в больнице! Мы что, забыли её там?

— Не мы, а ты, и в машине, а не в больнице. Сзади тебя на столике у дивана, — скорректировал её Алекс, унося ведро.

Рики поспешила взять телефон. У неё было несколько пропущенных от дяди и просьба перезвонить от Тая. Рики подумала, что они наверняка беспокоятся, ведь она им не сообщила ничего, когда доехала.

— Не переживай, — произнёс Алекс, словно прочитав её беспокойство. Его голос звучал уверенно, и в нём была нотка заботы. — Я звонил твоему дяде вчера, всё рассказал о том, что ты сломала руку. Сказал, что ты наберёшь его сегодня.

— Что же, отлично, — недовольно проговорила Рики, чувствуя, как внутри неё закипает раздражение. Паренёк ещё и на постоянной связи с дядей, этого не хватало, подумала она, закусив губу.

— Бутерброд с чаем будешь? — спросил он, с лёгкой усмешкой, словно зная, что её утренний рацион оставляет желать лучшего. — Больше по твоей милости на завтрак ничего нет.

— Да у тебя в холодильнике мышь повесилась! Ты что, кроме яиц ничего не ешь? — парировала Рики, поднимая брови в недоумении.

— Я тут живу со вчерашнего дня, — ответил он, пожимая плечами. — Продукты привезут сегодня. Я заказал доставку.

— А где ты жил до этого? — спросила она, не удержавшись от любопытства.

— Может, тебе ещё три цифры на обороте карты сказать? — усмехнулся он, но в его глазах мелькнула искорка веселья. — Ты чего, расспросами задалась?

— Не так уж и интересно, — отмахнулась она, хотя на самом деле её интерес только рос.

— Бутерброд будешь? — снова спросил он, и в его голосе звучала лёгкая настойчивость.

— Буду, — ответила она, и, почувствовав, как её сердце немного успокаивается, вернулась за стол.

Алекс налил ей в кружку горячий чай, и его руки на мгновение коснулись её, вызывая лёгкое покалывание. Он сделал бутерброды, и, когда он подвинул ей тарелку, она искренне улыбнулась.

— Спасибо, — произнесла она, стараясь вложить в эти слова всю свою благодарность. Она думала, что, может, если они оба поедят в спокойной обстановке, то получится наладить отношения. Но, к её разочарованию, Алекс взял один бутерброд и свою кружку, молча покинул кухню, оставив её наедине с её радужной идеей примирения.

Рики почувствовала, как в груди что-то сжалось. Она смотрела на пустое место, где только что сидел Алекс, и понимала, что, возможно, их общение — это не просто игра слов, а что-то большее, что требует времени и терпения.

Девушка решила позвонить дяде, но тот не ответил. Тогда она набрала Тая, и тот мгновенно поднял трубку.

— Привет, Тай, я вчера не смогла позвонить, — начала она, стараясь скрыть тревогу в голосе.

— Рики, что произошло? Что с рукой? — его голос звучал обеспокоенно.

— Я упала на лестнице и случайно сломала её, — призналась она, чувствуя, как внутри поднимается волна стыда.

— Тебя вообще нельзя выпускать из-под присмотра! Что сказал врач?

— Восемь недель в гипсе... — произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя в душе её терзали сомнения.

— Ты как справляешься?

— Рука ноет, к тому же она правая, теперь могу двигать только левой, — девушка посмотрела на пол, который был уже без следов её неудачи. — Но пока выходит скверно.

— Там есть кому тебе помочь. Если надо, я могу приехать, — предложил Тай, и в его голосе звучала искренняя забота.

— Нет-нет, что ты! Всё хорошо, тут Алекс, мы здорово ладим, он мне совсем помогает, — сказала она, не желая беспокоить друга. Лгать было легче, чем признаваться в своих страхах.

— Ладно, тогда звони, если что. Мне пора идти, — произнес Тай с лёгким разочарованием. Рики подумала, что это из-за того, что в первый же день уезда она создала проблему.

— Хорошо, я позвоню... — начала была Рики, но друг уже положил трубку. Она осталась одна, глядя в пустоту, и почувствовала, как в груди что-то сжалось.

— Значит, мы по твоему ладим? — раздался игривый голос Алекса за спиной.

— Тебе говорили, что подслушивать — не хорошо, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

Алекс ничего ей не сказал, а лишь прошёл к раковине и помыл уже опустошённую кружку. В воздухе повисло напряжение, и Рики почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

— Это что, был твой парень? — с серьёзным видом спросил он, оборачиваясь к ней.

— Какое тебе дело? Сам же не любишь распросы, — парировала она, стараясь не выдать своего смущения.

— Я просто не хочу потом выяснять с твоим парнем отношения, когда ты его из-за меня бросишь, — произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка.

— Тай — мой друг, и даже если бы было по-другому, с чего вдруг мне кого-то бросать из-за тебя? — ответила она, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Парень улыбнулся и облокотился на кухонную стойку так, что их лица оказались на одном уровне, и, как показалось Рики, слишком близко. Она почувствовала, как её щеки слегка покраснели.

— Потому что ты будешь моей женой, — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность.

— С чего это? — удивилась она, не веря своим ушам.

— Потому что я так решил, — сказал он, и в его глазах сверкала игривость.

Рики подскочила с места, не в силах сдержать эмоции.

— Ты к врачу сходи! То ты говоришь, что я избалованная сучка, и бросаешь меня с вещами на пороге, то снова решил, что я за тебя выйду! — выпалила она, чувствуя, как внутри неё бушуют противоречивые чувства.

Алекс лишь усмехнулся, и в его взгляде читалось, что он не собирается сдаваться.

