Суженая верховного демона

– Господин демон, куда вы? Это дамская примерочная!

– Да хоть сами Врата Хаоса, – прорычал властный мужской голос. – Я знаю – она здесь!

В нем было столько ярости, что даже я съежилась в своей кабинке.

Вся кожа покрылась мурашками!

Понятия не имею, кого разыскивает это исчадье ада. Но бедной женщине явно сейчас не поздоровится.

Жаль ее.

Судя по клокочущему гневу, демон неведомую леди на кусочки порвет. Как жену, которая изменила ему с лучшим другом.

Хорошо хоть, не из-за меня этот сыр-бор.

Слава богу!

Я-то – мелкая сошка. Кому я нужна?

Отражение в зеркале тесной примерочной это подтверждало.

Героини, про которых я читала в книжках, обычно попадали в принцесс, неземных красавиц или богинь.

Я же очнулась в теле ничем не примечательной, немного полноватой девушки-простушки. Судя по обстановке ее дома, она была представительницей низшего дворянства.

И явно звезд с неба не хватала.

В магазин одежды я заглянула, чтобы приобрести ей… То есть уже себе приличное платье взамен безразмерных коричневых балахонов, что она обычно носила.

Но вот – даже новую одежку выбрать нормально не дают.

Между тем, пытаясь утихомирить ураган, который бушевал в торговом зале, продавщица лепетала:

– Сидхе верховный демон, вам сюда нельзя…

– Мне везде можно, – перебил демон и громко рявкнул. – Монна Валенсия Блуминг! Выходите, иначе я вытащу вас за волосы!

Так, стоп…

Еще раз?!

Валенсия Блуминг – это же я!

Я попала в тело этой девушки пару дней назад. Бедная Валя объелась эклеров и погрузилась в кому.

Как потом выяснилось, в креме были орехи, на которые у нее страшная аллергия.

Лекари пришли в состояние шока, когда больная очнулась. 

Они не знали, что открыла глаза я, а не она. Что внутри тела Валенсии теперь была другая душа.

Моя.

Вот только, к сожалению, воспоминания хозяйки тела приходили с трудом. Постепенно.

И в них совсем не было какого-то там «сидхе» верховного дем…

Вжух!

Образ роскошного мужчины разрезал мое сознание. Все-таки Валенсия его знала. Знала, черт побери…

Какой же он… Ой, како-о-ой же он!

– Монна Блуминг! – проревел демон. – Вы исчерпали мое терпение!

В ужасе я заметалась по крошечной примерочной кабинке.

Что делать? Чем прикрыться?

Кто это? Что ему вообще от меня нужно?!

Как назло, продавщица унесла мое платье и белье. А новое еще дать не успела.

Я стояла в одном распущенном телесном корсете.

На внушительную грудь Вали он не лез!

Валюха, ну ёшкин кот! Что ж ты так злоупотребляла пирожными?!

Один вред вон от них.

На диету с завтрашнего же дня, если демон меня сейчас не прикончит!

– Валенсия Блуминг… – вкрадчиво раздалось совсем близко. – Вы ведь уже составили завещание?

Я задрожала, как осиновый лист.

Взгляд упал на соседнюю примерочную.

Места немного. Но, может, смогу пролезть под перегородкой?

Увы, к своим новым габаритам я еще не привыкла. Не рассчитала.

Поэтому эпично застряла между двумя кабинками прямо своей увесистой пятой точкой кверху.

И тут занавеска, которая оставалась моей последней защитой, треснула напополам.

Пару секунд я просто, закрыв пунцовое лицо руками, умирала со стыда…

Но затем какая-то мощная древняя сила впечатала раскаленные пятерни в мои беззащитные ягодицы...

И меня втянуло обратно в свою родную кабинку.

Я оказалась на коленях, на полу. А надо мной, точно монолитная статуя, возвышался верховный демон.

Память Валенсии встрепенулась и услужливо подсказала имя.

И даже обращение к высокородному демону, которое в этом мире было принято.

– Сидхе Айзер Мелфас, – сглотнула я.

Мелфас являлся одним из демонов Темной Триады, что управляли этим царством.

Он был величественный… Просто великолепный!

Честное слово, в своем мире я не видела таких мужчин! Даже среди общепризнанных красавчиков с обложек глянцевых журналов. Да все эти актеры и модели ему в подметки не годились.

Демон! Широкоплечий! Просто огромный!

Черный костюм с алыми вставками сидел на нем, как влитой. Никакие бренды типа валенсиаги из моего мира и рядом не стояли с его безупречным кроем. Роскошный плащ на одно плечо свешивался до самого пола, но каким-то чудом не падал. В распахнутом вороте бордовой рубашки виднелась мускулистая мужская грудь.

Длинные угольно-черные волосы демона были гладко зачесаны назад и забраны в хвост на затылке, перекинутый на одно плечо. Лишь одна серебристая прядь у виска контрастировала с этим черным блестящим водопадом.

Черты смуглого лица мужчины были живыми, чувственными и просто идеальными в своей резкой, бескомпромиссной мужественности. Небольшая щетина на тяжелом квадратном подбородке не портила, а только придавала ему стати.

Но куда уж еще?  

Айзер Мелфас был ходячим воплощением брутальности от волос до кончиков идеально отполированных черных ботинок!

Которые в данный момент маячили перед самым моим носом.

Демон возвышался надо мной, а я сидела перед ним на коленях, почти голая и вся пурпурная от ужаса и стыда.

Холодная гладь зеркала, к которой я прижималась спиной, конечно, немного охлаждала.

Да толку-то – воздух в примерочной накалился дотла.

Интересно, чем могла заинтересовать невзрачная Валя этого самого шикарного и грозного мужчину во всех Вселенных, которые только существуют на свете?    

Трясущейся рукой я сжала на грудях корсет. Хотя толку-то, если мою по… почку он уже разглядел во всех подробностях!

– Монна Валенсия Блуминг, – с бешенством прошипел разъяренный демон. – Потрудитесь объяснить, что это такое?

Айзер свысока швырнул мне что-то прямо в лицо.
Дорогие читатели, приглашаю вас в свою новую историю)
Буду очень благодарна за поддержку - лайки и комментарии. Вам несложно, а мне приятно) Если книга нашла отклик - не забудьте добавить ее в библиотеку. Впереди ждет много интересного!

Это был журнал.

Тяжелые страницы больно хлестнули по щеке.

Толстый сборник, напечатанный на самой дешевой серой бумаге. Он напоминал телефонные справочники или путеводители из моего мира, продающиеся в газетных киосках.

С одним отличием.

На обложках телефонных справочников не печатали обнаженных красавцев

И тут до меня дошло. Не просто обнаженных красавцев.

На всю обложку журнала было напечатано изображение Айзера Мелфаса...

Очень откровенного Айзера Мелфаса!

Плохого качества, не совсем четкое, с потекшей краской.

Но оно было большим. Поэтому все, что надо, там разглядеть труда не составляло.

