Суровые мужья для недотроги. Космическое притяжение

Конец декабря. Девять часов вечера. 

Я сижу на полу в гостиной, запутавшись в проводах новогодней гирлянды. Мои всхлипы нарушают звенящую тишину квартиры. 

Пытаюсь успокоиться, закусив губу до боли. Но эти чертовы, предательские слезы снова и снова текут по щекам. Соленые и беспощадные, они капают на ладони и на эти дурацкие разноцветные лампочки.

Перед глазами снова вспыхивает картина прошлого. Его измены. Его чертового предательства! Ненавижу!

Я ведь хотела сделать любимому сюрприз… 

Это произошло два часа назад, а я до сих пор помню каждую секунду своей боли и унижения.

Я вернулась из командировки на день раньше, купила его любимые закуски, дорогое вино. Даже комплект кружевного черного белья надела.

Какая же я глупая и наивная. Дура.

Вот я вставляю ключ в замок, и слышу за дверью звонкий женский смех. Я сразу его узнаю. Так смеется Маша, моя бывшая лучшая подруга. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с такой силой, что звенит в ушах. Я открываю дверь и вижу их. В гостиной на диване. Мой Саша, он… ритмично движется между ее ног. Работает, как чертов поршень!  На полу замечаю использованные средства контрацепции. 

В глазах темнеет. Я не кричу. Не могу. Просто ставлю пакет на пол. 

– Алиса… – голос Саши испуганный.

Хочется накинуться на него с кулаками, расцарапать его наглую рожу. 

Но я этого не делаю. Не желаю марать руки о грязь!

Я разворачиваюсь и бегу. Вниз по лестнице, не в силах ждать лифт. Каждый шаг  будто босыми ногами по битому стеклу. Выскакиваю на улицу, дрожащими пальцами вызываю такси. 

Уже в машине прижимаюсь лбом к ледяному стеклу. За окном мелькают гирлянды, смеющиеся люди с подарками. Они как призраки из другой, чужой и счастливой жизни. А я здесь, разбитая, преданная, с душой, вывернутой наизнанку.

И вот я дома. Вернулась в пустую, молчаливую квартиру. В углу стоит нарядная елка. Я украшала ее неделю назад, веря в чудо, в наше с Сашей будущее. А сейчас смотрю на нее и вижу лишь насмешку. 

Замечаю, что забыла повесить гирлянду. Ту самую, новую, с разными режимами.

Достаю коробку, механически распутываю провода. Втыкаю вилку в розетку. Ничего. Тихо. Темно. Даже эта дурацкая гирлянда не работает. Все, абсолютно все идет прахом.

Сажусь на пол, спиной упираясь в диван. Беру гирлянду на колени, где-то здесь должен быть обрыв. Два жалких, тонких проводка. 

Слезы текут ручьями, я уже не пытаюсь их сдержать. Боль сжимает горло, рвет сердце на части.

– Вот бы сейчас оказаться в другом конце мира, а лучше в другой Галактике! – шепчу я в пустоту, захлебываясь слезами. 

Подальше от всего этого. Где нет ни Саши, ни Маши, ни этой бесконечной, удушающей боли.

Свожу оголенные проводки.

Дзззз! Треск!

Ослепительная вспышка бьет перед глазами. Я инстинктивно зажмуриваюсь, но свет проникает сквозь веки, заливая все вокруг. 

Я чувствую, как проваливаюсь…

Не знаю, сколько проходит времени. Секунда? Минута? 

Белизна медленно рассеивается. Я моргаю, пытаясь понять, где я.

Потолок… не мой. 

Очень высокий, матовый, от него исходит мягкий голубоватый свет. Я лежу на чем-то холодном и твердом. С трудом собираю мысли в кучу, пытаюсь подняться. Голова кружится.

Оглядываюсь. 

Так, стоп. Это не моя комната. Не моя квартира!

Это… чья это кухня? Нелепая, футуристичная! Повсюду панели, мерцающие экраны, а вместо кранов – струи переливающейся, серебристой жидкости. Ничего знакомого.

Я пытаюсь встать, опираясь ладонями о холодный, идеально гладкий пол. 

Ноги ватные, подкашиваются. Выпрямляюсь и замираю, ощущая легкий, прохладный воздух на коже. На всей коже.

Медленно, с нарастающим, леденящим ужасом, опускаю взгляд.

Черное кружево,чулки и больше  ничего. Ни пальто, ни платья.

Жар стыда заливает с головы до ног. Щеки пылают. Я инстинктивно скрещиваю руки на груди, пытаясь прикрыться. Но скрыть не получается ровным счетом ничего.

И тут я поднимаю взгляд и вижу… Их.

Трое мужчин!

Они замерли у массивной столешницы из полированного темного камня. Смотрят на меня.

Они огромные. Широкий разворот плеч, мышцы прорисованы так, будто их высекли из камня. Лица… очень похожи. Словно братья. Высокие скулы, твердые подбородки, чувственные губы. И глаза! Не просто голубые. Они светятся. Нет, они искрятся холодным, электрическим светом.

Я замираю, не в силах пошевелиться, парализованная стыдом и шоком.

Что происходит? Я что, в ином мире? От гирлянды? Не может быть! Это сон? 

Слишком уж реально в воздухе витает запах яблочного пирога.

Один из незнакомцев, тот, что посередине, с почти белыми волосами, приподнимает бровь. Его наэлектризованные глаза скользят по мне с ног до головы. Медленно, оценивающе, заставляя каждый сантиметр кожи гореть под его взглядом.

– Какая аппетитная землянка, – его голос низкий, бархатистый и обволакивающий. Он протягивает руку, но не касается меня. Лишь проводит ладонью в сантиметре от моего плеча. 

Моя кожа вспыхивает под этим невидимым прикосновением. 

– Прямо праздник. Сейчас подзарядимся.

– Подзарядимся?.. Что вы имеете в виду?! – вырывается у меня хриплый, испуганный шепот. Сердце колотится где-то в горле, бешеным, неровным ритмом, перекрывая дыхание. Я делаю шаг назад, но мои пятки упираются во что-то твердое. 