— Да пофиг, какая ты по большей части, — усмешливо произнёс он, совершенно вводя её в ступор своим безразличием. — Ты наследница Рима, как знаешь. Я тоже с таким наследием. Это больше необходимость. Думаешь, Грэм и Рим отстанут от тебя через год? Я уверен, что нет, — объяснял он весело, обходя стойку и подходя к ней ближе.

— Что бонусом, мордашка у тебя миленькая, нрав огненный, как и волосы. Я уже говорил, что люблю длинные волосы? А похоже, что говорил, — продолжил он, не дожидаясь её ответа. — Фигурка не вау, но пойдёт, так что сживусь с тобой как-нибудь, а нрав поутихнет. Я, кстати, знаю пару способов сбросить пар, — произнёс он игриво, схватив её за талию и подтянув к себе.

— Ты будешь моей, нравится нам это или нет, — прошептал он ей на ухо так близко, что она почувствовала жар его дыхания. В этот момент Рики словно только опомнилась и толкнула его рукой, отскакивая от парня.

— Даже не смей... Ты даже не вздумай меня касаться! — воскликнула она, и её щеки пылали, как и всё внутри. Рики считала, что это злость берёт вверх, разрывая тело. Она быстро поднялась по лестнице, её сердце колотилось от страха и гнева. Она боялась, что он прав, что через год дядя просто выдаст её замуж, совершенно не отталкиваясь от её желаний. Глаза щипало от слёз, и она решила, что единственным выходом будет, если и сам Алекс не пожелает брака. Она пообещала себе сделать для этого всё.

Зайдя в ванную, Рики посмотрела на своё отражение: бледное лицо и красные от слёз глаза. Вот что с ней произошло за сутки здесь, а что будет через год? Она взглянула на волосы, которые всё ещё были в скорлупе.

— Нравятся волосы, значит? — злобно спросила она, глядя в отражение, и быстрым шагом направилась к столу. В стаканчике вместе с письменными принадлежностями лежали канцелярские ножницы. Девушка схватила их и, вернувшись в ванну, в странном порыве принялась отрезать одну прядь волос за другой. Они падали, как язычки обрезанного пламени, в раковину и на кафель ванной комнаты. Слёзы щипали глаза.

— Ничего, двух зайцев одной стрижкой. Мыть одной рукой я всё равно вас не смогу, — успокаивала она себя, словно извиняясь перед отрезанными прядями. Волосы, которые были почти до пояса, остались коротким каре. Девушка выдавила улыбку своему отражению.

— Интересно, как тебе такая понравлюсь? — произнесла она, глядя на себя в зеркало, и в её голосе звучала нотка вызова.

Рики готовила кофе, борясь с непослушной левой рукой. Даже такая мелочь, как налить кипяток, превращалась в квест. Солнечные лучи через панорамные окна заливали кухню — идеальное утро, если бы не одно «но».

— Чёрт! — вырвалось у неё, когда кипяток брызнул на пальцы.

Она дунула на обожжённую кожу и пнула стул ногой. Всё раздражало. Особенно эти... волосы. Вернее, их отсутствие. Рука снова потянулась откинуть несуществующие пряди.

— Тьфу! — фыркнула Рики и швырнула полотенце в угол.

Кофе она всё же донесла до террасы. Первый глоток — горький, обжигающий, как и её мысли. Вчерашний вечер всплывал в памяти обрывками: ножницы, клочья волос на полу, истерика...

— И зачем я это сделала? — прошептала она, сжимая кружку.

Ответа не было. Только птицы щебетали где-то в ветвях, будто смеялись над ней.

Алекса не было видно, и слава богу. Рики не хотела никого видеть. Особенно его. Она допила кофе и резко встала.

— Всё, хватит ныть! — твёрдо сказала себе и потянулась, уверенно направляясь в комнату.

Белое платье висело на ней как-то по-новому. Раньше оно смотрелось лучше с длинными волосами, а теперь...

— Выглядишь, как мальчишка, — скривилась она, глядя в зеркало.

Но тут же встряхнула головой.

— Зато практично!

Уверенной походкой она направилась к воротам в надежде пройтись по округе и немного взбодрится этот дом ее угнетал.

— Не положено.

Холодный голос остановил её как удар. Рики медленно подняла глаза.

— Что? — её брови поползли вверх.

Перед ней стоял парень лет двадцати пяти. Тёмные волосы, слипшиеся от пота, синяки под глазами. Смотрел на неё, как на нарушителя границы.

— Вам нельзя выходить одной.

— Ой, да? — Рики закинула голову. — А кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Охрана.

— Охрана? — она фальшиво рассмеялась. — Серьёзно? Я тут живу, милок!

— Не положено.

— Да заткнись ты со своим «не положено»! — её голос дрогнул от злости. — Я хочу пройтись, понял? Просто пройтись!

Парень вздохнул, будто устал от жизни.

— С Алексом — пожалуйста. Без — никак.

Рики сжала кулаки.

— Ты... ты... — она тряслась от бессилия.

Вдруг её осенило. Глаза сузились, губы растянулись в хищной улыбке.

— А знаешь, что я сделаю, если ты меня не пропустишь? — она сделала шаг вперёд.

Парень не дрогнул.

— Позвоню Алексу.

— Ты... — её дыхание перехватило.

Они замерли в немой дуэли.

— Ладно, — неожиданно сдалась Рики. — Иду я, иду...

Развернулась и побрела обратно, бормоча под нос:

— Придурок... консерва... тупой охранник...

Парень покачал головой и достал телефон.

— Да. Она пыталась выйти... Нет, остановил...

Рики обернулась и показала ему язык.

Вернувшись в дом, Рики тут же столкнулась с Алексом. Он склонил голову набок, затем резко свел брови, лицо исказилось от недовольства.

— Ты что сделала? — выпалил он.

— Пройтись хотела, тут рядом! А этот болван...

— Ты зачем подстриглась?! — перебил он, разглядывая её новую стрижку.

