Суженая для князя зачарованных земель

– Леда, а ты хочешь замуж? – леди Ребекка перевесилась через перила и смотрела, как падчерица натирает деревянные полы смесью воска и ароматических трав. – Тогда ты уедешь из этого дома в свой. Будешь там хозяйкой.

Напоминать, что это ее дом, Леда не стала. Все равно бесполезно. Отцу давно до нее дела нет, а мачеха любит только себя. Вот, придумала очередное наказание – натирать полы. За дерзкий взгляд.

Беда только в том, что мачеха считала любой взгляд дерзким, а любое слово – проявлением непочтительности. Придиралась даже к тому, как Леда дышит.

– Ну что молчишь? – недовольно спросила мачеха. – Пойдешь замуж?

– Вы мне и жениха уже выбрали, – Леда не спрашивала. Раз мачеха завела об этом разговор, значит, кого-то присмотрела.

Она продолжала усиленно натирать доски пахнущим летними цветами воском. В доме есть прислуга, но все уже привыкли видеть хозяйскую дочь за работой. Мачеха утверждала, что все это для блага «непокорной девчонки».

– Не дерзи, – тут же осадила ее мачеха. – Я забочусь о тебе, как о родной. Да даже о родной дочери бы так не заботилась. Ты должна мне быть благодарна.

Мачеха медленно спускалась по лестнице. Холеные пальцы с острыми ногтями скользили по деревянным перилам, и драгоценные камни в перстнях блестели в свете свечей. Руки мачехи никогда не знали работы, на мраморной нежной коже ни единой морщинки.

Леди Ребекка обладала статью и грацией. Как будто талантливый скульптор выточил из прозрачного редкого мрамора и правильный овал лица, и аристократический нос. Такому цвету губ завидовали даже розы, а глаза были темнее ночи. Золотые, как лучи солнца, всегда были собраны в изысканную прическу, украшенную жемчугом.

Домашнее платье из золотистого бархата, расшитое затейливыми узорами, был достойно и королевы. Каблучки роскошных теплых туфель цокали по ступеням размеренно, и даже зловеще.

Леди Ребекка, как и всегда, поражала красотой и внушала трепет. А часто и ужас.

– Тщательнее натирай, – она остановилась на последней ступени, положив руку на резное навершие столбика. Королева, ни дать ни взять. – Это очень дорогое дерево, и очень капризное. Хорошая хозяйка должна все знать и уметь за всем ухаживать.

Леда подавила вздох. Сама мачеха ни разу ничего по дому не сделала. Только приказы раздавала. Даже вышивкой – самым достойным занятием для леди, не занималась. Единственное, чем могла заниматься мачеха целыми днями – собой. Ванны со специальными эликсирами, кремы, примочки, притирки, растворы и ароматные воды уходили флаконами.

– Да, матушка, – Леда ниже опустила голову и быстрее заработала руками. Зачем леди Ребекка требовала называть ее матушкой, она не понимала.

– Ну так что, ты согласна? – с нажимом спросила леди Ребекка.

Леда прикусила язык. Любой ее ответ будет неправильным. Мачеха обожала доводить ее до слез.

– Не знаю, матушка, – уклончиво ответила Леда. – Это так неожиданно.

– Ну почему же неожиданно? – усмехнулась леди Ребекка. – Через две недели тебе восемнадцать. Ты вступаешь в брачный возраст. Нужно выходить замуж.

Мачеха, спустившись с последней ступени, легкими шагами подошла к Леде и медленно опустила рядом.

– Все, что у тебя есть, – она цепко ухватила падчерицу за подбородок, и острые ногти впились в кожу, – это твоя молодость и какая-никакая красота. А она быстротечна. Промелькнет как миг, и вот уже твое лицо покрыт морщинами, а кожа похожа на старый, желтый, потрескавшийся пергамент. А твои волосы? – убрав пальцы с подбородка, вцепилась ими в волосы, уложенные узлом на затылке. – Они черные! Смола, – потянула волосы на себя. – Будь ты блондинкой, это хоть немного исправило бы ситуацию. Но, увы.

Леда прикусила щеку, чтобы не издать ни звука. Мачеха тянула так больно, что на глазах выступили слезы. А ей только это и надо было. Будто из ниоткуда появился маленький хрустальный флакончик, на котором было выгравировано дерево без листьев. И не понять, где корни, где ветви.

Стоило слезинке покатиться по щеке, как мачеха ловко сняла ее хрустальным флакончиком. А потом вторую, и третью. Выдохнув, Леда прикрыла глаза.

– Натрешь полы, потом ступай на кухню, – мачеха отпустила ее и закрыла крышечку на флакончике. – Почистишь лук, раз не приложила достаточно усердия в натирании полов.

– Как прикажете, матушка, – Леда оползла от мачехи и, зачерпнув ветошью воск, принялась натирать пол дальше.

Чистить лук было ужасным занятием. От его едкого запаха щипало глаза и закладывало нос. Мачеха на кухню заглядывала редко, но кухарка с радостью ей все докладывала. Увильнуть от работы и получить помощь было просто невозможно.

Леди Ребекка поднялась, убрала флакончик в карман. Немного постояла, наблюдая за работой.

– Хотя нет, – решила она, – ступай сейчас. Натирать полы закончит кто-нибудь другой.

Леда закрыла банку с воском и поднялась. Вытерла руки о рабочий застиранный фартук. Подол темно-коричневого шерстяного платья обтрепался, из-под него торчали мыски кожаных туфелек. Когда-то они были расшиты бисером, но всю вышивку Леда спорола, когда туфельки стали маловаты. Теперь надевала их, когда выполняла работу по дому, стоптав задники.

Не в таком виде должна ходить дочь барона. Но иначе испортит все приличные платья, а их не много и нужно беречь. На новое мачеха денег не даст.