Тупик. 

Но блондин не отвечает. Его глаза горят тем же холодным, электрическим огнем, только теперь в них еще читается  хищная, сосредоточенная уверенность.

Его пальцы, длинные, шершавые и на удивление нежные, касаются меня. 

– Прекратите! Отойдите от меня!

Но он игнорирует мои слова.

Блондин кладет ладонь мне на талию, и жар от его прикосновения пронзает меня, как удар тока. Разливается по жилам жидким, предательским огнем. Это не просто тепло. Это что-то первозданное, чуждое и пугающе притягательное.

Я вздрагиваю, пытаясь вырваться, оттолкнуть, но его хватка стальная. 

– Уберите руки!

Мои ноги будто вросли в сияющий пол, мышцы отказываются повиноваться, парализованные смесью ужаса и этого странного, нарастающего возбуждения.

– Тшш, – тихо, почти ласково тянет он, и его цитрусовое, с пряными нотками дыхание обжигает мою щеку. – Просто почувствуй.

Его рука скользит вниз по моему бедру, обжигая кожу через тонкое кружево. Пальцы впиваются в кожу, оставляя невидимые, пылающие следы. Ладонью он накрывает мой низ живота, заставляя затрепетать.

Большим пальцем второй руки он медленно проводит по линии моей ключицы. Его прикосновение, такое легкое и такое властное, заставляет мое тело содрогнуться от охватившего меня возбуждения.

Я бессильна его остановить.

– Нет… Прекрати! – мой крик срывается на хриплый, беспомощный шепот. 

Я пытаюсь отстранить его руку, но он даже не замечает этого. Блондин держит крепко, уверенно, словно я не человек, а хрупкая игрушка.

Я чувствую, как горит мое лицо, как стыд заливают с головы до ног.

По коже бегут мурашки.

Но его прикосновения… он продолжает свою пытку, разжигая во мне огонь, который я не в силах контролировать. 

Его ладонь скользит ниже, под резинку трусиков. Я замираю, чувствуя, как все внутри сжимается в тугой, трепещущий узел. 

Дыхание перехватывает. 

Пальцы блондина касаются самой интимной, обнаженной кожи. По моему телу прокатывается такая сильная волна, что я глотаю воздух, издавая тихий всхлип. 

Я выгибаюсь в пояснице, пытаясь одновременно отстраниться и прижаться к источнику этого невыносимого, огненного ощущения.

– Вот так… – его губы почти касаются моего уха, голос – низкий, вибрирующий, полный обещания и неоспоримой власти. – Вот так, землянка. Отдайся.

И в этот самый момент, когда его пальцы готовы погрузиться глубже, окончательно стирая последние следы моего сопротивления, а мое тело, предав все мысли и принципы - уже готово откликнуться на эту дикую, чужеродную ласку.

– Нет, – всхлипываю я. Последняя крупица разума делает отчаянный рывок, но разбивается о мощный торс блондина. 

И…

Мир взрывается светом. Ослепительная, всепоглощающая белизна, в тысячу раз ярче первой, обрушивается на меня. 

Она смывает все. Пылающее прикосновение, жар стыда, и этот низкий, бархатный голос, и сияющую кухню, и три пары горящих глаз.

Есть только падение в абсолютную, беззвездную, оглушительную пустоту.

Белизна медленно тает. 

Сначала приходит ощущение, я лежу на чем -то холодном и  шершавом.

Потом  запах. Сладковатый и резкий, как будто перезрелый персик и  лишь потом зрение.

Я в небольшом и темном помещении, по коже бегут мурашки.

Сердце колотится, как сумасшедшее, громко и неровно. В голове сплошной туман. 

Это что было вообще такое? Вспышка. Мужчины. Светящиеся глаза. Прикосновение… Его пальцы… 

Я сжимаюсь в комок, обхватываю плечи. Дрожу. Все еще в этом дурацком кружевном белье. 

Так, Алиса, дыши. Вдох. Выдох. Сейчас все пройдет.  Все пройдет.

Но ничего не проходит. 

Часть стены неожиданно, с шипением, отъезжает в сторону. Перед глазами возникает проем. 

Я вздрагиваю, вжимаюсь в шершавую стену. Сердце колотится, как бешеное.

Незнакомцы



Алиса

В проеме стоит  женщина.

На вид лет сорок: гладкая кожа цвета темного меда и волосы иссиня-черные, собранные в сложную прическу. 

Но больше всего поражают глаза. Огромные, миндалевидные, цвета жидкого золота. 

– Землянка? – спрашивает она бархатистым голосом. 

Заметила все таки. 

Я могу лишь кивать. Громко сглатываю ком в горле. 

Женщина оценивающе смотрит на меня, словно сканирует. Ждет ответ.

– Да, – шепчу я наконец. – Я… не понимаю. Где я? Что происходит?

Она плавно качает головой.

– Тебя выбросило сквозь слои. Такое редко случается, но..

Она скидывает с плеч легкий серебристый плащ и протягивает мне:
– Прикройся. Ты вся дрожишь.

Я хватаюсь за ткань с жадной благодарностью и кутаюсь в него.  Плащ почти невесомый.

– Спа.. сибо, – мой голос дрожит.

– Меня зовут Илария. Ты на планете Фриолан.

– Где? –  округляю глаза. 

– Фриолан, – повторяет Илария. От твоей родной планеты - пара световых лет. Фриолан не Земля конечно, но лучший курорт в Галактике.

По ее лицу скользит мягкая улыбка. Курорт? Я на курорте в другой ГАЛАКТИКЕ?!

Что за…

Волна мурашек прокатывается по телу.

– Как тебя зовут? 

– Алиса,–  еле шевелю губами.

Илария вздыхает, в ее взгляде появляется что-то вроде сочувствия.  

– Ты попала в силовое поле фриумвирата. Его энергия  иногда бывает нестабильна и поэтому рвет пространство, притягивая случайных путников. 

Я смотрю на нее, не веря ушам. Силовое поле фриу… чего? Разрывает пространство? Это бред какой-то. Но как по - другому  все это объяснить? 

