Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала

Я пошатнулась, будто сама земля решила исчезнуть у меня из-под ног, и удержалась лишь благодаря крепкой мужской руке, сомкнувшейся на моём локте. Голоса вокруг звучали гулко и искажённо, словно я погрузилась под воду: обрывки фраз, торжественный тон, но ни единого связного смысла.

Что-то мешало дышать и видеть. Лёгкая ткань, будто тонкая паутина, давила на лицо, скрывая мир за собой. Вуаль? Я дёрнулась, пытаясь стряхнуть её, но всё та же рука рядом уверенно остановила моё движение.

— Ещё не время, — произнёс низкий, слишком спокойный голос, бархатный и властный, как у человека, привыкшего, что его слова не оспаривают.

И вдруг со стороны прогремело, словно раскат грома:

— Властью, дарованной мне Триединой Богиней, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать свою супругу!

Что?!

Мир замер, будто время остановилось. Мужем и женой? Я? С кем?! Вуаль соскользнула с лица, и мир обрёл резкость, будто кто-то щёлкнул выключателем. Передо мной стоял высокий и широкоплечий мужчина, с резкими чертами лица и глазами тёмными, словно грозовое небо. На его скуле виднелся старый шрам, едва заметный под тенью щетины. И этот незнакомец, между прочим, уже наклонялся ко мне, явно собираясь исполнить объявленное.

Меня поцеловать? Прямо сейчас? Инстинкт сработал быстрее здравого смысла: я рванулась вперёд и с размаху впечаталась лбом ему прямо в губы. Громкий хрясь прозвучал так, что, кажется, даже статуи на витражах замерли в изумлении. В черепе вспыхнула боль, и я мысленно застонала:

«Прекрасно, Аня! Браво! Начало семейной жизни — вмазать мужу лбом по зубам. В брачном контракте это точно не прописано».

Мужчина слегка отшатнулся, и его пальцы на моём локте разжались. Вот тогда-то я и не стала ждать второго шанса, бросившись прочь. Подол пышного, нелепого платья цеплялся за ноги, каблуки скользили по гладкому камню, но адреналин гнал меня вперёд, не давая остановиться.

Только теперь я осознала, где нахожусь. Огромный сводчатый зал окружал меня, а витражи, где упомянутая ранее Триединая Богиня переливалась алыми и золотыми искрами, словно живая, бросали цветные блики на пол. Ряды гостей, застывших в молчании, провожали меня взглядами, в которых читались изумление, шок и тот самый жадный интерес, что предвещает сплетни на годы вперёд.

С грохотом распахнув тяжёлые двери, я вырвалась наружу. Передо мной раскинулась лестница — длинная, крутая, словно ведущая в бездну. Я бросилась вниз, не раздумывая, но кринолин и подол платья, будто сговорившись, решили мне отомстить. Стоило наступить на ткань, как равновесие предательски покинуло меня.

Мир качнулся, и я полетела вперёд, в груди сжалось от обречённого предчувствия: «Вот и всё, Аня. Отличный финал для этого безумного дня». Но вместо холодного камня меня встретила крепкая мужская грудь. Сильные руки обхватили талию, удержав в последний момент, не дав разбиться о ступени. Мой спаситель двигался неестественно быстро, словно тень, скользящая по ветру, а не человек из плоти и крови.

— Осторожнее, дорогая супруга, — прозвучал у самого уха тот же бархатный голос, теперь с лёгкой, но острой насмешкой. — Мы ведь только заключили союз, а ты уже стремишься оставить меня вдовцом.

Я распахнула глаза, ощущая как моё сердце заколотилось, словно барабан. Передо мной был он — тот же мужчина, мой… «муж». Его взгляд, тёмный и глубокий, не выражал ни насмешки, ни гнева, а что-то гораздо более тревожное — словно обещание испытаний, которые мне только предстоит узнать. И в тот момент я поняла: этот брак станет для меня самой опасной загадкой, которую мне когда-либо доводилось разгадывать.

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в моей юмористической новинке под названием "Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала". В тексте вас ждет:

✓ Неунывающая попаданка (она же я, мастер попадать в переделки) — 1 шт. Сарказм, находчивость и талант влипать в неприятности прилагаются.

✓ Чешуйчатый генерал с секретами — 1 шт. Хитрый, как дракон в засаде, и горячий, как его огненное дыхание. Тайны в комплекте.

✓ Наше эпичное противостояние — словесные баталии, искры напряжения и попытки не поджечь друг друга (в буквальном и фигуральном смысле).

✓ Тайны, магия и намек на любовь — загадки, от которых мозг кипит, магия, что бьет током, и романтика, которая, возможно, не спалит весь замок.

Книга участвует в литмобе

Готовы познакомиться с нашими героями поближе?

Генерал-дракон: Мощный, как буря, с острым взглядом, в котором тлеют угли драконьего огня. Его лицо, будто высеченное из камня, хранит следы старых битв, а вкрадчивый голос таит угрозу и обаяние. Хитрец, чьи планы — как лабиринт, он всегда держит козырь в рукаве.

Небольшой спойлер для вас: но и наша героиня не из тех, кто даст себя в обиду. Она запросто отберёт подушку у самого генерала-дракона и отправит его спать на скрипучий гостевой диванчик!

— Аня! Аня, вставай! — знакомый голос ворвался в сознание, настойчивый и почти панический. Я вцепилась в него, словно утопающий в спасательный круг. Может, всё, что произошло… свадьба, храм, поцелуй-лоб-в-зубы — это просто дурной сон?

— Ларис? — прохрипела я, с трудом разлепляя один глаз.

Яркий свет тут же ударил по зрению, будто солнце решило лично меня добить. Я зажмурилась, но кто-то заботливый — или просто очень быстрый — метнулся к окну. Тяжёлые шторы зашуршали, отрезая солнечный луч, и комната погрузилась в спасительную полутьму. Сквозь закрытые веки я ощутила, как мир перестал быть таким безжалостно-ярким.

Стало легче. Я осторожно приоткрыла глаза снова — и тут же зажмурилась, услышав властный голос:

— Кто такой этот ваш Арис? Не думаю, что стоит упоминать других мужчин в моём доме.

Нет-нет-нет, это точно сон! Неправильный, кошмарный сон! Я крепко зажмурилась, спрятала лицо в ладонях и даже потрясла головой — а вдруг это сработает? Как в кино: закрыл глаза, открыл, и монстр исчез. Тишина стала почти осязаемой. Я осторожно убрала руки, приоткрыла один глаз. На первый взгляд — пусто. Ни чудовищ, ни «мужей по принуждению». Я облегчённо выдохнула и потянулась, разминая затёкшую шею.

И тут краем глаза зацепилась за внушительную фигуру в стороне. Резко повернулась и застыла. Он. Тот самый мужчина из моего «кошмарного сна». Высокий, сильный, взгляд хищный и слишком реальный, чтобы быть галлюцинацией.

— Ой… — вырвалось у меня. Ну да, «ой» — это, конечно, то слово, которым обычно встречают незнакомых красавцев в чужой спальне. Глюк был, надо признать, симпатичным, если бы не хмурый излом бровей, превращавший его в живое воплощение грозы. — А вы… — осторожно выдохнула я, пытаясь сообразить, что вообще можно сказать в подобной ситуации.

«Здравствуйте, вы кто?» или «Простите, что дала вам лбом по зубам»?

— Послушайте, Аннет, — начал он ровно, с той самой холодной вежливостью, что и в храме, — я понимаю, что вы так же, как и я, не слишком-то рады обстоятельствам, что нас объединили, но игнорировать проблему бесполезно. Теперь мы муж и жена, и нам придётся сосуществовать вместе. А это значит, что вы должны вести себя, как положено моей супруге. По крайней мере на людях.

Моё имя в его устах звучало странно и почти чуждо, а вся эта речь про "супругу" вызывала у меня только одно желание: ущипнуть себя посильнее. Как мы вообще умудрились пожениться?! Я не помнила ни церемонии, ни как туда попала, ни — о боже! — как вообще на такое решилась. В голове царила звенящая пустота, словно кто-то стёр половину моей памяти ластиком.

— Послушайте, как вас там… — пыталась выцарапать из памяти хотя бы его имя. Даже фамилия отсутствовала, как будто вырезана аккуратно, чтобы не мешать сюрпризу.

Мужчина дернул плечом, и в голосе зазвучала резкость:

— Да вы, похоже, издеваетесь надо мной! — рыкнул он, и я тут же сжалась в комочек, потому что в этом рёве было что-то знакомое и пугающее одновременно. — Я понимаю, что решение вашего дядюшки вас шокировало, но это не повод вести себя так… безрассудно!

— Дядюшки?! — я чуть не поперхнулась.

Мой дядя? Тот самый, про которого мама вечно твердила, что он нашёл мне "перспективного жениха"? Она ещё предлагала свидание вслепую, но я отмахивалась, думая, что это шутка! А теперь получается, это он меня сюда засунул? В голове всплыли обрывки его слов: "Аня, он такой видный мужчина, ты только встреться!" Видный, значит? Ну спасибо, дядя, удружил!

Но как, чёрт возьми, я могла забыть всё — знакомство, свидания, договорённости о браке? Моя память была как решето, и этот хмурый незнакомец передо мной явно не собирался помогать мне его заполнить. Я уставилась на мужчину, пытаясь найти хоть намёк на ответ, но видела только его суровый взгляд и ту самую складку на лбу, которая, кажется, стала ещё глубже.

Отлично, Аня. Добро пожаловать в семейную жизнь.

— В любом случае, — произнёс этот вроде-как-муж с холодной и уверенной интонацией, — сейчас вы должны собраться и выполнить свою часть договора. Остальное обсудим позже. Жду вас в холле через полчаса.

Незнакомец щёлкнул пальцами, и часть стены вдруг растворилась, будто её никогда и не было. А за ней открылась целая комната, полная зеркал, одежды, флакончиков и прочих хитрых инструментов — всё, что нужно, чтобы из перепуганной девушки сделать «лучшую версию себя».

— Надеюсь, хотя бы пунктуальностью вы меня порадуете. Мы действительно торопимся, — снизошёл этот гад до объяснений.

А я всё ещё хлопала глазами и не могла прийти в себя. Это что сейчас было? Новейшие технологии? Стена-невидимка? Проекция? Такое я только в фантастических фильмах видела!

— Д-да… — пролепетала, заметив, что мужчина продолжает стоять у стены, словно ждёт официального подтверждения.

— Вот и славно, — он будто с облегчением выдохнул и наконец двинулся к двери. И уже на пороге обернулся, бросив через плечо: — Меня зовут Кайл. Но при посторонних называйте меня по титулу, будьте добры.

Дверь за ним тут же закрылась. А я осталась сидеть на краю кровати, тараща глаза в пространство, где ещё минуту назад была обычная стена.

Кайл. Отлично. Тепрь я знаю его имя, уже прогресс. А титул?

Я понятия не имела, что за титул у этого красавчика-громилы. Неужели дядя всерьёз впарил меня в жёны какому-то странному семейству, которое мнит себя аристократами? Если так, то, кажется, у меня впереди очень весёлая жизнь.

Кайл Вилтроу

Да что с этой девицей не так? Она меня просто выводит из себя! Можно подумать, это я силком тащил её к алтарю. Нет же! А теперь эта зараза делает вид, будто вообще не понимает, кто я такой.

Просто великолепно!

Крейг ещё тогда предупреждал: "Берегись, она ведь на тебе помешана, всё выдумала себе и строит планы". И что? Я махнул рукой. А вот зря! Похоже, эта умница и впрямь подговорила своего дядюшку-короля устроить весь этот спектакль. Добилась, чего хотела… и теперь разыгрывает амнезию. Смешно, до чего хитроумная месть: "Ах, прости, милый, не помню ни тебя, ни свадьбы".

Чёртова Фейрис! Ну ничего. Как только шум вокруг нас уляжется, и когда все перестанут глазеть на нашу «счастливую парочку», я её сошлю в своё родовое имение. Подальше от столицы и от меня… и пусть там скучает до конца своей не слишком-то долгой жизни.

Я шагал по коридору, почти вбивая каблуки в мрамор, и каждый удар отзывался в висках гулким эхом. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели — злость душила меня, и злился я не только на эту странную девицу, но и на самого себя. До какого-то момента всё было просто: она бесила меня, я сердился, порядок вещей сохранён. Но стоило ей рухнуть прямо на меня, словно мешок с мукой, — и всё полетело к демонам!

Я ведь даже о её выходке в храме едва не забыл — настолько испугался. Испугался, понимаете? Я! Только потому, что своим драконьим чутьём ощутил: она и правда потеряла сознание, а не изобразила удобное обморочное падение, чтобы привлечь внимание.

А дальше ещё хуже. Я был готов разнести эту Аннет в клочья словами, едва она откроет глаза, — и что же? Стоило увидеть её ошарашенный взгляд, эти распахнутые до предела глаза, в которых не было ни грамма игры, ни намёка на довольство происходящим… и я вместо отповеди понёс какую-то жалкую чушь про «другого мужчину». Как мальчишка, впервые застуканный на месте преступления!

Чёрт! Или она просто актриса от богини, или я и впрямь ничего здесь не понимаю.

Аня Павлова

Я осторожно направилась в ту часть комнаты, где за невидимой стеной открывался настоящий рай для любой невесты — манекены с нарядами, зеркала в пол, мягкий свет и аккуратно разложенные ткани. Моё внимание тут же приковало одно платье: шикарное, багрово-красное, с открытыми плечами и настолько длинное, что казалось, оно готово повторить каждый изгиб идеальной фигуры. Ткань лежала так, будто шептала: «Надень меня — и мир откроется для тебя».

И в тот миг мне стало и горько, и смешно: я — та самая, что умудрялась бегать по лестнице, спотыкаясь о кринолин и врезаясь лбом в чужие губы, — никак не тянула на хозяйку этого платья. Я представила, как оно сидит на мне: идеальные линии, тонкая талия, роскошный подол… и сразу ощутила удар по самооценке, потому что низенькой и без особых «выдающихся достоинств» мне в нём оставалось бы лишь потеряться.

Мой взгляд скользнул в сторону гладкой, отзеркаливающей поверхности, в которой всё казалось чуть острее и чище. Я подошла ближе и медленно повернулась, тогда как мои глаза уставились в то, что отразилось.

