Свадебное агентство попаданки

Райан ди Роско
― Райан ди Роско, ― объявляет церемониймейстер императору о моём появлении.

Я с тяжёлым предчувствием вхожу в огромный зал с высокими потолками. Массивные колонны, поддерживающие крышу, украшены драконьими барельефами и золотыми орнаментами. Пол выложен дорогим мрамором, отражающим свет многочисленных канделябров и светильников.

Центральное место в зале занимает величественный золотой трон, возвышающийся над всем пространством. Спинка трона увенчана огромной статуей дракона, извивающегося в полёте. Драконьи головы как будто охраняют сидящего на троне правителя. 

Стены зала украшены свитками с каллиграфическими надписями и изображениями мифических существ. Огромные окна пропускают внутрь солнечный свет, создавая ощущение торжественности и величия. 

В воздухе витает аромат благовоний, наполняя пространство мистической дымкой. Тишину изредка нарушает тихий перезвон колокольчиков, создавая ощущение сакральности происходящего.

Весь этот ансамбль архитектуры, декора и ритуальных элементов подчёркивает абсолютную власть и божественное происхождение императора дракона, восседающего на своём троне.

Вот только меня эта помпезность мало трогает. Я знаю своего кузена-императора с детства,  и напугать меня может только то, что вызвал он меня в тронный зал, а не кабинет.

Значит, предстоит неприятный разговор. 

― Входите, мессир Райн, ― официально приветствует меня кузен. Я оказался прав. Дело дрянь. Такое обращение императора не сулит ничего хорошего.

Я внутренне напрягаюсь, готовый к любой неприятности от кузена.

― Вас пригласили для того, чтобы призвать к ответу, ― насмешливые зелёные глаза кузена смотрят на меня в упор, отмечая даже незначительные изменения в мимике.

― К ответу? ― я непонимающе приподнимаю я бровь. ― Это кто у нас в империи такой дерзкий и…бессмертный.

― Ваш отец, ― огорошивает меня довольный кузен.

― И что хочет от императора мой досточтимый родитель, ―  спрашиваю я, склонив голову, чтобы кузен не видел моих горящих от бешенства глаз.

― Ваш отец, отчаявшись призвать к голосу разума сына, обратился ко мне с просьбой, чтобы я заставил вас жениться и произвести на свет наследника, ― торжественно заявляет кузен.

Райан ди Роско
― Это что шутка такая? ― Я оглядываюсь. Окружающие трон министры всех мастей отводят взгляды. ― Весьма неудачная. Шутки это не ваше, кузен.

― Зато моё заставить тебя жениться, Райн, ― рявкает император и даже я приседаю от неожиданности. ― Почему ты пренебрегаешь долгом перед семьёй и отчеством?

― Зачем покупать книгу, если доступны библиотеки, ― нахально усмехаюсь я.

― Кстати, о библиотеках. Библиотекари на тебя тоже жалуются. Придётся аннулировать твой абонемент.

― Библиотекари пусть получше за книгами приглядывают, ― привычно огрызаюсь я, и тут до меня доходит, ― в смысле ты аннулируешь абонемент? Ты, что же, пойдёшь на поводу у моего отца и засадишь меня в тюрьму?

Кузен выдерживает мой строгий взгляд. Надо же, а ведь совсем недавно он в рот мне заглядывал. Как никак старший брат. Герой войны, звезда холостяцкого общества, самый завидный и недосягаемый жених империи.

И что вот так просто разрушится моя репутация распутника, над которой я так долго трудился?

― Ты не посмеешь меня насильно женить, ― твёрдо говорю я, сомневаясь в душе. Не знаю, чего ждать от союза моего отца и кузена. ― В конце концов, ты и сам не женат. А ответственности на тебе больше. Ты же император, а не я. Женись сам и плоди на свет маленьких спиногрызов-наследников. А от меня отстань.

― Райн, кажется, ты не осознаёшь всю серьёзность ситуации…

― Нет, это ты не осознаёшь, ― зло прерываю его я, даже не замечая, что повышаю голос на императора, ― что нагло лезешь в мою жизнь своими грязными ботинками.

Министры, да и сам кузен переводят взгляды на его туфли. Они безукоризненно чисты, сверкая в свете ламп.

― Райн, ты не осознаёшь, в чём заключается твой долг.

― Это ты не осознаёшь, что у меня есть ещё два младших брата, ― я уже даже не стремлюсь проявлять вежливость.

― Райли, Райли, Райли, как же ты предсказуем в своём стремлении пренебречь древними традициями.

Я демонстративно закатываю глаза, скрещивая руки на груди.

― Я не позволю подавать молодёжи плохой пример. Ты сегодня же отправишься наместником…

― Отличная новость…

― К золтам.

У меня падает челюсть. Впервые за всю мою жизнь, я не нахожусь с ответом. Так и стою с отпавшей челюстью, как дурак.

― У них тоже там рассадник волюнтаризма…

― Не ругайтесь, Ваше Величество, ― оскорблённо произносит военный министр.

― За что? ― только и могу спросить я.

― Я уважаю твоё решение, но не наказать не могу. Уж прости, брат, ― нахально улыбается кузен, злоупотребляя своим положением. ― Золты бунтуют. Не хотят жениться и плодиться. Прям как ты, ― не упускает случая вставить шпильку.

У меня в голове не укладывается, как мирные и, прямо скажем, глуповатые золты могут бунтовать.

― Мне что их переженить прикажешь? ― злюсь я. ― Надеюсь, хоть оплодотворять не надо?

― Ну, что ты! Не будем портить породу.

У меня челюсть сводит в счастливой улыбке. Я даже не рискую спросить, о чьей породе он так заботится.

― Тебе нужно отыскать того, кто там воду мутит и вдалбливает золтам в головы ненужные мысли.

― Ну, кто им, что там, может, вдалбливать? Они же тупые.

― Тупые не тупые, а добыча золота упала вдвое.

― Я не понимаю…

― Достаточно того, что понимаю я. 

Я хмурюсь. Вздуть бы его, как в детстве. Но нельзя. Император как никак.

― Райн, тебе нужно переженить всех половозрелых и неженатых золтов.

Охренеть задание. Не для слабаков.

― И выявить заговорщика.

Это уже получше, но всё равно не для боевого генерала.

― А чтобы тебе работалось лучше…

― Ты дашь мне хорошенькую помощницу? ― с надеждой на проблеск света в моём тёмном будущем уточняю я. ― Женщины знают толк в свадьбах.

― Помощницу? 

― Ну да, какую-нибудь прелестную вдовушку, чтобы у меня горел огонь…

― У тебя гореть будет в другом месте, ― смеётся император. ― Но помощницу я тебе дам. 

― У меня есть на примете парочка кандидатур, ― оживляюсь я.

― Я могу поехать с генералом, ― выступает вперёд Коллет да Кроль, единственная дочь министра финансов. ― Мы с ним встречались в последнее время…

― Генерал со многими встречался, ― отмахивается император. ― Это не причина тащиться за ним в такую глухомань. В конце концов, вы то не в чём не провинились.

Я уже согласен и на Коллет, хотя я дал ей отставку пару месяцев назад. Уж больно прилипчивая девица. Единственная, кто вбил себе в голову, что я женюсь на ней. 

― А я всё равно поеду с генералом, ― заявляет Коллет, упрямо топая ножкой и выбегая из зала. 

― Нет, Райан, я сам выбрал тебе помощницу. Мы занимались поисками несколько… в общем, долго.

Вот это меня настораживает. Долгие поиски помощницы? Что же за критерии, по которым кузен отбирал девушку? 

― Позволь представить тебе…― он щёлкает пальцами, и к моим ногам падает девица в брюках с сумкой, в маленькой фате и с букетиком цветов в петлице красного пиджака. Была бы она хотя бы брюнеткой. Но нет ― рыжая. Моя самая ненавистная масть. ― Софию Соколовскую, твою помощницу.

София Соколовская
Стою непонятно где, когда только что была у фонтана. Никого не трогала, потягивала сок. Зорким оком следила за свадебным торжеством, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. 