Леди Ребекка прошлась по падчерице внимательным взглядом и осталась довольна.

– Ступай на кухню, – с тонкой улыбкой на губах приказала она.

_____________

Дорогие читатели! Рада всех видеть в новогодней волшебной новинке! Сегодня стартовал традиционный ежегодный литмоб

Чтобы найти все истории, нажимайте на тег

Дорогие читатели, не могу не поделиться красивущими карточками героев и обложкой. Героиню зовут Леда, а вот имя героев - пока тайна)))

Не забудьте положить книгу в библиотеку, и буду очень благодарна за лайк.

И добро пожаловать в Сказку....

Подхватив подол, Леда бегом кинулась прочь. Быстрым шагом прошла по коридору для прислуги и открыла дверь на кухню. Там было жарко и дымно. Повариха готовила ужин, не забывая покрикивать на мальчишку-помощника.

– А, леди, – произнесла с издевкой, увидев Леду, – хозяйка распорядилась оставить для вас лук. Вон стоит корзина.

– И зачем так много, – вздохнула Леда, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки.

– Надо мне, – огрызнулась повариха. – Чистите, леди, чистите.

Леде деваться было некуда. Вымыв руки, села на скамейку в углу и взяла нож. После воска руки приятно пахли летом, а после лука... вот как будто корзину лука и перечистила. Заодно и вдоволь наплакалась.

– Хороший лук, едкий, – повариха, взяв луковицу в руку, откусила, будто это яблоко. – Зима, значит, лютая будет. Скоро морозы трескучие грянут. Хорошо. А то снежка выпало еще мало. Больше надо, чтобы урожай был.

Леда это прекрасно знала. Она дочка мелкопоместного барона, у которого почти не осталось земли. Мачехе все время денег не хватало на наряды и драгоценности. А отец ни в чем новой жене отказать не мог. Распродавал земли и имения, почти ничего уже не осталось.

Дешевле было бы жить в деревне, а городской дом сдать, но мачеха о деревне даже слышать категорически не хотела. Устраивала сама ужины да разгуливала по балам, красуясь нарядами и драгоценностями. Это она называла «налаживать связи». Леду с собой никогда не брала. Лишь изредка приказывала показаться перед гостями.

А отец ходит за ней, как привязанный. Никого больше не замечает! Только при взгляде на жену его глаза светятся счастьем, без нее он безучастен ко всему.

Закончив чистить лук, Леда попробовала отмыть руки грубым мылом, но не получилось. Запах все равно остался. Понюхав пальцы, тяжело вздохнула. Кому нужна жена с потрескавшейся кожей на руках и пахнущая луком?

Кухонные запахи раздразнили аппетит. Кухарка ей перекус никогда не предложит, придется взять самой. Под тяжелым, очень неодобрительным взглядом этой дородной женщины Леда отрезала ломоть хлеба и кусок колбасы. Налила из большого чайника чай в простую кружку. Под прожигающим взглядом кухарки вышла из кухни. Поест в своей комнате.

Леда быстро прошла по коридору и поднялась на второй этаж по крутой и узкой лестнице, предназначенной для прислуги. Хозяева должны пользоваться парадной, но в таком виде Леда старалась лишний раз на глаза никому не показываться.

Проскользнув в свою комнату, заперла дверь на ключ. Прошла к креслу, стоящему у окна, и опустилась в него. Кружку с чаем поставила на столик у батареи, чтобы не остыл. А то от окна всегда шел холод, как ни заделывай.

Батареи были новомодным чудом, которое называлось паровым отоплением. Теперь истопник не ходил по комнатам, следя за печами и каминами, а топил только одну печь в качегарке. Оттуда уже горячая вода текла по трубам и согревала дом. Никакой магии, поэтому стоило намного дешевле. А камин Леда теперь топила немного по вечерам. Глядя на живой огонь, чувствовала себя не так одиноко.

Сжевав колбасу и хлеб, Леда взяла в руки кружку, обхватила ее пальцами и устремила взгляд в окно. Заканчивались последние деньги промозглой осени. С деревьев давно облетели все листья, цветы пожухли и трава пожелтела. На замерзлую грязь уже лег снег, и таять не собирается. По небольшому саду уже не погулять, приходится сидеть дома.

Хорошо летом. Можно бродить по лугам и лесу, сходить в деревню или читать в саду, лежа в шезлонге. Мачеха ее всегда отсылает, чтобы не болталась летом по городу. Деревенский воздух ведь полезнее. Целых два месяца счастья.

И никто не заставлял плакать.

А мачеха только первые несколько месяцев вела себя скромно и ласково. Леда поверила, что новая жена отца станет ей если не матерью, то хорошей подругой. Как же она ошиблась! Ребекка тихо, исподтишка и незаметно подчинила себе весь дом. Сменила прислугу, взяв бразды правления в свои руки. И постоянно собирала слезы Леды.

Зачем она это делала, выяснить не получилось. Ну не умывалась же ими? Слишком мало. Леда решила, что просто мачехе так нравится. Наверняка смотрит на этот хрустальный флакончик и радуется. Потому что ни «луковых» слез, ни слез из-за ушибленной коленки она собирала. Только вот так, когда доводила до слез сама.

Отцу жаловаться бесполезно. Он только отмахивается, мол, не может быть, наговариваешь на Ребекку. А та и рада хвостом мести, что она для падчерицы все, а та просто неблагодарная, не ценит ласку и заботу.

Леда сделала глоток чая. Терпкого и не такого ароматного, как подают на стол. Он теплом прокатился внутри, согревая.

Наступления зимы и не хотелось, и в то же время хотелось. Чем быстрее наступит, тем быстрее весна. Даже приближающийся день рождения и Новый год не радовали. Под большой пушистой елью для нее все равно давно уже не лежит подарок. Дня рождения будто и вовсе не существовало.

Может, выйти замуж – не такая уж плохая идея?

