Судьба в сугробе

Глава 1. Мужчина в сугробе

   Пятница. Наконец-то она наступила. Эта неделя выжала из меня все соки, каждое дело оборачивалось мелкой неудачей, а к вечеру город и вовсе превратился в одну сплошную, раздражённую пробку. Я с детства ненавижу эту давящую суету. Пока другие толкались в заторах, я решила сбежать. Подальше от всего этого.

Мой старый джип уверенно шёл по заснеженной трассе. Я ехала в «Снежную Долину» — свой маленький рай. Музыка гремела, я подпевала, сбивалась, но мне было всё равно. Опустила стекло. Ледяной воздух ворвался в салон, ущипнул за щёки, заставил вздрогнуть. Но это было так бодряще! Просто ехать, смотреть, как за окном кружится снег, и чувствовать, как весь тот городской груз остаётся где-то далеко позади. Такое простое и редкое чувство свободы.

Навигатор неожиданно моргнул и предложил свернуть на проселок, чтобы сократить путь. Раньше он такого никогда не выкидывал. Я замедлила ход, посмотрела на узкую дорогу, утопающую в свежем, нетронутом снегу. Почему бы и нет? Небольшое приключение.

И да я свернула. Красота вокруг захватила дух. Я никогда здесь не была. Бескрайние поля под пушистым белым покрывалом, ели, сгибающиеся под тяжестью снежных шапок. Я ехала медленно, просто наслаждаясь тишиной и видом.

И вдруг… На обочине что-то тёмное. Приблизившись я  увидела иномарку, всю в снегу, неестественно наклонившуюся на бок. А рядом… В сугробе лежал мужчина в ботинках, совершенно не подходящих для зимы. Всё внутри у меня сжалось. Резко ударила по тормозам. Выскочила.  Снег захрустел под ногами, мороз мгновенно обжег лицо. Подбежала ближе, сердце заколотилось где-то в горле, мешая дышать.

Мужчина. Лежал лицом в снег.  Куртка — лёгкая, осенняя. Он не двигался.

— Епсель мопсель, — вырвалось у меня от неожиданности ругательство, которое обычно произносил папа, — Прошу, только не это. — Я рухнула на колени рядом с мужчиной, стала разгребать снег руками. Он был обжигающе холодным. Перевернула его на спину. Он дышал! Слабый, едва заметный парок вырывался из его посиневших губ. Лицо — белое, как бумага. Но дыхание ровное. На лбу алела ссадина. — Эй! — тряхнула его за плечо, голос сорвался на полуслове. — Ты меня слышишь? Очнись! В ответ — лишь тихий, болезненный стон. Глаза не открывались. Тогда я шлёпнула его по щеке. Сначала легко, почти несмело. Потом — чуть посильнее. Отчаяние придавало моим движениям резкости. — Давай же, открой глаза! — уже почти крикнула я, и в моем голосе задрожали непрошенные слёзы.

Мужчина медленно приоткрыл веки. Взгляд был мутным, поймать его было невозможно. Он не понимал, где находится, что с ним такое?

— Машина… застрял… упал… — прохрипел он, и каждый звук давался ему с трудом.

— Ты живой, — выдохнула я с таким облегчением, — Сейчас я тебя проверю. Все ли с тобой в порядке. Я конечно не медик, но курсы по оказанию первой помощи проходила, – болтала я без умолку, чтобы не впасть в истерику. Я осторожно, стараясь не причинить боли, ощупала его руки, ноги. Он морщился, но явных переломов, слава богу, не было. — Вроде цел. А с машиной потом разберёмся. Попробуй встать, — сказала я, уже подсовывая свою руку ему под спину.

Он попытался подняться, но его ноги были ватными. Он оказался высоким и тяжёлым. Пришлось закинуть его руку себе на шею и взять на себя почти весь его вес. Мы поплелись к моей машине, проваливаясь в снег. Каждый шаг был пыткой. С огромным трудом втиснула его на пассажирское сиденье. Он откинул голову, глаза снова были закрыты, дыхание — неровное, прерывистое.

— Держи, — налила из термоса крепкого сладкого чая и сунула кружку в его холодные пальцы. — Пей. Маленькими глотками.