Передо мной была она. То есть я. Но не совсем. Форма лица — моя, но как будто выточенная по другому лекалу: скулы чуть жестче, губы — вообще не мои, движения — чужие, осанка — не то, к чему я привыкла. Да и кожа выглядела иначе! В её (или всё же моём?) взгляде мелькало что-то постороннее — и эта мысль ударила меня сильнее, чем любая физическая боль.

Я покачала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и осторожно пошевелила рукой. В отражении движение выглядело плавным и куда более уверенным, чем я сама его ощущала. Казалось, в зеркале стою всё ещё я, но уже иная: словно передо мной возникла моя улучшенная версия.

Шок накрыл меня волной: сердце забилось так, что отдавало в виски, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось. И в тот же миг из моего горла вырвался крик — сперва внутренний, как будто беззвучный, а затем настоящий, резкий и нервный, от которого мне самой стало страшно. Я тут же прижала ладонь к губам, прекрасно понимая, что звук мог разлететься по коридору, а Кайл, возможно, ещё не успел уйти далеко.

Я испуганно огляделась по сторонам, покосившись на мощную деревянную дверь, и ощутила, как сердце колотится так, будто хочет выскочить наружу. О, боги, что мне делать? Мои пальцы дрожали у лица, тогда как голова разрывалась от страшного осознания:

Это не моё тело! Как я вообще оказалась внутри? И как объяснить всё это? А самое главное: как не выдать себя сейчас же?

С коридора послышались гулкие шаги — кто-то явно бежал прямо к моей двери. Я замерла, моё сердце ухнуло куда-то в пятки, а мысли заметались, словно бешеные птицы в клетке, и ни одна не казалась стоящей. И тут, будто спасительная безуминка, родилась идиотская идея: я судорожно сжала кожу на носу, натирая её до красноты. Пусть будет хоть какое-то объяснение моему истеричному визгу.

Ровно в тот миг, когда кожа заалела, дверь распахнулась так резко, что едва не слетела с петель. На пороге возник Кайл. Его фигура показалась мне грозной и напряжённой. А взгляд сверкнул так остро, что я невольно сжалась, предчувствуя надвигающуюся бурю.

— Что здесь происходит? — голос мужчины звучал опасно ровно, и с каждым его шагом у меня внутри всё холодело.

Меня буквально трясло — от страха, от паники, от полного непонимания, что делать дальше. Но инстинкт нашептал: играй. Сыграй так, будто на кону твоя жизнь. Хотя, скорее всего, именно так это и было. Я сглотнула, ткнула пальцем в свой покрасневший нос и выдохнула:

— Прыщ… у меня прыщ.

Щёки вспыхнули, а глаза сами собой уставились на мужчину снизу вверх. На лице Кайла тут же заиграли желваки — напряжённо и угрожающе. Ну ещё бы! Он, бедняга, промчался по коридору, готовый вырывать меня из лап убийц, а обнаружил жену, которая вопит так, будто её режут, из-за… прыща.

Я поймала себя на том, что буквально молилась: пусть он считает меня сумасшедшей, пусть лучше решит, что у меня не все дома, чем узнает правду. Ведь этот мужчина явно хорошо знал свою Аннет. А я? Я — Аня Павлова, случайная гостья в чужом теле, и если титулованный незнакомец догадается о подмене, вряд ли мне понравится его реакция. Ха. "Обожаемая Аннет". Или как там он меня назвал?

— Прыщ? — прорычал мой спаситель так, будто я только что заявила, что в королевстве всё плохо из-за пробок на мосту. — Вы подняли на уши охранное заклинание из-за прыща?

И тут же у его губ я заметила то, чего раньше не видела. Сначала мелькнуло что-то странное у уголка челюсти — как будто свет опустился на кожу не так, как обычно. Я отшатнулась и, вслушиваясь в каждый свой вдох, вдруг увидела: по мужчкой щеке возле виска пробежала крошечная чешуйка, бледно-зелёная и матово блестящая, как у рептилии. Потом ещё одна. И ещё.

Сердце рвануло из груди, в ушах зазвенело, а в горле у меня застрял отчаянный ик. Я отскочила назад, наступив на подол подъюбника, и словно в замедленной съёмке наблюдала, как какие-то несовместимые вещи вдруг складными пазлами ложатся в картину, которую мне не хотелось видеть.

Нет, мне не привиделось. Это были чешуйки — маленькие, почти незаметные, но отчётливые: зелёный оттенок, тонкая рельефная текстура, будто кто-то на секунду подсветил кожу и показал её иную сущность. Воздух вокруг Кайла почему-то пахнул озоном и чем-то диковат-горячим, как дыхание печи.

«Пришельцы на Земле?» — промелькнула дикая мысль, тут же развалившаяся, будто карточный домик. Но трезвый голос у меня в голове подсказал другое: нет, это я — пришелец в чужом теле. И это объяснение сейчас казалось куда реальнее всего остального.

Я не верила собственным глазам. Руки бессознательно сжались в кулаки, губы дрогнули, а сердце застучало так громко, что, казалось, этот чешуйчатый сейчас его услышит. Что делать дальше? Кричать? Бежать? Или притворяться, раз уж меня уже закинули в самый водоворот этой магической головоломки?

— У вас пятнадцать минут. Если не уложитесь — пойдёте на встречу с королём так! — мои размышления прервал спокойный голос моего собеседника.

Я не знаю, как этому мужчине (или кто он там?) хватило самообладания, но чешуйки, которые я точно видела, исчезли так, словно их никогда и не было. Слова звучали ровно, будто и не он только что рычал на меня, но посыл я уловила без слов: шутить Кайл явно не собирался, и вариант «явиться к королю в корсете и подъюбнике» был реальным, а не гипотетическим.

Хотя, стоп!

Встреча с королём? Настоящим? Мозг в панике тут же выдал системную ошибку: «Это мы что, в Великобритании?» — но сам же мгновенно расплавил мысль в кашу. Какая Британия, Аня? Очнись. Тут и заклинания, и чешуйки, и… драконий генерал, если верить обрывкам, которые я слышала. И это явно была не аллегория.

Но времени на философию у меня не оставалось. Я кивнула и бросилась собираться, понимая, что уже и так потратила драгоценные минуты на панику и визги.

Платье… О, да! Я едва ли не нырнула в него, и ткань сама легла по телу так, будто ждала именно меня. Красный шёлк обнял фигуру, подчёркивая изгибы и линии, которые, честно говоря, были не моими. Впереди красовалась тонкая талия, сзади — то, чего я у себя никогда не наблюдала. Счастье от того, как идеально сидел наряд, омрачалось только одним: я могла радоваться чужим «плюсикам» сколько угодно, но ведь это не я!

«К чёрту, — мысленно фыркнула. — Со всем разберусь потом, а сейчас я должна хотя бы прилично выглядеть».

Прическа оказалась легче лёгкого — волосы, на удивление, были ровные, блестящие и явно без моих привычных посечённых концов. Длина вроде осталась моя, но выглядело всё так, будто над ними час корпел топ-стилист.

На косметику времени почти не оставалось, и я рисковала предстать перед королём с единственной стрелкой на одном глазу. В итоге решила ограничиться минимумом: ресницы — чётко, губы — ярче. Зеркало издевательски подмигнуло: стресс стрессом, но я всё равно девочка — и довольная результатом, даже улыбнулась.

После чего, собравшись с духом, я шагнула к двери. Коснулась ручки, но она вдруг сама распахнулась. На пороге, как будто именно этого и ждал, стоял мой новоиспечённый муж. Удивлённый взгляд скользнул по мне сверху вниз и обратно.

Под дверями он там что ли с секундомером дежурил?

Мужчина коротко хмыкнул, но, к моему удивлению, удержался от язвительного комментария, просто подал мне руку и повёл вперёд. Я послушно двинулась рядом, стараясь не смотреть на него, и лишь тогда, когда мы шагнули в длинный коридор, догадалась… я ведь забыла обуться!

Сначала моё лицо обожгло стыдом, потом — лёгкой паникой. Конечно, в комнате и в этом коридоре мягкие ковры всё скрывали, но дальше? Вряд ли вся дорога усыпана ими. Что если впереди будут каменные плиты или, хуже того, дорожки с гравием? Это же больно, да и холодно. Я украдкой скосила глаза на своего спутника, но суровое выражение лица Кайла отбило у меня всякую смелость признаться в собственной оплошности. В конце концов, он ясно дал понять: пойду такой, как успела собраться. Вот и результат.

Я так увлеклась мыслями, что и не заметила, как мы спустились по лестнице и оказались у широкого холла, полного незнакомых мне людей. Гул голосов, взгляды, шелест тканей и блеск камней на люстрах — всё это нахлынуло со всех сторон. И тут Кайл неожиданно наклонился ко мне и негромко, почти раздражённо прошептал:

— Да что с вами такое?

Я вздрогнула и встретилась с его глазами. Кажется, мой муженёк понял, что я что-то скрываю. Ох, ну куда уж дальше тянуть!

— Я… обувь забыла, — тихо и едва слышно пробормотала, глядя прямо на мужчину перед собой.

Его взгляд в ответ был сначала ошарашенным, потом быстрый, оценивающий — он скользнул вниз, будто проверяя, и убедился, что босые ступни вовсе не видны из-под подола. Никто бы и не заметил, кроме меня самой. Но для меня это было вопросом удобства, а для него… вероятно, такая мелочь оставит мужчину равнодушным. Или я так думала.

— Ой! — сорвалось у меня, когда он неожиданно подхватил меня на руки.

Толпа замерла. Удивлённые взгляды, вздохи и лёгкий шёпот прошлись по рядам гостей. А мой муж, не обращая внимания на десятки пар глаз, просто понёс меня через холл, будто это самое естественное в мире, и усадил на диван у стены.

— Побудь здесь, — коротко бросил Кайл и тут же развернулся, направляясь вверх по лестнице.

Шум в зале усилился: шепотки, тихие смешки, восторженные восклицания. Кто-то явно считал, что стал свидетелем не сцены неловкости, а проявления какой-то романтической драмы. Несколько леди прижали веера к губам, переглядываясь с блеском в глазах.

И вдруг — снова тишина. Мой титулованный спутник вернулся быстро и уверенно, а в руках у него были… туфли.

Мужчина подошёл прямо ко мне, не удостоив никого из зала даже взглядом, опустился на одно колено и, как будто это само собой разумеется, бережно взял мою ногу. Его пальцы касались осторожно, но твёрдо, и под сотнями взглядов он сам надел обувь на меня.

В зале поднялся едва сдерживаемый гул.

"Ах, какой джентльмен!"
"Боже, как он её любит!"
"Это же настоящая сказка!"

Шёпотки летали над головами, сопровождаемые восхищёнными взглядами. Некоторые леди чуть не падали в обморок от такого зрелища. А я сидела, горя от смущения и не зная, куда девать руки и глаза, а он… он просто молча поднялся, как будто всё это было самым обычным делом.

Кайл Вилтроу

Я заметил, что с жёнушкой что-то не так ещё на лестнице: шла рассеянно, спотыкалась, будто мысли её были где угодно, только не здесь. Когда наклонился и спросил — получил шёпотом признание, от которого у меня в висках едва не взорвалась кровь. Обувь. Она, видите ли, забыла обуться. На приёме, где собраны все, кого только можно, и где каждый взгляд жадно выискивает повод для пересудов.

Я хотел рыкнуть. Хотел отчитать её прямо на месте, чтобы впредь десять раз проверяла себя, прежде чем шагнуть за порог. Но встретил её глаза — растерянные и виноватые, такие по-женски беспомощные, что ругательства застряли где-то в груди. Пришлось лишь шумно выдохнуть, сдерживая раздражение, и действовать так, как будто всё это я предусмотрел заранее.

Подхватил супругу на руки, и в зале тут же стихло. Сотни глаз приглашённых на праздество тут же впились в нашу парочку, и я услышал шепотки, окружившие нас со всех сторон. Чёрт возьми, ещё и романтикой это всё окрасили, дамы едва веерами не хлопают. А я просто нёс жену через зал, думая о том, что за одну её забывчивость мне приходится играть роль галантного рыцаря перед всем светом Ритланда.

Оставив девушку на диване, я-таки поднялся за туфлями. А вернувшись обратно, даже не удостоил никого взглядом — пусть смотрят. Встал на одно колено, бережно надел обувь на её ноги. Тихий гул, восторженные вздохи, перешёптывания: «Ах, какой джентльмен! Как он её любит!» — всё это резало слух. Если бы они знали, что внутри я едва держусь, чтобы не сорваться.

Но так даже лучше, вся эта комедия выглядит натурально. А когда всё было закончено, я поднялся, подал Аннет руку и посмотрел прямо в её глаза. Да, злость никуда не делась, но при гостях оставалось только одно — быть безупречным.

Не успел я выпрямиться, как гости зашевелились, и первые приглашённые окружили нас. Лорд Хэйл, всегда любезный и чересчур словоохотливый, первым протянул руку с широкой улыбкой:

— Какая преданность супруге! Клянусь, Кайл, вы задаёте новый тон всему вечеру. — провозгласил он, будто я устроил это представление для его увеселения.

Я коротко кивнул, проглотив колкость, поскольку рядом уже появилась леди Орнелла, заклятая «подруга» Аннет, которая не теряла возможности укусить побольнее. Её взгляд скользнул по моей жене, холодный и оценивающий, будто она искала трещины в драгоценном камне. Моя спутница тут же напряглась, и я невольно задался вопросом, что за тени прошлого их связывают.

— Такое событие для леди Фейрис... — женщина нарочито произнесла девичью фамилию моей супруги, и мне ничего не оставалось, кроме как поправить её:

— Теперь уже леди Вилтроу, госпожа.

Она тут же закивала, торопливо осыпая меня поздравлениями. Я собирался уже отмахнуться от очередной порции вежливых слов, как рядом появился Крейг. Обычно мой друг смотрел на Аннет с равнодушием, будто её и вовсе не существовало, но теперь задержался рядом дольше, чем я привык видеть.

