Сумеречные души. Бесплатно

— Послушай, хватит метаться по комнате. От твоих неврозов никому легче не станет, — лениво произнесла я, удобно устроившись на подоконнике.

Меряющий небольшую комнату шагами мужчина даже не обратил на мои слова внимания. Что же, этого следовало ожидать. Вот уже несколько дней я разговариваю сама с собой. Насколько понимаю, сейчас я — то ли дух, то ли призрак. И дело совсем не в моей смерти — я очень даже жива и относительно здорова, разве что душа отделилась от тела. Последнее, кстати, весьма мирно лежит на кровати, совсем не реагируя на все происходящее.

Надо сказать, странное ощущение. Вроде не мертв, но и не жив. А самое печальное во всем это то, что я совсем не могу контактировать с другими, даже с тем же Райаном, который понятия не имеет, что со мной приключилось.

Впрочем, это еще как-то объяснимо. Пару дней назад мы с ним попали в небольшую заварушку — наткнулись на банду лесных разбойников, грабящих караваны. Для нас защита груза является способом прокормиться и подзаработать, так что работа была привычная и не сложная, особенно учитывая слабость противников. Все-таки каким-то бандитам не по зубам имперские военные в отставке. Так мы думали до тех пор, пока среди них не показался маг. Он был весьма искусным в своем деле, признаю, но это не спасло его от уничтожающего колдовства Райана. Белому магу, который, скорее всего, является самоучкой, не сравниться в силе с некромантом, входящим в пятерку сильнейших Черных Соколов империи. Пал он быстро, но успел отыграться на мне.

Привыкнув к тому, что Райан сам разбирается с себе подобными противниками, встречающимися довольно редко, я не особо беспокоилась о своей магической защите, которая, к слову сказать, и так у меня весьма слаба. Все-таки природа дает тебе что-то одно: либо способность к прекрасному волшебству и сильной магии, либо талант к владению оружием, скорость и мощь. Меня она наградила последним, решив, что раз я овладела техникой ближнего боя на клинках, то магическая защита уже ни к чему. Заставить ее передумать мне не удалось, но склонить к компромиссу все же вышло. Результатом долгих, изнуряющих и мучительных тренировок стала возможность ставить магический блок по своему желанию. Впрочем, как я уже сказала ранее, он мне не помог. Увлеченная боем я не успела среагировать и сполна хлебнула белой магии, которая не такая безобидная, как ее любят описывать в легендах. Радует одно: большую часть врагов я вырезала и в живых оставалось, не считая мага, человека три, уже не представляющих особой опасности для Райана.

Кажется, я даже боли не почувствовала — просто обмякла и рухнула лицом в землю, чудом не напоровшись на свои же клинки. Мое сознание моментально отключилось, но перед этим я успела заметить, как перекосило лицо Райана, наблюдающего за моим неграциозным падением.

 — Ах ты…! Да как ты…! — Долетели до меня отрывки его слов, а потом наступила темнота.

— Эй, Мадена, очнись. Давай, открывай глаза.

 Кажется, меня хлопали по щекам, но было странным то, что я абсолютно ничего не чувствовала. А когда, наконец, открыла глаза, все было именно так, как ожидалось: с врагами некромант покончил, особенно изощрившись над белым магом — от него остался только кружок выжженной травы и только, а я весьма мирно почивала на его руках под пристальным взором десятка взволнованных торговцев.

— Эй, ты слышишь меня? Ты слишком жива для той, кто прикидывается мертвой.

— Господин некромант, может не стоит так грубо? — неуверенно подал голос один из торгашей, тот самый, который нанимал нас. Главный, наверное. — Она же девушка…

— Эта девушка вырезала десятерых, особо не напрягаясь. Нечего с ней церемониться, — отчеканил в ответ Райан, снова хлопая меня по щекам. — И не в такую передрягу попадали, так что я сам разберусь. Готовьтесь выдвигаться дальше.

— Как скажете, — покорно склонив голову, произнёс собеседник и отправился проверять обоз на наличие повреждений.

— Грубый ты, господин некромант. Мог бы и нежнее, — недовольно фыркнула я, нехотя поднимаясь на ноги и потягиваясь.

В теле была такая приятная легкость, какой не ощущалось уже очень давно.

 — Где мои клинки, не видел? — Обернулась я к нему, но так и застыла, забыв до конца закрыть рот.

— Неужели придется тебя на себе тащить? — тем временем продолжал разговаривать мужчина с телом на его руках.

Моим телом.

Он тихо вздохнул и, перехватив его поудобнее, поднялся на ноги.

— Эй, Райан! Что за грохт?! — шокировано прошептала я, глядя на то, как он направляется ко мне. — Почему я… — конец фразы застрял в горле после того, как некромант, не сбавляя шага, прошел меня насквозь.

— Так, все готовы? — громко спросил Райан у усевшихся в седла и повозки торговцев.

Получив положительный ответ, мужчина забрался в седло и поспешно забрал мое безвольное тело из рук услужливо помогающего ему торговца. От предложения поместить свою спутницу в повозку он категорически отказался.

Так мы и двинулись дальше в путь. Дорога до конечного пункта — столицы — заняла еще два дня, за которые ничего интересного не произошло. А я… я так и не проснулась.

И вот, сейчас мы находимся в столице нашей Элларской империи — Церере, которая вполне закономерно является самым богатым городом, а также торговым и финансовым центром страны. Выполнив заказ и довезя груз до города, мы расстались с торговцами, которые с нами, естественно, расплатились. Хорошие люди в этот раз попались. Они действительно переживали за меня всю дорогу и даже подкинули пару золотых монет поверх уговоренной цены на лечение «бедной девочки».

Однако нужно ли было мне лечение? Вот в чем был вопрос, который на данный момент и пытался решить Райан. Сняв небольшую комнату в недорогой, но уютной таверне, он подался в раздумья и вот последние три часа наматывает круги, мозоля мне глаза. Впрочем, он об этом не знает.

Все дни, что были в дороге, я настойчиво пыталась достучаться до кого-нибудь, но меня упрямо игнорировали даже лошади. Не слышали, не видели, не ощущали, словно я была пустотой. Сквозь меня проходили, на меня садились, меня обсуждали, даже не зная, что я прекрасно все слышу. В отличие от метаний моего эфирного тела, физическое никаких признаков жизни не подавало, за исключением еле ощутимого пульса и слабенького дыхания.

Я пару раз пыталась обратно «влезть», но оно меня усиленно отвергало. Потрогать вроде могу, а внутрь забраться — никак. Естественно такое положение дел мне не нравилось, впрочем, как и Райану, который становился все мрачнее и мрачнее с каждым днем. Видимо, думал над тем, что следовало сначала вызнать у того белого мага секрет заклятья, а потом уже убивать его. Но что сделано, то сделано.

В общем, дела у меня идут не очень. Остается только надеяться на Райана и его умную некромантскую голову.

— Да сядь ты уже, — недовольно буркнула я, наблюдая за погруженным в размышления спутником и мотая свисающей к полу ногой. — Скоро дыру протопчешь.

Как это ни странно, он действительно сел, словно услышав мои слова. Его взгляд безучастно пробежал по обстановке комнаты и окну, на котором я сидела, и остановился на лежащем в кровати теле.

— И что мне с тобой делать, Мадена? Почему не просыпаешься? — устало прошептал он, вытягивая ноги. — К магу обратиться? Но я ведь и сам маг.

— Ага, только темный. Больно ты разбираешься в светлой магии, некромант, — усмехнулась я. — Белых же не вызывают, когда мертвецы из могил вылезать начинают.

— Я ведь не чувствую магической энергии на тебе, хоть и поразил он тебя именно магией. И воскресить тебя не могу, раз ты не мертва.

— Ну спасибо, услужил. Не прельщает меня быть твоим слугой, — снова подала голос я.

Мне было максимально скучно в этом непонятном и подвешенном состоянии, поэтому единственным моим развлечением было разговаривать с тем, кто меня в упор не замечает.

 — Лучше уж в земле гнить, чем жить под руководством некроманта. Да и жизнь ли это?

Райан тихо вздохнул и закрыл глаза, расслабляясь в кресле. Если он собрался спать, то я завидую. В отличие от него, мне такое удовольствие в данный момент недоступно. Впрочем, как и все остальные потребности живого организма меня не беспокоят. Ну да ладно, пускай спит. Не зря ведь говорят, что утро вечера мудренее.

***

— Райан, а куда мы идем? — все же не вытерпела я и подала голос.

Конечно, я помнила, что ответ вряд ли получу, но не молчать же теперь постоянно? В данный момент мой напарник твердой решительной походкой направлялся в центральную часть города, а я тенью следовала за ним.

Церера, в отличие от других городов Элларской империи, имеющих форму круга — в центре более богатые районы, а на окраинах более бедные, — представляла собой квадрат. Его основными точками являлись императорский дворец, Башня Древних Писаний, главная торговая площадь и тюрьма. Все эти сооружения, как между собой, так и с четырьмя воротами, соединялись широкой главной мощеной дорогой. В центре расположились дома наиболее богатых представителей населения города, за его границами — наиболее бедные соответственно. Помимо этого, Церера, как и любой крупный город, имела внешние границы, ограждающие кварталы бедных от внешнего мира в виде толстой каменной стены, в прочности которой усомниться за последние триста лет пока никому не удавалось.

Свернув за угол очередной раз, мы остановились перед дверью одного из зданий. Дом как дом. Таких в бедном районе куча и все как один похожи друг на друга. Так что, если не знаешь точного адреса, то сюда лучше не соваться — заплутаешь, как в лабиринте, и сгинешь. Наплевав на ранний час, некромант постучал и стал ждать отклика, но не получив его, досадливо цыкнул и снова забарабанил в дверь.

— Ну не ломись ты так, люди спят вообще-то, — скептически заметила я, прислонившись плечом к стене.

Конечно, такое рвение мне помочь было приятно — а то, что мы пришли за помощью, я не сомневалась, — но будить людей до рассвета казалось свинством. Впрочем, Райан никогда не церемонился и приступами совестливости не болел. На то он и некромант. А вообще, все знакомые мне темные маги отличались циничностью и эгоизмом. Удивительно, что окружающие их до сих пор терпят.

Наконец, после длительного ожидания внутри послышался шум и дверь со скрипом открылась. Я удивленно присвистнула.

— Видимо, мое спасение затянется на неопределенный срок, да, Райан? — обиженно пробубнила я, с восхищением глядя на сонную даму перед собой.

Зябко кутаясь в пеньюар, на нас смотрела грудастая блондинка с ангельским лицом. Из наспех собранного хвоста, выглядывали светлые прядки, обрамляя кукольное личико с голубыми глазами и сжатыми в тонкую линию губами, явно выражающими недовольство. Таких запоминающихся по своей природе женщин я встречала за всю свою жизнь пару раз и, чаще всего, где-нибудь далеко за границами нашей страны. Они всегда притягивали взгляды и выглядели выигрышно на фоне кого бы то ни было.

«Этой красотке бы нежиться в покоях императора, а не здесь», — подумалось мне, а потом девица открыла рот:

— Чего надо? — неприветливо буркнула хозяйка дома, запахивая одежку на груди сильнее. Вся очаровательность вокруг нее тут же рухнула из-за банального отсутствия манер и вежливости. — Приперся тут, ни свет ни заря.

— Арестей здесь? — под стать ей спросил Райан, глядя на собеседницу, как на пустое место. — Мне он срочно нужен.

И прежде, чем дама успела ответить, мой приятель, бесцеремонно ее отодвинув, двинулся на второй этаж.

— Эй! Какого грохта! — возмутилась женщина, следуя за ним. — Как ты смеешь заваливаться в чужой дом?!

— Мне нужен Арестей. Он же у тебя в последнее время пропадает.  — Райан на секунду остановился перед дверью предполагаемой спальни, прежде чем резко ее открыть. — Арестей!

Я заглянула через плечо некроманта в комнату и начала хохотать. Как оказалось, искомого лица мы там не нашли, но вот на подпрыгнувшего в кровати мужчину произвели неизгладимое впечатление. Он со страхом выпучил глаза и натянул выше одеяло, затравленно глядя на застывшего в дверях Райана и не зная, сигать ли в окно или еще рано. Не знаю, что бедняга подумал, но, кажется, одним ухажером у хозяйки дома стало меньше.

— Что за грохт? Где он? — невозмутимо развернувшись к покрасневшей от стыда даме, обратился напарник.

— Я почем знаю? — злобно сверкая глазами, произнесла она. — Убирайся!

Райану второй раз повторять не пришлось. Не найдя у женщины цели своего визита, некромант молча развернулся и покинул не такой уж и приветливый дом. В течение следующих часов мы посетили еще несколько адресов, просто разивших своим контрастом: то мы уходили на самые окраины города к каким-то хибарам, то стучались в двери едва ли не вторых по роскошности после дворца зданий. Но меня удивляло даже не это, а скорее то, что Райан знал и помнил все адреса, как оказалось, любовниц нашего общего белого мага. Что Арестей тот еще ловелас, ни для кого не было секретом, но я даже не предполагала, что некромант может знать всех его подружек. Впрочем, даже это нам особо не помогло.

Мало того, что мы просто впустую потратили почти весь день на бесполезную беготню, так еще и не смогли найти нашего приятеля. Заглянули даже непосредственно к нему в особняк и потревожили магов в Башне Древних Писаний, являвшейся их оплотом, но Арестей словно сквозь землю провалился. И каково же было удивление, когда, вернувшись ни с чем в снимаемую нами комнатушку, застали его там.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, едва за Райаном закрылась дверь.

Мужчина бодро вскочил из кресла, в котором сидел.

— Я уже устал тебя ждать!

— Как ты сюда попал? — не особо церемонясь, поинтересовался некромант, грозно хмурясь.

Могу поклясться, он был готов Арестея в этот момент просто придушить.

— Да запросто, — хмыкнул собеседник, кивая в сторону окна. — Лучше скажи, где ты прохлаждался целый день? Я специально пришел раньше, чтобы сделать вам сюрприз, а вместо этого ты куда-то удрал, а Мади целый день спит без задних ног. С таким сном небо с землей местами поменяются, а она даже не заметит.

Услышав свое имя, я вздрогнула, и невольно взгляд снова вернулся к моей физической оболочке. Арестей был опытным и сильным магом и, проведя целый день «со мной» в комнате, он не мог не заметить странности в моем энергетическом поле.

— Тебя искал, — резко бросил в ответ некромант и рухнул в освобожденное кресло, устало вытягивая ноги.

Он стянул с себя куртку и, небрежно бросив ее на свою кровать, поднял глаза на друга. Тот хотел что-то сказать, но странное выражение синих глаз напротив заставило его замолчать и лишь скромно присесть на краешек одной из коек.

Райан вздохнул и после небольшой паузы подал голос.

— Мадена не спит. Ты ведь уже заметил, что ее «поле» изменилось? — дождавшись кивка приятеля, мужчина продолжил: — Пару дней назад мы встряли в передрягу. Откуда-то взялся маг-самоучка и прежде, чем я успел среагировать, он поразил Мадену каким-то заклинанием. С тех пор она еще ни разу не очнулась.

— А тот маг?

— Убит, — нехотя ответил Райан, прекрасно понимая свою ошибку. — Может быть, ты чем-то поможешь? Я не разбираюсь в светлой магии.

— Попробую, — кивнул Арестей, нависая над моим телом.

Хотелось верить, что он сможет мне помочь и я скоро вернусь в норму.

К сожалению, надеждам не суждено было сбыться. Маг несколько часов что-то колдовал надо мной, но в итоге лишь расстроенно опустился снова на соседнюю кровать и виновато вздохнул.

— Я бессилен.

— Эй, да что не так? — не выдержала я, сжимая от досады кулаки. — Ты ведь один из сильнейших магов! Какого грохта даже ты не можешь мне помочь?!

— Ты можешь сказать, что с ней? — подал голос Райан.

Все это время он молчал, наблюдая за действиями друга. За окном уже давно стемнело, но на улице было по-прежнему шумно — многие гости и жители города расслаблялись в тавернах.

— Она — кукла, — задумчиво произнес собеседник, глядя на лежащее рядом тело. — Пустышка.

— И как это понимать? — Райан дернул бровью, явно ощущая раздражение от сложившейся ситуации.

Два мага разной направленности не могут выяснить, что случилось с человеком по вине мага-самоучки. Ну смешно же.

— Так и понимать. Ты сейчас видишь просто оболочку.

— Но она же дышит. И пульс есть, — нахмурился некромант. — Я бы мог еще понять, будь она трупом…

— Вот привык работать с отработанным материалом, так и ее приравниваешь к ним! — почему-то взвился Арестей. — Она не труп, а кукла. Оболочка без души.

— Ну прям все встало на свои места, — нервно ухмыльнулась я, наблюдая за разговором друзей. — А труп тогда, по-твоему, что?

Видимо, этот вопрос возник и у некроманта, но озвучить его он не успел. В синих глазах появилось недоумение, и Арестей поспешил разъяснить:

— Ты работаешь с оболочками, души которых покинули мир самостоятельно. Несчастный случай, убийство или еще чего, но душа после смерти покинула тело. У тебя осталась лишь обертка, так?

— Так, — Райан согласился, но сути пока не улавливал, поэтому собеседник продолжил:

— Ты к телу привязываешь душу насильно, если я не ошибаюсь, когда создаешь разумных марионеток, или используешь вовсе только тело, если нужны обычные. В случае с Маденой все сложнее. Куклы от твоих созданий отличаются тем, что души насильно выброшены из тела. Они не уходят в иной мир. Они не умирают.

— И что дальше?

— Ничего. — Арестей дернул плечом. — Она не мертва, поэтому тут твоя магия бессильна, но и не жива, поэтому бесполезна уже моя.

— И ты помочь тоже не можешь? — Ответ напрашивался сам, но некромант решил все же спросить.

— Верно. Я проверил вдоль и поперек и могу сказать лишь то, что она в пограничном состоянии. Она как… как котел.

— Ну и сравнение, — недовольно отозвалась я, не упустив возможности вставить свое замечание.

На сердце было тяжело от мысли, что и светлая, и темная магия в сложившейся ситуации бессильны.

— Он будет горячим до тех пор, пока его греет огонь, — тем временем продолжал маг, — но если огонь исчезнет, то…

— Котел со временем остынет, — подвел итог Райан, мрачнея. — Нам нужно вернуть ее душу в тело до того, как связь между ними пропадет, иначе мы ее потеряем.

— Разве в таком случае ты не сможешь привязать ее душу к телу, если она умрет? — осторожно поинтересовался Арестей.

— Нет гарантии. Тело мне подвластно будет, но душа, увы… — Некромант запнулся на пару секунд, а потом перевел взгляд на ночное небо, виднеющееся в окне. — Моя магия работает только на мертвых, а раз она к ним не относится… И умрет ли она, если мы не успеем ей помочь? Может, Мадена просто окажется запертой здесь. В любом случае я даже сейчас ее душу не вижу.

— Ну а души живых разве видишь?

— Чувствую. А Мадены… Мадены словно нет. Если души остаются по каким-то причинам в нашем мире, то они чаще всего превращаются либо в нечисть разного толка, либо, избежав осквернения, становятся огоньками. Их энергия слаба и со временем они просто растворяются в пространстве, смешиваясь с магическими потоками, которыми пользуетесь вы, светлые маги. Чистые души я чувствую не очень хорошо, да и мало таких, оставшихся в нашем мире. Практически все сразу после смерти попадают в загробный, где для меня они едва ли не осязаемы.

— Я души в целом не вижу, — вздохнул маг, потерев переносицу. — Но если мы душу ее не найдем, то со временем она превратится в тот огонек?

— Или нечисть.

— Не «или», — рыкнула я. — Решили подождать, пока я сдохну, а там видно будет?!

— Если Мади станет последним… — Арестей неуверенно подал голос, но Райан его перебил:

— Я ее уничтожу. Нечисть опасна для людей. — Синие глаза некроманта мрачно блеснули. — Только такой исход мало вероятен. Скорее всего, она может стать огоньком, а потом превратится в подпитку твоих сил, без надежды на перерождение. Чтобы стать нечистью, ей нужно иметь слишком большую обиду на кого-нибудь из живых.

— Например, на нас?

— Да. Если мы ее не вытащим из этой ситуации.

Арестей шумно сглотнул. Перспектива получить из подруги обезличенную энергию для собственной магии его мало забавляла.

— Я целый день пытаюсь найти ее душу, но ничего. Словно и не существовало никогда. Даже намека нет, — тем временем продолжил собеседник, — а раз я ее не чувствую, значит, здесь не все так просто.

— И все же…

— И все же у нас есть несколько вариантов. Самый основной — мы ищем, как ей помочь. — Голос Райана звучал в этот момент жестко и властно.

Арестей кивнул.

— Остальные пока не будем рассматривать.

***

            Следующие несколько дней после нашего возвращения в столицу прошли довольно сумбурно. Арестей решил не тянуть и сразу запросил помощи у своих коллег из Башни Древних Писаний. Он и сам был опытным и уважаемым магом, несмотря на довольно молодой возраст для этого, но все же нередко прибегал к помощи других магов — мудрых старцев, видевших и знающих то, о чем мы даже не догадываемся.

            Впрочем, эти «мудрые старцы» чаще всего представляли собой довольно скверных людей, не желающих в принципе идти на контакт с кем бы то ни было. Они целыми днями проводили в залах библиотек, переписывая или расшифровывая древние свитки и, что важно, ведя летопись нынешних дней. Немногие из них, кто остался в живых после Великой войны императоров, решили поделиться своим опытом и стали преподавать в военной академии.

            Многие нам помогать в итоге отказались, но были и исключения. Они, к сожалению, тоже лишь развели руками после изучения моего бренного тела и посоветовали Арестею и Райану просто смириться. Последний, на такие слова, едва не устроил прямо на месте бойню.

            Тем временем с момента потери мною тела прошла неделя. Этих долгих семи дней хватило, чтобы осознать невыносимость и безысходность моего положения. Полная изоляция и отсутствие нужды в базовых потребностях очень омрачали жизнь. В ожидании утра проводя каждую ночь, я поняла, насколько огромным счастьем является сон. А что уж говорить про еду? Пускай я сейчас не чувствовала запахов и вкуса, но одного взгляда на витрину со свежей выпечкой хватало, чтобы начать тосковать по привычной жизни.

             И вроде бы это так примитивно. Но когда тебе ничего не нужно, когда ты никому не нужен… Это страшно. Временами мне кажется, что я стала понимать откуда берется нечисть. Тут любой перестанет быть собой, что уж говорить про тех, кто застрял между мирами?..

            Об этом всем я думала, безвольной тенью везде следуя за своими друзьями. Я знала, что в таком положении они меня не бросят и сделают все возможное, чтобы помочь. Слишком много раз мы доверяли друг другу жизни, чтобы засомневаться в их помощи теперь. Такая надежда согревала и не давала окончательно отчаяться. Потом, когда проблема решится, я обязательно расскажу им свои ощущения от призрачной жизни, и мы вместе посмеемся над этой ситуацией.

— Вы правда думаете, что нам нужно теперь обойти каждого мага в городе, да? — Я, даже не пытаясь лавировать между людьми, упрямо следовала за своими спутниками.

Сейчас мы пробирались сквозь толпу на переполненной в полдень рыночной площади. Чутье Райана на пустые улочки в этот раз не сработало, и мы влетели в этот людской поток без возможности сдать назад.

— Светлые хотя бы кучкуются в одном месте, а некромантов по отдельности выискивать надо. Это же не смешно!

— Почему нам нужно поговорить с Соколами? Разве твоих некромантских знаний недостаточно? — задал приятелю вопрос Арестей, стараясь не отставать от него. — Или сомневаешься в своих силах?

— Я не ты, Ар, — лишь хмыкнул Райан, упрямо следуя по намеченному курсу. — Мне нужно получить у них доступ к библиотеке.

— У тебя его нет?

— Только часть. — Мы, наконец, свернули в менее людный переулок и замедлились. — У светлых есть целый дворец с литературой и у всех равные права. Вы же все правильные такие. Но, если вспомнишь историю, то был у нас уже прецедент, когда в давние года один некромант решил стать императором. Чтобы такого не повторилось, книги и свитки было решено поделить между Черными Соколами.

— Допустим. А где твоя часть? — Арестей явно раньше не задавался подобными вопросами, поэтому эта информация была для него интересной. — Ты же вечно с Мади по стране кочуешь.

— Я поражаюсь, что ты не знаешь таких вещей. — Некромант вздохнул и двинулся дальше по улице, попутно продолжая рассказ. — Библиотека общая есть, но она не такая большая, как ваша. Темная магия, как отдельный вид, относительно молодая. Да и литературы не так много, сохранившейся со времен войны. Она просто поделена на залы и у каждого есть доступ только в свой.

— Ну и замудрили с охранной системой, конечно… — я издевательски хмыкнула. — Мы так до Святой Ночи не закончим.

— Хочу поговорить и получить на время доступ к остальным отсекам. Вдруг в темных книжках что-нибудь найдем, как противодействие на то заклинание, — тем временем продолжал Райан.

— Если у каждого свой зал с отдельными видами знаний, то можно сказать про наличие в некромантской среде специализации?

— Не совсем. Это сложно объяснить, если честно. — Мне показалось, что Райану было просто лень вдаваться в подробности, но испытующий и полный интереса взгляд приятеля все же заставил себя перебороть. — У нас нет специализации внутри школы магии, скажем так. Но в целом, если представлять структуру библиотеки, то она состоит из шести залов. Самый дальний с опасной литературой закрыт печатями, и никто из нас туда просто так попасть не может. Не говоря уже о вновь явленных некромантах. О его нахождении знают тем более только Соколы. А каждый из оставшихся залов находится под опекой кого-нибудь из нас. И внутри залов книги и свитки также делятся на общедоступную и по отдельному требованию.