Только немного страшно, кого же ей в женихи присмотрела мачеха. Ни высокого титула, ни значительного приданого. Да даже на балах не бывает, где ее мог хоть кто-то заприметить.

До этого мачеха грозилась только сделать ее невестой Северного Мороза. Никто его лично не видел, но слухи ходят жуткие!

_______________________

Дорогие читатели, спешу вас познакомить с историей Натальи Сапунковой

Легенды о Северном Морозе рассказывала мама. Настоящая. Но тогда для маленькой Леды это были сказки о суровом старце из далеких земель, что лежат далеко-далеко на востоке. Мама говорила тихо, будто боясь, что Мороз ее услышит. В камине ярко горел огонь на потрескивающих поленьях, он сторожил комнату от холода. Леда, прижимающая колени к груди, смотрела на пламя и видела в нем огни далёких незнакомых звезд и длинные тени от высоких сосулек.
Там всходит солнце, чтобы отправиться дальше по небосклону. Зимой день такой короткий, что луна следует сразу за солнцем, а летом и ночи почти нет. Ведь зимой очень холодно, вот солнце и спешит поскорее покинуть земли Мороза, чтобы самому не остыть. Но летом хочет все согреть, вот остается так долго, как может. Но даже ему не совладать с могучим старцем.
Зато зимой луна сияет нестерпимо ярко, и чистый снег искрится так, что глазам больно. Но красивее этого снега бывает черное бархатно небо. По нему прозрачной вуалью растекается сияние: красное, зеленое, белое и золотистое.
Вот это чудо Леда себе представить не могла. Иногда брала мамины невесомые газовые шарфики и бегала, вытянув руки над головой. Шарфики колыхались, поблескивая. Вот так, наверное, и Северное сияние на небе трепещет, освещая снег на многие мили вокруг.
И сугробы выше дома! Ходят слухи, что в этом снегу люди роют тоннели и могут вообще не выбираться наружу. Там все равно кружат злые ветра и холод такой, что стоит вдохнуть глубоко – и замерзнешь изнутри. Леда представляла себе длинные коридоры под толщей снега, где живут тени, шепчущие между собой. От этих слухов у неё порой мурашки бегали по спине. Как же хорошо, что она дома, в своей спальне, где тепло!
Леде было страшно, но она просила рассказать еще. И мама продолжала рассказывать о далеких землях, где ни травинки не бывает, ни зверя какого. Только очень много снега и льда. Иногда мама добавляла, что даже птицы предпочитают перелететь через эту землю, не задерживаясь, и что в самых глухих местах слышен только далёкий скрип льда – будто сама земля вздыхает от холода. Леда думала о пустых просторах, где слышен только собственный голос, и сердце у неё сжималось от непонятной тоски.
А мама рассказывала, что в самой середине этой земли стоит прекраснейший замок изо льда. Высокий, сверкающий под солнцем ослепительнее бриллианта. Шпили-сосульки пронзают снеговые тучи, застилающие небо. Полы – гладкий лед, на ногах устоять невозможно! И все украшено искусной резьбой. Каждый коридор там – как хрустальная галерея: стены расписаны узорами из инея, в которых можно разглядеть диковинных зверей и волшебные цветы. Леда мечтала побывать в этих переходах, и слышала в воображении тихий звон, когда ледяной ветер гонит по залам колкие снежинки.
Пройти по коридорам в самый центр замка, где на огромном ледяном троне сидит Северный Мороз. В правой руке он держит посох, тоже изо льда, украшенный навершием из огромной снежинки. Насылает он бури и метели, холодный ветер и бураны. И если уж разозлится – даже сюда долетают ледяные ветра, приносящие снега. Мама рисовала его не просто как жестокого хозяина, а как старца с лицом, изрезанным временем: кожа его была бледней снега, а глаза – как острые льдинки, и нет в них ни сожаления, ни прощения. Он говорил мало, но когда говорил, слова превращались в ледяные узоры на стеклах.
Красивое царство у Северного Мороза. И страшное, потому как мертвое. Нет там ни шелеста листвы, ни птичьих трелей, не скрипнет снег под ногой путника. И все равно Леде хоть одним глазком хотелось увидеть замок и Северное сияние. Да и на Мороза поглядеть хотелось, только чтобы он ее не заметил! Вот бы стать невидимкой, погулять по замку и домой, в свою комнату.
А еще есть одна тайна. Настолько жуткая, что всех, кто ее узнает, Мороз заморозит насмерть. Каждый год ищет Мороз себе жену – умницу и красавицу, чтобы жила в его замке хозяйкой. Следила за снежными перинами на кроватях, чистила ледяные ковры и стирала занавески из инея. Ищет-ищет, да никак не найдет. Все его невесты стоят ледяными статуями в заснеженном саду. Потому что простой девушке там не выжить, а колдуньи в таком холоде жить не хотят. Вот и злится часто Мороз.
Мама говорила это шепотом, будто боясь, что даже через стены суровый Мороз услышит, что о нем говорят. Люди уверены: у Мороза есть и сердце, но оно согревается не иначе, как чужим теплом, которого он сам же и лишает.
Леда представляла себе сад, где вместо цветов – хрустальные статуи девушек, на лицах которых навечно застыл испуг. Иногда казалось, что одна из таких статуй вот-вот откроет глаза, но шепот мамы возвращал её в реальность: эти красавицы – навеки пленницы холода.
Даже примета есть: есть ли зима теплая – Мороз невесту идет, а если суровая – то снова заморозил девушку. Из-за этого опять злится и насылает на мир холод.
«Как же он находит невесту?» – спрашивала маленькая Леда.
«Северный ветер докладывает», – отвечала мама. Проводила нежно рукой по волосам дочери и продолжала: «Рыщет он по всему свету, а потом рассказывает своему хозяину, что видел. И если находит, Мороз лично идет в те земли, принося с собой небывалый холод».
После эти слов Леда всегда пряталась по одеяло. Очень боялась, что однажды и ее заприметит северный ветер для своего хозяина.
«Не бойся, моя доченька, – ласково говорила мама, – пока горит огонь в каминах, никакой Мороз нам не страшен!»
И Леда ей верила.
_____________________________

