Суши из дракона

 Перерезав красную ленту, я подняла глаза и улыбнулась в направленную на меня камеру. Вокруг послышались нестройные аплодисменты, поддерживающие возгласы, слова одобрения, смешавшиеся в какофонию. Ярко сверкали вспышки фотоаппаратов. Стоящие позади меня повара радостно гомонили.

 – Елизавета Александровна, с открытием вас!

 – Ура!

 – Поздравляем!

 Мой первый ресторан. Первый значимый шаг в карьере сушиста.

 Я стремилась к этому добрые пятнадцать лет. И вот когда мне исполнилось тридцать два года, наконец-то стою на пороге собственного ресторана.

 Сердце учащённо билось, а легким от волнения в груди было тесно. Казалось, все просто сон. Но нет. Я на самом деле смогла этого добиться.

 Конечно, чтобы прийти к такому серьезному результату, ушло много труда. С семнадцати лет я практиковалась в изготовлении суши и сейчас ножом орудую лучше, чем своими руками.

 И вот теперь добилась настоящего успеха. Впереди еще много работы, но знаю: я справлюсь.

 Взгляд выхватил из толпы знакомую, которая с приклеенной улыбкой следила за торжеством. Девушка держала в руках наш фирменный коктейль и похлопывала по кисти, изображая аплодисменты.

 Мы обе повара-сушисты. И обе пытались захватить внимание спонсора, который помог бы открыть собственный ресторан.

 У меня получилось заинтересовать толстосума, а вот конкурентка осталась за бортом.

 Но я никогда не кичилась успехом. Для меня победа – это личное. Бросаю вызов собственному характеру и когда достигаю цели, хвалюсь только себе. А потом ставлю новые цели.

 Амбициозность, но скромность – вот мой подход.

 Посмотрев на знакомую, я подумала предложить ей работу на моей кухне. Девушка, вероятно, откажется. Но у нее будет шанс проявить себя. Тем более, ей всего двадцать пять лет, много возможностей и открытая дорога.

 Уверена, коллега справится.

 Яркая вспышка фотоаппарата, и я вдруг почувствовала легкое головокружение и слабость.

 Скорее всего, от волнения живот что-то не переварил.

 Стараясь игнорировать неприятные ощущения, я вышла в зал, где на длинных столах располагались роскошные блюда суши, роллов, сашими и свежих морепродуктов. Такой ассортимент стоит огромных денег. Я отбирала каждый ингредиент с дотошным вниманием, а угощения для открытия изготовила сама вместе с командой поваров.

 Гости уже начали пробовать деликатесы. Со всех сторон сыпались комплименты и поздравления.

 Головокружение усилилось. Сердце билось все чаще. Легкие едва расправлялись от густоты воздуха. Я чувствовала, как немеют губы, а усталость становится просто невыносимой.

 Последние сорок восемь часов я вообще не спала и готовилась к открытию. Наверное, именно в этот момент организм сказал: «Хватит!».

 Меня окружала толпа. Гости подходили с наполненными до краев тарелками, хвалили меня с набитыми ртами.

 Почему так жарко и душно? Перестал работать кондиционер? Надо найти управляющего и отругать за беспечность.

 Открытие должно пройти идеально!

 Боже, как жарко...

 Хотелось сесть прямо здесь и упереться лбом в холодный пол. На языке чувствовалась горечь, словно меня вот-вот вырвет.

 Наверное, это все волнение и усталость.

 – Вам плохо? – уточнил один из гостей. – Вы выглядите неважно.

 – Все хорошо, – пролепетала я, хотя услышала от себя всего пару звуков. Онемевшие губы не хотели слушаться.

 – Вы вспотели.

 – Все...

 Я почувствовала, как меня ведет в сторону. Не смогла удержаться на ногах  и упала, едва не сбив пожилую даму.

 – Вам нехорошо? – заволновалась женщина.

 – Да, – пыталась ответить я, но онемевший язык совершенно не слушался.

 – Скорую! Быстро вызовите скорую!

 Сердце билось так часто и сильно, будто хотело вырваться из груди. Я перестала чувствовать собственные ноги и руки.

 Хуже того, не могла дышать и открывала рот, будто выловленная из воды рыба... Рыба?

 В последний момент я поняла, что со мной происходит. Я много раз читала об этих симптомах. Сама же когда-то пыталась научиться искусству разделки и подачи такого блюда.

 Меня отравили! Видимо, яд добавили в еду во время недавнего перекуса. И только одна рыба давала такой эффект — фугу.

 Сознание едва держалось, а тело словно превращалось в мешок, набитый картошкой. Перед тем как отключиться, я увидела свою знакомую-конкурентку. Та стояла напротив меня среди суетящихся людей, улыбалась и похлопывала по кисти.

 «Это она убила меня», – вспыхнула мысль, прежде чем мозг окунулся  в густую тягучую темноту.

 Резко вдохнув, я открыла глаза и закашлялась. Горло невыносимо болело, как и кожа, которая саднила так, будто я съехала голая по каменной горке.

 Я едва могла пошевелиться, и только ослепленные глаза безумно рассматривали окружающее.

 Слепило яркое солнце. Пахло водорослями и сырой рыбой.

 Где я?

 Сознание судорожно искало ответы. На мгновение даже забыла, как меня зовут. Кажется, Лиза. Лиза... Элоиза. Нет. Я не Элоиза. Я Лиза. Или нет?

 Я бестолково ерзала на месте, пытаясь понять, где нахожусь. И когда ощутила силу в руках, перевернулась набок и сосредоточилась. Взгляд выхватил скалы, покрытые солью и засохшими водорослями. Я лежала на голых камнях в тесном мокром платье. На коже корочкой засыхала соль.

 Ничего не понимаю. Где я?

 Сознание перескакивало с одних воспоминаний на другие.

 Вот я стою на берегу моря. Я жду его. Скоро закат, а он не появляется...

 ...Успех... Я, наконец, смогла добиться и скоро открою ресторан.

 ...Он, наконец, пришел. Глядит на меня с презрением...

 ...В руках сверкает нож с бритвенно острым лезвием. Он удобно устраивается в моей руке и... Я с силой втыкаю его в тушку рыбы, отрубая голову. Отец любит рыбный суп... Приготовлю ему сегодня... Суши... Добавить немного соевого соуса... И обязательно морскую капусту, чтобы получилось сытнее. Отцу завтра с раннего утра идти на рыбалку...

 Голова разболелась, и меня вывернуло наизнанку.

 В животе ничего не было, кроме соленой воды и желчи.

 Воспоминания смешивались, превращаясь в настоящий балаган, наслаивались друг на друга, вытесняя одно  другим.