— Как у вас все сложно, однако… — задумчиво протянул Арестей. — Это разделение появилось по итогам последней войны?

— Да. Светлая магия не нуждается в таких охранных мерах, как считает правящий император.

— А ты как считаешь? — Райан в ответ лишь пожал плечами.

Пусть четкую позицию он и не озвучил, но проведя столько лет рядом с ним, я могу сказать, что данную систему он скорее одобряет. Ему, как некроманту, лучше остальных известны «подводные камни» собственной магии.

Довольно скоро мы оказались в зажиточном районе города. Здесь преимущественно располагались дома торговцев, каких-нибудь чиновников и тех, кто был в милости у императорской четы. Маги и военные в большинстве своем жили тоже здесь.

Оказавшись перед нужными дверями, я почему-то сразу поняла, кто является хозяином дома. Слишком прямолинейно о роде деятельности владельца говорили различные узоры и лепнина на фасаде дома — косточки, черепушки и что-то отдаленно напоминающее кладбище.

— Не хотела бы я себе таких соседей, — вырвалось у меня при взгляде на все внешнее убранство. Уж больно негостеприимно и максимально безвкусно.

Райан тем временем постучал в двери и стал ждать. Довольно быстро перед нами возник дворецкий, который, узнав цель визита, пригласил войти. Внутреннее убранство оказалось еще хуже — никаких черепов, но чрезвычайно много позолоты, бархата и мрамора.

— Точно бы не хотела, — снова подтвердила свою уверенность про соседей я. — Неужели, не уйди Райан со службы, тоже бы прикупил себе такой домик?

Нас провели в просторную гостиную, где предложили чаю и сообщили, что хозяин сейчас подойдет. Так оно и случилось. Не прошло и пяти минут, как двери громко распахнулись и на пороге появился владелец дома.

— Райан, какими судьбами? Рад тебя видеть! — Едва успевшего привстать из кресла некроманта сгребли в крепкие объятия, от которых он явно был не в восторге. — Ты в столице последний раз пару лет назад был!

— Вольфам, — учтиво обратился к нему наш приятель, отстраняясь. — Прости, что без приглашения.

— Ну что ты, — собеседник лишь отмахнулся, — Соколам я всегда рад.

Вольфамом оказался довольно крупный и высокий мужчина среднего возраста с коротко стриженной бородой. Он кутался в изящно расшитый домашний халат, который, впрочем, не скрывал хорошего телосложения. На висках виднелась густая седина, а взгляд проницательных глаз говорил о том, что некромант ничуть не потерял профессиональной хватки даже сейчас.

— Я смотрю, ты не один. — Вольфам подобно хищной птице вперился взглядом в Арестея, который, если и напрягся, то виду не подал.

— Да. Это мой друг — Арестей. — Маг кивнул в знак приветствия. — А вообще мы к тебе по делу.

— Очень интересно.

— Мне нужен доступ к библиотеке. — Райан решил, видимо, сразу ошарашить, но заметив удивление на лице некроманта, добавил: — У нас возникла проблема, ответ на которую хочу поискать в книгах.

— Даже если у вас проблема, с чего бы мне давать тебе доступ? Печать разделения была создана не просто так.

— Знаю. — Казалось, что я практически ощущаю то раздражение, которое испытывал в этот момент Райан, вынужденный просить кого-то об одолжении. — Мы обращались к светлым магам, но они не смогли ничем помочь. Я надеюсь, что можно будет найти что-нибудь в книгах по некромантии.

— Что у вас случилось? — Вольфам откинулся на спинку своего кресла и сцепил руки в замок.

— Мади помочь нужно, — подал голос Арестей, привлекая внимание.

— Мади?

— Подруга наша и моя спутница. — Райан снова вступил в разговор.

— А, та девица с мечами, — усмехнулся мужчина. — Понял. И что с ней?

— Попала под заклинание, которое странно сработало. Тело есть, а души нет. При этом она жива. Так что оживить не получится.

— Это как вы так вляпались? — В голосе Вольфама проскользнула заинтересованность.

— Долгая история. — В этот раз отмахнулся уже Райан. — Мы поищем еще в белой литературе, но хотелось бы и в нашей. Боюсь, что время у нас ограничено.

— Не проще ли убить мага, чтобы заклинание сошло на нет? — Вольфам задумчиво потер подбородок.

— Это сработает с некромантами, но не со светлыми. Противник был из белых, — Арестей тихо вздохнул. — Либо он сам создал это заклинание, либо где-то допустил ошибку в его активации. Из известных светлых заклинаний ничего похожего я не видел. Да и всякие марионетки и управление ими, скорее, некромантская стезя.

— Неужели подобных случаев не происходило?

— По крайней мере, нам об этом не известно. Я попросил знакомых поискать упоминание подобных случаев, но это довольно сомнительная затея.

— Тогда на чем основано ваше ограничение по времени? — Мужчина явно не собирался удовлетвориться сухими фактами и жаждал более подробного рассказа. Спокойная и размеренная жизнь быстро надоедает.

— Потому что Мади стала куклой, а у них есть лимит времени. Чем дольше лясы точим, тем слабее связь души и тела. — Райан максимально старался скрыть свое раздражение.

— Слушай, я все понимаю, — широко ухмыльнулся Вольфам, — хочется поиграть в доброго рыцаря да спасти принцессу от заклятия…. Только я с этого что поимею?

— А просто так помочь — обеднеешь, да? — уныло вздохнула я.

Использовать чье-то несчастье для личной выгоды максимально бесчеловечно. Но, если помнить с кем имеешь дело, то вопросы отпадают сами собой. Райан тоже не был исключением, хоть и проявлялась подобная мерзкая черта куда реже.

— Ничего. — Некроманты встретились глазами. — Мне нечего тебе предложить кроме услуги за услугу. Но не уверен, что это может тебя заинтересовать.

Их мысленная борьба длилась несколько минут, прежде чем Вольфам первым отвел взгляд. Он долго молчал перед тем, как принять решение. Работая много лет с Райаном в одной команде, я была лучше осведомлена о системе охраны библиотеки с темной литературой. Думаю, это и является главным камнем преткновения и незримого раздора между Соколами. Все подозревают друг друга во всем за спиной, улыбаясь при этом в лицо. Такое положение вещей было удобно, как и для самой императорской династии, так и для последователей светлой магии — вечных соперников некромантов.

 Стоит отметить, что нашего проникновения в запретный зал можно было бы опасаться только в одном случае — если бы Райан собрал все печати. Он, собственно, планирует это сделать, но с небольшой оговоркой: для доступа к запрещенной литературе носители печати должны быть мертвы. Для пользования остальными отсеками достаточно лишь разрешения от носителя печати. Поэтому рвение Райана и Арестея почитать книги соседа максимально безобидны по своей природе.

— Я поделюсь печатью, но при одном условии. — Мужчина, наконец, нарушил тишину комнаты.

— Каком? — плечи Арестея невольно напряглись.

— В обмен на информацию. Мне интересно, как вы ситуацию разрешите. Если подобных случаев не было, значит вам придется создать что-то новое.

— Ты хочешь увидеть само заклинание и его противодействие? — Райан вскинул бровь. — И все?

— Ну и девицу под венец, как расколдуете. Как раз надумал жениться.

Повисшая тишина в комнате меня ошарашила больше всех. Наверное, я бы задохнулась от возмущения, если бы могла. Договариваться о какой-то там женитьбе не со мной, потенциальной невестой, а моими друзьями, верх свинства! Но бесил даже не этот факт, а молчание со стороны моих защитников. Сейчас бы им как раз встать и оскорбленно…

— Исключено. — Жесткий и сухой голос Райана вывел меня из раздумий, заставив вздрогнуть. Лицо его выражало максимальную благосклонность, чего не скажешь о голосе.

— Почему же? — Кажется, глаза Вольфама хитро блеснули.

— Если надумал жениться, то как минимум об этом нужно говорить с ней.

— Ну, если проблема только в этом… — мужчина сцепил пальцы в замок. — В таком случае, буду ждать ее возвращения.

— Сделку можно считать заключенной?

— Да.

Некроманты обменялись долгим рукопожатием. Вольфам активировал печать на ладони, оставляя менее яркую копию на руке Райана, которая тут же погасла, словно погрузившись куда-то под кожу.

— Пропадет примерно через месяц. Может и раньше, поэтому советую не тянуть с поисками.

— Учтем.

***

— Слушай, это нормально так оставлять? — едва мы отошли от дома Вольфама, спросил Арестей.

— Что именно? — Райан, не сбавляя темпа, шагал к следующему пункту назначения. Планировалось за сегодня посетить всех Соколов и собрать печати.

— Ну как это… — Он казался таким растерянным, что мне его захотелось даже пожалеть. — Я про женитьбу.

— Я понял. Что тебя смущает?

— Сама ситуация.

— Ты много думаешь, — Райан весело ухмыльнулся. — Вольфам шутит.

— Ты так в этом уверен? — Арестей с сомнением посмотрел на приятеля. — Он казался вполне серьезным.

— Ну сам посуди, Мадену он видел сколько лет назад? Я вообще не уверен, что он помнит, как она выглядит. Если уж и собрался действительно искать себе жену, то это не наша Мади. Слышала бы его слова, явно бы оскорбилась. Она себя слишком ценит.

В этот момент я, следующая за ними незримой тенью, даже как-то возгордилась. Райан, оказалось, знал меня очень хорошо и в своих предположениях был прав. В иных условиях в той гостиной я бы не промолчала. Впрочем, знать, что друзья тебя действительно понимают, очень приятно.

— Но рано или поздно и она захочет семью, какой бы свободолюбивой Мади не была.

— Ну тогда об этом и подумаем. Это же ее выбор. Воительницы в этом плане имеют больше прав, чем остальные женщины. — Некромант пожал плечами, сворачивая с основной улицы. — Хотя твое умение устраивать сюрпризы и удивлять никто из нас двоих уже не переплюнет.

— К чему ты это? — Арестей едва поспевал за спутником.

— Ну ты же у нас максимально непредсказуемый: то появишься из ниоткуда, то женишься стремительно, то заставишь голову сломать в поисках тебя…

— Ты преувеличиваешь! — Мага явно развеселила подобная характеристика. — Между прочим, о браке я еще ни разу не пожалел, хоть и прошло уже столько лет. А тянул бы, как ты, то, может, и упустил бы.

— Упустить можно рыбу с крючка, а не женщину. — Райан скривился и махнул рукой. — Короче, мы пришли.

В тот день мы обошли почти всех Соколов. Последний заход оказался неудачным — некроманта не оказалось в городе, но управляющий поместьем заверил, что он должен вернуться через пару дней. С остальными повезло больше. Мы смогли получить пропускные печати, а значит, и доступ практически ко всей темной литературе. Если Арестей не особо надеялся на положительный исход поисков среди светлой литературы, то Райан, наоборот, возлагал на темные знания большие надежды. На это в первую очередь влияла природа самого заклинания. Светлая магия была по своей сути более обширная — с ее помощью можно было не только вылечить, но и покалечить, едва ли не сдвинуть горы и разрушить целый город. Темная же была более узко направленная — касалась, в первую очередь, соотношения тела и души. А раз меня выбило из собственного тела, то и магия больше похожа на темную.

 Но в таком случае вставал очень серьезный вопрос: как светлый маг смог использовать темное заклинание? Различны не только типы магии, но и источники их энергии. С чем же мы тогда столкнулись? И до чего же был смешон парадокс: у меня есть столько времени на размышления, но я мало что понимаю в магии, а у моих друзей так мало времени, хоть и достаточно знаний.

Жизнь призрака оказалась максимально скучной. Целыми днями я тенью следовала за своими друзьями, не имея возможности быть услышанной. Конечно, с любым порядком вещей ты свыкаешься, но становилось невыносимо тоскливо от отсутствия общения. Не хватало вечных веселых словесных перепалок с Райаном, а с Арестеем я вообще не виделась больше года. Хотелось просто закрыть глаза и забыться, а потом понять, что все это лишь плохой сон. Только не спалось.

Вечерами, когда ребята расходились после насыщенного дня, я оставалась с Райаном. За время путешествий вошло в привычку ради экономии средств снимать одну комнату на двоих, но с двумя разными кроватями. Довольно быстро мы научились уживаться друг с другом, не нарушая чужой комфорт. Поэтому и сейчас мы по-прежнему снимали небольшую комнатку в одной из городских таверн. Мой спутник почему-то отказывался от предложения Арестея погостить у него, ссылаясь на привычку ночевать в съемных комнатах. В этом мне было его не понять, но возразить, увы, я не могла. Было все еще непривычно видеть собственное тело, мирно покоящееся среди белых простыней, а Райану, как мне казалось, была дискомфортна тишина. Очень часто он задерживался в библиотеке допоздна, просматривая одну книгу за другой, или шел в какое-нибудь шумное место — таверну, паб, городскую площадь, чтобы просто не находиться наедине с самим собой. Но случалось и так, что до самой ночи он проводил время в кресле напротив моей кровати, уходя мыслями глубоко в себя и пытаясь найти там решение проблемы. В такие моменты Райан казался очень одиноким, хотя, скорее всего, это лишь мое видение.

Но, в конце концов, он засыпал, и я оставалась в одиночестве. Из обычного любопытства пыталась опробовать на себе различные возможности моего состояния: пройти сквозь стены, взлететь, попробовать поднять или хотя бы сдвинуть предмет. Последнее, к сожалению, никак не получалось, а вот остальное стало приятным открытием. Новым стало ощущение полета и преодоление гравитации. Где вы еще сможете не только, допустим, подпрыгнуть, но и зависнуть на высоте без последующего падения? Это казалось необычным и по началу даже забавляло, но довольно быстро приелось.

Дни тянулись медленно и безуспешно. Количество просмотренных книг увеличивалось раз за разом, но ничего подходящего не попадалось на глаза. В исписанных корявыми почерками древних фолиантах, свитках и талмудах я не разбиралась совсем, поэтому просто разглядывала бумажные богатства библиотек, пытаясь отыскать хоть что-нибудь интересное для себя на будущее. На глаза попадались даже какие-то интересные книжонки, но сначала запомнить, а потом их снова отыскать не получилось. Мои товарищи перерывали обе библиотеки так усердно, что найти в этом хаосе переплетов и бумаги хоть что-нибудь повторно вообще казалось мне сомнительным. Впрочем, решая не терять свои временные способности прохождения сквозь стены зря, я решила рискнуть и пробраться в тот самый последний запечатанный отсек с запретной литературой. Подействует ли на меня барьер или нет, я не знала, но терять, в общем-то, особо тоже было нечего.

Поэтому, пока мои приятели усиленно поглощали знания внешних залов, я большую часть времени проводила в поисках тайной комнаты. Имей я физическую оболочку, сделать подобное оказалось бы сложнее, но раз у меня было преимущество, то я просто насквозь вдоль и поперек прошла все здание, начиная с крыши и заканчивая подземными ходами. В последних искомое и обнаружилось. Непонятно было зачем некромантам в запечатанном зале, который никто не посещает, освещение, но, если учесть, что подпитываемые магией огни горят всегда и везде в стенах библиотеки, то и идея освещения подземных этажей не кажется такой уж нелогичной. В любом случае это сыграло мне на руку. Не представляю, что бы пришлось делать в полной тьме.

Большой разницы между книгами в открытых и закрытом залах я не заметила. Все такие же непонятные мне названия, чаще всего на древнеэрвудском языке, который я знала от силы на уровне трехлетнего ребенка, огромное количество свитков и парочка непонятных предметов. Может, для некромантов они что-то и значили, но для меня это был всего лишь мусор. Магический мусор. Впечатлило меня совершенно другое: тайный зал оказался не только двухэтажным, но и настолько обширным, что на полный его обход понадобилось несколько часов. Количество литературы, спрятанной за пятью печатями, оказалось в несколько раз больше той, которая доступна к прочтению.

Некроманты по своей силе ничуть не уступали опытным и старейшим светлым магам. Если для достойного противостояния соперникам достаточно лишь находящейся в открытом доступе ограниченной литературы, то каковы же на самом деле возможности темной магии, если ее изучить полностью? Это поражало воображение. Даже брать тех же Райана и Арестея, то в целом их магии примерно равны по силе. Однако столько лет проведя бок о бок с некромантом, могу с уверенностью сказать, что он умеет и знает больше, чем показывает. Возможно, это связано с тем, что светлая магия является более древней и от того изученной. Темная же появилась относительно недавно и еще в процессе создания. Тот же Райан сам во времена Великой императорской войны принимал участие в разработке возможных боевых заклинаний. И даже если позднее эти наработки оказались скрыты от чужих глаз, создатель не может забыть свое дитя.

Конечно, я уверена, что подобные «секреты» есть и белых магов. Однако, видя подобные тайны воочию, начинаешь понимать, зачем была создана столь сложная охранная система. Даже от простых названий заклинаний, попадающихся мне на глаза, порой становилось дурно. Совершенно не хотелось испытывать их действие.

Обидно было лишь то, что поделиться своими наблюдениями я, к сожалению, не могла. Уверена, что Райану было бы интересно заглянуть в эти книжечки хоть глазком. Он у меня, знаете ли, любит совать свой любопытный нос куда не следует.

***

В целом, каждый день был похож на предыдущий. Казалось, что я попала в какую-то временную петлю и теперь вечно буду наблюдать за тем, как мои товарищи с утра до ночи едва ли не в полной тишине проводят над разного рода книженциями. И не то, чтобы это отличалось от обычного их занятия — за редким исключением, например, как наше последнее путешествие с Райаном, — но хотелось уже определенности или хотя бы действий.

Нынешнее положение вещей настолько было мне непривычным и дискомфортным, что я уже начала себя накручивать почем зря: стала чувствовать на себе пристальные взгляды со стороны, но как бы не пыталась найти источник, это все не получалось сделать. А становиться сумасшедшей я не планировала. Хотя да, мысли об этом в столь нелепой ситуации, в какой оказалась я, комичны.

Сегодняшний день тоже не отличился чем-нибудь примечательным. До позднего вечера друзья перебрали еще с пару десятков книг, не найдя ничего стоящего, а потом Арестей все же уговорил Райана зайти куда-нибудь и выпить хотя бы по кружечке эля.

— Ар, сейчас не время расслабляться. — Некромант явно был не в восторге от данной затеи, но позволял тащить себя в сторону заветного заведения, пусть и нехотя.

— Да брось. Нам надо хоть немного расслабиться. Я уверен, что ты вообще почти не спишь. Чем ты вообще занимаешься ночами? Бдишь небось над Мади без устали. Боишься, что у нее пропадет дыхание? — Арестей явно попытался пошутить, но сказанные слова прозвучали явно несмешно. Райан оставил его реплику без ответа.

Мне же оставалось лишь вздохнуть, ведь пару раз я действительно замечала, что мой спутник периодически просыпается посреди ночи, дабы убедиться в наличии признаков жизни у тела. Это выглядело со стороны немного нездорово и попахивало паранойей, но будь я на месте Райана, делала бы, скорее всего, так же. Думаю, Арестей хотел нашего общего приятеля хоть немного взбодрить и отвлечь, да и себя заодно. Он тоже в последнее время выглядел потерянным и нервным.

— Смотри, там как раз есть столик. — Маг махнул на свободные места в дальнем углу у камина. — Давай сядем туда.

Едва они опустились на лавки, рядом возник юный парнишка с подносом в руках.

— Что заказывать будете?

— А что есть?

— Ребра в меду, рагу с кроликом, рыба речная запеченная… — Им принялись перечислять все меню таверны, но на шестом блюде Арестей нетерпеливо собеседника перебил:

— Постой. Мы уже определились. Принеси-ка нам две порции кролика, картошки с укропом и эля. Две кружки. — Маг взглянул на Райана, молчаливо разглядывающего на противоположной стене окно, и добавил: — Нет, давай четыре.

Едва паренек скрылся за стойкой, где маячил хозяин заведения, наступила тишина. Где-то на фоне за соседними столиками работяги после тяжелого трудового дня шумной компанией праздновали его окончание. Среди голосов слышались едва уловимые звуки лютни, а воздух насквозь пропитался запахом масла, жаренного мяса и хмеля. Райан все также безучастно смотрел в окно, а Арестей разглядывал липкие следы на столешнице от кружек прошлых посетителей.

— Ну у нас словно мои похороны, — не выдержала я. — Может, хоть обсудите что-нибудь, я не знаю? Что прочитали, за что зацепились? Не поверю, что совсем ничего не нашли в той куче книг, которую вы неделю перебирали.

— Слушай, Райан. — Арестей поднял на некроманта глаза. — Как думаешь, сколько у нас времени?

— Понятия не имею. — Мой сосед по лавке даже не соизволил на собеседника посмотреть. — Мало. Надо ускорить поиски.

— Мне Лаус и Фок помогают в Башне, но говорят, что пока глухо. Я, знаешь, о чем подумал? Может, стоит еще лекарскую литературу глянуть?

— Зачем? — Райан, наконец, перевел взгляд на приятеля.

— Глубокий сон. Думаю, ты знаком с этим.

— «Сон разума»? Такое довольно редко встречается и обычно заканчивается смертью.

— Это понятно. Главное, что такие случаи есть и описаны в лекарской литературе, которую можно посмотреть. — Арестей подождал, пока подошедший паренек выставит перед ними тарелки, а потом продолжил: — Что в этом случае делают некроманты? Раз вы общаетесь с душами, то это ваша сфера работы, не так ли?

— По-хорошему — да, но как часто к нам обращаются? — Райан хмыкнул. — Люди очень боятся нас и негативно относятся после войны, видя в каждом некроманте треклятого Таросса. Им проще позвать лекарей, чтобы те поохали рядом и несчастного поскорее приговорили к погребению живьем. А вот когда эти несчастные умирают действительно, то и появляется нечисть. Догадайся, как говорится, чем они на этот мир обижены.

— Да уж. — Маг раздавил ложкой картофелину в тарелке. — А из-за чего, с точки зрения некромантии, люди сталкиваются со «сном разума»?

— Довольно сложный вопрос, если честно. Причины «сна» могут быть разными. Ближе к нашей сфере, так это случаи проклятий, колдовства и особенно нестабильности магических сил, если брать новичков или самоучек. Если способности к магии проявляться начинают рано, то большинство детей не умеют с ними справляться, вот и получаем либо много детских смертей, либо страдания окружающих. — Некромант сделал несколько больших жадных глотков из кружки и поморщился. — Фу. Ну и пойло.

— Плохое? Я вроде бы здесь часто бываю. Никогда не плошали.

— Я уже отвык, что в столице эль разводят до состояния мочи. — Райан снова поморщился, но упрямо выпил кружку до конца, прежде чем отставить ее пустой в сторону. — В Варравии он куда вкусней.

— Интересны ваши впечатления о поездке. — Арестей тут же на мгновение оживился, но потом резко поник и добавил: — Жаль, что сейчас не до этого. Уверен, у Мади накопилось много смешных историй.

— Расскажет, как очнется.

Я с теплотой посмотрела на своего спутника. Он так искренне верил, что сможет вытащить меня из этой передряги, что я тоже не могла думать иначе.

Вообще, мы большую часть времени в году проводили за пределами столицы, в отличие от Арестея. Он не только состоял на службе, но и занимался обучением подрастающего поколения магов, поэтому покинуть пределы города пока не мог. Я и Райан же два года назад вместе подали в отставку, решив попутешествовать по стране и соседним государствам. Учитывая положение Райана, как одного из пяти Черных Соколов империи, добиться его отставки было довольно сложно. Однако нам позволили это сделать, но с двумя условиями: явиться ко двору по первому требованию и стать ушами и глазами императора во время своих странствий. Мы должны были не только собирать информацию, но и периодически примерять на себя роли дипломатов, особенно на территории соседей, когда это было необходимо.

На самом деле идея уйти со службы была моей. После Великой войны императоров власть нуждалась в большой и сильной армии, чтобы защитить свои границы и укрепиться внутри страны. Тогда для военных действительно было много работы и о спокойствии приходилось лишь мечтать. Шли годы, и со временем служба в имперской армии превратилась в пустое просиживание штанов — соседи вели себя слишком тихо, а внутренние неурядицы можно было уладить местными силами. Я же относилась к почетной имперской сотне, которую императорская семья держала лично для себя, но пустая трата времени была мне чужда. Эти избранные — Золотая сотня — были отобраны лично тогда еще юным императором Бросканом I и его матерью-регентшей Эллаей, среди всех тех, кто участвовал в войне на стороне нынешней правящей династии Нуварров. Почему выбор пал в том числе и на меня, до сих пор остается загадкой. Не стану отрицать, что я действительно этого хотела, но не считаю, что мой послужной список в то время стоит такого почетного статуса. Возможно, на это повлияла непосредственная защита маленького Броскана I при осаде дворца, но не уверена. В то время на кону стояла не столько жизнь династии, сколько государства. Если бы Таросс победил…

— Вторым типом причин «сна» могут быть как раз лекарские, — возвращаясь к теме разговора, продолжил Райан. — Тут уже все настолько разнообразно, что все и не упомнить. Но в большинстве своем это различные заболевания или травмы. По крайней мере, как говорят лекари.

— А ты чувствуешь разницу между первым и вторым типом? — Арестей, наконец, доел свою порцию и потянулся за элем. Реакция на него была чуть более положительной, но и его лицо слегка перекосило от напитка.

— Конечно. Думаю, что и ты почувствуешь подобное. Если кто-то использовал магию, разве не чувствуешь след?

— Чую, но мне все еще сложно определять тип. Так скажем, нюх слабоват. А уж говорить про определение по следу носителя магии вообще не стоит. Мне до подобных «псов» еще далеко.

— Только не говори, что ты рвешься в их ряды, — Райан скептически хмыкнул. — Сам ведь на дух их не переносишь.

