Султан моих снов

Ты не даёшь себя забыть,

Когда врываешься опять…

И каждый раз я «погибаю»,

Душой терзаюсь и страдаю,

Я повернула б время вспять,

Но я в руках самой судьбы…

© Ирина Гутовская

***

– А я не поняла… Что ты делаешь? – возмутилась Даша, внимательно наблюдая за мной.

Я как раз вытащила чемодан, положив его на кровать, и стала складывать свои вещи.

– Куда-то едешь? – задала она логичный вопрос.

«Сейчас начнётся…» – вынос мозга обеспечен. Такой уж характер у моей подруги.

– В Турцию. Говорила ведь на днях... Забыла? – я бросила на неё короткий взгляд и продолжила собираться в дорогу.

Билет куплен. Самолёт через пять часов. Больше не могу сидеть, чего-то ждать и бездействовать… Должна попробовать, рискнуть всем. В конце концов, ничего не теряю. Вернуться домой всегда успею, если вдруг не получится…

А дальше: будь что будет!

– Да я-то помню… – вздохнула Дашка и удивлённо переспросила: – Ясь, серьёзно? – её голос прозвучал растерянно и одновременно с нотками нескрываемого беспокойства. – Так это не шутка была: ты на самом деле уволилась с работы и теперь планируешь найти того мужчину – из твоих снов?

«Немного рассказывала ей о происходящем в моей жизни в последние месяцы... даже не знаю, каким одним словом описать… безумие?» – лучше не назвать: в чистом виде помешательство.

– Именно это и планирую, – уверенно ответила, своё решение не изменю. Никому не позволю мешать и препятствовать. – У меня есть накопления, на первое время хватит. Потом определюсь, как быть, – я снова посмотрела на неё, добавив: – И, пожалуйста, не комментируй мои поступки, – в одобрении не нуждаюсь.

Хотя вряд ли буду услышана…

– Сдурела совсем? – Даша не унимается, конечно.

Она плюхнулась на кровать и резко захлопнула крышку чемодана, ударив ею по моим пальцам.

– Ай! – я прижала руку к груди, – больно. Какого чёрта творишь?

– Остановить хочу – разве не ясно, чего добиваюсь… Пусть это отрезвит и взбодрит тебя! Если голову не включаешь – тогда, возможно, через встряску дойдёт. Кого ты искать собираешься: несуществующего человека, который всего лишь снится периодически и присутствует в твоих несбыточных фантазиях? Ага, вещие сны…

«Эти сны – не просто банальные, ничего незначащие сны, а нечто большее… особенное, невероятное, фееричное… и разумным объяснениям они не поддаются» – так чувствую. Интуиция меня никогда не подводила.

– Почему нет... – не буду оправдываться. Это никого не касается. И сама прекрасно знаю, как ситуация в целом и моё поведение выглядят со стороны – адекватность под сомнениями…

Но остановиться уже не могу. Пойду до конца.

– Очнись, Ярослава! Ну что за глупости? На тебя это совсем не похоже… – подруга всегда обращается ко мне полным именем, если чем-то не довольна или пытается привлечь внимание и достучаться. – В Турции живёт немало людей. Где ты найдёшь того мужчину?! Каким образом? По имени? Или призовёшь из сна по заклинанию «ахалай-махалай, сим-сала-бим», а он вмиг явится перед тобой, как по заказу? – усмехнулась она, а точнее – откровенно посмеялась надо мной.

– Можешь не уговаривать, всё равно поеду, – «и найду его!». Я тоже присела на кровать, и всё-таки возникло желание поделиться накопившимися переживаниями: – Он не снится больше недели… В последнем сне мы условились с ним встретиться в Стамбуле, на площади Султанахмет, неподалёку от Голубой мечети.

– Во сне… – Даша шумно выдохнула. – Да, и, наверное, подобно верной собаке будешь ждать своего хозяина дни и ночи напролёт, пока тот не придёт…

– Разберусь, – лучше бы я промолчала, а для всех озвучила бы удобную версию, якобы поехала отдыхать и не более того. – Отчитываешь меня как мать несмышлёного дитя…

– Веришь в какую-то чушь как наивный маленький ребёнок в нарисованную воображением сказочку. Ты взрослая рассудительная девушка, была раньше рассудительной, – с упрёком произнесла, – так веди себя соответствующе. Откуда взялся этот бред? Подумаешь, снится какой-то мужик постоянно – воспринимай это проще, как будто посмотрела увлекательный интересный сериальчик и всё. Иного здесь не дано, увы.

– Тебе не понять… – никому не понять. Я не в силах отказаться от своей мечты, не в состоянии выкинуть ЕГО из головы и забыть, даже не попробовав и не рискнув…

В душе теплится надежда.

Происходящее во снах настолько реалистично, что теряю связь с действительностью порой, словно проживаю вторую жизнь параллельно – с обязательным продолжением и развитием сюжета. А проснувшись, ещё долго не могу прийти в себя, отойти от подкинутого кем-то свыше зрелища...

Манит и засасывает глубоко… укутывает невидимым коконом и уносит в иллюзорный мир…

До недавнего времени я скептически к этому относилась и не вникала: есть ли тут какой-то смысл или это всего лишь злая шутка судьбы, изощрённая игра воспалённого подсознания? Но когда всё стало повторяться, раз за разом, абстрагироваться уже не получилось.

– Отчего же мне не понять… – она явно обиделась, судя по ироничной интонации голоса. – Давай размышлять логическим путём. То, что ты собираешься сделать – это авантюра, сумасшедшая затея из ряда «найти приключения на пятую точку и обзавестись проблемами». Такими стремлениями и рвением быстро нарвёшься на неприятности, причём собственными стараниями… – Даша резко замолчала, а затем добавила: – Угодишь в какую-нибудь историю – сексуальное рабство, например, или похищение.

Переубеждать её не буду, моё мнение от этого не изменится, хотя некоторые сомнения всё-таки имеются – не отрицаю, ведь опасения, озвученные подругой – прямое отражение тех самых сновидений…

– Нечего ответить?

– Турция – цивилизованное государство, а ко всему прочему – светское, с европейскими законами, в отличие от других мусульманских стран, где религия лежит в основе образа жизни, менталитета и принятых устоев. Там нет гаремов, многожёнство официально под запретом, у людей равные права, свобода не ограничивается.

– Ну-ну… Вот именно – официально, – покачала головой она, – это не гарантия безопасности и порядочности. Придурки в любых местах водятся.

– Я буду осторожна. И ни в какие истории влипать не собираюсь.

– Хорошо, давай рассмотрим ещё один вариант: вдруг ожидания с реальностью не совпадут? От слова – совсем. Допустим, тот мужчина действительно существует, по каким-то причинам снится тебе, и поиски увенчаются успехом... Дальше что? А если он женат? Семья, дети есть… или окажется редкостной сволочью… Кто тебе сказал, будто он мечтает о вашей встрече и вообще в курсе, кто ты? Или тоже должен был видеть сны с твоим участием?

– Утомил этот разговор… – я встала с кровати и продолжила складывать одежду в чемодан.

– Не передумаешь? – Дашка остановила меня, ухватив за руку и крепко сжимая запястье.

– Нет, – и в своём решении я непреклонна.

– Может, не стоит торопиться? Взвесь все за и против, – подруга потянула на себя и усадила рядом с собой.

– Всю последнюю неделю этим и занималась, я поеду – и точка. Пока не проверю – не успокоюсь.

– Ладно, настаивать не буду. Поделись хоть в подробностях, что конкретно тебе снится? Почти ничего не знаю.

– И опять услышу фразу: «Яся, ты чокнулась?».

– Постараюсь понять тебя. Вместе разберёмся. Возможно и я увижу некие знаки… хм... судьбы? Как его зовут? – спросила она и сразу уточнила, – в сновидениях, разумеется.

– У него красивое имя – Султан.

«Султан моих снов».

– Если Султан, – прозвучало с нескрываемым сарказмом, – то конечно, надо ехать...