– Фриум .. что? Как мне вернуться домой?

– Фриумвират - особое энергетическое поле, которое создают кристаллы. Это нужно для жизнедеятельности планеты и чтобы работали коридоры-телепорты.  Похоже был сбой, а ты оказалась в подходящем месте с сильным эмоциональным зарядом. Это сработало как катализатор.

Ну супер! Вот это я попала!

– Что будет теперь? И как  мне отправиться обратно?

– Это сложно, но возможно. Но для начала, – она протягивает мне руку, – тебе нужно прийти в себя. Поесть. Одеться. А потом… решим, что делать с тобой, Алиса с Земли.

Я иду за Иларией по сияющему коридору, все еще кутаясь в ее серебристый плащ. Ткань невесомая, но она греет лучше любой шубы. Ноги подкашиваются, и я цепляюсь за стену. 

Стена теплая и пульсирует едва заметным ритмом, как живая.

– Не бойся, это просто энергопоток, – оборачивается Илария, и в ее золотых глазах читается легкая улыбка. – Здание дышит. Привыкнешь.

Привыкну? Сомневаюсь…

Мы выходим из коридора, и я замираю на пороге.

Это не просто комната. Это… сокровищница! Помещение круглой формы, без углов, с высоким прозрачным куполом, сквозь который льется свет. Вдоль стен стеллажи, сотканные из света, и на них  тысячи диковинных предметов. 

Одни мерцают, другие тихо поют, третьи медленно парят в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги. Воздух густой от ароматов – сладких, пряных, древесных.

– Мой магазин, – в голосе Иларии сквозят довольные нотки. – «Дары Фриолана». Здесь я продаю… ну, скажем так, впечатления. Тем, кто может себе это позволить.

Она проводит рукой в воздухе, и один из парящих кристаллов – теплый, медового оттенка, плавно спускается на ее ладонь.

– Для начала тебе нужно прийти в себя. И переодеться.

Илария ведет меня в небольшую нишу за стеллажом, где оказывается уютная гардеробная. Одежда висит не на вешалках, а парит на потоках мягкого света. 

Илария с легкостью подбирает мне комплект из просторных брюк и туники. 

Ткань струится и прикасаясь к коже, оказывается невероятно мягкой. Миг и она подстраивается под температуру моего тела.

– Как это работает? – осторожно касаюсь рукава.

– Нано-нитевой интеллект, – пожимает плечами Илария, как будто объясняет, что чайник включается в розетку. – Стандартная одежда. Чувствуешь себя лучше?

Я киваю. 

Следующая остановка небольшая кухня, но очень уютная, скрытая за раздвижной панелью. 

Здесь пахнет иначе, похоже на свежеиспеченный хлеб и что-то мясное. 

Илария ставит передо мной чашу с густым золотистым супом и плошку с фиолетовыми ягодами.

– Ешь. Тебе нужно восстановить силы.

Первый глоток супа  и по телу разливается волна тепла. 

Усталость и дрожь отступают, сменяясь приятной тяжестью. 

Я ем, а Илария рассказывает:

– Фриолан – планета-курорт, как ты уже поняла. Но это не просто место для отдыха. Это живой организм. Все здесь работает на особой энергии – витальной, эмоциональной. Ее называют «Эссенция». Без нее гаснут огни, останавливается транспорт, вянут сады.

Я опускаю ложку, слушая с открытым ртом. Илария говорит это с такой же простотой, с какой я бы объясняла как включить телевизор.

– И откуда ее берут? Ну, эссенцию.

Илария ничего не успевает ответить. Раздается оглушительный вой сирены. Я вздрагиваю.

С нарастающим гулом холодный металлический голос повторяет: «Опасность! Опасность! Нарушитель! Незаконное проникновение!»

Это что обо мне?!

Илария

Магазин «Дары Фриолана»
Какой больше нравится?

Сирена воет. Я испуганно вжимаюсь в спинку стула.

Багровый свет заливает помещение, превращая уютную сокровищницу Иларии в адское логово.

Опасность! Нарушитель! Незаконное проникновение!  

Металлический голос неумолим. Пульс набатом бьет в висках.

– Спокойно, Алиса, – Илария резко вскакивает на ноги. Старается выглядеть спокойной, но я замечаю, как с каждым словом ее напряжение нарастает. – Это сработала система безопа…

Она не договаривает. Стена позади нее растворяется, и в проеме возникают три фигуры. 

Я внимательно всматриваюсь. Это не люди. 

Высокие, под два метра, они выглядят устрашающе. Одним своим видом вселяют в меня ужас. 

Я вжимаю голову в плечи, забываю, как дышать.

Их неестественно длинные конечности скрывают облегающие черные комбинезоны. Лица скрыты за зеркальными щитами шлемов, но я чувствую на себе тяжесть безразличных взглядов. 

На груди у каждого голографическая эмблема.

– Служба Межпланетного Миграционного Бюро, – один из них делает шаг в мою сторону. В его синтезированном голосе ни тени эмоций. – Объект: неопознанная форма жизни биологического происхождения. Класс: Земля. 

- Выявлено несанкционированное проникновение в охраняемое пространство Фриолана, - констатирует второй.

– Она под моей защитой! – голос Иларии звенит сталью. Она встает между мной и пришельцами, ее золотые глаза пылают. – Это был несанкционированный телепорт, сбой системы! Я как резидент Фриолана беру на себя ответственность!

– Ваши полномочия не распространяются на нарушителей межпланетного карантина, резидент Илария, – не оставляя места для возражений, припечатывает третий. – Объект подлежит изоляции и процедуре идентификации. Не препятствуйте.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Страх сковывает ледяными оковами. 

Объект. Неопознанная форма жизни! 

– Алиса, не сопротивляйся, – выдыхает Илария, поворачиваясь ко мне. В ее глазах только гнев, но и бессилие. – Ты должна идти с ними. Я все улажу. Обещаю.

Третий страж делает стремительный шаг ко мне. Его рука в черной перчатке сжимает мое запястье. 