 Вот я стою у берега моря и, прикрывая глаза от солнца, смотрю на лодку отца. Яркая вспышка. Я улыбаюсь в камеру, держа в руках деревянную тарелку с закусками, схожую с настоящим произведением искусства. Потом сижу и расплетаю сети под тусклым пламенем свечи, а отец напевает, очищая рыбу от чешуи. Я завариваю кофе и с радостным волнением думаю о том, каким будет следующий день после открытия ресторана...

 Но...

 Следующего дня не наступит никогда. Для нас.

 Холодная соленая вода попадает в рот... Я пытаюсь вдохнуть, но раз за разом проглатываю только мерзкую воду... Это он виноват! Я умерла из-за него! Она отравила меня! Гадина!

 Хаос мыслей взвился в голове. Наши голоса кричали, захлебываясь словами, будто остатки душ боролись за тело. В какой-то момент я поняла, что плачу. Не могу успокоиться, трясусь от истерики, упираясь лбом в соленые камни.

 А потом все же наступила тишина.

 – Лиза, – пробормотала потрескавшимися губами. – Я Лиза.

 ***

 Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Пришлось сначала встать на колени и оглядеться, прежде чем подниматься на ноги.

 Находилась я в месте,  которое казалось мне смутно знакомым. Но я никогда не бывала здесь, хотя и чувствовала сердцем – это родные края.

 Я сидела у моря или океана. Бирюзовые волны ласково облизывали песок, а остроконечные скалы, выраставшие из воды, покрывали ракушки и водоросли. Весь берег был засыпан фиолетовыми камнями от светло-сиреневого до пурпурного цвета.

 Солнце стояло в зените и нещадно палило, будоража разъеденную солью кожу.

 Встав на ноги, я почувствовала сильное головокружение, но все же смогла устоять.

 Поглядела на руки и ощутила неприятный диссонанс, не узнавая в покрасневших пальцах собственные. Как и не узнала темные пряди, грязными сосульками, свисающими на грудь, ведь я всегда была русой.

 Ничего не понимаю...

 Дойдя до воды, взглянула на отражение, но даже с искажениями поняла — это не я. Оттуда смотрела совершенно другая девушка. Темноволосая, загорелая, с темными бровями и худенькая, как тростиночка.

 Я же была светловолосой, голубоглазой, с крепко сбитой фигурой.

 Наверное, это просто дурацкий сон. Я скоро проснусь и пойду на смену в новый ресторан.

 Но что-то мне подсказывало, это не сон.

 Волна резко рванула вперед, ударившись мне в ноги и поднявшись до колен.

 Я ощутила прилив животного ужаса и отскочила, как ошпаренная. Сердце громко застучало при мысли, что окажусь в воде. Чистый, незамутненный страх стал для меня сюрпризом. Ведь я никогда не боялась воды, а сейчас одна только мысль зайти в эту пучину вызывала ужас.

  Постояв еще немного, я двинулась вдоль берега, стараясь оставаться на приличном расстоянии от прибоя.

 Идти было тяжело. Мокрое платье тянуло вниз, юбка путалась в ногах, а там, где одежда подсохла, мешала двигаться. Еще и солнце припекало голову и плечи. Сильно хотелось пить.

 Облизывая потрескавшиеся губы, я смотрела на протоптанную дорожку, ведущую на холм.

 Еле взобравшись, я устало уперлась руками в колени и, тяжело дыша, огляделась.

 Чуть дальше вдоль берега располагалась деревушка, которая плавно перетекала в большой город, где на самой вершине стоял роскошный замок с пиками красных, как кровь крыш.

 Выглядело это место очень странно. Все дома были словно из позапрошлого века, а в порту стояли самые настоящие парусные корабли.

 Усталость, боль и головокружение от пекла заставляли меня усомниться в своем зрении. Но сердце опять же чувствовало – это мой дом.

 Ничего не понимаю.

 Передохнув, я двинулась в сторону деревушки.

 Надо бы хорошенько переварить эту ситуацию, но у меня попросту не было сил на какие-либо умозаключения.

 К домишкам я подошла, когда солнце опустилось практически к самому горизонту. Из-за слабости часто приходилось останавливаться и отдыхать. Строения были не так уж и далеко, но чем больше шла, тем огромнее казалось расстояние.

 Подойдя к первым дворам деревни, где обнаружились люди, я бестолково заозиралась, пытаясь найти среди жителей хотя бы одно знакомое лицо.

 Мужчины и женщины, трудящиеся на огородах, расплетающие сети, и поливающие скромные садики, с любопытством смотрели на меня и перешептывались.

 Представлю, что они себе надумали. Завтра наверняка по всей деревне пойдут слухи о некой оборванке, пришедшей со стороны и выглядевшей, как прокаженная.

 Но одновременно все казалось таким знакомым, что мне стало не по себе. И люди, и дома, и даже повороты на другие улочки.

 Закрыв глаза, я могла с уверенностью пройти вперед и выйти к дому, но... Боялась довериться этим чувствам, не понимая, что происходит.

 – Элоиза! – послышалось откуда-то сбоку.

 Я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

 – Элоиза! – раздалось ближе.

 Повернувшись, я увидела, как ко мне спешит пожилой мужчина. Седой и наполовину лысый, с лицом, испещренным глубокими морщинами, с загорелой до темноты кожей, сгорбленный и ужасающе худой.

 – Элоиза, – старичок прытко подскочил ко мне, обнял и, схватив за плечи, принялся оглядывать. В его глазах читалось искреннее беспокойство. – Что же с тобой случилось, милая? Где ты была, доченька?

 – Э-э...

 Я не знала, что ответить. В голове было столько воспоминаний и мыслей...

 – Ты же вся исцарапана, моя девочка, – седые брови старика жалостливо изогнулись, а голос дрогнул. – Сколько же у тебя синяков...

 Он громко шмыгнул носом.

 – Что с тобой случилось, Элоиза? Куда ты пропала?

 – Не знаю, – ответила я и ощутила, как мурашки бегут по телу. Это был не мой голос! Это не я!

 Налетела секундная паника, от которой сдавило грудную клетку, а перед глазами потемнело. Это не мое тело! Я оказалась в другом месте!

 Этого не может быть!

 – Бедненькая моя.

 В глазах старика застыли слезы. Он на самом деле перепугался и ужасно переживал.

 – Пойдем домой, – мужчина приобнял меня за плечи и повел подальше от соседей, которые забыли про свои дела и с любопытством наблюдали за нами. – Я дам тебе горячего чая. Как ты любишь.

 Пройдя несколько домов, мы очутились возле хлипкой хибары, которая держалась разве что благодаря опорам из деревянных балок. Вокруг хижины стояли колья с сетями и какие-то клети, похожие на те, в которых держат попугаев, но только деревянные.

 Дом стоял на самом краю деревни недалеко от берега моря. Так близко, что слышался плеск волн и шелест гальки.