– Только давай договоримся… – сразу предупредила, внимательно взглянув на Дашу. – Я расскажу о своих снах, но при одном условии: если не будешь перебивать, вставлять ненужные комментарии, вместо меня делать выводы, обсуждать и осуждать мои действия или, тем более, насмехаться. Для себя я всё решила: еду в Турцию, – и уверенна в том, что поступаю правильно – надоело терзаться сомнениями, сидеть, сложа руки, и глупо надеяться на что-то... – Еду на неопределённое время, буду всегда на связи, сообщать обо всех передвижениях и новостях, – добавила на всякий случай, чтобы не теряли, и никто не кинулся за мной вдогонку, считая, будто попала в беду.

И плевать на чужое мнение – то, как выглядит со стороны моё желание найти того мужчину. Да, согласна, затея безумная и, отчасти, рискованная, ведь не знаю, чем закончатся поиски. А что я теряю собственно? – вот именно: ни-че-го! Подумаешь, уволилась ради этого – всё равно собиралась менять работу, и ни о чём не сожалею, наоборот – испытываю лёгкость и воодушевление.

– Ясь, и в мыслях не было насмехаться над тобой и выставлять дурой. Это называется по-другому: ты просто запуталась, размечталась, буйно-развитая фантазия разыгралась – выбирай, какая версия больше нравится. Пока не поздно – спустись с небес на землю и остановись. Надо быть реалисткой, уже не девочка-подросток в «розовых очках» – наивная и неопытная, чтобы верить в красивые иллюзорные сказочки с хэппи-эндом. Тебе почти тридцатник.

– Вообще-то всего двадцать семь лет, – поправила её.

– О-о, ну это в корне меняет дело, целых три года осталось до юбилейной даты, – не без возмущений сказала она. Покачала головой и продолжила: – Очки разобьются, Ярослава… стёклами внутрь… и тогда будет больнее… наступит разочарование… причём, сама к этому неизбежно стремишься…

– Даш, будешь слушать меня или читать нотации, спорить до посинения с пеной у рта, пытаясь доказать и навязать свою точку зрения? У нас в запасе максимум два часа, потом я выезжаю в аэропорт, самолёт ждать не будет, – и так с трудом достала билет на сегодняшний день (в этом вижу особый знак).

Повезло, что чья-то бронь отменилась. На все рейсы до Стамбула в ближайшую неделю не было свободных мест – в летний сезон отпусков это стало проблемой, направление популярное и вполне по карману бюджетному туристу. Конечно, можно с пересадками добираться, но обошлось без этого, чему я рада, заодно сэкономила.

– Молчу-молчу, – подруга изобразила, как закрывает рот на замок и выбрасывает несуществующий ключ.

– И ты будешь ещё что-то говорить про моё поведение и намерение кардинально изменить свою жизнь, пусть даже таким образом…

Она кивнула и, подмигнув, хитро улыбнулась.

– Ладно, я начну уже… – вздохнув, мысленно вернулась к первому сну. – Ты сравнила мои сновидения с увлекательным сериальчиком… Наверное, есть истина в твоих словах, происходящее в них похоже на это, они оставили неизгладимый след в памяти, – «и неоднозначное впечатление» – перед собой приходится быть честной, несмотря на всю мою решимость, опасения есть, а сомнения по-прежнему терзают, но… Всё равно пойду до конца. – Никогда не испытывала ничего подобного – чувства и эмоции казались настоящими, на запредельном уровне ощущений. И, каждый раз, я не осознавала, что сплю, словно живу там, словно перенеслась в некую альтернативную реальность, а все события – как хорошие, наполненные смыслом, так и пугающие, отталкивающие, пропускала через себя… Было: и необычно, и насыщенно, и ярко, и остросюжетно, и пробирало до самого нутра…

– Яся, это глупо… – всё-таки прокомментировала Дашка. – Заскучала? Захотелось авантюр и приключений? Обзавестись проблемами? Я боюсь за тебя. Неужели не понимаешь? Лишь бы та «реальность», – с нескрываемой тревогой в голосе произнесла она, – не стала бы ужасающей действительностью.

– Понимаю, – и в отличие от подруги, я знаю, чего ждать, к чему быть готовой и чем заканчивается последний сон, а если что-то пойдёт не так, если ЕГО не существует или не найду, то…

«Нет, не стану накручивать себя, и от своей идеи не откажусь».

***

Сны. Начало…

– Принимай новенькую, – мужчина завёл меня в какое-то помещение, – нашлась подходящая по типажу цыпочка – очередная заблудшая туристка. Мы долго следили за ней, никого рядом не заметили, значит – в гордом одиночестве приехала. В рюкзаке лежал паспорт: не замужем, детей нет, русская, вчера прилетела, – он толкнул вперёд, и я упала.

Рухнула на колени, ударившись сильно, и взвыла от боли, точнее — промычала. Мои руки связаны за спиной, а рот заклеен липкой лентой. Голова раскалывается, будто кувалдой долбанули. Слепящая пелена стоит перед глазами – всё расплывается, не могу сфокусировать взгляд и толком ничего не вижу, только очертания.

– Наконец-то. Последняя. Теперь у нас полный комплект собран, согласно заявленному количеству – товар отменный, – ответил ему кто-то.

Затем послышались приближающиеся шаги.

«Товар?» – в данный момент с трудом воспринимаю информацию.

Пока ясно одно: это похищение. Когда прогуливалась по историческим окрестностям и закоулкам Стамбула, на меня внезапно напали сзади, ловко скрутили, затолкали в фургон, вкололи какую-то дрянь, из-за чего я отключилась на время, а очнувшись, уже не понимала, где нахожусь, что со мной…

– Клиенты будут довольны: девочки подобрались на разный вкус – блондинки, брюнетки, шатенки, худые и с формами. А у этой, – тот самый мужчина, который привёз сюда, намотал мои волосы на руку, собирая их в пучок, и оттянул вниз, чтобы подняла голову, – смотри, какой интересный редкий цвет глаз – тёмно-сине-серый с фиолетовым оттенком, как будто грозовое небо. Отличный лот из неё выйдет, а если на «десерт» припасти – создадим интригу до конца торгов.

«Боже, о чём они говорят?!».

– Лишь бы татуировок на теле не было – надо проверить, иначе стоимость в разы упадёт, и много не выручить, – сказал второй мужчина и грубо схватил мой за локоть. Резко дёрнул вверх, заставляя меня встать на ноги. – Да, фигурка ничего – сочная, есть за что подержаться. Можно Шраму предложить её, он любит таких – с симпатичной, милой, невинной мордашкой и молочно-белой кожей.

– В обход аукциона продать или сдать ему девку во временное пользование? Опять ведь изуродует, наставит излюбленные метки – после его «аппетитов» живого места не останется, кому потом она будет нужна с ожогами… Тогда проще сразу избавиться от неё. Или вовсе планируешь расплатиться ей в счёт долга? – возмутился сообщник. – Нет, не вариант, а то девушек не хватит для основного шоу – с этого и соберёшь необходимую сумму и вернёшь деньги. И лучше с ним больше не иметь дел и никогда не связываться.

– Поступим по-другому: проведём бои без правил, – мужчина обхватил мой подбородок пальцами и с силой сжал, – объявим её в качестве одного из выигрышей в турнире. В этом случае, Шрам заявит своего участника, а возможно, и сам выйдет на ринг.

– Против Султана? Ты рехнулся? Хочешь столкнуть их лбами?

– Почему нет, они заклятые соперники и извечные враги. Зато зрелище получится фееричным, и желающих посмотреть на этот бой – найдётся немало… – задумчиво произнёс. – А мы на них хорошо заработаем...

– Ясь, я понимаю, – Дашка прикоснулась к моей руке и мягко сжала пальцы, – сны произвели на тебя сильное неизгладимое впечатление, оставив след в памяти, а увиденное теперь не даёт покоя. И дело, конечно, не в похищении и аукционе с живым товаром… хотя я бы сразу напряглась, если бы мне приснилось нечто эдакое… Так или иначе, это безрассудно, – уже не столь категорично выразилась она, не называя моё поведение по-детски наивным.