– Нет! Постойте! – я пытаюсь вырваться, но его хватка лишь усиливается. Меня поднимают с места и без лишних церемоний ведут к растворяющейся стене. 

Я оглядываюсь, ищу глазами Иларию, но ее уже заслонили собой двое других стражей.

Меня выводят из магазина. 

Я успеваю мельком увидеть улицу: парящий транспорт, сияющие небоскребы причудливых форм,  магнитные платформы.

Но все это пролетает калейдоскопом. 

Меня грубо вталкивают в низкий, угловатый транспорт черного цвета. Дверь захлопывается с глухим щелчком. Внутри тесная, лишенная окон камера. Светится только бледная панель на стене.

Транспорт взмывает вверх, меня прижимает к креслу перегрузкой. Я закрываю глаза, пытаясь не кричать. 

В ушах все еще звенит сирена и тот механический голос: «Незаконное проникновение».

Секунды растягиваются в минуты. Десятки минут. Мои уговоры отпустить не увенчаются успехом. 

Мы приземляемся так же резко, как и взлетели. Дверь открывается, и меня выводят под белым, слепящим светом. Я щурюсь, пытаюсь привыкнуть. И уже через миг замираю.

Передо мной здание, которое, кажется, построено из самого света!

Огромные, стрельчатые арки уходят в розовое небо Фриолана, стены переливаются, как перламутр. Но несмотря на всю красоту, в этом великолепии есть что-то бездушное, казенное. 

Это не дворец, а гигантский, отполированный до блеска механизм. 

Над входом парит голографическая вывеска:  «Межпланетное Миграционное Бюро».

Меня ведут по бесконечному, сияющему коридору. Чистота - идеальная.

В воздухе витает запах чего-то терпкого, с древесными нотками.

Навстречу нам проходят различные, инопланетные существа. От вида некоторых у меня перехватывает дыхание. На меня никто не смотрит. 

Спустя несколько метров меня вталкивают в небольшую, круглую комнату. В центре кресло, похожее на стоматологическое. Рядом стойка с мерцающими приборами. 

В комнате пусто.

Не успеваю я осмотреться, как дверь c шипением отъезжает в сторону. Порог переступает мужчина. С первого взгляда он почти не отличим от человека – два глаза, нос, рот. Но что-то в его чертах слишком идеальное, слишком симметричное, чтобы быть настоящим. Его кожа с легким перламутровым оттенком, а глаза цвета жидкого серебра смотрят на меня с безразличием.

– Садитесь, – его голос приятный, бархатный, но абсолютно пустой.

Я опускаюсь в кресло. 

Оно мягко обволакивает меня, фиксируя руки на подлокотниках. Паника подступает к горлу.

– Что вы собираетесь делать? 

Он не отвечает. Берет со столика небольшой сканер и проводит им передо мной с головы до ног. 

Прибор издает тихий щелчок.

– Алиса Игнатьева, – констатирует мужчина, глядя на появившийся в воздухе голографический экран с данными. 

Его бесстрастный голос зачитывает мою жизнь, как товарную накладную. 

– Планета происхождения: Земля.Двадцать восемь земных лет. Рост: сто шестьдесят сантиметров. Вес: пятьдесят два килограмма. Цвет глаз: зеленый. Цвет волос: темно-каштановый, длинные. Обхват груди: соответствует второму размеру по земной классификации. Размер ноги: тридцать шесть.

Я сижу, не в силах издать ни звука. Щеки пылают огнем. Это унизительно. Такой детальный, разбор моего тела... 

Я сжимаю кулаки до побелевших костяшек, но сдвинуть их с места не в силах. Ремни держат крепко.

– Приложите палец к сканеру, –  мужчина указывает на небольшую сияющую панель на подлокотнике.

Я машинально повинуюсь. Вспышка света, легкое покалывание.

– Теперь смотрите в объектив.

С потолка опускается линза. Я замираю, глядя в ее холодное стекло. Еще одна вспышка, на этот раз ярче. В глазах на секунду темнеет. Я болезненно жмурюсь.

– Анализ крови.

Я даже не успеваю понять, как чувствую крошечный, почти незаметный укол в шею. Все заняло не больше двух секунд.

Мужчина в белом смотрит на данные, они потоком бегут по голограмме. Его бесстрастное лицо на секунду оживляется.

– Великолепно, – в голосе мужчины впервые появляются заинтересованные нотки. – Энергетический потенциал выше среднего. Витальные показатели стабильны. Дегенеративных отклонений не выявлено.

Великолепно? Что это значит? 

Мужчина отворачивается от меня, делая пометку в невидимом интерфейсе. Кресло ослабляет хватку.

– Процедура идентификации завершена. Следуйте за охраной.

Дверь открывается, и те же трое стражей жестом приказывают мне идти. Меня ведут по другому коридору, более узкому и без окон. Вталкивают в кабинет.

Здесь за широким столом из черного стекла сидит еще один сотрудник. Существо с кожей, напоминающей кору дерева, и большими, черными глазами. На нем широкополая шляпа, расшитая мерцающими нитями.

– Алина Игнатьева, – его скрипучий голос режет слух. – По законам Галактического Союза и локальным Фриолана, как лицо, совершившее незаконное пересечение границ и не имеющее легального статуса, вы подлежите депортации на исправительные рудники Пояса Ашт-р.

У меня подкашиваются ноги. Рудники? Депортация?

– Я… попала сюда случайно! – пытаюсь немедленно оправдаться, мой голос дрожит. – Я не хотела! Я готова вернуться на Земля, просто скажите, как! Я сделаю что угодно!

Черные глаза смотрят на меня без единой искорки понимания.

– Не моя компетенция. Межпланетные переходы для граждан внесоюзных миров закрыты. У вас есть альтернатива.

Он делает паузу, и я инстинктивно цепляюсь за последнее слово.

– Вы можете вступить в брак с гражданином Фриолана или лицами, имеющими вид на жительство. Это автоматически легализует ваше пребывание и аннулирует обвинение.

Я замираю, не веря своим ушам. Брак? С кем-то, кого я даже не знаю?