Верховный демон Темной Триады возлежал на алых шелковых простынях. Потрясающей красоты мускулистый накачанный торс был полностью обнажен, являя миру свое великолепие. На такой совершенный торс с выступающими мышцами и выпуклыми кубиками пресса молиться можно было, ей богу!

Курчавая темная поросль, покрывающая мощную грудь демона, спускалась вниз, к паху, где можно было рассмотреть каждый волосок и каждую вздутую вену.

На фотографии Айзер прикрывал пах рукой.

И еще чуть-чуть спадающим одеялом. Но тонкий шелк так плотно облегал его достоинство, что оценить его впечатляющий размер мог каждый желающий.

Вишенкой на торте было то, что на изображении демон действительно держал во рту вишенку, зазывно подмигивая прямо в объектив камеры.

В целом, обложка журнала являлась скорее порнографией, нежели утонченной эротикой.

Очень возмутительной и пошлой.

Я отпихнула журнал от себя, глядя на демона снизу вверх.

Ты не поверишь, демон, но я без понятия, ЧТО это такое!

И какое вообще ЭТО имеет отношение к Валенсии?

Как назло, память хозяйки тела ушла в глубокий коматоз и никакой информации давать не желала.    

Выкручивайся, Лена, как хочешь, да?

– Если вас так интересует мое мнение, то… Ну, достаточно неплохо, сидхе Мелфас, – пробормотала я, покосившись на журнал. – Я бы на вашем месте использовала белые простыни, и выплюнула эту вишню. Но, в целом, поза очень даже живопис…  

– С помощью какой бы идиотской магии вы не создали это уродство, вы за него ответите. Как вы вообще посмели использовать мое лицо на своем сортирном еженедельнике? – рыкнул Мелфас. – Ваша неземная любовь ко мне лишила вашу глупую голову последних остатков мозга?   

Демон навис надо мной, как грозовая туча. Багровые глаза полыхнули смертельной ненавистью.

И тут мое бедное сознание озарила запоздалая вспышка с объясняющими картинками из жизни Валенсии.

Правда, утешительными они не были.

Этот еженедельник с интимным фото Айзера на обложке издавала типография, принадлежавшая Валенсии.

Вот тебе и девушка-простушка!

Самое ужасное в том, что главная цель его состояла не в чтении.

Этот еженедельник использовали для гигиенических целей.

Такой местный аналог туалетной бумаги. А краска на страницах была вовсе не краской, а самым дешевым гигиеническим средством.

Вон, даже дырочка в средине еженедельника была проделана специальная, чтоб на крючок его в клозете повесить.

И на этом, в прямом смысле слова, туалетном сборнике красовалось изображение демона Темной Триады!

Но это была даже не вся информация, на которую расщедрилась память Вали.

Ко мне пришло несколько воспоминаний Валенсии с Айзером, подернутых розовой дымкой и сердечками. Да она была влюблена в верховного демона! И не давала ему прохода этой своей любовью.

Да уж, вот тебе и не хватала звезд!

Закидывала Айзера любовными письмами, всячески навязывала себя и унижалась!

В ответ же получала презрение от демона и его любовниц.

Однако открыто он ее не посылал, потому что… Вот тут все снова было в дымке.

Но мне и этого хватило с лихвой!

Валя, Валя, японский городовой, что ж ты творила?!

Чего только стоит случай, когда она приехала на прием к Айзеру без приглашения, но ее не пустили. Сослались на то, что ее платье не проходит дресс-код. Да, чего-чего а красиво одеваться и подавать себя бывшая хозяйка тела не умела.

И бедная Валя весь вечер ошивалась под окнами особняка демона, наблюдая за веселящейся толпой!

Правда, учитывая мои отношения с мужем в моем мире, я не так уж и далеко от тебя ушла.

Что ж, небеса дали шанс нам обеим.

Шанс все исправить и изменить свою жизнь!

Я почувствовала, как где-то в глубине сознания шевельнулось что-то теплое.

Это сознание настоящей Валенсии отреагировало на мои мысли.

Да! Отомсти ему за меня! Пусть Айзер Мелфас мучается от любви ко мне так же, как мучалась я! Ты сможешь это осуществить! Отомсти им всем!

Им – это кому, Валюша?

Моей семье…

И она замолкла.

– Или вы думаете, что дочери маркграфа Блуминга такая выходка сойдет с рук? – с издевкой поинтересовался Айзер.

Так, все интереснее и интереснее. Валя-то у нас не просто Валя и владелица типографии, но еще и дочка графа? Не особо были, если честно, ее простецкие хоромы похожи на графские.

Ладно, с этим потом разберемся.

Сейчас главное, чтоб верховный демон меня на месте не спалил вместе с туалетным журналом!

Я поднялась с колен, придерживая на груди корсет. Было, конечно, стыдно за свой вид, но постаралась справиться.

Когда я застряла между перегородок, Айзер и так там все видел.

Чего уж стесняться теперь?

Давай, Лена, ты сможешь!

– Прошу принять мои извинения, сидхе Мелфас, – с достоинством проговорила я. – В моей типографии произошла ужасающая ошибка, о которой я не имела представления. Уверяю вас, что ответственные за это понесут строгое наказание. К следующему утру все до единого экземпляры еженедельника будут изъяты из киосков и уничтожены.

М-м, интересно, мне показалось – или в багровых глазах демона сверкнуло удивление.

– Этого недостаточно, чтобы загладить нанесенное оскорбление, – холодно проговорил Айзер. – Вы будете прислуживать мне на следующей ассамблее в честь Великого Переселения. Прислуживать не так, как вы мечтаете, а в качестве служанки, монна Блуминг.

– Для меня огромное облегчение слышать, что именно в этом качестве, сидхе Мелфас, – подняла голову я.

Демон прищурился.

– Помимо того… – по его чувственным губам скользнула глумливая усмешка. – Вы напечатаете точно такое же изображение. Но с собой в главной роли, монна Валенсия.

Вот черт! Его б в нашем мире арестовали за принуждение к порнографии!

Раздеваться перед камерой?

Я дрогнула.

Но демонюка только того и ждет.

– Как угодно, – не менее холодным тоном сказала я. – Теперь попрошу меня оставить. И впредь не врываться ко мне, когда я не одета.

– Да что вы говорите? – изогнул тяжелую соболиную бровь демон. – А не вы ли недавно на коленях умоляли меня заглянуть в ваш будуар? 

Не я, а Валька, придурок!

– Разве что, чтобы починить там светильник. А то он перегорел что-то, – не удержалась я. – На этом все, надеюсь?

– Вы слишком высокого о себе мнения, если полагаете, что мне понравилось то, что я увидел, – издевательски ухмыльнулся Айзер.

Судя по всему, он собрался удалиться из кабинки.

И слава богу!

Но тут его взгляд скользнул по зеркалу, которое было за моей спиной и прекрасно отражало мой вид сзади.

– Забавно, – протянул мужчина, не отрывая глаз от моего отражения.

– Уберетесь вы, наконец, или нет? – вскипела я.

Демон не убрался. Вместо этого вдруг навалился на меня, развернул к себе и нагнул.

– Да что вы делаете? – заорала благим матом.