– Поверь, отношусь к этому без энтузиазма, удовольствия и желания всё на себе испытать – я же не мазохистка, чтобы наслаждаться страданиями, унижениями, болью и положением рабыни. Романтикой тут не пахнет, только ужаснуться и посочувствовать можно, попади кто-нибудь в такую ситуацию наяву. Перспектива стать чьей-то игрушкой для постельных утех, лишиться свободы – нормальную женщину не привлечёт, и я не исключение. Но не об этом речь сейчас…

– Даже представить страшно, каково это: ощутить на собственной шкуре, угодить в подобную историю и выпутываться из дерьма, – подруга перебила мою мысль. – А ведь сексуальное рабство существует, как бы ты не утверждала обратное, будто ничего не угрожает, и едешь в цивилизованную страну – ничтожества везде найдутся. Там тоже есть преступность. Лично мне не до шуток. Твоя решимость и авантюрная смелая идея ни к чему хорошему не приведут. Вдруг сны повторятся в реальности? Если всё окажется правдой? Неужели совсем не боишься?

– Боюсь… – «а точнее – опасаюсь» – и буду крайне осторожна, с головой дружить не перестала.

– Хотя тебя это не останавливает… – шумно выдохнула она. – Ладно… Ну и что же произошло дальше, когда во снах появился тот самый Султан, раз основная причина необдуманных поступков кроется в нём. Он выступил в роли спасителя, в образе благородного принца? Кстати, а на каком языке собираешься с ним разговаривать? Турецкий ведь не знаешь, – посыпались вопросы. – Если мужчина всё-таки существует, и вы каким-то чудом встретитесь, то трудности перевода неизбежно возникнут. Сновидения, на мой взгляд, всего лишь отражение подсознания: как твоё воображение нарисует – то и приснится. В жизни всё гораздо сложнее, Ясь. Сравнения тут неуместны, надо адекватно оценивать и воспринимать действительность. Или ты увлеклась сериалами про гаремы и властных мудаков, или книг в этом жанре начиталась? Не замечала за тобой раньше интерес к данной тематике.

– Да не смотрела ничего и не читала... Давай по порядку рассказывать буду, – а то дальнейшими рассуждениями ещё припишет мне раздвоение личности и психические отклонения. Или, вовсе, «стокгольмским синдромом» объяснит моё намерение отправиться на поиски. По принципу – «жертва насилия» выгораживает «агрессора», инстинктивно стремится к своему «хозяину» на защитно-бессознательном уровне, вследствие возникшей травматической связи.

Это не мой случай, тем более – в реальности не пережила подобное, а судить по снам – неправильно. Нормальная я! Просто хочу разобраться во всём! Пока не сделаю – не успокоюсь. Должен же быть в этом какой-то смысл…

И плевать на чужое мнение.

***

Сны. Продолжение. В плену…

Меня отвели в подвал… Я бегло окинула взглядом небольшое тесное помещение. Здесь находится ещё девять девушек. Как давно их тут держат? Выглядят измождёнными и измученными.

Духотища. Дышать нечем, даже крошечного окошка нет. Единственное освещение – тусклая лампочка в металлическом решётчатом корпусе, установленная на одной из стен. В углу стоит ведро – видимо, для естественных нужд. Да матрацы на полу лежат. Вот и все «удобства».

Противный спёртый запах (не только гнили вперемешку с плесенью, но и вонь от пота, немытых продолжительное время тел) ворвался в нос, вызывая рвотные позывы. Я нервно сглотнула, пытаясь справиться с внезапно накатившим приступом тошноты.

Мужчина сорвал с моего рта клейкую ленту резким движением, освободил от пут и подтолкнул вперёд:

– Проходи, не стесняйся и привыкай к новому положению, – внимательно посмотрел и сказал с издёвкой: – И без глупостей. Веди себя тихо, если не хочешь ощутить на своей нежной коже обжигающие удары плетью.

«А как же распоряжение главного? – не испортить товар, перед аукционом женщин не бить…» – хотя у меня и так на руках множественные синяки останутся от того, насколько грубо хватали и дёргали.

Я промолчала: в комментариях, вопросах и истериках – нет толка.

– Бунтовать бесполезно, – добавил, ухмыльнувшись, – отсюда всё равно не сбежать, а с улицы крики и шум не слышны.

Машинально кивнула, опасаясь, что он применит силу.

– Позже приду за вами, нужно помыться и навести марафет, – кинул мужчина напоследок.

И сразу ушёл, закрыв за собой дверь на ключ.

– Садись, – обратилась одна из девушек. Подвинулась, похлопала по матрацу, предлагая устроиться рядом с ней.

Отказываться не стала – ноги потяжелели, будто налились свинцом, гудят от усталости, а тело нещадно ломит.

Зажав нос пальцами, присела. Дышу в ладошку, и всё ещё борюсь с тошнотой – отвратительный запах стал не таким навязчивым, но мутит по-прежнему, особенно наблюдая вокруг… это…

– Ты случайно не знаешь, что с нами будет дальше? – спросила она. Прислонилась плечом к моему плечу, ухватившись за локоть, словно защиты ищет.

«Ничем я не помогу, в равных условиях находимся» – параллельно думаю, как выбираться из плена. Пока никаких идей…

– Продадут, – пояснила ей. – Эти конченые уроды при мне обсуждали планы на сегодняшний вечер.

– Продадут? – уточнила девушка дрожащим от страха голосом.

– До сих пор не догадалась, куда попала?

– Сексуальное рабство… – она расстроено вздохнула.

«Надеялась на другой ответ?» – это вряд ли…

– Как тебя зовут?

– Энн. Я из Англии, а ты?

– Ярослава, я из России. Почему остальные девушки как-то странно ведут себя? – разглядываю их: они жмутся друг к дружке – заторможенные, вялые и отстранённые.

– Обкалывают чем-то – наверное, какими-то сильнодействующими препаратами или даже наркотиками. Некоторые из них тут несколько недель торчат. Буянят. Свихнуться ведь можно от такого…

– Получается, ты сидишь смирно? Поэтому тебя не тронули, и эта участь миновала?

– Мне хватило увидеть то, что с ними делают, чтобы понять главное – лучше помалкивать… – прозвучало многозначно.

Вдаваться в подробности не хочу – страшно услышать.

– Давно здесь?

– Примерно сутки, точнее сказать не могу…

Больше мы ни о чём не разговаривали.

А спустя какое-то время за нами пришли… и «шоу» началось…

Сны. Продолжение. Мнимая свобода…

Я осталась одна…

Других девушек давно увели на аукцион и уже продали – кинули на растерзание в лапы чудовищам, в угоду удовлетворения их низменным потребностям и похоти. Нетрудно представить, какая участь ждёт – незавидная, бесправная и позорная… И, как выразился главарь: «молитесь, чтобы вам достался хороший щедрый хозяин, тогда жизнь не превратится в ад, иначе смерть покажется желанным спасением» – «шикарная» перспектива, ничего не скажешь... и помочь некому…

Меня же припасли на «десерт»…

Посадили в клетку, как животное, вдобавок – надели металлический ошейник, который крепится короткой цепью к прутьям, в том числе руки с ногами зафиксированы, из-за чего мои движения ограничены. А сверху эта персональная тюрьма накрыта плотной непрозрачной тканью – от любопытных взглядов и излишнего интереса. Одета я как танцовщица восточных танцев и, в отличие от моих «коллег по несчастью», обнажённой напоказ не выставили.

По помещению разносится гул ликующей толпы и, отражаясь от стен, словно бьёт ударом невидимого хлыста (судя по объёмному звуку с эффектом эха – оно больших размеров, ангарного типа). Народ развлекается и веселится…

«Сволочи!» – всем плевать, и от этого лишь страшнее...

Никому нет никакого дела до судеб похищенных женщин, оказавшихся на чужбине по разным причинам. Кто-то в туристических целях приехал, как я, и попал в поле зрения этих ублюдков; кто-то думал, что едет устраиваться на работу, а угодил в ловушку; кто-то на сайтах знакомств общался и переписывался с мужчинами, и они заманивали в умело расставленные сети. Единственное, что между нами есть общего: все мы иностранки, незамужние и бездетные, примерно одного возраста.