Рики натянула самую самодовольную улыбку в своей жизни:
— А что, я тебе больше не нравлюсь? Как обидно-то... — Она потерла кулачком у глаза, изображая слёзы.

Парень, кажется, вот-вот взорвётся:
— Дура, я же пошутил! Ты бы видела своё лицо, когда я к твоим волосам прикоснулся... Да плевал я на твои волосы! Хоть лысая ходи — ничего не изменится.

— Поверь мне, это только начало. Я превращу твою жизнь в ад, и ты сам будешь умолять меня не выходить за тебя!

— Да каждая минута с тобой — как век на девятом круге ада.

— Взаимно.

— Платье, кстати, миленькое, — неожиданно добавил он.

Рики остолбенела:
— Ты больной что ли? Нельзя сначала высказывать неприязнь, а потом комплименты раздавать!

— О, поверь, ты чертовски привлекательная... если рот не открываешь.

— То же самое могу сказать и о тебе! — вырвалось у неё, и она тут же шлёпнула ладонью по своим губам, будто могла стереть сказанное.

Но было поздно. Алекс уже растянулся в победной улыбке:
— Так значит, я тебе всё-таки нравлюсь?

Рики закипела, как чайник, при этом покраснев так, что казалось — вот-вот задымится. Она вовсе не хотела этого говорить! Но парень стоял перед ней, как живая скульптура — в одних шортах, загорелый, с широкими плечами, татуировками и подтянутым торсом. "Чёрт, я же не железная..." — мелькнуло у неё в голове.

— Твоя гнилая натура портит всю внешнюю красоту! — выпалила она.

— Так я красивый, по-твоему? — тут же подхватил он.

— Да я не об этом! Я же говорила — ты не в моём вкусе, болван! — фыркнула Рики и рванула к своей комнате.

Алекс ловко перехватил её за руку:
— Сегодня в университете день открытых дверей. Ты же туда поступала. Можем поехать посмотреть.

— С чего бы мне с тобой куда-то ехать?

— Ну, как хочешь... Рим написал, что часть твоих вещей уже приехала. Но если они тебе не нужны...

— Сам забирай!

— Посылка на твоё имя.

— Ладно... — сквозь зубы процедила она.

— Тогда иди в машину. Я оденусь и подойду.

— А сразу одеться нельзя? Расхаживаешь тут, как... как...

— Если бы мне с утра пораньше не позвонили и не сообщили, что ты сбежать пытаешься, может, и успел бы одеться, — огрызнулся он.

— Да свалишь! Тут тоже идиотов понабрали — даже пройтись нельзя! — Но Алекс уже ушёл, не слушая её ворчания. Обиженно бурча, Рики поплелась в гараж.

Не прошло и десяти минут, как Алекс вернулся, уже переодетый - черное худи и потертые джинсы.

— Ты не спаришься? Жара же! — прокомментировала Рики, оценивающе оглядев его.

— Дождь обещают.

— На небе ни облачка, — фыркнула она, но парень уже молча садился за руль.

Машина тронулась. Загородный пейзаж постепенно сменялся высотками, рекламными вывесками, спокойствие уступало место бешеному ритму столицы. Рики прижалась лбом к стеклу.

Смогла бы я жить здесь постоянно?

Гудящие пробки, вечно спешащие куда-то толпы — всё это так отличалось от её родного города. Там тоже были высотки и люди, но... иначе. Спокойнее. Уютнее.

— Рим говорил, ты ходила к психологу, — неожиданно нарушил молчание Алекс. — Нашел тебе нового, здесь, в столице. Дал контакты. Если захочешь продолжить...

— Нет, спасибо.

— Почему?

— Это дяде голову проверить надо, а не мне.

— Но ты же ходила...

— И?

— Не просто так, наверное.

— Твоё дело, но вообще — это его придумка. И, по-моему, совершенно безосновательная.

Алекс сжал руль крепче.

— Ты же понимаешь, что в терапии нет ничего зазорного? — произнес он, упорно глядя на дорогу.

Рики повернулась к нему, широко раскрыв глаза:

— Ты это серьёзно? Конечно, понимаю! Просто у меня нет ни причин, ни желания.

— Твоё дело.

— Вот именно. И потому — закрыли тему.

Оставшийся путь занял около полутора часов. Рики мрачно представила, как осенью ей придётся проделывать этот маршрут ежедневно. Значит, вставать в шесть...

Списки поступивших ещё не опубликовали, оставалась призрачная надежда, что её не возьмут. Хотя... Если документами занимался Тай, шансов почти не было. Да и связи семьи Алекса (или даже её собственной?) наверняка сыграли роль.

— Выползай, — буркнул Алекс, паркуясь у внушительного здания университета.

Университетский комплекс поражал масштабами — старинное главное здание, явно пережившее не один век, соседствовало с современными корпусами. Вокруг — ухоженный парк с газонами, где группами сидели студенты, кафе с террасами, шумные компании у фонтана.

Рики неохотно открыла дверь.

— Я могу хоть тут пройтись одна, или ты мой постоянный надзиратель? — спросила она, закатив глаза.

— Тут можешь. Напишешь, когда закончишь, — ответил Алекс, доставая телефон.

— Хорошо.

Она отправилась бродить по территории, где ей предстояло провести ближайшие годы. Учёба всегда давалась Рики легко — что бы она ни пробовала, всё получалось почти без усилий. Поэтому само обучение её не пугало.

Повсюду сновали студенты. Сейчас была пора сессий, и, вероятно, Тай тоже был погружён в учёбу. Рики всегда удивлялась, как он успевает совмещать семейные дела с занятиями, причём учится на отлично и получает стипендию.

Что именно за "семейные дела" поручил дядя Таю, оставалось загадкой. Сколько бы Рики ни пыталась докопаться до сути, всё оказывалось тщетно — Тай мастерски уходил от ответов, а дядя отмахивался: "Не твоего ума дело".