 Выглядела хижина ненадежно, да и соломенная крыша не внушала доверия. Если вдруг ночью пойдет дождь, вся вода окажется внутри. Стены не выглядели так, будто могут выдержать натиск ветра, а ведь на море часто случаются штормы.

 Пожилой мужчина – думаю, это отец той, в чьем теле я оказалась – открыл дверь и провел меня внутрь.

 Очутившись в сумрачном помещении, я ужаснулась от душного запаха рыбы и соли, но когда глаза привыкли к темноте, приятно удивилась, как уютно внутри. Намного лучше, чем снаружи. В хибаре хоть и было темно, но тепло и вполне чисто.

 Посреди небольшой комнаты стоял круглый стол, а рядом с ним два приличных деревянных стула. Под потолком висели специи, чеснок, грибы, такие же странные клети и вяленая рыба. Так вот откуда запах...

 Помимо этого, внутри была каменная печь со следами гари и две кровати. На стенах сушились травы. На полочках рядом с печкой хранилась посуда и разная утварь.

 Отец усадил меня на стул, где лежала вязаная сидушка, похожая на ту, что делала моя бабушка.  Мужчина отошел приготовить чай, приговаривая под нос, как ужасно я выгляжу.

 Закончив, старик вернулся ко мне, поставил передо мной чашку и положил корочку хлеба.

 – И то, что ты любишь, – сказал он и зачерпнул из маленькой баночки щедрую ложку меда.

 – Стой! – резко выкрикнула я, прежде чем мужчина положил сладость в чай.

 Старик замер и удивленно посмотрел на меня.

 – Знаю, что он стоит огромных денег, но ты так плохо выглядишь, милая...

 – У меня страшная аллергия на мед!

 Лоб мужчины разрезала глубокая задумчивая морщина. Отец заколебался, но все же вернул мед в баночку.

 – Тебе, наверное, нездоровится, Элоиза, – старик протянул руку и притронулся к моему лбу шершавыми пальцами. – Вроде лоб холодный...

 – Я в порядке, – немного покривила душой. Хотя чувствовала себя просто ужасно. – Но мед мне нельзя.

 – Почему? Ты ведь так его любишь! Мы каждый праздник съедаем по ложечке! Ты всегда так радуешься, а теперь... Говоришь, что у тебя какая-то ал... алегрия.

 – Аллергия, – поправила я.

 Задумчиво посмотрела на мед, потом на отца Элоизы. Его беспокойный влажный взгляд вызывал у меня целую бурю эмоций: жалость, сострадание, любовь и желание увидеть улыбку на губах старика.

 Неловкими пальцами взяла ложечку, зачерпнула золотистое лакомство и отправила с рот.

 Боже, не знала, что мед настолько сладкий. Я ела его только в очень раннем детстве, но после первого же приступа родители строго следили за тем, чтобы я не притрагивалась к этому продукту.

 Но я ведь не в своем теле. Это же очевидно.

 Растирая языком сладкую массу, я чувствовала, как боль в горле отступает, а сознание начинает проясняться.

 Отец наблюдал за мной, и с каждой секундой его лицо становилось все добрее и радостнее.

 – Вкусно, – улыбнувшись, вынесла вердикт.

 – Разнотравье, – гордо ответил мужчина и сел на соседний стул. – Брали с тобой как-то гречишный, но тебе он не пришелся по душе.

 – Спасибо, – искренне поблагодарила я.

 – Ты пей, пока не остыл, – кивнул на кружку отец.

 Я взяла в руки глиняную чашку и принялась осторожно цедить травяной напиток. И когда допила до половины, рискнула съесть корочку хлеба.

 Еда и горячий чай придали мне сил и развеяли туман в голове.

  Сейчас отчетливо стала понимать: я не дома. В привычном понимании слова. Что-то случилось,  и я оказалась в другом месте.

 Помню, как была на открытии ресторана. Мне стало плохо из-за отравы и... Всё. Я оказалась здесь.

 Не знаю, вторая ли это жизнь или просто бредовый сон, но я чувствую руки, ощущаю вкус еды и запахи, а, значит, жива. Но не в своем теле.

 Что случилось с Элоизой – не знаю, но очень надеюсь это выяснить. Ведь с ней произошло нечто плохое. Столь же плохое, как со мной на открытии ресторана.

 – Где ты была, Элоиза? – тихо спросил отец, посмотрев на меня грустным взглядом.

 – Не помню, – вздохнув, ответила я.

 Он покачал головой.

 – Тебя не было два дня.

 – Два дня? – удивилась я.

 – Я уже начал думать, что ты померла.

 Голос старика снова сорвался, а по морщинистой щеке скатилась слеза.

 Неожиданным порывом я положила ладонь на его руку и сжала пальцами приободряя. Это была не моя реакция. Элоизы. Будто вместе с телом мне передались ее чувства.

 С одной стороны, это хорошо: я не ощущаю себя здесь чужой, но с другой... Как я смогу дальше отделять свои чувства от чувств Элоизы...

 Придется как-то мириться с новой жизнью. Узнавать этот мир и ставить цели. Да! Новые цели помогут быстрее освоиться.

 По щеке старика опять скатилась слеза.

 – Все хорошо... отец.

 Слово тяжело соскользнуло с языка. Я много лет не называла кого-то отцом. Мой папа умер так давно, что не помню его лица. А мать... Лучше про нее и не думать.

 Старик накрыл шершавой ладонью мою и погладил ее.

 – Я рад, что ты вернулась. Пусть даже не помнишь, что случилось. – Покачал головой. – Пусть забудется. Главное – живая.

 Мы еще немного посидели.

 Отец тихо рассказывал, как искал меня на берегу моря, пытаясь найти хотя бы тело. Он уже не надеялся отыскать меня живой. Ходил по соседям, собирая по крупинкам хоть какие-то их наблюдения.

 Сегодня утром снова пошел искать, но вернулся раньше, так как колено совсем разболелось. И увидел меня, стоящую посреди деревни в порванном платье и засохшей солью на коже.

 – Не зря молился, – кивал отец. – Не зря.

 Сердце обливалось кровью при мысли, что когда-то придется ему сообщить горькую весть. Но пусть это будет не сегодня. Сейчас старик рад возвращению дочери.

 Когда рассказ иссяк, отец тяжело поднялся и, прихрамывая, подошел к постели.

 – Пошли спать, милая. Завтра со мной не вставай. Отдохни.

 После мы легли в кровати и потушили одинокую свечу.

 К своему удивлению, я заснула быстро, но сначала перед глазами проскользнуло воспоминание того, как я...

 ...Встаю на колени. Острая галька врезается в кожу...

 Целую его руку, ощущая носом запах женских духов. Чувствую, как меня терзает ревность...

 Поднимаю взгляд, но не вижу его лица из-за яркого света. Сердце трепещет от любви...

