Свадьбе быть! Свекровь бонусом!

Был один из тех вечеров, когда море казалось залитым жидким золотом. Я шла по кромке воды, чувствуя, как теплый песок просачивается между пальцами ног, а легкий ветерок перебирает пряди моих волос. На мне было любимое бежевое платье  легкое, почти невесомое, струящееся вокруг колен при каждом шаге. Я обожала это время закат, тишину, шепот волн.

И вдруг — плеск.

Не обычный, не тот ленивый перекат воды, к которому я привыкла. Что-то большое, мощное, нарушившее спокойную гладь. Я обернулась и застыла: из моря поднималась огромная тень.

Чешуя. Крылья. Глаза, горящие, как два солнца.

Дракон.

Он взмыл в воздух, и на мгновение я просто смотрела, завороженная. Его чешуя переливалась всеми оттенками меди и лазури, отражая последние лучи заката. Казалось, само небо подарило ему свои краски. А потом он приземлился.

Нет, не приземлился, он плюхнулся в воду, как неловкий щенок, и волна, поднятая его крыльями, накрыла меня с головой.

- Аа-а-а-а!

Соленая вода хлынула за воротник, платье мгновенно прилипло к телу, а волосы упали на лицо мокрыми прядями. Я стояла, капая, и чувствовала, как по моим пальцам бегут искры, магия кипела во мне, готовая вырваться наружу.

- Ты что, совсем не смотришь, куда приземляешься? - мой голос прозвучал резко, даже для меня самой.

Дракон замер. Потом вспышка света, и вместо огромного существа передо мной стоял мужчина. Высокий, с темными, мокрыми от моря волосами и глазами, в которых все еще светилось что-то дикое, золотое. Он выглядел смущенным.

- Прости! Я не заметил тебя!

- Ну конечно, как можно не заметить ведьму в бежевом платье на фоне песка? - я скрестила руки на груди, но гнев уже таял.

Он улыбнулся, как-то неловко, виновато.

- Марк.

- Виктория.

Мы смотрели друг на друга я, мокрая и раздраженная, он виноватый, но с искоркой интереса в глазах.

- Ты дракон? - спросила я, хотя ответ был очевиден.

- Оборотень. Да.

Я вздохнула, выжимая воду из подола платья.

- И часто ты так пугаешь людей?

- Только самых красивых.

Я фыркнула, но почувствовала, как щеки слегка теплеют.

Он предложил высушить меня — буквально. Его дыхание, теплее любого заклинания, обвило меня, и через мгновение платье и волосы были почти сухими.

- Удобно, - пробормотала я.

- Еще как.

Мы разговорились. Оказалось, он живет здесь недавно, скрывается от шума городов. Я рассказала ему о себе, о магии, о том, что люблю этот берег.

А потом он вдруг сказал:

- Хочешь полетать?

Я колебалась всего секунду.

- Да. – не часто мне такое предлагали драконы, точнее не разу в жизни!

Он снова стал драконом, на этот раз осторожно, не поднимая волн. Я забралась ему на спину, вцепившись в чешую. Мы взмыли в небо.

Ветер, скорость, земля, уходящая вниз…

Это было потрясающе!

С того самого дня, когда дракон обрызгал меня морской водой, моя жизнь перестала быть прежней.

Марк появлялся неожиданно, то на рассвете, когда я только заваривала чай с травами, то глубокой ночью, когда луна превращала море в серебристое зеркало. Его крылья шуршали в темноте, а глаза светились, как два уголька.

- Пойдем? - и я шла.

Первое место, куда он меня принес, было крошечным островком, спрятанным за скалами. Туда нельзя было доплыть, только долететь.

- Здесь никто не бывает, - сказал он, снова став человеком и босыми ногами ступая по теплому песку.

Я сбросила сандалии и последовала за ним. Вода здесь была кристально чистой, а в скалах прятались пещеры, усыпанные светящимися мхами.

- Это... волшебно, - прошептала я, касаясь ладонью холодного камня. Мои пальцы тут же вспыхнули мягким светом, магия отзывалась на древнюю энергию этого места. Марк наблюдал за мной с ухмылкой.

- Ну что, ведьмочка, впечатлена?

- Молчи, - я бросила в него горсть песка, но он ловко увернулся.