Дороге читатели, снежная новинка от Валентины Элиме ждет вас

Но когда Леда подросла, стало интересно: если никто Мороза не видел, а тайна настолько тайная, то откуда все ее знают? Да и потом, до этих зачарованных земель ни доехать нельзя, ни доплыть, ни пешком не дойти. Откуда тогда узнали, как ледяной замок выглядит?
Только спросить у мамы уже было нельзя. В памяти остались звуки ее голоса и нежные прикосновения рук. Отец привел молодую жену, и слушать бесконечные вопросы ребенка они не желали. А слуги и деревенские считали легенды о Морозе правдой.
И мачеха тоже. Вот как перестала притворятся добренькой, так сразу стала грозить, что отдаст в «невесты». Иногда Леда даже не сомневалась, что сможет. Еще «невестами» называли замерзших девушек, об этом Леда узнала, когда ей исполнилось пятнадцать. Узнала случайно – проговорилась кухарка, думая, что ее не слышат. Или, наоборот, специально.
Вот и думай, что мачеха имела в виду.
Леда вынырнула из своих воспоминаний. Сделала еще глоток чаю.
Интересно, кого мачеха выбрала ей в женихи? Конечно, мнения отца она не спрашивала. И когда же будет знакомство? В середине декабря ей исполнится восемнадцать, вероятнее всего, мачеха пригласит жениха. И что же она этому неизвестному пообещала?
Себя красивой Леда не считала. Слишком бледная кожа, черные, как у селянки, волосы, глаза огромные и какие-то раскосые. Как ворона в стайке ярких птичек смотрится. 
Мама была красавицей: тонкой, нежной, с волной золотых волос и глазами цвета прозрачного весеннего неба. Мама осталась в памяти мягкой и теплой, как летний лучк солнца.
Мачеха была красива холодной красотой. Все, кто ее видел, застывали в изумлении и взглядов отвести не могли. Леда прилипала к окну или пряталась за перилами, чтобы посмотреть, как мачеха поедет на очередной званый ужин или бал. Ах, какие у нее платья! Одно другого красивее. Гардероб самой Леды был куда как скромнее.
Допив чай, она поставила кружку на подоконник. Села, поставив ступни на сиденье кресла, натянула обтрепанный подол, прикрывая ноги, и обняла руками колени.
За окном медленно опускались темные предзимние сумерки. Поленья в кабине почти прогорели, и отблески угасающего огня, отражаясь в оконном стекле, казались фигурами, танцующими на балу.
Леда каждый вечер уходила в свои мечты. Разыгрывала сценки счастливой семейной жизни, как будто мама еще жива, а леди Ребекки в их жизни не было. В день своего шестнадцатилетия сидела в своей комнате и представляла, как танцует на первом «настоящем», а не детском балу. Как кружится в первом танце, одетая в белое платье дебютантки, и отец тихонько отсчитывает такты, чтобы она не сбилась с шага.
И откуда только эта Ребекка взялась? И полгода не прошло, как от неизвестной болезни умерла мама, а отец уже привел в дом молодую женщину. Сказал, что ей, Леде, нужна женская помощь, а ему хозяйка в доме. Сказал, что он еще достаточно молод, а роду нужен наследник. Дочка что? Выйдет замуж и выпорхнет из родительского гнезда, а сын возьмет в свои руки управление землями, будет заботиться о родителях и продолжит род.
Вот только годы шли, а сына все не было. Отец уже и забыл, что хотел наследника. Сильно изменился, постарел. А вот мачеха не постарела ни на день. Уж за почти десять лет должны были появиться морщинки. Но нет.
«Не зря столько денег тратит на всякие штуковины для красоты», – пришла к выводу Леда.
Деньги действительно утекали рекой, а слуги только и успевали заносить полные флаконы и уносить пустые. Каждый день мальчишка-посыльный приносил что-то из аптеки или косметического магазина. Два раза в неделю мачеха по утрам уезжала в термы, чтобы поплавать в бассейнах, наполненных целебными водами и принять массажи.
Когда Леда была младше, частенько из любопытства подслушивала разговоры мачехи с подругам. Они усаживались в женской гостиной или в саду, если погода позволяла, пили диковинный и дорогой кофе, ели потрясающе красивые и вкусные пирожные. И обсуждали знакомых, балы и средства для поддержания красоты.
И все подруги мачехи в один голос говорили, что Леда похода на грачонка – такая же некрасивая и с противным голосом. А отец был все время занят делами где-то в городе, а если оставался дома, то сидел в своем кабинете и видеть никого не хотел.
С соседскими детьми Леде играть было запрещено, да не очень-то тем и хотелось. Вот и остались в друзьях только книги да собственные фантазии. Хоть в небольшую библиотеку мачеха ходить не запрещала. Леда там перечитала все книги по десять раз от корки до корки. Даже скучнейшие альманахи по истории и экономике. Знала родословную королей до самого первого предка и самой дальней родни. Выучила карту звездного неба. Никто не следил, что она лазает на крышу, чтобы отыскать среди россыпи звезд фигуры, нарисованные в атласе.
Леда выучила, в какой комнате сколько досок на полу, сколько цветов на обивке каждого стула. Могла с точностью до пылинки рассказать, что стоит в каждой из комнат. Но куда ни разу не удалось попасть, так это в покои мачехи. Она заняла три комнаты конце коридора, и дверь, ведущая к ним, всегда была крепко заперта, а окна плотно зашторены и закрыты на замки. Не пробраться, а очень хотелось!
Неспроста же мачеха там проводит очень много времени. Наверняка прячет там свои тайны.
Леда вздохнула. Эти комнаты манили, но все попытки туда пробраться заканчивались плохо.
_______________________________