Он послушно сделал несколько глотков. Потом ещё. И я увидела, как в его мёртвенно-бледные щёки начал медленно пробиваться слабый румянец.

— Спасибо, — его голос всё ещё скрипел, как несмазанные петли у двери. — Я… Алексей.

— Виктория, — я попыталась улыбнуться, чтобы снять напряжение. — Рассказывай, как умудрился устроить себе такую зимнюю сказку?

История оказалась до банального простой. Ехал в «Снежную Долину» — выиграл путёвку, которую разыграли на сайте. Он сам работает в айти сфере. Вечером после работы решил даже ничего брать с собой. Поехал на турбазу. Навигатор его также, как меня подвел, предложил короткую дорогу. Алексей послушался. Машина неожиданно застряла в снегу. Он вышел осмотреться, поскользнулся, ударился головой и отключился. Так и оказался в сугробе, засыпаемый метелью.

— Похоже на сотрясение, — констатировала я. — Тебе срочно к врачу. На турбазе есть фельдшер. Приедем я его позову. 

— Нет, — он резко замотал головой, — Не надо. Я просто отогреюсь, и всё пройдёт.

Он, конечно, лгал. Он всё ещё был бледен, его мелко, по-лихорадочному знобило.

— Ладно, — сдалась я, не имея сил спорить. — Сначала доедем до «Снежной Долины». Мне всё равно туда. Там видно будет. 

Мы поехали дальше. Алексей сидел молча, уставившись в окно, за которым безостановочно падал снег. Я украдкой поглядывала на него. Симпатичный. Лет тридцати. Интересное у него лицо, сейчас искажённое усталостью и испугом. И меня пронзило острое, почти физическое чувство жалости. Я не из тех, кто размокает от любой беды. Но сейчас… что-то щёлкнуло. Захотелось не просто отвезти его и забыть, а согреть, успокоить, убедиться, что с ним всё будет хорошо. Это было странно и ново.

— А ты в «Снежную Долину» за чем? — тихо спросил он, всё так же глядя в окно.

— Отдыхать, как и ты, — ответила я. — И еще говорят, там продают свитера ручной работы — такие, что в них можно в спячку впасть. Правда, я думала найти только свитер, а не заблудившегося путника в сугробе.

— Извини за беспокойство. — и он слабо усмехнулся, уголок рта дрогнул.

— Да брось, — махнула я рукой, стараясь звучать легче. — Оживил поездку. Обычно я только бездомных кошек отгоняю от мусорных баков.

Мы ехали в тишине, и она была не то что неловкой, а какой-то уставшей, общей. Минут через двадцать впереди, сквозь снежную пелену, замерцали знакомые огоньки. «Снежная Долина». Деревянные домики, гирлянды — живая открытка, обещающая спокойствие.

Я припарковалась у главного корпуса и внимательно посмотрела на Алексея. Бледность отступала, но тени под глазами казались глубже. Взгляд, однако, стал яснее, осознаннее.

— Приехали, — объявила я. — Сейчас помогу тебе дойти, а потом всё-таки вызову фельдшера. Спорить бесполезно, Алексей. 

Он лишь кивнул, попытался улыбнуться. Вышло натянуто и печально. Я вышла, обошла машину. Помогла ему выбраться. Он шатался, но мог идти сам. Для себя я уже наметила такой первоначальный план: сдать с рук на руки администрации, вызвать врача и с чистой совестью отправиться за свитерами. Посмотреть так сказать товар лицом. И да поскорее стереть эту встречу, как странный зимний сон. А потом пройти в свой домик и лечь спать. 

  Мы вошли в здание, нас обняло густое тепло, пахнущее деревом, мятой и мандаринами.  

 За стойкой стояла администратор в свитере с оленями — точно таком, о каком я мечтала. Она посмотрела на нас и даже сказала бы почти с растерянностью. Да видимо она узнала меня. Я ей подмигнула. Показывая жестом, чтоб она не выдавала кто я. И да меня явно не ожидали здесь увидеть. Она кивнула в ответ. Принимая мою игру. 

— Добрый вечер, — произнесла Елизавета, администратор, которая если я помню устроилась совсем недавно на нашу турбазу.