– Интересная у вас печать, монна Блуминг, – с пренебрежительным интересом ответил Айзер. – Я уж не говорю об месте, на котором она расположена.

Не понимая, о чем говорит демон, я повернула голову и заметила прямо на своем правом полушарии замысловатый вычурный символ, слабо переливающийся золотом.

Татуировка прямо на попе. Неслабо!

До этого ее на теле Валенсии не было.

Очертания символа показались смутно знакомыми. Но особо приглядываться было недосуг.

Магические штучки-дрючки. Ладно, с этим тоже разберемся, разузнаем…

Между тем тяжелая ладонь демона больно хлопнула меня по левой ягодице.

Как кобылу, ей богу!

Что бы там не было, и каким бы крутым этот сидхе демон не был, нельзя так с девушкой обращаться!

Злость полыхнула перед моими глазами золотом, цветом переливающегося янтаря.

Я резко развернулась и попыталась оттолкнуть от себя наглеца.

В моей ладони полыхнула золотистая вспышка.

Небольшая и всего на несколько секунд, но Айзер вдруг отступил.

Нет, демон, конечно, не испугался, нет…

– Любопытная печать, – протянул мужчина, разглядывая меня как диковинную зверушку. – Очень даже.

– Оставьте свое любопытство, сидхе Мелфас, – процедила я. – А меня оставьте в покое!

– Жду вас на ассамблее, монна Блуминг. И только попробуйте не выполнить хотя бы что-то из того, что наобещали. Иначе ваша судьба будет короткой. И очень трагичной.

На этой жизнеутверждающей ноте Айзер Мелфас, наконец, покинул магазин. Перепуганная продавщица принимала успокоительный эликсир и ответить, где моя одежда не могла.

Я повернулась к зеркалу боком, разглядывая золотистый символ на своем бедре.

И вдруг поняла, что видела его раньше в своем мире.

Перед самым попаданием сюда, в тело Валенсии.

Видела не где-нибудь, а…

А на перстне моего изменщика-мужа!   

Дорогие читатели! 
Если вас заинтересовала книга, прошу поддержать ее сердечком и комментарием - это очень важно для авторского Муза) 😺🧡

За три дня до этого

– Как это ты не собираешься на юбилей моего начальника?

Егор смотрел на меня с явным недовольством.

– Ну, Егорушка, понимаешь… – осторожно начала я. – Твои коллеги – люди для меня незнакомые. Как-то не по себе. И потом, мое присутствие же необязательно. Вон Аркашина жена дома остается…

– А говоришь, никого не знаешь! – тут же зацепился муж. – Вы с Мариной, теперь, я погляжу, не разлей вода.

– Только Аркадия с Маришей и знаю. Ты же их к нам в гости приглашал, с тех пор мы с ней немного общаемся, – напомнила. – И потом, ее же там не будет. Она говорила, вечеринка только для своих, другие девочки тоже не поедут…

– У Марины в этот день выставка, у других тоже, уверен, дела. А у тебя что? – взвился Егор. – Ты нигде не работаешь, Лена. Сидишь на полном моем обеспечении. Уж ради меня могла бы и засунуть свое стеснение куда-нибудь подальше! В конце концов, тебе тридцать три года – не девочка уже!

Я вздохнула. Мою небольшую подработку муж за работу и вовсе не считал. Более того, всячески препятствовал тому, чтобы я брала макеты на дом.

Мол, жалкие гроши, которые я зарабатываю на графическом дизайне, для нашего бюджета – капля в море. Лучше б хозяйством занялась, вместо того, чтобы просиживать ночи над каким-нибудь баннером для магазина запчастей или визиткой визажиста.  

Была у Егора такая особенность – муж любил вкусно, разнообразно и изысканно покушать. И очень гордился, какой он гурман.

Обычные наспех сваренные макароны с сосисками его не устраивали.

На ужин у нас должен был быть как минимум какой-нибудь осьминог с картофельно-имбирным кремом и овощным тартаром или ребра с древесными грибами и цитрусовым соусом.

Конечно, приготовление таких сложных блюд требовало умения. И просто огромного количества времени!

У меня частенько что-то не получалось. Но Егор не злился, гладил меня по голове и приговаривал «Эх ты, стряпуха моя, накашеварила! Ну, ничего, в следующий раз получился…».

В его тоне было столько снисходительности…

Мое сердце лежало не к готовке, а к графическим программам Фотошоп и Корел Дро.

Однако я загорелась доказать мужу, что вполне могу накашеварить не хуже, чем в мишленовских ресторанах.

Конечно, не знаю, как насчет Мишлена, но через какое-то время я добилась своего. И осьминог с картофельно-имбирным кремом и овощным тартаром у меня стал получаться вполне себе сносно.

Правда, со всеми этими кулинарными изысками стало катастрофически не хватать времени на свою работу и на себя.

Но Егор так нахваливал мою готовку! И даже стал дарить всякую полезную технику, вроде хлебопечки или сушилки для фруктов.

Порой хотелось заикнуться, что вместо очередного навороченного девайса вроде дорогущего миксера мне хочется сережки… Хоть самые простенькие. Дешевые.

Я забыла, когда в последний раз покупала себе новое платье. С другой стороны, надеть все равно его было некуда.

Зато Егор так радовался, так мной гордился. Не хотелось его расстраивать. И я делала вид, что в жизни нет для меня счастья большего, чем новый миксер.

То, что муж пригласил меня на вечеринку к начальнику, как будто грянул гром среди ясного неба.

Обычно на такие мероприятия (а бывали они частенько), муж никогда меня не звал. И, в основном, возвращался поздно ночью. А то и мог вовсе остаться ночевать у какого-нибудь друга по работе.

Егор трудился в крупной строительной фирме, где был сильно развит корпоративный дух. И очень тесно общался с коллегами. Например, они всем отделом раз в месяц ездили на какую-нибудь экскурсию, вместе летали на отдых. О многочисленных корпоративах я уж и не говорю…

И вот Егор хочет, чтобы мы пошли вместе!

А я настолько одичала на нашей кухне, нашпигованной новомодными кулинарными девайсами, что стесняюсь идти…

И тут муж пустил в ход тяжелую артиллерию.

– Ну, Ленусик-хрюсик-симпампусик! – умоляюще сложил ладони Егор. – Я уже всем на работе все уши прожужжал, какая ты милая, домашняя и как замечательно готовишь! Коллеги просто мечтают тебя увидеть!

– Ладно… – сдалась я. – Но если еще раз назовешь меня Ленусиком-хрюсиком-симпампусиком, то я тебе в папарделле с рагу из утки мышьяк подмешаю!

– Не подмешаешь, Ленусик-хрюсик-симпампусик! – довольный Егор притянул меня к себе. – Ты добрая!

– Послушай… – замялась я. – Может, тогда хотя бы платье новое купить? У меня одни брюки…

– Ты и так у меня самая красивая! И самая талантливая! – муж принялся страстно меня целовать.

Но я не отвечала на его порыв. Вот сейчас этого почему-то совсем не хотелось. Егор вздохнул и отстранился.