Дорогие читатели, представляю вам снежную новинку Алисы Квин

Ребекка ревностно охраняла вход в свои личные комнаты. Служанки делали уборку только под ее острым взглядом. Ничего в первых двух особенно не было: красиво обставленная светлая гостиная да небольшой кабинет. В кабинете все равно все ящики комодов и секретера всегда были заперты. А гостиная не отличалась от других в подобных домах: много света, роскошная мебель, большие пяльцы для вышивания и корзинки с прочим рукоделием.
Все слуги в доме были новыми, и никто не знал, что дна из панелей, обтянутых тканью с узором из яблок, была фальшивой. А за ней скрывалась потайная дверь, запирающаяся на старинной формы ключ.
Больше собственной жизни берегла Ребекка эту тайную комнату. Ей стоило неимоверных усилий сделать ее и все нужное перенести. Даже вспоминать не хотела, на какие жертвы шла и что делала. Предпочла все забыть и сделать так, чтобы никто не смог рассказать.
Выгнав падчерицу на кухню, Ребекка именно в эту комнату и направилась. Подошла к двери и, оглянувшись, чтобы никого в коридоре не было, вошла. Не забыла дверь запереть на ключи, задвинула две массивные щеколды. Прошла через гостиную в кабинет. Рукоделие лежало для отвода глаз. Она иногда вышивала, как и положено леди, но не очень это любила. В кабинете писала письма и проверяла счета мужа.
Но больше всего времени она проводила в своей тайной комнате. Пусть глупые люди верят, что термальные бассейны и бесконечные эликсиры и мази помогают ей поддерживать неувядающую красоту.
Аптекари и владелицы салонов платили ей, чтобы она всем рассказывала про эти мази, натирки и ароматную воду. Обман Ребекку не тяготил. Что поделать, если люди вообще легковерны, а женщины из аристократии особенно? Селянка тоже хочет быть красивой, но денег у нее мало, а забот много. Да и там больше ценится крепкое телосложение и умение пахать в поле. 
А вот аристократки... Это совсем другое дело! Им необходимо иметь тонкую талию, нежную кожу и холеные руки. Им просто необходимо оставаться красивыми как можно дольше. Ведь ума не хватает понять, как удержать мужа подле себе. 
Так отчего не воспользоваться?
Деньги – залог ее красоты, а красота – залог денег.
Оперев дверь, Ребекка вернула панель на место, и стена со стороны кабинета опять стала цельной. Потом заперла дверь.
Обвела взглядом комнату, остановив его на горшке, в котором росла яблоня. Сейчас зима, и на небольшом деревце не было ни листика. Но придет весна, и живые лучи солнца через специальное окно начнут согревать деревце. Немного полива, и оно зазеленеет, потом зацветет и даст плод.
Одна загвоздка – поливать яблоню нужно слезами юной красавицы. Тогда не ней вырастет волшебное яблоко, но только одно. Вот это яблоко и дарит неувядающую красоту.
– Жаль, что осталось всего два года, – притворно печально вздохнула Ребекка.
В день двадцатилетия слезы девушки теряли свою волшебную силу. И нужно искать другую – красивую, чистую, нежную. Любая милашка не подойдет. Так что Леду решено было выдать замуж. Как раз к лету соберет достаточно ее слез в волшебный хрустальный флакончик. Получит свое яблоко, а за год найдет себе другого мужа. Вдовца с дочерью. А с этого успеет вытрясти все до последнего медяка.
– Ах, я успела привыкнуть к этому дому, – на губах Ребекки появилась тонкая хитрая улыбка. – Только все обустроишь, привыкнешь, жизнь наладишь, как опять приходится искать мужа. Кстати, о новом муже.
Ребекка обошла ванну, остановившись у алькова, резким движением раздвинула тяжелые плотные шторы. Колдовских сил у нее было очень мало, приходилось брать умом и хитростью. Сев на мягкий стул с высокой резной спинкой, посмотрела в большое овальное зеркало. Его хрустальную гладь обрамляла рама из древесины яблони, как будто ветви сплетались друг с другом, одновременно неся на себе цветы и плоды.
Ребекка без особого почте тения постучала острыми ногтями по зеркалу.
– Эй, Грэм, подъем! Хватит спать, лентяй, – насмешливо произнесла, вглядываясь в черную, бездонную пустоту. – Грэм!
Медленно из глубин выплывала серебряная маска. Вместо глаз и рта – пустота. Вместо волос – ледяные иглы.
– Слушаю вас, моя госпожа, – почтительно произнесла маска мужским голосом.
– Скажи мне, я все еще всех красивее на свете? – кокетлив спросила Ребекка. – Или появилась у меня соперница?
– Ты, госпожа, – лицо почтительно наклонилось. – Красивее тебя нет на свете никого. Но Леде скоро восемнадцать.
– Да знаю я, – скривилась Ребекка. – Не собираюсь я ждать еще два года, – нервно произнесла, застучав ногтями по раме. – Ты уже начал искать другую девушку?
Тон ее голос не предполагал отрицательного ответа.
– Да, моя госпожа, – Грэм был само почтение.
Кому, как не ему искать девушек? Ведь все они с малых лет любят смотреться в зеркало, прихорашиваясь. А он перемещается от зеркала к зеркалу, выискивая ту самую. Он может пробраться в любое зеркало, никто ведь не знает, что он существует. Девушки красуются, совершенно не подозревая, что любая из них может стать следующей.
– И? – Ребекка теряла терпение. – Нашел? – она впилась взглядом в Грэма.
_____________________________________

Дорогие читатели, приглашаю заглянуть в новую историю  Алины Углицкой

– Еще нет, моя госпожа, – Грэм виновато опустил лицо.