— Не переношу, но заслуги признаю. В конце концов, среди преступников тоже много самоучек и неучей, а «псы» как раз хорошо их ловят благодаря своим навыкам.

— Ну, это верно. В любом случае не приходится сомневаться по какой причине Мадена стала куклой. Магия. Заклинание. Но это совсем не облегчает работу.

— Почему? Ведь если есть случаи наступления «сна разума» от магии, то есть и само заклинание.

— А вот тут ты ошибаешься, — некромант подпер голову рукой и вздохнул. — Во-первых, «сон» чаще всего это побочное действие какого-нибудь магического воздействия. Ну знаешь, захотел убрать своего недруга и нашептал условно «хочу, чтобы он исчез» или «сгинул». А у этого слова ой какое широкое толкование. Короче, причиной будет не слишком точная формулировка запроса. Или, допустим, идут к какой-нибудь условной бабке, магия у которой столь слаба, что хватает исключительно на кур да скот деревенский. Ну она и состряпает тебе за монетку все, что пожелаешь. Только силы не хватит, чтобы человека действительно убить, вот «сон» и будет результатом.

— То есть «сон разума» довольно сильное заклинание?

— И да, и нет. Он средненький, но проблема в том, что его неправильно используют. Это, знаешь, как с готовкой. Из муки, яиц и молока с маслом можно приготовить много блюд, если знать, что делать, а можно продукты просто перевести. Вот «сон» как раз второе. Но с Маденой все не так, — Райан запнулся, а потом все же добавил: — Наверное.

— То ты уверен, то нет. В чем проблема? — Арестей задумчиво поковырял вмятину на столе.

— Я не знаток в светлой магии. Точно могу сказать, что поразили ее заклинанием, причем белым, но результат как у темного. Проблема в том, что все варианты, когда побочкой становится «сон» — это сфера темных сил. Я видел людей под воздействием «сна», и это не наш случай.

— Все очень запутанно, — маг подвел итог, оставляя в сторону кружку. — Знаешь, я все же поищу и в лекарской литературе. Вдруг что-то поможет.

— Хорошо, — Райан в знак согласия кивнул.

Они еще посидели какое-то время, раздумывая над вариантами, где можно тоже поискать подсказки, а потом разошлись. Мой вечный спутник решил остаться в таверне, не желая возвращаться в мрачную съемную комнату, которая нагнетала уныние не только на меня, но и на него, как мне казалось. Арестей же отправился домой, заранее запланировав утреннее посещение Башни Древних Писаний с новым запросом. Тенью провожать его я не стала, а с Райаном сидеть было бессмысленно — залезть в голову к нему не могла, а буравить взглядом несчастного было совестно. Поэтому, выйдя на улицу из дверей вслед за какой-то компанией, я отправилась бродить по улицам города.

***

— Как ты это делаешь?

Я не сразу поняла, что обращаются непосредственно ко мне.

На улице было уже довольно темно и поздно, но народ по-прежнему все куда-то спешил и шумел. Мимо то и дело проходили громкие мужские компании, раскрасневшиеся от столь явного внимания дамы в сопровождении своих ухажеров, иногда пробегали стайки детей. Последних с минуты на минуту уже должны загнать матери по домам, поэтому они ловили последние моменты общего веселья. Лавочки постепенно начинали закрываться, рыночные торговцы собирали свои товары в телеги на ночь, чтобы следующим утром снова возобновить свою деятельность.

Небо постепенно чернело. Загорались первые звезды. Город жил своей привычной жизнью, и маленькие трагедии отдельных людей совершенно его не трогали. Далеко на Востоке, если приглядеться сквозь небольшой зазор между домами, можно быть увидеть шпили императорского дворца, который в это время начинал сказочно светиться огнями. И именно в эти вечерние часы чувствовалась такая чудовищная разница между верхами и низами общества. Мне много лет подряд претила мысль о столь несправедливом неравенстве в нашем государстве, но, побывав за последние два года в соседних странах, я вдруг осознала, что так везде. А порой бывает еще хуже.

Императрица-мать, пока была регентом при малолетнем наследнике, сделала много для того, чтобы улучшить положение простых людей. Сначала, после войны, конечно, было непросто. Возникали бунты, приходилось использовать силу для усмирения. А потом, когда более-менее была восстановлена финансовая система и пополнена казна, Ее Величество приняла ряд законов, чтобы снизить нагрузку на простых жителей — немного уменьшила налоги, расширила систему образовательных учреждений, позволила женщинам наравне с мужчинами получать образование и нести службу, увеличила количество лекарских храмов. За закон об упрощении ритуалов королевского двора и сокращение расходов на его содержание большая часть знати ее проклинала, не желая лишаться комфортной жизни. Впрочем, им все же пришлось смириться. Королева Эллая нечасто покидала пределы столицы, но в праздники все же появлялась на публике и проявляла тем самым благосклонность к народу. А позже подобное поведение перенял и сам император, когда полноправно взошел на престол. В некоторых вопросах он сохранял мягкость подобно матери, но в некоторых был чрезвычайно строг и даже жесток — сказались те ужасы войны, которые он пережил в детстве. И если в годы моей службы все было относительно спокойно среди знати, то о наличии тайных заговоров сейчас стоял большой вопрос. Политика Броскана I была слишком неоднозначной, чтобы понять отношение всего населения к ней.

Было бы, наверное, удобно использовать свое нынешнее состояние, чтобы раскрыть какой-нибудь заговор против власти или что-нибудь подобное. Только вот стоит ли оно того? Раскрыть, без возможности рассказать. Звучит совсем уныло.

— Эй, так все-таки, как ты это делаешь?

Я дернулась, возвращаясь мыслями в реальность и отрывая взгляд от горящих вдалеке огней. Рядом стоял мальчишка лет тринадцати, который смотрел прямо на меня.

— Что делаю? — не сумев придумать более умного ответа от растерянности, переспросила я.

— Ну как это… у тебя же тени нет! — И он, словно в доказательство, пальцем показал себе под ноги.

А там действительно присутствует тень от мальчишки и бочки, расположенной прямо под уличным фонарем. А вот меня, облюбовавшей эту бочку, там не было.

— А ты меня видишь? — задала еще более глупый вопрос я.

Паренек на мгновение засомневался, видимо, стоит ли со мной вообще разговаривать и не сумасшедшая ли я, но все же ответил:

— Вижу.

— Это… магия. — Меня вдруг накрыла детская радость от возможности просто перекинуться парой ничего не значащих слов хоть с кем-нибудь, что я едва удержала себя на месте. Захотелось этого пацана сгрести в объятия и то ли расхохотаться, то ли расплакаться.

— Врешь. Все маги, которых я видел, ходят в плащах и тоже отбрасывают тени! — собеседник недовольно нахмурился.

— Ну это правда так. Просто это особенная магия. — Я осторожно сползла с бочки, чтобы подойти поближе. — Слушай, а как твое имя?

Несмотря на бурю эмоций, что меня охватила, мыслила я трезво. Совершенно не хотелось спугнуть мальчишку, потерять его из виду, ведь, возможно, это мой единственный шанс связаться с остальными.

— Зачем тебе? — Прищурил собеседник свои большие глаза. — Я слышал, что ведьмы узнают имена и потом похищают детей, чтобы съесть.

— В таком случае, если считаешь меня ведьмой, то зачем первым заговорил? — Судя по реакции паренька и закушенной от досады губе, об этом он не подумал.

Я же присела перед ним и максимально, насколько умела, ласково улыбнулась:

— Не бойся. Я не ведьма и никого есть не буду. Меня зовут Мадена, но друзья зовут Мади. И ты тоже можешь. Если не веришь, то не называй свое имя. Но я хочу попросить тебя о помощи.

— В чем? — Малец недоверчиво посмотрел на меня сверху вниз. — Другие тебе разве не могут помочь?

— Абсолютно, — качнула головой, но глаз не отвела. — Видишь ли, другие меня не видят. Похоже, ты единственный, кто это может.

— Врешь. — Подросток насупился пуще прежнего и сделал шаг назад. — Не бывает такого.

— А если докажу? — Не дождавшись никакого ответа, я выпрямилась и махнула рукой, зовя за собой. — Пойдем.

— Куда это? — Он, естественно, насторожился и моментально напрягся.

— Да вот хотя бы туда, — я махнула в сторону ближайшей таверны. — Можешь не заходить, а только наблюдать в окошко. Просто посмотри, ладно? Но не убегай, прошу тебя.

Заходя в заполненное перегаром помещение, я чувствовала, как у меня дрожат руки. За уйму времени найти того, кто тебя видит, и по глупости упустить, было бы катастрофично. Церера была настолько большим городом, что при всем желании найти среди людей нужного ребенка будет почти невозможным.

Оказавшись среди уже изрядно напившихся людей, которые то ли горланили песни, то ли ругались друг с другом, я решила осмотреться. Мои действия должны быть настолько показательными, что сомнения исчезли бы сами по себе. Сначала я побродила среди столов, бесцеремонно махая руками перед лицами ничего не подозревающих пьянчуг, а потом, уловив краем зрения, что мальчишка все еще смотрит, забралась прямо на одну из столешниц, находившуюся ближе всего к окну. Прошлась по тарелкам и стоявшей посуде, пару раз подпрыгнула, а потом и вовсе уселась перед одним из наиболее горланящих мужиков. Как и предполагалось — ноль внимания.

— Они и правда тебя не видят! — с каким-то плохо скрываемым восхищением выпалил мой юный собеседник, едва я покинула стены таверны. — А ты ведь прямо по столу ходила!

— А ты не верил. — Я его восторга не разделяла.

Паренек скользнул по мне внимательным взглядом, словно решаясь на что-то, а потом как-то уж совсем тяжко вздохнул:

— Меня мама дома ждет. Я и так получу по шее, что задержался.

— Давай я тебя провожу. — Предложение оказалось спонтанным, но не беспочвенным. — Так будет спокойнее.

— Хорошо, — малец выдержал задумчивую паузу, прежде чем ответить. Он снова как-то странно взглянул на меня, а потом двинулся в сторону дома, увлекая за собой. — Почему ты хочешь, чтобы я тебе помог?

— Потому что только ты меня видишь. — Я шла рядом, разглядывая мостовую под ногами. — Мои друзья каждый день пытаются найти способ, но даже с ними я не могу поговорить по той же причине.

— А что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты поговорил с ними от моего имени. Передал мои слова хотя бы.

— А кто твои друзья?

— Маги. Один черный, другой — белый, — я улыбнулась, — как два гуся из сказки.

— О, знаю ее. А ты, получается, серый гусь? — мальчишка поднял на меня искренние глаза, и я вдруг рассмеялась от этого глупого предположения. А, может, и не совсем глупого.

— Наверное. Но они оба сильные. Очень, очень сильные.

— Такие же, как маги из Башни или Соколы? — глаза парнишки заблестели, а я удовлетворенно кивнула.

В нем проснулась заинтересованность, это радует.

— Мои друзья — одни из них. Ты с ними можешь познакомиться вживую.

— Вау, — собеседник с восхищением выдохнул, — маги и Соколы такие сильные! Мама рассказывала, что они спасли императора от смерти и победили всех врагов.

Я лишь кивнула. Отчасти это действительно было так, но события последней войны за прошедшее с ее окончания время довольно быстро обросли слухами, особенно среди простого населения. Многие вещи им были не понятны, поэтому проще было поделить всех участников на своих и чужих, добрых и плохих. А уж детям история преподносилась в еще более укороченном варианте.

— Мурро, — неожиданно произнес мальчишка, останавливаясь перед дверями одного из домов.

Мы как-то незаметно дошли до бедного квартала, где по всей видимости, жил мой новый приятель.

— А?

— Зовут меня Мурро. — Он опустил глаза в землю и тише добавил: — Только не смейся.

— Почему я должна смеяться? — пришлось снова присесть, чтобы иметь возможность заглянуть парнишке в лицо.

— Все смеются, когда узнают мое имя.

— Почему?

— Оно странное.

— Не странное, а особенное, — я, подбадривая, улыбнулась. — Прямо как котик.

— Мама назвала меня так, потому что нашла в коробке с котятами. — Мурро, наконец, поднял на меня глаза.

— Очень необычное. И ты ни в коем случае не должен стесняться его. Имя многое говорит о человеке. Носи его с гордостью. Представь, что однажды станешь великим человеком и твое имя будут произносить с восхищением.

— Великим, как маги? — Паренек заинтересованно вытянул шею, с охотой впитывая мои слова.

— Или как могучие императорские воины. Станешь одним из Золотой сотни, например. Или будешь отменным сыщиком и твоего имени будут бояться преступники города, — я чуть изменила голос, пародируя: — «О нет! Этим занялся сыщик Мурро! Он такой же хитрый и ловкий как кот!». Только представь.

Мой приятель расхохотался, а я осталась довольна его реакцией. Унылые нотки и мысли пропали из столь юной головы.

— А кто ты такая? — успокоившись, спросил внезапно Мурро. — Если у тебя в друзьях такие сильные маги….

— Я расскажу тебе завтра, идет? — ушла от ответа я, выпрямляясь. — Сейчас уже поздно, а моя история очень длинная. Но если ты мне завтра поможешь, я отвечу на твои вопросы.

— Хорошо. — Мальчишка не сумел подавить одолевшую его зевоту, а потом и вовсе потер по-детски глаза рукой. — А где?

— Давай на том же месте, где ты заговорил со мной сегодня, в полдень. А потом я отведу тебя к моим друзьям.

Тут дверь позади нас неожиданно распахнулась, и на пороге возникла тучная женщина в фартуке и полотенцем в руках.

— Мурро, негодный мальчишка! Опять шлялся не пойми где допоздна! — Она ухватила паренька за рубаху и втянула в дом.

Он даже не сопротивлялся, а лишь жалобно взглянул на меня. Меня, которую никто, кроме него самого, больше не видел.

— До завтра, — в знак прощания помахала я ему рукой, прежде чем дверь перед моим носом закрылась.

Что же, этот день был долгим, но дарующим надежду. Встреча с Мурро оказалась подарком судьбы, который я никак не могла упустить. Если моя задумка осуществится, то, возможно, не все еще потеряно, и я вскоре смогу вернуться в собственное тело.

***

В условленный час, в полдень, Мурро на место встречи не явился. Я оправдывала его тем, что ребенок может просто плохо ориентироваться во времени, но даже спустя несколько часов, заветную фигуру в толпе не увидела. Хотелось волком выть от того, что мои ожидания были так бесчувственно растоптаны. Я испытала калейдоскоп эмоций — от отрицания и гнева, до полного принятия безысходности ситуации. Конечно, вечером можно сходить к нему домой напрямик и просто высказать этому мелкому поганцу все в лицо, но был ли в этом смысл?

— Похоже, мне так и суждено умереть незамужней девой, хоть и молодой, но в полном одиночестве, — произнесла я в пустоту, разглядывая, как собака на противоположной стороне улицы деловито грызет кость. — И даже не на поле боя. Какая жалость.

Вдруг, псина, не обращающая внимания до этого ни на что вокруг, подняла голову и прислушалась. Она стала пристально вглядываться в толпу на ближайшем к ней конце улицы, пока среди разномастных человеческих фигур не появился детский силуэт. Мальчишка несся на всех парах по неровной дороге, явно не глядя себе под ноги. Я какое-то время щурилась, пытаясь его разглядеть, пока не поняла, что это был Мурро.

Паренек остановился рядом с бочкой, на которой я все это время сидела. Он все порывался что-то сказать, но сбившееся дыхание и дикий пульс просто не давали этого сделать. Несчастного от бега даже скрючило пополам и, если бы не стена позади него, Мурро распластался бы прямо на земле.

— Отдышись, — посоветовала ему я, даже не колыхнувшись, — а то еще задохнешься тут.

— Мади, прости, — после длительной восстановительной паузы, наконец, произнес он, виновато взглянув на меня. — Мать потащила меня на базар, чтобы я помог ей с сумками. Я ей говорил, а она не слушала. Еще и побила меня полотенцем. Как не торопил ее, быстрее не получилось. Думал, что ты уже ушла.

— Мне некуда идти, — хмыкнула я, безучастно наблюдая за тем, как лучи вечернего солнца скользят бликами по окнам домов. — Главное, что ты пришел. Даже прибежал.

— Ну я же пообещал, что помогу. — Мурро как-то неловко переступил с ноги на ногу. — Еще ведь не поздно?

— Вроде бы. — Я поднесла на свет собственную руку, чтобы проверить насколько мое эфирное тело прозрачно. Честно сказать, не знала, можно ли будет подобным образом отслеживать изменения или нет, но это казалось в данной ситуации наиболее логичным. Спрыгнув на землю, я позвала парнишку за собой.

— Мои друзья очень недоверчивые, поэтому будут подозревать тебя во всем. Ты не бойся, главное.

— Они могут мне не поверить? — Мурро казался озадаченным.

— Могут, но мы их убедим.

— А как?

— Скорее всего, начнут задавать вопросы, ответы на которые знаю только я. А вообще, сориентируемся на месте. — Я свернула с широкой и людной улицы в тихий переулок и повела мальчишку за собой к дверям библиотеки. Поймать обоих мужчин сразу можно было исключительно там. — Белого мага зовут Арестей, а некроманта — Райан.

— А как я узнаю кто есть кто?

— Поверь, увидишь, и вопрос исчезнет сам собой.

Мы пришли совсем незадолго до того, как двери библиотеки отворились и на глаза показались оба моих приятеля. Арестей, чья копна ярко-рыжих волос огнем вспыхнула в лучах солнца, недовольно поморщился от ударившего в лицо света. Его белые одежды сильно контрастировали на фоне мрачного облика Райана, который был недоволен резкой сменой обстановки ничуть не меньше. Свет и мрак стояли рядом, нелепо щурясь от слепящих глаза лучей.

— Видишь разницу? — спросила я у Мурро. Тот молча кивнул. — Пошли, поздороваемся.

Пока мои друзья привыкали утопающему в лучах солнца городскому пейзажу, мы не спеша подошли к ним. Оба мага молча уставились на мальчишку, остановившегося напротив явно неслучайно.

— Давай, как планировали. — Я вперила в друзей внимательный взгляд, боясь упустить из поля зрения хоть малейшие изменения в лицах.

— Здравствуйте, — Мурро на пару мгновений чуть склонил голову в знак почтения. Он явно волновался, но все равно старался держаться достойно. — Меня зовут Мурро. И у меня сообщение от Мадены.

Мужчины молча переглянулись.

— Значит, ты утверждаешь, что видишь Мадену? — В голосе Райана было столько недоверия и скептицизма, что мне захотелось ему треснуть.

— Вижу, — кивнул Мурро, стараясь не показывать своего страха.

Я, в общем-то, понимала почему несчастный мальчишка сдерживает желание сбежать. Некромант совершенно не выглядел дружелюбным, а весь его облик и род деятельности говорили о том, что может случиться со лжецами. В народе ходили байки о злобе, вредности и кровожадности темных магов, но не стоит забывать также и о возрасте моего юного посредника, верящему едва ли не всему, о чем говорят.

Арестей выглядел куда доброжелательнее, хоть и подозрительно молчал. Я почему-то думала, что именно он первым вызовется проводить допрос с пристрастием.

— Они специально стараются казаться страшными, — шепнула я на ухо ребенку. — Мы с тобой в людном месте, никто тебя и пальцем не тронет.

Не знаю, помогло ли это Мурро почувствовать себя в безопасности, но это действительно было так. Отойдя от первого удивления, мои товарищи предложили перебраться в более удобное и тихое место для разговора. Сразу гнать паренька они не стали, но и доверия тоже не проявили. В итоге Мурро привели в какой-то ближайший от места встречи трактир. Место оказалось действительно тихим, по крайней мере, днем.

— Чем докажешь? — Некромант откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Она сказала, что вы будете мне вопросы задавать. — Малец неуверенно переводил взгляд с одного на другого.

— И какие же?

— Любые.

— Опиши ее, — Арестей неожиданно подал голос.

Его желание было странным и немного нелогичным. Мурро же повиновался, переведя глаза на сидящую рядом с ним меня. Представляю, как это выглядит со стороны: двое мужчин и ребенок, разговаривающий с пустотой рядом с собой.

— Красивая, — изучая меня, начал парнишка.

Я решила ему помочь, жестами указывая на что следует обратить внимание.

— Высокая. У нее светлые волосы и коса на плече. Одета во что-то… в штанах и рубахе. Говорит, что это ее походная одежда. — Он снова взглянул на собеседников и ткнул пальцем себе рядом со внешним краешком левого глаза. — И еще вот здесь три родинки.

— Что им только это даст, интересно, — задумчиво прокомментировала я, наблюдая за реакцией друзей.

Мужчины в лице не изменились, но Арестей наклонился чуть вперед.

— Откуда ты ее знаешь?

— Вчера встретил на улице.

— Вот прям все так просто? — маг вскинул бровь.

— Да. Она тень не отбрасывала, вот я и… — Мурро как-то замялся и замолчал.

— А ты со всеми сомнительными личностями разговариваешь?

— Ну началось, — уныло вздохнула я, украдкой взглянув на моего посредника. — Включил режим папочки. Крепись.

— Не со всеми.

— Но с женщиной, которая тень не отбрасывает, можно, да? Настолько бесстрашный?

— Мадена не страшная!

— А сказки ты читал? — деловито поинтересовался Арестей, на что Мурро еще больше вжал голову в плечи и потупил взгляд.

— Мама читала…

— Значит, должен знать, что все обманчиво. Злые колдуньи и ведьмы тоже представляются красавицами или милыми старушками.

— Ар, прекращай.

Арестей хотел было что-то еще сказать, но Райан слегка пихнул его локтем, останавливая. Мужчина вздохнул, немного помолчал, и лишь потом вернулся к теме разговора.

— Допустим, так все и было. Только все равно звучит не очень правдиво. Точно также можно было подслушать наши разговоры.

— Ну ты и умник, конечно, — вздохнула я.

Хоть маг и был прав, но для подобных действий нужен мотив. А какой мотив у ребенка не только подслушать, но потом еще и сидеть безбожно врать двум сильным магам?

— Про вопросы напомни им.

— Может, спросите еще что-нибудь? — робко спросил Мурро. — Мадена говорит, что можно что-нибудь посложнее, что знает только она.

— Вот как, — Райан вновь включился в диалог. — Тогда ответь: в каких странах мы с ней побывали за последнее время?

— Ой, да легко, — фыркнула я. — Мурро, перечисляй…

—… Варравию, Юманскую империю, королевство Цай, Хаон, Туво и острова Лунного моря.

— Пока не подам знак, повторяй за мной сейчас, ладно? — обратилась я к замолчавшему под тяжелым взглядом Райана мальчишке.

Он неуверенно кивнул, а я стала с паузами надиктовывать текст.

— А вообще, из всех мест, где мы побывали, тебе, Райан, очень понравились Варравия и Хаон. В Варравии вкусный эль. А еще там очень много миндальных деревьев, которые высаживали в честь погибших воинов, и вообще, миндаль — их гордость. Они добавляют его практически в каждое блюдо, но, оказалось, у тебя на него аллергия, и на приеме у базилевса ты едва не помер. В Хаоне же очень красивые места, много моря и фруктов. Ты даже захотел остаться там навсегда, если бы не одно «но», — Мурро послушно дублировал мои слова, с опаской поглядывая на притихшего некроманта.

Едва я замолчала, малец сразу добавил от себя:

— Мадена попросила передать.

— Какое «но»? — Арестей аж неосознанно вытянул шею от охватившего его интереса.

— Достаточно. Верю, — Райан вскинул руку, в попытке прервать рассказ, но я все же закончила, ощутив капельку злорадства:

— Он попытался продать дохлую мышь и яйцо, утверждая, что они волшебные, — паренек без дополнительной просьбы озвучил концовку рассказа и хихикнул.

— Серьезно? — Маг, не веря своим ушам, уставился на приятеля. — Это правда?

— Было дело. — Судя по недовольно поджатым губам некроманта, вспоминать он это не желал. Зато какой достоверный рассказ получился!

— Поверить не могу, — Арестей расхохотался. — Как ты вообще до этого додумался?

— Забудь, — собеседник снова отмахнулся, отгоняя не очень хорошие воспоминания, а потом переключился на притихшего Мурро. — Что в тебе такого, что ее видишь только ты?

— Я не знаю. Мадена говорит, что она много раз пыталась привлечь внимание, но ничего не вышло, — парнишка поерзал немного на месте. — А еще сказала, что все время была рядом и видела все ваши действия.

— Значит в курсе событий, — подвел итог Арестей.

С одной стороны, это облегчало нашу работу, а с другой, основная проблема меньше не становилась.

Он задумчиво посмотрел на Мурро:

— А почему ты вообще решил помочь?

— Мадена попросила. Сказала, что никто не сможет, кроме меня.

— Это, видимо, так, но… — мужчина замялся на мгновение, — понимаешь, Мурро, раз ты ее видишь, то должен быть всегда рядом с нами. Хоть мы и пытаемся найти способ помочь ей, общение будет происходить только через тебя. Это очень важно.

— Если буду задерживаться, мама будет ругаться, — парнишка занервничал. — Я не могу.

— Не переживай, достаточно будет только дня, — я мягко улыбнулась. — Ночью ничего страшного не произойдет. Главное, что ты вообще согласился помочь.

— Правда ничего страшного, если я буду приходить только днем? — Мурро с опаской глянул на сидящих перед ним мужчин, а те, смекнув, что такой вариант предложила я, кивнули.

— Пока подойдет и это. — Райан через окно взглянул на небо и вновь нахмурился. — Давайте переберемся в другое место, где можно обсудить все более подробно. У нас есть пару часов, прежде чем стемнеет окончательно.