"Ну раз отправили меня на юридический, может, после учёбы я смогу быть полезной семейному делу", — размышляла она, хотя понимала, что их нынешние юристы — целая фирма — явно справляются лучше, чем сможет она.

Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Будущее казалось туманным, и это давило.

Вокруг царила идиллия — тёплая погода, сочная зелень, аккуратные дорожки. Студенческие компании, расположившиеся на газонах, оживлённо обсуждали что-то. Рики задумалась — найдёт ли она здесь друзей? Тая, конечно, никто не заменит, но может, будут те, с кем можно просто поболтать за кофе?

Осмотрев корпуса, она решила передохнуть в кафе и написать Алексу, но вдруг осознала — его номера у неё нет. Придётся ждать у машины.

Заходя в кофейню, Рики замерла. Алекс стоял в компании — две девушки, трое парней. Он, обычно такой серьёзный, смеялся над чьей-то шуткой, выглядел... обычным. Засмотревшись на эту непривычную картину, Рики не заметила, как врезалась в кого-то.

— Ой! — раздался испуганный возглас.

Что-то обжигающе горячее разлилось по её платью. Перед ней метался растерянный парень:

— Прости, пожалуйста! Я не хотел! Ты обожглась? — его голос дрожал.

Рики судорожно оттягивала прилипшую к коже ткань. Коричневое пятно расползалось по белой материи.

— Да вроде... не сильно, — пробормотала она, хотя жжение не утихало. — Переживу.

— Ты что, не смотришь куда прешь?! — гневный голос Алекса прозвучал как удар хлыста.

Парень, и без того бледный, побелел ещё больше. Рики вздрогнула — она совсем забыла, что Алекс здесь, и теперь снова опозорилась перед ним.

— Я тебя спрашиваю! Глаза разуй! Ты мог её ошпарить! — Алекс шагнул вперёд, сжимая кулаки.

— Послушай, друг, я не специально... — залепетал паренёк, казавшийся щуплым на фоне Алекса.

— Какой я тебе друг? — Алекс оскалился, и в его ухмылке было что-то звериное.

— Алекс, это ничего! Я не обожглась! — встряла Рики.

— Прости ещё раз... — парень судорожно прижал новую порцию салфеток к пятну, но Алекс грубо отшвырнул его руку.

— Руки убрал и исчезни. Сейчас же.

— Алекс! — Рики резко встала между ними. — Извини, — повернулась она к парню, — не переживай, он просто... очень вспыльчивый. Но тебе правда лучше уйти.

Парень кивнул и почти побежал к выходу, поникший, как побитая собака.

— Нельзя так! Он же не специально! — шипела Рики.

— Ты посмотри, что он сделал! — Алекс ткнул пальцем в испорченное платье.

В этот момент подошла его компания. Блондин в расстёгнутой рубашке дружелюбно хлопнул Алекса по плечу:

— Эй, бро, ну чего ты разошёлся? — Затем обратился к Рики: — Ты как, подруга, в порядке?

— Она тебе не подруга, — отрезал Алекс, снимая толстовку. — На, надень. — Он сунул вещь Рики.

Та нехотя приняла подарок, натягивая худи поверх испачканного платья.

— О-о, Алекс, а ты джентльмен? — засмеялась брюнетка с роскошными волосами и дорогим маникюром. Её хищный взгляд скользил по Алексу, а ухмылка говорила: "Я тебя знаю лучше".

Компания дружно заржала. Рики сжала зубы — вот оно, лицемерие. Те самые девушки, которых он якобы презирает...

— Ладно, нам пора, — буркнул Алекс.

— Да ладно тебе! Тысячу лет не виделись! — взмолился блондин.

— Нет, пора.

— Тогда приходи вечером на вечеринку к Лире, — блондин указал на брюнетку, которая уже оценивающе разглядывала Рики. — И девушку свою бери.

Эти слова кольнули Рики в самое сердце.

— Я не его девушка! Мы не... — начала она, но Алекс перебил:

— Она не моя девушка. — Пауза. — Она моя будущая жена.

— Ого-го! — компания ахнула в унисон. Брюнетка (Лира?) приподняла бровь.

— Тогда тем более приходите! Надо познакомиться поближе, — с фальшивой сладостью протянула она.

— Нет, мы... Он не мой... — попыталась возразить Рики, но Алекс уже обнял её за плечи и развернул к выходу.

— Мы подумаем, — бросил он через плечо и буквально вытолкал Рики за дверь.

— Ты совсем с катушек слетел?! — Рики в ярости вцепилась в рукав Алекса, едва они вышли на улицу. Её голос дрожал от бешенства.

— О, опять я во всём виноват? — Алекс развёл руками с преувеличенным недоумением, но в глазах мелькнуло раздражение.

— Ты вообще понимаешь, что натворил?! — она чуть не подпрыгнула от возмущения, ткнув пальцем ему в грудь. — "Моя будущая жена"? Серьёзно?!

— Ну а что не так? — он нагло подмигнул. — Всё чистая правда.

— Ах так... — Рики медленно провела пальцем по собственному горлу, обещая расправу.

— Именно так, — Алекс склонился к ней, так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Прекрасно! Тогда твоя "драгоценная невеста" жаждет на эту дурацкую вечеринку! — выпалила она, отступая на шаг.

Алекс откинул голову назад и рассмеялся:
— Да ну? Не верю! Мне казалось тусовки это не твое.

— Ошибаешься! — Рики сладко сложила губки бантиком, но глаза метали молнии. — Я обожаю напиваться до потери пульса, целоваться с незнакомцами и танцевать на барных стойках! Идеальная жена, правда?