– Чем ты занимаешь, ленивое создание? – рявкнула на него Ребекка. – За целый год ты так и не нашел нужную девушку?

– Вы же знаете, что это не так просто, моя госпожа, – попытался оправдаться Грэм. – Нужна не только красота, но и подходящий характер. Да и вы же сами сказали, что искать надо родовитое семейство. Бароны вас не устраивают.

– Конечно, не устраивают! – воскликнула Ребекка. – Я столько сил приложила, чтобы стать баронессой, теперь хочу быть маркизой или графиней. А еще лучше герцогиней. В крайнем случае – виконтессой. Но с перспективами. А ты меня куда загнать хочешь, а? Еще за купца выйти предложи!

– Купцы богаты, – напомнил ей Грэм. – А нищих графов полно. Или титул, или деньги.

– Я не собираюсь выбирать! – Ребекка полыхнула злым взглядом, ударяя по раме ладонью. – Не верю, что никого не найти! Ищу лучше, не ленись! Я и так вынуждена растягивать яблоко на весь год. Это ужасно! Почему дерево не может дать хотя бы три плода? А лучше пять. Годы идут, и мне маленького кусочка мало. Смотри, вот тут уже морщинка, видишь?

Она приблизила лицо к зеркалу, указательным пальцем дотрагиваясь до уголка глаза.

– Вот тут начинают появляться мелкие противные морщинки, – прошипела Ребекка. – И они будут становиться все больше. Там среди королей никого подходящего нет?

– Сожалею, моя госпожа, – виновато произнес Грэм. – Да и как вы сможете подобраться к королю?

– Не твое дело, – отчеканила Ребекка. – Ищи. Время идет. Мне уже надоел этот городишко, хоть волком вой. В самом крайнем случае подойдет богатый купец или промышленник. Но очень богатый! Чтобы я могла утереть нос всем аристократкам.

– На Севере и Востоке искать? – задал Грэм вопрос, ответ на который знал. Но все равно решил попытаться. – Там есть богатые ярлы, князья и падишахи.

– С ума сошел? – взвилась Ребекка. – У этих холодно, у тех невозможно жарко, а у другие вообще варвары! Ужасные условия, дикие забавы, никакой культуры. На балах мне там с кем танцевать, с медведями? Нет уж, мне нужно подобраться к какому-нибудь королевскому двору. Если бы ты поднапрягся и смог заглянуть хоть в одно зеркало в Зачарованных землях... – произнесла с жирным намеком. – Мне бы не пришлось из кожи вон лезть, чтобы достойно жить.

Пробраться в Зачарованные земли было ее самой сокровенной мечтой. Ведь там из-под под земли бьет источник весной молодости. Его вода собирается в маленькое чистое озерцо. по берегам которого даже в самые лютые морозы цветут великолепные цветы. Источник дает тем землям процветание и плодородие. А тот, кто в нем искупается, обретет вечную молодость и красоту.

Где находятся зачарованные земли, Ребекка знала только примерно. Грэм услышал о нем случайно, много лет собирал слухи и легенды, но толком ничего разузнать так и не смог. Бесполезное создание!

Искать их надо где-то среди бескрайних снегов далеко на Севере, но сначала нужно долго-долго ехать на Восток. Карты нет, названия страны нет, ну и как ту отыскать этот источник? Вот и приходится собирать слезнку за слезинкой, чтобы поливать волшебную яблоню.

Эх, вот бы туда добраться! Искупалась бы, набрала воды с собой. Это же как можно будет развернуться? Продавать воду по капельке – озолотится! А если яблоню полить? Насколько сильнее станут яблоки? Иди вдруг их будет много?

Перспективы рисовались самые заманчивые. У Ребекки дух захватывало, как можно шикарно устроить свою жизнь.

А пока приходится как-то выкручиваться.

– Иди, – Ребекка повелительно взмахнула рукой, отсылая Грэма. – Все нужно делать самой, – вздохнула она.

Выйдя из алькова, задернула шторы. Не спеша подошла к хрустальной ванне, вырезанной в форме яблока. Провела кончиками пальцем по по гладким граням, разбивающим солнечный свет на мириады цветных бликов. Протянув руку, повернула рожки на серебряном кране. Вода, полившая в ванну, ласкала слух журчанием горного ручья.

Ребекка довольно улыбнулась. Никакой магии, но водопровод настоящее чудо. Как только это придумали, сразу потребовала провести в дом. Не нужно было больше таскать нагретую воду ведрами.

– Как же хорошо быть богатой, – Ребекка подошла к шкафчику, пробежалась пальцами по флакончикам с настоящими зельями, выбирая нужное. Несколько капель в воду и она обретет волшебные свойства.

Капнула из одного, потом из другого. По комнате поплыл аромат цветущих яблонь, а вода окрасилась в нежно-розовый цвет.

Ребекка тщательно закупорила флаконы и убрала на место. Такие зелья беречь надо, сделать их очень сложно, уходит слишком много сил и времени. После колдовства она стареет, вот тут и приходит на помощь волшебное яблоко.

Ей нужно к волшебному источнику! Однажды яблока может оказаться недостаточно.

А пока она расстегнула пуговички на домашнем платье, позволив ткани соскользнуть с ее тела и лечь лужицей у ее ног.

Перешагнув его, скинула расшитые стеклярусом туфельки. Второе, самое обычное зеркало отразило ее с головы до ног обнаженную. Ребекка придирчиво себя оглядела, замечая малейшие морщинки. И шагнула в ванну. Опустилась в теплую воду с яблоневым ароматом по самую шею. Положив голову на бортик, прикрыла глаза.

Волшебная вода поможет поддержать красоту, но как же было бы замечательно купаться в источнике когда захочется!