Местом нашей следующей дислокации стала съемная и за столько времени едва ли не родная комната в таверне. Мурро впервые смог увидеть меня в живую, вновь убедившись, что я не плод воображения и не сумасшедшая, а всего лишь призрак. Тело на кровати по-прежнему не подавало особых признаков жизни, поэтому противиться столь пристальному разглядыванию со стороны мальчишки не стало. Он бесцеремонно потыкал меня пальцем, потрогал волосы, зачем-то в знак приветствия пожал руку.

— Где сейчас Мадена? — спросил Райан, остановившись посреди комнаты и наблюдая за пареньком.

— На окне. Господин маг как раз сел на нее. — Мурро молча пронаблюдал, как Арестей дернулся от его слов и поспешно слез с подоконника. — Сказала: «Спасибо». Говорит, что уже привыкла, что на нее вечно садятся.

— Ужасно, — многозначительно изрек маг, пристраиваясь на кровать рядом с парнишкой. — Я даже понятия не имею, что нам в этой ситуации делать.

— Для начала, пусть опишет свое состояние. — Райан занял кресло, всем своим видом показывая, что готов услышать рассказ.

Мурро прокашлялся и снова стал дублировать мои слова, осознавая всю серьезность ситуации и собственную ответственную роль. Было видно, что он мало что понимал из моих слов, но все равно очень старался. Я была за это ему благодарна. Пусть и с такими сложностями, но у меня хотя бы есть возможность общаться с другими. Не хотелось в наши проблемы втягивать ребенка, но другого выхода не было.

— Когда заклинание подействовало, то ничего не почувствовала. Просто отключилась. А когда пришла в себя, там, в поле, тело уже было само по себе. Пыталась хоть с кем-нибудь поговорить, сдвинуть предметы или привлечь внимание, но не сработало. Не хочется есть, пить или спать. В собственное тело забраться не получается, а через чужие прохожу насквозь. Сколько осталось мне, не знаю. Но эфирное тело вроде, — я привычным жестом поднесла руку на свет, — пока не прозрачное.

— Что же, занятно, — задумчиво протянул некромант и замолчал.

— Занятно, это помереть в расцвете лет! — недовольно отозвалась я.

— Это тоже озвучить? — услужливо поинтересовался Мурро, но я отрицательно качнула головой:

— Не нужно.

— Мади, мы и так во всю стараемся. Сама же видишь, если рядом, — примирительно произнес Арестей. — Но пока все глухо.

— Слушай, Мурро, а давай с тобой договоримся? — неожиданно обратилась я к мальчишке, подзывая к себе. Он устроился рядышком. — Когда я буду ладонь показывать, ты будешь озвучивать мои слова, тоже поднимая руку. Это будет нашим условным сигналом. Так всем окружающим будет понятно, что происходит.

— Хорошо. — Паренек пояснил правила игры всем остальным в комнате и показал тот самый жест, давая мне возможность высказаться, чем я и воспользовалась.

— Вы две недели роетесь в книгах, но путного так ничего и не нашли. Мне, знаете ли, как минимум неудобно, что я даже помочь не могу, не говоря про все остальное.

— Все было бы проще, знай мы, где искать. Заклинание, под которое ты попала, нетипично для обеих школ, понимаешь? Это и вызывает вопросы.

— А если обратиться к «псам»? Вдруг они смогут отыскать след того мага и откуда он вообще явился. Выйдем на логово и снесем все там к грохтам.

— Слишком поздно, — Райан качнул головой, разрушая мои надежды. Он внимательно разглядывал то место, где находилась я, но по-прежнему ничего не видел, кроме пустоты. — Это нужно было делать сразу. После суток, максимум двух, магический след рассеивается и потом ничего не найдешь. А мы с тобой еще несколько дней только до столицы ехали.

В комнате повисла удручающая тишина. С улицы доносились приглушенные звуки постепенно засыпающего города, в то время как внутри было слышно лишь наше дыхание.

— Просто невероятно! — в конце концов, не выдержала я. — Два здоровенных магических лба не могут решить магическую загадку. Легко размышлять и перебирать, не спеша грохтовы книжонки, когда твоя жизнь не висит на волоске!

— Это надо… — начал был Мурро, но я лишь злобно гаркнула:

— Нет!

— Что она говорит? — устало поинтересовался Райан, поднимая глаза на паренька. Тот лишь виновато поджал губы.

— Ругается на вас.

— Следовало ожидать, — некромант даже не удивился.

Снова повисла тишина. Было понятно, что мы зашли в тупик, из которого было не понятно как выбраться. Мурро устало зевнул. Райан лениво подпер голову рукой, разглядывая виднеющийся кусочек вечернего неба в окне. Арестей молчал, то ли задумчиво, то ли понуро разглядывая собственные руки. Время шло.

— Эй, малец, магии боишься? — неожиданно подал голос он, привлекая к себе внимание.

— Н-немного, — мой посредник даже заикаться начал. — А что?

— Есть одна идея, как можно сделать так, чтобы Мади слышали мы все. Но нужно твое согласие и доверие.

— Что ты задумал? — Райан невольно напрягся в кресле.

— Долго объяснять, — Арестей лишь отмахнулся. — Давай так. Сейчас уже поздно, поэтому я тебя провожу до дома. А завтра попробуем осуществить мою задумку.

— Хорошо, — Мурро как-то неуверенно согласился, растерянно глядя то на меня, то на мага.

— Вечно он своими кривыми объяснениями пугает людей, — улыбнулась я.

Забывшись на мгновение, коснулась плеча паренька рукой. Вместо привычного прохождения насквозь, пальцы почувствовали легкое покалывание и упругость, но отвлеченная на другое, я не сразу это осознала.

— Не бойся. Это совсем не страшно и не больно. Арестей очень добрый и мухи не обидит. И если передумаешь к утру, никто насильно заставлять не будет. Но просто попроси, чтобы он объяснил тебе получше.

— А ты можешь пойти со мной?

— Конечно. Может, тогда и Райан согласится пойти? А по дороге как раз господин маг нам расскажет, в чем заключается его великий план.

***

Как в последствии выяснилось, Арестей решил распространить способность Мурро меня слышать на себя и некроманта. Подобного он в своей практике и литературе не встречал, но все же захотел рискнуть и попытаться создать новое заклинание, которое в случае удачи избавило бы мальчишку от необходимости постоянно повторять мои слова.

— К сожалению, с возможностью видеть Мади я ничего сделать не могу, — сразу предупредил маг, когда мы вновь все собрались на прежнем месте следующим утром. — Со слухом попроще. Не уверен, что вообще получится.

— Это не навредит ему? — Райан кивнул на притихшего в кресле ребенка.

— Не должно, — Арестей улыбнулся, но вот уверенности в его голосе я совершенно не услышала.

Маг, кажется, вообще не спал ночью, пытаясь придумать нужное заклинание, поэтому выглядел сейчас очень уставшим и помятым.

— Как оно будет работать? Мадена спрашивает, — Мурро засуетился, поднимая руку в уговоренном жесте.

— Твое присутствие, чтобы мы слышали, будет обязательным. Хочу из различного потока звуков, поступающих в твою голову, выделить голос Мадены и продублировать нам с Райаном. Стало понятнее? — Арестей прошелся вдоль окна, отстраненно скользя взглядом по крышам домов напротив.

 — Нет, — Мальчишка почесал затылок. — А такому можно научиться?

— Если есть способности к этому.

— А у меня есть?

Маг повернулся лицом к собеседнику и выдержал неприлично долгую паузу, с прищуром разглядывая паренька перед собой. Даже я, не особо сведущая в магии, понимала, что без магических задатков Мурро бы не смог меня заметить в тот день на улице. Пусть он этого и не осознавал, но его способности, кажется, даже на уровне ребенка были велики. Если уж мои друзья, являющиеся далеко не слабаками в магическом обществе, не смогли меня заметить… В общем, если мальчишку вовремя взять под свою опеку и правильно развить его силы, он может оказаться довольно сильным и способным магом.

— Ты хотел бы стать одним из нас? — Арестей изучающе скользнул взглядом по мальцу.

— Не знаю, — Мурро беззаботно заболтал ногами, — но маги сильные. Мама часто мне рассказывает о дедушке, который погиб, когда она была маленькой. Он был магом. И мама называет его героем. А еще часто говорит о магах из Башни.

— И что же она говорит? — Райан вскинул вопросительно бровь.

Его всегда раздражало превознесение конкурентов и занижение роли некромантов в победе в Великой войне. Мы, как участники, знали больше и понимали, что жертвы были с обеих школ. Но люди слишком часто мыслят стереотипами.

— Что они сильные и победили в войне.

— Только они?

— Кое-кого опять зацепило за живое, — хмыкнула я. — Пора бы уже привыкнуть к этому, господин уязвленная гордость.

— Ну и люди воевали. И еще темные маги.

— Вот как, — некромант многозначительно замолчал, явно не желая дальше разговаривать на эту тему.

— Магия — очень сложная вещь. Ей учатся многие годы, поступают в академию. — Арестей как-то незаметно оказался рядом с Мурро и положил руки ему на плечи.

— У нас нет на это денег. Сестрица недавно вышла замуж, а старший брат умер полгода назад, — мальчишка вздохнул и снова заболтал ногами в воздухе. — Да и в академии учатся только богатые. Меня туда не пустят. И вообще, кому сдалась эта академия? Я лучше с друзьями поиграю.

— А где они, кстати? — задала насущный вопрос я, наблюдая за тем, как начинают светиться ладони приятеля на плечах отвлеченного разговором Мурро.

Наверное, Арестей решил попробовать заклинание в процессе разговора, чтобы избежать ненужного страха со стороны ребенка.

— Дени и Райт уехали в соседний город на неделю, кажется. Кузина родила, вот их позвали на крестины.

— Смотри, как удачно сложилось. Ты не остался один и пока проведешь время с нами. Как раз хотел увидеть поближе магов, да? — Мурро удовлетворенно кивнул, бросив робкий взгляд на наблюдающего за ним Райаном, а я продолжила: — Зато потом будет, чем похвастаться.

— Они мне не поверят. Скажут, что я соврал и маги с обычными детьми не разговаривают.

— Зато разговаривают призраки, — хихикнула я.

Мальчишка весело улыбнулся, а потом, словно опомнился и оглянулся на мужчину за его спиной.

— А когда Вы будете колдовать?

— Уже, — коротко ответил Арестей, опуская взгляд на свои светящиеся руки. Мурро тут же напрягся, но голос позади поспешил успокоить. — Расслабься, ничего не происходит. Просто продолжай говорить с Маденой.

Подействовали его слова, конечно, с точностью до наоборот. Паренек не только занервничал и затравленно начал озираться по сторонам, но и упрямо замолчал.

Я многозначительно вздохнула, слезла с подоконника и подошла ближе:

— Слушай, а ты умеешь читать?

— Чуть-чуть. —Малец опустил глаза в пол, словно стесняясь этого. — Старший брат учил… пока не умер.

— Тогда давай я тебе помогу? — Я уселась на пол прямо перед ним. — В Хаоне я купила книгу с местными легендами и сказками. Книга очень старинная. Уверена, что там собраны самые древние сказки.

— Но я же не умею…

— А мы будем на ней учиться. Местами что-то я буду тебе читать, местами ты. Неужели сказки не интересны?

— Нет, — поспешил заверить в обратном Мурро, мотнув головой, — я люблю сказки. Мама раньше часто мне их перед сном рассказывала, но теперь говорит, что я большой для этого.

— Тогда, если ты попросишь Райана достать из моей походной сумки книгу и выберешь любую, то я тебе ее прочту.

Парнишка, немедля, попросил Райана выполнить просьбу. Мужчина молча повиновался, вытащив увесистый многостраничный том с затертым до нечитаемости переплетом. Книга действительно выглядела жалко. Старые желтые страницы говорили о многовековой истории, а твердая кожаная, местами поцарапанная обложка — о нелегкой судьбе. Однако было видно, что книга делалась на совесть.

— Где ты вообще это откопала? — Райан скептично осмотрел находку и передал ее Мурро. Тот принялся сразу же листать книгу, останавливаясь на редких иллюстрациях в начале каждой отдельной истории.

— В антикварной лавке. Отдали за копейки, лишь бы сбыть. Видимо, никто не хотел это чудо покупать, — хоть я и понимала, что некромант не услышит мой ответ, промолчать не смогла.

Вообще я планировала подарить ее дочке Арестея, ведь она просила у меня что-нибудь необычное привезти из поездки. Мурро был старше нее на пару лет, но глядя на парнишку перед собой, было понятно, что Арестей очень ответственно подходит к обучению собственного ребенка. Только вот я вдруг осознала, что совершенно не помню ее имени. Как зовут и как выглядит — не могу вспомнить, как бы не пыталась. Словно никогда не знала этой информации.

— Вспомню потом, когда уже не нужно будет, — успокоила я сама себя, наблюдая за тем, как Мурро увлеченно рассматривает картинки в книге.

— Ты что-то сказала? — поднял он на меня глаза, но я лишь отрицательно покачала головой.

— Ничего.

— Хочу вот эту, — мальчишка повернул раскрытую на нужной странице книгу текстом ко мне.

— Про мальчика, спасшего лисьего короля?

— Да.

— А почему именно ее?

— Рисунок понравился. И лисий король выглядит забавно, — Мурро ткнул пальцем в нарисованного персонажа.

— Интересно, — многозначительно изрек Райан за моей спиной, без проблем рассматривающий разворот книги сквозь меня.

— Хм… — я кашлянула, прочищая горло. — Но переворачивать страницы нужно будет тебе самостоятельно.

— Хорошо.

— В царстве ином, за песками бездонными, родился однажды на свет мальчик. Имя дали ему Леуш. Рос он ребенком кротким и добрым. Словом злым никого не обидит, лишь на помощь всегда приходит. Любила матушка его сильно-сильно, души в нем не чаяла. Только завидовала ей соседка, у которой тоже в тот год сын родился. Отличался он характером строптивым, непокорным и мстительным. О других никогда не думал, лишь беды приносил. Хотелось соседке, чтобы и ее сынок в деревне родной молву добрую имел. И стала подлости всякие устраивать — то кур ночью выпустит в чьём-то доме, то сломает что-нибудь, пока никто не видит. А как только люд к Леушу собирался, отправляла своего сынка на помощь, да строго наказывала, чтобы он дело делал, да и молчал, — я сделала паузу, пока Мурро переворачивал страницу. — Леуша же вздумала злая соседка оговорить. Начала она слухи распускать, мол видела, кто стоит за всеми бедами. Но не везло ей — не верили ей люди. Сынок, помогая, делал все так плохо, что становилось лишь хуже. Только Леуш, чьи руки в народе прослыли золотыми, мог с любой проблемой справиться. Озлобилась тогда соседка, решив сжить ненавистного мальчишку со свету. Попросила она Леуша помочь ей грибы собрать в лесу. Не знал он, что там его погибель. Согласился. Повела его злодейка глубоко-глубоко в лес, путь свой все больше и больше путая, чтобы точно Леуш дорогу домой не отыскал. Много времени прошло, солнце в зените. Только лучи сквозь густые кроны деревьев земли не достают. Сослалась соседка на усталость, да предложила привал сделать. «Долго мы с тобой по лесу бродим, Леуш», — сказала злодейка, предлагая мальчику пирожки. Заурчало у него в животе от запахов приятных, надкусил он пирожок первый, затем второй… Так и съел все, что дали. «Давай отдохнем немного и дальше пойдем», — вновь предложила соседка спутнику. А Леуша уже и в сон клонить начало. Согласился он, решив на пару минут глаза закрыть…

Сказку я читала не очень долго, но текстом умудрилась увлечься сама. Знакомые сказки родной Элларской империи уже не были такими интересными, а вот читать народный эпос и фольклор других стран оказалось довольно увлекательным. Мурро слушал не перебивая. В один момент мне показалось, что он даже начал забывать дышать.

—… с тех пор жил Леуш да лесным героем назывался. Был он всегда гостем желанным в лесу, а лисий король иногда и сам в его избу наведывался, да подарочки приносил, — дочитав до конца историю, произнесла я.

— Ух ты, — только и нашелся, что ответить, Мурро.

— И правда, — тут же отозвался Арестей, незаметно для меня переместившийся на подоконник. — Давно я сказок в твоем исполнении не слышал, Мади.

Я резко повернулась в его сторону. Не веря услышанному, взглянула сначала на одного мага, затем на другого.

— Вы слышали сказку? — Кажется, голос дрогнул.

— Слышали, — Райан довольно кивнул. — Почти с самого начала. Хороший из тебя рассказчик получился.

Я неловко прикрыла лицо ладонями, скрывая глупую, но счастливую улыбку на губах. Внутри бурлила такая радость, что я даже не знала, как с ней справиться. Всего лишь обычный разговор, но как он ценен, когда долгое время единственным твоим собеседником была ты сама.

— Чего замолчала, Мади? — Арестей чуть склонил голову на бок и зевнул, прикрывая рот ладонью. Было видно, что он очень горд успехом собственноручно придуманного заклинания.

— Радуюсь, — выдавила я. — Спасибо.

— Хорошо, что все получилось, — философски подметил Мурро, закрывая книгу и кладя ее на колени.

— Ты больше боялся, — хмыкнул маг, на что тут же получил комментарий от Райана.

— Потому что ты пугаешь. Нельзя ребенка подвергать заклинанию, не предупредив. А если бы это повлияло на его ход?

— Ну не повлияло же, — отмахнулся мужчина, решив переключиться на более насущные дела. — Раз мы теперь друг друга слышим, хотелось бы узнать от тебя что-нибудь стоящее.

— О, могу рассказать все в мельчайших подробностях, — усмехнулась я. — Начнем с того момента, как Райан до полусмерти напугал ухажера одной из твоих подружек?

— Это опустим, — кашлянул некромант под вопросительно-возмущенным взглядом друга. — Что ты думаешь о заклинании? Что со своей стороны выяснила?

— Не очень-то и много. Никак не ощущается наличие связи с телом. Даже не могу отследить собственное состояние. Но теперь могу проходить сквозь стены и зависать в пространстве. Я даже была в вашей так называемой запретной библиотеке, Райан. Но, к сожалению, все равно ничего не понимаю.

— То есть никаких изменений не произошло за это время?

— Вроде нет. Но мне кажется, что я схожу с ума. Мне вечно мерещится чей-то пристальный взгляд.

— М-да… вопросов меньше не стало, — задумчиво изрек Арестей. — По крайней мере, теперь мы можем ускорить поиски, используя дуэт Мурро и Мадены.

— Вы уверены, что мы там найдем ответ?

— Нет, но другие зацепки тоже отсутствуют.

Я лишь многозначительно вздохнула. Солнце уже было практически в зените, а мы еще даже не посмотрели ни одной книги в библиотеке. Такими темпами будем искать решение вечность.

Удачно использованное заклинание слуха хоть и позволило нам свободнее общаться между собой, но по-прежнему имело ограничения. Мурро должен был находиться в непосредственной близости от меня и компании, чтобы слышать мою речь. Днем мы пользовались этим правилом, таская несчастного мальчишку в библиотеку некромантов, а на ночь возвращали его в родительский дом. Утром все начиналось заново.

Я также присоединилась с Мурро к поискам. Он попутно открывал книги, не особо вдаваясь в текст, а я вскользь читала их, ориентируясь на ключевые слова, данные магами. Иногда делали перерывы, чтобы я могла поучить паренька чтению. Сначала Мурро очень стеснялся и тратил на это много времени, но постепенно привык и стал раз за разом наращивать темп. Вечерами же, прежде чем отправить его домой, как в знак некой благодарности за помощь, я читала Мурро сказки. Каждый раз он слушал с поразительным вниманием, едва ли не замирая на месте.

Эти сказки казались местами странными, но в целом были очень похожи на наши родные. Где-то отличались персонажи, но главная идея истории была привычной — добро победит, долг важнее желаний, упорство и хитрость помогут преодолеть любую проблему. Главными героями сказок были либо звери, либо какие-нибудь духи. Реже появлялись люди. Вперемешку со сказками, в книге также содержались и различные мифы, в которых объяснялась история появления местных богов и тех же духов, иногда являющихся героями сказок.

—… так и осталась с тех пор Руру духом первого снега. Ходят с тех времен предания, что если увидишь поздней осенью босоногую светловолосую девчушку в белой шубе не по размеру, то, значит, снега жди, — заканчивая чтение и поднимая глаза на Мурро, произнесла я.

— И почему все же маленькая девочка? — в очередной раз задал он вопрос мне.

Мы сидели все в той же библиотеке, ожидая, когда же мои товарищи, наконец, устанут и засобираются домой. День постепенно подходил к концу, за окном давно стемнело.

— Думаю, это связано с тем, что первый снег очень чистый и хрупкий, как маленькое дитё. Но чаще всего он пушистый, вот и шуба на ней белая, да не по размеру. Словно она утопает в ней, — пожала плечами я. — Другого объяснения не вижу. Не всегда можно понять логику в таких вещах.

— А можешь еще одну прочитать?

— Она почитает тебе завтра, Мурро, — обратился к нам подошедший Райан. — Сейчас зайдем поесть где-нибудь, а потом мы отведем тебя домой.

— А, забыл сказать, — паренек неожиданно встрепенулся. — Мама приглашает вас в гости на ужин.

— На ужин? — Арестей оторвался от чтения очередной книги и поднял на нас глаза. — С чего это?

— Она видела, как вы меня провожаете. Хочет познакомиться поближе.

— Значит, проверка, — подвела итог я и хмыкнула. — А я говорила, что два высоких лба, каждый вечер сопровождающие ребенка до дома, вызовут подозрение. Удивительно, что она еще к «псам» не обратилась, чтобы вас отвадить.

— Ты слишком утрируешь, — Райан скептически вскинул бровь.

— Ничуть. Только представь картину: двое мужчин с чего-то вдруг стали каждый день сопровождать парнишку.

— Я сказал маме, что я помогаю вам.

— Что конкретно ты сказал?

— Что встретил Мади и что она попросила помочь, а вы ее друзья.

— Ты рассказал матери, что встретил девушку, которую видишь только ты, и поэтому с тобой ходят два взрослых мужика?

— Да, — Мурро смотрел поочередно то на магов, то на меня, явно не улавливая сути.

— Что же… думаю, стоит наведаться, чтобы избежать недопонимания, — сделал вывод Арестей, захлопывая книгу. — Идем.

***

— Так значит, Мурро якобы помогает вам? — задал вопрос сидящий напротив моих приятелей мужчина, сверля обоих гостей тяжелым взглядом.

— Все верно. Его помощь неоценима, — доброжелательно улыбнулся Арестей, отламывая добрый ломоть от хлебной булки, лежащей в корзине по центру стола.

Расположившийся рядом Райан стоически молчал.

Когда мы в очередной раз компанией проводили паренька до дверей его дома, на пороге нас встретил его отец. По нему было сразу видно, что он самый простой работяга со сложной судьбой и потерянной верой в светлое будущее. Мужчина, которого звали Фредо, всем своим видом показывал настороженность и готовность в любой момент схватиться за нож. Мать мальчика, Уна, проявила больше дружелюбия, но скрыть волнения в движениях и позе не смогла. Было видно по обоим, что им эта ситуация не понятна, но обращаться к «псам» они не спешили, интуитивно понимая, что новые приятели сына непростые люди.

Отделаться простым разговором не получилось, и нас добровольно-принудительно усадили за стол. Было видно, что еда хоть и максимально простая, но по-домашнему вкусная. Нас ждали.

— И чем же он помогает? — Глаза Фредо с подозрением сузились, но это не произвело должного эффекта на магов.

Даже не представляю, что мог подумать отец в этой неоднозначной ситуации. Дети нередко становились разменной монетой в играх взрослых — их продавали как товар, втягивали в различные преступления в качестве исполнителя, а бывало, что и просто убивали.

— Пап, ну я же рассказывал… — начал было малец, но отец несильно хлопнул ладонью по макушке, заставляя замолчать.

— Не с тобой говорю.

— У нашей подруги есть некоторые проблемы, — уклончиво начал Арестей, деловито перекладывая в свою тарелку вареные картофелины. — Мурро единственный, кто может с ней разговаривать. Поэтому через него мы общаемся с ней, он же выполняет роль посредника.

— Втягиваете моего сына в какие-то мутные дела, уважаемые? Проблем с законом захотелось? — Хозяин дома словно бы показательно всадил в кусок тушеного мяса вилку.

Я присвистнула:

— Так вот, какое впечатление вы производите.

— Давайте кое-что проясним, — наконец подал голос Райан. Его лицо не отражало ни одной эмоции, но я знала, что он внутри ужасно бесится. — Наша деятельность более, чем законна. И я, и он, — некромант показал на Арестея, — не проходимцы с улицы, а маги на службе государства.

В доказательство своих слов, мужчина сначала пыхнул из ладони сгустком темного тумана, а затем немного отодвинул край рубахи, показывая запястье. У каждого мага, официально состоящего на службе при императоре, имелась особая метка. У Соколов это был черный силуэт птицы, заключенный в треугольник, а у светлых, как Арестей, — сплетенный из лент круг, в центре которого находился свиток. Остальные люди, владеющие магическими способностями, подобного не имели. Они занимались различной деятельностью, не всегда несущей положительные последствия, и нередко были замешаны в разного рода преступлениях.

— Ваш сын помогает Элларии, — добавил Арестей, вслед за другом показывая свою метку родителям мальчишки.

— Врет и не краснеет, — хмыкнула я, разглядывая убранство дома.

На самом деле, сейчас маги пользовались служебным положением, ведь проблема, в которую я вляпалась, никак не относится к государству. Вообще не уверена, что император в курсе нашего возвращения.

— Мое имя Арестей, а его зовут Райан, — продолжил тем временем мужчина, возвращаясь к трапезе.

— Вот те на… — многозначительно произнёс Фредо, переглянувшись с женой. — Неужто ни Соколы, ни маги не могут помочь вашей пострадавшей?