    Спешу вам сообщить, что моя книга участвует в литмобе.
Мы админы «Книжного измерения» этой зимой решили порадовать вас историями из сугроба! (16+)
 Гарантированы веселье, приключения, любовь и, конечно же, сугробы, в которые так легко и мягко падать любыми частями тела и даже в разной степени одетости! Ну что, окунем суровых брутальных парней в сугроб, так, чтоб об этом слагали легенды? Или, в крайнем случае, байКИ!

Глава 2. Накопительная карта вместо ключа

— Дятлов, — назвал Алексей свою фамилию, слегка опираясь о стойку, будто без этой поддержки мог упасть.

— Здравствуйте, Алексей Владимирович! —  лицо Елизаветы озарилось, а пальцы быстро заскользили по планшету. — Для вас всё готово. Уютный домик «Ёлочка». Вот ваш ключ. — она взглянула на меня ещё раз, как бы уточняя, как меня зовут, я назвала свою фамилию. — Виктория Богдановна, да вот и ваш ключ. Добро пожаловать в «Снежную Долину». Пусть ваш отпуск будет приятным.

И она, нам с Алексеем протянула буклеты в которых говорилось о мероприятиях, которые должны пройти здесь на турбазе. О которых я и сама могла рассказать моему спасенному айтишнику, но раз правила я установила сама. Значит буду придерживаться того плана, который уже созрел в моей голове. Всё. Миссия «Спасение в сугробе» завершена. 

— Ну, вот и отлично, — произнесла я, стараясь чтоб в моем голосе не звучало сожалений и подмигнула ему, — Теперь я пойду для начала в медпункт, попрошу врача тебя посмотреть. А потом, наконец-то, совершу набег на тот самый магазин со свитерами. А потом к себе. 

Я уже сделала полуоборот, собираясь уйти, когда его голос остановил меня.

— Постой! Вика! — произнес он это чуть громче, чем нужно, очень настойчиво, — Я… хочу тебя отблагодарить. Пригласить на ужин. Говорят, здесь неплохой ресторан.

Я обернулась и внимательно, уже без спешки, посмотрела на него. «Красив же зараза», промелькнуло у меня в голове. Высокий, с правильными чертами лица, и эти глаза… Умные, глубокие, но сейчас в них читалась какая-то детская потерянность. Дались мне его глаза. 

— Да ладно тебе, — махнула я рукой, чувствуя, как меня от этих слов слегка бросило в жар. — Не за что благодарить. Любой бы на моём месте сделал то же самое.

— Нет, — он упрямо посмотрел куда-то мимо меня, — Я настаиваю. Если бы не ты… Это, понимаешь, вопрос моей мужской гордости. Не дала мне замерзнуть в сугробе и не сбежала.

Он произнёс это так серьёзно и старомодно, что я не сдержала смешка.

— Ну, я же не монстр какой то. Ладно уговорил, если дело дошло до гордости, тогда спорить не буду, — сдалась я. — Тогда действуем по моему плану. Сначала — врач и отдых. Потом, если к тому времени ты не отключишься окончательно, — ужин. Договорились?

— Конечно, — он кивнул и улыбнулся. 

Мы обменялись номерами телефонов. Я вышла. Холодный воздух снова ударил в лицо, но на душе было странно тепло. Я прошла по знакомым аллеям и подошла к маленькому финскому  домику. За столом сидел сурового вида мужчина лет пятидесяти — Михалыч, он же Анатолий Михайлович, местный фельдшер на все случаи жизни.

— Привет. Михалыч. По делу я тут.  — выпалила я. — Сходи в домик «Елочка» и парня осмотри. А то он в сугроб попал. Решил проверить высоту, так сказать. Упал. Отжался. Гипс накладывать не умею. Шины тоже. Но осмотр провела. Походу у парня лёгкий сотряс.

— Да уж денёк.— Михалыч тяжело вздохнул, отложив журнал. — Только от лыжницы с растяжением пришёл, теперь вот парень из сугроба. Скажи ему, что в течении часа подойду. Только вот  свет мой Виктория ещё раз повтори в каком домике этот твой экстремал остановился?