— Леди Аннет, — с едва заметной улыбкой произнёс он, — не знал, что у вас столь боевой характер. Кажется, никому из нас в прямом бою не удавалось достать Кайла, а у вач это получилось с первой попытки. Клянусь богиней, если бы я знал о вашем огоньке, у моего друга точно появился бы конкурент.

Я напрягся, но Крейг будто нарочно продолжил:

— Скажите, вы случайно не посещаете занятия по единоборствам? Нет? Тогда стоит задуматься. Такие задатки грех упускать, а хороший тренер вам бы точно пригодился.

Моя жена (я надеюсь она ещё об этом не забыла) улыбнулась ему слишком уж тепло.

— Вы мне льстите, — произнесла девушка, и в её голосе звучала лёгкая игривость. — Но я подумаю над вашим предложением. Умение постоять за себя — отличное качество, и неплохо было бы его развивать.

Говорила она так, будто флиртовала. А мой товарищ, чёртов ловелас, явно это понял. Я уловил в его взгляде тот самый блеск, которого никогда прежде не было, и внутри у меня всё закипело. И если бы не очередные поздравления, я бы уже вызвал его на дуэль.

Банкет тем временем шёл полным ходом. Один за другим поднимались бокалы, звучали тосты в нашу честь: одни — с пафосом, другие — с намёками, третьи — с явным перебором в громкости. Я поднимал кубок, кивал, а сам внутренне только считал минуты до того момента, когда мы сможем покинуть этот фарс.

И, к счастью, повод был. Вскоре предстояло отправиться во дворец к Его Величеству. Отличная отговорка, чтобы наконец-то исчезнуть отсюда и больше не выставляться на показ. Тем более, что кое-кто из моих «друзей» уже успел ткнуть меня в бок парой колких фраз насчёт происшествия в храме. Ещё один тост в мою честь, и я, пожалуй, зашиплю не хуже собственного пламени.

Благо я увидел кивок своего помощника, взял свою улыбающуюся супругу за ладонь и мы наконец выбрались из зала под одобрительные возгласы и ленивые аплодисменты. А как только мы остались наедине, я не удержался и всё же пробурчал:

— Вам бы стоило умерить свой интерес к другим мужчинам. Когда муж рядом, это выглядит, мягко говоря, вызывающе.

Аннет метнула на меня взгляд из-под ресниц, и уголок губ едва заметно дёрнулся:

— Неужели вы ревнуете?

Я хотел фыркнуть или бросить что-нибудь едкое, но к выходу из особняка уже подкатила королевская карета, и лакей распахнул дверцу с таким пафосом, будто мы — герои какой-то чертовой баллады. Я проглотил ответ, усадил девушку внутрь и мысленно пообещал: этот разговор мы закончим позже. Без зрителей.

Колёса кареты монотонно грохотали по камню, но я едва ли слышал этот ритм — слишком уж был занят тем, что косился на сидящую напротив девушку. И всякий раз, когда взгляд цеплялся за её лицо, меня будто подбрасывало изнутри.

Что с ней не так? Почему она так отличается от той Аннет, с которой мы встретились вечером накануне нашей свадьбы? Тогда передо мной была напыщенная пустышка — кокетливая, уверенная лишь в собственном отражении в зеркале, больше думающая о привилегиях, чем о самом браке. Я почти пожалел, что позволил уговорить себя на этот союз: казалось, её интересует только статус жены генерала и возможность покрасоваться при дворе.

А сейчас… совсем иная картина. Эта Аннет смотрела на мир с широко распахнутыми глазами, будто всё вокруг виделось ей впервые. Она отвечала на слова просто, но так, что её хотелось слушать, и я ловил себя на том, что не знаю, какая из версий моей супруги настоящая.

Может, это была игра? Хитрый приём, чтобы сбить меня с толку? Или… либо я в самом деле плохо её знал, либо теперь рядом со мной сидела женщина, совершенно не похожая на ту, с которой я согласился идти к алтарю.

И эта мысль тревожила куда сильнее, чем мне хотелось признавать.

Тишина в карете сменилась гулом шагов и приглушёнными голосами стражи, когда мы въехали на территорию дворца. Только вот направлялись мы вовсе не к центральным воротам, откуда начинался приём для «важных персон» с их блеском и ненужной суетой. Колёса скрипнули, и нас повезли в сторону — туда, куда простым смертным путь был закрыт. Личное крыло Его Величества.

Стоило нам выбраться из экипажа, как к карете тут же подошёл высокий мужчина в тёмно-синем камзоле с золотыми пуговицами. Себастьян, личный помощник короля. Его спокойный, уверенный взгляд скользнул по мне, а затем задержался на моей спутнице. На его лице мелькнула улыбка, и он произнёс сдержанно и без тени фальши:

— Леди Аннет, вы выглядите просто замечательно. Сегодня вы особенно светитесь… похоже, ваш супруг положительно на вас действует.

Девушка чуть смутилась, и я уловил, как уголки её губ дрогнули. А я — лишь шумно выдохнул. Себастьян никогда не бросался словами, и его комплимент действительно звучал искренне.

Мы двинулись следом за ним по коридорам дворца. Широкие мраморные лестницы, тяжёлые гобелены с гербом династии, ровный свет магических сфер под потолком. Каждый шаг отдавался в груди гулким эхом — будто напоминанием, что впереди нас ждёт не бал и не банкет, а встреча с человеком, которому я не мог позволить себе показать ни слабости, ни сомнений.

Вскоре помощник правителя распахнул массивные двери, и нас провели в просторное помещение.

Кабинет Его Величества встретил нас запахом старой древесины и лёгким ароматом воска от множества свечей. Высокие окна были затянуты тяжёлым бархатом, но свет заходящего солнца всё же пробивался сквозь щели, выхватывая золотые отблески на резных колоннах.

У массивного стола, заваленного картами и свитками, сидел мужчина, чья осанка и спокойствие напоминали скалу. Волосы с серебряными прядями ниспадали на плечи, а в серых глазах светилась холодная уверенность. Это был не только король, но и воин, человек, который сам ковал свою власть и сумел её удержать.

— Малышка, — мягко произнёс он. — Ты выглядишь просто восхитительно. Буквально светишься изнутри. Сразу видно, что замужество пошло тебе на пользу.

Аннет улыбнулась — и улыбка вышла именно такой, какой она должна быть: лёгкой и чуть скромной, но достаточно гордой, чтобы дядя, несомненно, проникся ещё сильнее. О, да, его любимица. Говорят, именно она шепнула монарху о том, что было бы «прекрасной идеей» выдать её замуж за верного генерала. Но, конечно, для остальных всё выглядело так, будто решение было исключительно монаршее.

— Кайл, должен признать, ты сделал прекрасный выбор. Не каждая женщина способна так украсить союз и при этом оставаться столь сильной духом.

Я склонил голову, принимая похвалу. Звучало величественно, спору нет. Вот только где-то внутри ехидно бормоталось: «Прекрасный выбор, говорите? Спасибо, конечно, но, если я правильно помню, Ваше Величество, выбирать-то за меня пришлось не столько мне, сколько… вам».

Я скользнул взглядом на Аннет и неожиданно заметил, что радости в её глазах не было. Наоборот — она будто подобралась, держась слишком прямо и чинно, словно каждое слово короля напоминало о чём-то неприятном. Скованная, будто чужая на этом приёме. И чем дольше я смотрел, тем отчётливее понимал — не похоже, что она сама довольна сделанным «выбором».

Тишина между словами короля давила сильнее, чем я ожидал. Каждое из его предложений, каждая похвала казались обёрнутыми в золотую паутину официальности, за которой прятались правила и обязательства, а не радость от свадьбы. И в этой тишине я внезапно осознал, что вечер ещё даже не близок к завершению — впереди явно ждало нечто важное.

И точно, в этот момент дверь кабинета тихо распахнулась, и Себастьян вошёл в помещение, держа в руках аккуратно скрученный свиток:

— Ваше Величество, договор готов, — произнёс он сдержанно и почти без эмоций.

После этого правитель пробежался глазами по документу, положив его перед нами, и стало ясно: формальности, официальные обязанности и придворные правила только начинают втягивать нас в свою игру.

— Кайл Вилтроу, ваша подпись обязательна. Аннет, ты тоже. Это закрепляет ваш союз и ваши обязанности как мужа и жены.

Я взял перо, делая вид, что внимательно читаю текст. Но взгляд мой невольно скользнул на супругу, и я сразу заметил, как она напряглась, пальцы сжались в кулак, а дыхание стало чуть прерывистым. Нервозность? Возможно. Или, что тревожнее, понимание того, что этот документ не просто формальность.

Я мысленно усмехнулся: Вот так, первый совместный шаг официально оформленного брака, а она уже взволнована. Идеальный момент, чтобы оценить, с кем я на самом деле имею дело.

Мы одновременно подписали договор. Тишина висела всего пару секунд, но эти мгновения оказались насыщены едва заметными взглядами, напряжением и предчувствием, что это только начало гораздо более сложной игры.

Анна Павлова

Когда нас встретил помощник Его Величества, у меня от удивления чуть глаза из орбит не вылезли. Себастьян — так его назвал Кайл — был пугающе похож на водителя моего дяди. Настолько, что я даже пару раз моргнула, пытаясь прогнать видение: мол, ну не может же быть. Но, судя по всему, может.

А вот когда мы вошли в кабинет короля, у меня и вовсе случился стоп-кадр. Потому что за массивным столом сидел… мой дядя. Не тот, к которому я привыкла ходить на семейные обеды и выслушивать его лекции о правильной жизни, а некий новый родственник, величественный и важный, в мантии и с печатью власти в каждом движении. И если до этого момента я надеялась, что всё происходящее — сон или затянувшаяся галлюцинация, то теперь осознала: это не шутка. Я в чужом месте, в чужом теле, и понятия не имею, где нахожусь.

И спросить, самое обидное, тоже не у кого. Серьёзно, как тут подойти и спросить: «Эй, дядь, извини, а где я вообще и какой у тебя курс валюты в этом государстве?»

Но это ещё не всё. Настоящая вишенка на торте случилась, когда король собственноручно протянул нам документ и, глядя прямо в глаза, попросил подписать брачный договор. Ну, «попросил» — это я так смягчила. На самом деле — заставил.

Сначала я выдохнула: текст вроде бы ничего страшного. Никаких пунктов про «продать душу» или «рожать по первому свисту дракона». Но тут возникла одна мелкая, но крайне весомая проблема: подпись. Я-то не знала, как подписывается настоящая Аннет.

Целый день я худо-бедно держалась, играла роль, и вот так нелепо проколоться? На закорючке? Пока я внутренне накручивала себя, Кайл уже уверенно расписался, даже не моргнув, и протянул перо мне.

Я сделала глубокий вдох. Либо сейчас меня раскроют, либо… либо произойдёт чудо. Я начала выводить свои привычные закорючки — и вдруг они легли на бумагу ровными, изящными буквами, словно их вывела рука каллиграфа. Настолько красивыми, что я даже залюбовалась.

Но долго наслаждаться полученным результатом мне не дали — у меня выхватили документ, и я заметила сияющее лицо Его Величества. Радостное. Даже слишком. Словно он только что заключил сделку, веками ожидаемую и безумно выгодную лично для него.

И в этот миг я ясно поняла: что-то здесь точно нечисто.

Он тут же перевёл взгляд на моего муженька, будто вовсе забыл о моём присутствии, и разговор плавно перетёк в привычное мужское русло: о завтрашнем совете, о делах государства, о необходимости моего супруга явиться к утру во дворец. Всё звучало непринуждённо, но у меня возникало ощущение, что каждое слово дяди было заранее продумано.

— У вас в особняке сейчас гостей слишком много, шум не даст отдохнуть. А у меня здесь тихо, да и компания лишней не будет. Так что пока оставайтесь.

Это «пока» звучало больше как приказ, чем как приглашение, и через несколько минут нас проводили в покои.

А стоило огромной двери закрыться за нашими спинами, как я застыла. Комната была просторная, богато убранная, с высоким сводчатым потолком, множеством зеркал и мягким светом в лампах… но всё это терялось на фоне одного предмета мебели.

Одна. Огромная. Кровать. С балдахином, с россыпью подушек, с безупречно выглаженными простынями. Да, величественная и внушительная, но одна.

Я бросила взгляд на Кайла. Он выглядел так, словно всё было совершенно естественно. А вот у меня в голове уже начинался хаос: «Прекрасно, Аня. Держалась целый день, изображала благовоспитанную племянницу, и вот теперь — финальный номер. Изящно, с достоинством, и главное, без паники. Хотя… кому я вру?»

Кажется, этот день решил завершиться проверкой, к которой я точно не была готова. Ведь стоило нам оказаться в гостевых королевских покоях, как мой наглый муженёк сразу же возомнил себя хозяином положения. Он указал на крохотный диванчик у стены, да с таким видом, будто выносит приговор:

— Твоя постель. Думаю, в самый раз будет.

Я медленно перевела взгляд на это жалкое подобие мебели. Даже я, при своём не слишком выдающемся росте, туда едва помещусь. Подозреваю, что спать придётся в позе буквы «зю».

— Вы шутите? — прищурилась, выдвигая свой контраргумент в ответ: — Вы же джентльмен!

— А ты короткая. Влезешь, — невозмутимо отозвался этот гад... чешуйчатый!

Я возмущённо всплеснула руками:

— Короткая?! Благодарю за комплимент! Но, на минуточку, — я подняла палец, словно учительница перед особо упрямым учеником, — мы в браке. А значит, всё делим пополам. Ровно поровну! Я вычитала это в договоре.

Стычка вышла шумной и упрямой: он тянул меня к дивану, я упиралась руками в кровать, доказывая своё право на цивилизованное существование. В итоге победа досталась мне: я отвоевала себе половину гигантского ложа, с торжеством раскинув руки на простынях.

— Ладно, — сдался дракон, зло бурча, — но предупреждаю: никаких приставаний. Иначе ночевать будешь на коврике в коридоре. — Я шокировано открыла рот.

И даже уже готова была выдать гневную тираду, что сама бы скорее вышла замуж за носорогa, чем стала к нему приставать, но мой язык предательски задержался где-то на полпути. Мужчина же этим ловко воспользовался и ушёл в душ, даже не дождавшись ответа.

— Аргх! — рыкнула я сквозь зубы, злясь на собственную медлительность.