Но это не значит, будто нас не ищут!

– Уважаемые господа… – обратился ведущий.

«Ну вот, настала моя очередь…» – я вздрогнула испуганно. Дёрнулась машинально. Цепи натянулись, не позволяя пошевелиться нормально, про то, чтобы освободиться из тугих оков – даже не заикаюсь, это невозможно сделать… И как выпутываться из этой истории – идей нет.

– Аукцион завершён, но наше шоу продолжается. Надеюсь, те, кому достался свеженький товар, довольны новыми игрушками, пусть эти девушки украсят ваши коллекции. Следующее мероприятие состоится через несколько месяцев, о чём мы дополнительно сообщим и обязательно пригласим.

«Да у них на регулярном потоке организована доставка девушек для развлечений, сколько их уже пострадало…» – беспредел!

– А теперь перейдём к главному: то, ради чего мы собрались здесь – фееричное незабываемое зрелище! – подзадоривает он толпу.

Гости заведения поддержали произнесённую речь – стали активно аплодировать и присвистывать.

– Для вас подготовлен ещё один сюрприз… Это именно то, о чём вы подумали и с нетерпением ждёте, – мужчина выдержал паузу и добавил: – Бой, на который вы пришли посмотреть, будет особенным. Соперники вам хорошо известны – они много раз выясняли отношения на ринге, кто же из них сильнее, ловчее, выносливее и удачливее. Каждый из них остался не побеждённым, а все их встречи заканчивались ничьей. Может быть сегодня определится истинный лидер? Итак, встречайте: лучшие из лучших, легендарные бойцы – Шрам и Султан!

Люди, а точнее – нелюди, восторженно загалдели.

Несколько минут они ликовали, приветствуя участников и выкрикивая их имена, а потом началась битва...

Происходящего на ринге я не видела, хотя для того, чтобы представить всю картину в действии, хватило доносящихся звуков – громкие удары, тяжёлое дыхание, хрипы, по-мужски сдавленные сдержанные стоны… При этом зрители молчали, лишь изредка издавали то расстроенные, то радостные возгласы.

Сколько это длилось? – не знаю...

Спустя какое-то время, когда наступила тишина, а толпа снова воскликнула, и всё вокруг превратилось в единый продолжительный гул, похожий на звучание сотен труб, я поникла, сдалась без борьбы и надежды... Гнилое ядовитое отчаяние и обречённость овладели мной…

Несложно догадаться, что будет дальше. Бой окончен, а это значит – моя судьба решена. И кто окажется победителем, и есть ли у меня шанс выбраться отсюда невредимой? – понятия не имею. Про одного из этих мужчин я уже наслышана – монстр в человеческом обличии, садист и извращенец… а вот другой… Он может оказаться гораздо более жестоким человеком.

– Уважаемые господа, наконец-то свершилось! – вмешался ведущий. – Впервые за пять лет… в непримиримой схватке… – тянет каждую фразу (от чего я ещё больше нервничаю, а по щекам текут беззвучные слёзы), – в равных условиях… при равном разбросе сил… победу одержал… Султа-а-н!

Зрители опять заголосили.

В ушах противно звенит от их восторженных криков.

– Приз сегодня у нас тоже необычный. Помимо денежного вознаграждения, победителю достаётся…

В этот момент кто-то подошёл к клетке и покатил её (конструкция установлена на платформу с колёсами), а я напряглась, готовясь к худшему.

Десятки глаз устремились в мою сторону, когда накидка, скрывающая меня, была сорвана.

Один из мужчин, вероятно – тот самый Султан, покинул пределы ринга и быстрым шагом приблизился. Долго, пытливо рассматривал, блуждая пристальным, прожигающим насквозь взглядом.

Изучает.

Впрочем, как и я… На вид ему лет тридцать или около того. Высокий, крепкого телосложения, с развитой мускулатурой и бугрящимися мышцами, темноволосый, бородатый, со смуглой кожей бронзового оттенка, по-мужски правильными выразительными чертами лица — они словно подведены невидимыми линиями. Я бы даже сказала – он красивый, в особенности привлекают глаза – цвета бурой переспелой вишни или как запёкшаяся кровь.

А после затянувшейся игры в гляделки, Султан заявил:

– Она мне не нужна. Отпустите. Дарю ей свободу.

Сны. Продолжение. За маской притворства…

– Ты отказываешься от приза? Отпустить её? Серьёзно? – удивился главарь, – нет, исключено, это против наших правил. Забирай девку и делай с ней, что захочешь, но за пределами моих владений либо, если она не нужна тебе, отдай. Шрам точно оценит столь щедрый подарок в качестве компенсации, а главное – между вами не возникнет разногласий… он ведь не смирится с проигрышем...

– Я уже озвучил своё пожелание, и мнения не изменю, – раздражённо отреагировал Султан, сказав сквозь сомкнутые зубы, – освободи девушку немедленно – пускай возвращается на Родину. Хамза недостоин ни одной женщины в мире, а его жуткий уродливый шрам во всё лицо как вечное напоминание о «заслугах» в прошлом.

«Хамза — он же Шрам? Старые счёты? Что-то не поделили? Столкновение интересов?».

– Отпустить? – переспросил растерянно хозяин заведения, – и она сразу побежит жаловаться в органы правопорядка или посольство своей страны. Сдаст нас с потрохами, – с нескрываемым беспокойством произнёс тот.

– Девушка не пойдёт в полицию, побоится – не сомневаюсь в этом. Ведь не пойдёшь? – обратился он ко мне вкрадчивым голосом, выделяя и подчёркивая особой интонацией каждое слово, тем самым акцентирует внимание на вложенный в них смысл и прямой посыл.

Как я понимаю: мужчина специально всё это говорит.

Призывает к благоразумию, чтобы прислушалась к нему? Вдобавок, смотрит глубоким, пронзительным, будто осязаемым взглядом, от которого не по себе становится, словно прикасается – не прикасаясь, словно незримые щупальца обвивают моё тело и сжимаются стальными тисками в удушающем приёме...

– Забудешь обо всём увиденном здесь? – уточнил.

В ответ я машинально кивнула головой, соглашаясь на его предложение. Пытается помочь? Но при этом, как показалось, старается побыстрее отвязаться от всего происходящего и, вероятно, не хочет быть причастным к моей свободе.

«Для начала надо выбраться отсюда, а каким образом поступить далее и смогу ли что-нибудь сделать для спасения похищенных женщин – подумаю об этом позже».

– Выпусти из клетки, – повторил Султан, обернувшись на главаря. Не попросил, а потребовал – приказные нотки отчётливо прозвучали в голосе. – Верни ей документы и одежду. И если что, ты без дополнительных разъяснений знаешь: я в состоянии прикрыть в любой момент твою «лавочку», причём, без постороннего вмешательства и, уж тем более – полиции, – выдвинул условия.

«Выходит, пользуется неоспоримым непоколебимым авторитетом, обладает достаточной властью, связями и безграничными возможностями, чтобы исполнить угрозы при желании, иначе не бросался бы пустыми ничего незначащими фразами».

– Вопрос закрыт, – подытожил он. – Лучше окажи помощь проигравшему, он всё ещё в «отключке». А в мои дела не лезь.

– Так я и предлагаю, возьми девку с собой: хочешь – просто отпусти, хочешь – отправь на Родину, а хочешь – оставь, если вдруг изменишь мнение. Лишние проблемы никому не нужны и, поверь, не определишься самостоятельно, тогда за тебя решит Шрам. Хамза видел весь товар до начала аукциона и боя – изучил внимательно и уже сделал свой выбор... Как считаешь, почему он вышел на ринг? Она заинтересовала его, – хозяин заведения показал на меня пальцем, – теперь в покое не оставит, особенно после твоего отказа от приза, о чём ему всё равно станет известно. Найдёт её с лёгкостью. А обратный вылет у неё только через десять дней, судя по имеющемуся среди документов билету. Я не готов брать на себя ответственность за дальнейшее развитие событий. Даром не надо. Лично выясняй отношения со Шрамом.

