Сугроб — не повод для знакомства

Красота, особенно направленная на самовыражение, — страшная сила. А ещё более страшная сила — мода.

Но даже их могут переплюнуть друзья, желающие осчастливить тебя романтическим знакомством. И возражать неловко, и осчастливливание принимать неловко, не говоря уж о чувствах товарки по осчастливливанию… И всё это в совокупности страшно выводит из себя.

Не вытерпев, я снова запустил пальцы в волосы и потёр кожу головы. Проклятущая краска вызвала раздражение, и зуд всё никак не унимался. Отис клялся, что побочный эффект продлится всего несколько часов, а прошли уже целые сутки.

Нет, в общем и целом вчерашний вечер прошёл неплохо, за традиционными пятничными посиделками за играми — в этот раз выбрали «Поймай сиреневое перо». Признаюсь, никогда не был силён и удачлив в каких-либо азартных играх, но вчера первые две партии выиграл с удивившей меня самого лёгкостью, и нашему затейнику Отису, умелому алхимику, вздумалось проверить моё везение.

— Играть на деньги скучно, — заявил он, собирая карты и перетасовывая колоду. — Ну какой интерес гонять горсть мелочи туда-сюда?

— Предлагаешь поднять ставки? — спросил я.

На крупные суммы мы никогда не играли. Дружба дружбой, а денежки врозь. Провоцировать никто не хотел.

— Предлагаю вообще изменить ставку, — Отис обвёл всех хитрым взглядом.

Как есть хитрый лис — рыжий, глаза карие и чуть раскосые, нос острый. Что забавно, в карты Отис проигрывал почти так же часто, как я.

— Опять играем на интерес? Или на задания из шапки? — спросила Ариэль, моя старшая сестра-двойняшка и единственная дама в нашей компании.

Отис только того и ждал.

— На эксперимент! — он хлопнул колоду на стол. — Я вчера смешал новую краску для волос. Кто проиграет следующую партию, того выкрасим! А вообще, хочу проверить, насколько сегодня Альберу сопутствует удача. 

— Спасибо за честность, — съехидничал я.

— Кому повезло дважды, тот и в третий раз своего не упустит, — заметил Брайс.

— Вот и проверим, — с предвкушением сказал Отис.

Результат лично меня не удивил — я предсказуемо проиграл. Со мной всегда так: третьего раза не бывает ни в чём. 

— Не везёт в картах — повезёт в любви, — ухмыляющийся Отис хлопнул меня по плечу. — И я могу тебе в этом помочь.

— Тем, что выкрасишь мои волосы в не известный науке цвет? Или доведёшь меня до облысения?

— Не думал я, что ты паникёр. Многие мужчины тоже красят волосы, не облысел ни один.

Я не паниковал, а даже чуть-чуть порадовался, что проиграл именно я, а не Ариэль. Иначе Отису бы несдобровать…

Через десять минут я сидел на табурете и ждал, пока Ариэль и Отис в четыре руки нанесут на мои волосы серую кашицу с тёмными вкраплениями. Брайс сочувственно наблюдал за мной из своего кресла; он всегда был тихоней и миротворцем (и лучшим игроком). А пытаться спорить с Ариэль и Отисом всё равно, что сунуться между молотом и наковальней — расплющат ментально и моментально.

— И какой получится цвет? — с подозрением спросил я, когда субстанция покрыла мою голову будто шапочкой.

— Не знаю, — Отис осклабился. — Точно ненатуральный.

— А зачем делать краску для волос ненатурального цвета?

— Спроси у женщин, почему им нравится разгуливать с синей или зелёной причёской.

— Не говори за всех. Я женщина, но предпочитаю разгуливать с тем, чем одарила меня природа, — тонко улыбаясь, вставила Ариэль и погрозила Отису пальцем, затем снова повернулась ко мне. — Не вертись, братишка, а то выкрашу тебе уши!  