 ...Соленая вода дерёт горло. Не могу дышать. Я задыхаюсь. Он крепко держит меня... Не могу всплыть сама...

 Воспоминание ярко вспыхнуло в голове и быстро погасло, а я сразу же заснула, продолжая чувствовать крепкие пальцы на своих плечах.

Утром я чувствовала себя гораздо лучше. Горло, благодаря меду, болеть перестало. Тело еще ломило, но все же не так сильно, как вчера. Оставалась небольшая слабость, однако от нее можно быстро избавиться, налив себе кофе...

Сев в постели, я поджала губы и огляделась. Вряд ли в простой хибаре найдется этот напиток. Его здесь либо вообще не существует, либо он невероятно дорогой.

– Без кофе будет туго, – пробормотала я.

Обернулась, чтобы посмотреть на соседнюю кровать.

Она пустовала, хотя было совсем раннее утро.

Видимо, отец тихо ушел работать, решив меня не тревожить.

Я встала с кровати и вышла из хижины. Прохладный ветерок сразу же забрался под платье, заставив поежиться.

Сегодня водная стихия тревожилась. Волны поднимались почти до пояса, выбрасывая на берег куски дерева и водоросли.

Помню, как-то снимала хижину у моря, будучи еще в своем теле. Домик был, конечно, намного лучше этого, но ощущение уюта и умиротворения было абсолютно такими же.

Непривычно думать, что я теперь совсем другой человек. И как бы ни хотелось мечтать, увы, в свое тело я уже не вернусь. Той Лизы больше не существует. Противоядия от яда рыбы фугу нет. Вряд ли меня успели спасти.

Поэтому осталась только я – Элоиза.

Отныне мне придется уживаться в незнакомом месте и теле при новых обстоятельствах. Но я не привыкла предаваться унынию. При желании и огромном труде можно многого добиться.

А я собиралась добиться гораздо большего, чем жизнь в разваленной хибаре и вечная возня с рыболовной сетью. Но первым делом нужно понять, где я очутилась.

Вернулась в дом и открыла старый потертый сундук в углу комнаты. Чтобы оценить новое место, надо выйти в город и получить как можно больше информации.

Только вот все одеяния Элоизы были старыми и потрепанными. Наверное, то, в котором я очнулась на берегу моря, было самым приличным.

Хотя... Вон там в углу лежит симпатичное платье. Наверное, Элоиза держала его для особых случаев.

Достала вещь из сундука и оценивающе окинула взглядом. Это оказалось белое платье с открытыми плечами, где поверх молочного цвета юбки накидывалась еще коричневая, а вокруг талии крепился корсет с красивой вышивкой и тканевый пояс.

Чудесный наряд. Ну точно для особенных случаев.

Быстро переодевшись, я привела себя в относительный порядок, заплела волосы и умылась.

Через несколько минут я уже шла по деревенской улочке в сторону города.

У меня практически не было воспоминаний Элоизы, поэтому идти пришлось интуитивно.

Деревушка представляла собой окраину города, где жили в основном бедняки: рыбаки, простые селяне, небогатые ремесленники, попрошайки и худые дети с большими голодными глазами.

Судя по сетям и клетям в моей хижине, отец — рыбак. Я же, получается, дочь рыбака. Понятно, почему наша хибара выглядит так бедно, а ложечка меда считается невероятной роскошью.

Что же, отец. Раз теперь я живу в этом мире, то не позволю нам прозябать в бедности и сделаю все, чтобы ты встретил старость в сытости и комфорте.

Раз с Элоизой случилась беда, то теперь забота о ее отце ложится на мои плечи.

«Не переживай, подруга, я присмотрю за ним», – говорила себе, словно могла общаться с Элоизой.

В задумчивости я и не заметила, как пересекла деревню и оказалась в городе. Хлипкие деревянные дома сменились на добротные, а пыльная дорога брусчаткой. Здесь тоже царила бедность, но не такая беспросветная, как в месте, где меня выбросило на берег.

В городе начали встречаться лавки, торгаши и люди в приличной одежде. Изредка попадались таверны довольно отталкивающего вида. Реже замечала  трудяг, намного больше попрошаек и пьяниц.

Город был протяженным, я быстро устала, но все равно изучала улицу за улицей, пытаясь прикинуть, с чем столкнулась.

Я побывала на ярмарке, обошла богатый квартал, внимательно всматривалась, какие открыты заведения, что за товары продают на рынках. Перепробовала множество специй, пригляделась к продуктам, оценила повадки людей в богатом районе.

Тщательно изучала город, пока, в конце концов, не остановилась перед длинными пиками забора, за которыми высился исполинского размера замок. Именно его я видела, когда осматривала город с берега.

Интересно, кто там живет?

Побродив около забора, я поняла, что внутрь так просто не попасть, а расспрашивать местных о замке будет неразумно. Меня вполне могут отвести к страже за неосторожные вопросы.

Оставим этот замок на потом.

Когда наступил вечер, я вернулась на окраину, где меня ждал отец. Старик чистил рыбу, сидя снаружи дома. А когда увидел меня, бросил занятие и встал.

– Ты где была весь день? – взволнованно спросил он. – Я вернулся, а тебя нет.

– Все в порядке, – отозвалась я и тепло улыбнулась. – Видишь, со мной все отлично.

Его взгляд пробежался по моему наряду.

– Почему ты в этом платье?

– Оно единственное более–менее приличное.

Отец посмотрел на меня странным напряженным взглядом, но не решился высказать тревожащую его мысль.

Поколебавшись, сел обратно на низкую лавочку и продолжил чистку рыбы.

Я же решила переодеться и помочь ему.

Вновь оказавшись на улице, вооружилась коротким ножом и взяла тушку рыбы из плетеной корзины.

– Дочка, не надо, – возразил отец. – Тебе бы отдохнуть.

– Я помогу.

– Но...

– Я отлично себя чувствую.

Старик тяжело вздохнул, но промолчал. Я же принялась ловко очищать рыбу от чешуи.

– Хороший улов, – подбодрила я старика.

– Эх, – махнул рукой отец. – Раньше вылавливали так много, что лодка едва держалась на воде от тяжести, а сейчас...

Он снова махнул рукой и принялся за следующую тушку.

– Где же ты ходила весь день? – через какое-то время поинтересовался старик.

– Решила прогуляться в город.

Отец бросил на меня короткий тревожный взгляд. Немного помолчал, но все же высказал:

– Опять бегала к нему? Запомни, Элоиза, он никогда не обратит внимание на такую, как ты. Ты красивая девушка, но, увы, не тех кровей.

Сердце гулко стукнуло в груди. Где-то в глубине памяти вспылил черты мужчины, но они быстро пропали, отчего смогла запомнить только черный бархатный камзол. И холодный расчетливый взгляд леденисто-голубых глаз.