– Конечно, лишь деньги волнуют и заботят… Столкнул нас лбами и доволен, а разгребать дерьмо должен я, – Султан усмехнулся, точнее – оскалился подобно зверю.

– Чем тебе девушка не угодила? Неужели не нравится? По-моему, она очень похожа на…

– Заткнись! – он перебил главаря. Прорычал, прошипев со злостью: – Даже имени ЕЁ не упоминай и не произноси…

«О ком идёт речь? Мужчины когда-то не поделили одну женщину? В этом причина конфликта?».

– Поедешь со мной, – озвучил Султан, снова посмотрев в мою сторону, – и без глупостей. Будешь хорошей девочкой – сможем с тобой договориться и поладить, – настойчиво предупредил, – а если начнёшь бунтовать или устраивать истерики – придушу собственноручно, не раздумывая ни минуты… – тут же добавил.

Подвергать сомнениям его слова, провоцировать и убеждаться на своей шкуре, на какие поступки способен – и в мыслях не было. Он только выглядит как благородный рыцарь-спаситель, для которого понятие честь является важным. Несмотря на располагающую приятную внешность, на деле, как и все находящиеся здесь люди, этот мужчина опасен, а ещё явно прячет за маской притворства истинные эмоции.

Никогда не угадаешь чего ждать от такого человека – на лице не написано, что из себя представляет.

Поэтому я опять кивнула, лишь бы быстрее покинуть тюрьму. Какое-никакое, но всё-таки Султан внушает ничтожное доверие и первоначально производит впечатление порядочного человека.

Мне вернули рюкзак, я переоделась, после чего мы вышли на улицу.

Оглядевшись вокруг, вдохнула полной грудью свежий после дождя воздух. Заодно территорию изучила. И сразу отметила: это какой-то промышленный, отдалённый от города, богом забытый и заброшенный район – неудивительно, если об этом месте мало кто знает.

– Не верти головой, тебе это никак не поможет – за других женщин, проданных с аукциона, вписываться не собираюсь, если вдруг ты планировала вернуться сюда в компании с полицией. Веди себя тихо и спокойно, тогда скоро окажешься дома.

– Я… не… – пожала плечами. Нечего сказать в оправдание. Раскусил без труда мои намерения.

– Садись, – он ухватил мой локоть и подтолкнул к мотоциклу.

– Куда мы поедем? – внутренне напряглась: его общество вызывает противоречивые неоднозначные ощущения.

Кроме как довериться – ничего не остаётся, выбора нет, но опасения угодить в очередную историю – не дают расслабиться.

– Увидишь, – проигнорировал вопрос. – Шлем надень. Хотя подожди…

Султан достал из кармана своей куртки бандану, встал позади и повязал ткань на мои глаза.

– Как тебя зовут? – спросил мягкой вибрирующей интонацией голоса.

А потом прикоснулся к моему лицу… Провёл невесомо пальцами по щеке и обрисовал контур губ — от этого простого жеста меня бросило в жар и дрожь, по коже пробежали щекочущие мурашки, как будто сотни маленьких иголок впились одновременно в нутро. И эта странная реакция тела заставила ещё сильнее волноваться…

– Ярослава, — ответила ему, нервно сглотнув.

– Яросла-а-ва… – протяжно повторил он и, с грустью вздохнув, добавил: – Если сократить, то акустически созвучно с именем Лале…

– Только не говори, что испытываешь какие-то чувства к тому мужчине… из снов… – Дашка смотрит ошарашено, округлив глаза. Рассказ явно произвёл на неё сильное впечатление. – Ясь, серьёзно? Неужели влюбилась в него – человека, который является всего лишь плодом воспалённого воображения?

«Существует ли он или нет? – ещё надо убедиться» – рано делать выводы. Должен же быть какой-то смысл во всём происходящем со мной. Интуиция меня не подводила ни разу, а внутреннему чутью привыкла доверять.

– Звучит с осуждением… – ожидаемая реакция, не надеялась на полное понимание. – Почему нет? Можно подумать, в жизни ничего хуже не бывает, чем влюбиться, – хотя оправдываться и что-то кому-то доказывать – не собираюсь.

Поднявшись с кровати, я продолжила собираться в дорогу: быстро сложила оставшиеся вещи и, наконец, застегнула чемодан, а документы с билетом давно убраны в рюкзачок. Всё готово. Пора заказывать такси и срочно выезжать. Разговор с подругой затянулся. Не хватало застрять в «пробках» и опоздать…

– Не утрируй и не извращай мои слова, – с упрёком произнесла Даша, – ты догадалась, что я имею в виду. Одно дело – влюбиться в реальности, тогда я бы порадовалась за тебя и поддержала любые твои безумные смелые затеи, если от этого становишься счастливее. И совсем другая история – проникнуться сновидениями настолько глубоко и поверить… – она резко замолчала, потом добавила, – это перебор. Ярослава, очнись!

Направление мыслей ясно без уточнений.

– Считаешь моё поведение безрассудным – да, я уже в курсе, не повторяйся дважды… – как бы ни было, не откажусь от своих планов, и лучше бы держала всё в секрете, чем выслушивать нотации, как сейчас.

– Конечно, глупо. Сама знаешь и упорно не хочешь принимать правду.

– Разберусь, – сложно описать всё творящееся в душе.

«Влюбилась?» – однозначного ответа у меня нет. Но если не попробую, то не успокоюсь, буду терзаться сомнениями вместо того, чтобы рискнуть. Вижу в этом некий судьбоносный знак – так чувствую. Для себя я всё решила, и назвать мои поступки необдуманными и поспешными – точно нельзя.

– Ничем хорошим эта поездка не закончится, – с беспокойством сказала подруга, – результат заранее прогнозируем: или разочаруешься, потому что Султана в природе не существует, или, если каким-то чудом найдёшь его, то будешь ему не нужна, как он заявил в сновидении после боя, или вовсе – приснившиеся события случатся наяву, причём в наихудшем варианте. Этого добиваешься? И заметь, я не запугиваю, всего лишь предупреждаю и призываю тебя к благоразумию. Остановись, пока не поздно.

– За те дни, проведённые вместе, пусть и во снах, многое изменилось… – никогда не встречала такого заботливого, внимательного мужчину, относящегося к женщине с особым трепетом, нежностью и, в первую очередь, уважением. И неважно, что этому предшествовало, неважно, что было не по-настоящему.

– Вот именно – во сне! Яся, во сне! Говоришь так, будто вы с ним в реальности познакомились, и между вами закрутился стремительный бурный роман, а потом вмешалась неведомая сила и по каким-то причинам разлучила вас, но вы успели условиться о свидании на площади Султанахмет. Далее видения обрываются, и наступает конец… Подобными рвениями, ей-богу, до «психушки» допрыгаешься и доиграешься.

«Не по каким-то причинам, а вполне объяснимым… Хамза, по кличке Шрам, преследовал нас, поэтому пришлось бежать. Султан же на прощание сказал: где его ждать и пообещал обязательно вернуться за мной, приехать, как только задержит и отвлечёт врагов…» – хотя об этом умолчу. Больше нет смысла откровенничать, если, по мнению Даши, всё сводится к моему помешательству и одержимости.

Отчасти, согласна… Но это никого не касается!

– Хватит. Надоело мусолить эту тему, – остановила её от дальнейших размышлений. Затем достала из ящика комода запасной комплект ключей и протянула ей. – Пожалуйста, заезжай сюда раз в неделю и поливай цветы, – ради этого и пригласила подругу – присмотреть за квартирой на период моего отсутствия.

Она забрала связку и, судя по возмущённому взгляду, тоже не намерена отступать:

– А в интернете ты пыталась найти кого-то похожего на него? Возможно, мужчину зовут иначе, да и живёт не в Турции – тогда поиски могут занять, хрен знает, сколько времени.

– Искала – не нашла, – и это ещё не показатель. – Не мне тебе рассказывать: среди зарегистрированных пользователей соцсетей, не каждый ведёт активную публичную жизнь, а на аватарках не всегда установлено реальное фото. Во всяком случае, изучая разные профили, похожего человека не увидела.