Пока какой-то полоумный не стал открывать шампанское и не засветил мне пробкой в лоб. Да, что ж это такое-то? Как теперь без меня свадьба пройдёт?

Так, Соня, сосредоточься. Как ты сюда попала? Не по воздуху же перелетела. 

Первое, что приходит в голову: меня похитили. Бред какой! Кому я, на фиг нужна? Я же крёстный отец сицилийской мафии.

Мафия? Раньше были секретные похороны, теперь секретные свадьбы. 

Не доставлю им такого удовольствия видеть, что Софи Соколовская боится. Я слишком долго добивалась репутации человека, который способен решить любую проблему. 

Оглядываюсь, пока есть такая возможность. 

― Что, чёрт возьми, здесь происходит? ― командным голосом спрашиваю я. Поднимаясь и потирая ушибленный локоть. Оглядываю себя, вроде бы одежда целая и даже сумка при мне.

― Нет, ты не сделаешь этого со мной, кузен, ― стонет красивый брюнет, не обращая на меня никакого внимания. Он похож на актёра. Не вспомню какого. 

Волнение меня немного отпускает. Уж больно красивы шельмы. Не могут такие красавчики быть мафиози? Разве что итальянскими, но это уже другой разговор. Коза ностру я уважаю.

― Вы по поводу свадьбы? ― напустив на себя строгость, обращаюсь я ко второму брюнету, сидящему на троне. Тоже с модельной внешностью. Они ещё чем-то похожи друг на друга. 

Почти близнецы переглядываются. 

― Кто жених? Вы? ― Обращаюсь я к брюнету со страдальческим выражением лица.

― Нет, ― рявкает он на меня, будто я спросила его о наличии неприличной болезни. Да, вырождаются нынче мужчины. ― Я не намереваюсь жениться.

Странный какой-то. Нервный. С такими нервишками надо в санатории обитать и усиленно лечиться, а не по дворцам скакать. Но своё мнение я оставляю при себе, чётко помня золотое правило бизнеса: клиент всегда прав.

― Ну нет, так нет, чего так волноваться-то? У вас того и гляди камзол лопнет, ― всё-таки не удерживаюсь я от шпильки в адрес нервного брюнета. 

И хорошо, что не он жених. Такого мужа и злейшей подружке не пожелаешь. 

― Тогда, может быть, вы? ― поворачиваюсь я к тому, кто на троне.

Нервный брюнет смеётся, а я не понимаю над кем?

― Я что-то смешное спросила? ― вновь поворачиваюсь я  к нему. ― Почему вы всё время то смеётесь, то нервно кричите? у вас проблемы с нервами?

― Именно, дорогая леди Соколовская, ― улыбается мне голливудской улыбкой брюнет на троне. ― Но нервы Райна пока оставим. Нам очень нужно организовать несколько свадеб.

Потихоньку оглядываюсь. Наверняка это мафия. Или дети мафии, что почти что одно и то же. 

― Я так понимаю, что свадьбы вы хотите костюмированные, ― деловито вытаскиваю свой ежедневник, в уме, прикидывая, на какую астрономическую сумму попали эти любители реконструкции. ― Я не специалист по костюмам. Напомните, в стиле, какой эпохи вы желаете свадьбу?

Брюнет возле трона смотрит на меня как на городскую сумасшедшую. Сам такой.

― Свадьбы не для нас, ― с лёгкой улыбкой говорит тот, что на троне. 

― А для кого же?  

К красавчику на троне подходит ещё один мужчина в таком же костюме, только старшего возраста и что-то шепчет ему на ухо. 

― Для деловых партнёров, ― странно выговаривая слова, произносит красавчик. 

Нет, говорит он правильно, то только так, как будто не понимает значения слов. 

― Деловые партнёры, так деловые партнёры. Хозяин, как говорится, барин, ― уверенно говорю я, а сама не чувствую и сотой доли того апломба. ― Вы обратились по адресу. “Свадебное агентство Софии Соколовской” славится по всей стране своей безупречной репутацией. Все свадьбы, которые проводит моё агентство, попадают на страницы глянцевых журналов. 

Я немного преувеличиваю. Ладно, ладно, много. Я организовываю свадьбы средней руки и никак не могу прорваться в высшие эшелоны, ты хоть расшибись. Это моя боль, цель и мечта. Хочу организовывать свадьбы такие, как сейчас мне предлагают. С неограниченным бюджетом. Кажется, мечты сбываются. Я довольно потираю руки в фигуральном значении, естественно.

― О чём это она, ваше императорское величество? 
На этой фразе разбивается моя мечта об отдыхе на Мальдивах.
***
Мои любимые читатели!
Добро пожаловать в новую историю. Будем женить непокорных злотов (кто это можно узнать уже на следующей странице), влюблять непокорного дракона (хотя и не хочется) и стремиться всеми силами домой.
Очень прошу поддержки в виде сердечек, комментов и добавления в библиотеку.
Чем выше поднимается новинка в виджах, тем счастливее ваш автор и его Муз.
с любовью, автор 😘

Визуалы и немного мире

много о мире будет в моей бесплатной книге об авторских мирах в 

София Соколовская

владелица “Свадебного агентства Софи Соколовской”, 25 лет.

Искренне верит в вечную любовь, семейные ценности и традиции. Мечтает выйти замуж по любви и иметь троих детей. 

Обожает свадьбы, поэтому-то и открыла своё агентство, в котором только она и её помощница. 

Куда же попала Софи?

В Аурумскую империю Драконов.

Древнее и могущественное государство, которое было основано самыми первыми драконами.

Оно объединяет под своим началом семь кланов драконов, каждый из которых контролирует определенные земли и ресурсы.

Во главе Аурумской Империи стоит Император Драконов, из клана Рубиновых драконов.

 Клан Рубиновых Драконов

правящий клан империи. Император последние тысячу лет только из кланов Рубиновых драконов.

Внешне Рубиновые Драконы поражают своей красотой. Их чешуя переливается всеми оттенками рубина, отражая свет словно драгоценные камни. Их мощные крылья источают жар, а глаза горят подобно пылающим углям.

Рубиновые Драконы высоко ценятся в Аурумской Империи за их бесстрашие, верность и несокрушимую мощь. Они часто выступают в роли элитных ударных сил, возглавляя самые опасные военные операции. Их присутствие на поле боя всегда вселяет ужас в сердца врагов Империи.

О других шести кланах читайте в (Все сведения добавлю в ближайшее время).
Для кого же должна будет организовывать свадьбы Софи?

Золты (раса)

Похожи на людей невысокого роста. Дружелюбные, наивные, но не слишком умные.

Проживают в провинции Интигор.

Суровый, но богатый золотом горный регион, расположенный, на восточных окраинах Империи Драконов. Это область с высокими пиками, глубокими ущельями и месторождениями драгоценного металла.

Столица провинции Тахоба (золото на суахили).

Ландшафт Интигора: величественные горные хребты, скалистые ущелья, быстрые горные реки и редкие лесистые долины.

Экономика провинции полностью сосредоточена на добыче и обработке золота, которое затем поставляется в Аурумскую Империю Драконов. 

Помимо золота, в Интигоре есть залежи драгоценных камней, меди и других полезных ископаемых, ценных для Империи.

Суровый климат и труднодоступность региона делают жизнь золтов в Интигоре довольно тяжелой. 

То ли я плохо слышу. То ли у меня поехала кукуха. Это не мафия. Это хуже. Сумасшедший дом! Как же я сразу-то не догадалась. Весь этот дурацкий маскарад днём будут носить только идиоты… Или реконструкторы. Но реконструкторы не похищают бедных организаторов свадеб. 

― Император? Какой к чёрту император в двадцать первом веке? Императоры вымерли давно, как мамонты, ― взрываюсь я, потеряв логику в своих рассуждениях.

― Кто вымер? ― окружающие взволнованно галдят, и лишь гневный брюнет на этот радостно скалится. 

Тьфу на вас, его белоснежная улыбка, как в сериалах неимоверно бесит. Впрочем, меня в нём бесит всё. И лицо, и одежда, и душа, и мысли. 