– Кто не обратит внимание? – решила уточнить я.

– Ну, тот самый.

Я посмотрела на старика с недоумением.

– Разве ты не помнишь?

Покачала головой.

Отцу словно стало легче.

– Оно, наверное, к лучшему.

Закончив чистить рыбу, старик уставился на краснеющее небо. Его взгляд был грустным и усталым.

Хотелось побольше узнать о таинственном мужчине, но по глазам отца поняла, что ему неприятно затрагивать эту тему.

Вероятно, Элоиза была влюблена в неподходящего для нее человека. Может, действительно к лучшему, что я ничего не помню.

– Теперь у нас будет новая жизнь, – сказала я вставая. – Начиная с завтрашнего дня.

***

На следующее утро отец опять поднялся чуть свет и отправился рыбачить.

Несмотря на его возражения, я встала вместе с ним, приготовила очень скромный завтрак и проводила к лодке, завернув на перекус остатки трапезы.

Мужчина удивился, увидев чуть поджаренный хлеб с маслом и тонко нарезанными огурцами, но искренне похвалил за «невероятный», как он выразился, вкус. Это далеко не все, что я умела делать, но из доступного мизерного количества ингредиентов вообще сложно соорудить нечто годное.

Когда отец ушел, я быстро прибрала в доме, оценила запас продуктов. Выяснилось, что из съестного много только рыбы, но это меня порадовало, потому как ее я очень любила. Не зря же стала успешным сушистом.

Среди улова отца я заметила много весьма дорогих рыб, которые нещадно засолили до состояния деревяшки. Понятно, что это нужно для увеличения сроков хранения, но больно смотреть на отличную семгу и белугу, вкус которой задушили солью.

В голове, словно разрядом пробежала интересная мысль. Она ярко вспыхнула в сознании, постепенно росла и росла, пока не превратилась в полную уверенность.

Сердце волнительно стучало в груди.

Точно! Я смогу поправить наше положение!

Я попала в другое тело, но мои умения и знания остались прежними. Можно попытаться открыть собственный ресторан, где буду подавать суши!

Однажды у меня это уже получилось. Вот только приходилось очень много работать, чтобы добиться совершенства.

Сейчас же мне нужен сам нож, рыба и тот, кто поможет открыть ресторан. Отец — рыбак, идеальный нож найдется, осталось лишь найти спонсора.

Это будет непросто, да. К тому же местные могут не принять такое новшество, как суши. Но, с другой стороны, многие любят необычное, яркое и, конечно же, вкусное.

Гуляя вчера по городу, я видела в основном таверны, а приличных заведений было совсем мало, да и готовили там, судя по запаху, обыкновенные блюда.

И все же, я знаю, что может сработать. Главное — привлечь как можно больше внимания, и все получится.

Я воспрянула духом, глядя на морские дары отличного качества.

Первый этап плана – найти рыбу – выполнен.

Второй этап – найти нож.

Подойдя к шкафчику, где хранилась утварь, я оценила остроту каждого инструмента повара. Неплохо, но все же слишком тупые.

Как вернется отец, нужно попросить его заточить ножи так сильно, чтобы лезвие могло разрезать дерево.

Я подошла к тусклому зеркалу на стене, улыбнулась полноватыми губами своему отражению.

Все будет отлично. Я знаю.

Отец причалил к берегу после полудня и застал меня  за весьма интересным занятием. Я ходила вдоль воды и высматривала водоросли, которые бы подошли для создания нори. Планировала приготовить очень тонкие пласты, как это делали в моем мире.

Идея, конечно, сворована из другой реальности. И по правде, мне немного неловко, что придется выдавать блюда за свои. Но чтобы добиться успеха, необходимо с чего-то начать. В дальнейшем я обязательно начну изобретать нечто свое, но нужна основа.

– Что ты делаешь? – поинтересовался отец.

– Ищу съедобные водоросли.

– Тебе же они никогда не нравились на вкус.

Старик был в замешательстве.

– Это не для меня. Есть отличная идея, но ею пока рано делиться с тобой.

Старик удивленно вскинул брови.

– Идея? У тебя?

Это было бы обидно, но я ведь не знаю, какой была Элоиза. Вряд ли имела образование и читала стихи по вечерам. Скорее, она была из тех, кто грезил удачным браком с богатым мужчиной.

Я набрала достаточно водорослей и выпрямилась. Первые эксперименты начну завтра.

Жалко, в здешних местах нет интернета, процесс бы пошел быстрее.

– И что ты собираешься с ними делать? – осторожно уточнил старик.

– Сушить. Как бумагу, – улыбнувшись, ответила я.

Каждый день в новом месте удивлял меня все больше и больше.

Вставая рано утром, я отправлялась изучать окрестности и обнаруживала, что здешние края заметно отличаются от привычных прибрежных городов.

Фиолетовая галька на берегу, неизвестные мне растения, которые словно бы жили собственной жизнью. Я даже встретила животное, которое напоминало яка, но с рогами, загнутыми, как у барана. Видела собак, совершенно непохожих на собак. Они были ужасно худыми, гибкими, быстрыми, с длинными острыми зубами и налитыми кровью глазами. Это были сторожевые животные, которых называли дормеры. И жили они преимущественно у обеспеченных горожан.

В новинку была и местная еда. Некоторые виды фруктов и овощей попросту никогда не встречала, а я знаю очень много продуктов.

Иногда торговцы разрешали пробовать что-то прилавков. Мне понравился виноград, который имел насыщенно-оранжевый цвет, а на вкус напоминал смесь моркови и яблока.

И это лишь самые простые примеры.

В городе мне стали попадаться мужчины и женщины в пестрых одеждах и необычных украшениях из костей животных. У одной девушки весь корсет был сшит из ребер какого-то зверя.

Судя по отсутствию реакции у местных, разряженные были привычны.

У экзотических людей кожа была расписана татуировками, некоторые рисунки еще и светились. При них почти всегда были сумки с травами, какими-то порошками и котелками.

Я пыталась прислушиваться к внутреннему голосу – остаткам памяти бедной Элоизы, но чаще всего никаких воспоминаний не было. Лишь душой чувствовала, что все это мне знакомо.

Примерно через неделю наблюдений я поняла, что это за странные люди ходили по городу. Ими оказались ученики из здешней небольшой академии.

Я случайно подслушала разговор. Две торговки обсуждали, что скоро у ребят будет экзамен, после которого их начнут распределять по фронтам. Женщины сетовали на печальную судьбу некой Мариты, которую определили в какую-то Западную Расщелину.

Больше ничего интересного узнать не удалось.

Я же полным ходом начала подготовку к продвижению своего плана в жизнь.

Прежде чем начинать действовать, надо воссоздать ингредиенты, которые в моем мире можно было купить в супермаркете.