А однажды он привел меня к полуразрушенной башне на вершине утеса, я никогда не была здесь раньше.

- Здесь когда-то жили твои.

- Мои?

- Колдуны. Маги. Как ты.

Я провела пальцами по резным символам на стене, они обожгли кожу, словно пытались что-то сказать.

- Они не просто так исчезли, - пробормотала я.

Марк притих.

- Ты права. Но их знания остались.

Он взял мою руку и прижал ладонь к древнему камню. В тот же миг по моим венам пробежал ток и в голове пронеслись обрывки заклинаний, давно забытых миром. Я вскрикнула и отпрянула.

- Что это было?!

- Память, - ответил он просто. Хочешь еще?

Я хотела.

А потом он переехал ко мне, просто ввалился с вещами в мой дом заявив, что будет теперь здесь жить. Вот только не всегда у нас было все гладко.

- Ты снова не предупредил, что улетаешь! - я скрестила руки на груди, глядя, как он небрежно развалился на моем диване.

- А что такого? Я же вернулся.

- На три дня позже!

Он закатил глаза.

- Виктория, я дракон. Иногда мне нужно... полетать.

- Без предупреждения?

- Ты звучишь как моя мать.

Я швырнула в него подушку.

Но все споры стихали, когда он брал меня в небо.

- Держись крепче.

Его спина подо мной нагревалась, чешуя становилась тверже, и вот уже земля уходила из-под ног.

Я не боялась высоты. Но в первые секунды всегда зажмуривалась.

- Смотри, - его голос звучал у меня в голове, драконы умели так общаться. Я открывала глаза, и тогда...

Море. Бесконечное, синее, пронизанное солнечными лучами. Облака, которые можно было потрогать рукой. Ветер, вырывающий смех из груди.

- Нравится? - спрашивал он.

Я не отвечала. Просто прижималась щекой к его шее и закрывала глаза. Это был мой самый честный ответ.

Он пытался учиться у меня:

- Ну же, сосредоточься, - я стояла перед ним, держа в руках шар из голубого пламени.

- Я стараюсь!

- Драконы  самые неусидчивые ученики, - вздохнула я, когда его очередная попытка закончилась маленьким взрывом.

- Мне проще сжечь что-то, чем поджечь аккуратно, - проворчал он, отряхивая дым с рук.

Но иногда получалось, особенно, когда он не старался.

А еще были моменты, когда мы просто молчали, сидели на скале, смотрели на звезды.

- Ты когда-нибудь думал... - начинала я.

- Всегда, - отвечал он.

И этого было достаточно, потому что под его крылом я чувствовала себя дома. Даже если этот дом был где-то между небом и землей...

Песок был теплым под моими босыми ногами, точно таким же, как в тот день год назад. Я шла по кромке прибоя, чувствуя, как волны то и дело омывают мои ступни. Закат окрашивал море в золотые и пурпурные тона - именно так все и началось тогда.

Марк шел рядом, его пальцы переплетались с моими. В последнее время он вел себя странно, задумчиво, часто терялся в мыслях. Сегодня же он был особенно нервным, что совсем на него не похоже.

- Помнишь, как я тебя обрызгал? - его голос прозвучал неожиданно громко в вечерней тишине.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки.

- Как же, мое любимое платье чуть не рассыпалось от соли. До сих пор не могу вывести эти пятна.

Он засмеялся, но вдруг замолчал. Когда я повернулась к нему, то увидела, как его золотистые глаза стали серьезными, почти торжественными. В следующий момент он взял мои руки в свои и опустился на одно колено, прямо в мокрый песок.

- Виктория... - его голос дрогнул.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

- Я хотел бы, чтобы ты стала моей навсегда. Не только в этом облике, но и в другом. Хочешь увидеть?

Я могла только кивнуть, слова застряли у меня в горле. Воздух вокруг Марка задрожал, и вот уже передо мной стоял не человек, а дракон. Но не тот огромный, небрежный, что когда-то обрызгал меня с ног до головы - а другой. Величественный. Осторожный. Он склонил передо мной голову, и между переливающихся чешуй на его груди я увидела светящийся символ - древний знак, сплетенный из линий огня.