– Тупиковая ситуация, – подруга шумно вздохнула и покачала головой. – Кстати, а кто такая Лале, упомянутая во сне? Бывшая девушка? Жена или как? – «и всё-таки как бы моя подруга скептически не относилась к этой истории, а её интерес лишь подогревается».

– Понятия не имею, кто она. В сновидениях ОН почти ничего не говорил о себе, чтобы можно было зацепиться за данную информацию и как-то использовать, в основном – вопросами заваливал.

– И тебя заодно завалил на кровать… – прокомментировала Даша, усмехнувшись. – Ну и как, понравилось? Очень удобно: спать и испытывать оргазм. М-м-м…

– Угомонись уже, – устала от нашего разговора. И, не теряя времени, взяла телефон и с помощью приложения заказала такси. Почти сразу пришло оповещение: – Машина через десять минут подъедет. Давай пока на улицу выйдем.

– Прошу: постоянно будь на связи. Сообщи, как доберёшься, разместишься в отеле, а обо всех передвижениях лучше присылай отчёт – фото и видео. Мало ли…

– Так точно, командир, – отсалютовала ей и, ухватив чемодан за ручку, покатила за собой в коридор.

– Ярик, дорогая, – она семенит следом. А это имя употребляет, когда «включает мамочку или учительницу», осталось только добавить: «если что, я предупреждала, потом не жалуйся». – Твои шуточки неуместны. Авантюры добром не кончатся. Волнуюсь ведь. Боюсь…

– Поверь, я не перестала дружить с головой. Просто пожелай успехов – и будет достаточно.

– Я надеюсь, всё получится, а главное – ты не разочаруешься и не угодишь в неприятности, – подруга приблизилась ко мне и в резком порыве сжала в объятиях. И хоть не вижу этого, зато слышу: Дашка расчувствовалась и пустила слезу – её нервозное состояние остро ощущается. – Удачи, Ясь. Буду держать за тебя кулачки.

– Спасибо, – у самой тоже глаза увлажнились.

– Обещай писать и звонить, – настоятельно напомнила она.

– Обещаю, – и единственное, чего хочу – быть счастливой! Без НЕГО я словно опустела, а там, во снах, рядом с НИМ – осталась часть меня…

Воздушная гавань Стамбула встретила оживлённой суетой… Везде сновали люди, как местные жители, так и иностранцы, даже не скажешь сразу – кого больше увидела.

Раньше я не бывала здесь, хотя Турцию уже посещала – как многие, ездила по путёвкам системы «всё включено», правда – в курортные места массового туризма и халявы. Зато теперь есть возможность попробовать новый формат отдыха. Полюбоваться всеми достопримечательностями, изучить многовековую историю этого города, корнями уходящую в эпоху правления династии Османов, некогда великой империи в прошлом.

«А главная задача: отыскать ЕГО» – мысленно добавила.

Надеюсь и верю. Глупо? Время покажет.

Всё, чем располагаю в наличии – сны. Буду использовать это, раз других вариантов нет. Прогуляюсь по улицам, обязательно схожу на площадь Султанахмет, съезжу в глубинку, куда мы с Султаном уехали в сновидении после боя... Да, идея безумная и смелая, из ранга авантюр, и кажется невозможной…

Но я не остановлюсь и не откажусь от своих планов!

Получив багаж и покинув пределы аэропорта, я с любопытством огляделась по сторонам. Затем прошлась, читая внимательно информацию на вывесках, стойках с объявлениями и указателях, продублированную на английском языке.

Хотя то, что требовалось, так и не нашла… При бронировании номера в отеле, на мою почту пришло уведомление не только с подтверждением заказа на сегодняшнюю дату, но и дополнительным извещением: для их гостей действует услуга на регулярной основе – трансфер из аэропорта и обратно. Единственная проблема – транспорт курсирует один раз в два часа, а более точного расписания не знаю. Если опоздать, не успеть в нужный промежуток времени – тогда придётся ждать.

«Лишь бы застать тот период, когда приедет маршрутка» – я поспешила на парковку.

Очень не хочется тратить деньги на такси. Пока не разберусь, как быть дальше, лучше включить режим жёсткой экономии. Проживание включает в себя завтрак – «шведский стол» с блюдами на выбор, а в течении дня будет достаточно перекусить где-нибудь в недорогой кафешке или уличном «фаст-фуде». Остальные расходы – при острой на то необходимости.

И мне повезло.

На стоянке увидела микроавтобус с логотипом и названием отеля. Для приезжих на лобовом стекле была установлена табличка на нескольких языках, в том числе — русском.

Я показала водителю паспорт и билет. Он сверил данные со своим списком, где значилась моя фамилия. После чего, пригласил пройти внутрь, занять любое свободное кресло, и я, выдохнув облегчённо, комфортно устроилась в прохладном салоне автобуса.

Мужчина сразу предупредил, что мы отправимся через пятнадцать-двадцать минут, как только подойдут ещё пассажиры, если появятся желающие воспользоваться предоставленным бесплатным транспортом. Понять-то я поняла его, но самой сложно изъясняться на «английском», моих навыков не хватает для разговорного уровня. Хоть не на «турецком» обратился – и на том спасибо.

«Да уж, трудности в общении неизбежно возникнут» – впрочем, это волнует в последнюю очередь. Справлюсь с помощью мобильного переводчика.

Поблагодарив представителя отеля, я прикрыла веки. Уставшая от перелёта, вымотанная душевными терзаниями, нервозностью, неопределённостью и неизвестностью – незаметно задремала…

Проснулась уже на месте. Меня разбудила какая-то женщина, толкнув аккуратно в плечо.

Открыв глаза, я внезапно поймала себя на шокирующей мысли: в данный момент испытала эффект «дежавю» – точно так же начались мои сны. Это позже, во время прогулки, произошло похищение, до этого ничего не предвещало беды…

И сейчас воспоминания нахлынули непрерывным потоком, словно эпизоды из фильма смотрю, словно накрыло мощной волной подобно разрушительному цунами, а я переместилась в знакомые события, но на этот раз проживаю в реальности.

Когда я вышла из микроавтобуса и взглянула на здание отеля, лишь убедилась в своих ощущениях. Вокруг всё выглядело точь-в-точь как в сновидениях, а ведь впервые нахожусь в Стамбуле и прежде не интересовалась видами этого города в интернете.

Прям мистика…

Банальное совпадение или сбываются мои опасения? С одной стороны, это приведёт к желаемому результату – встречу Султана, а с другой – боюсь всех повторений.

А если всё приснившееся случится в мельчайших подробностях? Или даже хуже…

***

Рисковать я не стала. Не хватало только в первый день нарваться на неприятности и влипнуть в какую-нибудь историю или, как бы выразилась моя подруга, найти приключения на свою задницу.

Поэтому предпочла остаться в номере – собраться с мыслями и определиться с дальнейшими планами. Выходить куда-то в поздние часы побоялась, да и смысла не было, несмотря на моё рвение приступить к активным действиям. Ошибки недопустимы, необдуманные поспешные поступки против меня же могут обернуться.

Как говорится: «утро вечера мудренее».

Раньше-то творящееся со мной казалось реалистичным, и воспринималось так, будто в параллельном мире проживала вторую жизнь. Причём до такой степени запуталась, что порой теряла связь с действительностью – было сложно отделить сновидения и явь друг от друга. Теперь же в каждом моменте, звуках, жестах, даже запахах, вижу судьбоносные знаки – стремительно, стихийно и неизбежно грядущие события. А интуиция сигнализирует изнутри красным светом и воет гулом сирены…

«Страшно ли мне?» – конечно, ещё как страшно!

Вдруг мои сны – это не просто сны, а видения из ближайшего будущего, которое по сути сама поторапливаю наступить скорее. Надеюсь, обойдётся без похищения, а последствия будут иными. Испытать на себе всё приснившееся – не хочу. Если бы могла выбирать: чему позволить произойти, а каких проблем миновать, тогда было бы проще контролировать ситуацию.

Но это невозможно… Что ж, буду начеку – внимательно отлеживать и фиксировать повторения, если возникнут. В моём арсенале есть лишь скудная информация, полученная из сновидений. Ну и чутью своему доверяю – оно меня никогда не подводило.