— Если бы могли, то и в помощи Мурро не было необходимости, — процедил сквозь зубы Райан, озлобленно накалывая на вилку маленький соленый огурчик.

— Эта ситуация сама по себе удивительна, — Арестей сделал большой глоток из кружки с горячим чаем, — но не в этом суть. Мурро ее видит, и это главное. А еще важно то, что у него есть способности к магии, причем неплохие. Не думали отдать его в академию?

— А с каких пор туда есть доступ таким, как мы? — Отец паренька мрачно сверкнул глазами. — Денег у нас нет, а платное обучение не потянуть. Сами же видите.

— В таком случае, что Вы скажете на предложение сделать его моим учеником?

— Правда?! — Мурро так резко вскочил с места, что стул под ним с грохотом упал на пол.

Арестей лишь кивнул, а Райан молчаливо побарабанил пальцами по столу.

— Ты что задумал? — Я нависла над магом, но он делал вид, что совершенно меня не слышит.

— Зачем Вам это, господин маг? — впервые за вечер подала голос Уна. Она взволнованно теребила полотенце в своих руках. — Зачем?

— Хочу развить его способности. Раз академия не по зубам, предлагаю стать его личным наставником. Пару лет поучится у меня, а потом я помогу поступить ему в академию. — Арестей отправил в рот еще один кусочек картофеля. — У Мурро есть отличные способности. В столь юном возрасте он может то, что не по силам некоторым взрослым.

— Даже пацан вас обставил, — ухмыльнулась я, присаживаясь на свободный край стола. — Тоже мне маги.

— Мальчишка будет на полном моем содержании и под моей опекой. В любое время сможете с ним видеться, но жить будет в моем доме. Обучу его основам и, если дальше захочет, отправится учиться дальше.

Судя по наступившей тишине, решение давалось трудно. Уна растерянно опустила глаза в пол, досадливо поджимая губы. Она явно не хотела отпускать сына из родного дома так рано, но возможность лучшей жизни для него была очень привлекательна. Фредо же, думаю, видел в Мурро своего наследника и продолжателя семейного дела, но в то же время прекрасно понимал, что способности есть не у каждого и нельзя упускать такой шанс. К тому же перспектива дальнейшего обучения и имперской службы значительно перевешивали. Ну и, в конце концов, сам малец был бы рад стать учеником сильного мага. Вон, как глаза заблестели.

— Скажи о его безопасности, Арестей, — обратилась я с советом к другу, наклонившись к его уху. — Родителям важно об этом знать, учитывая недавнюю потерю старшего сына.

— Мурро будет под моей защитой. Я отвечаю за него жизнью, — прислушался ко мне мужчина, сказав еще несколько слов для убедительности.

— Можно… он сегодня дома переночует? — Уна тихо вздохнула и подняла глаза на гостей.

Оба утвердительно кивнули, и женщина немного расслабилась.

— Если вы даете добро, то в таком случае не будем больше пользоваться вашим гостеприимством. — Райан поспешно встал, подав пример приятелю.

Родители Мурро проводили нас до двери, пожелав спокойной дороги. Паренек весь светился от счастья, чем сильно выделялся на фоне своих растерянных родителей.

— Я побуду с ним еще немного, так что идите без меня, — шепнула я друзьям, ставя тех в известность.

Все равно, без присутствия мальчишки мы не сможем пообщаться, поэтому можно считать имеющиеся дела выполненными на сегодня.

Было некрасиво бы подслушивать чужие разговоры, поэтому, когда Мурро отправили в его комнату, я последовала за ним. Родители паренька остались наедине с полученной информацией и столь скоро меняющейся жизнью.

Мальчишка сразу забрался на постель с ногами, небрежно скинув обувку, и похлопал рядом с собой, приглашая.

— Мади, садись рядом. — А как только я исполнила его просьбу, он сразу же восторженно затараторил: — Господин маг правда возьмет меня в ученики?

— Раз он об этом сообщил твоим родителям, значит, да.

— Но я же ничего не умею.

— Научишься. То, что ты видишь меня, уже поразительно, — я улыбнулась. — Не замечал за собой никаких странностей раньше? Предметы двигал силой мыслей случайно или свершалось то, чего хотел?

Мурро ненадолго задумался, а потом отрицательно покачал головой. Я вздохнула. То, что ребенок имеет некий потенциал, было понятно, но как планировал его раскрыть Арестей, я не знала. Может быть, есть у него различные магические штучки, быстро решающие проблему.

— Но знаешь… — Он немного поерзал на месте, а потом притянул к себе колени, словно бы желая спрятаться ото всех. — Иногда происходило то, что мне снилось.

— Например?

— Однажды мне приснилось, как мама плачет над могилой брата. Это было давно, и я даже забыл об этом. А потом Арун умер. — Мурро стал говорить тише. Его карие глаза внимательно смотрели на меня. — И мама действительно плакала, как в том сне.

— И часто так происходит? — От этого взгляда стало как-то не по себе.

— Не особо. Я редко помню, что мне снилось, — Мурро замолчал.

Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Я выжидала. Встала, неспешно прошлась по комнате, разглядывая скудное убранство — кровать, грубо сколоченный шкаф, пару стульев да занавески из самой дешевой ткани. На полу под окном лежало несколько книг, а рядом с десяток деревянных фигурок солдатиков. По стилю обработки было понятно, что мальчишка выпиливал их сам — неумело, грубо, но с диким рвением и интересом.

— Недавно мне снилась ты, — вновь нарушил тишину малец, подав голос.

Я заинтересованно к нему обернулась, в ожидании более подробного комментария, но собеседник снова замолчал. Пришлось вернуться на прежнее место рядом с Мурро.

— И что же ты там видел? — я коснулась руки паренька.

Легкое покалывание на кончиках пальцев стало полной неожиданностью, и я удивленно уставилась на место соприкосновения. В прошлый раз я убедила себя, что мне подобное просто померещилось, но, видимо, это не так.

— Смерть, — едва слышно произнес Мурро, но я, отвлеченная другим ощущением, не сразу поняла.

— Что?

— Ты там умерла, — он с такой грустью это сказал, что мне стало неспокойно.

— Не переживай. Этого не случится, — улыбнулась я. — Райан и Арестей найдут способ. Да и мы теперь помогаем им. Все будет хорошо.

— Угу, — мои слова не произвели должного впечатления. Мальчишка безучастно поковырял ранку на разбитой где-то коленке, а потом поднял на меня глаза. — Обещаешь?

— Обещаю. — Сказать это оказалось сложно.

Я сама не была уверена, что выберусь из сложившейся ситуации без проблем. Слова мальца лишь усилили и без того растущую внутри тревогу. Нет, связи между его снами и событиями я не видела. Бывает всякое, и, возможно, это была случайность. Да и часто бывает так, что мы ощущаем чувство дежавю. А вот отсутствие веры в счастливый конец даже у ребенка, честно сказать, сильно тревожило.

— Как только вернусь в тело, научу тебя драться на мечах. Будешь и в магии силен, и с оружием научишься обращаться.

— А ты умеешь? — глаза Мурро вновь заинтересованно засветились.

— Конечно. Я, между прочим, одна из Золотой сотни. — Я поймала себя на том, что позорно хвастаюсь перед ребенком. Дожили. Но его реакция была приятна.

Он удивленно ойкнул и его брови резко взлетели вверх.

— Правда?! — Мальчишка вскочил с кровати. — Вау! А ты… ты виделась с императором? А правда, что Золотая сотня лично его охраняет? Они ведь тоже живут в императорском дворце? — Паренек начал заваливать меня вопросами, от переизбытка эмоций аж подпрыгивая на месте.

Пришлось немного ему рассказать об устройстве быта особых имперских воинов. Хоть Золотая сотня и приближена максимально к императорской семье, не только она брала на себя ее защиту. Сотня была поделена между членами семьи и относилась к личной охране каждой отдельной персоны. Каждый из воинов сотни, назначенный в личную охрану, присягал на верность исключительно тому, кого обязался защищать. Даже в случае внутрисемейной борьбы за власть каждый воин защищал своего подопечного. Сотня составляла внутренний круг защиты императорской семьи. Внешний состоял из обычной дворцовой гвардии с постоянным составом. И если во внешний круг через службу можно было еще попасть за личные заслуги, то войти в сотню было практически невозможно. Император ни разу за годы своего правления не увеличивал количество состоящих в ней воинов, а значит, возможность попасть в сотню появлялась только тогда, когда кто-то из ее состава либо умирал, либо уходил в отставку.

Так, например, после моего ухода со службы, должны были найти замену. Сделали это или нет, увы, я не знаю, так как за прошедшие пару лет в столице я оказалась впервые. Да и до выяснения подобной информации не время. Впрочем, особым статусом и после отставки обладали уже бывшие воины сотни. Все, конечно, зависело от привилегий, которыми их наделяли бывшие подопечные. Моя служба до недавнего времени состояла в охране младшей сестры императора — принцессы Хтои. Сейчас ей около семнадцати лет. Нежная, юная, но безумно упрямая и справедливая. Она многим сочувствует, но не дает эмоциям взять верх и всегда мыслит максимально рационально. Не раз ее советы помогали молодому императору принять верное решение. Мы, ее личная охрана, даже иногда про себя называли принцессу «совестью империи».

Мое прошение об отставке опечалило ее, но все же принцесса Хтоя удовлетворила его. Она дала мне возможность увидеть мир и заняться собственной жизнью, попросив иногда навещать. За много лет жизни бок о бок мы привыкли друг к другу. Хтоя росла у меня на глазах. И планируя свое возвращение в столицу, я не забыла про нее. Одним из первых дел в списке стоял как раз визит к принцессе…но, как уже известно, все пошло не по плану.

— Я тоже хочу увидеть императора и всех остальных! Они такие красивые и великие, — с завистью произнес Мурро, развалившись на кровати.

Было видно, что слушал он с интересом, но поздний час постепенно одерживал верх — мальчишка говорил все медленнее, чаще закрывал глаза.

— Обязательно увидишь. Арестей тебя научит всему, и у тебя будет шанс увидеть императорскую семью.

— Мади… а твоя семья какая? — Малец широко зевнул и потер глаза. Он едва ли не клевал носом, но прерывать разговор не хотел. — Мою ты вот видела. Мать, отец… брат был, и сестрица недавно вышла замуж. А вот я про тебя не знаю ничего.

Его вопрос выбил почву у меня из-под ног. Я было открыла рот, чтобы с уверенностью рассказать про собственное детство, мать и отца, но вдруг поняла, что не помню. Не знаю, есть ли у меня эти отец и мать? Были и есть ли у меня братья и сестры? Где я жила, как росла — никакой подобной информации в голове просто нет. Я четко помнила, какими были изнуряющими тренировки в академии, как познакомилась с моими друзьями, как началась и закончилась война… Я смутно, но помню первый учебный день, где сразу стали проверять наши физические способности. Мне тогда было лет шестнадцать. Но что с остальным?

Если у меня была семья, то почему я ее не помню? Если я была сиротой, то хотя бы воспоминания о жизни в приюте должны были сохраниться. Но я, с усердием копаясь в собственных мыслях, так и не нашла никакой информации. Это оказалось так… пугающе. Неприятно.

Мурро, не дождавшись ответа, сладко заснул, прямо в одежде. Он так сильно уставал от нашей компании, что раз за разом засыпал едва ли не сразу, как голова касалась подушки. Я иногда тайком наблюдала за мальчишкой, поэтому знаю это. И в то же время его распирало от интереса и ощущения приключений. О, этот детский авантюризм.

Я коснулась его волос легким движением, вновь почувствовав легкое покалывание в пальцах, а потом встала. Сегодня здесь больше нечего делать. Пора возвращаться к Райану.

Ночь была холодна. Погрузившийся в крепкий сон город молчал. Изредка на улице появлялись одинокие прохожие. Они плотнее кутались в свою одежду, закрывали лицо от пронзающего холодного осеннего ветра. В укромные места попрятались даже бродячие животные, не рискуя совать нос наружу.

Со всеми этими поисками чудесного спасения моей заблудшей души, я и не заметила, как пришел мороз. В наших краях межсезонье было коротким и стремительным. Еще неделю назад было довольно тепло, сухую землю грело солнышко, а люди ходили в тонких рубахах. Теперь же погода резко испортилась. Я, коль тела не имела, не чувствовала холода, но, судя по облачкам пара, которые выпускали люди, температура на улице была довольно низкой. Еще виднелась местами зеленая, но очень унылая трава, а деревья стремительно старались сбросить с себя лишнюю листву.

Город спал. Во всех окнах, за исключением увеселительных заведений, погашен свет. Было довольно тихо, лишь в подворотнях угрюмо завывал ветер. Я медленно прогуливалась по косым крышам домов, перепрыгивая без особых усилий с одной на другую.

— Лети, перо, куда-то вдаль,

  Где ты найдешь покой.

  И пусть твой путь, такой витой,

  Не остановит боль.

  И как бы не был сложен путь,

  Не забывай одно:

  Я рядом, я всегда с тобой,

  Лети, мое перо, — я напевала строчки какой-то колыбельной, слова которой всплывали в голове.

Не получалось вспомнить откуда я ее знаю, но от звучания этой незамысловатой песенки на душе становилось теплее. Она казалась такой родной. Моей. Хотелось бы в будущем эту теплую колыбельную спеть собственным детям, если я ее, конечно, не забуду.

Перепрыгнув на очередную крышу соседнего дома, я вдруг резко замерла. Прищурилась. На противоположном краю крыши кто-то стоял. Этой ночью оказалась пасмурной, и разглядеть человека было сложно. Но вот, словно бы услышав мою немую просьбу, из-за пелены облаков выглянула яркая луна.

Это был молодой мужчина, едва ли не юноша. Изящный. Непривычно длинные волосы, связанные лентой, жидким серебром стекали с плеча, цеплялись за одежду и робко касались лица. Черная шелковая рубаха контрастировала с ними, подчеркивала аристократическую бледность кожи. Он улыбался. Улыбался и смотрел прямо на меня. В этих янтарных глазах читалось что-то нечеловеческое, от чего стало резко не по себе.

Незнакомец же протянул ко мне руки ладонями вверх и произнес:

— Наконец-то, я нашел тебя.

Не знаю, какой реакции этот тип ожидал, но я не только не кинулась к нему в сомнительные объятия, но и предусмотрительно сделала шаг назад. Он это заметил и расстроено опустил руки.

— Я тебя напугал? — В его голосе звучала беспредельная грусть.

— Нет, — я внимательно следила за каждым его движением, — но всякий, кто ночью шастает по крышам, вызывает справедливое опасение.

— А ты сама?

— В себе я хотя бы уверена. Кто ты такой и что тебе надо?

— О, это очень интересный вопрос. — Мужчина очаровательно улыбнулся и, скрестив руки за спиной подобно какому-нибудь учителю во время наставлений, медленно двинулся ко мне. — Отвечу я тебе на него позже, но ты можешь звать меня Зульфагаром.

— Зульфагар? — я с сомнением вскинула бровь. — Ты что, подражаешь мифическому герою или какому-нибудь божку?

Собеседник вновь улыбнулся, но оставил колкость без ответа. Дойдя до середины крыши, он вдруг остановился, а потом и вовсе уселся на грязные и кривые черепицы.

— Какая разница, как меня зовут, Мадена. Ведь любое имя не принадлежит исключительно тебе от рождения.

— Откуда ты…

— Я многое о тебе знаю. — Зульфагар устремил взгляд куда-то вдаль, но я чувствовала, что он видит каждое мое движение. — Кто ты такая, чем живешь, кто тебя окружает. Знаю, что с тобой приключилось и что произойдет в дальнейшем.

— И что же?

— Все просто, — мужчина хмыкнул. — Ты умрешь, как и многие до тебя.

— Кто ты?

— Я тот, кто видел десятки подобных тебе: потерянные души, не способные вернуться в собственное тело. Одинокие, всеми преданные и забытые. Появляются и исчезают навсегда. В борьбе со временем они каждый раз проигрывают, но, может, оно и к лучшему. Как считаешь?

— Считаю, что ты стал еще подозрительнее после подобных слов. — Уверив себя в том, что в нынешнем состоянии убить меня сложно, я осторожно подошла к собеседнику.

Он дружелюбно похлопал рядом с собой, приглашая сесть. После некоторой заминки, я все же так и поступила.

— И все же тебе интересно. Я могу ответить на некоторые твои вопросы, если хочешь.

— Ты все еще не ответил на самый первый.

— Ах это, — Зульфагар тихо рассмеялся. — Давненько я не рассказывал о себе. Когда-то давно я был обычным магом. Но, как и ты однажды попал в это, так скажем, Междумирье. И уже долгое время нахожусь здесь.

— Насколько долго?

— Столько не живут. — Он выдержал паузу, глядя мне в глаза, а потом снова отвернулся. — Поэтому и говорю, что ты не первая. Хотя, стоит признать, подобные встречи случаются редко.

— Почему ты не умер? Пророчишь мне смерть, но сам живее всех живых.

— Как знать, — мужчина пожал плечами. — Может быть потому, что я бывший маг?

— Разве другие маги сюда не попадали?

— Бывало и такое. Но, как оказалось, они были слабы.

— Ты не пробовал выбраться?

— Пытался, и не раз. Но, как видишь, я здесь, — Зульфагар поднял руку вверх, чтобы ладонь оказалась на фоне лунного диска. — Как и ты, я боюсь однажды раствориться. Пока удача на моей стороне.

И действительно, его тело не имело даже намека на прозрачность. Я задумчиво повторила его жест, проверяя свое собственное состояние. В последнее время я начала чувствовать какие-то изменения, но верить в них упорно не хотела. Пусть моя ладонь и не пропускала свет подобно паутине, но ощущение того, что что-то меняется в эфирном теле, не отпускало.

Он молча проследил за моими действиями, а потом, как бы невзначай, негромко произнес:

— А вот тебе этого не избежать.

— Я не исчезну, — отозвалась я резче, чем хотелось бы, попутно пряча руку в рукавах. — Меня вытащат.

— Сколько прошло с того времени, как ты сюда попала? Месяц? — Мужчина загадочно сверкнул глазами. — Далеко ли твои приятели продвинулись в поисках, Мадена?

— Нет, но… — начала было я, но меня снова перебили.

— Чем дольше твоя душа отделена от тела, тем слабее связь. Однажды ты просто не сможешь вернуться в него. Сейчас ты уязвима как никогда. Все эти коллективные чтения не помогут. Они бесполезны. Еще никто не покидал этого места, избежав смерти. Даже то, что тебе повезло найти того мальчишку, не поможет. Конец у этой истории один.

— Зачем ты все это мне говоришь?

— Даю совет, — Зульфагар вновь улыбнулся, но глаза его были предельно серьезны. Стало резко тревожно и дискомфортно находиться под этим взглядом. — Смирись, Мадена.

— Если ты многое знаешь обо мне, то не станет секретом и то, что я просто так не сдаюсь. Особенно, пока есть надежда.

Мужчина задумчиво хмыкнул и почему-то замолчал, вновь засмотревшись на яркие огни вдали. Он неосознанно прокручивал неприметное колечко на указательном пальце и, словно бы, не планировал продолжать разговор. Но потом вдруг подал голос снова.

— Тот мальчишка… очень интересен. Я ни разу не встречал кого-то, способного видеть нас.

— Тебя он тоже видит?

— Не проверял.

— Хочешь, я познакомлю вас?

— Позже. — Зульфагар снова на какое-то время замолчал, но потом опять возобновил диалог. — Давно я вот так просто с кем-нибудь не говорил. Обычно попадающие сюда исчезают примерно за месяц. Твоя душа очень сильна, хоть ты и не магичка. Я успевал находить подобных тебе до их смерти, но знакомство было недолгим. Со временем они начинали забывать свою жизнь. Из памяти стирались имена, события, люди. Порой даже не замечали того, что чего-то лишились. А перед исчезновением помнили только последний месяц, проведенный в Междумирье.

От его слов сдавило грудь и стало тяжело дышать. Я сразу поняла, что он не врет, ведь со мной уже начало происходить что-то подобное. Буквально пару часов назад я не могла вспомнить свое детство. И ведь правда, что это протекает незаметно, быстро и, кажется, бесповоротно. Теряешь частичку себя, но что остается после?..

— Знаешь, тебе еще повезло, Мадена.

— От чего же?.. — я с трудом озвучила вопрос из-за вставшего в горле кома тревоги.

— Ты умрешь в кругу друзей. Они, судя по всему, довольно неплохие маги, если смогли определить твое состояние. Многих до тебя просто приписывали к мертвым и заживо хоронили. А если нет тела, то и душе некуда будет вернуться.

— А ты?

— Мое тело? — Зульфагар грустно улыбнулся. — От него ничего не осталось. Тело — пристанище души, а у меня такого нет.

В этот раз мы замолчали оба.

Была середина ночи. Холодно, темно и одиноко. В это время суток наружу лезет все то, что днем прячется глубоко внутри. В голову начинают лезть непрошенные мысли, сложные и неоднозначные вопросы, а кому-то приходят гениальные идеи. Темнота срывает оковы собственного контроля, дает дорогу откровенности в разговоре с кем-то или самим собой.

Ночь — время преступлений и полной свободы. Социальной. Физической. Душевной. Ночь — опасное время.

— Думаю, мы с тобой еще встретимся, Мадена, — неожиданно произнес мужчина, легко поднимаясь на ноги. — Твоя надежда вводит тебя в заблуждение, дает веру в какой-то иной исход, но я слишком многих видел. Не трать свои силы зря. Просто смирись с тем, что смерть скоро придет за тобой. Этот процесс необратим. Ты — не исключение.

Он провел рукой по волосам, убирая непослушные светлые пряди назад, а потом слегка поклонился прощаясь.

— Доброй ночи.

— Куда ты?

Мой вопрос остался без ответа. Зульфагар, дойдя до края крыши, спрыгнул вниз и просто исчез, оставив меня одну. А я так и продолжила сидеть на том же самом месте до тех пор, пока на востоке не показались первые отблески рассвета. Начинался новый день.

Утром я рассказала друзьям про ночное знакомство, но очень кратко. Не стала вдаваться в подробности разговора, передав лишь суть. Сначала они очень удивились, но потом посоветовали поговорить с Зульфарагом еще раз. Если мой случай не единственный, а он является свидетелем подобных, то знаний о причинах случившегося у него как минимум больше.

— Даже если исход Зульфагар видел всегда один, следует сначала разобраться, почему это произошло. Если докопаемся до сути, то и остальное появится шанс изменить, — сказал Арестей, выслушав мой рассказ.

— И побольше бы узнать о нем самом. Не ограничивается все тем, что он когда-то был магом, — задумчиво добавил Райан. — Если этот Зульфагар настолько сильный маг, что смог длительное время продержаться в таком подвешенном состоянии, да еще и без тела…

— Можно сделать еще один запрос в Башню Древних Писаний, но в отдел хроник. Война, конечно, многое уничтожила, но вдруг повезет.

— Я не знаю, сколько прошло времени с его попадания в Междумирье. А когда спрашиваешь в лоб, то всячески увиливает или говорит размыто. — Я рассеяно наблюдала за тем, как Мурро разглядывает различные безделушки, привезенные мною из путешествий.

— Есть, что скрывать?

— Понятия не имею, но возможно. Хотя бы радует тот факт, что это оказалась не паранойя и за мной действительно наблюдали. Думала, что начала сходить с ума.

— А больше ничего странного не замечаешь за собой?

— Нет, — я почему-то солгала раньше, чем успела подумать над ответом.

Не хотелось говорить им и признаваться самой себе в том, что воспоминания из памяти постепенно стираются. Казалось самым простым решением — игнорировать проблему, словно она потом исчезнет. А по факту было страшно думать про это, заострять внимание. Конечно, я скажу им, но не сегодня.

— Попытайся с ним поговорить снова. Найди его и достань еще информации, которая сможет помочь. — Некромант стал выстраивать план дальнейших действий. — Арестей сделает запрос в Башню. Пусть ускоряются, насколько возможно. Раз срок в месяц, о котором говорил Зульфагар, прошел, мы не знаем, что дальше и как пойдет.

— Есть ли смысл продолжать искать в литературе? — То ли новый знакомый так повлиял, то ли безрезультатность поисков, но сомнение в рациональности их продолжения начала расти.

— Пока не будем бросать. У нас лишь расширилось поле исследований. Причину твоего состояния, то самое заклинание мы так и не нашли.

— А существует ли оно вообще? — я лишь тихо вздохнула, но моего комментария никто не услышал.

Пусть мы решили, как будем действовать дальше, все шло не совсем гладко. Противные маги отдела хронистики задергали Арестея с различными вопросами и отписками — они принципиально не хотели даже вникать в суть проблемы, отмахиваясь от его просьб со словами: «По положению не положено». Давать доступ к архивам ему самому тоже не желали, считая подозрительным столь рьяный интерес к столетним пыльным трактатам того, кто отдел хронистики до этого не посещал вообще. Из-за того, что Башня Древних Писаний, как оплот белых магов, была огромной и содержала в себе несколько департаментов, считалось нормальным явлением полное отсутствие связей между ее различными отделами. Лишь на уровне высших рангов происходило взаимодействие, в то время как средние обыватели порой даже не знали, как добраться до того или иного подразделения. Арестей, в силу своей общительности, имел связи практически везде. Пришлось прибегать к ним и в этот раз, чтобы ускорить процесс получения желаемого.

В итоге маги-хронисты, спустя несколько длинных дней, предоставили около пяти сотен книг, где хоть как-то упоминалось имя «Зульфагар». Они охватывали огромный временной отрезок — начиная с последних пятнадцати лет и заканчивая тысячелетней историей. Имя оказалось не таким уж странным и мифическим. Да и магов с таким именем за предлагаемый к изучению период было не меньше сотни.