Зато, пока он шумел за дверью, я занялась кроватью. Разделила её декоративными подушечками ровно пополам — пусть знает, где его территория, а где моя. И, аккуратно укладывая их, придумывала всё новые и новые изящные отповеди его издевке. Жаль, что прозвучат они уже с опозданием…

Я уже приготовила пару блестящих фраз, чтобы врезать ему словцом, как только мой супруг появится, но всё пошло совсем не так, как я рассчитывала. Дверь распахнулась, и на пороге возник он — с мокрыми волосами, в одних мягких штанах, которые едва держались на бёдрах. И всё. Никакой рубашки или хотя бы майки.

Мой мозг тут же выдал ошибку. Я уставилась на мужчину, будто видела впервые, и вместо запланированной гневной речи выдала что-то совершенно несуразное:

— Э-э… вы… это… ну… штаны хорошие.

— Угу, — с самым серьёзным видом подтвердил чешуйчатый, но уголок его губ всё же дрогнул. — Очень удобные.

И, будто не замечая моего ошарашенного лица, драконистый спокойно растянулся на своей половине кровати, будто был здесь хозяином, прикрыл глаза и — о, Богиня! — ещё и усмехнулся. Эта наглая, самодовольная ухмылка, от которой хотелось то ли заорать, то ли запустить в него подушкой.

Я, пыхтя, словно рассерженный ёж, только и смогла, что топнуть ногой и молча уйти в ванную. Там, глядя на своё отражение в зеркале — красное, как после марафона, — я мысленно разнесла Кайла в пух и прах. О, какие речи я сочинила! Жаль, он их не услышал — они были шедевром.

Чуть выдохнув, я всё же решила осмотреться. Ванная оказалась настоящей ловушкой. Повсюду блестели рычаги, краны и какие-то механизмы, будто я попала на космический корабль, а не в уборную. Минут пять я сражалась с ними, пока не разобралась, где тут горячая вода, а где — холодная. Затем для меня начался квест с баночками. Их было столько, что я чувствовала себя в лавке алхимика. Каждая пахла по-своему: одна — цветами, другая — чем-то подозрительно медицинским, третья — вообще будто заклинание в бутылке. Один бутылёк так и вовсе выскользнул из рук, звонко треснувшись об пол, и я, взвизгнув, схватилась за полотенце, ожидая, что Кайл сейчас ворвётся «спасать» меня.

Но нет. Дверь так и осталась закрытой. Никто не спешил проверять, не утонула ли я в мыльной пене и что вообще происходит. Я выдохнула почти разочарованная и продолжила свои водные процедуры, наслаждаясь горячей водой и мягкой пеной, которая, признаюсь, была божественной.

Выбравшись, я надела пижаму — совершенно новую и необыкновенно мягкую, будто созданную для того, чтобы в ней засыпали счастливые люди, а не девушки, случайно оказавшиеся женами драконов. Волосы я аккуратно подсушила полотенцем и, собравшись с духом, вышла в спальню.

Там царил полумрак. Лишь пара светильников над кроватью отбрасывала тёплый свет, и в нём я увидела Кайла. Он мирно посапывал, повернувшись спиной, занимая свою половину кровати с такой уверенностью, будто мы всю жизнь делили постель. Картина была настолько спокойной и домашней, что я на миг забыла, где нахожусь и как всё это вообще произошло.

— Вот тебе и защитничек. Дрыхнет, как ни в чём не бывало, — пробурчала я, осторожно устраиваясь на своей половине ложа.

Но сон не спешил приходить. Я то и дело ворочалась, меняя позу, сбрасывала подушки и снова возвращала их на место. В голове то и дело назойливо роились мысли: слишком многое произошло за этот день. Сначала я видела короля: его сияющее лицо после подписания договора, настойчивость, с которой он будто подталкивал нас к этому браку. И тут же картинка сменилась: передо мной возникла ухмылка Кайла, его довольный вид, словно всё это — очередная победа, добытая им в бою.

Я шумно выдохнула, переворачиваясь в сотый раз.

— Ты уляжешься когда-нибудь или нет? — раздалось из темноты низко и спокойно, но с ноткой, от которой сердце подпрыгнуло. Я замерла, и даже дышать стала тише. — Советую заснуть, пока я не привязал тебя к кровати, — добавил мужчина, и в его голосе не было ни капли шутки.

Я сглотнула, представив, как этот тип с его драконьей силой и вправду это сделает. «Браво, Аня, ты теперь жена дракона-маньяка», — мрачно подумала я, но, к своему удивлению, вскоре провалилась в сон.

Просыпалась я медленно, будто выныривая из тёплого тумана. Первое, что ощутила — лёгкость и какое-то странное блаженство: будильник не орал, солнце ласково пробивалось сквозь шторы, а тело казалось отдохнувшим. И даже улыбнулась в подушку — редкая роскошь, выходной!

Я потянулась, зевнув, а в голове мелькнула привычная мысль: «Надо бы заварить кофе». И только спустя несколько секунд до меня дошло, что на кухне не тарахтел старый холодильник, и вообще… эта кровать казалась слишком мягкой, а ещё...

Глаза распахнулись. Резные стены, тяжёлые шторы, позолоченные светильники. Меня окружала чужая комната и чужая жизнь. Вчерашнее безумие — свадьба, король, договор, чешуйчатый муж — оказалось реальностью. Я сглотнула, пошевелившись, и вдруг заметила, что мои ноги лежат на чём-то тёплом и упругом. Подушка?

Нет. Подушка не шевелится.

Сон слетел мгновенно. Я уставилась вниз и чуть не взвизгнула: мои ноги уютно устроились на талии Кайла. Его драконьей талии.

— Ну надо же, — раздалось сонное, но явственно насмешливое бормотание. — Едва женились, а ты уже посягаешь на мою честь.

Я пискнула, сдёрнув ноги, будто меня током ударило, и вжалась в край кровати.

— Я… я ничего не делала! — горячо зашептала, чувствуя, как щеки наливаются краской.

— Ага, конечно, — он перевернулся на спину, лениво потянувшись, и улыбнулся во весь рот. — Под утро залезть на мужа — лучший способ признаться в чувствах. Очень по-твоему, нежно и романтично.

— Да я… спала! — возмущённо выпалила, уже сама не зная, оправдываюсь или оправдываться как бы поздно.

— Тем хуже, — подколол меня муженёк, прикрыв глаза. — Значит, бессознательно тянешься ко мне. Тебя даже во сне тянет к воему великолепному мужу.

Я шумно выдохнула и накрылась с головой одеялом, решив, что кофе мне теперь жизненно необходим.

— Так что подумай, — лениво добавил он из-под полуприкрытых век, явно наслаждаясь ситуацией. — Если это только случайность, то я великодушно прощу. Но если повторится… буду считать знаком, что ты готова перейти от намёков к делу.

Я захлебнулась возмущённым «что?!» и ещё плотнее закуталась в одеяло, а мужчина тихо рассмеялся и улёгся обратно, оставив меня кипеть под тканью, будто чайник на плите.

Кайл Вилтроу

Признаться честно, я не ожидал, что это окажется таким… занимательным. Поддевать эту Фейрис было куда интереснее, чем игнорировать её или пытаться избавиться от Аннет классическим способом. Чего только стоили её глаза-искры, когда я пригрозил девушке привязать к кровати! Но это были только цветочки.

А вот утро выдалось куда забавнее. Её перепуганные глаза, когда моя жёнушка обнаружила свои ноги у меня на талии, стоили любого завтрака. И уж простите, но упустить шанс поддеть свою новоиспечённую супругу я просто не мог.

Как она краснела! Словно я и вправду намекал на что-то серьёзное. Хотя, если честно, в её возмущённом писке и том, как Аннет судорожно дёрнула ноги, было что-то… очаровательное. Но вслух я бы такого, конечно, не признал.

Зато дразнить её — удовольствие выше всяких похвал. Её возмущение — искреннее и живое, как будто вспышка молнии. Она куталась в одеяло, рычала сквозь зубы, а я буквально чувствовал, что стоило мне чуть-чуть поднажать, и эта маленькая фурия разразится целой бурей.

И, знаете, мне неожиданно понравилось. Её энергия, её горячность — словно вызов. А я слишком люблю выигрывать противостояния. Так что да, думаю, я буду дразнить свою супругу и дальше, ведь похоже, что моя женушка ещё не понимала, как только что подарила мне новую любимую забаву.

Завтрак выдался на редкость оживлённым — по крайней мере, для меня.

Она появилась в столовой с видом оскорблённой невинности, губы поджаты, взгляд опущен. Но я-то видел, как уши её подозрительно розовеют всякий раз, когда Аннет ловила мой взгляд. Смешная. Думает, что может спрятать эмоции — но они у неё написаны крупными буквами прямо на лице.

Я откинулся в кресле, наблюдая, как девушка аккуратно режет фрукты. Лепестки персика на её тарелке складывались в ровный веер, будто она собиралась их продемонстрировать, а не съесть. Настолько старательно она пыталась казаться невозмутимой.

— Ты сегодня необычайно бодрая, — заметил я, чуть улыбнувшись. — Видимо, крепко спала.

Моя собеседница поперхнулась и закашлялась, схватив бокал с водой. Я молча протянул ей салфетку, едва удерживаясь от смеха.

— Что? — наконец выдавила она, зыркнув на меня исподлобья.

— Ничего, — пожал плечами. — Просто радуюсь, что брак уже пошёл тебе на пользу.

Если бы взгляд мог испепелять, я бы сейчас сидел в пепле. Но вместо этого жёнушка снова уткнулась в свою тарелку, отрезая фрукты так решительно, что нож едва не прорезал фарфор. А мне было весело до неприличия. Словно после бесконечно скучных парадов, тостов и дипломатических церемоний мне наконец подбросили живую, искрящуюся игрушку. Нет, не так — спутницу. Своего рода противницу за одним столом, и это куда занимательнее, чем любая стратегия на поле боя.

Я откинулся ещё сильнее, скрестив руки на груди и позволяя себе наблюдать за Аннет в открытую. Её раздражение было почти ощутимым, но в нём я чувствовал чертовски много жизни. И я вдруг понял: пожалуй, этот брак не будет скучным. Совсем.

Я уже собирался добить её ещё одной подколкой, когда двери столовой распахнулись, и внутрь вошёл Себастьян. Его величество умел подбирать людей: его помощник всегда являлся вовремя, словно чувствовал, когда пора спасать ситуацию.

— Кайл, — негромко произнёс он, склонив голову в вежливом поклоне. — Его Величество ожидает вас на совете.

Я неохотно поднялся, бросив короткий взгляд на жену. И вот тут меня кольнуло. Аннет, казалось, совсем чуть заметно сжала губы и уставилась в тарелку так, будто фруктовая долька вдруг оказалась важнее всего на свете. Словно ей не понравилось, что я уйду.

Я приостановился, всматриваясь в неё внимательнее. Всё так же сидит прямо, будто по учебнику этикета, но плечи… чуть опустились.

«Ну надо же», — усмехнулся я про себя, хотя почему-то внутри отозвалось иначе, чем хотелось бы.

— Не скучай, — сказал нарочито легко и обронил: — И постарайся не натворить глупостей без меня.

Жёнушка вскинула на меня глаза, полные возмущения и… да, определённой тени обиды.

А я коротко кивнул Себастьяну и вышел, но мысленно всё ещё видел этот её взгляд. И, к своему раздражению, ловил себя на мысли, что почему-то не хочу, чтобы она смотрела так ещё раз.

Совет проходил в малом зале дворца — строгом и без лишней мишуры. Тяжёлый дубовый стол, массивные кресла, полумрак, где каждый звук, будь то скрип пера или шорох плаща, отдавался, как удар молота. Никаких толп придворных, лишь избранные: Его Величество Альвард Дрейвен, его помощник Себастьян, двое магов с цепкими взглядами, глава стражи с каменным лицом и я — новоиспечённый «член семьи».

Себастьян, стоя у правого плеча короля, указал на кресло рядом с Альвардом:

— Кайл, теперь ты не только генерал, но и часть рода. В вопросах безопасности Его Величество доверяет тебе, как себе.

Я опустился в кресло, проглотив кривую усмешку. Член семьи? Звучит как титул, за который я ещё заплачу кровью. Но спорить с королём и его тенью не стоило. Альвард сцепил пальцы, обвёл нас взглядом, острым, как драконий коготь, и кивнул Себастьяну. Тот заговорил тихо, но с весом, от которого воздух стал гуще:

— У нас есть подтверждённые сведения о заговоре. Но лучше пусть об этом расскажет Вальтер, — он кивнул главе разведки. Тот поднялся, развернув на столе пергаменты с печатями. Его голос, низкий и чёткий, резал тишину, словно клинок:

— Ваше Величество, господа. Мы перехватили переписку дворян. Сначала это были слухи, но теперь — факты: вербовка, тайные сборища, закупка оружия. Это не сплетни. Это мятеж.

Тишина в зале стала тяжёлой, как чугун. Я сжал кулак под столом, чувствуя, как в груди разгорается драконье пламя, готовое вырваться наружу.

— Имена? — голос Альварда был сух, будто пустынный ветер.

Разведчик подвинул пергамент ближе к королю.

— Здесь список. Старые рода, в том числе те, кто вчера клялся вам в верности за кубком вина. Их цель — убрать вас и возвести другого.

Правитель пробежался взглядом по строчкам, задумавшись на миг, и его глаза, холодные, как зимний лёд, поднялись к нам. Себастьян, стоящий рядом, чуть наклонился, словно готовясь записать каждое слово.

— Мне нужен план, — произнёс Альвард. — Говорите. Я слушаю.

Его тон не терпел молчания, а взгляд требовал действия. Я выпрямился, чувствуя, как напряжение сгущается, словно перед грозой. Первым заговорил старший маг, сухощавый, с сединой на висках и голосом, скрипучим, как старое дерево:

— Заклинания слежения. Пометим заговорщиков тайно, будем знать их шаги и встречи. Это даст нам время.

Глава стражи фыркнул, качнув головой, будто отмахнулся от назойливой мухи:

— Время? Роскошь, которой у нас нет. Арестовать всех по списку. Пусть дознаватели копают. Быстро и жёстко.