― Дорогая Софи, вы позволите мне вас так называть? ― елейным тоном спрашивает сумасшедший король, то есть император. 

Я машинально киваю. 

― Так вот, дорогая Софи. Я действительно император. Риган XXI ди Роско, из клана Рубиновых драконов. Вы находитесь в Аурумской Империи. 

― Я вам верю, ― спешу согласиться с ним. С сумасшедшими надо соглашаться. 

― Настолько верите, что даже не спросите, как вы здесь оказались?

Я не хочу злить императора психушки. 

― Как я здесь оказалась? ― я не могу спрятать любопытство и тревогу. Мне интересно, как психи умудрились протащить меня в свой дурдом.

― Мой придворный маг рассчитал, кто подойдёт для моей, кхм, миссии. И всё указало на вас. А портал — это уже просто. Спусковым крючком для переноса послужила пробка от шампанского, угодившая вам в лоб.

Точно беда у него с головушкой, а жаль! Какой хороший экземпляр был бы для генофонда. Я с сожалением вздыхаю.

― Я вижу, что вы мне не верите, ― с лёгкой грустью и сожалением говорит самопровозглашённый император. 

― Верю, очень даже верю, ― быстро соглашаюсь я, спеша подтвердить свои слова энергичным кивком головы.

Он спускается с трона, берёт меня под ручку и отводит к окну. 

Я немею оттого, что вижу. 

Внизу на сотни километров, раскинулась сверкающая столица империи. Её улицы и площади, вымощены золотыми плитами, сияют, ярче солнца. Стремящиеся ввысь шпили и купола храмов, башен и дворцов, покрыты мозаикой из драгоценных камней.

Немею от увиденного. Да, такого ради розыгрыша не построишь.

Я даже вижу раскинувшиеся за городом бескрайние сады и долины, извилистую реку. 

― А теперь? ― спрашивает брюнет.

Ошеломлённо киваю и лепечу, как девчонка на первом свидании:

― Где это я?

― В Аурумграде, столице Аурумской империи Драконов.

Я опираюсь на подоконник, глубоко вдыхаю.

― Это всё настоящее? ― спрашиваю, испытывая неловкость от вопроса.

― Да, настоящее, ― подтверждает император. ― И в этом наше затруднение.

Убрав ошизевшее выражение лица, улыбаясь, я поворачиваюсь и в упор смотрю на императора.

Лучше он был бы психом. Меньше проблем. А здесь я никого не знаю. 

― У нас в одной из провинций просто беда. Живущие там золты отказываются размножаться. Золты это раса такая. Очень нужная империи.

“Размножаться” неприятно режет слух. Они что животные? 

― А зачем вам надо, чтобы они…

Не могу произнести этого ужасного слова. Для меня дети ― святое. 

― Рожали детей? ― показываю я ему, что отношусь к проблеме иначе.

― Можно сказать и так, ― очаровательно улыбается он. ― Вы поможете нашей маленькой проблеме.

― Судя по тому, что эти золты так важны для вас, проблема большая.

Император озадаченно хмыкает и бросает вопросительный взгляд на кого-то в толпе. На кого он смотрит, я так и не могу понять.

― А у меня другая проблема, я хочу вернуться домой. Немедленно.

― Сожалею, моя дорогая Софи, но это не возможно.

― Нет ничего невозможного для людей с интеллектом, Ваше Величество.

― Я дракон, ― разводит он руками. ― Вытаскивал я вас в этот мир не затем, чтобы тут же отправлять обратно.

― А это возможно? Ну, отправить меня обратно?

От ожидания ответа у меня сердце бьётся часто-часто и даже ладошки вспотели от волнения.

― Возможно, при соблюдении некоторых условий, ― лукавым взглядом смотрит на меня император, и я перевожу дыхание.

Если есть условия, то значит возвращение возможно. У меня в голове созрел хитроумный, на мой взгляд, план обогащения.

У императора золота, как у дурака фантиков. Вот пусть и платит за работу. А когда я вернусь, у меня будет солидная сумма на расширение бизнеса и даже на покупку собственной большой квартиры, где-нибудь возле парка. Я аж закрыла глаза, насколько понравилась мне картинка будущего.

― Ваше решение, госпожа Софи, ― галантно произносит император, безжалостно вырывая меня из фантазий.

― Я согласна, ― поспешнее, чем хотелось бы, отвечаю я, боясь, что моя финансово обеспеченная жизнь уплывёт сквозь пальцы.

― Так сразу? ― удивляется император. ― И даже не спросите, что за условия?

Господи, мысленно закатываю я глаза, прям секрет Полишинеля, что там у вас за условия для организатора свадеб. 

― Вряд ли они не выполнимые, иначе бы вы их не ставили, ― тактично, чтобы не разочаровывать и не обижать того, от кого зависит размер моего вознаграждения. 

Император загадочно улыбается:

― Вы правы, они вполне выполнимы. Вам в течение года нужно организовать свадьбы в провинции Интигор.

― Для несчастных золтов?

― Именно. Сделайте их счастливыми.

Я очаровательно улыбаюсь. Я умею, когда хочу или когда почувствую запах денег. Для меня вообще этот запах самый возбуждающий.

И давайте без осуждений. Попробуйте пробиться на верх пищевой цепочки без папиных связей и денег. Пробовали? Тогда вы меня поймёте.

― Не так уж и сложно организовать свадьбы, учитывая, что вы спонсируете их, ― всё так же улыбаясь, говорю я. 

Император отводит взгляд. Что-то не нравится мне его реакция. 

― Или вы решили, что оплачивать свадьбы, должны жертвы? ― удивлённо округляю глаза я. Будем бить по самолюбию. Больно. ― Драконы все жмоты или это только вы так удались?

Теперь я не стесняюсь в выражениях. В конце концов, от его решения зависят мои фантазии. Я уже на гонорар купила квартиру, расширила бизнес, а он деньги зажимает. Не выйдет! За своё я вцеплюсь в него клещом и не отпущу, пока не выполнит мои условия. 

― Драконы бережливы, ― отворачивается он. 

― Что-то эта бережливость подозрительно смахивает на жадность, а Ваше Величество?

― Хорошо, я оплачу из казны свадьбы. Только вы там…

― Бережливее?

― Именно, ― улыбается он. Берёт со столика два бокала и один подаёт мне. Я беру и принюхиваюсь. Терпкий приятный запах, похожий на ягодное вино.  ― Думаю, что мы поладим.

Император салютует мне и подносит бокал к губам.

― Я даже не сомневаюсь, что поладим, ― делаю я глоток. ― А теперь давайте обсудим моё вознаграждение за работу?

Риган поперхнулся, да так неудачно бедняга, что вино пошло носом. Я сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

Мрачный брюнет неожиданно громко смеётся в наступившей тишине, что вздрагиваю не только я, но и император.

― Что, кузен, загнала тебя девица в угол. Раскошеливайся теперь.

― Сколько вы хотите за свою работу, Софи? ― прокашлявшись, спрашивает мрачный император.

Я прикидываю. Если сразу назвать, сколько реально я хочу, то он ни за что не заплатит. Скостит вполовину, а то даже и на треть. Торговаться будет как сам дьявол. Знаю я таких. 

― Две тысячи золотых, ― нагло заявляю я, ставя в голове сносочку, что на тысячу соглашусь, а вот на пятьсот буду торговаться.

В толпе кто-то слишком громко икнул. Видимо, министр финансов.

― Тысяча пятьсот, если сделаете свою работу, а если нет, то не получите ничего, ― выкрикивает мужской голос из толпы. ― Простите, Ваше Величество, не выдержал я.

― Спасибо, Ралк, ― благодарит император. ― Софи, это министр финансов Ралк Крамс. 

― Приятно познакомиться, господин министр, не подскажете, с кем обсудить будущий договор на работу?

― Что вы имеете ввиду, Софи? ― вновь удивляется император. 

― Мы должны обсудить детально и прописать: сколько свадеб я должна организовать и с каким бюджетом, в какой срок и сколько за это я получу. Чтобы потом сюрприза не было. Для меня.