Для того чтобы хоть как-то сократить поиски, нужно было получить больше информации о новом знакомом. Только вот за следующую неделю я его ни разу не встретила. Даже надежда, что он придет на мой зов, с треском разрушилась. Зульфагар исчез так же неожиданно, как и появился. Внес смуту в размеренный и выверенный план моего спасения… и испарился.

***

— Вы только послушайте: Зульфагар фон Тейт, который жил примерно 150 лет назад, прославился тем, что больше пятидесяти лет выдавал себя не только за графа, но и за мага.

— Это как вообще возможно?

— Здесь написано, что он обманывал целую, пусть и небольшую, но провинцию. Явно не дурак. Использовал различные третьесортные амулеты и безделушки, которые покупал в столице у настоящих магов и шарлатанов. Сами знаете, как последние любят дурить народ. — Я перелистывала страницы очередного тома хроник в поисках чего-нибудь полезного.

— Напусти на себя грозный вид да пару раз с помощью зелья и ловкости рук создай вокруг себя туман и свечение, народ сразу клюнет, — некромант лишь пожал плечами. — За время наших скитаний видели много необразованных людей.

— Но военная академия имеет сотни учреждений по всей стране, — Арестей с сомнением вскинул бровь. — Да и император вроде как развивает систему образования.

— Не каждый может позволить себе обучение. А пока система государственного образования наладится, уйма лет пройдет. Идея создания школ слишком трудно выполнима, да и глухих деревенек немало.

— Этот Зульфагар в итоге просто сыграл на глупости людей. Наплел людям, что он изгнанник соседнего государства, и в нашем ему дали убежище да землю в придачу. Вместе с этими людьми. Где-то припугнул, чтобы не сомневались, а потом и вовсе предоставил липовый указ императора, — я продолжила кратко пересказывать то, что успевала вычитывать в книге. — Так понимаю, что читать никто не умел, поэтому поверили.

— И что произошло, когда обман раскрылся?

— Если верить тому, что написано, то на эти земли пришли реальные хозяева. У владельца земель помимо этой провинции были и другие, поэтому он не сразу заметил отсутствие в получаемых налогах. Слишком незначительной была потеря. А когда заметил, то времени на разборки тоже не нашлось, так как глава рода умер и среди потомков началась дележка наследства. И лишь когда все утихло, руки дошли до Зульфагара фон Тейта. — Я попросила Мурро, который был в этот момент моими руками, перевернуть потрепанную страничку. — Лжеца, недолго думая, отправили под суд, а потом и вовсе казнили.

— Какое-то довольно жесткое наказание, по-моему. — Арестей отложил в сторону очередной проверенный том по темной магии и взялся за следующий. — Смерть полагается в основном за что-то, связанное с честью государства и его защитой.

— Зульфагара судили не столько за незаконное использование земли, сколько за очернение имени императора. Он ведь выдавал себя за беглеца из соседней страны, так еще и использовал саму императорскую семью, приписав им то, что изначально было неправдой.

— Что-то подобное статье о клевете?

— Скорее всего. Видимо, потом такую статью убрали из свода законов. Она мне не знакома.

— Да, тоже впервые слышу. — Маг откинулся на спинку стула и потянулся. — Интересные все-таки эти Зульфагары. Про какого по счету ты нам рассказываешь?

— Восьмой где-то. Это еще наиболее яркие.

— Да, многих мы просто пропускаем, — подтвердил мои слова мальчишка, перелистывая очередную страницу.

После того, как нам предоставили хроники, время зря упускать было нельзя. Нам с Мурро было поручено изучать историю в попытках найти что-нибудь важное про моего нового знакомого. Арестей же с Райаном продолжили изучать магическую литературу. Иногда маг пропадал в Башне, собирая информацию от наших помощников — их задачей было изучить лекарскую литературу, посвященную «сну разума».

Дни вновь пошли своим чередом, не принося за собой никаких глобальных подвижек. Днем пропадали в библиотеке, а вечерами, прежде чем разойтись, проводили время в съемной комнате. Я продолжала учить Мурро чтению на материале иностранных сказок. У него, кстати, стало куда лучше получаться. Мальчишка меньше сбивался при чтении, и скорость процесса значительно возросла. Проблемой было то, что он не всегда понимал смысл прочитанного, все внимание уделяя правильному произношению. Но в любом случае, прогресс был, и это радовало.

После наших уроков Арестей забирал Мурро с собой в свой особняк. Не знаю, учил ли он его магии, но внешне никаких изменений я не заметила. Разве что пополневшие щечки мальца — мужчина своего новоявленного ученика не думал морить голодом, а лишь усиленно откармливал.

Только ставшая уже привычной рутинная жизнь после встречи с Зульфагаром спокойствия не приносила. Раз за разом я прокручивала в голове наш диалог, жирным пятном из которого выделялись его слова: «Смирись, Мадена». Тревога внутри росла. А потом оказалось, что неспроста.

— Слушайте, ну это же невозможно все изучить. Почему мы не можем попросить помощи у еще кого-нибудь? — пролистав, кажется, тридцать седьмой том хроник, я взвыла.

— Кого, например? — Райан скептически выгнул бровь, умудряясь при этом разминать шею.

— Да тех же твоих Соколов! Им все равно нечем заняться. Уверена, что Вольфам бы не отказал. По нему же видно, что скука извела.

— Если бы пришлось в бой идти, он бы ринулся первым. Но копаться монотонно в книгах — не про него.

— Ну а у Арестея? Столько знакомых. Неужели некому? Будь у нас хотя бы человек десять, управились бы за неделю.

— Без специального приказа и пальцем не пошевелят, — уныло отозвался маг, вздыхая. — Масштабных событий не происходило давно, а личные проблемы мало кого волнуют.

— Мади, — Мурро неожиданно позвал меня, привлекая внимание всех. — А почему ты мигаешь?

— Что? — Я машинально вскинула руки, чтобы хоть как-то видеть себя.

— Мадена? — произнес мое имя Райан, моментально напрягаясь.

Я не ответила. Мурро был прав. Даже мои ладони, подобно свечи на ветру, дрожали, становясь то почти полностью прозрачными, то наоборот. Я панически начала ощупывать себя, словно бы это помогло определить сохранность остального тела. А потом в груди так резко стало больно. Острая, мгновенная боль, как если бы тебя пронзил клинок. Удивительно, что души тоже могут подобное чувствовать.

— Ай! — вырвалось у меня.

— Что случилось? — Мужчины вскочили, толком не понимая, что происходит и чем можно помочь.

— Мади… у Мади в груди дыра, — описал представшую перед ним картину вмиг побледневший Мурро. — И она растет.

Я медленно опустила взгляд вниз, и горло резко сжало тисками. Мальчишка не соврал. Небольшая рана постепенно разрасталась, подобно пятну крови на одежде. Почему-то неожиданно заболела голова. Не могла дышать, не было сил что-то сказать. Казалось, что я в каком-то вакууме, что меня куда-то тянет. Паника и ощущение дыхания смерти на своей шее накрыло так стремительно, что даже ноги перестали держать. Я осела на пол и тут же рядом оказался паренек.

— Мади! Мади, что… что с тобой? — Он весь трясся и был испуган, но переживание за меня пересиливало.

— Не знаю, я… — сквозь большие усилия я начала говорить, а потом вдруг меня осенило. — Тело.

— Что значит… — Мурро попытался уточнить, но я мотнула головой и, резво вскочив на ноги, кинулась сквозь стену в сторону съемной комнаты, где была моя физическая оболочка. Страх придал сил.

— С телом что-то не так! — крикнула я на ходу.

***

Чтобы прибыть на место, понадобились считанные секунды. Связь души с телом позволяла оказаться в любой момент рядом с ним, стоило лишь это представить. Поэтому, просочившись сквозь крышу над нашей комнатой, я оказалась лицом к лицу с тем, кто прямо сейчас пытался меня убить.

Мое тело, как типичная жертва какой-нибудь второсортной секты, было распято на одной из стен. Оно безвольно и молчаливо принимало свою судьбу. Выжженный на стене магический круг печати мрачно светился, жадно впитывая попадающую на линии кровь. Мою кровь. Она стекала по стенам из глубоких порезов на руках, напоминающих отдаленно символы какого-то языка. Эти же знаки повторялись на шее. Но самым неумолимым доказательством моей ближайшей смерти был кинжал, торчавший прямо из груди. Красивая перламутровая рукоять белым пятном выделялась на фоне пропитавшейся от крови рубахи.

— Прочь! — кинулась я на врага в попытках остановить, но, как и предполагалось, лишь пролетела сквозь него, ничуть не задев.

Этот же убийца, по самые глаза скрытый черной тканью, тем временем вытащил из моего тела кинжал и, шепнув что-то странное, всадил его в истекающую кровью плоть снова.

— Нет! — заорала я, чувствуя, как меня снова пронзает резкая боль. — Грохт, нет!

Тут дверь распахнулась и на пороге возникли мои запыхавшиеся друзья. Убийца, едва заметив их, ринулся к окну. Райан — за ним. Они резво выпрыгнули и скрылись на улице.

— Мади… — подал голос Мурро, маячивший за застрявшим в дверях Арестеем, но маг грубо вытолкнул его в коридор и захлопнул дверь перед носом.

— Прости, подожди там, ладно? — Он явно не хотел, чтобы мальчишка видел творящийся в комнате кошмар. — Не уходи далеко. Мне нужна Мадена.

— Хорошо, — послушно отозвался наш юный спутник, кажется, устраиваясь на полу у двери.

— Мади, святой Юон… — прошептал маг, на мгновение опешив от увиденного.

Он быстро взял себя в руки и извлек из плоти кинжал, перед тем как начал «ломать» печать. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем кровавый рисунок на стене погас и мое тело оказалось у него на руках. Арестей перенес меня на кровать, и его ладони вскоре засветились мягким белым светом.

— Мадена, ты здесь?

Я не хотела отвечать. Внутри была какая-то всеобъемлющая пустота. Казалось, что из меня высосали за раз все соки. Перед глазами снова и снова повторялась сцена того, как меня пронзали острейшим лезвием, но я не могла ничего сделать, и оставалось лишь смотреть. Максимальная беспомощность и слабость. Всю жизнь я бежала от них, как от чумы, но каждый раз проигрывала. Сейчас ничего не изменилось.

В груди по-прежнему болело. Пусть та страшная дыра и заросла внешне, но внутренне казалось, что мои легкие разрывает на части. Можно ли было так сказать? Ведь у духов нет легких. А еще на запястьях появились рисунки в виде тонких золотых цепей. Такие же я заметила и на своем теле. Раньше их не было, и это пугало.

— Мадена? — вновь позвал меня Арестей, взволнованно рыская взглядом по комнате.

— Я здесь, Ар. — От звучания моего голоса его плечи немного расслабились. — Ты сможешь вылечить его?

— Да, без проблем. Рана хоть и смертельна, но и не с таким справлялись. Только боюсь, что проблема сидит глубже.

— Что это была за печать? — Я рассматривала следы на стене, пытаясь разобрать используемый язык.

— Это что-то из темной магии, причем древней. Здесь смесь нескольких языков.

— Каких?

— На первый взгляд я могу выделить два: древнеэрвудский и еще какой-то, его я не знаю.

— Вот как. Неудивительно, что некоторые знаки мне известны.

— Мади… — Арестей с нескрываемой жалостью посмотрел на мое бледное лицо и неловким движением убрал со лба прядь волос, испачканных кровью. — Как ты себя чувствуешь?

— Пожалуйста, давай не сейчас. — Он нехотя, но послушно кивнул и замолчал.

Я последовала его примеру. Какое-то время мы находились в полной тишине — Арестей лечил меня магией, а я рассматривала то, что осталось от попытки моего убийства.

— Стоит ли впустить Мурро?

— Если ты меня подлатал, то можно.

Мужчина немного помедлил, окидывая взглядом комнату, но потом все же открыл дверь. Мальчишка одиноко сидел на полу, как я и предполагала. Едва маг кивнул ему, разрешая войти, Мурро поспешно вскочил на ноги. Пугать мальца никто из нас не планировал. По возможности хотелось бы его вообще оградить от подобных ситуаций, но, если уж он стал учеником Арестея, сталкиваться с чем-то малоприятным и мрачным придется все равно. Оказавшись в комнате, Мурро отреагировал лучше, чем мы ожидали. Никаких истерик, обмороков и прочего. Конечно, художества на стене, обилие крови и тяжелый запах железа в воздухе паренька явно выбили из равновесия, но, завидев меня, он быстро переключился на иное.

— Мадена! — Мурро кинулся ко мне, переполняемый эмоциями. — Ты… ты в порядке?!

— Ну вроде бы, — я слабо улыбнулась.

Его глаза сразу заблестели.

— Я… я переживал. Ты ведь прям там растворялась.

— Во мне больше нет дыры, видишь? — Пришлось покрутиться вокруг своей оси, чтобы доказать собственные слова. Я коснулась щеки Мурро, почувствовав тут же уже знакомое покалывание. — Я пока не умираю. Не реви.

Мальчишка усиленно закивал, прикусывая губу. Он остервенело потер мокрые глаза, а потом хлопнул себя по щекам, отгоняя желание заплакать.

— Вот, молодец. Ты настоящий воин, — подбодрила его я. — Арестей явно не ошибся в тебе.

— В чем он не ошибся? — На пороге комнаты показался Райан.

Он прикрыл за собой дверь, чтобы любопытные постояльцы не увидели ничего лишнего, и уставился на Мурро. Парнишка тут же стушевался под его взглядом и опустил глаза, а некромант тем временем переключил внимание на мое тело. В два шага преодолев разделяющее нас расстояние, мужчина оказался рядом с кроватью.

— Как Мади?

— Где тот урод? — вопросом на вопрос ответил Арестей, наблюдая за тем, как друг нежно касается пальцами моей бледной щеки.

Райан какое-то время разглядывал меня, невольно заставив всех нас замолчать, а потом поднял глаза на собеседника, возвращаясь к разговору.

— Ты вылечил ее?

— Она дышит, как видишь. Ты догнал его?

— Нет. Почти поймал, но он использовал заклинание перемещения.

Некромант едва успел сделать шаг в сторону от кровати, как Арестей со всей дури врезал ему кулаком по лицу. Застигнутый врасплох мужчина пошатнулся, но устоял. Наблюдающий за ними Мурро от неожиданности дернулся, запнулся об ножку кресла и просто рухнул в него, боязливо замирая.

— Ар, ты чего… — неуверенно заговорила я, но мои слова просто потонули в последующей словесной перепалке.

— Объяснись. — Райан медленно выпрямился и уставился злым немигающим взглядом в светлые глаза напротив.

— А ты не понял, да? — Арестей холодно хмыкнул. — Повторить?

— Рискни.

Маг, недолго думая, вновь замахнулся, но на этот раз его удар был блокирован. Не растерявшись, он подло наступил сопернику на ногу, отвлекая внимание, а потом ударил некроманта в челюсть снова, но с другой стороны.

— Это твоя вина, Райан! — в сердцах воскликнул Арестей, хватая друга за грудки.

— Я ничего не сделал.

— Вот именно! — Мужчина как следует встряхнул приятеля несколько раз. — Именно потому, что ты ничего не сделал, Мадену чуть не убили!

— Она была под защитой.

— Защитой чего, Райан? Какого грохта ты отказался перевезти ее в мой особняк?

— Это слишком далеко. — Райан послушно болтался в чужих руках. — Я наложил на комнату охранное заклинание.

— Чем это, твою мать, сейчас помогло?! Если бы не Мурро, мы бы даже не узнали, что ее пытаются убить. К чему эта твоя гордость?

— А чем бы твой особняк помог? — Некромант оттолкнул от себя друга и раздраженно поправил съехавшую одежду.

— По крайней мере, она бы не лежала здесь в полном одиночестве, пока мы читаем эти грохтовы книги! В особняке живет моя дочь. Он в разы лучше защищен, чем комната в грязной таверне. — Арестей был просто в бешенстве. Я очень давно не видела его таким злым. — Твоя баранья упертость просто бесит. Или тебе мало доказательств? Надо было дать тому уроду убить ее, распятой на стене?

На это Райану нечего было сказать. Мужчина скользнул взглядом по изуродованной стене за моей спиной, потемневшим лужицам крови и валяющемуся на полу кинжалу. Думаю, он и так все прекрасно осознавал, поэтому и не защищался особо от ударов Арестея, хотя без труда мог бы это сделать.

— Где она? — обратился некромант к Мурро, заставив того испуганно вздрогнуть.

Мальчишка указал на меня, замершую рядом с ними, а после Райан неожиданно поклонился.

— Прости меня. Я действительно виноват в случившемся. Не хотел, чтобы так вышло.

— Все в порядке, — я слабо и растерянно улыбнулась. — Пожалуйста, давайте не будем ссориться больше.

— Как скажешь, Мади, — кивнул Арестей, соглашаясь. — Я лишь вправил ему мозги.

— Бить было необязательно. Вдруг он потом не сможет говорить?

— Если бы Ар хотел сломать мне челюсть, то он бы сломал, — хмыкнул Райан, проверяя лицо на сохранность. — Пожалел.

— Ради Мади, — расслабленно отозвался маг, словно бы и не он пару минут назад готов был все тут разнести к грохтам.

— Давайте вернемся к печати, — предложила я, почуяв, что напряжение в воздухе немного спало. Сразу стало как-то легче дышать. — Нам нельзя здесь оставаться надолго. Мало ли.

— Я не встречал на практике таких печатей раньше. — Некромант внимательно принялся изучать начерченные символы. — Но даже на первый взгляд сразу могу сказать, что это запретная магия.

— Как ты это выяснил?

— Потому что это темный ритуал. — Райан провел рукой по стене, собирая пальцами подсохшую кровь. — Он требует печать, жертву, орудие и четкий порядок действий. Магия некроманта, которую мы обычно используем, от белой отличается лишь источником энергии. Нам подвластны те же заклинания защиты, боевой магии, с некоторыми изменениями. Лишь целительские заклинания недоступны.

— Вы обычно не используете кровь?

— Тебе ли такой вопрос задавать, напарница? — мужчина хмыкнул и я, почувствовав неловкость, замолчала. За все время нашего с ним длительного общения я действительно не видела применения крови при колдовстве Райана.

— Это сложно объяснить не магу. Представь, что при активации защитного заклинания белые маги используют чистую энергию, которая пропитывает окружающий мир. Они создают купол… Верно, Ар? — Маг кивнул, соглашаясь, и говорящий продолжил: — Купол состоит из частичек, так скажем, света. Мы же применяем энергию загробного мира. Если максимально упрощать, то наш купол или щит будет состоять из чьих-то душ.

— Прячетесь за их спинами?

— Что-то типа того. — Райан взял из рук Арестея кинжал, тут же принявшись внимательно рассматривать. — Но они не чувствуют урона и не умирают, так как тоже являются обезличенным источником энергии.

— Звучит жутко, — впервые за долгое время подал голос Мурро, на что некромант лишь кивнул.

— Некромантия — не сказка. Ждать от нее чего-то красивого и радужного не стоит. Много кто это понимает, поэтому темных в разы меньше. Люди не любят марать свои руки в чем-то грязном.

— А что с темным ритуалом? — Арестей явно пока не улавливал окончательную суть разговора.

— Темный ритуал — довольно длительный процесс. Обычная темная магия может быть доведена до уровня навыка и не требует длительной подготовки, четкого алгоритма и прочего. Вся запретная темная магия — сплошные ритуалы.

— У светлых тоже есть долгие ритуалы.

— Да, ритуал, как более сложная форма магии, недоступна новичку. Требуется определенный уровень сил и опыта, чтобы суметь дело довести до конца.

— А человек не-маг может провести ритуал? Тут ведь нужна лишь кровь? — вновь спросила я, наблюдая за тем, как Райан крутит на свету острое лезвие.

— Провести может, но не сработает. Для активации печати нужна еще магия.

— Значит, наш убийца был сильным магом, использующим запретный ритуал и сбежавшим с помощью заклинания перемещения?

— Да. Базовая темная магия относительно безобидна и быстра. Запретная же куда сильнее, более точечна и в разы медленнее.

— И что мы имеем в итоге? Я успела перейти дорожку кому-то из Соколов, раз меня решили убить?

— С чего ты взяла, что это мои? — некромант недовольно нахмурился. — Никто из них не нарушал целостность печатей.

— Откуда ты знаешь? Запретная литература хранится в вашей библиотеке, и только Соколы имеют к ней доступ.

— Чтобы туда попасть, нужно сначала убить остальных и собрать все печати.

— Я без проблем проникла в вашу так называемую «защищенную» библиотеку, — ехидно отозвалась я. — Что мешало и другому магу применить какое-нибудь заклятие невидимости или призрачности, чтобы проникнуть внутрь?

— Мадена, ты не простой призрак, иначе я бы тебя видел. Создатели защитных печатей учли и данный вариант событий, поэтому попасть туда человеку невозможно. А еще невозможно вынести оттуда литературу. Она просто сразу сгорит.

— Да вы отчаянные ребята, — усмехнулся Арестей. — Неужели там все настолько страшно и опасно?

— Отчасти. Есть заклинания, которые при правильном использовании, могут обескровить за раз среднюю провинцию страны. Разве забыли тот трехдневный кровавый дождь во времена войны? Это было одним из заклятий, которое использовал Таросс. Он буквально выпил соки из провинции Пуво.

— Да, там теперь редко встретишь живого, — упавшим голосом подтвердила я. — Когда проезжали мимо, виднелись только опустевшие деревни, города и куча могил.

От слов Райана стало как-то не по себе. Не очень хотелось вспоминать те жуткие дни, когда все мы были на грани выживания. Изначально желавший власти Таросс в процессе долгой и изнурительной войны просто сошел с ума, решив, что если живые не хотят ему подчиняться, то следует их убить и создать новый мир. Мир живых сменить на мир мертвых, таких послушных и преданных лично ему. А в качестве доказательства правдивости своих идей он решил первой уничтожить провинцию Пуво. Ее жители отличались железной стойкостью, выносливостью и силой. Воины из этих мест нередко спасали ситуацию на поле боя, всегда боролись до последнего вздоха и храбро бросались в самую гущу событий. Дисциплинированы и опасны.

В те дни я так некстати была ранена. Меня едва смогли вытащить с того света и, несмотря на желание отправиться на передовую спустя несколько дней лечения, все-таки оставили в медпункте. Сидеть ровно было не в моем характере, поэтому я помогала целителям, чем могла. Как сейчас помню ту жуткую картину: на белоснежное выстиранное белье, сохнущее на веревках внутреннего дворика, с неба одна за одной начали падать капли. Алые, темные и одинокие. Сначала медленно и неуверенно, но быстро набирая темп, они пачкали все, до чего могли дотянуться. Кровавый дождь. А в воздухе приторно-сладкий запах железа.

Дождь лил несколько дней, и закончился он также неожиданно, как и начался. Лишь спустя какое-то время мы узнали всю правду о тех днях. Правду, которая легла в основу перелома хода войны.

— Если это не Соколы, тогда кто? — Арестей нарушил повисшую в комнате тишину, вновь возвращая нас к теме разговора.

— А откуда берутся заклинания? — спросил вдруг Мурро.

— Их придумывают, — растерянно отозвался Райан, в ходе ответа понимая, насколько глупо это звучит вслух.

— Вот так просто? — мальчишка удивленно вскинул брови. — А могли эту печать тоже просто придумать?

— Эту — нет. — Некромант вновь посмотрел на рисунок на стене. — Он есть в древних книгах. Я уже видел подобное там.

— Значит, нам нужен зал запретной литературы? — В голосе Арестея проскользнула надежда, но Райан лишь отрицательно покачал головой.

— Мы туда не попадем, это во-первых. Ну а во-вторых, нам туда и не надо. Печать довольно проста и весь ее смысл скрыт прямо в ней.

— Ты можешь расшифровать, что написано? — я была приятно удивлена. — С каких пор ты знаток древних языков?

— С тех самых, как занялся некромантией.

Мужчина забрал из рук друга кинжал, лениво покрутил его на ладони, а потом замахнулся и кинул клинок прямо в центр печати. Я невольно сжалась от его действий.

— Здесь вперемешку почему-то идут знаки из алфавитов древнеэрвудского и хаттонского языков. Запись на внешней границе круга переводится примерно как «душа губит тело», — Райан показал на верхнюю часть круга, произнося это, а потом переместил наше внимание на нижнюю запись, — а вот здесь говорится что-то на подобии «скинь оковы души».

— Как ты так быстро это перевел? — Арестей не смог скрыть нотки восхищения в голосе.

— Темной литературы не так много в мире, еще меньше ее в нашей стране. Какие-то книги достались по наследству или в результате завоеваний. Так что хочешь развиваться — приходится учиться разному. Поначалу перевод занимал много времени, но сейчас уже привык.

— А хаттонский язык это какой? — Наконец-то вылезший из своего мягкого убежища Мурро заинтересованно вытянулся на носочках, разглядывая незнакомые символы.

Все это со стороны выглядело максимально дико: два мага, полуживой труп на кровати, ребенок, лужи крови и изгаженная темным заклинанием стена. Ничего не обычного, да. Всего лишь вводный урок по древним иностранным языкам.

— Раньше на территории Хаона существовало государство Хаттон, которое со временем было поглощено своим соседом. Так что можно сказать, что хаттонский язык один из древних языков современного Хаона.

— Это откуда Мади привезла сказки?

— Да, верно.

— В чем суть печати? — задала вопрос я, неудовлетворенная ответом некроманта. Хотелось знать как можно больше.

— Она должна была освободить твое тело от души. Разрушить связь между ними.

— Это возможно принудительно?

— Конечно. Если некроманты могут насильно привязать душу к телу, почему нельзя действовать в обратном порядке?

— Допустим. Зачем кинжал?

— Насколько я понимаю, — Райан резким движением вытащил лезвие из стены, — это не простое оружие. У него нетипичная форма. Очень острые края лезвия, но при этом максимально тупое острие.