Младший маг, осторожный, как кот на горячих камнях, возразил:

— Поспешим — спугнём. Истинные заговорщики затаятся, а невиновные пострадают. Я за разведку до конца.

Я не удержался, и уголок моих губ дёрнулся в усмешке:

— А если подыграть им? Пусть думают, что трон шатается, что король отвлёкся на пустяки. Они сами вылезут из нор, и мы возьмём их тёпленькими, как зайцев на охоте.

Альвард выслушал все варианты, после чего побарабанил пальцами по столу, принимая решение.

— Мнения разные, но суть одна: действовать с умом, — сказал король. — Аресты подождут. Выберем слежку — магическую и обычную. Когда соберём неопровержимые доказательства, ударим так, что никто не встанет.

Он посмотрел на меня, задержав взгляд чуть дольше, и в его глазах мелькнула искра, от которой дракон во мне заворчал:

— Кайл, ты в первых рядах. Это не война за стены, а за доверие. Ошибок я не прощаю.

Я кивнул, чувствуя, как его слова оседают в груди, словно уголья, готовые вспыхнуть. Его Величество повернулся к остальным, раздавая приказы с точностью полководца, а Себастьян фиксировал каждое слово:

— Стража, — король кивнул главе, — укрепить охрану дворца. Но тихо, и без намёка на тревогу. Пусть враги думают, что мы слепы.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — тот выпрямился, готовый к действию.

— Маги, — Альвард перевёл взгляд, — вы на слежке. Один ставит метки, другой следит за перепиской. Мне нужны их шаги, их связи, всё до последней мелочи.

Оба склонили головы, принимая задачу.

— Разведка, — он посмотрел на главу, — копайте глубже, но незаметно. Не дайте им почуять, что мы на хвосте.

Разведчик молча поклонился, но его лицо осталось непроницаемым, словно маска.

— Кайл, — Альвард снова повернулся ко мне, а Себастьян слегка прищурился, будто оценивая мою реакцию, — ты координируешь. Собираешь доклады, соединяешь в общую картину, докладываешь мне лично.

Я кивнул, уже прикидывая, как удержать эту паутину интриг под контролем. Дракон во мне рычал, требуя действия, но я заставил его ждать.

— Все свободны, — король поднялся, и зал ожил: шорох кресел, глухие шаги, сдержанные поклоны. Один за другим все вышли, оставляя за собой гулкую тишину.

Я двинулся к двери, но Себастьян, шагнувший из тени короля, жестом остановил меня. Его голос, тихий, но тяжёлый, как свинец, прозвучал в пустом зале:

— Кайл, останься. Его Величество желает говорить с тобой без лишних ушей.

Альвард, стоя у стола, кивнул, и его взгляд, холодный и тяжёлый, дал понять: этот разговор будет опаснее всего совета.

Аня

Не то чтобы я скучала по своему несносному муженьку, но уже как-то привыкла к его присутствию, которое странным образом успокаивало. Словно его подколки и язвительные ремарки давали мне иллюзию стабильности — раздражающей, но всё же надёжной. А стоило остаться одной, как сразу возникла пустота: я замерла, не зная, куда двигаться дальше.

Комната встретила меня тишиной, и я поймала себя на том, что совершенно не понимаю, что теперь делать. Вернуться домой? Но где теперь этот «дом»? Искать способ вернуться обратно? Но куда именно — «обратно»? И вообще… что со мной не так?

Я попробовала устроить в голове что-то вроде мозгового штурма, цепляясь за обрывки воспоминаний о «той», нормальной жизни. Я помнила свою работу, родных, подруг. Но стоило сосредоточиться на последнем событии из моего мира — и память предательски проваливалась, как будто между мной и прошлым стояла невидимая стена.

Это чувство было пугающим: вроде бы я — это я, но в то же время часть меня словно стерли или оставили за пределом этого мира. И чем сильнее я пыталась ухватить ускользающие детали, тем явственнее становилось ощущение, что я застряла между двумя реальностями, не имея ни точки опоры, ни пути назад.

Я остановилась перед зеркалом и нахмурилась. Казавшееся вчера уместным платье теперь выглядело слишком вычурным — будто я нарядилась на маскарад, а не просто хожу по своим делам. Но выбора у меня не было: ни привычных вещей, ни даже чего-то простого. Лишь домашний халат да вчерашняя пижамка. Запаковаться в них посреди бела дня? Ну уж нет. Хотя, если мы вскоре вернёмся в особняк Кайла, там хотя бы найдётся одежда, которую можно носить без ощущения нелепости.

Я медленно прошлась по комнате, потом вышла на балкон и вдохнула прохладный воздух, но вскоре вернулась обратно. Легла на постель, которую услужливо успели собрать, пока мы завтракали, но пролежала так всего пару минут не в силах расслабиться. Громко выдохнула, подхватившись, и принялась нарезать новые круги по комнате.

И вдруг взгляд зацепился за книжную полку. Я остановилась, подошла ближе и начала рассматривать корешки. Подборка показалась мне странной: названия были слишком разные, как будто их собирали наобум, без какой-либо логики. Тем не менее, я протянула руку, выбрала одну из книг и, стиснув её в ладонях, решительно направилась к двери балкона. Там, я помнила, стояло удобное кресло. А если уж обрекла себя на метания и ожидание — пусть хотя бы с книжкой в руках.

Я устроилась в кресле на балконе, раскрыв выбранную книгу, и постепенно втянулась в чтение. Страницы одна за другой увлекали меня — то ли текст действительно оказался интересным, то ли я просто искала спасения от собственных мыслей. Но время словно растворилось: я даже не заметила, как пространство наполнилось чужим присутствием.

И лишь когда тень упала на страницы, я подняла глаза да чуть не подпрыгнула — рядом стоял Кайл, спокойно наблюдая за мной и… мило улыбаясь.

— А я-то думал, что ты вся извелась в ожидании меня, — протянул он с ленивой усмешкой, наклоняясь к книге. — А тебе, я вижу, тут не скучно. О! «Свод законов»? Интересный выбор. Ищешь законную возможность от меня избавиться?

Я с сомнением покосилась на своего собеседника и, прежде чем успела остановить язык, выпалила:

— А там и такое есть?

Слова повисли между нами, и только после я осознала, что некоторые мысли стоит держать при себе. Но ещё хуже было другое: в этом мире, похоже, каждый обязан был знать законы — именно поэтому книга и стояла на полке. А я, с моим удивлённым вопросом, едва не выдала, что ничего о них не знаю.

Кайл, кажется, это заметил, потому что его улыбка стала чуть шире, а взгляд — подозрительно прищуренным.

— И не надейся. «Пока смерть не разлучит нас», дорогая женушка.

Гад… чешуйчатый! Я уже открыла рот, чтобы выдать всё, что думаю о таких шуточках, но он вдруг сменил тон, став серьёзным:

— Я собираюсь заехать домой, перед тем как отправлюсь в ведомство. Ты со мной или ещё погостишь у дяди?

Нужно ли говорить, что я, конечно же, согласилась вернуться домой. Тем более что сам мужчина собирался позже отправиться на работу, и это значило, что у меня наконец-то появится шанс побыть одной без его назойливого внимания и вечных колкостей.

К тому же перспектива снова столкнуться с венценосным дядюшкой меня совершенно не радовала. А вдруг он поймёт, что я вовсе не его горячо любимая племянница? Мало ли какие у них тут законы и как быстро за них наказывают. Я мимолётно покосилась на раскрытую на коленях книгу и решительно захлопнула её, поднимаясь.

— Решила всё же полистать на досуге? — лениво приподнял бровь Кайл.

— Пожалуй, да, — твёрдо ответила, прижимая «Свод законов» к груди. — Может пригодиться.

Муж хмыкнул, явно развеселившись моей серьёзностью, но спорить не стал. А я мысленно решила, что если уж мне и придётся лавировать в их мире, то лучше вооружиться хотя бы знаниями. Кто знает, может именно эта тяжеленная книга и станет моим спасением.

Дорога домой пролетела на удивление быстро. В окне мелькали ровные аллеи, ухоженные клумбы и аккуратные особняки — город выглядел так, будто его тщательно причесали к празднику. Я молчала, прижимая к себе книгу, а Кайл изредка бросал на меня короткие взгляды, словно проверяя, не передумала ли я.

Дом встретил нас тишиной. Вчера здесь гудела толпа гостей, и я невольно ожидала увидеть хоть какие-то следы безумного веселья: разлитое вино на ковре, небрежно брошенные салфетки, хоть что-то. Но в зале было пусто, чисто и безупречно, будто праздника вовсе не существовало. Огромный плюс — убирать нам самим точно не придётся.

Мы едва успели переступить порог, как из глубины особняка появился дворецкий — мужчина уже в годах, с прямой осанкой и внимательным взглядом. Он почтительно поклонился Кайлу, затем перевёл глаза на меня.

— Господин, госпожа, добро пожаловать, — произнёс он глубоким, поставленным голосом.

— Познакомься, — с лёгким спокойствием сказал Кайл, приобняв меня за плечи. — Это моя жена, Аннет Вилтроу.

Дворецкий склонил голову чуть ниже, и я вдруг ощутила, будто меня представляют не только ему, но и всему дому. За его спиной действительно выстроились в ряд слуги: повара, горничные, лакеи — каждый сдержанно ожидал своей очереди.

— Госпожа Аннет, — дворецкий поклонился особенно низко. — Для меня честь служить вам. Моё имя — Эдгар, — произнёс он и принялся называть остальных по именам и должностям.

Я кивала каждому в знак внимания, стараясь держаться так, словно подобное для меня привычно с детства. И, к моему удивлению, это оказалось проще, чем думалось: взгляды слуг были уважительными и даже почтительными, и в этом новом положении, признаться, было что-то приятное.

А ещё я отметила про себя: как бы этот чешуйчатый гад ни подшучивал надо мной наедине, в присутствии своих подчинённых он держался безупречно — истинный джентльмен, любезный и внимательный супруг. И именно это, признаюсь честно, мне даже понравилось.

— Прошу заранее простить, если не запомню всех с первого раза.

В зале на миг повисла тишина. Слуги дружно склонили головы, а Эдгар с лёгкой улыбкой ответил, что всё в порядке. Но Кайл бросил на меня странный взгляд: в его глазах мелькнуло что-то среднее между удивлением и задумчивостью, будто я поступила не так, как ожидалось. Или, наоборот, сделала именно то, чего он никак не ждал.

А когда после знакомства с обитателями особняка мы всё же поднялись на второй этаж, мой спутник ненадолго остановился у одной из дверей, чуть склонив голову ко мне:

— Твои покои, — произнёс он спокойно, с лёгкой усмешкой в голосе. — Мои, разумеется, соседние.

Он не стал ничего пояснять и, кивнув на следующую дверь, без лишних слов скрылся за ней.

Я же толкнула створку, и мир словно изменился. Просторная комната встретила меня торжественной тишиной и богатым убранством. Высокая кровать с резным изголовьем казалась настоящим троном, плотные шторы с золотыми узорами мягко отсвечивали в солнечном свете, в углу стоял трельяж, зеркала которого разбрызгивали солнечные лучи по стенам. Всё выглядело так, будто я попала в сказку о принцессах, и теперь роль этой самой принцессы почему-то выпала мне.

Я медленно обошла комнату, скользя пальцами по гладкой поверхности мебели, и вдруг заметила неприметную дверь в боковой стене. Она была так искусно врезана в панель, что её легко можно было не заметить. И всё же догадаться, куда она ведёт, оказалось нетрудно.

Интересно… заперта ли она? Проверю обязательно, как только муженёк отправится по своим делам. А то мало ли, вдруг придётся подпирать.

Я решила переодеться и хоть немного привести себя в порядок, но странная мысль всё время зудела в голове: а вдруг Кайл возьмёт и заявится? Ну мало ли — вспомнит какую-нибудь ехидную ремарку и решит подбросить её лично и с пафосом. Или, наоборот, он уже давно уехал на работу, а я тут, как глупая, переживаю зря.

С этими мыслями я осторожно, почти на цыпочках, подошла к двери. Затаилась, прислушалась. Тишина. Ни скрипа половиц, ни шагов, ни голоса. В доме словно вымерли все, кроме меня.

— Ну-ну, — пробормотала я себе под нос, — именно так и начинается любая глупая история: героиня думает, что никого нет, а потом — бац! — появляется муж с ехидной ухмылкой.

Не выдержав, я наклонилась и осторожно попыталась заглянуть в щель. Картина вышла достойная: я, в полупридушенной позе а-ля «шпион-любитель», скрючившись у собственной двери и таращусь, будто вот-вот поймаю кого-то с поличным.

Щель, кстати, оказалась совершенно бесполезной: видно было ровно ничего. Ну, кроме ковра в соседней комнате. Зато теперь я хотя бы знала, что если Кайл всё же решит меня подловить, то первым делом споткнётся об меня же.

Я уже окончательно скрутилась в немыслимую позу, тщетно надеясь разглядеть хоть что-то через узкую щёлку. Сосредоточенно щурилась, задерживала дыхание, когда вдруг прямо у самого уха раздалось тихое и насмешливое:

— Подглядываешь?

Я вздрогнула так, что едва не впечаталась лбом в дверь, и, не разобравшись, инстинктивно двинула локтем назад. Попала, судя по всему, точно в цель — Кайл охнул, после чего зашипел и процедил сквозь зубы:

— Ну да, ты меня явно решила добить.

Я обернулась и обнаружила мужа, стоящего за моей спиной и склонившегося почти вплотную. И ведь самое возмутительное: вошёл он вовсе не через ту дверь, за которой я высматривала его следы, а через парадный вход — тихо, словно кошка, и успел подкрасться прямо ко мне.

Получилась картина маслом: я, героическая «шпионка», с выпученными глазами прижата к замочной скважине, а рядом — мой объект слежки, ухмыляющийся и потирающий ушибленный бок.

— Неплохо устроилась, — заметил он с довольным видом. — Супруга, которая сама шпионит за мужем, — это даже забавно.

Я закатила глаза и рванула прочь от двери, пока этот гад не добавил к своим комментариям ещё и лекцию о «замужних обязанностях».