― Мы же уже с вами всё обговорили. Прилюдно, ― делает акцент он на слове прилюдно.

― Простите, государь, но мне спокойнее будет, если мы всё запишем и скрепим подписями. 

― Ладно, какая вы всё-таки настырная особа, ― устало машет он рукой. ― Обговорите всё с Ралком. И кто-нибудь откройте окна, здесь ужасно душно.

Я удовлетворённо улыбаюсь. Мне нужны гарантии моего возвращения, и я их получу во что бы то ни стало.

― И ещё Софи, ― говорит мне император. ― Вы отправляетесь к золтам с наместником провинции Райаном ди Роско. Он главный в вашей миссии.

Вперёд выступает мрачный брюнет, который не понравился мне с самого начала, и церемонно отвешивает мне поклон. Я машинально приседаю в поклоне, забыв, что на мне облегающий топ и какой обзор я предоставила всем присутствующим.  Глаза наместника алчно загораются. Поспешно выпрямляюсь. Да, год предстоит не из лёгких. Может попросить надбавку за вредность?

Софи Соколовская

Я укладываюсь ровно в два часа, которые дал мне императора для обсуждения договора. И теперь мы с Райаном стоим возле трона самодура, то есть самодержца. Я разделяю его мрачное настроение духа. 

Какой-то негостеприимный император. Ни поесть толком не дал, ни попить, ни оглядеться. Сразу запряг в работу.

Даже аванс не успела вытрясти из этого скряги министра финансов. А одеваться мне во что-то надо же.

― Готовы? ― спрашивает меня невесёлый брюнет.

Не знаю, к чему я должна быть готова, поэтому молча киваю. Будь что будет.

Он берёт меня за локоток. Это так трогательно, что я даже умилилась бы, если бы он не держал меня слишком крепко. Как бы синяки ни остались.

Мы делаем шаг в сторону императора, и тронный зал пропадает. За долю секунды мы переместились на лесную тропу.

― Что ж, добро пожаловать домой, ― бурчит Райан.

― Я не хочу жить в лесу. 

― Не пугайтесь. Вы и не будете. Сейчас дойдём по тропинке до селения золтов и представимся градоначальнику.

― Он выделит нам дом?

― Надеюсь, что нет, ― усмехается брюнет, быстро шагая по тропе, что я едва за ним успеваю.

― А где мы будем жить тогда, этот год?

― Мы и нас не существует, ― он резко разворачивается, и я, не успевая затормозить, врезаюсь в него. 

Он молча смотрит на меня сверху вниз. Что выражает его взгляд, я не могу рассмотреть, так как сразу опускаю глаза. Зато я замечаю шрам у него  на лице. Как раз под глазом глубокий, но совершенно его не портящий.

― Есть вы отдельно и я отдельно, ― внезапно севшим голосом говорит он, отодвигаясь от меня.

― Ну и ладно, ― говорю я. ― Кажется, это я назначена к вам помощницей, а раз нас не существует, буду обустраиваться у золтов. Авось не пропаду.

Желваки на его лице так дивно играют, что я не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться. Кажется, боевой генерал проиграл первое сражение. Посмотрим, признает он поражение или нет.

― Вы не хотите домой, Софи? ― решил он зайти с другой стороны. Надавить на больную мозоль. 

Эх, милый, если бы провёл столько встреч с привередливыми клиентами, как я, то не пропустил бы первый удар.

― Хочу, но если не вернусь, то плакать не стану.

― Что же у вас никто не ждёт? 

― Нет, никто. Я живу одна, ни мужа, ни детей, так что это прекрасный шанс начать всё сначала. И воздух здесь такой свежий, так хорошо дышится полной грудью.

Генерал переводит взгляд на мою грудь в топике и застывает. На его лице не отражается ни одной эмоции, зато каким сумасшедшим блеском горят его глаза, что любо дорого посмотреть.

― Я правильно понимаю, что вы не хотите нас вытаскивать отсюда? ― хрипло спрашивает он.

― Нас не существует, ― с сарказмом повторяю я его слова. ― Есть отдельно вы и отдельно я. 

― Мы друг без друга не сможем выбраться.

― Вы так думаете? Сочувствую. Вы без меня не сможете, а вот я без вас прекрасно выберусь. 

Не помня себя от ярости, он хватает меня за локоть и резко тянет на себя. Теряя равновесие, я буквально падаю на него.

― Не провоцируйте меня.

― А то что? ― с вызовом спрашиваю я. ― Отшлёпаете и в угол поставите?

― С удовольствием отшлёпаю, ― как-то двусмысленно произносит он.

― Тогда точно сгниёте у золтов, ― мстительно говорю я, нагло улыбаясь.

― И вы вместе со мной,  ― зло огрызается он.

― Даже не мечтайте. У меня договор и о вас там и слова не сказано. А я предусмотрительно внесла пунктик, в котором написано, что моя миссия только организация свадеб, тех золтов, которые хотят жениться. А вот обеспечение того, чтобы они захотели это сделать, лежит на ваших плечах, генерал.

Гримаса превосходства медленно сползает с лица Райана. Не ожидал, дракоша! Я мысленно себе аплодирую. 

― Стерва, ― от души припечатывает он. Шрам на щеке нервно дёргается.

― Хам, ― спокойно улыбаюсь я, обходя его на дорожке.

Не спеша, я шагаю по тропинке. В затылок мне дышит генерал. Он не пытается меня обогнать, лишь нервирует, нависая надо мной. Его тень обгоняет мою на дорожке.

Не буду обращать на него внимания. Тропинка слишком извилиста, чтобы ещё кто-то, кроме неё, удостоился внимания.

Высокие, раскидистые деревья с тёмно-зелёными кронами возвышаются над нами, отбрасывая причудливые тени на землю.

Под ногами хрустят ветки и сухие листья, а воздух наполнен ароматами влажной хвои и лесных трав. Я наслаждаюсь покоем и тишиной. 

Господи, да я тысячу лет никуда не спешила и не была на природе. Изредка из зарослей доносится щебетание птиц и шорохи мелких лесных обитателей.

Хорошо-то как! Бегу вперёд и, раскинув руки, кружусь от радости. Ликование наполняет меня до краёв. Тишина, спокойствие и никакой суеты. Отосплюсь, наконец-то.

Пожалуй, неплохо, что драконы меня вытащили в это чудесное местечко. Оно определённо лучше золотой столицы.

Тропинка петляет между могучих стволов, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в небольшие овраги. Местами она едва различима, заросшая высокими папоротниками и кустарниками. Нам приходится внимательно следить за дорогой, чтобы не сбиться с пути.

― Я думала, что город золтов ближе к порталу, ― бурчу себе под нос.

― Нас должны были доставить к воротам их селения, ― зло отзывается генерал. ― Ох, уж эти воспитательные меры.

― Так это вас так наказали? ― злорадно спрашиваю я, развернувшись лицом к Райану.

― Сослали в ссылку за неповиновение приказам.

― Достойно уважения, ― серьёзно говорю я. ― Ну и компания у нас попаданка и ссыльно-каторжный.

― Меня, вообще-то, в ссылку наместником провинции сослали, ― надменно отвечает генерал, обгоняя меня на тропинке. 

Не больно-то и хотелось идти в авангарде. 

― Вы хотя бы имеете представление, где мы находимся? Не хватало ещё заблудиться.

Генерал пожимает плечами. Вот что это значит? Нельзя просто ответить словами через рот? Это так сложно? Невыносимый человек.

Мы входим на тот участок леса, где царит полумрак, создающий ощущение таинственности и опасности. 

Время от времени сквозь деревья проглядывают солнечные лучи, освещая участки леса золотистым светом и вселяя в моё сердце надежду на скорейшее завершение пути.

Идём молча, сосредоточенно вглядываясь вперёд. По тому, как начинает оглядывать лес генерал, я чую неладное.

Неужели заблудились?

― Никак заплутали, господин генерал? ― не могу сдержать ехидства, глядя, как он озирается по сторонам.