— Меня пронзили им два раза. Когда я пришла, кинжал уже торчал в груди, но потом убийца его вытащил, что-то прошептал и всадил в меня снова.

— Не слышала, что он говорил?

— Не уверена, но вроде бы какое-то «шумварат».

— «Шумвартар», — поправил меня некромант. — На хаттонском это «разрезай».

— И что это должно значить?

— Все просто, Мадена. Этим кинжалом он резал условные нити, соединяющие твою душу и тело.

— Но я не видела до этого никаких нитей!

Мне вдруг стало не по себе. Принять попытку убийства это одно, а вот неудавшуюся попытку лишить меня тела — совершенно другое. Моя физическая оболочка была огоньком надежды и веры в то, что я обязательно вернусь к прежней жизни. Если бы меня ее лишили…

— «До этого»? — Арестей обеспокоенно переспросил, невольно бросая взгляд на мое тело.

— Да. Я раньше пыталась отследить, становлюсь ли прозрачной и все такое, но ни разу не видела никаких нитей и прочего. Но после ритуала у меня на руках появились знаки.

— Какие знаки?

— Рисунки тонких золотых цепей. Не знаю, как описать. Но они есть и у тела тоже.

Мурро, единственный способный видеть меня, разглядывал мои руки.

— Они словно светятся изнутри. Красивые и легкие как кружева. — Мальчишка коснулся этих знаков на теле и даже попробовал оттереть, но ничего не вышло. Казалось, что это словно какой-то обман зрения.

— Это те самые оковы, Мадена. Своим ритуалом убийца запустил процесс их распада. — В голосе Райана не было ни капли от былой расслабленности. — Если бы мы его не спугнули, ритуал был бы завершен.

— И что… теперь делать? — Я обессиленно присела на край кровати. — Сколько у нас времени?

— Я не знаю. Обычно оковы не показываются, если связь души и тела сильна. Чем тоньше оковы, тем связь слабее. Как только они исчезнут, у тебя останутся считанные дни.

— Райан, — Арестей хотел, чтобы друг замолчал, — не вываливай это так.

— Это все равно не скрыть. Лучше знать заранее.

— Это жестоко.

— Жестоко проявлять жалость вместо действия.

— Хватит, — я резко прервала вновь начинающуюся между ними перебранку. — Если печать мы расшифровали, то здесь больше нет смысла находиться.

— Оставлять комнату в таком состоянии тоже нельзя. Иначе хозяин таверны заявит на нас «псам», чего не хотелось бы, — Арестей устало вздохнул.

— У тебя нет среди них знакомых? Нам бы не помешали их навыки. Если «псы» чувствуют магию, то и этого убийцу смогут найти, — предложила я.

Мужчинам, пусть и нехотя, пришлось согласиться с моей идеей.

Маги — удивительная общность людей. Я всегда поражалась тому, как они, обладая большими возможностями по сравнению с обычными людьми, умудрялись ссориться со всеми и находить себе врагов. Мало того, что светлые конфликтовали с темными, так еще и была общая неприязнь первых двух к третьей группе магов. Хотя магами их назвать было сложно. Они едва ли осваивали базовые заклинания, на подобии создания летающего огонька, но обладали уникальным чутьем на чужую магию. Не создатели, но удивительные искатели. Прекрасно проявляли себя в поисках и имели преимущества в телепортации перед остальными магами. Если темные вообще подобного не умели, а белые тратили на перемещение огромные запасы сил, то «псам» было достаточно однажды побывать в месте и хорошо его запомнить, чтобы в будущем без особых затрат там появляться.

Кто-то из простого люда однажды назвал их представителей позорными псинами, так это сравнение и закрепилось. Как бы оскорбленные недомаги не пытались избавиться от прилипшей неприятной клички, ничего не вышло. Тогда «псы» решили изменить не слово, а образ. Из третьесортных магов они за пару десятилетий приобрели весомый авторитет как отдельный департамент среди законников — элитный отдел по борьбе с преступностью. И быть «псом» стало не стыдно, а почетно. Пусть остальные маги их по-прежнему недолюбливали, но все же уважали, а простой народ и вовсе местами боялся.

— Я с «псами» не вожусь, Мади, — отозвался Арестей, бесцеремонно отрывая кусок ткани от простыни на соседней кровати. В нее он замотал кинжал, чтобы потом забрать с собой.

— У меня есть знакомый, но не факт, что поможет, — неожиданно подал голос Райан. Мы удивленно уставились на него, но мужчина и бровью не повел. — Не думайте, что вы единственные, с кем я общаюсь.

— Очень интересно, — прокомментировал его слова приятель. — Сегодня явно день сюрпризов.

— Я поговорю с ним завтра. Продлим аренду комнаты и…

— Сегодня, Райан. — Мой тон был таким требовательным, что собеседник просто замолчал. — Ты сам говорил, что след быстро испаряется. К тому же мы не знаем, что может произойти за ночь. Если попросит денег — дай. Это мелочь на фоне происходящего.

— Хорошо. Тогда ждите здесь.

Вернулся Райан не один уже примерно через час. За это время Арестей успел отправить посыльного в особняк с поручением, чтобы к нашему приходу были подготовлены комнаты для гостей и хотя бы немного привести мое тело в божеский вид — смыть засохшую кровь и, с моего разрешения, сменить рубаху. Пусть на улице уже было довольно темно, но разгуливать по улицам с окровавленным телом — не лучшая идея.

Я же, в попытках отвлечь себя и мальчишку, предложила ему немного позаниматься чтением и познакомиться с еще парой иностранных сказок. Мурро воспринял мое предложение с меньшим энтузиазмом, чем обычно — ему явно не удавалось расслабиться после пережитого стресса, да еще и находясь в комнате со следами неудачного убийства.

— Это Сэна. Сэна Фарро, — представил нам свою знакомую Райан, едва за ними закрылась дверь. Он попутно показал на каждого в комнате, называя: — Арестей хаш Ран, Мадена Сонте-Ан, — тут он махнул в сторону моего тела, — и Мурро.

«Псом» оказалась некая смуглая брюнетка. Высокая, максимально собранная и строгая. Это читалось в ее образе. Несмотря на мягкие черты лица и смуглую кожу, присущие жителям южных земель, в ней чувствовался жесткий стержень. Сэна была старше нас примерно лет на десять, но ни возраст, ни специфическая работа не убили в ней женского шарма. Движения плавные и элегантные, как у хищницы.

— Ты ввел ее в курс дела? — спросил маг, на что получил положительный кивок.

— Отчасти.

— Удивительно, что вездесущие маги обратились за помощью к «псам», — с каким-то самодовольством произнесла Сэна, подходя ближе к стене.

Она убрала за ухо выбившуюся темную кудрявую прядь, непроизвольно привлекая внимание к татуировке в виде волчьей головы на шее — символе «псов», и немного нахмурилась, сразу принимаясь за изучение.

— Тоже не в восторге от этой идеи, — недовольно отозвался Арестей, — но другого выхода нет.

— Довольно многовато следов для столь маленькой комнаты, — задумчиво произнесла сыщица. — Что вы планируете делать, когда найдете убийцу?

— Вызнать все секреты, а потом убить, — не растерялся Арестей, но под пронзительным взглядом Сэны натянуто улыбнулся и добавил: — Шучу, наверное.

— И все же, Райан. Использование темных ритуалов, а тем более попытка убийства…

— Давай не будем называть это так. Суть ритуала в другом.

— Неважно. Запретная темная магия — это не просто детские забавы. — Женщина медленно прошлась по комнате. — Тем более вы сами обратились к «псам». Я должна буду доложить о случившемся.

— А я говорил, что не следует с ними связываться, — раздраженно цыкнул маг. — Не думаю, что «псы» смогут нам помочь. Но шуму явно много создадите.

— Мало ли что ты думаешь, — в голосе Сэны зазвенел металл. — Есть законы, соблюдать которые необходимо. Если обратились к «псам», значит сами справиться не в состоянии. Проморгаем момент, и у нас полгорода погибнуть может из-за глупой оплошности.

— Этот ритуал целенаправленный. Других людей он не коснется. — Райан прислонился спиной к стене рядом с дверью. — Целью была именно Мадена, а не кто-то другой.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что он напрямую связан с загадкой, которую мы пытаемся разрешить.

— Загадкой?

— Не говори ей пока, — подала голос я. — Не стоит наводить панику раньше времени. Если «псы» подключатся, то не дадут нормально искать.

— Долго объяснять, — Райан лениво отмахнулся. — Если ты так хочешь предложить своим дополнительную работу, то пусть так и будет, но хотя бы повремени. Просто будьте наготове. Если подобные случаи встретим, то сразу сообщим.

Сэна довольно долго молчала, явно раздумывая. С точки зрения охраны порядка я понимала, почему она так беспокоится. Завершенный темный ритуал мог иметь не только разную направленность, но и силу, масштаб. Вся запретная литература хранилась за семью замками и печатями, поэтому достать ее было как минимум очень сложно. Если в городе появились прецеденты использования темных ритуалов, значит, где-то была утечка информации. К сожалению, поставить под контроль весь запас ритуальной темной магии было невозможно. Еще со времен окончания войны раз за разом появлялись различные мелкие секты, следующие кровавому темному пути, в основе которых лежали учения Таросса. Что-то его последователи, ушедшие в подполье, успели спасти. Поэтому по сей день незримая борьба с различными фанатиками продолжалась, пусть и не так активно в последние годы.

— Вы ждете от меня помощи и молчания? — спустя несколько долгих минут раздумий уточнила женщина.

— Да. Если убийцу найдем, то передадим вам. Нам нужна от него только информация.

— Допустим, я согласилась, — вздохнула она, вновь обращая взгляд на измазанную кровью стену.

Подойдя ближе, Сэна соединила между собой пальцы рук, создав некий треугольник, и сосредоточилась, прикрывая глаза. Мы послушно ждали. Понадобилось несколько минут, прежде чем она вновь подала голос.

— Нашла. Идем. — Темные глаза женщины переливались непривычным голубым сиянием.

— Тело нельзя оставлять, — сразу заволновалась я. От меня в его защите не будет толку, как уже было выяснено ранее, а Мурро еще ребенок, чтобы подвергать его такому неоправданному риску. — Не думаю, что кто-то может явиться, но все же…

— Я останусь и подожду вас, — отозвался на мою просьбу Арестей, — но будьте осторожны.

— Я тоже хочу пойти, — подал голос Мурро.

Маг тоном, не терпящим возражений, заявил обратное:

— Ты останешься здесь.

В итоге за Сэной последовали я и Райан. Пусть у нас и не было возможности общаться, но в случае опасности я смогу хотя бы предупредить остальных. Сыщица провела нас по различным районам города, однако конечным пунктом неожиданно оказался внутренний дворик заброшенной церквушки на окраине.

— Здесь след обрывается, — констатировала факт проводница, выжидающе уставившись на некроманта.

— Значит, пришел он также, как и ушел, — сделал вывод мужчина, недовольно хмурясь. — Его догнать не удалось, он сбежал с помощью телепортации.

— Видимо. К сожалению, тут я бессильна. Если бы он переместился на доступное мне расстояние, найти его труда бы не составило. Но раз я вашего убийцу не вижу, значит точка его перемещения находится куда дальше.

— Сейчас ты видишь полный путь перемещения по городу?

— Да. Здесь появился, — Сэна прикрыла глаза и чуть прищурилась, — а потом целенаправленно отправился в ту таверну. Много времени провел там, но потом ты его спугнул. След обрывается на северо-востоке, недалеко от площади Грез.

— А время появления узнать возможно? — Райан задумчиво расхаживал по дворику, периодически пиная небольшие камушки под ногами.

— Судя по тому, насколько плотным остается след, это обеденное время. Чем больше времени проходит, тем слабее след.

— Знал, куда идти, и выбрал наилучшее время. Сколько в комнате ты нащупала следов?

— Когда пришла с тобой, то четыре: твой, твоего рыжего приятеля, мальчишки и вашего убийцы.

— А след Мадены? — Некромант даже остановился на мгновение. — Пусть она и не маг, но почуять ты ее должна была.

— Там все пропахло ее кровью, — Сэна аж поморщилась. — Ничего другого, связанного с ней, я не почувствовала.

— Значит, духов она не видит, — расстроено сделала вывод я. — Было бы слишком просто, найди я Зульфагара по запаху.

— А еще у пацана очень странный след, — продолжила женщина, наблюдая за метаниями собеседника. — Впервые такой вижу.

— Что с ним не так?

— А что это за ребенок вообще? Чей-то сын?

— Ученик Арестея.

— С каких пор маги берут себе личных учеников? — Сэна скептически вскинула бровь. — Пережиток прошлого. Сейчас же есть военная академия.

— А вот ему захотелось. Мурро способный, но из бедной семьи.

— Ну допустим.

Женщина явно не понимала забавы в подобном, но у магов есть свои странности. Пока они не приносят дискомфорта окружающим, лучше просто на них закрывать глаза.

— Так в чем странность следа Мурро? — Райан жестом предложил отправиться в обратный путь, коль ничего полезного больше из места не узнать.

— Этот мальчишка пахнет иначе. Как бы объяснить… — сыщица на время замолчала, подбирая слова. — Каждый из нас обладает определенным запахом и цветом. Когда мы используем поисковую магию, то используем именно эти категории. А тот ребенок скорее ощущается, чем пахнет. Как, например, сильный мороз зимой или как нагретый в жару воздух, который едва ли не плавится.

— Странно объясняешь.

— Потому что сложно, — Сэна недовольно цыкнула. — След от обычного человека или мага имеет несколько характеристик и рисунок. Чаще всего просто линия, толщина которой зависит от свежести следа. А у него не так. Ваш паренек…

— Мурро.

— Да, Мурро… Я бы сказала, что имеет след, который светится изнутри, но при этом прозрачен. Как вода на солнце переливается. Такой радужный. Очень запоминающийся.

— Что это может значить?

— Понятия не имею, но он не просто новичок в магии. Советовала бы к нему присмотреться получше.

— Учтем. — Райан остановился на одном из перекрестков. — Если тот тип появится в городе, сможешь его быстро вычислить?

— Если только активировать заклинание постоянного поиска. Используем в редких случаях, лишь когда есть наводка на поимку преступника. — Райан от досады поджал губы, а Сэна продолжила: — Но ты сам просил повременить. Кстати, заметила еще одну странность: я почуяла, что ты накладывал заклинание защиты на комнату.

— Да, каждый раз, как оставлял Мадену одну.

— Так вот, оно не было сломано. Нападавший просто встроил свою часть в систему.

— Не сломал, но взломал? — некромант удивленно вскинул бровь. — Хочешь сказать, что он подправил текст заклинания?

— Типа того. Когда заклинание ломают, от него остается особый след, как от взрыва — хаотичный и разбросанный в пространстве.

— Я должен был почувствовать.

— При обычном условии  — да, но здесь поверх твоего заклинания было наложено еще одно, которое блокировало его действие. Поэтому сигнал тебе мог и не поступить. Если рассматривать с точки зрения поисковой магии, то это видится как некое текстовое кольцо твоего синего цвета, окутанное в какой-то грязно-зеленый.

— Довольно беспечно с моей стороны было использовать низкосортную защиту. Не думал, что подобное может произойти.

— Нельзя все предугадать наперед, — слабо улыбнулась сыщица. Она похлопала мужчину по плечу. — Думаю, это все, чем я могу помочь. Если что еще понадобится — обращайся.

— Спасибо, Сэна.

На том они и разошлись, но Райан еще долго задумчиво смотрел ей вслед, явно переваривая полученную информацию. По возвращению к компании мы быстро ввели их в курс дела. Арестей за столь короткое время успел не только полностью утомить мальчишку, что тот заснул клубочком прямо в кресле, но и наколдовать в комнате порядок. Все выглядело так, словно ничего случившегося не было и в помине.

Ну а после мы покинули, наконец, таверну, не забыв из стойла забрать лошадей. Магу было поручено взять на себя заботу о крепко уснувшем ученике, а Райан вызвался, как и прежде, доставить мое тело до пункта назначения.

***

— Мадена?

Дверь тихо скрипнула, и на пороге показался Райан. Он выглядел уставшим и немного растерянным.

— Да, я здесь.

Мужчина, услышав мой голос, уже уверенно вошел в комнату, прикрывая за собой дверь. Некромант прошелся по дорогому ковру, застилающему ледяной пол, и остановился рядом с огромной кроватью. На одной из половин лежало мое тело, а рядом, устроившись клубочком, спал Мурро. Пусть в этом доме у него уже была своя отдельная теплая комната, мальчишка захотел сегодня почему-то переночевать у меня. Он сослался на то, что мы не дочитали последнюю сказку. Однако, думаю, что цепкие лапы страха все еще не отпустили его сознание.

— Он давно заснул? — Райан осторожно забрал из расслабленных рук ребенка книгу и отложил ее на прикроватную тумбу.

— Около часа назад. Почему ты сам еще не спишь? Довольно поздно.

— Не спалось.

Повисла тишина, но она не тяготила. Догорающий огонь в камине отбрасывал слабые тени в пространстве, создавая причудливые формы. Мужчина лениво пошевелил поленья кочергой, медленно прошелся по комнате. По сравнению с унылой и чужой таверной, здесь было очень уютно. Тепло.

Я видела, что Райан хочет о чем-то поговорить, но не решается. Это было на него непохоже. В итоге он, бесцельно побродив по комнате, присел на край кровати рядом с моим телом.

— Что-то случилось? — решила уточнить я.

— Я чувствую вину. Хотел еще раз извиниться.

— Мне не за что тебя осуждать, Райан. Пусть мне и не всегда понятна твоя логика, но ты никогда не пытался мне навредить.

— Я знаю, и все же. — Некромант неуверенно коснулся моей руки. Он сжал мои пальцы в своей ладони, словно бы пытаясь согреть. — Ар был прав. Но я рад, что все обошлось.

— Знаешь, Мурро приснилась моя смерть. И во сне я умерла на распятии, — с губ сорвался нервный смешок. — Сказал, что он иногда видит то, что происходит немного позже.

— Видения?

— Не знаю. Сначала думала, что просто совпадение, но теперь…

— Почему ты раньше не сказала?

— А это имеет смысл?

— Имеет. — Райан повысил голос, и я тут же на него шикнула, чтобы он не будил спящего рядом ребенка. — Прости.

— Завтра скажем об этом Арестею. Только что это изменит?

— Пока не могу сказать. Но в любом случае, данная информация не будет лишней. Хотя бы будет понятно, что можно первоначально у мальчишки развивать. Помимо возможности тебя видеть Ар не знает за что можно ухватиться в обучении Мурро.

— Зачем он его тогда в ученики брал?

— Чувствует, что он необычный. Ты же знаешь, что наш друг часто идет на поводу у интуиции.

— И в большинстве случаев она его подводит, — я усмехнулась.

Райан не ответил, и на какое-то время снова повисла тишина. Слышны были только размеренное сопение Мурро и потрескивание дров в камине.

— Как ты себя чувствуешь? — неожиданно спросил некромант, разглядывая мое все еще бледное лицо.

— Да все нормально. Та дыра от кинжала заросла, но все равно слегка тревожно.

— И только? — Он подушечками больших пальцев стал поглаживать мою ладонь, которую по-прежнему держал в своих руках. — Я ведь знаю, что это не все.

— Правды хочешь, некромант? — почему-то стало обидно от его слов. Было немного неприятно от того, что кто-то лезет в душу, хотя я понимала, что Райан быстро не отстанет.

— Спрашиваю ведь не просто так. Даже немного соскучился по твоему вечному нытью.

— Иногда я сама себе поражаюсь, почему терплю такую занозу, как ты.

— Я удивлен не меньше, птичка. — В голове я уже готовила какой-нибудь едкий ответ, но после упоминания моего давно забытого прозвища весь запал тут же куда-то исчез.

Птичкой Райан меня стал называть еще в годы нашего совместного обучения в академии. Сейчас, вспоминая то время, я удивляюсь, как наш некромант стоически терпел меня и Арестея. Мы были теми еще прилипалами — один вечно втягивал Райана без его согласия в различные авантюры, за которые потом не раз прилетало по шее от администрации заведения, а вторая раз за разом вызывала на какие-нибудь дуэли и пыталась соревноваться во всем. Мысль о том, как человек без способностей может одолеть мага, в мою дурную голову в юности не приходила.

Прозвище же появилось на свет совершенно неожиданно, но закрепилось за мной моментально. Летом на первом году обучения моя соседка нашла выпавшего из гнезда птенца. Она его выходила, но вернуть обратно в семью не могла, так как очень боялась высоты. Я вызвалась помочь. Дом у этого пернатого оказался на одном из немногочисленных, но от того старых и высоких деревьев. И если путь наверх проблем у меня не вызвал, то вот на обратном появились сложности. Залезть оказалось проще, чем спуститься. Соседка, имени которой я уже и не вспомню, решила обратиться за помощью к мимо проходящему студенту. Им оказался не кто иной, как Райан. Максимально в то время его недолюбливая, я наотрез отказалась принимать помощь. Стремясь доказать подошедшему некроманту, что справлюсь без него, я начала спускаться по стволу. И вот именно в этот момент у меня предательски соскользнула нога и я полетела вниз. Райан меня, неграциозно упавшую ему в руки, поймал.

«И все же помощь тебе понадобилась, птичка», — сказал он тогда с нескрываемым ехидством, жирно намекая на мой нелепый полет. А я, кажется, на эти слова сильно разозлилась.

В последствии Райан при каждом удобном случае называл меня именно так, зная, что подобное несерьезное отношение меня бесит. Это была его маленькая месть. Конечно, со временем негативный и ехидный окрас слова сошел, и стало оно просто как данность, но сейчас… сейчас это было сказано с теплотой.

— Страшно, — после долгой паузы в конце концов ответила я. — Я не боюсь смерти, но не хочу умирать так.

— Этого не случится.

— Откуда такая уверенность? — я горько усмехнулась. — Ты меня даже не видишь, но пытаешься в чем-то убедить. Сегодняшний день так вообще доказал, что мне осталось недолго.

— Я некромант, помнишь? Не дам тебе умереть.

— Нет, Райан, — я покачала головой, — давай без этого. Если я все же умру, то не воскрешай меня. Не хочу быть марионеткой, даже разумной. Лучше посади на моей могиле миндальное дерево.

— Зачем?

— Красиво. Нам обоим понравилась Варравия, так пусть оно станет символом и некой памятью.

—… хорошо, — сказать это ему оказалось трудно.

Мужчина задумчиво замолчал, разглядывая пляшущие тени на моем лице.

— Скажи мне, Райан, я рассказывала тебе про свою семью?

— К чему вопрос?

— Мурро спрашивал о ней.

— Ты не помнишь? — спросил некромант, но не получив ответа, добавил уже утвердительно: — Не помнишь. Как давно?

— Не знаю. Это не отследить — Я безучастно разглядывала виднеющуюся за оконным стеклом улицу. — Не помню ничего про семью Арестея. Знаю, что у него есть дочь, но ощущение, что сегодня встретила ее впервые. Ничего не помню про свою семью и собственное детство.

— Забываешь, как и говорил Зульфагар, — Райан нахмурился. — Это плохо.

— Я скоро забуду и остальное. Каждый раз пытаюсь восстановить воспоминания, но ничего не выходит. Сейчас ничего не помню еще и про первый год в академии. Только первое лето там, когда началась война.

Немного помолчав, все же добавила:

— Вы из прошлого. Боюсь, что и тебя с Аром забуду.

— Я напомню. Хоть каждый день буду напоминать.

— Звучит так по-рыцарски, господин некромант, — грустно улыбнулась я.

— Иногда можно изменять своим принципам, — губы Райана тоже тронула легкая улыбка, но довольно быстро исчезла. — Мадена, не молчи о таких вещах. Сообщай обо всем.

— Постараюсь.

Мы замолчали снова. Камин уже давно потух, и комнату освещала лишь небольшая лампа на прикроватной тумбочке. Было довольно темно, но мы не нуждались в свете.

Ночь давно вступила в свои права, только все не хотелось расставаться. И я, и Райан цеплялись за разные темы для разговора, лишь бы его продолжить. Казалось, что наш последний ни к чему необязывающий разговор до этого момента был чуть ли не в прошлой жизни. За суетой проходящих мимо дней, которые стали постепенно сливаться для меня в один бесконечный поток, я вдруг осознала, как соскучилась. Соскучилась по Райану, которого знала только я.

— Дочь Арестея зовут Амелия. Ты часто приходила к ней в гости. Книгу со сказками покупала специально для нее. Жена Ара, Ловэна, умерла 4 года назад, и девочке не хватает женского тепла. Ты так говорила, поэтому старалась ее баловать. Она тебя очень любит, поэтому и расстроилась, когда увидела тебя такой.

— Сколько ей лет? Около десяти?

— Десять исполнилось летом. За каждый год нашего отсутствия ты пообещала ей подарок.

— Я ведь их нашла, да? — Мужчина молча кивнул, подтверждая мои слова. — Книга сказок и кулон с осколком радуги. Помню.

— А насчет твоей собственной семьи… Сейчас, насколько я знаю, они живут на юге, на границах с Хаоном. Ты не захотела к ним заезжать, когда мы возвращались сюда.

— Почему?

— Этого ты мне не рассказывала, — Райан весело усмехнулся. — Отшутилась, сказав, что не хочешь от родителей слушать разговоры о браке.

— Да, это определенно в моем духе.

— У тебя есть младшая сестра, Руала, ровесница Амелии. И было два старших брата — Хорс и Авгур. Погибли на войне.

— Были магами?

— Обычные военные.

— Знаешь, очень странно слушать о себе и ничего при этом не испытывать. Словно ты говоришь о ком-то другом.