Терпеть кашицу пришлось с полчаса (что было неприятно: через несколько минут после нанесения она начала ощутимо жечься и норовила сползти за шиворот). Затем Ариэль и Отис аккуратно смыли её тёплой водой и дружно хихикали, пока сушили мне волосы. Брайс сочувственно улыбался.

— Модный цвет получился. Поздравляю, Отис, с новым составом! — Ариэль, еле сдерживая смех, протянула мне маленькое карманное зеркальце.

Могло быть и хуже — что-нибудь ядовито-зеленое, например, или ярко-розовое. А так родные пепельные пряди всего лишь сделались бледными серо-розовато-сиреневыми. Кажется, подобного цвета добиваются пожилые дамы, когда оттеняют седину чернилами…

Можете вообразить, как выглядит молодой мужчина с таким цветом волос. Полудурком. Или проигравшимся.

— И долго это продержится? — со вздохом спросил я.

Ставка включала в себя условие: не сводить покраску как минимум в ближайшее время.

— Месяц. Может, два, — примирительным тоном сказал Отис.

— С новой причёской женское внимание тебе обеспечено. Стопроцентно повезёт в любви, как и сказали карты, — весело сказала Ариэль.

— По-моему, мне крупно повезёт, если меня примут за всего лишь эксцентричного чудака, а не за идиота.

— Альбер, на дворе зима! Шапку надень — и никто твоей «эксцентричности» не заметит. И вообще, не уходи от темы.

— От которой? — я попробовал прикинуться дурачком.

Моя сестра грозно прищурилась.

— О любви!

— Той самой, в которой мне должно повезти?

— Именно! Ты один из нас четверых до сих пор одинок!

Ариэль забыла, что я тоже умею грозно щуриться. А ещё, несмотря на то, что я младше на двадцать минут, я выше на полголовы и могу смотреть на неё сверху вниз, — что я и сделал, поднявшись с табуретки.

— Погодите-ка. Мы сегодня собрались на посиделки, — или из-за меня, несчастного и одинокого?

Только Брайс выглядел пристыженным.

— Мы совмещаем приятное с полезным, — ответил он. — Не сердись, Альбер.

— Я не сержусь, но, ребята, вам не кажется, что вы в последнее время как-то очень уж настойчиво пытаетесь меня свести с какой-нибудь девушкой?

Получается, это была их седьмая — и самая откровенная — попытка сводничества за последние две недели.

Мои друзья переглянулись. Я на минуту заподозрил, что они тоже где-то проигрались, а ставкой было моё одиночество.

— Не с какой-нибудь… — начала Ариэль, но её перебил Отис:

— А ты очень настойчиво отвергаешь все наши попытки. Никто же не говорит, что на ней надо жениться сразу же после знакомства!

— Прекрасно! — я широко улыбнулся. — Значит, и знакомство ещё немного подождёт. Вы сами знаете, что у меня гора работы перед празднованием Нового года. Вот после праздников и познакомите меня с этим чудом. Или на празднике. Договорились?

Эта идея понравилась Ариэль; остальные (по правде, только Отис) спорить не решились. Честно, я испытал громадное облегчение. Мои друзья и в самом деле желают мне только добра, но если они уверены в своей правоте, их напористость способна стереть горы в порошок… Мне немного жаль ту девушку, которую «предназначили» для меня.

Как она отреагировала бы на своё «предназначение»?

Все мысли о девушках выветрились из моей свежепокрашенной головы ещё до наступления ночи, а с утра и вовсе не вспомнились.

Зато субботний вечер преподнёс удивительное открытие: Отис оказался прав. 

Дорогие друзья!

Авторы «Литгорода» и админы «Книжного измерения» этой зимой решили порадовать вас историями из сугроба! (16+)

Гарантированы веселье, приключения, любовь и, конечно же, сугробы, в которые так легко и мягко падать любыми частями тела и даже в разной степени одетости! Ну что, окунем суровых брутальных парней в сугроб, так, чтоб об этом слагали легенды? Или, в крайнем случае, байКИ!