Сколько самодовольства, сколько спеси было, что я не смогла удержаться от шпильки.

― Я не могу заплутать, госпожа свадебный организатор, ― с сарказмом произносит генерал. ― Я учился в Высшей академии и был лучшим на курсе. И генерала получил не за красивые глаза. На местности умею ориентироваться. Это вам не букетики по комнатам расставлять.

Если так пройдёт весь год, то я наловчусь в искусстве доставать дракона. И, может, даже открою свои курсы в Аурумской империи.

― Так скажите, когда же мы уже прибудем на место генерал с некрасивыми глазами, но с навыком ориентации в пространстве?

― Сколько же от вас лишнего шума, ― морщится от как будто лимон лизнул. 

Вот гад! Всегда последнее слово за ним остаётся. Как он так умудряется? Надо поучиться, в будущем пригодится.

― Идём по этой тропе, никуда не сворачивая.

― Как умно!

― Через двадцать минут будем на месте, если вы никуда не свалитесь. 

― Куда я могу свалиться, по-вашему? ― взрываюсь негодованием я. ― Что за высокомерие?

― Помолчите, Софи, ― кривит свой высокородный нос генерал. ― Вы ужасно негармоничны с природой.

Обидевшись на него, я решаю щёлкнуть зазнавшего генерала по носу. Отважно ступив в заросли травы, я пытаюсь обогнать его, чтобы идти первой. Не сбавляя шага, поворачиваюсь к нему с ехидной улыбкой. Цепляюсь ногой за ветку и  лечу на землю. 

Как же больно! Пытаюсь встать. Не получается. Пиджак за что-то зацепился. Лицо, грудь, ладони сильно жжёт. Куда это я опять вляпалась. Надеюсь, на этот раз осталась в драконьем мире. 

― Поднимайтесь, Софи, ― с раздражением говорит генерал. ― Хватит уже валяться.

― Я не могу встать, ― отвечаю чуть не плача. И добавляю чуть слышно: ― Помогите мне. 

Лежу, распластавшись, как лягушка. Оттого что всё это произошло на глазах у генерала, становится неловко. Отвернувшись от него, чтобы не видеть ехидной ухмылки, которую он даже не пытается скрыть, я снова пробую подняться. 

― Что вы сказали? Неслышно! ― ёрничает Райан, ощущая себя хозяином положения. 

― Помогите мне встать, ― чуть громче прошу я, дёргая ремешок сумочки, застрявшей где-то в траве. 

― Софи, Софи, что ж это вы так победоносно шли на обгон и так позорно распластались?

― Послушайте, Райан, неужели вы считаете, что глумиться на упавшей женщиной достойно мужчины?

Клянусь, что генерал краснеет.  Скрывая раздражение, подходит ко мне. Отцепляет пиджак, вызволяет сумку и поднимает меня на руки.

― Спасибо, ― с чувством произношу я.

― Лучшей благодарностью будет, если вы закроете свой рот, Софи.

Вот как с таком можно нормально разговаривать, и я замолкаю. Но только потому, что самой неприятно общаться с солдафоном.

Он несёт меня на руках словно пушинку, совершенно не ощущая моего веса. Смотрю на свою грудь, и волосы во всех местах начинают шевелиться. Всё в волдырях. Ладони тоже, а значит, и лицо. Господи, боже ты мой, что со мной такое? Как я теперь покажусь в селении золтов? За кого они меня примут? За чудовище?

Непрошенные слёзы катятся из глаз, а я даже их стереть не могу, потому что больно. 

Понятно теперь, почему генерал на меня не смотрит. На такую уродину и смотреть неприятно.

Я пока погружаюсь в пучину отчаяния и самобичевания, генерал выходит к городу золтов.

Райан ди Роско

Вид городища вызывает сомнения, туда ли я вообще попал? 

Нам преграждают путь массивные деревянные ворота, которые, кажется, готовы рухнуть в любой момент. Створки ворот перекосились и висят на одной-единственной петле, скрипя и покачиваясь от малейшего дуновения ветра.

Толстые дубовые брёвна, из которых были сколочены ворота, потрескались и покрылись глубокими трещинами, выдавая свой преклонный возраст. Местами доски потемнели и украсились плесенью, а некоторые подпёрты прогнившими жердями, пытаясь хоть как-то удержать их на месте.

Массивные петли, на которых должны были висеть створки, были наполовину вырваны из дерева, оставляя зияющие дыры. Ржавые ворота скрипели и дрожали при малейшем прикосновении, словно вот-вот могли рухнуть, погребая под собой всех, кто осмелится пройти через них.

Над самими воротами нет никакой надстройки или стены, они просто возвышаются посреди поляны, словно печальные остатки некогда могучего оборонительного сооружения. Их ветхость и заброшенность наводят на мысль, что это место давно покинуто и забыто.

Я стою как идиот перед этой карикатурой ворот селения с ещё более карикатурной девицей на руках: с растрёпанными волосами, ссадинами и волдырями на лице, в шутовском наряде.

Как можно быть такой милой и раздражающей одновременно? Это надо ж было угодить в волдырник. На всём протяжении пути он не встречался, но она как-то умудрилась отыскать небольшую колонию.

Надо сказать градоначальнику, пускай пошлёт вырубить. Волдырник — такая зараза, если не уничтожить, то разрастётся повсюду, вытесняя нормальные растения.

Я злюсь. На себя и на свою помощницу, которая, оказывается, не такая уж и простушка, как я решил.

Сбросить на неё организацию свадеб злосчастных золтов не выйдет. Придётся помимо поисков заговорщика ещё и устраивать судьбу неизвестного мне народца.

Раздражение закручивается по спирали. Долго я ещё буду стоять тут как монумент? Есть ли в этом богами забытом селении кто-нибудь живой?

― Вы уверены, что мы пришли туда, куда нужно?

Уверен ли я? Разорви меня горгулья, я не знаю. Но не признаваться же в этом? Поэтому я с уверенным видом киваю.

― Я сомневаюсь, ― оглядывает селение Софи. ― Такое ощущение, что тут давно никто не живёт.

Глубокий вдох, выдох. Надо успокоиться, иначе я придушу её прямо здесь голыми руками. Как же она меня раздражает.

Спускаю её на землю и отправляюсь на поиски выживших. Как ни странно, покосившиеся деревянные домики имеют жилой вид: занавески на окнах, цветы под окнами. 

На городской площади стоит деревянное двухэтажное здание без опознавательных знаков. 

Методом дедукции я прихожу к выводу, что это может быть магистрат.

― Эй, ты кто? 

Я оглядываюсь, но никого не вижу. Тогда смотрю на крыши домов, в окна ― тоже никого. Опускаю глаза, кровь и коготь, да он же едва достаёт мне до бедра.

 ― Я наместник императора, ― отвечаю я, не в состоянии скрыть изумление. 

Никогда не интересовался, как выглядят другие подданные Аурумской империи, кроме драконов, и сейчас испытываю шок.

― А я градоначальник столицы Интигора Ксандр Золотой Перст.

“Светлые Боги, да что же это!”, проносится у меня в голове, “куда я попал?”

Копаюсь в памяти, как же принято обращаться к золтам. Теперь раскаиваюсь, что пропускал уроки истории народов империи. Помню, что любят они помпезно выражаться. Чем проще разум, тем высокопарнее речи.

― Светозарный эрдан Ксандр, я прибыл не один. Со мной помощница, которая пострадала от волдырника. Прикажите доставить её от ворот сюда и определить на постой, но сначала к лекарю.

Градоначальник смотрит на меня незамутнённым взором, в котором не отражается даже фрагмент мысли. Пойдём другим путём.

― Светозарный эрдан Ксандр, вам нужно найти дом, где я буду жить.

Золт расплывается в улыбке. Слава драконьим яйцам, понял, наконец-то. 

― Найдите кого-нибудь и распорядитесь насчёт дома. 

Так, в течение часа мне удалось получить всё, что нужно. Софи отправил к лекарю. С волдырником не шутят.