Кайл Вилтроу

Я уже собирался уйти в свой кабинет, когда услышал характерное шуршание у двери. Сначала подумал, что слуги суетятся, но шаги были слишком лёгкими и едва заметными, да и доносились явно не из коридора. И запах… лёгкий, едва уловимый, но всё же знакомый. Тепло цветов, чуть пряное дыхание — он исходил от неё. Странно. Или мне кажется, или её аромат изменился? Хотя, возможно, я просто не успел запомнить его как следует с нашей первой встречи.

Я замер и прислушался. Девчонка явно возилась возле двери: будто затаилась, но при этом старалась что-то уловить. Любопытство? Попытка подслушать? Или вообще решила подсмотреть? Я бы ещё понял, если бы у неё в руках было зеркало на палочке — картина была бы полной.

И тут в голове неожиданно родился план. Да такой, что я сам едва не расхохотался. В уголках губ заиграла усмешка — предвкушение грядущей сцены оказалось чертовски заманчивым.

Я даже не сразу понял, откуда во мне взялось это странное чувство азарта и хищного предвкушения, в котором было больше игры, чем серьёзного намерения. С таким вкусом я давно не относился к чему-то настолько… бытовому. Казалось бы, всего лишь девчонка, прильнувшая ухом к двери. Но как только это коснулось моей новоиспечённой жёнушки, то именно это сделало ситуацию чертовски интересной.

Словно я снова оказался на арене, только соперник у меня — хрупкий и несообразительный, зато удивительно упорный в своём любопытстве. Я сам от себя не ожидал, что обычная шалость способна разбудить во мне инстинкт охотника.

Я бесшумно обогнул коридор и встал у парадной двери, ведущей в её покои. Приоткрытая щель двери выдавала её куда красноречивее любых слов: в ней угадывался тонкий силуэт, чуть наклонившийся вперёд, вся поза — напряжённое ожидание, а ещё настороженность и явное любопытство. Усмешка сама собой тронула губы.

Я осторожно вошёл в комнату, шагнув ближе, и склонился к самому её уху.

— Подглядываешь? — произнёс тихо, почти мурлыкнув.

Девушка вздрогнула так, будто её поймали на преступлении, после чего буквально подпрыгнула и её локоть с размаху врезался мне в живот. Воздух сдавленно вырвался из груди, и я болезненно процедил сквозь зубы:

— Ты серьёзно… хочешь меня убить?

Аннет попыталась оправдаться, и я бы даже с удовольствием её послушал, но веселье, увы, не могло тянуться бесконечно. Игры играми, а дела сами себя не разберут. Я выпрямился, позволив улыбке сойти с лица, и уже совершенно иным тоном продолжил:

— Меня не будет до самого вечера, так что ужин я, скорее всего, пропущу. Постарайся не слишком скучать. Вечером я обязательно тебя навещу, — добавил, заметив, как на лице жёнушки вспыхнула забавная гримаса.

И вдруг мне показалось, что её эмоции написаны слишком ясно, почти открытым текстом, а ведь раньше я этого не замечал. Усмешка сама собой тронула губы: в её глазах отчётливо читалась борьба — то ли сострить, то ли сказать что-то ядовито-достойное.

Но я не стал дожидаться ответа. Пока девушка явно подбирала слова, легко развернулся и, не оглядываясь, вышел. Пусть пофырчит. Так ей точно не будет скучно — весь день будет придумывать, чем бы меня вечером огреть.

Дорога в ведомство пролетела в привычной спешке: тихие улочки, скрип колёс по мостовой, редкие прохожие, и я уже поворачивал за знакомый угол. Войдя в здание, поднялся на третий этаж и привычно оказался в своём кабинете, где запах бумаги и старого дерева встречал меня как старый знакомый.

Я опустился в любимое кресло, потянулся спиной и позволил себе лёгкую улыбку: мысли снова возвращались к зелёноглазой блондинке, которая не покидала меня ни на шаг, даже мысленно. Усмехнулся сам себе, признавая, что развлечение с ней явно не скоро закончится.

Именно за этим занятием — в раздумьях и с лёгкой усмешкой — меня и застал Крейг. Его лицо сразу же выразило смесь удивления и лёгкой насмешки, как будто он уже знал, кто завладел моими мыслями сегодня.

— Чему так лыбишься? — раздался ехидный голос моего друга, и я мгновенно вздрогнул, будто кто-то заметил тайное удовольствие. — Неуж-то семейная жизнь налаживается?

Я лишь хитро усмехнулся, не поднимая глаз с бумаг на столе.

— А может, я просто радуюсь, что кто-то решил проверить мои навыки терпения и дипломатии в реальном времени, — проговорил, выбирая слова так, чтобы казаться занятым делом, но не выдавать настоящих эмоций.

Крейг усмехнулся, прекрасно понимая, что я увлечён чем-то совсем не бюрократическим.

Рабочий день, хоть и оказался насыщенным делами — доклады, бумаги, отчёты, какие-то мелкие дрязги между отделами, требующие моего вмешательства, — всё равно тянулся мучительно долго. Казалось, стрелки часов нарочно замедлили ход, а каждый новый документ ложился на стол с таким звуком, будто издевался. К концу я едва ли не отсчитывал минуты, мечтая вырваться из этого бумажного плена.

А когда часы наконец пробили шесть, я уже был собран: бумаги уложены, печати закрыты, перья аккуратно сложены в пенал. И, не дожидаясь ни одной лишней секунды, я буквально выскочил из кабинета.

— До завтра, Чак, — бросил на ходу, выскальзывая в коридор.

Мой помощник выглядел так, будто впервые видел, чтобы я уходил с работы раньше всех. И уж точно раньше, чем погаснет последний свет в окне ведомства. Но у меня на то была веская причина. Очень веская. С золотыми кудрями и зелёными глазами.

Дорога домой казалась короче, чем обычно: лошади словно сами знали, что мне не терпится добраться до особняка. Да к тому же я даже не заметил ни привычной суеты на улицах, ни криков зазывал, ни скрипа колёс проезжавших экипажей — мысли были заняты совершенно иным.

Колёса кареты едва коснулись гравия внутреннего двора, как я уже распахнул дверцу и, не дожидаясь лакея, зашагал к дому. После чего стремительно влетел в холл с тем же чувством, будто возвращался не с работы, а с поля боя, и меня там ждала самая желанная награда.

— Господин Кайл, — почтительно склонился Эдгар, возникнув, как водится, будто из воздуха. Его голос был одновременно степенным и чуть торжественным, словно мой дворецкий приготовился огласить свод важнейших новостей.

Но я только передал ему перчатки и папку с документами, даже не сбавив шага.

— Госпожа у себя? — спросил на ходу, уже направляясь к лестнице, чувствуя, что нет сил тратить время на лишние церемонии.

— Да, — прозвучал за спиной степенный голос старика, и я краем губ усмехнулся. Большего ответа мне сейчас и не требовалось.

Шаги сами собой ускорились, будто я боялся, что пока поднимаюсь по лестнице, она вдруг исчезнет из комнаты. Пара мгновений — и длинный коридор оказался позади. Я почти бегом преодолел последние метры, выдохнул возле заветной двери и, не утруждая себя стуком, решительно толкнул створку.

И тут же застыл на пороге. Комната встретила меня тишиной, запахом её духов и видом, от которого стало ясно: всё же о вежливости забывать не стоит.

Аня

Я проводила мужчину взглядом и только тогда осознала — он ведь просто сбежал! Оставил меня стоять у двери с возмущённым лицом и кучей не высказанных слов. Это же надо, придумал себе развлечение — меня пугать!

Я ещё некоторое время пыхтела в пустоту, размахивая руками, как будто спорила с его призраком. Но постепенно раздражение утихло, дыхание выровнялось, и я сама над собой усмехнулась. Похоже, он действительно спешил в своё ведомство и, скорее всего, только забежал перед уходом. Но всё равно — зашёл.

На губах невольно появилась странная, непрошеная улыбка. Но я тут же отмахнулась от неё, словно это была вовсе не моя мысль, и поспешила переключиться на что-то другое.

Я ещё немного переждала — мало ли, вдруг этот хитрый дракон решит вернуться? С него станется войти в самый неожиданный момент, снова напугать и гордо посмеяться над моей реакцией. Но тишина стояла такая, что даже часы на стене казались слишком громкими.

Выждав пару минут, я всё же решилась переодеться. В шкафу нашёлся достаточно удобный костюм, в составе которого были брюки — и это стало для меня приятным открытием. Значит, у них тут не всё так средневеково, как я боялась. Брюки сидели хорошо, давали свободу движения, и я почувствовала себя куда увереннее, чем в вычурном платье.

Осмотревшись по сторонам, я снова удивилась: здесь всё было продумано со вкусом. Богатые ткани, приглушённые оттенки и ни единой кричащей детали. Уютно, гармонично и, главное, не перегружено. Интересно, Аннет сама подбирала цвета и мебель или тут работал местный дизайнер с изысканным вкусом? Вопрос был любопытным, но я решила не ломать над ним голову. Всё равно ответа не узнаю.

К тому же сейчас у меня был другой план. Дверь.

Я осторожно на цыпочках приблизилась сначала к входной, приоткрыла её и, затаив дыхание, выглянула в коридор. Пусто. Ни шороха, ни шагов, ни намёка на засаду. После чего облегчённо выдохнула и, тихо прикрыв за собой створку, направилась к боковой стене. Там, где скрывалась та самая смежная дверь, ведущая в спальню моего муженька.

Я ещё немного поколебалась, ладонь на ручке то прижималась сильнее, то ослабляла хватку. А вдруг заперто? А вдруг он вернётся именно сейчас? Но любопытство победило осторожность, и я решительно толкнула створку. Она поддалась с едва слышным скрипом, и сердце моё ухнуло куда-то в пятки.

Так я оказалась в святая святых своего муженька.

Комната сразу показалась мне совсем другой по настроению, чем мои собственные покои. Строгая, собранная, но при этом безупречно организованная. Чёткие линии мебели, глубокие тёмные оттенки, немного металла в отделке и строгие шторы, плотно спускающиеся вниз. Всё дышало аккуратностью и сдержанным вкусом, словно каждая вещь была поставлена на своё место не ради красоты, а ради функциональности.

Я сделала несколько шагов вперёд на цыпочках, будто опасалась, что сам хозяин сейчас возникнет из воздуха и застанет меня на месте преступления. Но постепенно страх отступил, и я решила осмотреться внимательнее.

Письменный стол у окна выглядел образцовым: ни пылинки, лишь стопка аккуратно разложенных бумаг да чернильница с пером, стоящая под углом, как будто всегда готовая к работе. На краю стола — пара книг с закладками. Серьёзные и, судя по корешкам, явно не для развлечения. На подоконнике — глобус с выгравированными магическими линиями, будто показывающими не только страны, но и ходы силы. Нужно будет изучить местную географию, чтобы не путаться и не выглядеть деревенщиной.

Я обошла комнату по кругу, сначала оглядываясь каждые два шага, потом уже смелее. Полка с книгами, шкаф с идеально ровно висящими костюмами, пара личных мелочей на комоде — не украшений, а скорее символов. Часы в футляре, перо с металлическим блеском, словно дорогая безделушка, но, возможно, в нём имелась иная ценность.

Я поймала себя на том, что ищу здесь подсказку или намёк на то, кто такой Кайл Вилтроу на самом деле. Ведь порой именно личные вещи рассказывают о хозяине больше, чем любые чужие разговоры или даже наблюдение со стороны.

Но ничего страшного или подозрительного в логове этого дракона я так и не обнаружила. Всё выглядело слишком правильно и слишком строго — будто по учебнику: порядок, аккуратность и никакой лишней детали. И если я и надеялась на какую-нибудь зацепку, то её здесь попросту не было.

Так что я ещё раз осмотрелась и осторожно вышла, будто покидая чужую территорию. После этого я аккуратно прикрыла за собой дверь, стараясь, чтобы петли не скрипнули. А уже в своей комнате позволила себе облегчённо выдохнуть.

Но спокойствие длилось недолго: в голове сразу мелькнула мысль — а что, если он сам решит зайти ко мне через эту самую дверь? Без предупреждения. Я нахмурилась, потом, поколебавшись пару секунд, решительно подхватила кресло и с усилием придвинула его вплотную к створке.

Вот так-то. Теперь этот чешуйчатый, конечно, может попытаться явиться внезапно, но без шумного грохота мебели у него ничего не выйдет. А значит, у меня хотя бы будет время подготовиться. Закончив с мерами безопасности и убедившись, что смежная дверь теперь надёжно перекрыта предметом мебели, я решила заняться полезным делом — осмотреться в собственных покоях.

Первым делом я отправилась к шкафчикам. И, откровенно говоря, зависла там надолго. Всё было аккуратно разложено по полочкам и вешалкам: новая одежда на все случаи жизни, бельё, обувь, украшения — словом, полный набор всего, что может понадобиться женщине… и даже больше. Казалось, будто кто-то заранее позаботился о каждой моей прихоти.

Следующей моей целью стала ванная комната. Здесь я задержалась ещё дольше: простор, мраморная отделка, зеркала в золочёной раме — и десятки аккуратно выставленных баночек. Любопытство пересилило осторожность: я брала их в руки поочерёдно, вчитывалась в короткие инструкции, прикреплённые к крышкам. Кремы, маски, масла — выбор был богатым.

В итоге я решила попробовать одну из омолаживающих масок. Но сперва нужно было подготовиться к процедуре. Я напустила воды, добавила ароматные соли, распарила кожу и заодно с удовольствием растянулась в ванной, позволив телу расслабиться, а голове отдохнуть. Когда вода стала остывать, нехотя выбралась, обвернувшись в короткое полотенце, а волосы собрала в такой же тюрбан.

Заключительный штрих — зелёная маска, ровным слоем нанесённая на лицо. С чувством выполненного ритуала я вернулась в спальню, вполголоса напевая себе под нос песенку и чувствуя себя удивительно лёгкой и довольной. Теперь можно приняться за чтение законов.

Но именно в этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату без стука и предупреждения буквально вломился мой чешуйчатый благоверный. Я застыла посреди комнаты в зелёной маске и полотенце, а он — на пороге, глядя на меня так, словно это был лучший спектакль, который он видел за последнее время.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у меня с такой искренней злостью, что даже эхо в комнате, кажется, испугалось. Я судорожно перехватила полотенце, не зная, что делать: то ли натянуть его повыше, прикрывая грудь, но тогда ноги оголятся до неприличного… или наоборот, спрятать ноги, но дать понять, что верхнее полотенце готово предательски соскользнуть в любой момент. В общем — засада.