_______________________________

Дорогие читатели, приглашаю в чудесную снежную новинку от Натальи Лакоты

Ребекка лежала в теплой воде, буквально чувствуя, как магия обволакивает тело мягкостью, смывая не только усталость, но и едва заметные признаки увядания. Годы берут свое. А яблоку и волшебным зельям не под силу повернуть время вспять.
То ли дело источник.
Ребекка медленно подняла голову и села. Вода заструилась по плечам, и в обычном зеркале она отразилась по грудь. Улыбнулась своему отражению. На пару недель хватит, а перед днем рождения глупышки Леды снова примет волшебную ванну.
И надо заставить ее наплакать пару флаконов слез. Про запас, так сказать.
Выйдя из ванны, Ребекка накинула на влажное тело шелковый халат цвета розового жемчуга. Вызывающе дорога ткань, но такая безумно приятная, гладкая. Ей очень нравилось, как шелк скользит по коже.
Босиком, оставляя дорожку влажных следов, Ребекка прошла к туалетному столику. Села на мягкий пуф и взяла в руки расческу с серебряной ручкой.
Она очень любила расчесывать свои волосы цвета расплавленного золота. Глупый барон со своими земледельческими замашками говорил, что у них цвет вызревшей пшеницы. Ну не дурак ли? Кто делает такие комплименты? Никакого изящества.
То ли дело более знатные лорды. Вот они знали толк в комплиментах. И сравнивали ее губы с лепестками роз, а кожу – с фарфором. Ребекка благосклонно улыбалась, танцевала, но позволяли не более чем целовать ей руку. Нашли простушку – подпускать к себе.
– Какая красота, такой же шелк, – Ребекка пропустила волосы сквозь пальцы. – И этой красоте нельзя дать увянуть. Я заслушиваю самого лучшего – вечной молодости. А еще спать на шелке и есть с золотых блюд. Ну как же уже хочется переехать во дворец. Хотя бы не королевский. Сил никаких нет прозябать здесь. Ах, какие бы я балы закатывала!
Ребекка очень любила представлять себе, как танцует на королевском балу. Ее собственном балую. В белом платье, расшитом золотом и драгоценным камнями. Непревзойденная в своей красоте и роскоши тиара украшает ее голову, а рядом скромно стоит король.
И абсолютно все ею восхищаются. Слава о ее красоте и молодости летит по всему свету, заставляя рыдать горючими слезами все красавиц. Ведь они теперь знают – прекраснее нее им никогда не стать, пусть хоть все зелья мира на себя выльют.
А чтобы этого действительно не случилось – источник она оградит от всех. И ни одна живая душа к нему подойти не посмеет.
Вот только чтобы это осуществить, надо для начала разузнать, где этот источник находится. А для этого надо заглянуть в зеркала Зачарованных земель.
– Но пока сойдет и выдать замуж Леду, – сказала Ребекка, и на ее красивых полных губах появилась злая усмешка.
Бесхребетный муж согласен выдать дочурку за богатого купца. Ну и что, что тот старше его самого и трижды вдовец? Зато очень богат и готов выложить кругленькую сумму, чтобы порадовать будущую тещу.
Мерзавка пусть будет благодарна, что войдет в богатый дом. А могла бы стать женой какой-нибудь нищего баронетта. Но допустить брак с нищим Ребекка не могла, как и оставить Леду в покое. После двадцати она будет бесполезна. И, возможно, сможет найти свое счастье. На это Ребекка была категорически не согласна. К тому же очень богатый и старый зять – ее страховка. У собственного мужа деньги заканчиваются, а новый пока не найден.
А всего через два года слезы маленькой дряни станут бесполезны. Пусть хоть так компенсирует потерю. Еще  благодарна будет, если повезет остаться богатой вдовой.
– И пусть хоть один злопыхатель скажет, что я не забочусь о будущем своей падчерицы, – усмехнулась Ребекка.
Отложив расческу, она расправила волосы по плечам. Они переливались и сверкали.
– Ну чистое же золотое, – восхитилась Ребекка, – какая пшеница?
Протянула руку за баночкой с кремом, и на минуту застыла, любуясь изящными пальцами. Как на них красиво смотрятся кольца! И как идут тонкому запястью браслеты. На стройной высокой шее должны быть только ожерелья из множества ярусов, чтобы спускались на грудь.
– Прекрасна, спору нет, – Ребекка счастливо улыбнулась. – А стану еще прекраснее.
Наконец-то взяв баночку, четким движением скрутила крышку. Это острое резкое движение никак не вязалось с нежной леди. Зачерпнув крем, пахнущий розами, нанесла его на лицо, тщательно втерла в шею, и дальше по телу, не пропуская ни единого кусочка кожи. До кончиков пальцев на ногах и гладких пяток.
Ребекка бы с удовольствием проводила в этой комнате намного больше времени, занимаясь своей красотой и смотрясь в зеркало. Но дом и финансы требовали крепкой хозяйской руки. А это ее неимоверно раздражало!
Ребекку злило, что приходится считать деньги, и нельзя просто тратить на все, что хочется. От злости портилась кожа и появлялись морщины. 
– Как сложно жить красавице, – вздохнула Ребекка, поднимаясь с пуфа.
Она сняла халат и повесила его на специальный крючок. Подняла с пола платье. Очень хотелось, но не получилось сделать вход в эту комнату из своей спальни.
Ну ничего, в новом доме она сделает по-другому: гораздо удобнее и намного роскошнее. Все будет в шелках, золоте и хрустальных зеркалах.
А пока Ребекка сунула руку в воду и открыла пробку, чтобы вода сливалась. Надела платье, тщательно застегнула все пуговицы. Волосы собрала в пучок на затылке. Бросила внимательный взгляд на альков, но быстро передумала звать Грэма. Все равно это бесполезное создание ничего не успело!
__________________

Дорогие читатели, спешу познакомить вас со следующей зимней историей от Элен Скор