После разговора с градоначальником я чувствую себя опустошённым, словно командовал битвой в течение пяти часов. Да и то, я так не уставал. 

Боги, неужели я буду здесь жить? С ума можно сойти, если так всё время объяснять элементарные вещи. Месть кузена удалась на славу. А может проще жениться, чем провести здесь год?

Райан ди Роско
боевой генерал, повеса и любитель женщин
принадлежит к побочной ветви правящей династии ди Роско и клану Рубиновых драконов.
35 лет., не женат
Назначен наместником в провинцию Интигор

Риган XXI 

император Аурумской империи
принадлежит к клану Рубиновых драконов и правящей династии ди Роско
30 лет, не женат.

Что за малодушие, Райан? Соберись. Миссия, порученная мне с каждой минутой, становится всё сложнее и сложнее.

Чтобы найти заговорщика, прежде всего надо понимать золтов, а я бешусь каждый раз, когда разговариваю с градоначальником. И как я понимаю, он ещё не самый тупой в провинции. 

Кровь и пепел! Не думал, что всё настолько плохо. Ну и удружил мне кузен. Вернусь, точно морду набью несмотря на его положение.

Меня, боевого генерала, отправить в глушь. Ну, не сволочь, а?

Достаю медальон для переговоров и нажимаю на замочек. Идёт вызов.

― Риган, чтоб тебя гоблины драли, ― возмущаюсь я, когда кузен подключается к разговору. ― Ты куда нас сослал? Ты понимаешь, император недоделанный, что мне здесь даже жить негде.

Риган ржёт, как строевая лошадь, вальяжно развалившись на кресле в своём кабинете:

― Не переживай, я уже отправил к тебе грузовым порталом денщика с вещами.

― А девчонке, в чём прикажешь ходить? У неё одна одежонка, которая из-за того, что ты решил порезвиться и бросил нас в лесу, пришла в негодность.

― Кто пришёл в негодность? Девчонка? ― волнуется император. ― Что ты с ней сделал, любитель бесплатного чтения?

Риган вскакивает с кресла, приближаясь к стене, где находится большой переговорный экран.

― Не девчонка, а её одежда. С девчонкой всё в порядке. Относительно, конечно. Она ― ходячая неприятность, умудрилась найти в лесу единственный куст волдырника и упасть в него лицом.

― И где она сейчас? ― с беспокойством спрашивает кузен.

― Возле ворот городища. Я уже послал золтов отвести её к лекарю.

― Кого ты послал? Райн, ты в своём уме? Ты отправляешь недалёких золтов помочь девушке? Как ты себе это вообще представляешь?

― Всё, ты мне надоел, ― огрызаюсь я. ― Да, что  с ней сделается-то? Ты лучше скажи, отправил ли ты для неё одежду?

Риган отворачивается.

― Я тебя спрашиваю, ваше императорское занудство.

― Отправил, конечно, ― отвечает кузен, старательно отводя взгляд. Ясно, что забыл. Зато теперь отправит вдогонку.

― Скажи моему денщику, чтобы взял походный шатёр, а то придётся нам ночевать на улице. 

― Не трогай девушку, ― рычит Риган.

― Если тебе она так понравилась, то и надо было оставлять себе.

Мне нравится дразнить кузена. Девчонка не в моём вкусе. Пусть сама о себе заботится. Градоначальник выделит ей дом, там она и будет жить.

― Предупреждаю тебя, Райан, если хоть одна волосинка упадёт с её головы ― ты ответишь за это, ― угрожает мне кузен.

― Я не понял, ты меня, что ещё и в охранники её подрядил. Мы так не договаривались, ― уклоняюсь я от сомнительной чести. ― У нас с тобой чёткий уговор: я нахожу заговорщика, а ты…

― Чёткий договор только у Софи, а ты, кузен, будешь делать то, что потребуется.

― Мы так не договаривались, ― взрываюсь я фонтаном негодования. ― Ты обманщик, Риган. Наглый лжец!

― Ты мой подданный, генерал, и обязан выполнять приказы своего императора. Больше обсуждений я не потерплю.

Поспешно захлопываю рот, чтобы не наговорить лишнего. А то вместо того, чтобы сократить срок ссылки, я его себе увеличу. Ничего хорошего сказать кузену сейчас я не могу. 

― Твой денщик появится с минуты на минуту. Портал перегружен тем, что якобы необходимо тебе для жизни. Потрудись найти Софи и обеспечить ей лечение.

― Я уже обеспечил ей дом для проживания и лечение у местного лекаря.

― С её вещами я пришлю мазь от ожогов волдырником. Проследи, чтобы она мазала раны. 

― Ты что меня к ней в няньки записал? Не много ли чести иномирной бродяжке?

― Раны сам смажешь, а я у неё поинтересуюсь, кто её лечил и кто заботился. 

Экран гаснет, и я не успеваю высказать кузену всё, что о нём думаю. Меня, боевого генерала, подрядил в няньки к девчонке, которая и сама не промах. 

Недолго думая я бью кулаком по ближайшему дому, и он рушится. Час от часу не легче. Что мне теперь делать? Я развалил чужой дом. 

Да это не дом, это хибара. И в такую развалюху поселят Софи?

А мне какая разница, где она будет жить? Я не люблю эту пронырливую девицу. Пусть сама разбирается. И распоряжения кузена я выполнять не намерен.

Софи Соколовская

Наглый генерал бросил меня посреди дороги, а сам отправился в город. Я оглядываюсь. Может, отползти на обочину? Мало ли кто соберётся проехать по дороге, а тут я сижу.

― Ты что тут делаешь? ― участливый женский голос слышится из-за спины. Я медленно поворачиваюсь. 

Передо мной стоит невысокая женщина, примерно пятидесяти с лишним лет. Некогда чёрные волосы тронуты благородной сединой. Они аккуратно убраны под тёмный платок, завязанный под подбородком, оставляя видимыми лишь несколько непокорных прядей, обрамляющих лицо. Её лицо, загорелое и обветренное, излучает доброту и сердечность. Морщинки в уголках глаз и мягкая улыбка выдают её жизненный опыт и сострадание к людям.

Она одета в простое, но опрятное платье тёмно-зелёного цвета, украшенное лишь скромной вышивкой по подолу. Её натруженные, мозолистые руки держат большую корзину с травами и кореньями.  

― У меня что-то с ногой, ― говорю я, показывая на распухшую лодыжку.

― И не только с ногой, ― добродушно улыбается она, ставя корзину на землю. ― Где ты нашла в нашем лесу волдырник?

Я лишь пожимаю плечами. 

― Вот же бедолага, ― сокрушается она, ощупывая ногу. ― Перелома нет. Вывих у тебя. Сейчас вправлю ногу, и надобно полежать с недельку. 

― Это хорошо, вот только я нездешняя и лежать мне негде.

Не сомневаюсь, что генерал не позаботился о моём проживании. Он же сказал, что действуем по отдельности и помогать он мне не собирается. Дошкандылять бы до начальства и потребовать, чтобы определили на постой.

― Так откуда ты?

― Император прислал, ― отвечаю я, не замечая, как замыкается в себе женщина. Становится холодной и отчуждённой. ― Как вас зовут? Не знаете, как добраться до здешнего начальства.

― Матушка Северина я, ― немного надменно представляется она, ― больше известная в округе как ведунья из Ивового Ручья. 

― А я Софи, ― с энтузиазмом пожимаю ей руку. ― Вы мне поможете?

― Да куда уж деваться, ― обречённо произносит ведунья. ― Придётся помогать.

― Чем же я так тебе не угодила, ведунья из Ивового ручья?

― Тем, что послал тебя император. 

― Не любишь императора? ― усмехаясь, спрашиваю я.

― Отчего же не любить? Люблю, но не всем сердцем, ― смотрит на меня колючим взглядом.

Несмотря на свою скромную внешность, в глазах Северины пылает внутренний огонь, заставляющий меня почувствовать себя песчинкой.

Ведунья поднимается, грациозно поворачивается и идёт к корзине.  Её движения исполнены грации и уверенности, словно она парит над землёй. 