В общем, я решила не ходить по малолюдным или безлюдным местам, тем более в одиночестве.

Пока ограничилась экскурсией, организованной отелем для постояльцев, желающих полюбоваться главными достопримечательностями города. В компании других туристов чувствовала себя комфортно, в безопасности. Сделала немало фотографий и отправила Даше отчёт о моём пребывании здесь.

А чуть ранее, за завтраком, я познакомилась с пожилой семейной парой из России (как оказалось, наши номера находятся по соседству). Супруги предложили мне присоединиться к ним, прогуляться всем вместе, уж очень я напомнила им внучку, погибшую два года назад в аварии. Захотели пообщаться со мной. Вдобавок, обещали показать Стамбул в новом качестве – то, что обычно не входит в программы экскурсионных туров. С их слов, они часто приезжают сюда, изучили город вдоль и поперёк. Знают, в каких магазинчиках купить сувениры по сносным ценам, какие рынки обязательно стоит посетить, а где лучше всего попробовать национальную кухню. Плюс – оба владеют турецким языком.

Я согласилась.

И этого не было в моих снах!

***

– Кладбище? – увидев, куда именно мы пришли, я сильно удивилась.

– Ярослава, милая, – обратилась ко мне Валентина Ильинична, – не успели сказать тебе… – она шумно вздохнула и продолжила: – Наша внучка похоронена тут. Сегодня дата смерти.

– На мусульманском кладбище похоронена? В Турции? Почему? – «ого, неожиданно».

– История долгая и запутанная, – вмешался её муж, – если коротко, то повстречала Лена нехорошего, как выяснилось, человека — из «местных». Замуж собиралась за него выйти, даже приняла ислам, никого не слушала, повлиять на неё не получалось... – произнёс с нескрываемой злостью. – Она ведь жила и работала в Стамбуле, турецкое гражданство имелось… А за несколько месяцев до того трагического случая познакомилась с другим мужчиной, впервые по-настоящему влюбилась, у них закрутился роман, о чём стало известно жениху… не поделили они нашу девочку… – Константин Андреевич резко изменился в лице. – Скорее всего, та авария была подстроена, но доказательств нет… чужая страна, чужие законы и правила… о том, что внучка умерла, тоже узнали не сразу, лишь спустя неделю, а за это время её похоронили как мусульманку. Мы решили не эксгумировать тело и оставить всё как есть. Поэтому, теперь частые гости в этом городе. Никого у нас не осталось больше…

– Какой ужас… – я растерялась. Какие слова обычно говорят в подобных ситуациях? – Сочувствую… Подожду здесь, пока вы посетите могилу. Не буду вам мешать.

– Пойдём с нами, ты не помешаешь, – Валентина Ильинична ухватилась за мой локоть и повела за собой.

Разве откажешь…

Но я и не думала в тот момент, чем это обернётся…

Очутившись на месте, я сразу обратила внимание на один существенный факт… Даже не владея турецким языком, можно без труда догадаться, что написано на памятнике. И прочитав имя усопшей, красивыми буквами высеченное на каменной табличке, я испытала неподдельный шок… и едкий страх…

Меня словно мощным ударом молнии пронзило или ведром ледяной воды окатило, когда осознала, наконец: все произошедшее со мной за последнее время банальной случайностью не назовёшь, о чём я и раньше подозревала.

Начиная со снов и заканчивая дальнейшим развитием событий, уже в реальности, моими желаниями, целями и стремлениями, в том числе – всё тесно связано между собой неразрывными узами, как прочная паутина, которая оплетает невидимыми нитями все аспекты жизни и заключает в кокон. Причём как бы ни старалась избежать пугающих последствий – это не удастся сделать, против чего я бессильна, а своими поступками лишь убеждаюсь в этом.

Подобных совпадений не бывает! Тот самый роковой знак! Ждала, ждала, где же и когда рванёт, но оказалась совсем не готова к этому…

Думала, меня ничем не удивить уже, а «сюрпризов» не будет, ведь я осторожна и не ищу приключений на голову. Хотя незаметно для себя пропустила, как волею кого-то свыше угодила в ловко расставленные сети, как будто являюсь объектом чьей-то методичной охоты…

Вот и не верь после такого в Судьбу, а у неё свои планы – настигла стихийно, неминуемо, капкан захлопнулся – окончательно и бесповоротно. И голос разума изнутри вторит моим ощущениям и шепчет зловеще: «попалась птичка в клетку…».

Интуиция не помогла – как ни странно, в данной ситуации ни малейшей зацепки, подсказки не увидела и не почувствовала подвоха.

– Лале… – растерянно произнесла я и взглянула на супругов в поисках нужных ответов. – Вы говорили, вашу внучку звали Еленой.

– Когда она приняла ислам, то взяла новое имя: Лале – «тюльпан» означает, именно так называл её несостоявшийся муж, – пояснил Константин Андреевич, смахнув навернувшиеся на глаза слёзы. – Потому и похоронена тут, как мусульманка.

– Простите за мой интерес… – заранее извинилась. Не хочу задеть их чувства неаккуратно брошенными словами, хотя не могу не задать крайне важный вопрос: – Можно кое-что уточнить?

– Конечно, спрашивай, не стесняйся, – подключилась к разговору Валентина Ильинична.

– Как зовут тех мужчин: жениха и того второго, в кого Лена влюбилась позже? – меня внезапно осенила догадка…

С ужасом и неожиданностью для себя я поняла: все мои мысли и эмоции – непосредственно связаны с ней! Принадлежат ей!

– Один из них – Серкан и, насколько наслышаны, сейчас он не живёт в Турции. Здесь, на кладбище, не появляется – по сути могила заброшена, только мы и убираем, приезжая в Стамбул навестить нашу девочку. Отношения с нами не поддерживает, даже в память о ней… а ведь всё равно любил, несмотря на измену… И до того, как между ними произошёл разлад, пусть и неохотно, но общался – не игнорировал нас. У внучки никого больше не было из близких родственников, её родителей давно нет в живых, – женщина вздохнула с грустью и, выдержав короткую паузу, продолжила: – А другой… – она нервно передёрнула плечами. – Мы не знакомы с ним, никогда его не видели. Зовут Аяз, а дополнительными подробностями не располагаем. На этом всё.

«Ну и кто из них кто?» – я уверена, речь идёт о Хамзе, по прозвищу Шрам, и Султане. Если судить о том, что снилось продолжительное время, то выводы сделать несложно...

Разве такое бывает?! Это не просто пустые бессмысленные сны, а видения-воспоминания о прошлом девушки, если не в полной мере, то в некой альтернативной версии – и специально для меня. Разумных объяснений всему творящемуся со мной не нахожу.

Мистика какая-то…

– Аяз… – повторила я, представляя визуально весь образ в целом и примеряя это имя на Султана – пока срастить не удаётся... – Вы не пробовали отыскать того мужчину?

– Пробовали… – покачал головой Константин Андреевич, – безрезультатно. Сами очень хотели бы разобраться в случившемся в тот день… Они с Леной вместе на мотоцикле ехали. Что произошло дальше, каковы причины аварии: не справился с управлением, превысил скорость, что-то помешало или кто-то всё умышленно подстроил? Мы не в курсе. Остаётся гадать. Наша внучка сразу разбилась насмерть – от удара об ограждение её отбросило на несколько метров на проезжую часть встречного движения, и она угодила прямо под колёса другой машины. Зато Аяз царапинами да ссадинами отделался, насколько нам известно.

«Мотоцикл…» – во снах Султан пользовался этим транспортом.

– Он исчез бесследно, поэтому не смогли его найти, – добавила Валентина Ильинична. – Возможно, убили. Ничему не удивлюсь, если это правда. Несостоявшийся муж Алёны – настоящий монстр, чудовище в людском обличье. Но она не замечала, какой жестокий, циничный, беспринципный человек находился рядом: до тех пор, пока на себе не ощутила истинную натуру женишка – потом осознала, с кем связалась, да было уже поздно. Не раз пыталась уйти от него – не отпускал. Нам жаловалась тоже, хотела вернуться на Родину. Тогда-то наша девочка познакомилась с тем мужчиной… – женщина резко замолчала, а лицо перекосило от нескрываемой злости.