— Михалыч, ну какой он мой. Мы ведь только познакомились. Ну, что ты опять переспрашиваешь я же  сказала, «Елочка». 

— Эх, молодо зелено, как будто я не вижу, как блестят твои глаза. Но правда Витка я очень рада, что ты наконец-то оттаиваешь после той истории с тем пижоном. 

— Михалыч не вгоняй в краску. Короче я пришла, пациента подогнала. А теперь со спокойной совестью сваливаю. 

— Виктория Богдановна, идите уже отдыхать. — произнес Михалыч и снова погрузился в свой журнал.  

—  До встречи,  — ответила ему я, поправила шапку с шарфом и направилась к выходу.

Выходя из медпункта я слышала, что там ворчит Анатолий Михайлович, повторяя: — Ну, вот совсем и никак эту молодежь сугробы не учат.

 Обращать решила, что не буду на нашего важного доктора и пошла по дальнейшим делам. План шел по плану. Это больше всего радовало. Значит и дальше все будет хорошо. Словила себя на этой мысли. Магазин «Северный вяз» встретил меня настоящим буйством красок и текстур. Здесь было всё: от тонких норвежских свитеров с ажурными узорами до монументальных толстых моделей, в которых, казалось, можно было перезимовать на Северном полюсе. Продавец, девушка с косичками, с энтузиазмом показывала мне одну вещь за другой.

— Этот — из мериноса, не колется совсем! А вот этот — традиционный, в нём настоящие лесорубы работают! Представляете Виктория Богдановна. 

— Да это кладезь какой-то. Смотрю вы постарались нынче на славу. Я в полном восторге. Глаза разбегаются. —  Продавец засмеялась в ответ вместе со мной. 

Я потеряла счёт времени. В итоге в моих руках оказались два свитера: серый, с огромным и немного глуповатым оленем на груди (совершенно моя эстетика), и элегантный синий в белую полоску — для двоюродной сестрёнки. Настроение взлетело до небес. День, начавшийся с побега от города, превратился в нечто большее. Я спасла человека, приобрела потрясающие вещи — что может быть лучше? Зайдя в свой домик «Сосна», я первым делом растопила камин. Огонь весело затрещал, отбрасывая пляшущие тени на стены. Я включила лёгкий джаз, разложила покупки на кровати и просто любовалась ими, попивая горячий чай. За окном окончательно стемнело, и зажжённые гирлянды превратили турбазу в сказочную деревню из снежного шара. Полная, абсолютная идиллия.

  Её нарушил странный звук. Сначала тихий, царапающий. Потом — настойчивее, раздражённее. Похоже, будто большой и очень несчастный ёжик пытается вскрыть дверь когтями. Мурашки пробежали по спине. Отложив чашку, я на цыпочках подкралась к двери и прильнула к глазку.

На пороге соседнего домика, спиной ко мне, стоял Алексей. Он с каким-то отчаянным упрямством тыкал в электронный замок какой-то карточкой. Замок в ответ каждый раз оскорбительно пищал и мигал красным. «Ёлочка» и «Сосна» действительно были рядом, я совсем забыла об этом.

— Да откройся же! — его приглушённое ворчание пробивалось сквозь толстую дверь. Я не выдержала, распахнула свою.

— Возникли трудности с проникновением в жилище?

Он резко обернулся. На его лице застыла смесь глубочайшего недоумения и чистейшей злости на этот кусок пластика и микросхем.

— Этот дурацкий замок не работает! — выпалил он, снова и снова прикладывая карту. Писк не менялся. — Я тут, как дурак. Стою уже битый час. Пытаюсь. Ни в какую ничего не работает. Дверь дома открываться не хочет! Не день, а какой то сплошной абсурд.

Мне стало его дико жалко, но смех уже прорывался наружу.

— Дай-ка я посмотрю на этого электронного недруга, — протянула я руку.

Он с неохотой отдал мне карточку. Она была тёплой от его пальцев. Я взглянула на неё и фыркнула.

— Лёш… Дружище. Это не ключ.

— Как это не ключ? Мне её на ресепшене дали! Ты же сама видела!

— Нет, не эту, — я протянула карту обратно, указывая пальцем на крупную надпись. — Взгляни сам.