– Нет, это невозможно. Я не выйду замуж за незнакомца!

– Тогда ваш путь лежит на рудники. Продолжительность жизни там, в среднем, три земных года. Решайте.

Он отводит взгляд. Кажется, наш разговор окончен.

– Я… не могу, – лепечу я.

– Охрана! – скрипучий голос не оставляет пространства для маневра.

Стражи снова берут меня под руки и выводят из кабинета. На этот раз меня ведут в боковой коридор. Открывают неприметную дверь и буквально вталкивают внутрь.

Я остаюсь одна. В камере. Размером два на два метра. Гладкие, белые стены без окон. Потолок излучает холодный, рассеянный свет. В углу что-то вроде скамьи, встроенной в стену.

Сначала я впадаю в ярость. Бросаюсь к двери, бью по ней кулаками, кричу, требую выпустить меня. Повторяю, что  это ошибка, что я невиновна. 

Но мои удары поглощаются мягким, упругим материалом, а крики идеальной звукоизоляцией. Никто не отвечает.

Силы быстро покидают меня. 

Я сползаю по стене на пол, упираюсь лицом в колени. Отчаяние накатывает тяжелой волной.

Рудники. Три года. Брак с незнакомцем. Это какой-то кошмар!

Я просто чинила гирлянду. Я просто хотела исчезнуть. И я исчезла. 

Вот так. В тюрьму на другой планете.

Ну как же так?! Вот это я попала… Вот это загадала желание! Что же мне со всем этим делать?

Минуты растягиваются в часы. Я почти впадаю в оцепенение, когда слышу тихий щелчок.

Дверь бесшумно отъезжает в сторону и я подскакиваю на ноги.

В проеме стоит мужчина. Его силуэт залит золотистым светом из коридора.

Мужчина высокий, могучего сложения, в темной, строгой униформе, подчеркивающей его широкие плечи. 

Длинные, темные волосы, сильная линия подбородка. И глаза… холодные, пронзительные, искрящие!

Это один из них! 

Один из тех, что был на кухне! 

Я замираю, не в силах вымолвить ни слова.

Он смотрит в упор, и мне совсем не нравится его взгляд…

Он не двигается. Стоит в проеме. Смотрит на меня.

Я чувствую каждый сантиметр своей кожи под его пронзительным, искрящимся взглядом. 

Его широкие плечи кажутся еще массивнее в строгой темной униформе.

Сердце на миг замирает, но лишь для того, чтобы начать колотиться с новой, бешеной силой. С каждым его взглядом воздуха в легких становится все меньше.

Что ему нужно? Зачем он пришел?! 

Но он не делает ни шага. Не произносит ни слова. 

Его холодные глаза скользят по мне с ног до головы, задерживаются на лице. В их глубине, сквозь ледяную искристость, я читаю необъяснимую смесь интереса и… чего-то еще.

Он разворачивается и уходит так же внезапно, как и появился. Бесшумно. 

Тень его могучей фигуры скользит по стене и исчезает. Дверь с мягким шипением закрывается, оставляя меня в ошеломляющей, гнетущей тишине.

Я застываю на месте, обхватив себя за плечи. 

Что это было? Зачем он приходил? Просто посмотреть? Убедиться, что «землянка» на месте? Может, это был какой-то осмотр товара? 

От этой мысли по спине бегут мурашки. Он выглядел так, словно все вокруг принадлежит ему по праву, включая и меня.

Мои мысли путаются, но их прерывает новый, уже знакомый звук. Дверь снова отъезжает. На пороге  двое стражей в зеркальных шлемах. Их безликие маски обращены ко мне.

– Алиса Игнатьева, – раздается безжизненный, синтезированный голос. – Что вы решили? Исправительные рудники Пояса Ашт-р или вступление в брак?

Сердце сжимается в ледяной ком. 

Реальность обрушивается на меня с новой силой. Рудники. Три года жизни. Вдали от дома, в чужой  Галактике.

Брак с незнакомцем…

Фраза звучит как приговор. К горлу подкатывает тошнотворный ком. Но, выходит, это единственный шанс. 

– А сколько у меня времени? – вырывается у меня хриплый шепот. – Чтобы найти,  – нервно запускаю пятерню в волосы, – мужа.

– Одна фриоланская неделя, – отвечает страж, не меняя интонации. – Семь стандартных земных суток.

Неделя, чтобы найти пришельца, который согласится на себя это взять. Звучит, как безумие!

Но… Да, точно, есть одно, спасительное “но”! 

Они не уточняли, каким именно должен быть брак. Уверена, на Фриолане знают, что такое “фиктивный”. Формальность. Сделка.

Я не должна быть ему настоящей женой. Никаких прикосновений, никаких этих жгучих, пугающих ласк.

Илария! Она была добра ко мне. У нее есть магазин, она резидент. 

Уверена, у нее наверняка есть связи, знакомые. Может, кто-то из них согласится помочь? Ради нее? За плату? 

Я должна найти ее. Должна попросить.

Отчаяние и крошечная искорка надежды заставляют меня сделать шаг вперед. Я выпрямляю спину, пытаясь придать своему голосу твердости, хотя внутри все дрожит.

– Я выбираю брак, – смотрю на зеркало шлема.

Стражи не проявляют никаких эмоций. Один из них кивает.

– Ваш выбор зафиксирован. Вы будете перемещены в общее помещение для ожидания до завершения процедур.

Они разворачиваются и жестом указывают следовать за ними. Я выхожу из камеры, и на ватных ногах иду следом. 

Меня ведут по тому же сияющему, бездушному коридору. Свет здесь слишком яркий, режет глаза, отполированные до блеска стены кажутся ледяными. 

Воздух по-прежнему пахнет терпкой древесиной, но теперь этот запах кажется удушающим.

Мы выходим в просторный холл. 

Здесь высокий, арочный потолок, с которого струится мягкий, переливающийся свет, имитирующий дневное небо. Стены живые, они медленно пульсируют нежными, пастельными оттенками, словно дышат. По краям стоят сиденья, сотканные из света и какого-то упругого материала, принимающие форму тела. 