― Матушка Северина, как хорошо, что мы тебя застали, ― кричат от городских ворот пара мужчин. ― Эрдан Ксандр приказал, чтобы ты вылечила девушку и взяла к себе на постой.

Ведунья что-то бормочет себе под нос, подозреваю, что ругательства. 

― Несите её ко мне в дом, ― уныло произносит она. ― Сама она идти не может. 

― Да как же мы её донесём? ― разочарованно спрашивают у ведуньи парни. ― Она же такая большая. 

Гулливер в стране лилипутов. Так, сказки превращаются в жизнь. 

― Это я-то большая? Да про таких, как я говорят: метр с кепкой в прыжке.

Парни прыскают со смеху, и даже матушка Северина снисходит до улыбки.

Чем же ей так насолил император, что при одном упоминании о нём ведунья мрачнеет.

― Принесите мне палку покрепче, ― прошу я парней. ― Доковыляю как-нибудь.

― А как ты до нашего городища добралась, красавица? ― спрашивает один из парней, и они дружно гогочут над обращением “красавица”.

Волдыри, покрывавшие руки, не дадут взять палку в руку. Как же я сразу-то не догадалась? Ползти по дороге, тоже не вариант: волдыри полопаются, и я получу заражение крови.

Что же делать? Снова обращаться за помощью к генералу?

Да, ни за что! 

Сама допрыгаю как-нибудь.

Боль пронзает ногу с каждым прыжком, но я упорно продолжаю свой путь, подпрыгивая на одной ноге. Останавливаюсь и снова прыгаю, как лягушка.

Каждое движение даётся с трудом, но я стискивая зубы и продолжаю отчаянно прыгать вперёд. Волосы растрепались, а костюм испачкался, но я не обращаю на это внимания ― единственное, что имеет сейчас значение, — это как можно скорее добраться до дома ведуньи.

С каждым прыжком по ноге разливается жжение, а мышцы протестующе сокращаются. 

Изо всех сил отталкиваясь здоровой ногой, стараюсь сделать прыжки как можно выше и дальше. Каждый новый шаг даётся с большим трудом, но я упрямо продолжаю движение.

Ведунья идёт за мной, а парни впереди, показывая путь. Уже никто не смеётся, а даже уважительно поглядывают на меня через плечо.

Благо дом ведуньи стоит на отшибе. 

Делаю последний, отчаянный рывок, устремляясь к спасительному порогу, моля всех богов, чтобы хватило сил подняться в дом.

― Отчаянная ты, ― с уважением произносит ведунья, обходя меня на пороге и скрываясь в доме. Усевшись поудобнее на ступеньке, я отдыхаю, набираясь сил для последнего, отчаянного рывка камикадзе.

Поднимаю глаза в небо, глубоко вдыхая. Воздух чист и свеж. Я бы даже получила удовольствие, если бы так отчаянно не чесались волдыри и не болела нога.

― О, как, ― недовольно произносит ведунья, выглядывая в окно. ― Видать, не одна ты пожаловала.

Я смотрю на возвышающийся над городищем огромный шатёр. Ну, конечно, как же генерал и не расположится с удобством. Изнеженный аристократишка. Пижон.

Ругаю я его, отчаянно завидуя тому, что он может позволить себе устроиться с комфортом. У него не болит нога и жжёт лицо с ладонями. Мне так становится жаль себя. До слёз.

Вытащили в какое-то захолустье и бросили на произвол судьбы. Кажется, я разделяю чувства матушки Северины к драконам. Ненавижу их!

Забыв о волдырях на ладонях, сжимаю кулаки так, что слёзы брызгают из глаз. Ногти впиваются в раны, причиняя неимоверную боль. Я даже не сразу осознаю, что ко мне обращается ведунья.

― Чегось отмалчиваешься? Или не желаешь с золткой разговаривать? ― кипя от негодования, бросает мне обидные слова ведунья. ― Неблагородных драконьих кровей мы.

Большей ерунды я в жизни не слышала. Причём здесь благородная кровь. Я как бы тоже не дворянка и к драконам тем более никаким боком не отношусь. Из крестьян мы. 

― Матушка Северина, ― изображаю я удивление, ― я же вроде не наступала вам на любимую мозоль? За что ж вы так на меня вызверились?

― Говор у тебя не как у драконов, ― задумчиво говорит она и скрывается в доме, бросив на ходу: ― Погодь.

― Да я не ухожу, ― бросаю я. ― Мне спешить некуда.

Куда мне идти? И так еле-еле дошкандыбала сюда. Опять это дурацкое слово!

Странно на меня действует это место. Когда я приехала из деревни в столицу, но долгое время избавлялась от лексикона, способного выдать, что я не городская. Тщательно следила за своей речью. А теперь провинциальное прошлое взяло вверх. 

Ведунья возвращается, держа в руках колоду карт. Усаживается на нижней ступени крыльца. Зажигает свечу и это среди белого дня на улице. Какой в этом сакральный смысл, я не ведаю. Протягивает руку и снимает сухой пучок трав. Зажигает его и обводит им карты, а затем мою голову, я едва не задыхаюсь от дыма. Пристраивает эту чадящую пытку у себя над головой. 

Она ловко тасует колоду, вдыхая дым от трав, и вытаскивает по одной три карты, раскладывая их на верхней ступеньке крыльца. Такой колоды я никогда не видела. Она не похожа ни на наши игральные карты, ни на Таро. 

Может быть, отдалённо на Ленорман, но если честно, то я не сильна в них. Знаю лишь поскольку постольку, и то потому, что моя помощница была помешана на эзотерике и каждый раз раскидывала мне на любовный интерес.

Рисунок на первой карте — луна над тёмным лесом.

На второй карте изображены красные цветы.

А на третьей красный дракон.

― Ты не из этого мира, ― поражённо смотрит на меня ведунья, вновь вдыхая аромат чадящих трав. У меня от этого запаха кружится голова.

― Это вам карты сказали? ― скептически улыбаюсь я, пытаясь не дышать глубоко.

― Видение! Мне было видение, ― страшным, как в фильмах ужасов, голосом отвечает Северина. ― Ты пришла не просто так. Тебя направили драконы.

― Это я вам сама рассказала, ― робко напоминаю я, что цель своего визита я не скрываю. 

― У тебя задание от императора драконов, касающееся нас. 

Я закатываю глаза, весь этот балаган изрядно надоедает. Ещё и голова жутко болит.

― Вот только у императора есть скрытая цель, о которой ни ты, но твой дракон не знаете, ― продолжает вещать Кассандра местного разлива.

― Нет никакого моего дракона, ― раздражённо говорю я. ― Генерал, брат императора, а я лишь его помощница.

― Тайные цели императора касаются тебя и его брата, но он тоже не знает о том, что задумал император. Твой дракон поможет тебе. 

Я скептически улыбаюсь. Никогда не верила в гадания. Общие фразы и никакой конкретики. 

― В чём он мне поможет? ― раздражаюсь я ещё больше. Так происходит каждый раз, когда я думаю о нём. ― Это я ему помогу. Генералу без меня не выбраться отсюда. 

― Наивное дитя, ― потусторонним голосом произносит ведунья, и глаза её закатываются, так что видны только белки. Её начинает трясти, как в эпилептическом припадке. ― Из раскалённого железа рождается меч, так же как из ненависти рождается любовь. Цель вашей миссии — любовь, и, лишь обретя её, ты вернёшься домой.

Будто и не она это говорит. Карты на ступеньке приходят в движение, и ведунья кладёт ещё одну. На ней изображена малина.

― Как я вернусь домой? ― нетерпеливо спрашиваю я. ― Император откроет портал? 

Ведунья смеётся жутким смехом. У меня мурашки бегут по коже. Лучше бы она меня вылечила, ей-богу.  В пророчества я не верю. А сейчас она меня лишь пугает. И с этой сумасшедшей мне предстоит жить в одном доме. я уже близка к тому, чтобы попроситься к генералу в его шикарный шатёр. Уж он-то комфортно устроился.