– …и это привело к погибели… – закончил фразу жены Константин Андреевич. – Где справедливость? – возмутился он.

– Простите, я не должна была ворошить незаживающие раны, – услышав трагическую историю, не сдержалась и по моим щекам потекли беззвучные слёзы.

«Время не лечит, лишь ненадолго заглушает боль утраты, чтобы усилиться стократно, когда воспоминания нахлынут вновь, а душевные раны, затянувшиеся тонкой кожей шрамы, лопнут, воспалятся и загноятся…».

– Не извиняйся, милая, ты же не знала, – Валентина Ильинична достала бумажные платочки из сумочки и протянула мне.

– Спасибо, что поделились, – выходит, я получила ценную информацию. Сами того не подозревая, они рассказали важные вещи, а главное – помогли понять, в каком направлении двигаться дальше.

«Может быть стоит признаться во всём?».

И словно прочитав мои мысли, Константин Андреевич тут же спросил:

– Ярослава, а почему тебя это так заинтересовало? – он посмотрел цепким внимательным взглядом.

Ответить я не успела.

Нас прервали.

Со спины прозвучал мужской голос…

– Merhaba, – произнёс подошедший человек, обратившись к нам (что по-турецки означает: «здравствуйте» – это без перевода понимаю и знаю, выучила несколько слов на местном языке из соображений элементарной вежливости, если потребуется воспользоваться).

А я боюсь пошевелиться…

Голос мужчины не кажется мне знакомым, ничего не напоминает и ни с чем не ассоциируется, а вот само звучание – утробное, басистое, грубое, с властными стальными нотками, вселяет тревогу, погружая в состояние, граничащее с ядовитой паникой… По силе восприятия сравнить это можно, пожалуй, лишь с животным страхом – на каком-то первобытном уровне, основанном на инстинктах, как сигнал к бегству и спасению. Появилась нервозность и странное необъяснимое волнение, вплоть до лёгкой дрожи в теле, а сердце учащённо забилось в бешеном ритме.

Обернувшись назад, в очередной раз, я испытала шок, когда посмотрела на него… Возникло единственное желание: съёжиться, сжаться под его тяжёлым, пристальным, прожигающим насквозь взглядом, а лучше – немедленно уйти, лишь бы не видеть...

Жуткие шрамы…

Они избороздили кожу толстыми линиями с неровными краями, будто следы, оставленные острыми когтями хищника, как от мощного удара наотмашь – проходят точно по центру, тянутся от лба, через нос, рот, вдоль шеи и прячутся под воротником рубашки. И это точно не тот случай, когда подобные отметины являются украшением мужчины. Мимика лица перекошена. Выглядит ужасающе и зловеще.

Он тоже рассматривает меня – с нескрываемым удивлением и интересом, как успела заметить… Так сразу не угадаешь, о чём думает: изогнул бровь, при этом ухмыляется уголком губ, что больше напоминает звериный оскал, отчего ещё страшнее становится.

Противные ощущения вызывает – не только из-за отталкивающего образа в целом, но и давящей энергетики, исходящей от этого человека, словно горячие потоки воздуха резко сгустились, окружили и душат. А глаза у него чёрные как непроглядная ночь – пугающие бездонные омуты, в которых отражается тьма…

Чувствую, насколько он опасен. Интуиция вопит истошным воплем: «от таких надо держаться на расстоянии!».

Я с трудом разорвала зрительный контакт, опустив голову и отвернувшись.

Константин Андреевич поздоровался с ним в ответ — пренебрежительно, недовольно и неохотно, как показалось. Затем сказал что-то ещё на турецком языке. После чего мужчины начали спорить, возмущаться и кидаться взаимными претензиями, судя по сыплющейся обвинительной интонации в адрес друг друга.

В этот момент, Валентина Ильинична ухватила меня за локоть и повела за собой в направлении выхода с кладбища.

А попутно предупредила:

– Тебе необходимо уйти. Срочно. Ради своей же безопасности, – настоятельно порекомендовала. – Встретимся в отеле и всё обсудим. Объясню сложившуюся ситуацию.

– Это Серкан, да? – зачем-то уточнила я.

Впрочем, и так понятно – он. Внешность не самая дружелюбная и располагающая к себе – действительно, похож на чудовище, безжалостное и жестокое. Прям Дьявол во плоти. Мерзкое впечатление производит, вызывая неприятные эмоции, отвращение и другие тошнотворные ощущения.

Зато теперь знаю, как выглядит. Во снах я лишь слышала о нём, но лица не видела ни разу, а поведанная родственниками Лены трагическая история – добавила подробной характеристики, чтобы быть осторожной и внимательной.

– Кто ж ещё… – раздражённо прошипела женщина. – Мы совсем не ожидали, что Серкан заявится сюда. Почти два года не ходил на могилу, а тут пожаловал собственной персоной. Хватило ведь наглости. Сволочь… Наверняка, что-то понадобилось, раз пришёл. Найти нас в этот день проще простого – всегда здесь…

– В чём дело? – я растерялась. Не удержалась и посмотрела на мужчин. – О чём они говорят? – «а точнее — ругаются» – пытаюсь домыслить суть их фраз, хотя для меня это непосильная задача без навыков владения турецким языком.

Стоит отдать должное Константину Андреевичу: ведёт себя уверенно, не тушуется и не уступает в напоре Серкану.

– Иди, милая, иди скорее, – с беспокойством произнесла она, проигнорировав мой вопрос. – Не попадайся этому монстру на глаза, держись от него подальше, пока находишься в Стамбуле, а лучше возвращайся домой, не теряя времени. Нехорошим взглядом он смотрел на тебя. Вероятно, как и мы, не мог не отметить поразительное сходство с Леной. Если затянешь с отъездом, то быть беде…

Я прислушалась к совету и поспешила уйти. Или даже сбежать…

Испытывать судьбу не собираюсь. Но вот есть ли в этом смысл? – сомневаюсь… Если сны не повторяются наяву точь-в-точь, это не значит ровным счётом ничего. Наоборот, такой вариант намного хуже, ведь спрогнозировать ход событий нельзя. И к чему готовится? – понятия не имею...

«Быть беде…» – слова Валентины Ильиничны навязчиво звучат в голове: и без этого никак не отойду от всего случившегося, а внезапное появление Серкана дополнительно выбило из колеи.

Когда сновидения и реальность тесно сплетаются в единое целое, то разобраться вдвойне сложно. Неизвестность и неопределённость терзают, добавляя проблем. Это как пугает, так и внушает надежду одновременно – встретить другого мужчину. А зовут его Султаном или Аязом – неважно, лишь бы найти и, главное, убедиться, что он – это ОН, существует!

Как бы ни опасалась непредсказуемых последствий – не отступлю назад. Домой уезжать не планирую.

***

Пока иду, постоянно оглядываюсь по сторонам, контролируя обстановку. Мне нужно выйти на оживлённую улицу, чтобы поймать такси. Но это не очень-то просто: кладбище размашистое – раскинулось на огромной площади, тянется на несколько километров и выбраться отсюда быстро не получится. Приходится петлять, сворачивать и аккуратно обходить захоронения по узким тропинкам.

Наконец, покинув территорию «вечных снов», я снова осмотрелась.

На той дороге, где остановилась, пусто, даже одиноких прохожих не наблюдается.

«Ещё и без мобильной связи, как назло, осталась… похоже, аккумулятор сдох» – мысленно застонала, стоило достать телефон из рюкзачка и увидеть, что тот не «подаёт признаков жизни».

И как быть теперь?

В этот момент услышала рёв мотора. Резко обернулась через плечо, заметив стремительно приближающуюся машину. Сразу начала голосовать. Хоть на попутке доберусь.

А когда та затормозила возле меня и потом из неё вышел мужчина, я замерла — застыла на месте, не в состоянии двигаться…

Сюрпризы на сегодняшний день ещё не закончились…