Наш мир называется Вечнодень (потому что у него четыре Солнца и четыре Луны), и он насквозь волшебный. Явления природы и погоды напрямую зависят от волшебства, а если точнее — от волшебников-Мастеров Времён Года. Других волшебников здесь тоже пруд пруди. Большинство из них, правда, способностями обладают довольно скромными, как и я, однако и перед нами лежат множество путей их применения… лежали, потому что уже почти восемь лет, как лично я определился с родом деятельности.

Мы живём в Нонделлорте, самом крупном волшебном городе материка, многоуровневом и вверх, и вниз. Даже жителю в десятом поколении заблудиться — раз плюнуть, что уж говорить о гостях.

Я создаю и корректирую подробные волшебные карты нашего города. По ним легко можно узнать  всё, что нужно: где какая улица, каков кратчайший путь до Главной площади, далеко ли до ближайшей галантереи, где образовался затор, где проходит книжная ярмарка, а где открылась новая кондитерская порхающих пирожных. Волшебная карта — полезная вещь и отличный сувенир на память, если вы в Нонделлорте в гостях или проездом.

Моё занятие мне нравится. А поскольку я единственный в компании друзей «одинокий и несчастный», просидеть все выходные и праздники в мастерской для меня — обычное дело.

Я аккуратно вытряхнул из колбочки на заготовку последние крупинки звёздного песка. Вот сляк, трёх щепоток не хватило! Ладно, схожу к Отису, заодно и проветрюсь немного (и стрясу с друга какое-нибудь средство для раздражённой кожи).

Выпрямившись, я размял шею и бросил взгляд в окно. Снаружи смеркалось: надвигался вечер, сгущались Сотканные Облака. Из облаков обычных падал снег.

Зимой из ярко освещённой комнаты всегда кажется, что на улице темнее, чем на самом деле. Особенно в пасмурную погоду.

Я глянул на часы.

Половина шестого. А лавки по субботам закрываются в шесть. Тут идти недалеко, минут десять прогулочным шагом, но гололедица — штука, с завидным упорством не поддающаяся волшебству… 

Я схватил полушубок, шапку и, одеваясь на ходу, выскочил на улицу. Дверь моей мастерской понятливо щёлкнула, запираясь волшебством.

Гудевший с утра ветер к вечеру стих, уступив место неторопливому беззвучному снегопаду. Снег ложился пушистым ковром.

Лавка Отиса расположена на соседней улице; если считать напрямик, идти не больше двух минут, да вот приходится делать крюк — до перекрёстка и от него.

Но я бы не был создателем волшебных карт Нонделлорта, если бы не мог найти обходных путей. Это немаловажная часть моей работы — периодически обходить весь город, делать зарисовки и расставлять волшебные пометки.

Между зданиями иногда встречаются узкие проходы или тупички; один такой удачно выходил наискосок от алхимической лавки. Года два назад его перегораживала стена, но её убрали, к радости местных жителей.

Утренняя метель наполовину замела проход между домами, скрыв обледенелую дорожку, и я, уже почти свернув, самым подлым образом поскользнулся.

И именно в этот момент из-за угла появилась она.

Я не успел ни затормозить, ни отклониться, только различить прямо перед собой девичью бело-золотистую фигурку. Кажется, она попыталась меня подхватить, но сама поскользнулась и тихонько вскрикнула.

Стремительный миг — и мир перевернулся: мы, ухватившись друг за друга, с размаху рухнули в ближайший сугроб, взметнув снежную пыль. В поле моего зрения оказался сплошной снег, лицу стало холодно. На открытую шею попал комок снега, и кожа покрылась мурашками.

— Ой! — донеслось откуда-то из-под моего плеча.

Я как можно аккуратнее откатился и забарахтался, пытаясь высвободиться из сугробного плена. Получилось не сразу.