- Это обет - его голос звучал у меня в голове, как во время наших полетов. - Если ты примешь его, мы будем связаны не только словами, но и магией. Навсегда.

Я протянула дрожащую руку. В тот момент, когда мои пальцы коснулись светящегося символа, по всему телу разлилось тепло - не обжигающее, а мягкое, как первый солнечный луч весной. Оно заполнило каждую клеточку, дошло до самого сердца и осталось там.

Когда Марк снова стал человеком, его руки обняли меня, а губы нашли мои. В этот момент я почувствовала что-то новое - будто между нами теперь тянулась невидимая нить, по которой бежали искры.

- Теперь ты моя! - прошептал он, прижимаясь лбом к моему.

- А ты мой! - ответила я, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с моим.

Море шумело рядом, точно так же, как и тогда, год назад. Только теперь это был не конец истории, а самое ее начало. Настоящее. Наше. И казалось бы, что ничто не испортит этот момент, кроме как знакомства с родителями…

Песок был еще теплым под нами, сохраняя дневное солнце в каждой песчинке. Я прижалась спиной к груди Марка, чувствуя, как его сердце бьется в такт морскому прибою. Наши пальцы переплелись, и я заметила, как золотистый свет магического обета все еще пульсирует у нас на запястьях - тонкие нити, связывающие нас навеки.

- Кстати...

Его голос прозвучал слишком невинно. Я сразу поняла - будет подвох.

Я повернулась, чтобы увидеть его лицо, но он упорно рассматривал собственные ногти, будто впервые заметил, что они у него есть.

- С мамой. В частности.

Три простых слова, а у меня в животе похолодело, будто проглотила ледяной шар.

- Она... ждала, пока я сделаю предложение, - Марк говорил так, словно признавался в убийстве. - Теперь говорит, невеста должна пройти обряд представления.

Я закрыла лицо руками, чувствуя, как ладони становятся влажными. В голове пронеслось: "Конец. Это конец. Она меня убьет. Нет, хуже - она заставит меня пить чай с этими ужасными драконьими печеньками, которые на вкус как зола."

- Она... добрая? - мой голос прозвучал тонко, как у мышки, которую вот-вот съест кот.

Марк задумался. Слишком. Долго.

- Это зависит от того, как она к тебе отнесется.

Я представила себе дракониху - огромную, чешуйчатую, с глазами, полными презрения. Представила, как она обнюхивает меня, как дешевую рыбу на рынке, и фыркает: "Эту? Серьезно?"

О, БОГИ.

Его руки обняли меня, а губы прижались к шее.

- Если что - я тебя спасу.

- Ты же понимаешь, что если твоя мать решит меня убить, спасать будет уже некого? - я всхлипнула. - От драконьего огня остаются только обугленные кости и плохие воспоминания!

Он рассмеялся, и я почувствовала, как его смех отзывается теплом в нашей новой связи - странное ощущение, будто в груди поселилось второе солнышко.

- Тогда умрем вместе. Романтично, да?

Я хотела рассердиться, но его губы нашли мои, и на мгновение я забыла о надвигающемся кошмаре.

Я лежала, уткнувшись носом в Маркову ключицу, и считала его дыхание. Глубокое, ровное, с легким дымчатым послевкусием — он спал как убитый, тогда как мой мозг лихорадочно перебирал все возможные сценарии завтрашнего "визита вежливости".

- Ты кряхтишь, - внезапно пробормотал он, даже не открывая глаз.

- Я не кряхчу. Я... стратегически размышляю.

Он приоткрыл один золотистый глаз:

- О чем?

- О том, как твоя мать будет жарить меня, как цыпленка на вертеле.

Марк вздохнул и перевернулся на бок, притянув меня к себе. Его пальцы принялись расчесывать мои спутанные волосы, знал же, что это мое слабое место.

- Она не станет тебя жарить.

- Нет? - я приподнялась на локте. - А что насчет "испытания огнем" на свадьбе? Ты сам говорил, это традиция!

- Это символическая традиция, - он провел пальцем по моей щеке. - Три секунды едва теплого дыхания.

Я фыркнула:

- О да, конечно. А потом окажется, что "ой, прости, у меня сегодня повышенная температура" — и вуаля, от невестки остался только угольный силуэт на мраморе!