– Слушай, а у тебя есть что-нибудь на карте? – отведя глаза в строну, спросил муж. – Тебе же вроде кидали какой-то перевод за ту визитку?

– От них осталось рублей триста, остальное ушло на краба, – заметила я. – Помнишь, ты в тот день захотел запеченного краба с миндальным песто? А новых клиентов у меня пока нет.

– Черт, у меня сейчас самого голяк с деньгами, – почесал в затылке Егор. – Я мясо заказал. У Аркаши дружок – охотник, обещал подогнать молодой оленины. Кстати, уже можешь думать, как ее приготовить. Я хочу нечто фееричное! Ладно, Ленок, что-нибудь придумаем… В конце концов, ради такого случая можно залезть в неприкосновенный запас.

Неприкосновенный запас у нас лежал в сейфе, код от которого знал только Егор.

Он достал бархатный футляр и конверт с деньгами.

Я знала, что в футляре лежит его печатка, доставшаяся ему от отца. Старинная и необыкновенно ценная. Я и в руках-то это кольцо не держала – Егор не доверял.

Он очень трясся над этим кольцом. Так боялся кражи, что даже заказал сделать у нас дома специальный пуленепробиваемый сейф.

Показывал мне Егор кольцо только из своих рук.

По-моему – так ничего особенного. Массивный перстень из необычного красноватого золота. На нем был выгравирован непонятный замысловатый символ, что-то вроде пентаграммы.

Когда я спросила Егора, что он значит, муж свысока отмахнулся – мол, тебе не понять.

Порой муж все-таки надевал кольцо на какие-нибудь особенно торжественные корпоративы. Не мог сдержаться и не похвалиться перед ними такой ценностью.

– Вот держи. Уверен, ты выберешь себе самое великолепное платье на свете! Такое же прекрасное, как ты сама!

Муж отсчитал из толстой пачки «неприкосновенного запаса» две тысячные и, улыбаясь от собственного великодушия, широким жестом протянул мне.

Поблагодарив мужа, я стала собираться в торговый центр.

Душу точил противный червячок. Хоть я и редко ходила по магазинам, но понимала – на такую сумму особо не разгуляешься.

Жалко, что у меня ни маникюра, ни макияжа, ни прически не будет…

Ну что ж, не будем унывать, а будем работать с тем, что есть.

Естественный стиль тоже в тренде!

Так думала я ровно до того момента, как ступила в зал ресторана, где проходило торжество…

Юбилей Егорушкиного начальника проходил в роскошном загородном комплексе «Заречье». Руководитель фирмы арендовал огромный загородный особняк на сорок человек. Каждому гостю предоставлялся отдельный люкс, паре – номер на двоих.

Места вокруг были красивые. Сказочные – высокий темный лес, озеро, в котором при желании можно было искупаться.

Но вдоволь налюбоваться местными красотами Егор не дал – сразу же потащил в ресторан, в котором уже собралась основная тусовка.

Тут-то я и поняла, как блекло выгляжу на фоне разряженных в пух и прах коллег Егора женского пола.

Платье я ведь так себе и не подобрала. Понравилось одно – из темно-фиолетового бархата, но на него не хватило денег.

Плюнула, да так и пошла в брюках и обычной блузке. Единственного, что в ней было красивого – большие золотистые пуговицы. Свои короткие рыжеватые волосы, вечно собранные в хвостик, распустила по плечам. Ресницы чуть тронула тушью.

– Ну и не надо тебе никакого платья, ты и так у меня самая-самая! – Егор прижал меня к себе. – Не переживай, мышка… Кстати, раз у тебя остались те деньги, расплатишься за такси? 

Сам-то взял напрокат смокинг и даже про свою драгоценную печатку не забыл. Перстень сверкал на его пальце, будто магнитом привлекая взгляд.

В общем, на фоне своего мужа я выглядела более чем скромно. А уж на фоне собравшихся на юбилее красавиц и подавно. 

Наряды да и мейк-ап девушек были шикарными!

Одна в длинном черном платье в пол с полностью открытой спиной. Другая щеголяла в блестящем, расшитом, точно чешуей, крупными зелеными пайетками.

Третья вообще поразила мое воображение шелковым ярко-красным костюмом в модном нынче бельевом стиле.  

Это была высокая худая девушка с фигурой топ-модели, замысловатой прической в форме банта из волос и огромными голубыми глазами.

Именно к ней меня и потащил Егор знакомиться в первую очередь.

– Лена, познакомься, это Анфиса, заместитель директора по капитальному строительству. Мы с ней работаем вместе над последним проектом. Анфиса, ну а это моя жена Лена. Вот, вывел в свет показать.

Топ-модель Анфиса почему-то зашлась хриплым гортанным смехом.

Я хотела сказать, что не вижу ничего смешного, но подумала, что буду выглядеть глупо. Пришлось промолчать.

– Егорушка рассказывал, вы большая любительница стоять у плиты, – проговорила Анфиса с непонятной усмешкой. – Это так мило. А вот я терпеть не могу готовить. Только доставками из ресторанов и питаюсь. Для меня работа на первом месте. Денежки на пентхаус в центре города сами себя не заработают, знаете ли.

Больше всего задело то, что она назвала моего мужа так же, как называю его я. Но, наверное, у них так принято.

Все равно почему-то неприятно.

Хотя понимаю почему – дело-то вовсе не в Анфисе. Просто я тоже не очень-то люблю с утра до вечера готовить, готовить и готовить. И мне тоже бы очень хотелось развиваться в профессиональном плане. Вон, какая-то новая графическая программа вышла, а у меня даже нет времени, чтоб сесть и изучить ее…

– Ну, Фисочка, каждому свое, – грубо вмешался Егор. – Кому-то – пентхаус, кому-то – плита. Если Леночке нравится возиться с продуктами, пусть занимается.

– Да на здоровье, – дернула плечом Анфиса. – Вы умничка, Лена. Может, и я когда-нибудь сподоблюсь на какой-нибудь кулинарный шедевр!

– Да от тебя ничего максимум кроме яичницы не дождешься! – захохотал мой муж.

Стало еще неприятнее… Откуда он вообще это знает?

Тут к нам присоединилось еще несколько близких друзей Егора, среди которых был приятный парень, представившийся Петей. Он, как все остальные, демонстрировал ко мне живейший интерес и был вежлив.

Правда, потом они возвращались к своим разговорам

Не то, чтобы это обижало. Но я чувствовала себя не в своей тарелке. Это была уже сложившаяся компания людей, со своими непонятными мне темами и шуточками. И я была в ней чужой.

Если здесь хотя бы присутствовали Марина и Аркаша, которые были у нас в гостях! Их-то хоть я знала. Но этой семейной пары, увы, сегодня не было.

Я в очередной раз посоветовала себе не унывать и постараться получить удовольствие от вечера.

И положительная установка помогла!

Хоть я и сидела в стороне, ни с кем не разговаривая, но все же прониклась веселой атмосферой, которую задавал ведущий вечера – известный шоумен с центрального канала. Еда была очень вкусной, а Егор – галантным и предупредительным кавалером. Да и его начальник, который праздновал юбилей, показался мне симпатичным дедулей, чем-то смахивающим на Санта Клауса.