Она уже видела мысленную картину — как устроит такой скандал, что он пожалеет о своём заявлении на всю оставшуюся жизнь. Может, даже публично откажется от неё!

— Вечеринка так вечеринка, — неожиданно легко согласился Алекс, пожимая плечами. Но в его взгляде читался вызов: "Попробуй только".

Когда они сели в машину, Рики неосторожно задела гипсом о дверцу. Острая боль пронзила руку, заставив её скривиться.

— И как ты собралась "отрываться" с этим аксессуаром? — Алекс язвительно указал на её руку, заведя двигатель.

— Во-первых, это не аксессуар, а гипс! — фыркнула она, бережно прижимая повреждённую руку к груди. — Во-вторых, он у меня ИЗ-ЗА ТЕБЯ! В-третьих... — она наклонилась к нему, — Я придумаю способ. Самый похабный.

Алекс лишь усмехнулся в ответ, включая передачу:
— Не сомневаюсь. Пристегнись, "невеста".

— Хочешь куда-то заехать? — спросил Алекс, выезжая с университетской парковки.

— Хочу домой, — сквозь зубы процедила Рики. — Мне нужно отдохнуть от твоего общества. Хотя бы пять минут.

— А я думал, тебе нравится проводить время вместе, — он нарочито сладко улыбнулся.

— Ты что, издеваешься? — она резко повернулась к нему, сверкая глазами.

— Естественно, — пожал плечами Алекс. — Как по мне, тебя всегда как-то... многовато.

— Многовато?! — голос Рики взлетел на октаву.

— За те несколько дней, что ты здесь, ты уже умудрилась сломать руку и чуть не заставила меня проломить лицо сыну декана.

— Это тот парень, что облил меня?

— Ага.

— Мне кажется, тебе стоит сходить к психологу со своей неконтролируемой агрессией, — ядовито заметила Рики. — И ещё — перекладывать вину за свои поступки на других... это просто низко.

— Но ты же сама так делаешь! Виновата в сломанной руке, но обвиняешь меня.

— Не переводи тему! — вспыхнула она.

— Слушай, принцесса, давай-ка просто помолчим, — устало предложил Алекс.

Рики громко фыркнула и отвернулась к окну. От толстовки, которую дал ей Алекс, исходил едва уловимый запах его парфюма — древесный, с лёгкой горчинкой. Неосознанно она втянула воздух носом, затем, спохватившись, замерла. Чёрт, он сводил её с ума! Всё в нём её бесило — каждое слово, каждый взгляд... Но пах он божественно. И ещё эти дурацкие прозвища — "принцесса", "невеста" — вместо нормального имени!

Они ехали молча. Как только машина остановилась, Рики резко сбросила толстовку и сунула её Алексу.

— Держи.

— Я думал, тебе она понравилась, — он ехидно приподнял бровь.

— С чего бы?

— Да так, — пожал плечами Алекс, но в его глазах читалось понимание.

Рики чуть не сгорела от стыда. Будь проклят тот момент, когда она уткнулась носом в его вещь! Надеялась, он не заметил...

— Держи, говорю же! — она грубо толкнула кофту ему в руки и буквально вылетела из машины.

Дом встретил её прохладной тишиной. Рики влетела в свою комнату, захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, медленно сползла на пол.

— Чёрт... — прошептала она, закрывая лицо руками. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Рики изо всех сил старалась не думать об Алексе. О их странных, натянутых отношениях. О нем вообще. Но стоило ей на секунду замедлиться - у окна, перед сном, за чашкой кофе - как в голове тут же всплывало его недовольное лицо, этот раздражающе знакомый голос.

"Черт возьми!", - мысленно ругалась она, тряся головой, будто могла стряхнуть эти навязчивые мысли.

Признаться себе в этом было сложно, но... Алекс не был совсем уж невыносимым. Да, вспыльчивый. Да, любит колкие замечания. Но в целом - терпимо. Для сына мафиози и вовсе неплохо. Хотя бы не устраивает ночные оргии с наркотиками и полуголыми девушками, как можно было бы ожидать. Его вечное брюзжание? Пустяки.

Главное - продержаться год.

Год - и она либо инсценирует свою смерть и сбежит в другую страну (отличный план, если не считать сложностей с фальшивыми документами), либо...Рики твёрдо решила - Алекс должен САМ отказаться от этой свадьбы.

Она сжала кулаки, представляя, как будет методично доводить его до белого каления. Каждый день. Каждую минуту.

"Пусть сам попросит меня убраться к чёрту", - мысленно пообещала она себе, нервно кусая губу.

Но тут же перед глазами всплыло его лицо - то самое, когда он неожиданно бывал... почти человечным как сегодня в кафе с друзьями.

"Нет!" - Рики резко встряхнула головой, словно отгоняя наваждение. - "Он же чудовище! Вспомни, как он..."

Мысленно перебирая все его гадости, она снова почувствовала прилив злости. Да, план идеален. Она сделает его жизнь такой невыносимой, что он сам побежит расторгать помолвку.

"Год. Всего год", - прошептала она, глядя в зеркало. Отражение ответило ей решительным взглядом.

Но где-то в глубине души шевелился червячок сомнения... Что, если он не сломается? Что, если...

"Неважно! - резко оборвала она себя. - Либо он, либо я. И это буду точно не я". 

Рики с решительным видом распахнула шкаф, но тут же нахмурилась - гипс на правой руке превращал обычные сборы в квест. Рики медленно провела ладонью по шелковому платью глубокого изумрудного оттенка, оценивая свое отражение в зеркале. 

Одним точным движением левой руки она застегнула молнию спереди, чувствуя, как прохладная ткань облегает фигуру. Платье было выбрано не случайно - достаточно открытое, чтобы подчеркнуть каждую линию тела, но достаточно сдержанное, чтобы сохранить недосягаемый образ.