Марк рассмеялся, глупо, искренне, от всего живота. Я ненавидела, когда он так смеялся. Это заставляло мое сердце предательски таять.

- Ладно, - он внезапно стал серьезным. - Давай по пунктам. Во-первых, мать не станет тебя убивать, потому что...

- Потому что?

- Потому что я ее единственный наследник, и ей некому будет оставить фамильные рубины.

Я закатила глаза:

- Утешительно.

- Во-вторых, - он игнорировал мой сарказм, - ты будешь не одна. Я буду рядом каждую секунду.

- Ага, и что ты сделаешь? Встанешь между нами со словами "мам, пожалуйста, не жарь мою невесту"?

- Нет, — его глаза вдруг вспыхнули драконьим светом. - Я просто напомню ей, что ты теперь часть нашей стаи. А драконы не охотятся на своих.

Я замолчала, ощущая странное тепло в груди. "Наших". Это звучало... хорошо.

- И в-третьих, - Марк вдруг перевернул меня на спину и навис надо мной, - Ты забываешь, с кем имеешь дело.

- С драконихой?

- С Викторией Огневар, - он произнес мое имя так, будто это было заклинание. - Ведьмой, которая в первый же день знакомства пригрозила превратить меня в головастика.

Я покраснела:

- Я была нервная!

- И сейчас нервная, - он поцеловал кончик моего носа. - Но ты справишься. Потому что ты — это ты!

Я хотела возразить, но в этот момент где-то во дворе закричал филин, а лунный свет упал на Марковы ресницы, отбрасывая причудливые тени на его скулы. И внезапно я поняла, что бы ни случилось завтра, оно того стоит.

- Обещаешь не давать ей меня поджарить?

- Клянусь всеми моими чешуйками.

Я вздохнула и прижалась к его груди.

- Ладно. Но если все пойдет наперекосяк...

- Да?

- Я превращаю тебя в жабу первым.

Его смех грел меня лучше любого одеяла.

Солнце только-только показалось над морем, когда я уже стояла перед зеркалом в пятом за сегодня платье.

- Ну как? - я повернулась к Марку. - Выгляжу ли я "достойной драконьего рода"?

Он лениво осмотрел меня с ног до головы:

- Выглядишь потрясающе. Но мать все равно найдет к чему придраться.

- Спасибо, дорогой, - я швырнула в него поясом. - Ты невероятно поддерживаешь.

Марк поймал пояс и подошел ко мне. Его пальцы осторожно расправили складки на моем платье — темно-синем, с серебряными нитями, напоминающими звездное небо.

- Слушай, - он внезапно стал серьезным. - Каким бы ни был сегодняшний день...

Я приложила палец к его губам:

- Мы справимся.

Он поцеловал мой палец:

- Мы справимся.

За окном закаркали вороны.

- Это плохая примета? - я нервно спросила.

- Нет, - Марк вздохнул. - Это просто мамин кот Феникс охотится на птиц.

Я закрыла глаза.

- Поехали.

Я стояла перед огромными дубовыми дверями особняка Марка, сжимая его руку так, что у него побелели костяшки пальцев.

- Дыши, - он усмехнулся, но сам нервно поправил воротник рубашки.

- Я дышу. Просто... медленно.

Особняк возвышался над нами, мрачный и величественный, с остроконечными башенками и витражами, в которых отражалось хмурое небо. Совсем не то, что я ожидала от драконьего логова.

Дверь открылась сама.

В холле пахло ладаном и чем-то терпким, древесным. На массивной лестнице сидел огромный рыжий кот — нет, не кот, а чудовище размером с небольшую собаку. Он уставился на меня желтыми глазами и медленно облизнулся.

- Не бойся, Феникс просто оценивает, - Марк потрепал кота по голове, и тот недовольно мотнул мордой.

Из глубины дома донесся голос:

- Наконец-то!

По лестнице спускалась она. Высокая. Статная. Волосы покрыла паутина седины, собранные в тугую шишку, и те самые золотистые драконьи глаза, что и у Марка, только холоднее. Гораздо холоднее.

- Мама! - Марк шагнул вперед, но она обошла его и остановилась прямо передо мной.