Правда, муж в основном болтал с друзьями-коллегами, но его можно было понять. А перед самым окончанием вечера Егорушка пригласил меня на медленный танец.

Это воскресило во мне забытое ощущение счастья. Ведь мы не танцевали медленный танец с самой нашей свадьбы!

Прав Егор – не зря я пошла. Хоть на людей посмотрела, покушала и потанцевала.

Когда мы оказались в своем красивом номере, обставленном в стиле охотничьего домика, я потянулась к мужу за поцелуем.

Егорушка потер пальцем переносицу:

– Давай-ка спать, Лен. Устали мы сегодня. Я в душ.

Ну, что ж… Я улеглась в постель. Старалась унять разочарование и не заметила, как заснула.

Открыла глаза посреди ночи – часы показывали три часа. Постель рядом со мной пустовала – Егора рядом не было.

Лишь на прикроватной тумбочке с его стороны светился золотисто-красным светом драгоценный перстень.

Интересная все-таки вещица.

Есть в ней что-то такое… Загадочное.

Я хотела взять кольцо в руки, чтобы рассмотреть, раз уж представилась такая возможность. Но решила, что это будет нехорошо без разрешения Егора, и не стала.

В ванной муж тоже отсутствовал. Странно.

Чтобы он просто так оставил кольцо без присмотра… Даже не знаю, что такое должно было произойти. Наводнение? Пожар?

Куда же он пропал? А вдруг с ним что-то случилось?

Вдруг Егору стало плохо?

Не могу же я просто взять и безмятежно заснуть. Надо разыскать мужа!

Накинув халат, я вышла в коридор. Здесь царил полумрак и тишина. Испытывая все большую тревогу за мужа, я хотела позвать Егора, не рискнула. Вдруг кого-нибудь разбужу?

Внезапно в тишине стали слышны непонятные звуки. Я повернула по коридору направо и моим глазам открылась ужасающая картина.

Мой Егор в полуспущенных штанах пристроился к Анфисе, которая, раздвинув ноги, полулежала на диване. Нижней части бельевого костюма на Анфисе не было.

На лицах обоих была написана крайняя степень блаженства. Они тяжело дышали и смотрели друг на друга.

В состоянии глубокого шока я отступила назад. На меня нашел ступор. Хотелось поскорее избавиться от этой ужасной картины, но ноги не слушались.

– А что, эта твоя курица нас не спалит, Егорик? – постанывая, спросила Анфиса. – Зачем ты вообще ее сюда приволок?

– А для куража, Фисочка, – не прерывая движений, ухмыльнулся мой муж. – Мужики не верили, что у меня жена удобная – готовит идеально, терпит все мои отлучки и ничего не просит взамен. Мягкая, спокойная, послушная – прямо как разношенные тапочки. Больше всех Петька орал – мол, не бывает такого, чтоб жена скандалов не устраивала и измены терпела. Что Ленка тетеря такая у меня. Слово за слово, мы с ним поспорили на пятихатку. И, знаешь, что?

Егор достал из кармана розовую бумажку и с победным видом помахал ею у Анфисы перед носом.

Я издала приглушенный всхлип и сорвалась с места.

Слезы душили меня.

Кажется, мерзкая парочка все-таки меня заметила, потому что позади раздался крик Егора:

– Лен, погоди! Ты все не так поняла!

Не так поняла?!

Сволочь!

Значит, я – удобные разношенные тапочки? Оценил меня в пятьсот рублей, значит?

Ну, я тебе покажу!

Мерзавец, заставил забить на графический дизайн и целыми днями стоять у плиты, а сам в это время развлекался с девочками? Издевался надо мной со всеми за моей спиной?

Я захлебывалась слезами, но жалости к себе не было.

Была только кипучая яростная злоба. Желание вернуть те годы, что я потеряла в браке с этим человеком. Отомстить, заставить его страдать!

Хотя, как сможет страдать человека, у которого нет сердца?

Точно фурия, я ворвалась в наш номер, безумным взглядом окидывая все вокруг. И тут мой взгляд упал на перстень, лежащий на тумбочке.

Старинный перстень, который Егорик берег как зеницу ока.

Я схватила печатку и рванула дверь ванной.

А так как санузел в номере был совмещенный, то…

Муж забежал в спальню, на ходу заправляя рубашку в брюки.

– Ленусик, ты что, обиделась? Глупышка, я тебе сейчас все обьяс…

Он смолк на полуслове, увидев меня в ванной.

Стоя рядом с унитазом, я держала драгоценный перстень прямо над ним. Точно над бездонной пропастью.

Снисходительный тон Егора изменился мгновенно. Так же как и его лицо. Приятные черты моего мужа вмиг стали злыми. Некрасивыми.

– Быстро отдай его мне, идиотка, – незнакомым, тонким голосом закричал муж. – Ты просто не понимаешь, что это такое… Своим жалким умишком не представляешь всей его ценности. Только попробуй, сучка поганая… Только попробуй – и я убью тебя!

– Ныряй, уродец. Тебе там самое место, – сказала я, разжала пальцы и со всех сил шарахнула по кнопке слива на бачке.

– Тва-а-а-а-рь! – заорал муж.

С нечеловеческим воем он кинулся на меня и толкнул что есть мочи.

Я пыталась избежать падения, но все-таки рухнула на живот, с силой ударившись затылком о бортик ванной.

От удара пальцы разжались и перстень вылетел из моего стиснутого кулака.

В унитаз я смыла не его, а пуговицу от своей блузки.

Но, вопреки всем законам физики, кольцо не полетело на пол, а воспарило вверх.

Это было уже не кольцо – оно раскрылось символом-пентаграммой, сияющей в воздухе, словно налитое солнцем.

Было так чудесно и ярко! Так необычно и волшебно!

Не может такого быть в реальности. Наверное, я слишком сильно приложилась и словила глюки.

Егор с хрипом протянулся к символу, но муженьку не хватило ловкости.

Символ снова сложился в перстень и упал.

Упал прямо на меня. Точнее, мне на попу.

И я повалилась в теплое золотисто-красное свечение, вернее, окунулась в этот теплый и ласковый свет.

Глаза я открыла уже в другом мире.

В теле Валенсии Блуминг. 

Айзер 

Верховный демон Новой Оставы Айзер Мелфас был зол.

И не хотел этого скрывать.

Пряча глаза, прохожие расступались перед мрачной внушительной фигурой сидхе Мелфаса, который в сопровождении своей свиты возвращался во дворец из торгового квартала.

Он разыскивал Валенсию Блуминг с твердым намерением жестоко покарать эту бестолочь.

Как она смела опозорить его перед всем городом?

Напечатать уродское изображение, которого в реальности даже не было, на своем жалком еженедельнике?

Несомненно, фотография была создана при помощи какой-то хитрой магии.

В реальности у Айзера не было такого тупого воловьего взгляда, как там. И к вишне он равнодушен. Не говоря уже о том, что реальный размер его мужского достоинства был намного больше.    