А дракон, мерзавец, стоял и явно наслаждался зрелищем, даже не собираясь выйти или хотя бы отвернуться.

Кайл Вилтроу

Ситуация и правда вышла — огонь. Мало того, что вломился без стука, как будто понятия о приличиях мне неизвестны, так еще и застал женушку в таком виде, что мозг на пару секунд просто отключился. Аннет стояла передо мной в коротеньком полотенце, с капельками воды на коже, с зелёной маской на лице и всё равно — чертовски провокационная, слишком живая, слишком… правильная. Да чтоб дракон меня побрал, выглядела она как надо, и именно это сводило с ума.

Я, честное слово, даже забыл все заготовленные заранее слова да так и застыл, уставившись на неё, как последний юнец, которого впервые выпустили на прогулку без присмотра старших.

— Да чтоб тебя! — рявкнула девушка, и это вернуло меня к реальности.

Что я, в самом деле, словно неоперившийся подросток? Нельзя позволять себе подобное. С усилием развернулся, демонстративно показывая, что всё происходящее не имеет на меня ни малейшего влияния. Но из комнаты не вышел — уйти молча значило бы признать неловкость, а этого я себе позволить не мог.

— Оденься. Нам нужно поговорить. Буду ждать тебя в своей комнате, — бросил сухим и ровным голосом, будто и не видел в произошедшем ничего особенного.

И только оказавшись в коридоре, позволил себе шумно выдохнуть. Кажется, моя выдержка дала трещину, а в груди вспыхнуло раздражение — на неё, на себя, на ситуацию в целом.

Какого чёрта, Кайл!? Тебе не может нравиться эта Фейрис, будь она неладна!

Я вернулся в свою комнату и тут же начал нервно расхаживать взад-вперёд, не находя себе места. В голове царил полный кавардак. Какая, к демонам, беседа? О чём я вообще собирался с ней говорить? Никакой темы у меня не было — всё это было сплошной импровизацией, вынужденной и порождённой исключительно тем, что иначе выглядел бы я настоящим идиотом.

Я прокручивал в голове десятки вариантов: поговорить о правилах приличия? Глупо. Особенно после того, как сам вломился к ней без стука. О безопасности? Слишком скучно, да и выглядело бы притянутым за уши. О планах на будущее? О том, что ей стоит вести себя благоразумнее? Всё это звучало жалко и неубедительно, а я не привык лезть в разговоры, где заведомо выгляжу слабее.

Шаги гулко отдавались по полу, а пальцы то и дело скользили по краю стола и сжимались в кулаки. Я пытался собрать мысли, но они упрямо возвращались к её облику — аппетитная фигурка в полотенце, капли воды на её коже и растерянность в глазах. Будь оно неладно, эта картинка не желала уходить из головы. И оттого ещё сильнее бесила.

Что за чёртов цирк? Я — Кайл Вилтроу, командующий дракон, привыкший держать ситуацию под контролем. А сейчас выгляжу так, будто впервые в жизни не знаю, что сказать. Мысли путались, и я растеряно топтался на месте, стараясь отыскать выход из сложившейся ситуации.

И в тот момент, когда я уже практически продумал стратегию поведения, в дверь раздался громкий стук. Ну да, словно мне специально напомнили, как положено входить в чужие покои.

— Войдите, — отозвался раздражённо.

Створка распахнулась, и на пороге появилась Аннет. Она шагнула внутрь — прямая спина, подбородок чуть выше обычного. Мы почти одновременно заняли места в креслах друг напротив друга, и воздух между нами тут же натянулся.

— Ты хотел поговорить, — напомнила девушка, сцепив руки на коленях.

Я выдержал паузу, заставил себя собраться с мыслями.

— Да. Хотел обсудить нашу дальнейшую жизнь, — голос звучал сухо и размерено, будто я диктовал план собрания. — Как ты уже знаешь, я не намерен долго играть счастливого мужа. Покажемся на нескольких приёмах, изобразим безмятежное семейное счастье… а к Новому году ты сможешь перебраться в мой загородный дом.

Слова легли холодно и чуждо, но я выдохнул с облегчением — хоть что-то сказал.

Аннет удивлённо приподняла бровь, и её пальцы нервно застучали по подлокотнику кресла.

— А сам ты останешься в столице? — голос её был ровным, но в глазах полыхнула обида. — И меня ты спросил, прежде чем спроваживать?

Я ощутил укол вины, хотя постарался не показать.

— Ты же понимаешь, у меня здесь работа, — попытался объяснить, чуть наклонившись вперёд. — Если мы будем жить в разных домах в Ритланде, пойдут ненужные разговоры.

Услышав это, жёнушка резко выпрямилась, плечи её дрогнули, а в глазах уже не просто сверкнули искры — они буквально загорелись.

— А так разговоров не будет? — отчеканила она, и в голосе зазвенел металл. — Ненужная жена сидит в захолустье, вышивает крестиком и не мешает тебе устраивать личную жизнь?

Я даже моргнул, ошарашенный этой вспышкой. Что именно её так задело? Или… кого она себе сейчас воображает на моём месте? Я едва удержался от того, чтобы не выругаться вслух. Ситуация принимала весьма неожиданный оборот — вместо того, чтобы спокойно согласиться и облегчить нам обоим жизнь, Аннет вцепилась в слова, будто я пытался её оскорбить намеренно.

— Не утрируй, — попытался говорить спокойно, хотя раздражение уже поднималось. — Никто не собирается тебя списывать со счетов или запирать в глуши. Загородный дом — это не ссылка, а возможность жить свободнее. Тебе не придётся каждый день изображать светскую даму, выслушивать бесконечные разговоры за чаем и кланяться тем, кого ты едва переносишь.

Но в ответ я встретил её взгляд — яростный и почти обиженный, в котором полыхали искры, заставившие меня сбиться с ритма.

— Свободнее? — переспросила девушка с такой горечью, что я невольно напрягся. — Ты называешь свободой жизнь вдали от людей? Когда ты здесь, в столице, будешь блистать в обществе, а я в своём «уютном домике» останусь никому не нужной?

Я нахмурился. Честно говоря, не ожидал подобной реакции. Мне казалось, что она только рада будет держаться подальше от моих дел, но, похоже, ошибся.

— Аннет, — проговорил уже жёстче, — не передёргивай. Это компромисс. Мы оба знали, на что идём, и я предлагаю вариант, где мы сможем дышать свободнее. Ты же сама не горишь желанием продолжать это притворство, верно?

И всё же, внутри что-то неприятно кольнуло — потому что впервые я видел в её глазах не лёгкий вызов или игривость, а настоящую, живую злость.

Аня

— В любом случае я не согласна, — это было последним, что я успела бросить, прежде чем поднялась с кресла и, стараясь не выдать дрожь в голосе, вышла из комнаты. Дверь за моей спиной закрылась чуть громче, чем я планировала, но я не вернулась и не извинилась — и так еле держала лицо.

Кажется, я удивила не только своего муженька, но и саму себя. Ну и на кой чёрт я отказалась? Это же мог быть идеальный выход из всей этой дурацкой ситуации. Но нет же! Видите ли, мне стало обидно, что со мной обращаются как с ненужной женой. Вот же дура!

Я ходила по комнате туда-сюда, словно зверёк в клетке, пытаясь успокоить расшалившиеся нервишки. С каждым шагом думалось: мало мне неудобных ситуаций, в которых я понятия не имею, как себя вести? Или я забыла, что спроваживают не меня, а Аннет?

Вот только… в том-то и дело, что я не Аннет. И как бы я не пыталась объяснить происходящее тем, что девушка это скорее всего заслужила, но отвечать-то за её поступки придётся мне. Жизнь где-то на периферии мне вряд ли придётся по душе. Я всегда мечтала быть заметной, работать так, чтобы меня оценили, чтобы меня увидели. А вышло что?

Я шумно выдохнула, усевшись на край своей огромной кровати. Ткань покрывала мягко пружинила, а я сжала пальцы в кулаки, глядя в пустоту. Я не права… Мне бы сейчас залечь на дно, прикусить язык и поискать выход. Но я…

— И всё равно он чертов чешуйчатый гад! — вырвалось вслух, и я даже не заметила, как брови сами собой сдвинулись в сердитую складку.

Немного успокоившись и выпустив пар, я перестала мысленно кидаться подушками в драконистого мужа и всё же решила взять себя в руки. Сбросила опостылевший наряд, который теперь только напоминал о неприятном разговоре, и переоделась в более удобный костюм — ничего вычурного: практичный и достаточно свободный, чтобы можно было дышать спокойно.

Мой взгляд скользнул к книге законов, которую я прихватила из дворца. Толстенный и внушительный том будто специально был создан, чтобы пугать одним своим видом. Я взяла его в руки, и переплёт приятно хрустнул, словно приветствуя новую читательницу.

Улеглась на постель, подтянув ноги и устроившись удобнее, но мысли всё ещё упорно возвращались к нашей стычке с драконом. Откуда во мне вообще столько желания спорить с этим мужчиной? Почему я, вместо того чтобы покорно кивать и соглашаться, каждый раз норовлю боднуть его рогами, которых у меня, между прочим, нет? По всем законам жанра я должна его бояться, ведь он — дракон. Но нет, стоит только услышать его спокойный, слегка снисходительный тон, и внутри меня тут же вспыхивает желание доказать обратное.

Я шумно выдохнула, перевернувшись на бок, и раскрыла книгу. Ровные строчки потянулись перед глазами строгим строем, обещая погрузить меня в совсем иные мысли. Ну и ладно. Лучше уж займусь делом, чем позволю себе и дальше зацикливаться на его взгляде, улыбке и… тьфу ты! На его глупых провокациях.

Я читала, упрямо надеясь выудить из этой сухой груды формулировок хоть что-то полезное. И, наверное, оно там действительно было, только так искусно спрятанное за канцелярскими оборотами, что мне приходилось возвращаться к одним и тем же абзацам по нескольку раз, пока в голове не начинала выстраиваться хоть какая-то логика.

Зато теперь я уже имела некоторое представление о государственном устройстве этого королевства: кто кому подчиняется, какие у них есть советы, палаты, ведомства и прочие головоломные названия. Но, как ни крути, знаний всё равно не хватало. Хоть что-то уяснила, но всё это было похоже на попытку разобраться в шахматах, имея только правила перед глазами и ни разу не видя, как играют другие.

Вот бы попасть в настоящую библиотеку. И желательно, чтобы вместе с ней мне выдали ещё и путеводитель — с картинками и простыми пояснениями вроде «сюда ходи — это важно», «этого не трогай — сожрут». Нужно будет завтра поискать местную кладовую знаний. В таком огромном доме она просто обязана быть.

С этой мыслью я и уснула, проваливаясь в какой-то странный сон, где законы плясали прямо перед глазами, а строгие буквы превращались в усмешки моего драконистого мужа. Но картинка неожиданно сменилась, отправляя меня в мою прошлую жизнь.

Нерезкие силуэты сменяли друг друга, как в плохо смонтированном фильме: сначала огромный холл корпорации, холодный блеск стекла и металла, разговор на повышенных тонах, где я явно пыталась что-то доказать — и чем сильнее пыталась, тем явственнее ощущала, что собеседник меня попросту не слышит. А стоило мне моргнуть — и вот я уже в уютном кабинете, где тяжёлая мебель и строгий порядок в интерьере отчётливо напоминали то самое помещение, где не так давно мы с Кайлом говорили с королё, который являлся и моим дядей по совместительству. Словно спор перекочевал туда, но вместо ответа мне бросали лишь холодные взгляды и отрывочные угрозы.

— Аня! Или сейчас же сделаешь, как я сказал, или… — голос сорвался в гул, будто оборванная плёнка.

Пространство сбоку пошло рябью, и рядом с мужчиной в костюме вспыхнуло чьё-то присутствие — седой старик в мантии. Дядя чертыхнулся, резко вскинул руку, и в мою сторону сорвалась серебристая молния. Я дёрнулась, зажмурившись…

…и открыла глаза уже в другом мире.

Тяжёлая, слишком широкая кровать, мягкое сияние дорогих тканей, драгоценные поблескивания мебели — всё это принадлежало дому моего чешуйчатого супруга. Я медленно пошевелилась, будто выныривая из вязкого сна, и на секунду замерла, глядя на собственные руки. По коже словно ещё пробегали бледные, серебристые всполохи, обманывая зрение и ускользая, как только я пыталась их уловить.

— Ну и приснится же… — пробормотала, шумно выдохнув и с сомнением качнув головой.

Сбросила одеяло, ощущая прохладу комнаты, и нехотя поднялась, всё ещё не до конца решив, что меня больше тревожит — странный сон или то, что отголоски его будто зацепились за реальность.

Стук в дверь раздался в тот самый момент, когда я, свернувшись калачиком, пыталась убедить себя, что этот мир — всего лишь дурной сон, который можно проспать.

— Миледи? — голос за дверью был мягким, но настойчивым, как клиент, который знает, что ты не успеешь спрятаться за стойкой.

Я приоткрыла один глаз, щурясь от утреннего света. В проёме стояла девушка с аккуратной косой и подносом в руках. Ни тени робости, ни капли суеты — держалась так, будто всю жизнь раздавала команды, а не кофе.

— Меня зовут Мередит, — представилась она, шагая в комнату с уверенностью генерала. — Господин отбыл по делам и велел исполнять все ваши пожелания.

Ого. Все мои пожелания? Это что, я могу заказать билет обратно на Землю? Или хотя бы чашку нормального эспрессо, а не этот фэнтезийный чай?

— Замечательно, — я села, накидывая халат и стараясь выглядеть так, будто просыпаюсь в роскошных особняках каждый день. — И что ты предлагаешь, Мередит? Мировой тур по драконьим владениям?

Девушка моргнула, но уголок её губ дрогнул.

— Возможно, съездить в лавки за нарядами? Или встретиться с подругами? — предложила она с такой вежливостью, что я чуть не поперхнулась.