Толку ли быть волшебником, если невозможно избежать подобных ситуаций?

— Простите, мне так жаль! Я вас не увидел…

Девушка, легко справившись с пышными юбками, уже поднималась, отряхивая шубку.

— Это вы меня простите. Я выскочила перед вами как пружина, а здесь ужасно скользко.

— Не то слово, — я, кряхтя, на четвереньках наконец выбрался на твёрдую поверхность и встал.

И смог как следует рассмотреть девушку.

Красивая. На румяных щеках ямочки. Примерно такого же роста, как Ариэль, — может быть, немного ниже.  

Мы переминались посреди дорожки, смущённо улыбаясь друг другу. Я честно пытался вспомнить, что вообще-то спешил, но теперь причина этой спешки почему-то казалась глупой и незначительной…

— Вы не ушиблись? — спросил я.

— Нет. Сугроб смягчил падение.

Она поправила пушистую белую шапку, из-под которой по плечам рассыпались серебристые волосы.

Я поспешно проверил свой головной убор; к моему облегчению, он был на положенном месте. И весь в снегу.

Неловкое молчание повисло между нами, как снегопад. Я отчаянно искал подходящие случаю слова, но не находил.

«Возможно, ты не заметила, но я только что сбил тебя с ног»? Ну и банальность, да ещё и на грани пошлости. Вновь извиниться? Навязчиво. Пригласить девушку куда-нибудь в качестве извинения?..

Последняя идея была хороша, но высказать её я не успел.

— Мне пора, — девушка заговорила первой. Её любопытный взгляд скользнул по моему лицу.

— Да, конечно, — я отступил на шаг, давая ей дорогу. — Осторожнее на поворотах.

Её улыбка стала шире.

— Вы тоже.

И она поспешила по улице в противоположную от моей мастерской сторону. Снежинки вальяжно продолжали спускаться с небес на землю, и девичий силуэт скоро растворился в снежно-кружевных сумерках.

Я так и стоял на одном месте, точно заколдованный, пока она не скрылась из виду.

Я не узнал её имени. И не назвал своего.

Кто бы мог подумать, что вечерняя прогулка до алхимической лавки может обернуться маленьким приключением?..

Лавка! Звёздный песок!

Я сорвался с места, чуть не упал и сбавил скорость.

— Ты ко мне ползком добирался, что ли? — удивился Отис, когда я, запыхавшись, ворвался в его лавку.

— Там вообще-то снег идёт.

— Значит, ты стоял столбом не меньше получаса. Что же тебя остановило?

— Я не стоял, а лежал. Скользко в проулке, — я решил не вдаваться в подробности. При Отисе только упомяни упущенную девушку (особенно после вчерашнего) — дразнилок не оберёшься…  

Дорогие читатели! Вот и свершилось первое падение в сугроб :) А ещё стартовала следующая история литмоба «» — «»! 

Олив Седум с детства обожала йольские каникулы, снеговиков и старое родовое поместье в Равенкроне. И терпеть не могла Дэмиана Эфедра ― соседа по улице и злейшего врага. Дэмиан, впрочем, всегда отвечал взаимностью, и Олив удавалось счастливо избегать его последние лет десять.

Пока родителям не пришла в голову «блестящая» мысль всё испортить. А точнее, зарыть вражду в сугроб, объединить семьи и… заключить их помолвку в канун Йоля.

И теперь у Олив и Дэмиана всего 13 ночей, чтобы доказать, что это плохая идея, и… не влюбиться.

В волшебном городе волшебство буквально витает в воздухе — искорки, светлячки, разноцветные облака и даже заклинания. Разумеется, существуют правила, которые ограничивают формы и размеры проявлений волшебства, — в Нонделлорте за этим следят строго. И всё же иногда случаются всякие казусы. На одном из таких базаров шальное заклинание превратило шапку Ариэль в розового кролика (что характерно, возвращать всё к прежнему виду моя сестра отказалась).

