Суккуб с Тыквенной, 21

Нахтбург встретил меня дождём.

Что, в общем-то, весьма символично. Триста сорок семь лет я избегала этого города. В нем было слишком много вопросов и слишком мало личного пространства. Но когда мой племянник… Вернее, троюродный внучатый племянник, присылал письмо с просьбой о помощи, отказать решительно невозможно.

Особенно если ты суккуб, которой наскучила Видань, приелся Паружах, а в Ландахте снова началась эта утомительная мода на чопорность.

Карета с громким скрипом остановилась у городских ворот. Я распахнула дверцу, не дожидаясь кучера, и ступила на мокрую мостовую. Каблуки звонко цокнули по камню. Да, я всегда носила каблуки, даже когда это было непрактично. Красота требует жертв. Особенно от окружающих.

— Тётушка Стелла! — Дитрих материализовался из ниоткуда, как это умеют горгульи. Весь такой высокий, статный и… с виноватым выражением на лице. — Ты приехала!

— Очевидно, — ответила я, отряхивая юбки от капель. Чёрный бархат, к счастью, не боялся воды, а вот мое настроение очень даже. — Иначе как бы я здесь оказалась? Летать, в отличие от тебя, я не умею. Минц, вылезай уже, ты не утонешь.

Из кареты высунулась чёрная мордочка с огромными зелёными глазами.

— Дождь, — заявил Минц с отвращением. — Стелла, ты обещала, что в Нахтбурге будет сухо и солнечно.

— Я обещала, что здесь есть сливки, — поправила я. — Про погоду не было ни слова.

Котёнок, а на самом деле вреднейший дух двухсот лет от роду неохотно спрыгнул на землю и тут же запрыгнул мне на руки, избегая луж.

— Ненавижу провинцию, — с пафосом сообщил он.

— Нахтбург не провинция, — возразил Дитрих с лёгкой обидой. — Это автономный город с богатой историей.

— Любой город, где нет оперы и приличного книжного магазина, — провинция, — отрезал Минц.

Я прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Дитрих выглядел так, будто и хотел поспорить, но знал, что проиграет.

— Покажешь мне город? — спросила я, спасая племянника от философского спора с котом. — Или будем стоять под дождём, пока я не превращусь в мокрую курицу?

— Суккубы не превращаются в куриц, — заметил Минц. — У тебя недостаточно перьев.

— Спасибо за уточнение, дорогой. Что бы я без тебя делала.

Кот фыркнул, а Дитрих повёл нас по узким улочкам Нахтбурга. Должна признать, что город был... очаровательным. В немного обветшалом, но абсолютно пропитанном магией смысле. Мостовые помнили поступь римусских легионов. Дома клонились под тяжестью веков. А в воздухе витало что-то особенное: смесь жизни, смерти и булочек с корицей. Даже дождь почти прекратился.

— Здесь действительно живут все вместе? — уточнила я, заметив призрака, проплывающего мимо живого торговца. — Без всяких конфликтов?

— Сто лет мира, — гордо кивнул Дитрих. — Конечно, бывают... инциденты. Однако в целом мы ладим.

— Похвально, — одобрила я. — В Паружахе призраки и вампиры до сих пор воюют за территорию. Это так утомительно.

Мы свернули на Тыквенную улицу. Название вызвало улыбку. Очевидно, местные любили осеннюю эстетику.