Макияж она сделала безупречный: стрелки острые как лезвие, губы цвета спелой вишни, легкие блики на скулах. Короткие волосы уложила так, чтобы пряди слегка ниспадали на лоб, создавая эффект мнимой небрежности.

Рики стояла перед зеркалом, холодно оценивая свое отражение. Гипс на правой руке больше не был помехой — она превратила его в изысканный акцент, обернув черным шелковым шарфом

Когда она вышла, Алекс действительно потерял дар речи на мгновение. Его взгляд скользнул по силуэту, задержавшись на золотой цепочке, контрастирующей с гипсом.

—Ну что, поехали? - произнесла она, играя клатчем в левой руке. Голос звучал холодно и четко, без тени сомнения.

Алекс медленно облизнул губы, прежде чем найти слова:
—Ты... выглядишь...

—Приемлемо? - закончила за него Рики с легкой усмешкой.

—Опасно, - поправил он, открывая дверь.

Машина Алекса резко остановилась перед входом в клуб, где уже толпились наряженные гости. Он выключил двигатель, бросив оценивающий взгляд на Рики.

— Ты точно хочешь здесь быть? — спросил он, пальцы постукивали по рулю.

— А ты боишься, что я тебя опозорю? — парировала она, открывая дверь, прежде чем он успел ответить.

Алекс хотел что-то сказать, но в этот момент его окликнул высокий брюнет в дорогом костюме.

— Алекс, чёрт возьми, наконец-то! — мужчина хлопнул его по плечу, уводя в сторону. — Ты в курсе, что тут сейчас творится?

Пока Алекс отвлекался, Рики быстро растворилась в толпе.

Бар. Через пять минут.

Два шота текилы обожгли горло, но она даже не поморщилась. "Гораздо проще играть эту роль с лёгким градусом", — подумала она, ставя пустой бокал на стойку.

— Эй, красивая. Ты здесь одна? — сбоку раздался низкий голос.

Рики повернула голову. Перед ней стоял парень лет двадцати пяти — спортивного телосложения, с дерзкой ухмылкой и слишком наглым взглядом.

— Нет, — сухо ответила она.

— А почему тогда пьёшь в одиночестве? — он нагло придвинулся ближе.

— Потому что мне так нравится.

— Может, тогда я тебе понравлюсь? — Его рука легла на стойку рядом с ней, отрезая путь к отступлению.

Рики уже собиралась ответить колкостью, но в этот момент чья-то ладонь грубо отбросила незнакомца назад.

— Она не одна.

Алекс стоял за спиной ухажёра, его лицо было холодным, как лёд.

— О, прости, не знал, — парень резко отступил, подняв руки.

Но Алекс даже не смотрел на него. Его взгляд был прикован к Рики.

— Два шота за пять минут? — тихо произнёс он. — Ты что, решила устроить мне проверку на прочность?

Она медленно улыбнулась.

— А вдруг ты её не пройдёшь?

Алекс стоял перед ней, его пальцы сжимали край стойки так, что костяшки побелели. Темные глаза горели холодным огнем, но Рики только усмехнулась, нарочито медленно облизнув губы.

— Он мне понравился, - заявила она, указывая подбородком на удаляющегося парня. - А ты - нет. Так что можешь идти куда подальше и не портить мне вечер.

Ее голос звучал сладко, как отравленный мед. Она специально сделала глоток из нового бокала, который ей тут же подали, наблюдая, как напряглась его челюсть.

— Или что, - продолжила Рики, играя с ободком бокала, - ты собираешься стоять тут, как мой личный охранник? Какой скучный муж. Ой, прости, "будущий муж".

Она намеренно подчеркнула эти слова, наслаждаясь тем, как его пальцы впиваются в стойку.

— Ты пьяна, - сквозь зубы процедил он.

— О, милый, я даже близко не пьяна и вообще я иду танцевать- Рики поднялась и направилась в сторону танцующих людей .

Рики грациозно скользнула в толпу танцующих, чувствуя, как ритм музыки поглощает ее. Она знала, что Алекс наблюдает — даже не видя его, она ощущала этот взгляд на своей спине, будто раскаленное лезвие.

Незнакомец — высокий брюнет с дерзкой улыбкой — быстро подстроился под ее движения. Его руки легли на ее талию, и Рики намеренно не отстранилась, а лишь слегка наклонилась ближе, бросая вызов через танцпол.

"Пусть видит", — подумала она, закинув руки за голову новому партнеру, позволяя ему притянуть себя ближе.

Но когда она украдкой взглянула в сторону бара, ее дыхание на мгновение прервалось.

Алекс больше не сидел.

Он медленно шел через толпу, рассекая ее, как лезвие. Свет софитов на секунду выхватил его лицо — сжатые челюсть, взгляд, полный холодной ярости. Не та грубая злость, которую он демонстрировал раньше, а что-то глубже. Опаснее.

Рики почувствовала, как ее новый "друг" вдруг замер, а его руки резко отпустили ее.

— Э-э, кажется, у тебя проблемы... — пробормотал он, быстро отступая.

Она обернулась.

Алекс стоял в полуметре, его пальцы уже сжимали ее запястье.

— Ты закончила? — его голос был тихим, но каждое слово обжигало, как спирт на открытой ране.

Рики заставила себя усмехнуться:

— А что, мне нужно твое разрешение, чтобы танцевать?

Он наклонился так близко, что губы почти коснулись ее уха, и прошептал:

— Нет. Но если ты хочешь войны — убедись, что готова к последствиям.

Прежде чем она успела ответить, его рука скользнула ей за спину, прижимая к себе так, что все вокруг исчезло.

— Ты хотела танцевать? — Алекс провел пальцами по ее позвоночнику, заставляя ее вздрогнуть. — Так танцуй. Со мной.

И в этот момент Рики поняла — она больше не контролирует игру.