Вокруг снуют десятки существ самых причудливых форм и расцветок. Кто-то похож на разумное растение, кто-то покрыт нефритовой чешуей. Никто как и прежде не обращает на меня внимания. Я просто еще одна песчинка в гигантской межпланетной бюрократической машине.

И тут я вижу ее.

Илария. Она стоит под одной из арок, ее иссиня-черные волосы – темное пятно в этом море света. На ней другой плащ, цвета сапфира, струящийся и тяжелый, переливающийся при движении. Ее золотые глаза сразу находят меня в толпе, и в них я читаю облегчение и тревогу.

– Алиса! – она делает несколько шагов мне навстречу, ее движения по-прежнему плавные и полные достоинства.

Почувствовав слабость, я почти падаю к ней, но она мягко берет меня под локоть.

– Я знала, что тебя доставили сюда. Система оповещает о всех незаконных пересечениях. – Она окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом. – Ты цела? С тобой хорошо обращались?

– Они предлагают выбор, – мой голос дрожит. – Рудники или… брак.

– Я знаю, – ее лицо становится серьезным. – Это стандартная процедура для нелегалов из внесоюзных миров.

– Я сказала, что согласна на брак, – торопливо объясняю я, боясь, что она осудит. – Но, Илария… я не могу выйти замуж по-настоящему. Это должно быть, – снижаю голос до шепота, – притворство. Фикция. Просто чтобы остаться здесь и найти способ вернуться домой! Ты же поможешь? Может, у тебя есть знакомый, кто согласится? Я буду работать на тебя, отработаю все! Обещаю!

Я смотрю на нее умоляюще, заглядывая в ее золотые, бездонные глаза.

Илария молча смотрит на меня. 

– Фиктивный брак на Фриолане – понятие растяжимое, – тихо констатирует она. – Закон требует формального заключения союза. Что будет между супругами после, это их личное дело. Но подзарядка…

В ее голосе сквозит какая-то неуловимая нотка, которая заставляет меня насторожиться.

– Но найти кого-то за неделю… – она вздыхает. – Это сложно. Очень. Не многие захотят связываться с землянкой. Но я попробую. У меня есть кое-какие идеи.

Она обводит взглядом холл, и задерживается на одной из вышек наблюдения, почти невидимых в переливах потолка.

– Сейчас тебя отпустят под мое поручительство. Ты побудешь у меня. Но помни, – она смотрит на меня и в ее глазах появляется стальная твердость, – ты теперь под пристальным вниманием Бюро. Любой твой неверный шаг, и они вернут тебя в камеру. 

Я нервно сглатываю, чувствуя, как на меня снова давит этот безупречный, блестящий и бездушный мир. 

Но сейчас рядом есть Илария. И есть слабый, дрожащий огонек надежды. Фиктивный брак, а потом возвращение на Землю.

Я цепляюсь за эту мысль, как утопающий за соломинку. Чувствую, как по щекам снова текут предательские, соленые слезы. 

Я найду путь домой. Во что бы то ни стало!

Только почему снова это слово “ подзарядка”? Что она и тот блондин, имели в виду?

Мы возвращаемся в «Дары Фриолана» по сияющим, пульсирующим улицам. Я с трудом поспеваю за Иларией, не в силах оторвать взгляд от причудливых зданий. Они вздымаются ввысь острыми кристаллами, то стелются по земле переливающимися куполами. 

Транспорт парит бесшумно, оставляя за собой лишь легкие цветные шлейфы. Воздух густой, насыщенный ароматами, в которых я с трудом улавливаю знакомые нотки – то цветущего сада, то свежего дождя, то чего-то пряного и незнакомого. 

Магазин Иларии кажется мне единственным островком относительного спокойствия. Даже не смотря на то, что он полон чудес.

Серебристая дверь бесшумно растворяется, и нас обволакивает знакомый звон тишины, нарушаемый лишь тихим пением парящих артефактов.

– Что ты подразумевала под “подзарядкой”? – интересуюсь я, когда мы входим внутрь.

Она смотрит на меня с сочувствием.

– Я говорила тебе про эссенцию. Ее генерируют все разумные существа. Сильнее всего – яркие эмоции. Радость, восторг, увлеченность… и, конечно, страсть. Сексуальная энергия – один из самых мощных и чистых источников. Фриолан построен на ее потоке. Без регулярного… хм, подпитки, пришелец, особенно из далекой, низкоэнергетической системы вроде твоей, просто зачахнет. Иссякнет, как севшая батарейка.

В голове  что-то щелкает. 

Вспоминаются те трое на кухне. Их гипнотизирующие взгляды, исходящая от них аура могучей, едва сдерживаемой силы. То, как воздух буквально искрил вокруг них. 

Я не стала рассказывать Илларии что сначала попала на кухню к трем незнакомцам. Не думаю, что это имеет значение.

Илария подходит к одной из сияющих полок. Ее пальцы порхают над голограммами, и одна из них материализуется – нет, не материализуется, а уплотняется. Это оказывается небольшой кристалл, похожий на застывший дым с золотыми искорками внутри.

– Держи. Это базовый стабилизатор. Он поможет тебе немного сбалансировать внутренний поток, пока ты не научишься делать это сама. Носи при себе.

Я беру кристалл. Он теплый и пульсирует в такт моему сердцу.

Илария смотрит на меня, и ее взгляд становится твердым, почти материнским.

– Я дам тебе приют. И работу здесь, в магазине. Пока не решится твой вопрос с возвращением домой или ты найдешь здесь что-то для себя ценное.

Я сжимаю в ладони теплый кристалл и смотрю на сияющий под куполом магазин. На странные, прекрасные товары. Вспоминаю искрящиеся глаза эонианцев. Чувство предательства и боли все еще ноет внутри, как застарелый синяк. 

Но поверх него уже нарастает что-то новое. 

Я молча киваю. Врят ли я что-то здесь для себя найду…

Работа? На планете, где я ничего не понимаю! Но, альтернативы нет…

Илария ведет меня вглубь за стеллажами, мимо той самой ниши в гардеробной. Часть стены, казавшаяся монолитной, бесшумно сдвигается, открывая узкий проход.