― Порталом послужит безусловная любовь, а откроет его поцелуй истинной любви, ― вещает Северина, вцепившись мне в плечо и тыча пальцем в выпавшую карту. ― Карта это ясно показывает.

Что за бред? Мне, что получается, нужно влюбиться в какого-нибудь золта, чтобы убраться от сюда?

― А ещё есть путь домой? ― спрашиваю я, сомневаясь в первом способе. Уж очень он какой-то ненадёжный, тем более для меня. 

― Только если император выполнит свою часть договора, ― произносит ведунья, и я облегчённо вздыхаю.

Вот это меня полностью устраивает. Договор с императором — величина постоянная и более мне понятная, чем сомнительные пророчества.

― Ты послана золтам свыше. Небесная мать сжалилась над своими детьми, ― произносит ведунья, приходя в себя. ― Мы поможем тебе выполнить твою миссию.

― А вы знаете, какая она? ― усмехаюсь я.

― Конечно, ты принесла любовь народу золтов, ― так убеждённо говорит она, что я сама едва не поверила в свою особую миссию. ― С тобой наша жизнь изменится.

Если хочет верить в этот  бред, пусть верит. Сложно мне будет организовывать свадьбы у такого тёмного народа. Но договор есть договор, и если я хочу вернуться, то мне надо поженить хотя бы одну пару.

Софи Соколовская

Ведунья окончательно приходит в себя. 

― Ты приносишь людям радость и любовь, ― говорит она. ― Чем ты занимаешься?

Как же ей объяснить-то? Вряд ли они  вообще знают о такой профессии, как организатор свадеб.

― Я в своём мире организовывала свадьбы.

― А чего их организовывать? ― удивляется ведунья. ― Чужой человек на свадьбе не к добру.

Опять суеверия и мракобесие. Ох, и сложно мне будет. А во дворце у императора казалось, что нет ничего легче. Как же я ошибалась. Придётся заручиться поддержкой Северины. Пока я здесь больше никого не знаю.

― Раньше у нас как было?

― Как? ― заинтересованно вовлекается она в разговор.

― Жених с невестой и их родители договариваются о свадьбе. И предстоит им сложный путь организации. То кафе или ресторан занят, то ведущего найти не могут, то проблемы с тортом. А ещё во время свадьбы родителям нужно бегать и следить за всем. Так?

Ведунья пожимает плечами.

― У нас свадьбы деревенские. Простые. Всего, что ты перечислила, нет.

Вот ещё проблема. Как организовать деревенскую свадьбу, которую празднуют во дворе дома. 

― Расскажи, как у вас проходят свадьбы, ― решаю я расспросить ведунью, чтобы знать, с чем работать предстоит.

― Для золтов подготовка к свадьбе ― не просто организация праздника, а важный ритуал, объединяющий всю общину в радостном ожидании нового союза, ― начинает ведунья. 

Конечно, конечно, я и не спорю, внимательно слушая. Вот только я сама из деревни и рассказывать мне сказки золтского леса не надо. Отец с матерью жениха и невесты все в мыле, пока община празднует образование нового союза.

― Свадьба ― событие, которое затрагивает всю общину. Подготовка к ней начинается задолго до самого торжества, ― рассказывает Северина. ― Сначала проходит сватовство. Родители жениха приходят в дом невесты, чтобы договориться о свадьбе. Если согласие получено, начинается активная подготовка.

Пока ничего нового, всё, как у нас в мире. Не вешай нос, Софи! Ты же умница и даже в этом захолустье сумеешь увлечь народ новой идеей. Чего-чего, а убеждать — это твоя сильная сторона.

― Весть о предстоящем празднике быстро разносится по деревне. Дружки жениха и невесты обходят дома, приглашая гостей. Каждая семья готовится внести свой вклад в торжество.

Так уж и каждая семья, сомневаюсь я. Может быть, поэтому золты перестали жениться? У кого-то вообще нет детей, а свою лепту в организацию праздника вноси и пищи.

― Женщины собираются вместе, чтобы печь караваи и пироги. Воздух наполняется ароматом свежей выпечки, ― мечтательно произносит ведунья и даже причмокивает от удовольствия, представляя застолье. ― Мужчины занимаются приготовлением мясных блюд и напитков. Во дворах слышен стук топоров ― готовятся столы и лавки для гостей.

Вот зачем каждый раз готовить столы и лавки? Сколотили один раз и пользуйтесь всей деревней. С каждым новым словом Северины во мне зреет уверенность, что я смогу и здесь открыть своё брачное агентство.

― Невеста с подругами шьют и вышивают наряды, готовят приданое, ― продолжает рассказ ведунья, путая хронологию событий и не догадываясь, что я уже придумываю, как сделать так, чтобы золты захотели свадьбу моей организации. ― Жених с друзьями украшают дом и двор лентами и цветами. Вечерами молодёжь собирается, чтобы репетировать свадебные песни.

Делаю себе пометку в памяти, организовать ансамбль, в крайнем случае хор. Не все же хорошо поют, вот и выберу самых лучших.

― Накануне свадьбы проходят девичник и мальчишник. Это последняя возможность для молодых провести время с друзьями перед началом семейной жизни.

Девичники и мальчишники я тоже организовываю. Это моя любимая часть подготовки. Нужно же так всё организовать, чтобы невеста с женихом навсегда запомнили прощание с холостой жизнью.

― В день свадьбы вся деревня преображается. Звучит музыка, гости наряжаются в лучшие одежды. 

― Очень интересно, ― честно говорю я. ― А брак где регистрируется? У вас есть церкви? Священники?

Ведунья смеётся. Её смех похож на карканье вороны.

― Богиня домашнего очага Тремма, покровительствует семьям и общине. Наши боги не нуждаются в служении, и священников у нас нет. 

Уже хорошо, отмечаю я про себя. Если нет культа, то можно вносить свои дополнения и украшать церемонию новыми фишечками.

― Ритуал создания новой семьи проводится старейшинами общины, ― говорит Северина. ― Перед началом церемонии жених и невеста приносят дары Тремме ― свежеиспечённые караваи, цветы, а также личные украшения и предметы, сделанные своими руками. Эти подношения кладутся на алтарь в качестве жертвы богине.

Очень красиво, надо признать. Есть с чем работать. Я мысленно уже потираю руки в предвкушении интересной работы. Помощников наберу из самих золтов. 

― А где находится храм богини? ― интересуюсь я, прикидывая в уме, как всё вплести в единую программу празднества.

― Место почитания Треммы небольшая роща с могучими вековыми деревьями, в центре которой расположен её алтарь. 

― Алтарь? ― удивляюсь я.

― Да, он представляет собой большой валун, на котором высечены символы и изображения богини. Вокруг алтаря установлены скамьи, где собираются члены общины во время торжественных обрядов.

Валун же наверно можно будет принести в деревню, чтобы далеко не бегать?

― А дальше? ― спрашиваю я. ― Что происходит дальше?

― Старейшины общины, облачённые в особые одежды, выходят к алтарю и начинают ритуальный танец, призывая Тремму стать свидетельницей союза молодых. Во время танца они читают древние молитвы, прося богиню благословить брак и даровать паре долгую и счастливую совместную жизнь.

Красиво, очень красиво, решаю я. Менять здесь ничего не стоит. Религиозных обрядов вообще лучше не касаться. Люди становятся удивительно упрямы, когда дело касается веры.

― Когда старейшины заканчивают танец, жених и невеста становятся перед алтарём, держась за руки. Старейшины возлагают на их головы венки из полевых цветов и трав, символизирующие плодородие и обновление. Затем молодые произносят клятвы верности друг другу, скрепляя свой союз в присутствии богини Треммы и всей общины.

Просто чудесно. Это же подарок небес. С такими традициями работать одно удовольствие. И песни, и танцы, и красивый обряд бракосочетания. Интересно, есть у них что-то наподобие фотографа. Неплохо бы запечатлеть всё это для истории семьи.

Жаль, что руки болят и не удержат ручку. У меня аж зуд от нетерпения, как мне хочется приступить к работе. 

Осталось только найти первую пару на организацию свадьбы.