- Виктория, - она протянула руку с длинными, острыми ногтями. Улыбка не дотягивалась до глаз. - Наконец-то мы знакомимся.

Я пожала ее пальцы, сухие, горячие, как будто под кожей тлел огонь.

- Очень приятно! - я заставила себя улыбнуться в ответ.

Кот Феникс, вдруг прыгнул с лестницы и начал кружить вокруг моих ног, нюхая подол платья.

- Феникс, хватит, - мама щелкнула пальцами, и кот нехотя отступил, но не переставал следить за мной.

- Проходите, - она повернулась и пошла вглубь дома, даже не проверив, идем ли мы за ней.

Марк толкнул меня в бок:

- Пока что неплохо.

- Она ненавидит меня, - прошептала я.

- Нет, если бы ненавидела, ты бы уже это поняла.

Стол сверкал так, что больно было смотреть. Настоящее серебро, хрусталь, в котором отражались языки пламени от камина, все это выглядело как декорации к какой-то мрачной сказке. Я сидела, выпрямив спину, чувствуя, как мое простое льняное платье выглядит здесь жалким лоскутом.

- Виктория, ты ничего не ешь, - голос матери Марка звучал сладко, как отравленный мед.

Я посмотрела на тарелку. Жареный фазан в ягодном соусе, трюфели, какие-то замысловатые овощи, все это пахло восхитительно, но мой желудок сжался в комок.

- Я...

Вилка дрожала в моих пальцах. Как только я поднесла кусочек мяса ко рту, ее золотистые глаза впились в меня с такой интенсивностью, что я чуть не выронила прибор.

- Так, Виктория, - она отхлебнула вина, оставив на бокале кроваво-красный след помады. - Расскажи мне о себе. Марк говорит, ты ведьма?

Я поставила бокал так резко, что хрусталь звякнул.

- Да, - мой голос прозвучал хрипло, я сглотнула. - Я практикую природную магию.

- Природную? - ее бровь поползла вверх. - Как мило.

Под столом что-то тяжелое наступило мне на ногу. Я едва сдержала вскрик, Марк предупреждал, но не так же буквально!

- А вы... - я сделала глоток воды, чтобы успокоиться, - насколько я понимаю, не пользуетесь человеческой магией?

Воздух в комнате вдруг стал обжигающе горячим. Ее глаза сузились до золотых щелочек.

- Зачем, - она медленно положила ладонь на стол, и скатерть вокруг нее слегка задымилась, - когда у меня есть настоящая сила?

- Мама.

Марк швырнул нож на тарелку с таким звоном, что даже кот под столом вздрогнул.

- Мы пришли не для этого.

Ее смех заставил меня поежиться, красивый, отточенный, и абсолютно пустой.

- Конечно, конечно. Прости, дорогая, - она повернулась ко мне, и на ее лице расцвела улыбка. Настолько фальшивая, что мне захотелось засмеяться истерически. - Я просто проверяю, достойна ли ты моего сына.

Кусок фазана застрял у меня в горле.

- И каков вердикт? - я выдавила из себя.

Ее пальцы с длинными острыми ногтями постучали по хрустальному бокалу.

- Пока не решила.

В этот момент что-то большое и пушистое ткнулось мокрым носом мне в колено. Я взвизгнула.

- Феникс! - мать Марка щелкнула пальцами. - Прочь.

Но кот лишь прищурил свои желтые глаза и улегся мне на ноги, как будто выбирая сторону.

Марк под столом снова наступил мне на ногу. На этот раз легонько.

"Ты держишься молодцом", - сказал этот жест.

Я глубоко вдохнула, и приготовилась к худшему.

Последние капли вина в моем бокале внезапно вспенились, когда мать Марка хлопнула в ладоши. Я вздрогнула так сильно, что чуть не опрокинула хрустальную рюмку с ликером, который мне настойчиво подливали все время обеда.

- О, я просто обязана помочь вам с организацией свадьбы!

Ее голос звенел, как надтреснутый колокольчик. Служанки тихие, почти прозрачные существа в одинаковых серых платьях тут же вынырнули из темных углов комнаты, неся в руках тяжелые альбомы.

Один из них с глухим стуком упал передо мной, раскрывшись на странице с образцами ткани цвета расплавленного золота.