Он выхватил её, поднёс к самым глазам, и по его лицу прокатилась волна такого жгучего, всепоглощающего стыда, что мне самой стало неловко. Он тихо, почти безнадёжно простонал.

— О, да это сюр какой-то. Я, наверное, перепутал, когда кошелёк доставал… Они лежали рядом…

В этот момент из-за угла, слегка запыхавшись, появилась администраторша.

— Алексей Владимирович! Вы ключ-карту на стойке забыли! А ваша скидочная… куда-то делась.

Она протянула ему правильную карточку. Алексей взял её. Я посмотрела на его лицо. И казалось, что парень готов расплакаться или рассмеяться. 

— Простите… — пробормотал он, — Видимо, да перепутал.

— Ничего страшного, бывает! — девушка кивнула ему. 

Алексей важно очень приложил карту к считывателю. Раздался благословенный, громкий щелчок, и загорелся зелёный огонёк.

— Ура, — произнес он очень усталым голосом. 

Администраторша, бросив на нас обоих взгляд. Улыбнулась. Я дала ей отмашку, чтоб Лиза уходила. Хорошо, что она понятливая такая. Надо будет сказать бухгалтеру, чтоб премию ей выписала. Заслужила. Алексей остался стоять на пороге, не решаясь войти.

— Ну… спасибо ещё раз. И снова извини за этот цирк, — он произнес  это так искренне, что у меня ёкнуло сердце.

— Да брось ты, ерунда! — я рассмеялась, чтобы разрядить обстановку. — Иди уже, приляг как следует. Сейчас Михалыч придёт, посмотрит тебя. Если разрешит вставать, дашь знать. Ужин в восемь, если, конечно, не перепутаешь ресторан с баней.

— Постараюсь не перепутать, — наконец-то на его губах появилась слабая, но настоящая улыбка, и он скрылся за дверью.

Я вернулась к камину, всё ещё улыбаясь. «Бедный «замковый» воин. Сотрясение, сугроб, а теперь ещё и эпичная битва с домофоном скидочной картой». Но в этой его неуклюжести, в этой полной неадаптированности к простым бытовым ситуациям было что-то невероятно милое и… беззащитное. Он не играл. Он действительно был таким.

Достала телефон и написала сестрёнке:

«Свитера — восторг. Но это цветочки. Вытащила сегодня из снега одного программиста. Милый, умный, но в быту, кажется, полная катастрофа. Отпуск обещает быть томным».

Ответ пришёл мгновенно: «ЧТО?! Ты где таких находишь?! Срочно все детали! Не томи!»

Я отложила телефон, глядя на язычки пламени. Да, вечер определённо обещал быть интересным. Но что-то в этой истории начало меня слегка напрягать. Такое чувство, что и правда против меня был заговор. Прокрутила в голове весь этот необычный вечер. И не могла одного понять. Почему на меня так смотрела Елизавета. Не ожидала меня увидеть? Или ещё что-то? Но вот правда, как говорится одно хорошо, что меня не сдали. Я потягивала чай и слушала, как за стеной, в «Ёлочке», раздавались негромкие шаги и голос Михалыча. Всё было тихо и мирно. Но возникало какое то ощущение, что я упускаю какой-то момент и это мысль не покидала меня. И тут я вспомнила, то я что упускаю… Да, точно ведь неделю назад моя заместитель Ольга Павловна предложила разыграть путевки на неделю на турбазу. И я, как самый главный начальник турбазы сама выбирала победителей. Отбор был тщательный. Ну, что ж похоже мой маленький отпуск обещает быть очень даже томным, как написала я сестренке. И мне похоже это начинало нравится. 

А пока вы ждете новую проду познакомьтесь с первой историей Литмоба "БайКИ из сугроба"

«»

Я встречаю её в самых разных уголках города, и каждая наша встреча, так или иначе, забрасывает нас в сугробы. Я каждый раз забываю спросить, как её зовут, а она не знает моего имени. Мои друзья и знакомые наперебой рассказывают о чудесной девушке, которая, по их мнению, очень мне подходит, но я думаю только о знакомой незнакомке. Встретимся ли мы ещё раз? Или же потеряемся навсегда?

Мир тесен — и полон чудес… (и сугробов)

16+