Начать воспитательные работы Мелфас планировал с того, чтобы за волосы приволочь девку к ее типографии и на ее глазах спалить здание дотла.

Каким образом Блуминг удалось выкрутиться и отделаться такой малой кровью, демон и сам до конца не понял.

Что его остановило – так это точно не положение Валенсии.

Незаконнорожденная дочь маркграфа Блуминга от служанки была в семье белой вороной. Граф вроде бы признал ее, но только наполовину. Валенсия входила в высшую демоническую аристократию, но ее никто не воспринимал всерьез.

Если девица отличалась умом и сообразительностью, красотой или хотя бы цепкостью, то, может, смогла занять свое место под солнцем. К сожалению, этими полезными для бастарда качествами, двуликий Янус ее обделил.

Валенсия Блуминг была невзрачна, глуповата и ленива.

Это составляло разительный контраст с законнорожденными детьми маркграфа.

Помимо Валенсии у Приама Блуминга были сын Юджин и дочь Океания – талантливые и блестящие наследники, обласканные вниманием и любовью отца.

А Валенсию он даже не поселил в своем доме. Выделил ей какую-то халупу для проживания и упадочный бизнес. И на том пусть скажет спасибо.  

Айзер знал: Приам жалеет, что вообще признал свою дочь от служанки и показал ее свету. Вряд ли маркграф расстроился, если б верховный демон ненароком прибил бастардку, как она того заслуживала за свой проступок.    

Скорее всего, наоборот, спасибо сказал.

Отец Валенсии и так без конца извинялся перед Айзером за поведение непутевой дочери. Щенячья восторженность, которую девушка демонстрировала по отношению к Айзеру, уже стала порядком его раздражать.

Если не его нынешняя любовница Шона Топаз, которая находила любовь Валенсии забавной, Айзер давно отослал бастардку на задворки царства без права писать ему бесконечные сопливые письма.

После последней выходки Валенсии с фотографией Айзера на туалетном сборнике, верховный демон Оставы точно собирался это сделать. Предварительно лишив дуру каких-нибудь нужных частей тела.

Например, пальцев рук. 

Хотя, будем откровенны, Валенсии не помешало уменьшить свою пятую точку, которую Айзер имел несчастье наблюдать во всей красе. 

Хм, имел несчастье?

Ему всегда нравились высокие худые девушки с маленькой грудью и узкими бедрами. Объемные формы Блуминг были бесконечно далеки от этого идеала. Особенно, когда он увидел ее почти нагишом.

Впрочем, если быть честным с самим собой, что-то всколыхнулось в нем, когда он прикоснулся к пышным бедрам Валенсии.

Что-то?

Айзер Мелфас отлично знал, что именно у него всколыхнулось.

В конце концов, это было ненормально!

Даже когда он просто смотрел на ее бедра…

И даже, когда увидел на гладкой розоватой коже золотую магическую печать.

Разумеется, золотой она быть никак не могла. Цитриновая или максимум янтарная. Это не такая уж и редкость.

Настоящей редкостью и великой ценностью была Царская Золотая Печать.

Когда сорок лет назад она бесследно исчезла из храма Двуликого, Остава оказалась под угрозой уничтожения.

Ценой огромнейших усилий, многих жертв и тяжелейшей магии Темной Триаде, в которую входил и Айзер, удалось спасти царство. 

Но угроза не миновала, а лишь отодвинулась на неопределенный срок. И лишь Золотая Печать могла спасти Оставу от гибели. Все это время Айзер искал ее по всему миру, но грандиозные поиски не давали никаких результатов.

Смешно было бы предположить, что Царская Золотая Печать оказалась под самым его носом.

И у кого? У какой-то там Валенсии Блуминг.

И все-таки… Ее сила так ярко сверкнула золотом.

Цитриновая обычно бледнее. Да и узор у печати Валенсии был какой-то незнакомый.

Он не был сигилом Золотой Печати, который Айзер отлично знал. Но и никаким другим из тридцати известных сигил, которые проявлялись у людей с магической кровью, тоже, кажется, не являлся.  

Эта необычность в сознании Айзера настолько не вязалась с унылым образом Валенсии, что он испытывал все большее и большее раздражение.

В первую очередь демона раздражало то, что он так долго думает об этой глупышке.

А во вторую – что ее формы показались ему весьма аппетитными.

Это шло вразрез с обычными предпочтениями демона. В полный разрез!

Но, пожалуй, сильнее всего его заинтересовала даже не печать девушки (разумеется, она не окажется Царской!) и не ее нагота.

А то, как она себя с ним держала.

Обычно Валенсия стесненно мямлила и смотрела на него щенячьими глазами поплывшей идиотки с огромными сердечками в зрачках.

Что-то в этот раз сердечек не было.

Айзер ожидал, что девушка будет в ногах у него валяться, умоляя простить за ошибку своей типографии.

Но нет – повела себя с несвойственным ей достоинством. И даже побежала решить проблему.

Спокойно, без эмоций и истерик.

Разумеется, все это не умаляет тот факт, что Валенсия Блумиг – всего лишь посредственная полубастардка, но…

Айзер велел своему секретарю проверить, были ли ликвидированы еженедельники с его изображением.

И принести ему полный список врожденных магических сигил с подробными изображениями символов. Надо будет глянуть на досуге и найти символ Валенсии. Он точно там должен быть.

Поздним же вечером первородный демон Темной Триады отправился к своей великолепной любовнице Шоне с чудными волосами цвета платины.

В ее объятиях Айзер надеялся избавиться уже от бесящих мыслей о ничтожной бастардке, недостойной его внимания.   

Новое платье после случившегося в магазине я так и не купила.

Визит Айзера Мелфаса превратил торговое место в кавардак.

Да и толку от продавщицы теперь было мало. Женщина все не могла оправиться от визита такой важной шишки, как демон Триады.

И вообще, появилась задача куда более важная, чем смена гардероба.

Она была важнее и непонятного символа на моем бедре, который я получила от перстня Егора. Подозреваю, именно из-за него я сюда и попала!

И того, что я по-прежнему ничего не знала об отношениях Валенсии с ее папой-маркграфом.

Но, судя по всему, не особо хорошими они были.

Сейчас нужно было исполнить данное демону обещание и изъять порнографические еженедельники с его изображением из киосков, пока они не заполонили весь город.  

Какую-то часть тиража за этот день, конечно, успеют купить.

Но лучше уж так.

Раз я сказала, что сожгу еженедельники к утру – значит, сожгу к чертовой бабушке! По крайней мере, большую их часть.

Для начала следовало посетить свою типографию. Там должны были быть адреса киосков, в которые развозили «туалетный» еженедельник.

Правдами-неправдами изъять весь тираж – и в топку.

Мой план был прост.

Благо, память Валенсии периодически подкидывала рандомные крупицы информации, из которой я пыталась выстроить полную картину ее жизни.

Подсказала и место, где находилась печатня.

И хотя путь предстоял неблизкий, я пошла пешком.

Не то чтобы Валек была такой уж толстой. Но лишний вес у нее имелся, да и тело было такое, рыхловатое, что ли.