Подругами? Да у меня тут даже кота нет, не то что подруг! Я подавила смешок, представляя, как звоню кому-то из этого мира с вопросом: «Эй, не хочешь поболтать о свадьбе с драконом?»

— Спасибо за идею, — ответила, напуская на себя аристократический вид, отточенный годами общения с клиентами, которые требовали скидку за уже проданный товар. — Но для начала я бы исследовала дом. Раз уж я тут застряла, надо понять, где заканчивается моя свобода и начинается территория Его Светлости.

Мередит снова моргнула, но в её глазах мелькнула искра — то ли удивление, то ли уважение.

— Конечно, миледи, — кивнула она. — Я покажу, как всё устроено.

— Отлично, — усмехнулась я в ответ. — Веди, мой гид по драконьему логову.

Пока я натягивала платье — не без ворчания, потому что эти шнуровки явно придумал садист, — Мередит превратилась в ураган эффективности. К моменту, когда я выбралась из-за ширмы, на столике уже красовался завтрак, достойный королей: ароматный кофе (о, чудо!), тёплые булочки, фрукты, похожие на маленькие произведения искусства, и что-то, подозрительно напоминающее омлет. Салфетки, конечно, были сложены так, будто их готовили к выставке.

— Твой господин явно не знает слова «экономия», — заметила я, садясь и вдыхая кофейный аромат, который ненадолго вернул меня к земной жизни.

— Господин ценит порядок и качество, — дипломатично отозвалась Мередит, разливая кофе с грацией, которой позавидовала бы любая официантка.

Я хмыкнула. Порядок и качество? Это точно про Кайла Вилтроу, чья жизнь, похоже, была выстроена как военный парад. Завтрак прошёл в уютной тишине. Мередит не лезла с разговорами, что я оценила — не хватало ещё утреннего допроса. Я быстро перекусила, больше из принципа, чем от голода, отставила чашку и перешла к делу:

— Ну что, Мередит, покажи мне владения. Хочу знать, где тут можно спрятаться от драконьего гнева.

Она едва заметно улыбнулась — о, у этой девочки точно есть потенциал! — и повела меня по коридорам.

Чем дольше мы шли, тем яснее я понимала: у Кайла вкус — как у музейного куратора с комплексом бога. Всё строго, дорого, без лишнего блеска, но с такой аурой власти, что даже свет в высоких окнах, казалось, падал по его приказу. Сад был продолжением дома: ухоженный, с розами, которые, клянусь, цвели только потому, что боялись ослушаться хозяина.

Я почти расслабилась, вдыхая свежий воздух и греясь на солнце, когда из боковой аллеи вылетел Эдгар. Обычно невозмутимый дворецкий выглядел так, будто его только что прогнали через полосу препятствий.

— Миледи! — он остановился, хватая воздух. — Герцогиня и герцог Вилтроу прибыли в особняк!

Я моргнула. Мозг, привыкший к земным кризисам вроде «клиент требует вернуть товар без чека», на миг завис.

— Простите… кто? — переспросила я, надеясь, что это просто шутка.

— Родители господина, миледи, — выдохнул Эдгар, нервно теребя перчатку. — Они… не предупреждали.

Мередит рядом напряглась, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Вот оно. Утро, которое началось слишком спокойно, решило меня добить.

— И где они? — уточнила я, стараясь звучать так, будто каждый день встречаю свёкров-драконов.

— В гостиной, миледи. Герцогиня желает немедленно познакомиться с невесткой.

Я кивнула, подавляя панику. Мой опыт работы с заказчиками подсказывал: паника — это билет в провал. Прятаться? Глупо. Бежать? Ещё глупее.

— Отлично, — сказала я с деланым спокойствием. — Не будем заставлять герцогиню ждать.

Пока мы шли к дому, я мысленно прокручивала сценарии. Встреча с родителями мужа? Пф, я справлялась с истериками клиентов, которые орали из-за мелкого шрифта в договоре. Это просто ещё один вызов. Главное — держать улыбку и не дать себя съесть. Возможно, буквально.

В гостиной меня встретил взгляд, от которого захотелось либо спрятаться, либо немедленно начать оправдываться. Герцогиня Вилтроу восседала на диване, как королева на троне: элегантная, с осанкой, которой позавидовала бы статуя, и холодно-серыми глазами, которые, кажется, видели мои мысли ещё до того, как я их сформулировала. Рядом стоял герцог — высокий, в строгом костюме, с лицом, которое хранило спокойствие, но подозрительно напоминало Кайла перед тем, как он выдаст что-нибудь едкое.

— Ваша светлость, герцогиня Вилтроу, — объявил Эдгар, — разрешите представить госпожу Аннет Вилтроу.

Я попыталась сделать книксен — почти идеальный, если не считать, что сердце колотилось, как после спринта. Мой земной опыт подсказывал: в таких ситуациях главное — уверенность, даже если она фальшивая.

Герцогиня медленно поднялась, окинула меня взглядом с ног до головы и чуть приподняла подбородок.

— Так вот ты какая, — произнесла она, и я не сразу поняла, комплимент это или приговор.

— Да, Ваша светлость, — ответила я, балансируя между вежливостью и дерзостью. — Надеюсь, не разочаровала.

— Моя дорогая, зовите меня Лавиния, — величественно кивнула она. — В нашей семье нет места формальностям. Правда, дорогой?

— Разумеется, — герцог усмехнулся уголком губ, и я уловила в нём тень Кайловой насмешки. — Особенно в семье.

Семья. Какое громкое слово для людей, которые смотрят на меня, как на экспонат в музее. Я улыбнулась, мысленно благодаря свой опыт за умение держать лицо перед самыми придирающимися клиентами.

— Проходи, деточка, присядь, — Лавиния указала на место рядом. — Мы как раз обсуждали, каким сюрпризом стал наш визит.

Сюрприз? Это как назвать ураган лёгким бризом. Я села, краем глаза заметив, как Мередит отступила к стене, явно готовясь к спектаклю.

— Признаюсь, — продолжила Лавиния, — мы не ожидали, что Кайл женится. Он всегда был… независим.

— Возможно, просто встретил кого-то, кто его удивил, — ответила я ровно, хотя в голове мелькнуло: и вывел из себя заодно. — Иногда даже драконы попадают в ловушку.

Герцог хмыкнул, а его супруга приподняла бровь, изучая меня, как шахматист — доску перед ходом.

— Интересно, — протянула она. — Не всякая осмелится так говорить в моём присутствии.

— Простите, если вышла за рамки, — я улыбнулась чуть шире, добавляя в голос нотку невинности. — Привычка говорить прямо иногда мешает. Но иногда спасает.

— Полагаю, Кайлу пришлось несладко, — заметил герцог, и в его тоне мелькнула искренняя веселость. — У вас есть характер.

— Он не жаловался, — отозвалась я с самым ангельским видом, аккуратно отпивая чай, будто не бросила в воздух фразу с тремя подтекстами.

— Как я мог, дорогая супруга, — раздалось от двери, — когда ты превращаешь каждый скандал в семейный праздник?

Я застыла с чашкой в руке. Кайл. Конечно, он явился в самый неподходящий момент, с той самой ленивой улыбкой, за которой пряталась смесь паники и раздражения. Его взгляд метнулся от меня к родителям, и я почти услышала, как он мысленно орёт: Почему они уже пьют чай?!

Лавиния обернулась, и её голос стал сладким, как яд:

— Сын мой, мы как раз говорили о тебе. Твоя жена, похоже, умеет держать оборону лучше, чем ты.

Кайл моргнул, а я спрятала улыбку в чашке. Мой опыт с проблемными клиентами подсказывал: этот раунд за мной. Но что-то мне говорило, что мой муженёк не сдастся без боя.

Допрос очередного любителя нарушать законы Ритланда шёл своим чередом — рутинно, с лёгким раздражением, как всегда, когда подозреваемый путался в показаниях. Этот парень клялся, что заколдованный артефакт «сам активировался», будто я родился вчера и не знаю, как выглядят дешёвые отговорки. Я уже собирался прижать его посильнее, когда дверь камеры тихо скрипнула, и в проём просунулась голова Чака.

Обычно я бы отмахнулся — мало ли зачем он лезет? Но мой помощник подошёл ко мне, наклонился и выдал три слова, от которых воздух в комнате сгустился до треска:

— Ваши родители приехали.

Больше и не надо было. Мой внутренний дракон взревел, словно от удара молнии.

— Крейг, — бросил я напарнику, уже вставая, — заканчивай допрос. У меня… чрезвычайная ситуация.

— Что опять стряслось? — удивился друг, но я уже летел к двери.

— Семейная катастрофа, — рявкнул на ходу, едва не сбив Чака с ног.

Я не помню, как оказался на улице. Кажется, мчался быстрее маговоза, перепрыгивая ступени и проклиная всё на свете. Мысли метались, как пойманные звери: родители. Мать — ледяной ураган с улыбкой, от которой любой сознается без допроса. Отец — дипломат до мозга костей, но если надо, вытрясет душу лучше любого следователя. И они — с ней. С Аннет. Женой, которую я сам до конца не разгадал. Девушкой, которая, клянусь, способна довести до белого каления одним своим взглядом.

На миг мелькнула надежда: может, всё обойдётся? Моя супруга улыбнётся, скажет что-нибудь вежливо-нейтральное, и они уедут, решив, что их сын наконец-то остепенился. Ага, конечно. Это же Аннет. Она скорее устроит словесный поединок, чем будет мило кивать.

Я ворвался в особняк, чуть не снеся двери — бедный Эдгар, стоявший в холле, подпрыгнул, словно я появился перед ним в образе дракона.

— Где они? — выдохнул, с трудом сдерживая рычание.

— В гостиной, сэр, — старик нервно поправил воротник, будто тот душил его. — И… герцогиня очень довольна беседой.

Довольна? Это хуже, чем я думал. Если мать довольна, значит, она либо всё выведала, либо уже вежливо растерзала Аннет. Я взлетел по лестнице, промчался по коридору и толкнул дверь гостиной. И замер, будто громом поражённый.

Картина передо мной не поддавалась логике. Моя жёнушка сидела между моими родителями — не на краешке кресла, как приличная невестка на допросе, а прямо между ними, облокотившись на спинку дивана, с чашкой чая в руке и живыми, смеющимися глазами. Моя мать — моя мать! — смеялась, как будто Аннет рассказала ей анекдот века. Отец, чей максимум эмоций — сдержанное «хм», тоже улыбался, откинувшись в кресле с видом человека, который наслаждается спектаклем. На столе — чайник, пирожные, какие-то изысканные сэндвичи и ваза с цветами, будто это не визит без предупреждения, а запланированный бал.

Моя супруга в центре этого идиллического кошмара выглядела так, будто родилась для того, чтобы очаровывать герцогов. Я стоял в дверях, забыв, как дышать, и пытался понять, сколько минут она уже держит их в заложниках своей харизмы.

— Кайл, дорогой, — моя мать первой заметила меня, и её голос слишком сладко, чтобы меня обмануть. — Мы как раз обсуждали, какая у тебя… удивительная супруга.

Аннет повернулась, и её глаза — эти проклятые, искрящиеся глаза — встретились с моими. Она чуть приподняла бровь, будто говоря: «Ну что, чешуйчатый, влип?» Я сглотнул, чувствуя, как дракон во мне рычит, но не от злости — от смеси паники и восхищения.

— Да, — выдавил, стараясь звучать спокойно. — Моя дорогая жена полна сюрпризов.

Кжется, девушка явно наслаждалась моим замешательством. Мать же, не теряя темпа, поставила чашку на стол и объявила:

— Аннет, дорогая, я просто обязана показать тебе местные сады. Прогулка с тобой — это то, что мне нужно в это утро. Кайл, ты не против?

Против ли я? Да я был готов молить её увести Аннет куда угодно, лишь бы пережить этот момент. Но что-то в тоне герцогини подсказывало, что это не просто прогулка. Моя родительница уже что-то задумала.

— Конечно, — кивнул, стараясь не выдать, как мне хочется сбежать. — Наслаждайтесь.

Отец, до этого молчавший, поймал мой взгляд и слегка кивнул в сторону двери:

— Кайл, нам стоит поговорить. В кабинете.

Мой желудок ухнул вниз. Разговор с отцом наедине? Это пахло допросом похуже того, что я оставил Крейгу.

В кабинете пахло старыми книгами и воском. Герцог Вилтроу стоял у окна, глядя на сад, где уже мелькали фигуры Аннет и его супруги. Я закрыл дверь, чувствуя, как напряжение сгущается, будто перед бурей.

— Не ожидал, что ты выберешь племянницу короля, — заговорил он первым, поворачиваясь ко мне. Голос моего собеседника был ровным, но в нём сквозила та самая нотка, от которой я в детстве прятался под стол. — Они не драконы, Кайл. Ты же понимаешь, что такой брак…

Он замялся, а я нахмурился, чувствуя, как дракон во мне скалится.

— Я всё понимаю, — отрезал, стараясь держать голос холодным. — Но так было нужно. Надеюсь, вы не напоминали об этом Аннет?

Отец покачал головой, но его глаза, цепкие, как у ястреба, изучали меня.

— Конечно, нет. Но она не глупая девочка и должна была что-то слышать, — не унимался он, шагнув ближе. — Этот брак… он ведь не просто твоя прихоть, верно? Король, Себастьян, политика — всё это замешано?

Я сжал челюсть, подавляя желание огрызнуться. Отец всегда умел видеть насквозь, и сейчас его взгляд будто вскрывал мои мысли, как сейф.

— Это сложнее, чем кажется, — ответил уклончиво, скрестив руки. — Аннет… она не просто родственница правителя. Она… — я запнулся, не зная, как описать женщину, которая за полчаса заставила мою мать смеяться. — Она держится лучше, чем я ожидал.

Герцог хмыкнул, и в его улыбке мелькнула тень одобрения.

— Это я заметил. Лавиния уже строит планы на её счёт. Но ты, сын, будь осторожен. Такой брак — это шахматная партия. И ты пока не показал, что контролируешь доску.

Я кивнул, чувствуя, как его слова оседают в груди, словно уголья. Дракон во мне ворчал, но я знал: отец прав. Аннет, король, заговор — всё это было лишь началом. И что-то подсказывало, что моя «удивительная» супруга ещё подкинет мне пару ходов, которые я не не смогу предвидеть.