- Только представь, Виктория, - ее пальцы с длинными ногтями скользнули по шелку, оставляя едва заметные царапины, - золотые драпировки, огненные лилии...

Я перевела взгляд на Марка. Его лицо приобрело болезненный зеленоватый оттенок, будто он случайно проглотил живую жабу.

- Спасибо, но... - я осторожно прикрыла альбом, - мы хотели что-то попроще.

Воздух в комнате вдруг стал густым, как кисель. Мать Марка медленно наклонилась ко мне. От нее пахло ладаном и чем-то горьким, как пепел.

- Нет-нет, дорогая, - ее рука легла на мою, ногти впились в кожу ровно настолько, чтобы я почувствовала боль, но не вскрикнула, - драконья свадьба — это традиция.

Она произнесла последнее слово с такой сладкой яростью, что у меня по спине побежали мурашки.

- Я настоятельно рекомендую.

Стул с грохотом отъехал назад. Марк встал так резко, что его собственный бокал опрокинулся, оставляя кроваво-красное пятно на белоснежной скатерти.

- Нам пора.

Ее пальцы разжались.

- Конечно, дорогие. - Она повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах то, что заставило мое сердце бешено заколотиться  холодный, безжалостный расчет. – Виктория до скорой встречи.

Это было не прощание. Это был приговор. Дубовые двери захлопнулись за нами с таким грохотом, что стая ворон взмыла с ближайших деревьев. Я вдохнула полной грудью, воздух пах дождем и свободой.

- Твоя мать...

Мои колени вдруг подкосились, но Марк вовремя подхватил меня.

- Да. - Он провел рукой по лицу, оставляя на коже красные следы от пальцев. - Она именно такая.

Дождь начал накрапывать, но нам было некуда спешить.

- Она ненавидит меня.

- Нет, она просто...

Я посмотрела ему прямо в глаза.

- Марк.

Он вздохнул так глубоко, что его плечи опустились.

- Да. Ненавидит.

Дождь усиливался, но мы все еще стояли посреди дороги, как два дурака.

- Но это неважно, - он обнял меня, и наша новая магическая связь отозвалась в груди теплой волной.

Я отстранилась:

- Как это неважно?

Его руки сжали мои плечи.

- Потому что ты теперь моя! - Его лоб уперся в мой. - И ничьи предрассудки этого не изменят.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах, дым, море и что-то бесконечно родное. Но в голове уже крутились мысли, одна страшнее другой:

Какого черта будут делать на свадьбе "огненные лилии"?

Где вообще взять цветы, которые не сгорят от одного ее взгляда?

И самое главное:

Как я переживу следующие встречи с этой женщиной, если уже сейчас мне хочется зарыться в землю, как испуганному кроту?

Марк, будто услышав мои мысли (а может, и правда услышал — эта новая связь все еще была для нас загадкой), рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

- Не волнуйся. Если что, я превращусь в дракона и унесу тебя куда подальше.

Дождь хлестал все сильнее, но мне было тепло.

- Обещаешь?

- Клянусь драконьей честью.

Письмо пришло на рассвете. Конверт из плотного пергамента, пахнущий ладаном и чем-то горьким – сразу понятно, от кого. Дрожащими пальцами я разломила печать с драконьим гербом.

"Дорогая Виктория, давай обсудим свадьбу без лишних глаз. Сегодня в полдень, "Рыжая лиса". Столик в углу."

Ни подписи, ни даже "искренне ваша". Просто приказ, замаскированный под приглашение.

Марк спал, когда я выскользнула из дома. На столе оставила записку: "Ушла к травнице за успокоительным".

Не совсем ложь, после вчерашнего мне определенно нужно было успокоительное.

Таверна "Рыжая лиса" была полупустой в этот час. В углу, за столиком под черной свечой, уже сидела она.

– Опоздала на семь минут, – даже не взглянув на меня, пробормотала свекровь, помешивая ложечкой чай странного багрового оттенка. – Непунктуальность – признак дурного воспитания.

Я сжала кулаки под столом.

– Дорога была дальняя.

Она наконец подняла на меня глаза. Золотистые, как у Марка, но без капли его тепла.

– Садись. Заказала тебе мятный чай, говорят, он успокаивает нервы. Полагаю, тебе это необходимо.