И если нори сделать не так уж сложно, то с соевым соусом придется повозиться, потому как ему требовалось много времени на брожение. А я еще даже не нашла основной ингредиент — сою.

Впрочем, это было далеко не все, что требовалось воспроизвести в этом мире. Ведь таких ингредиентов, как имбирь и васаби тоже не нашлось.

Скорее всего, нечто похожее можно отыскать, но так как я бедная дочь рыбака, то попросту не имею доступа к местам, где это все продается. А, значит, надо искать того, кто откроет мне дорогу в высший свет.

И этого человека я вскоре нашла.

Отцу не нравилось, что я так часто ухожу в город. Каждый вечер, возвращаясь с прогулки, видела неодобрительные взгляды и плотно сжатые губы.

Иногда старик спрашивал, куда я ходила. И если отвечала, видела, что мне не верят.

– Опять к этому нелюдю бегала, – услышала я краем уха. Но когда переспросила, старик только отмахнулся.

На следующее утро я снова отправилась в город, но теперь у меня была конкретная цель.

Я изучила поселение настолько, насколько позволял мой статус бедной дочери рыбака. Чтобы продвинуться дальше, требовался уровень повыше.

Собираясь в город, я тщательно вымыла волосы, что оказалось делом сложным. Ведь теперь у меня длинная густая коса, а вместо привычных для меня средств на полке в хлипкой баньке был какой-то порошок. Благо он хорошо мылился, но приходилось несколько раз промывать волосы, чтобы они выглядели действительно чистыми.

Я оделась в единственное красивое платье и снова отправилась в город под неодобрительным взглядом отца.

Идя по улицам, я присматривалась к мастерским и прикидывала, в какой лучше приобрести нож. Чтобы произвести впечатление, мне требовался привычное для меня орудие. Среди ножей, что хранились в нашем с отцом доме, не было ничего подходящего. Дешевая, местами разъеденная ржавчиной сталь не соответствовала моим требованиям.

Я остановилась рядом с мастерской, в которой сидел мужчина и старательно точил ножницы. Работал он тщательно, вращая точильный камень, проверяя остроту лезвия и вновь возвращаясь к процессу. И при этом человека шатало из стороны в сторону, будто он был в сильном подпитии.

Что-то мне подсказывало – это мой клиент.

Денег у меня не было совершенно, но имелась смекалка и ловкие руки.

Пока я размышляла, с чего начать разговор, то не заметила, как на главной улице собралась толпа. Люди начали взволнованно шептаться и указывать куда-то в сторону замка, что и привлекло мое внимание.

– Идут, – громко шепнула одна женщина другой.

– Давно не видели наследного принца.

– Говорят, он уже обзавелся невестой.

– Эх...

– Чего вздыхаешь, дурында? – хихикнула женщина. – Думала, он обратит внимание на такую чернь?

Ее собеседница обиженно поджала губы, но не ответила.

Я с интересом уставилась на дорогу. Видимо, местная знать собиралась показаться простому народу.

Любопытно.

Толпа постепенно становилась все гуще. Люди едва ли не лезли друг другу на головы, чтобы получше рассмотреть процессию.

– Ты гляди, – снова шепнула женщина. – Вся драконья семья идет.

– Драконья? – вырвалось у меня.

Болтунья оглянулась. Ее взгляд сосредоточился на мне.

– Не местная, что ли?

– Типа того, – уклонилась я. – Так вы сказали драконья семья? Это что-то вроде аллегории?

Брови женщины взлетели вверх.

– Какими умными словечками ты разбрасываешься, – проворчала она. – Невдомек мне, что это значит, дуреха.

– Это их титул? – решила спросить конкретно.

– Это их кровь.

Теперь моя очередь не понимать.

– Ты никогда не видела драконов, милая? – удивилась другая женщина.

– Видела, – соврала я.

– А чего ж такие глупые вопросы задаешь?

Я ничего не ответила, а лишь огляделась, чтобы найти себе обзорную площадку.

Единственное маленькое местечко нашлось рядом с мясной лавкой, где я встала на деревянный ящик и схватилась за балку. Мясник был увлечен зрелищем, поэтому не заметил моей наглости. А мне очень хотелось посмотреть на драконью семью.

Драконы... Конечно, я знаю про этих существ. Читала много книг, где они были как животными, так и превращались в людей.

Выходит, я не в обычном мире.

Не в привычном понимании слова. Давно заметила, что это место сильно отличается от того, где я жила. И теперь окончательно убедилась: здесь существует магия.

Сначала считала, это глупости, выдумки, но нет... Я действительно оказалась в теле девушки, которая живет в мире, где есть магия и драконы.

В этот момент я увидела их...

Они были  в человеческом обличии и ехали на огромных вороных лошадях.  Мужчины и женщины разных возрастов. Облаченные во все черное.

Всего их было семеро. Четверо мужчин и три женщины.

Держались гордо, даже высокомерно. Вздернутые носы и повелительный взгляд из-под ресниц, сразу подсказал мне, что драконы точно очень высокого мнения о себе.

Впереди всех двигался самый старший. Его длинные белоснежные волосы развевались за спиной, а суровый взгляд сверлил толпу. Позади него на лошадях следовали три женщины. Одна постарше, с такой же копной белых волос, вторая совсем молодая. Почти моего здесь возраста. На вид ей было лет семнадцать.

Девушка держалась уверенно, но разглядывала толпу с любопытством.

Третья имела русый цвет волос и была очень красивой, но холодной, словно камень из пещеры.

Позади дам следовал мальчик с такими же белыми как снег волосами. И пусть женщина – скорее всего, мать – одергивала его, мальчик все время норовил удрать.

Шествие замыкали двое мужчин. Оба беловолосые, статные и холодные. У одного волосы были короче и острижены по плечи, а губы искажала неприятная усмешка.

У второго прическа длиннее, лицо застыло в презрительной маске, а глаза...

Меня прошиб холодный пот, когда взгляд мужчины прошелся по толпе и вдруг остановился на мне. Я ощутила, как сердце запылало, а в душе появилось ноющее, будто открытая рана, чувство отчаянной любви.

Тело перестало слушаться меня. Казалось, все естество хочет промчаться через толпу и броситься в ноги дракона, умолять его...

... – Молю тебя, – задыхалась я, стараясь справится с жарким пламенем любви и отчаяния. – Останься со мной. Я буду для тебя любой. Какой только захочешь... Я буду делать все, что ты скажешь...

... Он крепко держал меня за плечи, не давая всплыть...

– Значит, хочешь быть любой...

Это воспоминание вспыхнуло так ярко, что я на секунду испугалась, но задавила его в себе, ощутив злость за слабость.

Я нахмурилась, наблюдая, как меняется выражение в глубине льдисто-голубых глаз дракона. Он словно был удивлен, увидев меня среди толпы. Презрительная маска треснула, оголив ошеломление.