Потому что он не просто злился.

Он реагировал.

И это было в тысячу раз опаснее.

Рики почувствовала, как её дыхание перехватило, когда Алекс внезапно оказался вплотную. Его руки обхватили её талию с такой силой, что на секунду в глазах потемнело.

"Он что... ревнует?" - мелькнула безумная мысль.

Но тут же вспомнились его колкие слова: "Ты чертовски привлекательна... пока не открываешь рот".

Его горячее дыхание обожгло шею:
— Ты специально это делаешь?

Она заставила себя рассмеяться, хотя сердце бешено колотилось:
— Что именно? Танцую? О боже, да, это грандиозный заговор против твоего драгоценного эго.

Его пальцы впились в её бёдра, заставляя вздрогнуть:
— Ты играешь в опасную игру.

— О, мне нравятся опасные игры, — нарочито медленно провела языком по губам. — Особенно когда мой партнёр... как ты. Красивый. Пока молчит.

Алекс резко отстранился, будто её слова обожгли его. В глазах — непонятная смесь ярости и чего-то ещё.

— Ты невыносима.

— Зато какая красивая, — повернулась к выходу.

Его рука молниеносно схватила её за запястье:
— Мы уходим.

— Мы? — фальшиво удивилась. — Разве я тебе не противна?

Он наклонился так близко, что губы почти коснулись уха, голос дрогнул:
— Именно поэтому мы уходим. Потому что если останемся... я докажу, насколько ты ошибаешься.

И в этот момент Рики поняла — перешла черту. Потому что в его глазах читалось нечто, от чего перехватило дыхание. Не злость. Не раздражение.

Нечто гораздо более опасное.

Рики резко выдернула руку из его хватки:
— Я никуда не пойду. У меня в горле пересохло — пойду выпью. Тебе бы тоже не мешало расслабиться. Может, тогда хотя бы улыбнёшься.

Алекс скрестил руки на груди:
— Я не пью.

— О, как предсказуемо! — она закатила глаза, имитируя его интонацию. — "Я такой серьёзный и сдержанный. Мне не нравятся такие, как ты". Хотя мои подружки — точь-в-точь как с обложек журналов. Нет, я совсем не лицемер! — её голос звенел ядовитой сладостью. — Буду делать вид, что ты мне не нравишься, при этом изображать заботливого "папочку". Покатаю на эмоциональных качелях. Авось что-то получится.

Его брови дёрнулись:
— Я ничего не изображаю. Ты просто ведёшь себя как дура. И я никогда не говорил, что не общаюсь с "мажорками". Просто думал, ты другая.

Рики резко рассмеялась:
— О, вот она, правда! Ну конечно, я же "другая". Мой дядя — глава гребаных "Барсов", я — девочка, которая "печально потеряла родителей". И мой бедный дядя, чтобы заполнить пустоту, заваливал меня подарками и поездками. Да, у меня дорогие вещи и личный водитель. Прости, Алекс, что мне так "повезло" в жизни.

В его глазах промелькнуло что-то странное:
— Ты действительно думаешь, что это — везение?

— Думаю, что не хочу продолжать этот разговор, — она резко развернулась. — Я иду к бару.

Рики заказала коктейль с вычурным тропическим названием, когда к ней подошел Алекс. Прежде чем он успел что-то сказать, пространство вокруг взорвалось:

"BOOM! BOOM! BOOM!"

Глухие удары басов сотрясали стены, смешиваясь с пронзительными синтезаторами. Лазеры резали клубящийся дым, выхватывая из темноты ослепительную Лиру — её серебристое платье переливалось под стробоскопами, как чешуя.

"Настоящий ночной ад", — подумала Рики, чувствуя, как вибрации музыки проходят сквозь гипс.

Внезапно перед глазами всплыло воспоминание: её восемнадцатилетие. Дядя настаивал на шикарной вечеринке в клубе, но она выбрала VIP-зал кинотеатра. Тай тогда месяц подбирал для неё идеальные фильмы, а в итоге они устроили марафон "Звездных войн" — со световыми мечами, горами попкорна и литрами газировки. Она даже уговорила охранников разрешить им переночевать там.

"Чёрт, я бы сейчас продала душу, чтобы снова оказаться там..."

Лира что-то крикнула, но слова потонули в рёве музыки. Она лишь демонстративно указала на VIP-ложу, сверкнув длинным маникюром.

Блондин (тот самый из кафетерия) уже суетился рядом, его рубашка расстёгнута до пояса. Он что-то кричал про "шампанское за наш счёт", но разобрать можно было только по движению губ.

Алекс внезапно шагнул ближе и прикрыл ладонью ухо Рики — как раз в тот момент, когда рядом взорвался мощный саунд-эффект.

Она резко повернулась, удивлённо расширив глаза. Их взгляды столкнулись — и что-то в его выражении лица заставило её задержать дыхание.

Алекс, словно спохватившись, тут же убрал руку, лицо снова стало непроницаемым.

— Пошли, — бросил он сквозь шум, кивнув в сторону Лиры и блондина.

Рики молча последовала за ними, но в голове уже крутился один вопрос:

"Что это сейчас было?"

Лира грациозно скользнула на бархатный диван, жестом приглашая остальных занять места. Блондин Марк, как он тут же представился устроился рядом с Рики, наливая ей шампанское.

— О, вы уже знакомы? — Лира сладко улыбнулась, указывая на стройную брюнетку в облегающем красном платье. — Это Кэтрин, моя лучшая подруга.

Кэтрин оценивающе окинула Рики взглядом, затем протянула руку:

— Мы в кафе виделись, да? Ты та самая... — её взгляд скользнул к гипсу, — ...невеста Алекса?

Рики еле сдержала саркастическую улыбку:

— Ну, если он так говорит...

— А это Колин, — Марк хлопнул по плечу высокого парня с хищным профилем, который уже наливал себе виски.