От подобного было тошно. Казалось диким, что люди, которые были мне когда-то близки, сейчас внутри не находят отклика. Отдельные имена и сухие факты. Ничего больше.

— Не переживай об этом сейчас. Воспоминания со временем восстановятся после того, как мы вернем тебе тело.

— Легче сказать, чем сделать. Ты же знаешь, как я не люблю неопределенность и бездействие. Мне проще пойти напролом, чем сидеть и чего-то непонятного ждать.

— Птичка, мы все переживаем. — Мужчина ласково, словно подбадривая, погладил меня костяшками пальцев по щеке. — Просто стараемся об этом не говорить. И без того понятно, что ты места себе не находишь.

Отвечать я не стала, да этого и не требовалось. Взгляд упал на тонкие цепочки связывающих душу и тело нитей. Красивая магия, но жаль, что смертельная.

— Ты очень исхудала за последнее время. И потеряла много крови. Восстановление будет долгим.

— Арестей наложил поддерживающие заклинания, чтобы мое тело не померло раньше времени. Сказал, что может лишь сильно замедлить процессы, но не остановить их.

— Так и должно быть.

Райан еще какое-то время посидел на месте, но потом все же поднялся. По-хозяйски снова разжег камин, чтобы спящий рядом со мной Мурро не заболел, постоял у окна, разглядывая в небе луну. Всегда собранный, холодный и расчетливый он сегодня выглядел потерянным и задумчивым.

Я редко видела Райана таким, но то, что эту сторону себя он показывал только мне, грело душу. В какой-то момент дико захотелось его обнять. Успокоить. Приласкать.

— Уже поздно. Ты устал. — Я внимательно разглядывала красивое лицо замершего рядом некроманта. Рука невольно потянулась к нему. Пальцы почти коснулись щеки, но малейшее усилие, и они утонули, пройдя мужчину насквозь. Райан был так близко и в то же время так непреодолимо далеко. — Тебе нужно отдохнуть.

— Да, ты права. Я пойду. — Он бросил последний взгляд на мое тело, прежде чем подойди к двери. — Спокойной ночи, птичка.

— Спокойной ночи, Райан.

***

Я, как обычно, бесцельно коротала время на крыше особняка, разглядывая простирающееся в бесконечность звездное небо, когда вновь почувствовала на себе пристальный и пробирающий до костей взгляд. Невольно села, напрягаясь, и тут же заметила на крыше дома, стоящего напротив, Зульфагара. Он внимательно смотрел прямо на меня. Ждал.

— Ты все так же очаровательна, — произнес мужчина, едва я оказалась рядом.

— Явился, наконец, — его реплику я проигнорировала. — Подумалось уже, что встреча с тобой мне причудилась.

— Все возможно. Даже наше существование вполне может оказаться иллюзией…

— Оставь свои пространные речи при себе.

Зульфагар послушно замолчал, привычно сцепляя руки в замок за спиной. Он изучающим взглядом еще раз пробежался по мне, а потом и вовсе начал не спеша обходить вокруг.

— Ты не в настроении?

— Частично. — Я краем глаза следила за его движениями. — Хотела с тобой поговорить кое о чем.

— И о чем же?

— Можешь рассказать, как другие попадали в Междумирье? Ты явно видел больше.

— Наблюдение не означает понимание. Некоторых я встречал не сразу после их попадания сюда. — Зульфагар, обойдя меня по кругу, вновь оказался передо мной.

— И все же. Что за причина, по которой люди застревают здесь?

— Она всегда одна и та же — заклинание.

— Оно тебе знакомо?

— Нет.

— Ты тоже здесь из-за него? — Собеседник лишь пожал плечами.

— Скорее всего, да. Уже и не вспомню.

— Ты был свидетелем использования этого заклинания?

— Только если на себе.

Я прошлась по крыше, раздумывая над полученными ответами. Не могу сказать, что зацепок стало больше, но в некоторых моментах все же что-то прояснялось.

— Не могу понять, зачем кому-то использовать это заклинание? И главное, какая цель?

— Не ищи связи там, где ее нет. — Зульфагар уселся на крышу, скрестив ноги. — Каждый, кто сюда попадал, был случайностью.

— То есть нет никакой логики между тем, на кого направлено заклинание, и его действием?

— Да. Твои предшественники просто рассказывали, если помнили, что попадали сюда неожиданно. Кто-то в бою, кто-то в пьяной драке, а кто-то вообще во сне.

— Но всегда же был тот, кто использовал заклинание, создавал его.

— Конечно был. Но это ведь могли быть разные люди и разные мотивы. Самый банальный — устранить конкурента или врага.

— Но зачем придумывать такие сложности, когда можно просто убить?

Я не верила в то, что заклинание используется лишь потому, что оно существует. Каждое наше действие имеет определенную цель и мотив, а уж в отношении магии, да еще и такой — они должны иметься точно.

Собеседник не стал ничего отвечать. Он лишь откинулся немного назад, опираясь на руки, и выжидающе уставился на меня. Я же задумчиво побродила по крыше рядом с ним, а потом все же замерла.

— Чего?

— Зачем тебе вся эта информация?

— Хочу знать, кто и зачем это делает. Если я не первая, значит это какая-то система. Такие случайности не могут происходить с регулярной периодичностью.

— И все же, зачем? — снова повторил свой вопрос собеседник.

— Для успокоения души, — огрызнулась я, не сразу осознав, что звучало это весьма двояко. Зульфагар лишь весело ухмыльнулся. Он лениво поднялся. Как кот, потянулся.

— Ты и так упокоишься с миром, и вполне скоро. Не трать время зря.

— Полностью в этом уверен?

— Конечно. — Мужчина чуть склонил голову набок, глядя мне в глаза. — Тот ритуал ускорил процесс разрушения связей. Чудесные украшения на твоих руках это подтверждают.

— Если ты видел ритуал, значит видел убийцу. — У меня внутри закопошилось непонятное волнение. — Ты знаешь, где он?

— Знаю, — Зульфагар растянул губы в улыбке, явно наслаждаясь ситуацией, — но не скажу. Его поимка тебе ничего не даст.

— И все-таки, если мы его поймаем, то будет шанс…

Мысль о том, что все может разрешиться довольно быстро и просто, полностью завладела моим вниманием, но собеседник быстро вернул меня в реальность своим холодным тоном:

— У тебя нет шанса, Мадена. Как и у всех остальных.

Я почему-то в этот момент не нашлась, что сказать. Замолчала. Мужчина же, услышав в ответ тишину, тихо хмыкнул. Он сделал несколько шагов по скату крыши к краю и продолжил говорить, со стороны напоминая какого-нибудь мудреца, толкающего важную речь перед своими учениками.

— В нашу прошлую встречу ты так отчаянно цеплялась за надежду вернуться в тело. Это глупо и беспочвенно. Каждому из нас порой свойственно заблуждаться в чем-то. Мне стало тебя жаль, так что я решил помочь.

Меня словно ведром студеной воды окатило от его слов. В голове возникла пугающая догадка. Вся эта загадочность вокруг него стала противна. До сего момента я даже не пыталась хоть как-то связать этого грохтового чудика с происходящими событиями. Он был в том же положении, что и я. Да, такая же потерянная и страдающая душа, застрявшая между миров и оторванная от людей. Но с чего я вдруг убедила саму себя, что он только странный, но не опасный? Ужасная ошибка.

— Это ты сделал? — ответ и так был ясен, но я все же решила уточнить.

— Ритуал разрыва — мой тебе подарок. Разве он не понравился? — Зульфагар оглянулся на меня.

— Зачем? — Мой голос предательски дрогнул.

Мужчина лишь тяжело вздохнул, подобно родителю уставшему что-то объяснять своему отроку.

— Чтобы смирилась. Другие тоже цеплялись за иллюзию спасения.

— Да ты же просто отбираешь у нас надежду, — с горечью отозвалась я. — Какого грохта ты вообще лезешь не в свое дело? Сам здесь гниешь и нас заставляешь.

— Я лишь помогаю.

— Это не помощь! — моментально взвилась я. Только от одной мысли, что этот проклятый недочеловек разрушил уйму жизней, в том числе и мою, в груди начала закипать злость. — Какая тебе разница от того, когда я исчезну?

— Если умрешь ты, не умру я.

Эта простая и короткая фраза, сказанная с легкой и беззаботной улыбкой на губах, на мгновение ошарашила. Всего на мгновение, ведь потом я, недолго думая, кинулась на мужчину с кулаками. От первого удара, нацеленного прямо в лицо, Зульфагар увернулся. От второго и третьего тоже. Он, танцуя, избегал ударов — то уходил в сторону, то разрывал расстояние между нами, пригибался. Играючи и лениво, не напрягаясь.

— Шакал проклятый! — выругалась я, чувствуя, как внутри бурлит слепая ярость. В этот момент хотелось кулаками стереть эту снисходительную улыбочку с его лица.

— Тебе не к лицу злость, Мадена. — В очередной раз увернулся от удара собеседник. — Неужели подарок настолько не понравился?

Я не ответила. Гнев и безысходность так сильно смешались во мне, что энергию некуда было девать. Собственные эмоции давали столько сил, что я без устали пыталась зацепить своего обидчика, но в то же время они мешали рационально думать. Зульфагар был на удивление ловким и гибким, предугадывал едва ли не каждый мой последующий удар. Это раздражало еще больше. Мы какое-то время молча топтались на крыше: я в попытке попасть, он — уворачиваясь.

— Ты еще не устала? — задал мне вопрос мужчина, неожиданно блокировав очередной удар.

Он просто на лету поймал мой кулак, сжав его в собственной ладони. Я не мгновение замерла, удивившись этому, но потом замахнулась второй рукой, которую Зульфагар тоже блокировал. Попыталась ударить его коленом, но он ожидаемо увернулся.

Наши взгляды встретились. Противник ждал следующего хода, пытаясь считать его по движению тела. И я его сделала. Неожиданно и резко дернулась вперед, со всей силы ударяясь собственным лбом о мужской. Зульфагар вздрогнул, сделал несколько шагов назад, морщась и отпуская меня из захвата, и тут же был повален на землю ударом ноги.

— Умрешь раньше меня, гад, — коротко бросила я, прежде чем придавить его весом собственного тела.

Голова после подобного удара, как ожидалось, не болела. Лишь немного мутило сознание. Словно бы в тебе просто отменили способность ощущать боль, оставив все остальное.

— Как самонадеянно, — усмехнулся Зульфагар, прижатый мною к крыше. — У тебя даже оружия нет.

— Начну с кулаков, — не растерялась я, от души размахнувшись и ударив костяшками по его правой скуле.

Его голова послушно дернулась в сторону, но быстро приняла исходное положение.

— Как скучно, — отозвался противник, глядя мне в глаза.

Его взгляд был колким, холодным и не предвещающим ничего хорошего. Читающаяся в его облике легкость куда-то мигом испарилась. Без особых трудностей и заминок, он молниеносно высвободил одну руку из-под моего тела и, схватив меня за шею, откинул в сторону как какого-то уличного котенка.

Я не успела даже подняться, как Зульфагар оказался рядом. Все той же левой рукой мужчина вцепился в мое горло и поднял так, чтобы я едва доставала до земли. Он казался таким хрупким и слабым при первой встрече, но сейчас это был словно другой человек.

— Я по доброте душевной дал тебе прекрасный совет: смирись. Но ты решила действовать иначе. Всполошила всех, кого только можно: белых магов, некромантов, даже «псов» привлекла. Вместо того, чтобы проживать свои последние дни в мире и наслаждаться ими, ты устроила целый переполох. Начала искать что-то обо мне. — Его пальцы сильнее сжались на моем горле. Я поморщилась. — Так отчаянно цепляешься за свою паршивую жизнь, словно она чего-то стоит.

— Тебе просто завидно, ведь ты застрял здесь навечно, — прохрипела я, цепляясь за держащую меня руку.

— Ты не знаешь ничего обо мне, девка, чтобы так говорить! — Зульфагар бесцеремонно меня встряхнул. Его янтарные глаза горели холодной яростью.

— А ты посвяти, неудачник.

Мои слова, кажется, задели его за живое. Мужчина на мгновение прищурился, а потом резко развернулся и вновь отбросил меня в сторону. Улетев едва ли не на другой конец крыши, я приподнялась на локтях, но вставать не спешила.

— Неудачник, говоришь? — Противник шагнул в мою сторону. — Неудачники здесь вы. Попадаете сюда без возможности вернуться. Отчаянно цепляетесь за спасение своих прогнивших душонок, сходите с ума, постепенно теряя воспоминания. Думаешь, ты особенная, Мадена? — Зульфагар остановился в паре метров от меня. — Не зазнавайся. Ты лишь одна из тех, кого я поглощу.

— Да ты псих, — выпалила я, а он в ответ лишь громко рассмеялся.

Мужчина присел рядом, и его губы расплылись в хищной улыбке.

— Думаешь, шучу? Все, кто был до тебя, умирали медленно и теряли самих себя. Они исчезли? Нет, — Зульфагар на мгновение прикрыл лицо рукой. Когда же он ее убрал, я увидела перед собой незнакомца. Загорелая кожа со множеством морщин, темные, как уголь, глаза, борода с проседью. — Их души — моя еда. — Мужчина начал лениво «менять» лица все тем же движением. Среди них попадались и совсем молодые, и пожилые люди, мужчины и женщины. Пару раз были даже подростки.

— Что ты с ними сделал? — липкое чувство страха мерзко закопошилось внутри.

Увиденное было ужасным. Пугающим. На одном из очередных «лиц» я вздрогнула, узнав в нем того, кто был повинен в развязывании Великой императорской войны — Таросса.

— Я же сказал: поглотил. — Зульфагар вернул себе свое лицо и ткнул пальцем в мой лоб. — Ты — следующая. Когда эти браслеты на твоих руках окончательно исчезнут, ты станешь просто никому не нужной душой, которую я с радостью сожру. Воспоминания уже начали стираться из твоей памяти, нужно лишь время.

— Как ты это делаешь?

— Секрет, — собеседник заговорщически улыбнулся. — Может быть, расскажу как-нибудь в следующий раз.

Мужчина склонил немного голову набок, внимательно рассматривая меня. По-хозяйски схватил мое лицо за подбородок, посмотрел с одной стороны, с другой.

— Как жаль, что мы не можем увидеть себя в зеркале. С каждым днем становишься все краше.

— О чем ты?

Быстро меняющееся настроение Зульфагара — от опасной дружелюбности до агрессии — сильно настораживало. Что-то мне подсказывало, что лучше не злить его лишний раз. Он все еще оставался магом, а я в Междумирье была беспомощна.

— Становишься похожа на меня, — собеседник довольно улыбнулся, от чего мне стало тошно. Я резко дернулась, вырываясь из его рук. — Тебя, Мадена, я запомню надолго. Не магичка, но обладаешь такой сильной душой, которую так и хочется поглотить. И тело. Твое тело идеально подходит. — Мужчина резко выпрямился.

Я вскочила на ноги следом.

— Стой, что ты сказал? Мое тело? — Зульфагар сделал несколько шагов назад, словно призывая его догнать. Я послушно последовала за ним.

— Оно… — начал было собеседник, но тут тишину спящего города разрезал детский крик:

— Мадена!

Я от неожиданности вздрогнула и обернулась. Распахнув окно настежь и опасно высунувшись, Мурро смотрел прямо на нас. Он выглядел сонным, помятым и очень напуганным.

— Мадена, нет! — снова вскрикнул мальчишка. — Уходи оттуда!

В тот момент я так и не поняла, что произошло. Мне хотелось закончить разговор, но обернувшись, я никого перед собой не увидела. Маг просто снова растворился, оставив меня одну.

— Зульфагар! — заорала я в надежде, что он вернется на мой зов. — Стой, вернись!

Но, как и ожидалось, ответом мне была тишина. Информация, которая собиралась по таким крупицам, каждое слово, были так ценны. Сейчас же появилось еще больше вопросов, но сможем ли мы найти на них ответ — загадка. Увижу ли я снова Зульфагара до собственной смерти или нет — неизвестно. Все это нагоняло отчаяние.

А тем временем небо на востоке постепенно начало светлеть. Зиждился рассвет. Впереди ждал новый сложный день. Интересно, какой по счету из оставшихся?

***

В открытое окно комнаты я влетела так стремительно, что Мурро едва успел от него отскочить. В этот же момент дверь распахнулась, и на пороге показались встревоженные друзья — сонные, но готовые драться.

— Какого грохта ты отвлек нас, поганец?! — сразу накинулась я на мальчишку.

Он почему-то вздрогнул и опасливо попятился, глядя на меня во все глаза.

— Ты спугнул Зульфагара! Теперь грохт его знает, покажется ли он еще раз! Я только его разговорила, но ты все испортил!

— Эй, Мади, успокойся, — обратился ко мне Арестей, наблюдая за тем, как его ученик упирается спиной в стену и боязливо втягивает голову в плечи.

— Я просто хотел… — начал испуганно Мурро, но я так злобно рявкнула на него, что он быстро замолчал и осел на пол.

— Этот ходячий дух — ключ к разгадке, а мы его упустили из-за тебя! Смерти моей хочешь, гаденыш?!

— Мади… — позвал меня снова по имени маг, пытаясь успокоить.

В его голосе чувствовалась обеспокоенность. В силу невозможности меня увидеть, сделать он ничего не мог, как бы не хотел.

— Я его больше недели выслеживала, с трудом вытянула информацию, а ты по своей тупости порушил все планы! Он только хотел сказать что-то важное, а ты со своими воплями перебудил всю округу, болван! — Я распалялась все больше и больше, чувствуя, как меня охватывает самая настоящая ярость.

Этого мелкого мальчишку хотелось просто придушить, чтобы он не раздражал меня одним лишь своим присутствием. Кажется, я даже руки к нему протянула, чтобы осуществить задуманное, но неожиданно передо мной оказалась спина Арестея, а почти над самым ухом прозвучал леденящий голос Райана:

— Мадена, хватит.

Я резко замолчала и замерла. Меня словно окатили холодной водой, и в тот же миг я увидела представшую передо мной картину: Арестей, закрыв собой Мурро, защищал его от моей возможной атаки; мальчишка, бледный и ужасно напуганный, молча глотал слезы, иногда икая; Райан стоял чуть впереди, словно защищая их обоих.

Резко закружилась голова. Появилось неприятное ощущение, словно в нее впиваются сотни острых иголок. Мир стал казаться таким… ненастоящим. Иллюзией.

— Простите, я… — Ноги подкосились, и я осела на пол, хватаясь за голову руками. — Что я…

— Утри сопли. Она тебя не тронет, — обратился Райан к притихшему Мурро, подавая ему небольшое полотенце из чаши для умывания.

— Все закончилось, — менее уверенно, но с улыбкой произнес Арестей, подбадривая ребенка.

Я словно в каком-то тумане наблюдала за тем, как мальчишка вытирает слезы и боязливо поглядывает на меня. В этот момент он выглядел таким слабым и беспомощным, ужасно напуганным. Не знаю, что нашло на меня. До этого момента я никогда не испытывала такой всеобъемлющей ярости. Меня словно рвало изнутри от этого чувства, и хотелось все крушить, ломать… хотелось крови. Я поймала себя на мысли, что, не будь я духом, то точно бы забила мальчишку до смерти, при этом упиваясь наслаждением.

От осознания подобного стало мерзко, даже передернуло от отвращения.

— Мурро, прости, я…

— У тебя глаза желтые.

— Чего? — я моментально напряглась, мужчины переглянулись.

— Ты какая-то странная, — по привычке хлюпнув носом, отозвался он. Малец на удивление быстро начал успокаиваться. — Ты не ты.

— Что во мне изменилось? — Я взволнованно подалась вперед, но Мурро невольно дернулся, и пришлось вернуться на место.

Головная боль хоть и была, но постепенно становилась все тише.

— У тебя обычно глаза почти зеленые, темные. А сейчас они как у змеи какой-то.

В голове пронеслась мысль: «Ну, пару минут назад я ею и была», — но вслух произнесла другое:

— И все?

— И волосы почти белые. Да и в целом страшная. — Мальчишка немного подумал и добавил, видимо, уточняя: — Пугающая.

— И что это значит? — Арестей обменялся взглядами с некромантом.

— Он меня сожрет. — Я истерично хохотнула. — Стану едой какого-то психа.

— О чем ты, Мадена? — Райан нахмурился. — Что вообще произошло только что?

— Для начала давайте начнем с Мурро. — Я потерла устало виски. — Зачем ты меня позвал?

— Мне приснилась твоя смерть.

Это звучало в сложившихся обстоятельствах жутко. Учитывая то, что это не первый сон с моей кончиной, радоваться было нечему. Райан помрачнел, а вот Арестей причины этого не понял.

— Ну ее вчера пытались убить. Переволновался и все… — Маг пожал плечами, но некромант лишь вздохнул:

— Не все так просто. Мурро, насколько я понял, провидец. До вчерашнего случая у него было видение, где Мадена умерла на распятии.

— Неожиданно. — Брови Арестея на мгновение взлетели вверх. — Единичный случай?

— Нет. — Голос подал уже сам ребенок. Он теребил в руках полотенце, не решаясь поднимать глаза. — Мне нечасто, но снятся какие-нибудь события. Так было со смертью брата, свадьбой сестры и Маденой.

— Я второй раз у него во снах умираю. Очень обнадеживает.

— Вообще-то третий… — В этот раз на Мурро уставились три пары удивленных глаз. Он еще сильнее сконфузился. — Первый раз был еще до встречи с тобой. Там ты умерла от того, что упала на собственные мечи. Ты ведь мечница, да?

— Святой Юон… — я пораженно выдохнула. — Это же самое начало! Там еще полянка такая была, да?

— Да. И много людей. Лошади, кажется.

— Та стычка, когда ты попала под заклинание, — Райан тоже был впечатлен. — Почему ты раньше не сказал?

— Мне никто не верил, когда я говорил об этом.

— Когда ты заговорил со мной, помнил меня?

— Нет. Позже вспомнил, когда второй сон приснился.

Я замолчала. Это было настолько поразительно, что я на время потеряла дар речи. Моя теоретическая смерть приснилась Мурро до встречи со мной! Он — единственный, кто видит меня и может со мной взаимодействовать. И в добавок ко всему, провидец! Вчера я выжила лишь благодаря его способностям.

— Мурро… — Мне захотелось разреветься от взявшегося ниоткуда чувства облегчения и вины. — прости, что напугала тебя. Я не хотела.

— Да все хорошо уже. — Он явно почувствовал себя неловко от моих слов.

— Что ты увидел в этот раз? — Арестей вернул нас к теме разговора.

Мужчина все это время молчал, устроившись рядом с мальчишкой у стены прямо на полу.

— Мади и того… — ребенок замялся, вспоминая имя, — Зульфагара. Он просто проткнул ее руками, и она пропала.

— Это может произойти позже, — задумчиво произнесла я. — Сейчас, насколько мне известно, сделать это он не может. Но в целом Зульфагар существует за счет тех, кто попадает в Междумирье. Питается ими.

— Такое возможно? — Арестей скептически вскинул бровь.

— Видимо да. Этот псих не рассказал о методе, но… — я запнулась, вспомнив ощущение липкого страха при ночном разговоре, — их больше десятка точно. Все разные. И там был Таросс.

— Таросс? — Райан нервно хрустнул костяшками пальцев. — Его же вроде бы просто уничтожили.

— Ты там не был. Откуда тебе знать? — На мой вопрос мужчина не нашелся с ответом. Пусть некромант и участвовал в разработке заклинаний, но лично с Тароссом не бился. — В общем, его Зульфагар тоже поглотил. А еще это он провел ритуал.

— Он же тоже дух.

— Да непростой, видимо. Сказал, что этот ритуал подарок для меня. — Я сжала от досады кулаки. — Чем быстрее связь порвется, тем быстрее сожрет.

— А если ты просто умрешь? — Мурро подал голос, и мы вновь все уставились на него.

— Логично, — подметил Ар. — Проще убить физическую оболочку и все. Душе некуда вернуться. Райан как раз про подобное рассказывал, про «сон разума».

— Зульфагар говорил, что тело идеально подходит для чего-то, но выяснить не успела. Он сбежал.

— Прости. — Мальчишка виновато опустил глаза. — Я боялся…

— Все в порядке, — я улыбнулась.

Кому уж извиняться надо было, так это явно мне.

— Значит, не все так однозначно, и тело ему тоже нужно. — Райан задумчиво разглядывал заковыристый рисунок на ковре. — Нужно улучшить его защиту. Что он еще сказал?

— Что все попадают сюда из-за заклинания, но логической связи я между подобным не вижу. Жертвы все разные, ситуации, при которых применяется заклинание, тоже. Нет никаких закономерностей.

— А как регулярно попадали?

— Этого я не знаю.

Мы все дружно и одновременно замолчали. Вопросов стало больше, но, с другой стороны, информация имела и свои плюсы: у нас хотя бы начала вырисовываться хоть какая-то картинка событий.

— Предлагаю следующее: тело ставим на более жесткий контроль и охрану, продолжаем искать в литературе, Мади ищет способы связаться с Зульфагаром и узнать что-то новое.

— А если она умрет? — Мурро встревоженно вскинул голову.

— До этого ей удавалось смерти избегать. — Райан скрестил руки на груди, подходя к окну.

На небе уже почти пропала луна, а где-то вдалеке были слышны первые петухи.

— Она и так в любой момент может умереть. Чего бояться.

— Хорошо, — я лишь кивнула.

— Я тогда попытаюсь поработать со способностями Мурро. Вдруг получится стабилизировать его видения и вывести их за рамки снов, — подал голос Арестей.

— В таком случае я еще раз прогуляюсь до Соколов. Некоторые из них сражались с Тароссом и, возможно, что-нибудь знают о тех заклинаниях, — подвел итог Райан.

Намеченный план действий был понятен всем. Теперь нужно было только его реализовать.