Когда дракон поравнялся со мной, я пристально уставилась на него, словно бы хотела залезть под шкуру и выяснить все секреты.

«Я обязательно узнаю, что случилось с Элоизой, – пообещала я. – И тогда... Берегись, дракон. С такой, как я, ты еще не сталкивался».

Он словно бы прочитал это в моем взгляде. Его лицо выразило еще большую обескураженность.

Я же потеряла интерес к драконам и спрыгнула с ящика, а потом пошла через толпу в сторону мастерской. Впереди еще полно работы.

***

Мастер был одним из немногих людей, кого совершенно не интересовало шествие драконов.

Мужчина продолжал точить ножницы, зажимая в зубах какую-то щепку. Лишь время от времени поглядывая на толпу и закатывая глаза.

Когда зашла в его мастерскую, он мельком глянул на меня и продолжил свое дело.

Вблизи точильщик выглядел крайне нездорово и неопрятно. Серое лицо испещряли морщины, губы бледные и сухие, а глаза красные и воспаленные. Удивительно, от него не несло перегаром, но при этом мастера шатало, как на палубе во время шторма.

Если бы сама не видела результаты трудов, то решила, что это обыкновенный пьяница. Но его товар...

Я подошла к деревянному столу, где лежали экземпляры. Взяла в руки один из ножей, почувствовав приятную тяжесть. Повернула лезвие, желая оценить качество.

Сталь подмигнула мне светом, демонстрируя совершенную поверхность.

Высочайшего класса предмет. С трудом верится, что его сделал некто, вроде этого мастера.

– Осторожнее, девушка, – прохрипел мужчина. – Ножи очень острые. Не пораньтесь.

– Спасибо за предупреждение, – повернулась к нему. – Не переживайте, я умею с ними обращаться.

Мастер остановился и отложил в сторону ножницы.

– Не обижайтесь, но по вам не скажешь.

Я вернула нож на стол и двинулась дальше, разглядывая остальной товар. Некоторые инструменты я брала в руки, оценивая тяжесть и баланс. Притрагивалась осторожно к лезвиям, чтобы понять их остроту.

Один нож особенно привлек мое внимание.

Широкий тёмный клинок светлел ближе лезвию. Удобная деревянная рукоять, идеальный баланс и тяжесть. Этот нож очень был похож на тот, что я купила, став дипломированным поваром-сушистом.

На самом деле качество было отличным. Вот только была одна проблема...

– Сколько стоит этот нож? – я указала на приглянувшийся товар.

– Десятку.

– Десятку чего?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

Я пока мало понимала систему денежных мер. Учитывая, что у нас с отцом денег практически не водилось, то довольно сложно оценить дороговизну тех или иных товаров.

– Десять серебряников.

Звучит дорого. Наверное, я смогла бы заработать такие деньги, но без нормального ножа сделать это сложно.

– Хочу приобрести у вас этот нож.

– Пожалуйста...

– Но у меня нет денег.

Впервые в глазах мастера появилось нечто похожее на искры заинтересованности.

– А как же вы собираетесь купить его? – Он замолчал и окинул меня неопределённым взглядом. – Натурой плату не беру.

– Что? – подняла я брови. – Нет. Я не собиралась.

– Тогда не понимаю.

– У меня нет денег, но я предлагаю вам небольшой дружеский спор.

Брови мастера взлетели вверх.

– Спор?

– Как насчет того, чтобы поспорить на нож? – я хитро улыбнулась. – Если выиграю я – вы дарите мне нож.

– А если я?

– Тогда плачу двойную цену.

– Но у вас же нет денег.

Я усмехнулась.

– Я намерена выиграть, поэтому не переживаю из-за отсутствия денег.

Мужчина задумался, почесав бороду. В его уме сейчас складывались разные варианты событий. С одной стороны, ему было крайне любопытно поспорить со мной, но с другой... Вдруг это обман?

– Ладно, – нехотя откликнулся мастер. – И в чем заключается спор?

Я взяла в руки нож, который мне пригляделся.

Беря его, я чувствовала, как внутри разгорается пламя. Знакомые чувства: азарт, тяжесть лезвия, напряжение, волнение.

На кухне приходится быстро учиться. Ножи становятся твоей второй рукой. Каждая ранка и шрам — результат полученного опыта.

И сейчас я впервые собиралась продемонстрировать, чему научилась за столько лет.

– Спорим на то, что я смогу нарезать овощи вот этим ножом, глядя вам прямо в глаза.

Мастер сдавленно засмеялся, а потом зашелся кашлем, словно для него смех был редким событием.

– Вы пытаетесь меня обмануть, девушка.

– Вовсе нет.

– Будете это делать через зеркало или отражение, – предложил мастер.

– Нет. Я действительно буду резать овощи, – уверила я. –  Быстро и четко, глядя вам в глаза. И не получу ни одной раны.

– Невозможно! – воскликнул мужчина.

Я хитро улыбнулась и повернула нож в руках так, что солнечный зайчик проскочил по полу между нами.

– Проверим? – подначивала я.

Мастер сомневался. Он снова погладил бороду, переводя взгляд с меня на нож. Видела в глазах любопытство, но в то же время подозрение. Меня мужчина не знал, поэтому думал, что я мошенница.

И спустя минуту размышлений, мастер, наконец ответил:

– Нет. Мне не до игр с вами, девушка.

На мгновение я почувствовала разочарование, но не прошло секунду, как сбоку послышалось:

– А я вот готов с вами поспорить.

Вместе с мастером мы синхронно посмотрели на вход, где в дверях стоял богатый на вид господин. Незнакомый мужчина был очень толстым, настолько, что его живот тяжело свисал поверх расшитого камнями пояса. Дорогой камзол каким-то чудом удерживал этот вес, а крепости пуговиц с перламутром можно позавидовать.

У толстяка было приятное румяное лицо, озорной взгляд и густая каштановая шевелюра. Аристократичные пальцы усеивали перстни с драгоценными камнями разной величины. Даже кожаные сапоги были усеяны самоцветами.

– Прошу прощения, что влез в разговор, – смущенно добавил мужчина, заметив наши с мастером взгляды. – Услышал ваш спор на улице и не смог удержаться.

– Вы готовы заключить со мной пари? – удивилась я.

Даже в моем мире люди с большим состоянием не видят никого вокруг, кроме тех, кто зарабатывает не меньше них самих. Думаю, и здесь подобное правило  не исключение.

– Да. Если победите, я куплю вам этот нож, – с приятной улыбкой добавил незнакомец.

– Господин Крон, – точильщик вскочил с места и низко поклонился. – Рад приветствовать вас в своей мастерской. Мы не хотели мешать вам.

– Что вы, – отмахнулся господин Крон и зашел внутрь. Под его весом заскрипели доски пола. – Вы совсем не мешали. Мы гуляли с моей молодой супругой. Кстати...