Колин кивнул, холодно оглядев Рики:

— Алекс, не ожидал от тебя такого... выбора.

Алекс, сидевший в углу с бокалом минералки, лишь поднял бровь:

— Я не выбирал.

— Ой, как романтично! — Лира фальшиво засмеялась, наливая себе коктейль. — Ну что, раз уж мы все познакомились... Как насчёт парочки тостов?

Марк тут же поднял бокал:

— За новых друзей!

Рики потянулась за своим бокалом, но Алекс вдруг перехватил её запястье.

— Ты не будешь пить, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Она выдернула руку:

— Ой, а кто-то решил, что может мне указывать?

Лира замерла, наблюдая за их перепалкой с явным интересом.

— Просто напоминаю, что с гипсом и обезболивающими алкоголь — плохая идея, — Алекс отодвинул её бокал.

— Как трогательно! — Рики язвительно улыбнулась. — Ты вдруг стал таким заботливым.

— Выпьем же за моё совершеннолетие! — гордо подняла бокал Лира, сверкая бриллиантовыми серёжками.

— За совершеннолетие! — подхватил Марк. Все чокнулись, кроме Алекса, который лишь хмыкнул, наблюдая, как Рики залпом опустошает бокал.

— Рики, а сколько тебе? — невинно спросил Марк, наливая ей новую порцию.

— Девятнадцать.

— Ого, Алекс решил выбрать девушку постарше, — засмеялась Кэтрин, поглаживая рукав Алекса.

— Один год ничего не значит, — сквозь зубы пробурчал Алекс.

— Это для тебя, — ехидно парировала Рики, чувствуя, как алкоголь тёплой волной разливается по телу.

Лира внезапно прильнула к Алексу:

— Алекс, раз уж ты пришёл без подарка, ты просто обязан со мной станцевать!

Только сейчас Рики осознала — она вломилась на чужой день рождения с пустыми руками.

— У тебя и так всё есть, — отмахнулся Алекс.

— Тогда подари мне танец! Танец с тобой — настоящая редкость.

— Я не танцую.

Рики чуть не поперхнулась, вспомнив, как он буквально полчаса назад вдавливал её в танцпол.

— Врёшь! — звонко воскликнула Лира. — Я видела, как ты танцевал с Рики. Значит, и со мной сможешь. Без обид, Рики, но я занимаюсь танцами с пяти лет.

— Да я не против, — фальшиво улыбнулась Рики. — Я редко бываю в таких местах, так что из меня так себе танцор.

— А чем ты обычно занимаешься? — перебил Марк, явно пытаясь сменить тему.

— Не знаю... Играю в игры, смотрю что-нибудь, читаю.

— Наверное, твои родители счастливы, что у них такая домашняя дочка, — сладко протянула Лира.

Рики замерла. Родители. Две тени из далёкого прошлого, которых она даже толком не помнила.

— Я живу с дядей, — наконец выдавила она.

— Оу... А где твои... — Лира запнулась, увидев, как побелели костяшки на руке Алекса.

— Погибли. Когда я была маленькой.

— О боже, прости...

— Всё в порядке. Я их даже не помню, так что... — она махнула рукой, но внутри что-то болезненно сжалось.

— Поверь, иногда это даже лучше, — нервно засмеялась Лира. — Мои меня просто изводят. Алекс, ну всё, пошли!

Она вцепилась ему в руку и, не оставляя шанса на отказ, потащила к танцполу.

Рики наблюдала, как они удаляются, и вдруг ощутила что-то странное — колючее, горячее, абсолютно иррациональное.

Она тут же встряхнула головой и налила себе новый бокал.

"Чёрт, надо было остаться дома", — подумала она, глядя, как Лира прижимается к Алексу под ритмы музыки.

Колин, до этого молча наблюдавший за сценой, вдруг ехидно ухмыльнулся:

— Похоже, у вас все серьезно.

— О, ещё бы! — Рики сладко потянула гласные.

Марк воспользовался моментом:

— Эй, раз уж наша именинница занята... Как насчёт нашего танца?

Рики заломила бокал и встала:

— Почему бы и нет?

Ей нужно было любым способом заткнуть эту дурацкую щемящую боль в груди. И если для этого придётся танцевать с первым встречным — так тому и быть.

Рики почувствовала, как Марк слишком крепко сжал её запястье, когда "вел" её через толпу.

— Ты куда? Танцпол же там! — попыталась вырваться она.

Его пальцы впились в её руку как стальные тиски.

— Не волнуйся, красотка, я знаю местечко поукромнее.

Его дыхание пахло алкоголем и чем-то химически сладким. Она попыталась крикнуть, но в этот момент...

БАМ!

Голова с глухим стуком ударилась о бетонную стену. Звон в ушах. В глазах поплыли тёмные пятна.

— Ты слишком громкая, сучка.

БАМ! Второй удар. Больше боли.
БАМ! Третий.
Тьма.

Очнулась от пронзительной боли в висках. Холодный металл под спиной. Запах плесени и цемента.

— М-м-мфф! — попыталась закричать, но рот был заклеен скотчем.

Где-то в темноте раздался смех.

— Наконец-то проснулась.

Марк сидел на ящике из-под пива, вертя в руках нож.

— Твой дорогой Алекс должен был подумать, прежде чем лезть не в свои дела.

Он встал, приближаясь. Лезвие блеснуло в лунном свете.

— Но не переживай, мы с ним скоро разберёмся. А пока... ты будешь нашей страховкой.

Где-то в темноте хрустнул гравий. Второй силуэт.

— Она пришла в себя? — прозвучал голос Колина.

Рики зажмурилась, чувствуя, как тёплая кровь стекает по виску. Мысли путались, но одно она понимала точно — Алекс даже не догадывается, где её искать.