Воскресный базарный день в нашем городе — не просто время и место для торговли и прогулок. Это событие, не уступающее по торжественности театральной премьере или весеннему карнавалу.

От разнообразия товаров кружится голова: торгуют всем, что можно и невозможно вообразить — от мебели и скульптур до сжиженного солнечного света. В морозном воздухе разносятся восхитительные ароматы выпечки с корицей, апельсинов и горячего шоколада. Вместо обычных вывесок торговцы создают иллюзорные надписи и изображения своих товаров — и всё это сопровождается спецэффектами, иногда звуковыми. Где-то что-то хлопает и трещит. Ларьки и прилавки перемежаются разнообразными развлечениями: катки, горки, сугробы для игры в снежки, площадки с кусками льда для возведения скульптур… 

Даже если вы ничего не планировали купить, с пустыми руками отсюда точно не уйдёте. И заскучать вам здесь никто не позволит, — особенно вы сами.

Погода выдалась на славу: за ночь снегопад прекратился, небо расчистилось, и два с половиной Солнца беспрепятственно заливали светом всё вокруг. Свежий пушистый снег сверкал местами даже ярче волшебства.

Брайс был занят — он волшебник-декоратор, и как раз на сегодня ему выпал заказ на помощь в организации чьего-то дня рождения, а его жена — домоседка, на прогулки её можно вытащить только с мужем. Поэтому базар мы посетили втроём — я, Ариэль и Отис.

Половину пути до базарной площади эти двое, бесконечно перемигиваясь, ненавязчиво пытались свернуть на тему некой «чудесной девушки» или девушек вообще. В конце концов, мне надоели эти виляния, и я в лоб поинтересовался, ожидает ли меня сегодня знакомство с ней. Нет, не ожидает, потому что она сегодня занята, но вот ближе к концу следующей недели…

— К концу следующей недели занят я. Поэтому знакомство состоится на праздниках, а ещё лучше — после них, — категорично отрубил я.

Ариэль с Отисом повздыхали, выразили согласие и вскоре ушли в ряды, где торговали кристаллами и минералами.

Я без какой-то определённой цели пробирался сквозь толпу, разглядывая лотки и прилавки. Пончики с разноцветной глазурью, хрустальные шары с вихрями снега внутри, книги, посуда, фрукты, ковры, платки и шали, большие печенья в форме снежинок — и двух одинаковых, как обещал продавец, не найдёшь… Я купил два; одно, завёрнутое в бумагу, убрал в карман, другое надкусил. С мёдом, имбирём и корицей. Вкусное.

Через пару сотен шагов народу было меньше, потому что здесь стояли всего два маленьких ларька, а напротив них — как раз то самое сугробное поле для снежной битвы, которая кипела вовсю. Воздух звенел от пролетающих «снарядов», возгласов, визгов и смеха.

Я уклонился от летящего снежка, сунул в рот остаток печенья и вдруг увидел знакомую золотистую шубку и белую пушистую шапку, из-под которой на спину падали длинные волосы; в солнечном свете пряди сверкали чистым серебром.

Девушка стояла совсем рядом, у ближайшего ларька; в нём торговали полосатыми вязаными носками. 

Я замер, не в силах отвести от неё глаз.

Это была великолепная возможность подойти и поздороваться, сказать что-нибудь… Да что угодно из того, что приходило на ум вчера! И ведь обстоятельства складывались как нельзя удачно! Но ноги будто вросли в утоптанный снег.

Девушка что-то сказала продавщице, рассмеялась, повернула голову, увидела меня и широко улыбнулась.

— Это вы! — весело воскликнула она. — Отличный день для прогулки!

Это действительно была она, моя вчерашняя знакомая… незнакомка.

Я вдруг сообразил, что таращусь на неё, а у самого рот печеньем набит и щека раздута, торопливо кивнул, с быстротой молнии пережёвывая, проглотил и выпалил:

— Для покупок тоже.