Судя по картинам в моем сознании, у девушки было очень мало физической нагрузки. И очень много сладостей.

В основном она валялась в кровати, уплетала пирожные и читала сентиментальные романы. Похоже, именно от них и пошло ее романтическое увлечение Айзером.

Побольше движения, овощей, а главное – уверенности в себе.

И вперед!

Типография, которая досталась девушке от влиятельного отца, ее совершенно не интересовала. Валенсия побывала там всего лишь раз и очень быстро сбежала. Каждый месяц ей слали оттуда отчеты, но девушка в них ничего не понимала. А разбираться не хотела.

Целыми днями напролет она только и делала, что строчила любовные признания верховному демону и мечтала о будущей свадьбе с ним.

Эх, Валя, Валя… Все-таки мы с тобой похожи.

Ты, как и я, не понимала, что нельзя стелиться под мужчину, точно коврик…

Ну, ничего – уже теперь Айзер Мелфас не дождется посланий от Валенсии Блуминг!        

Я шла по улицам города, который назывался Новая Остава, и с интересом глазела по сторонам. По своей архитектуре и духу он здорово напоминал Санкт-Петербург, в котором мне случалось бывать на экскурсии. Дома были готическими разноцветными дворцами, с высокими остроконечными башнями. Одним из отличий от моего мира было то, что листья на местных деревьях были не зелеными, а красными.

Полнеба затмевали целых два достаточно тусклых огромных солнца, больше похожих на две луны. Они, точно так же, как и весь небосвод в этом царстве были частью магически созданного купола, почти не отличимым от настоящего неба. На самом же деле город, так же, как и все царство, находились глубоко под землей в гигантском подземелье, раскинувшемся на много тысяч километров.  

Сорок лет назад оставианцы вынуждены были спуститься вниз, потому что на поверхности земли жизнь стала непригодной.

Но как, и почему – мне только предстояло выяснить.

Кажется, к этому имели непосредственное отношение два гигантских булыжника, парящие высоко над городом. Кстати, они не только парили, но еще и медленно вращались по часовой стрелке.

Лично мне каменюки внушили опасение – а ну как шандарахнутся прямо на прохожих?

Будем надеяться, что, раз они висели до меня, то и после меня не свалятся.

В остальном то, что мы находимся в подземелье, совершенно не чувствовалось. Мир Новой Оставы очень искусно копировал поверхность. Здесь даже текла широкая река, с которой доносился свежий ветерок.  

Печатня находилась на самой окраине города.

Поначалу я даже не поверила, что это именно то здание, которое нужно. Уж больно грязным и неприглядным оно выглядело.

Приземистое, скособоченное, с разбитым крыльцом и держащейся на одной петле дверью. В окна вместо стекол были вставлены какие-то сальные тряпки. Из трубы шел черный дым.

Н-да уж, облагородил маркграф свою дочь… Нет, я конечно, понимаю, что дареному коню в зубы не смотрят, но уж больно уныло смотрелась типография.

Не серьезное предприятие, а ночлежка какая-то.

И это только снаружи. Я еще даже внутрь не заходила.

Внезапно в моей голове раздался обиженный голос.

А ей он подарил кондитерскую! Моей единокровной сестре Океании, его законной наследнице… Чудесную светлую кондитерскую в благородном квартале!

Очевидно, Валенсия говорила в моем сознании, когда что-то волновало ее особенно сильно.

Ладно-ладно, Валя, не переживай! Разберемся!

Зря я, что ли, пять лет в ведущей типографии своего города проработала? И ушла, дослужившись до начальника отдела графического дизайна по велению левой пятки Егора.

Точнее, его желающего кулинарных изысков желудка.

«Печатня Блуминг» криво было выведено мелом прямо на двери. Под этим был схематично изображен кот «вид сзади». Зато анатомические особенности кота неизвестный художник изобразил во всей красе.

Типография, ё-маё!

Даже приличную вывеску поленились напечатать!

Разозлившись, я стерла мел рукавом. Платье Вали не жалко – все равно оно на мешок из-под картошки больше походило.

Внутри типографии все оказалось еще даже хуже, чем я предполагала.

Страшно пыльно, грязно и темно. По земляному полу разгуливали тощие курицы. Кто-то заботливо набросал на него соломы, но это явно было очень давно. За прошедшее время отходы жизнедеятельности птиц сделали ее коричневой. 

Разумеется, запах тут стоял соответствующий. И не только от куриц.

В углу стоял огромный чан, в котором кипело нечто, испускающее такой омерзительный запах, что меня чуть не стошнило.

Как будто содержимое мусорного бака залили болотной жижей и стали медленно подогревать!

Повсюду валялись грязные кипы макулатуры – обрывки старых газет, книжек и каких-то полуистлевших бумажек. Из-за них я с трудом разглядела грубо сколоченный деревянный печатный станок.

Впрочем, не только из-за них.

Вокруг станка уютно расположилась дружная компания из четырех мужчин.

Даже не подстелив газетку, эти товарищи устроили прямо на станке милый столик.

Вареные яйца, парочка копченых рыбин и три соленых огурца составляли их закуску. В центре монолитными башнями высилось несколько пустых и несколько полных бутылок.

Видно было, что сидят мужики очень давно и очень душевно.

Поначалу они даже внимания на меня не обратили.

Зато память Валенсии тут же подсказала имя каждого из них.

Итак, за столом, тьфу, за печатным станком сидели:

рыжий очкастый дядечка в клетчатом костюме – мастер станка Анастезий,

чернявый мужчина с внешностью героя-любовника из латиноамериканских сериалов – наборщик Родригес,

здоровенный коротко стриженный детина – грузчик Лечослав,

худой и юркий светловолосый парень, чем-то смахивающий на хорька – разнорабочий Криз,

некий персонаж в обносках с всклокоченной бородищей и внешностью совершеннейшего бомжа – его имя осталось загадкой.

– Вечер в хату, часик в радость, граждане! – громко сказала я. – По какому поводу празднество?
🌺Дорогие мои!🌺
Если история нравится, прошу поддержать ее комментарием, сердечком и добавлением в библиотеку - ваш отклик очень важен для нас с авторским Музом;)😻

Первым при моем появлении вскочил Анастезий.

– Монна Валенсия! – жутко удивился он. – Но что вы здесь делаете?

– А разве я не имею права посетить СВОЮ типографию?

– Да, но… вы же не бываете здесь, – засуетился мастер станка. – Вы, наверное, за романами? Хотя я вам недавно отправлял те, которые отдала в макулатуру Главная демонская библиотека. Там несколько про любовь было, остальное мы на бумагу пустили. А больше ничего интересного Лечослав и не находил.

– Нет, я не за романами. Покажите мне верстку последнего номера еженедельника! Кто согласовывал?

– Верстку? – удивленно вытаращился Анастезий.– А что это?

Я закатила глаза. Ой, как все запущено…

– Где вы брали материалы для печати? Статьи, изображения? И в частности, вот эту фотографию?

Я выудила из ближайшей кипы последний номер еженедельника с похотливо улыбающимся Айзером и ткнула в него пальцем.

Получилось прямо в причинное место.