– Это твоя комната.

Я замираю на пороге. Это не комната. Это… раковина из света и тишины. 

Помещение маленькое, овальное, без окон. Но ощущения камеры нет. Потолок и стены матовые, молочно-белые, и от них исходит мягкий, теплый свет, словно я внутри идеально отполированной жемчужины. 

Пол упругий, чуть пружинящий под ногами, цвета темного серебра.

В центре стоит низкая, широкая платформа, застеленная тканью, переливающейся перламутром. Это кровать. 

Рядом – небольшой, словно выросший из стены, столик из того же светящегося материала. Над ним парит прозрачный шар, внутри которого медленно переливаются и меняют цвет завитки тумана.

– Прикоснись, – подсказывает Илария.

Я осторожно касаюсь шара. Туман внутри оживает, складываясь в изображение тихого леса с синими листьями. Умиротворяет…

– Это релаксант. Настраивается на твои биоритмы, помогает заснуть.

Я отвожу руку, завороженная. Ничего подобного я не видела даже в самых смелых фантазиях.

– А это… – Илария проводит рукой по гладкой стене. Панель растворяется, открывая небольшое помещение. – Ванная.

Я заглядываю внутрь. Здесь тоже все незнакомо. 

Вместо ванны  неглубокая чаша из того же матового белого материала. Вместо душа  плоская панель на потолке. Вместо раковины  воронка из переливающейся жидкости, в которую встроены струи серебристой воды. Никаких кранов, только едва заметные сенсорные панели. Все минималистично и по-своему прекрасно.

– Спасибо, – искренне говорю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Эта комната – первое безопасное место с того момента, как я прикоснулась к гирлянде.

Илария мягко улыбается.

– Отдохни. Через час я покажу тебе, как работает магазин.

Час пролетает в полудреме на удивительной кровати. Ткань подстраивается под меня, обволакивая с идеальной поддержкой. Я встаю, чувствуя себя немного отдохнувшей.

Нахожу Иларию в главном зале.

Следующие несколько часов это водоворот информации, которую я пыталась запомнить.

Илария оказывается терпеливым, хотя и очень точным учителем.

– Я не продаю вещи, – объясняет она, проводя рукой по стеллажу, где парят замысловатые украшения. – Я продаю впечатления. Эмоции. Воспоминания.

Она показывает мне «ароматические капсулы» – крошечные кристаллы, которые, если раздавить в пальцах, на несколько часов окружат тебя выбранным запахом. От запаха свежескошенной травы с далекой планеты Непту до аромата дождя над океаном Калео.

Я и названий таких планет никогда не слышала.

Илария демонстрирует «сны наяву» – голографические проекторы, которые создают вокруг тебя короткие, но невероятно реалистичные сцены. Ты можешь посидеть на краю водопада из жидкого света или полежать на пляже с розовым песком под двумя солнцами.

Есть «тактильные перчатки», позволяющие на расстоянии почувствовать текстуру материала – от бархата до кожи древнего дракона. Есть «вкусовые сифоны», дающие на язык вкус экзотических блюд, не проглатывая ни крошки.

– И, наконец, наша основа, – Илария подводит меня к стеллажу с мерцающими, вечно цветущими растениями и поющими кристаллами. – Витальные сувениры. Они накапливают и излучают чистую эссенцию – радости, покоя, легкой грусти. Их покупают для гармонизации пространства. Для подарков.

Оплата происходит просто. Покупатель подносит руку к голографической панели у выхода. Сканируется биометрический ключ, и сумма просто «списывается» с его личного энергетического счета.

– Большинство фриоланцев не пользуются физическими носителями, – поясняет Илария. – Их личность – их биометрия. Их кошелек – их витальная подпись.

Я стараюсь запомнить все, задаю вопросы. Информация укладывается в голове удивительно легко, будто какой-то барьер в моем сознании рухнул, открыв способность к быстрому обучению. 

Может, это воздух Фриолана? Или отчаяние обострило все мои чувства?

Перед уходом Илария останавливается у двери. 

– Мне нужно уехать. Как раз по твоему вопросу, – она смотрит на меня пристально. Я вернусь завтра к вечеру. – У моей подруги как раз есть сын чуть старше тебя. Он холост, правда, не прост. 

Сердце замирает в груди. Непростой сын подруги… Звучит как сомнительная авантюра. Но я благодарна ей даже за эту попытку.

– Ты будешь одна, – продолжает она. – Магазин откроется автоматически в семь по фриоланскому времени. Твоя форма висит в гардеробной. Алгоритмы все отследят, тебе нужно лишь быть вежливой и предлагать товар, исходя из пожеланий гостя. Справишься?

– Справлюсь, – говорю я, стараясь звучать уверенно.

Илария кивает и выходит. Дверь закрывается, и я остаюсь одна в храме впечатлений. 

Я иду в свою жемчужную комнату, принимаю душ. У воды, возникающей из ниоткуда, идеальная температура. Надеваю пижаму, которую Илария оставила. Ткань снова подстраивается под меня, и я чувствую себя немного защищенной.

Ложусь на кровать. Релаксант над столом проецирует вид на океан с фиолетовым небом. Я закрываю глаза, и меня мгновенно накрывает сон.

Мне снится кухня. Та самая, футуристичная. Я снова стою в одном кружевном белье, и по мне скользят три пары горящих глаз. Но на этот раз это не блондин приближается ко мне, а тот, что с темными волосами. Он молча смотрит, его губы трогает улыбка. Он не прикасается ко мне, но я чувствую каждой клеточкой своего тела его взгляд. Жар разливается по коже, стыд и какое-то дикое, непонятное возбуждение заставляют меня выгнуться. Его пальцы почти касаются моей ключицы…

Я просыпаюсь от резкого, внутреннего толчка. Сердце колотится, по телу бегут мурашки. В комнате царит мягкий рассветный свет, имитируемый стенами. Стыд заливает меня с головы до ног. Что это было? Почему они мне снятся?