— Ваша правда, — легко отозвалась она. — Вот, присматриваю носочки для племянницы. Что думаете? — и она показала на бело-розовые пинетки с крохотными трепещущими крылышками.  

— Прелесть, — я не мог не улыбнуться.

— Я тоже так думаю! Беру.

В этот момент из снежной битвы почти к нашим ногам вывалились два снеговика. Нет, не те, которые обычно сделаны из шаров снега и украшены носом-морковкой. Эти когда-то были детьми, но на них налипло уже столько снега, что они не ходили, а перекатывались — и всё же ухитрялись лепить снежки и бросаться ими. Снежный ком разбился о моё плечо.

— Срочно нужна подмога! — выкрикнул один снеговик, пытаясь подняться. Я наклонился, поймал его обеими руками и поставил на ноги. — Вы прошли посвящение!

— Ах вы, озорники! — возмутилась продавщица. — А ну, кыш в сугроб! Не приставайте к взрослым!

— Нет-нет, не ругайте их, — вмешалась девушка. — Заверните мне, пожалуйста, вот эти пинеточки, я подойду и рассчитаюсь. Ведите же, храбрые снежные генералы! Вы с нами? — она хитро посмотрела на меня.

— Ни за что не пропущу такое событие! — отозвался я, вдруг почувствовав воодушевление.

И мы ринулись в гущу снежного сражения.

Укатавшиеся мальчишки двигались быстрее нас: я бросил два снежка, уклонился от двух вражеских, потерял равновесие и плюхнулся на зад; девушка, заливаясь смехом, упала ещё раньше. За несколько минут нас обстреляли и облепили; похоже, наши «генералы» использовали нас как отвлекающие факторы.

Кто-то скажет: такой взрослый парень — и дурачится. Но почему бы и не подурачиться, когда весело? Тем более при девушке, которая и сама радостно ринулась в эту развесёлую гущу…

Уделали нас, что называется, всухую. То есть вснеговую, учитывая, сколько придётся отряхиваться — когда мы на четвереньках выползли на обочину, вся наша верхняя одежда превратилась в пластинчатую броню. Пожалуй, без скребка не обойтись.

Я кое-как сел. Ничего не делал, казалось бы, а руки-ноги налились тяжестью.

— О, вот она! — моя знакомая нашла свою шапку.

Моя тоже в какой-то момент свалилась, но сил не было её искать.

Девушка нахлобучила головной убор на растрёпанные серебристые волосы и повернулась ко мне. Надо отдать ей должное — выражение раскрасневшегося лица ничуть не изменилось,  только взгляд остановился на моих волосах.

— Оригинальный выбор цвета, — сказала она.

— Это эксперимент моего друга, — объяснил я и зачем-то ляпнул: — И мой проигрыш в карты.

Она рассмеялась.

— Эксперимент удачный. Проигрыш, конечно, признак неудачи, но…

Я насторожился. Неужели она скажет сейчас «…но не повезло в картах — повезёт в любви»?!

— …мой дедушка всегда говорил: «Не везёт в мелочах — повезёт по-крупному», —  договорила она, не подозревая, какая буря в этот момент успокоилась в моей душе. — Уф, надо же, как устала… ой, я же опаздываю! Простите, — уже почти на бегу крикнула она мне и ринулась к ларьку.

Пока я поднимался на ноги и оглядывался в поисках шапки, моей знакомой и след простыл.

Дорогие читатели! Литмоб «» пополнился ещё одной историей — «»!

Историю знакомства моих родителей - когда отец упал в сугроб, а мама его вытащила, я повторила почти до мельчайших деталей. Только у родителей это была случайность, а я все подстроила. Это оказалось не единственной моей ошибкой. И как мне теперь признаться человеку, кто я и кем являюсь на самом деле? Ведь я обманывала его с самого начала