Он повернулся к входу.

– Дорогая, не хочешь ли посмотреть на представление?

В ту же секунду в дверях появилась девушка редкой красоты. Высокая, статная, с копной густых светлых волос, утонченным лицом и изумрудно-зелеными глазами.

Девушка ревниво оглядела меня с ног до головы и подошла к мужу.

– Дорогой, ты обещал купить мне колье, – капризно заявила она и огляделась. – А не... Ножницы.

– Любимая, давай посмотрим представление.

– Какое? – непонимающе уточнила она.

– Я хочу поспорить вот с этой девушкой, – господин Крон указал на меня пальцем. – Она обещала, что сможет нарезать овощи, глядя прямо в глаза мастера. И не поранится.

– Глупости какие, – фыркнула жена.

– Я действительно так могу, – улыбнулась я.

– Тогда спорим? – глаза господина блеснули озорной искоркой.

– Спорим.

Крон подошел к выходу и громко заявил:

– Уважаемый! Да-да, вы. Принесите сюда разных овощей.

Не прошло и минуты, как в мастерской появился еще один человек, в руках которого была корзинка с огурцами, луком и картофелем.

– Поставьте вот туда на стол.

Мужчина поклонился и выполнил приказ.

Я взяла в руки приглянувшийся нож и подошла к столу, встав лицом ко всем.

Мастер остановился прямо передо мной и сложил руки на груди, демонстрируя свое неверие.

Я подняла нож, ощущая знакомую тяжесть. Много лет проведенные за кухонным столом сделали свое дело, и теперь для меня нож – это буквально еще одна рука.

Первое, чему учат на кухне – правильно держать нож и верно резать овощи. Чем быстрее научишься правильно держать инструмент, тем меньше будет ран на руках.

Это основы, отточенные до идеала.

Я почистила лук и положила его на подготовленную доску. Подняла глаза, посмотрела на мастера, приготовила нож и...

Пальцы легли в привычное положение. Верхние фаланги подгибаются, чтобы при нарезке они не оказались под ножом, средние вертикально, чтобы касаться лезвия, которое будет скользить вверх-вниз.

Удобно устроив нож в руке, я начала медленно-медленно резать, прислушиваясь к своим ощущениям. Навыки остались те же, пусть и руки не мои. Но этого все равно было достаточно, чтобы показать высший класс.

– Смотри, дорогая действительно режет.

Одна луковица нарезалась на идеальные кольца.

Я театрально подняла безупречно круглый кусочек и продемонстрировала присутствующим.

– Потрясающе! – похлопал господин.

Взяла следующую луковицу, но на этот раз... Я начала резать неторопливо, но с каждым движением ускоряясь. Все быстрее и быстрее. Одна луковица закончилась, пошла другая.

И все это время я глядела прямо в глаза мастера. Лицо мужчины менялось, от хмурого до удивленного,  затем взволнованного. Он отнял  руки от груди и судорожно переводил взгляд с моего лица на нож, не в силах поверить, что я действительно режу так быстро, четко и совершенно не боясь пораниться.

– Ого! – воскликнул господин Крон. – Дорогая, ты только погляди.

– Угу.

Нарезав несколько головок лука и пару огурцов, я, в конце концов, остановилась и с силой воткнула нож в доску.

– Ну, что? – улыбнувшись, спросила я. – По-вашему, я победила?

– Восхитительно, – захлопал в ладоши господин Крон.

Его жена привередливо скривилась и снова окинула меня ревнивым взглядом.

– Это какой-то трюк, – фыркнул мастер.

– Нет, это просто знания и опыт, – отбила я.

Господин Крон тяжелым шагом прошел через мастерскую и, достав кошель, вручил десять серебреников работяге.

– Я куплю для девушки нож. Вот деньги.

С неохотой, но мастер принял оплату, хотя и смотрел на меня так, словно я мошенница.

Нож зачехлили в укрепленную кожу и передали мне.

Я вдохновенно приняла подарок, понимая, что это первая вещь в новом мире, которую заслужила благодаря своим навыкам. И это всего лишь начало.

Выйдя из мастерской, я посмотрела вслед удаляющемуся господину Крону. Он вместе со своей супругой направился вверх по улице. Мужчина заразительно смеялся и что-то рассказывал молодой жене. Его спутница же дарила в ответ милую улыбку.

Господин Крон показался мне довольно приятным человеком. У него имелись деньги, наверняка какая-то власть и желание посмотреть на что-то новенькое.

В голове созрела хорошая идея, и я торопливо направилась следом за парочкой.

– Господин Крон! – окликнула я мужчину.

Он повернулся на зов с легким удивлением, но узнал меня.

– Да, милая девушка?

– Извините за нескромный вопрос, – начала я, ловя на себе недовольный взгляд жены богача. – А чем вы занимаетесь?

Господин Крон обаятельно улыбнулся, посмотрев на свою вторую половину.

– Очаровательная девушка.

Супруга скривила губы.

– Я занимаюсь торговлей. Вожу кораблями специи и ткани. Иногда людей, ищущих новой жизни в новых землях. Некоторым я даю даже работу. По мере возможности, конечно.

Как интересно. Господин Крон меня удивляет.

– Что вы пристали? – резко спросила супруга.

– Мариана, не нужно грубить, – примирительно поцеловал в тыльную сторону ладони мужчина. – Она всего лишь спросила про мою деятельность.

– Ты не видишь, Альбер? Она пригляделась к твоим деньгам!

– Ну что ты...

– И да, и нет, – откликнулась я, чем немало удивила пару. Поэтому решила пояснить. – Дело в том, что я хочу использовать свои навыки и с их помощью заработать деньги. Но для этого нужен тот, кто заинтересован в заработке не меньше меня.

– Ты смотри, какая амбициозная леди, – хохотнул господин Крон.

– А если она просто мошенница, дорогой?

– Поверьте, у меня только благие цели.

– И что же вы придумали? – заинтересовался господин Крон.

– Я могла бы рассказать вам свой план, но лучше его покажу. Поверьте, вы будете крайне довольны.

Мужчина снова широко улыбнулся, словно весь разговор для него был огромным развлечением.

– Мне стало любопытно. Особенно после того, что вы показали сегодня.

– Вам понравится, – заверила я.

– Дорогой, ты же не собираешься действительно слушать ее? – нахмурилась жена.

– Почему бы и нет? – мужчина повернулся ко мне. – Приходите завтра в наш дом. Он в богатом районе. Вы сразу узнаете его по небесно-голубым цветам в саду.

– Спасибо, – кивнула я. – Буду завтра к обеду.

Господин Крон величественно наклонил голову и вместе с ворчащей супругой отправился дальше на прогулку.

– Надо бы подготовиться, – сказала я себе, прижимая к груди нож.