– Тоже мне, магическая сущность, – презрительно фыркнула Ребекка, отпирая дверь.
Отодвинув панель, вышла в кабинет. Дверь тщательно заперла и поставила панель на место. Ветки яблонь сомкнулись идеально. Если не знать, куда смотреть, то и не найдешь никогда.
Прошла, стуча каблучками, к входной двери и отперла ее. Потом вернулась к диванчику, возле которого стояли пяльцы и дернула за шнурок, вызывая горничную.
Сама уселась на диванчик и взялась за иголку, делая вид, что вышивала все это время.
– Слушаю вас, моя госпожа, – молоденькая горничная прибежала через две минуты. Сделала торопливо книксен, растянув подол форменного шерстяного платья. Некрасивая, с рябым лицом и плоской фигурой – такая даже не помыслит составить конкуренцию.
– Принеси мне кофе со сливками и пирожные, – с царственным видом приказала Ребекка. – Живее! – прикрикнула на горничную, дрожавшую, как листок на ветру.
И та со всех ног кинулась выполнять приказ. А Ребекка на самом деле взялась за вышивание. Ну надо же что-то делать.
Как только горничная принесла кофе и пирожные, Ребекка с усталым видом пересела за столик. Потерла переносицу, будто вышивала несколько часов подряд.
– Иди, – повелительно взмахнула рукой, отсылая горничную.
И стоило той закрыть за собой дверь, как Ребекка расслаблено села в кресло и взяла в руки чашечку из тонкого фарфора. Пора возвращаться к делам.
Нужно готовить празднование дня рождения никчемной мерзавки. Хорошо, что жениха удалось убедить, что и помолвку можно провести в этот же день – для экономии. И так придется потратиться на несколько новых платьев для этой негодяйки. А еще туфли, какие-то украшения нужны и вообще.
Как же это все дорого обойдется!
И ведь надо ужин торжественный организовать. Жениха принять нужно согласно статусу.
Ребекка бы просто выпихнула девчонку замуж в каком-нибудь платье, а там пусть муж одевает, как сочтет нужным. И только щедрые подарки жениха хоть немного примеряли ее со значительными бесполезными тратами.
Ох, нелегко быть матерью дочери на выданье.
Столько всего нужно организовать! Мерзавка вот специально родилась зимой, чтобы были большие траты на цветы и ленты для украшения парадного зала в доме. А так бы обошлись милыми посиделками в саду. Да и фрукты летом намного дешевле.
Еще нужна какая-то шуба и сапожки красивые. Не выставлять же ее замуж в старом тулупе.
Столько трат! Столько трат!
Ребекка задумалась.
Старый козел, богатый старый козел, и так получает в жены невинную молоденькую девушку, так есть ли разница, какое на ней будет платье?
– Захочет подороже – сам купит, – решила Ребекка, – а Леде хватит и моих перешитых. Немного расставить в талии, обрезать по длине и сойдет. Шуба какая-то должна найтись. А обувь... – она поставила чашечку и забарабанила пальцами по столу. – Обувь придется купить. Одних нарядных туфлей хватит. Все равно под длинным подолом ничего не видно.
Ребекка взяла воздушное пирожное: нежный клубничный крем на миндальном тесте. Невероятно вкусно. Придется заказать таких на день рождения Леды. Нужно показать, что любит эту гадину. Следующее пирожное было лимонным, чуть кисловатым, освежающим. После третьего, черничного, немного грустные мысли отпустили. Все потом стребует с зятя.
– Еще же украшения, – Ребекка покачала головой. Это как минимум серьги, ожерелье, браслет и пара колец. Не считая шпилек для волос и фибул. А это все так дорого. Этого старикашку подделками не проведешь. Старый хрыч с одного взгляда раскусит позолоту и граненые стекляшки.
От всех этих мыслей заломило виски, и Ребекка, прижав пальцы, легонько помассировала их. Все эти заботы так утомляют Ах, если бы убедить женишка дать денег на всякие мелочи! Все-таки берет в жены не какую-то простолюдинку, а молодую леди из знатного рода. А кто сказал, что быть аристократом – это дешево?
Это очень дорого! Дважды в одном платье на балу появиться категорически нельзя. Вот и пусть привыкает, старый скряга.
Ребекка съела еще два восхитительных пирожных. Взяла чашку с кофе и пошла в кабинет. Поставив чашку на полочку, достала лист бумаги и самопишущее перо. Не так давно они стали популярны и были намного удобнее гусиных. Теперь не нужно было макать кончик в чернила, они заливались внутрь полого металлического стержня и обратно выходили очень аккуратно.
И придумал же кто-то такую удобную штуку!
Ребекка себе таких полдюжины заказала – с резьбой и инкрустацией. Что поделать, любила себя окружать красотой.
Немного подумав, начала записывать то, что предстояло делать. Список получался внушительный. А это даже без излишеств, все только самое необходимое. Все-таки нужно было затевать помолвку летом. Но тогда был риск, что старый хрыч успеет жениться на другой. Мало ли ушлых женщин, готовых на брак даже с таким отвратительным мужиком ради денег? Опередят и все его богатство к своим загребущим рукам приберут. А ей нужнее!
Закончив писать, обсыпала лист тальком, встряхнула, убирая лишнее. Сложила лист и убрала в карман. Потом вызвала горничную, чтобы та убрала посуду.
С вышивкой на сегодня все, нужно идти перебирать свой гардероб. Придется пожертвовать несколькими платьями, иначе можно просто разориться!
– Я такая чудесная мачеха, – улыбнулась Ребекка. – Вон как прекрасно судьбу негодяйки устраиваю. Будет жить в большом доме при богатом муже. Лучше, чем о себе, позаботилась.
_____________________________

Дорогие читатели, приглашаю в снежную новинку от Юки и Анастасии Гудковой