Ложка звякнула о фарфор. Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дерево скрипит подо мной, будто предупреждая.

– Начнем с главного, – она отхлебнула чай, оставив на чашке кровавый след помады. – Ты оставишь моего сына!

Воздух вырвался из моих легких, словно мне ударили в живот.

– Что?

– Не притворяйся глухой, девочка. – ее ноготь постучал по чашке. – Ты недостойна его. Ведьма низкого рода, без имени, без состояния. Что ты можешь предложить драконьему наследнику?

Чай передо мной вдруг покрылся рябью, от дрожи в моих руках.

– Любовь, – выдохнула я.

Ее смех прозвучал, как ломающиеся кости.

– Любовь? – она наклонилась ко мне, и я увидела в ее глазах нечто, от чего кровь застыла в жилах. – Любовь это когда ты отпускаешь того, кому не можешь дать лучшего.

Ее рука вдруг закрыла мою, ледяная, с острыми ногтями, впивающимися в кожу.

– Я дам тебе три дня. Если не уйдешь сама... – она улыбнулась, и в этом оскале не было ничего человеческого. – Ну, у драконов есть свои методы решения проблем.

- Спасибо. - я встала чтобы выйти из таверны.

Война так война! 

Дверь таверны захлопнулась за мной с таким грохотом, что прохожие обернулись. Я шла быстро, почти бежала, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется жгучей яростью.

"Три дня. Три дня, чтобы бросить Марка. Как будто я какая-то служанка, которую можно выгнать по щелчку пальцев!"

Мои ноги сами несли меня по знакомым улочкам, но я не видела ни домов, ни людей вокруг. Перед глазами стояло ее лицо — это высокомерное, холодное лицо с золотистыми драконьими глазами.

"Недостойна. Без имени. Без состояния."

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. По коже пробежали искры магии, мелкие, злые, как осы.

Война?

Хорошо.

Так война.

Домашняя буря.

Дверь нашего дома я распахнула с такой силой, что она ударилась о стену.

— Виктория? — из кухни высунулся Марк, с полотенцем в руках и мукой на щеке.

Он пек что-то. Опять. Когда нервничал. Я прошла мимо него, не отвечая, прямо в спальню. Мне нужно было подумать.

— Что случилось? — он последовал за мной, но остановился в дверях, увидев, как я швырнула ботинки в угол.

— Твоя мать, — я выдохнула, чувствуя, как слова горят на губах, — дала мне три дня, чтобы я ушла. Иначе... — я повернулась к нему, — у драконов есть свои методы.

Его лицо стало каменным.

— Она что, пригрозила тебе?

— О, нет, — я засмеялась резко, без радости. — Она просто поинтересовалась, что я, ведьма "низкого рода", могу предложить драконьему наследнику.

Марк шагнул ко мне, но я отстранилась.

— Нет, подожди! Мне нужно... подумать.

Планы мести

Я уселась на подоконник, прижав лоб к холодному стеклу.

Что делать?

1.    Уйти? Ни за что. Я не из тех, кто бежит с поля боя.

2.    Использовать магию? Слишком опасно — она старше, сильнее, да еще и дракон.

3.    Ударить ниже пояса?

Тут я ухмыльнулась.

— О чем думаешь? — Марк сел рядом, осторожно, как будто я была диким зверем.

— О том, — я повернулась к нему, — что твоя мать ненавидит две вещи: человеческую магию и... когда что-то идет не по ее плану.

Он нахмурился:

— Ты что-то задумала?

— Да.

Я взяла его лицо в руки.

— Мы сыграем свадьбу! Самую пышную, самую традиционную, какую только можно придумать.

— Но ты же ненавидишь...

— С золотыми драпировками, — я продолжала, чувствуя, как злость превращается в решимость, — с огненными лилиями, со всеми этими дурацкими драконьими ритуалами.

Марк замер.

— Ты хочешь...

— Я хочу, — я улыбнулась по-настоящему, впервые за этот день, — чтобы она поняла: я никуда не уйду. И что ее сын выбрал меня. Добровольно.

Он рассмеялся и прижал лоб к моему.

— Ты ужасна.

— Да. Но теперь я твоя ужасность.

И пусть она попробует нас разлучить.