Родригес, Криз и бородатый со смешками переглянулись. Мое появление совершенно их не смутило. Криз опрокинул стаканчик и принялся чистить яичко, сыпля скорлупой прямо в недра печатного пресса.

– Да мы это… как всегда… – почесал в затылке мастер станка.

– Что как всегда? – рявкнула я. – Всегда на обложках голых верховных демонов из Темной Триады печатаете, что ли?

– Хм… А ведь, и правда, на сидхе Айзера Мелфаса похож, – почесал в затылке Анастезий. – Да мы и не приглядывались, ну мужик и мужик…

Я повторно закатила глаза. Похоже, на момент печати, ребятушки были в таком веселом состоянии, что и маму родную не узнали, не то, что верховного демона.

С пристрастием принялась выяснять, откуда взялось изображение «ну мужика и мужика». И вообще все, что они печатают в сортирном еженедельнике.

Оказалось, что все подряд. В прямом смысле.

Не мудрствуя лукаво, Родригес просто брал из других книжек, журналов и газет все, что ему приглянется. И пускал это в печать. Благо, с материалом проблем не было – Лечослав раз в неделю делал рейд по местным помойкам, собирая выброшенную макулатуру, из которой уже Родригес выбирал нужные перлы.

То есть об авторском праве и эксклюзивном контенте ребята вообще не слышали.

От шастанья по помойкам вообще была двойная польза – из собранного бумажного мусора варили самую дешевую и вонючую бумагу. 

Именно она сейчас весело кипела в котле.

– Где газеты, из которых ты составил последний номер? – обратилась я к Родригесу.

– В той куче гляньте, монна, – кивнул наборщик на груду бумажного мусора с меня ростом.

Так лениво и пренебрежительно, что меня аж злость взяла. Я подскочила к башне из грязных газет и журналов, и что есть силы толкнула ее прямо на импровизированный стол этих р-работничков.

Мужчины возмущенно завопили, но из груды мусора выпало то, что мне было нужно.

Журнал с изображением полуобнаженного мужчины, прикрывающего свое достоинство красной шелковой простыней. Вот только он был и наполовину не так красив, как Айзер Мелфас.

Совершенно другое лицо.

Каким-то роковым образом на обложке Валенсии объединилось тело постороннего мужчины и лицо демона Темной Триады.

Похоже, кто-то в этом мире уже активно юзает программу Фотошоп!

Но, как я не пытала работников типографии, они клятвенно заверяли, что про такую магию отродясь не слыхали. А еще выяснился любопытный факт – в день печати еженедельника ребята активно отмечали именины Бумбараша.

– Какого еще Бумбараша?

– Так вот он, – осчастливил Анастезий и тыкнул пальцем в бородатого бомжа, который на протяжении всего разговора сидел, задумчиво подперев рукой щечку.

– Какую должность в типографии занимает? – вцепилась я. – Какое жалование?

– Так, Бумбараш – он того, друг наш ситный, – пояснил Анастезий. – Вот такой человек! Золотое сердце, добрая душа. Вот и курочек своих сюда заселил, яичками нас подкармливает…

В подтверждение слов мастера станка бомж икнул и завалился набок.

– Чтобы через пять минут ни Бумбараша, ни его курочек в моей типографии не было! – рявкнула я.

– Нехорошо человека выгонять, – вмешался разнорабочий Криз. – Ему идти некуда, а по ночам на улицах неспокойно – сами знаете. Вы ж добрая монна.

Он явно бросал мне вызов.

– Это не мои проблемы. Если тебя так заботит судьба этого гражданина – возьми его к себе домой, – отчеканила.

Парень поднялся, выражая явный протест.

– Зря вы решили вмешаться в наши дела, монна. Как говорится, если что хорошо работает – то лучше не ломай…

– Уволен!

– Что?

– Уволен, – спокойно повторила я. – Чтобы в течении десяти минут тебя, твоего друга Бумбараша и его куриц здесь не было! А то я их на птицеферму сдам. Они же на моей территории, значит, принадлежат мне.

И, даже не интересуясь реакцией Криза, повернулась к мигом присмиревшим Родригесу и Лечославу.

– А к вам у меня важнейшее задание.    

Едва выслушав то, что я сказала, парни запротестовали.

– Да как это так, отобрать весь тираж? Мы ж его сами сегодня ночью развезли! Не дело говорите, монна! Держальцы ларьков недовольны будут.

– А вы им скажите про закон об авторском праве! Статья 146, часть первая Уголовного Кодекса Российской Феде… Новоостваского царства, – поправилась я. – Если коротко – скажите, что верховный демон Темной Триады Айзер Мелфас с них шкуру живьем снимет. Ну и с нас тоже, но об этом распространяться не рекомендую. Если не убоятся демона и будут сильно возмущаться, посулите им бонусы.

– Бонусы? – с ужасом переспросил Лечослав. – Порчу смертельную, что ли?

– Бонусы – это что-то приятное и бесплатное. С виду бесплатное, – я задумалась. – Скажите, что в качестве компенсации убытков что мы выпустим книжечку про историю царства Новооставского. Там будет много цветных картинок и мало текста в пузырь-репликах. Весь доход от реализации они смогут забрать себе.

– Нету у нас оборудования для такого сраму. И потом, нет такого Новооставского царства. Есть царство Новая Остава, – хмуро вставил Анастезий.

– Все равно, – отмахнулась я.

– И печать у нас, хоть и цветная, но нечеткая. Расплывутся буквы-то в этих пу-пузырь-репликах.

– Значит, закупим новое оборудование! – сурово проговорила. – Давайте, мальчики, на штурм киосков. Вперед, невзирая на трудности.

Родригес и Лечослав явно на трудности косились с опаской. Но все-таки загрузились в повозку и укатили.  

Споткнувшись о пробегающую курицу, и чуть не упав, я легко прошлась по типографии.

Бумбараш с Кризом загоняли пернатых в большую картонную коробку и зло на меня поглядывали.

– Монна Валенсия, может, вы зря так жестко с Кризом-то? – деликатно шепнул мне на ушко Анастезий. – Он работник-то хороший, просто…

– Полагаю, мы в состоянии найти нового разнорабочего, который не будет спорить с владелицей типографии, – обрубила я и подошла к котлу с варящимся в нем мусором. – Скажите, пожалуйста, а нет менее пахучего способа производить бумагу?

Вонь от варящейся бумаги шла такая, что хоть святых выноси.

– Дешево и сердито, – с обидой отозвался Анастезий. – Ну, бумага из балонской древесины нам вряд ли будет доступна, извините, монна.

– Почему нет? – заинтересовалась я.

– Ежели только с маркизом Сортирани сможете договориться.

Маркиз Сортирани…

У него было много недвижимости, но главное – лес Балон. Произведенное на лесопилках Сортирани сырье стоило недешево, но ценилось за свое первоклассное качество. Однако, маркиз имел весьма капризный, переменчивый нрав и сотрудничал далеко не со всеми.

Вот если бы я смогла его как-то уговорить на большую скидку…

Но не успела додумать свою мысль, как дверь типографии распахнулась.