Я встаю, стараясь отогнать навязчивые образы. Делаю все, как говорила Илария. Магазин действительно открывается в семь – двери бесшумно исчезают в стенах. 

Я занимаю место за небольшим столиком у входа, с которого открывается вид на весь зал.

Проходит несколько часов. Покупателей немного. Две изящные дамы с кожей цвета лазури примеряют сны наяву, заливаясь мелодичным смехом. Я стараюсь быть полезной, повторяя заученные фразы. Все идет спокойно.

И вот двери снова открываются.

Входит он.

Сердце у меня буквально падает в пятки, замирает, а потом срывается в бешеную скачку. Это тот самый брюнет с той кухни. Тот, что молча наблюдал. Он так же огромен и мощен, как в памяти. На нем темная, но на этот раз более свободная одежда, подчеркивающая его атлетическое телосложение. Короткие темные волосы. Его лицо… оно не просто красивое. Оно властное, с резкими, будто высеченными чертами. И глаза… они не просто искрятся. Они горят спокойным, уверенным внутренним светом, холодным и притягательным.

Он не смотрит на меня. Его взгляд скользит по стеллажам, изучая мерцающие диковинки. Он движется с грацией крупного хищника, полностью владеющего своим телом и пространством.

Я сглатываю ком в горле. Ладони становятся влажными. Я заставляю себя подняться и сделать шаг навстречу.

– Добрый день, – мой голос звучит чуть хрипло. Я прокашливаюсь, очищая горло. – Чем могу вам помочь?

Он медленно поворачивает голову. Его горящий взгляд останавливается на мне. Лицо озаряет улыбка. Не теплая и дружеская. А человека, который видит что-то интересное.

– Я ищу подарок, – говорит он. Его голос низкий, бархатный, с легкой хрипотцой. Он обволакивает, согревая изнутри, – девушке.

В груди неприятно сжимается. 

Девушке... 

Ну, конечно. Такой мужчина не может быть один. Эта мысль почему-то причиняет боль. 

Глупая Алиса. Даже здесь, на краю Галактики, ты продолжаешь быть наивной. 

– Понимаю, – выдавливаю я, стараясь сохранить профессиональное выражение лица. – Может быть, вы расскажете о ней? Что ей нравится? Что ее радует?

Мужчина слегка наклоняет голову, изучая меня так пристально, будто я и есть тот товар, который он рассматривает.

– Честно говоря, я пока мало о ней знаю, – говорит он, и в его глазах мелькает искорка чего-то невысказанного. – Но я очень хочу ее порадовать. Поразить.

Эта фраза звучит как вызов. 

Я киваю, мозг лихорадочно перебирает ассортимент. В голову приходят великолепные, вечно цветущие цветы, что излучают эссенцию радости.

– Может, цветы? – предлагаю я, показывая на стеллаж. – Кристаллические, вечно цветущие. Их вид и аромат будет всегда радовать ее. Они не вянут, их красота вечна.

Я сама слышу, как это банально звучит. «Цветы для девушки». Но на Фриолане это не просто букет.

Мужчина подходит к стеллажу, его пальцы – длинные, изящные почти касаются лепестка одного из соцветий, переливающегося всеми оттенками заката.

– Цветы… – протягивает он, и в его голосе слышится размышление. – Да. Это то, что нужно. Мне нужен 101 цветок.

Я замираю с открытым ртом. 101!

На Земле такая цифра была бы символом безграничной любви. А здесь… я помню цены. Один такой цветок стоит целое состояние. У меня перехватывает дыхание.

Вот это мужчина! Вот это щедрость!

 И тут же, как удар кинжалом, воспоминание. Мой Саша. Он дарил мне цветы только на день рождения, и то скромный, увядающий за день букет. И я была рада. А этот незнакомец готов осыпать малознакомую девушку сокровищами целой планеты.

Его близость, его мощь, его бархатный голос вызывают во мне предательскую волну возбуждения. Щеки пылают. Я чувствую, как по спине бегут мурашки, а низ живота сжимается странным, горячим ожиданием. 

И я ненавижу себя за эту реакцию. Он покупает подарок другой! Я должна быть профессионалом. 

– К-конечно, – запинаюсь я. – Сто один цветок. Это займет некоторое время, чтобы собрать такую композицию.

– У меня есть время, – он улыбается снова, и его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на пылающих щеках, а следом на губах. Ему что нравится мое смущение? 

Я киваю и, стараясь не смотреть на него. Начинаю с помощью голографического интерфейса формировать заказ. Пальцы слегка дрожат. Я чувствую его взгляд на себе, на своей спине, на шее. 

Наконец, композиция готова – огромное, сияющее облако из 101 цветка, парящее в энергетическом поле. Мужчина подходит к панели оплаты.

– С вас… – я называю астрономическую сумму, все еще не веря в это.

Мужчина просто подносит руку. Панель загорается мягким зеленым светом. Оплачено.

– Ивар, – вдруг говорит он, глядя на меня. – Меня зовут Ивар.

Я застываю. Он представился. Зачем?

– А-лиса, – выдыхаю я.

– Рад знакомству, А-лиса, – его губы растягиваются в улыбке, в которой читается и теплота, и хищная уверенность. Он еще секунду смотрит на меня, словно запоминая, потом поворачивается к парящему облаку цветов. – Спасибо за помощь. Вы сделали прекрасный выбор.

Мужчина выходит, унося с собой сияющую композицию и оставляя после себя шлейф дорогого аромата – кожи, металла и чего-то дикого, древесного. И тяжелую, звенящую тишину, в которой я остаюсь стоять с бешено колотящимся сердцем, пылающими щеками и смесью восторга, стыда и зависти к незнакомой девушке…

Проходит час, может два. Я не могу успокоиться, его образ, его голос преследуют меня. Я пытаюсь навести порядок на стеллажах, но делаю это механически.

И вот двери снова открываются. Входит Илария. Она выглядит уставшей, но довольной.

– Я управилась быстрее, чем думала, – говорит она, скидывая плащ. Он застывает в воздухе, а затем сам устремляется в гардеробную. – И у меня для тебя хорошие новости! Насчет замужества.