Свадьбы, ведьмы, два кольца

Как неудобно-то вышло. Стою посреди ночи в самой северной стороне замка, где-то на отшибе, лопату принесла... И на нас уставилось с два десятка глаз.

— Чего они на нас пялятся? — заерзала на плече Вспышка. — Никогда ведьм на ритуале не видели?

Мы спалились! А ведь знала, что идея плохая, но послушалась уговоров Катрины.

«Лавли, тебя любит фортуна, ты удачлива. Кому еще подобное можно доверить», — говорила она.

Ага, складывается впечатление, что я не удачлива, и колесо фортуны пытается меня переехать.

Я буквально чувствовала, сколько вопросов назревало у главы тайной канцелярии, да и у главного дознавателя не меньше. Вопросы у них, конечно, копились. Ответов, увы, у меня не было.

— Боги, — господин Воккер устало потер переносицу. — Лавли, как ты каждый раз умудряешься проходить мимо стражников?

— Эй, — я возмущенно выпрямилась. — Во-первых, не стражников, а стражника, — скосила взгляд на Лаулиса, экономившего на всем, в том числе и на людях. — Во-вторых, его зовут Гарри.

— И? Это не ответ.

— Ну да, — я поморщилась,признаваясь в малюсеньком злодеянии, — я угрожала ему топором.

— Лавли! — окрикнул меня Ройс, но без вихря, без изюминки.

То ли дело главный дознаватель.

— Эта служанка сделала что? Угрожала кому? Угрожала чем? — задыхался от гнева Бьерн.

— Это неважно, — отозвался его начальник и вновь повернулся ко мне. — Лавли, ты опять нарушила правила, судя по твоим словам, нарушила закон...

— Записи не было, свидетельств нет, а Гарри меня не выдаст, — торопливо отметила я, совершенно уверенная, что да, Гарри не выдаст.

Жить захочет, не выдаст. А не захочет, тогда... Его судьбе позавидую мертвые, но раз мы во дворце с кучей невест, то формальности учту. Погибнет согласно рейтингу 8+.

— Хорошо, — медленно кивнул мужчина, подходя поближе, — но из женского крыла ты же вышла...

Двигался он медленно, но я уловила блеск в глазах. Так сверкают зрачки у хищников, когда они настигают собственную добычу.

В этом случае я как никогда осознала, как полезна философия дедушки: отношение к окружающим должно зависеть от того, с какой целью они тебя окружают.

Отступив на несколько шагов, подхватив свой садовый инвентарь, будто я им обороняюсь, принялась лепетать первое, что пришло на ум.

— Между прочим, такое строгое разделение по покоям создает ощущение разобщенности. Участницы и без того соперничают, вечно собираются друг другу волосы повыдирать. Кроме того, я все починила...

— А ты что-то сломала?

Да что же такое-то! Кто меня за язык тянул. Одно радовало, пришли они сюда не моим путем, а значит, вырванная из петель дверь, сорванный косяк и разрушенный проход они не нашли.

— Говорю же... Разобщенность мешает...

— Лавли, — рявкнул Ройс и за один шаг преодолел все расстояние, что нас разъединяло. Подхватив меня, затряс как тряпичную куклу. — Что ты здесь делаешь? Зачем сюда пришла? Говори, пока не прикончил.

— Лавли, скажи ему, — взлетела испуганная мышь.

— Ритуал делаю, — завопила, на мгновение подумав, что из меня всю дурь выбьют, а она мне еще понадобится, — не заметно?

Меня наконец-то отпустили. А разъяренный Бьерн, который, в общем-то, и должен был обо всем догадаться, по должности положено, деловито спросил:

— Эй, ведьма. Все ритуалы во дворце строго по согласованию со мной и с проверкой квалификации. Вот какая у тебя квалификация?

Отряхнувшись, оглядевшись и на всякий случай отбежав от главы канцелярии, я невозмутимо произнесла:

— Вино варю классное, подойдет?

А что? Невесты, их прислуга и наш бедный Гарри довольны моими навыками.

Лавли

— Лавли, милая, а ты веришь в любовь с первого взгляда? — вдохновленная чтением письма с королевским гербом, повернулась ко мне Катрина.

И что ей ответить?

— В зависимости от того, на кого смотришь, — буравила я гостей непроницаемым взглядом.

В герцогство явилось два чиновника. Один коренастый шатен, на чьем лице я не читала хотя бы и толики интеллекта, а второй был высоким, мускулистым брюнетом. И он показался мне гораздо опаснее. Но... плевать, мое мнение никого не заинтересует... кроме Катрины, разумеется.

Госпожа Ревэйн, матушка девушки, нервно засмеялась, одарив меня панической улыбкой.

— Наша Лавли шутит. Мы очень признательны за ваше предложение.

— А зачем спрашивать какую-то служанку? — поморщился первый. — Леди Катрина, наш король оказал вам великую честь....

Кажется, он был главным дознавателем королевства. И не зря мне не полюбился.

— Ладно, этого выкидываем со счетов, — в мои мысли вихрем залетела Вспышка, мой фамильяр. — А что со вторым дяденькой делать будем? Посмотри, Лавли, а он хорош.

Слава местным богам, что прочитать мои мысли может лишь белая летучая мышь-альбинос, сидевшая в углу, под потолком.

Иметь фамильяра, это безумная морока. В прошлой жизни я винила людей, в том, что они меня не понимают, делают все будто бы назло, не слушают. У меня появилось существо, которое способно пролезть в сознание.

И что? Оказалось, что это я несу полную околесицу. Она, правда, тоже.

— Я в курсе, господин Лаулис, — пропела моя юная «госпожа». — Но Лавли — это моя поддержка и опора. Я готова согласиться на ваш отбор...

— Отлично, — улыбнулся этот Лаулис.

— Но без Лавли я никуда не поеду, — припечатала его к стенке девица. — Таково мое условие.

Я вздрогнула. Я? С Катриной? Во дворец? Она сильно переоценивает мои заслуги. Мы, конечно, подружились с девушкой, я много раз ее выручала, впрочем, как и она меня, но мне нельзя во дворец.

Странно, но эту идею поддержали и ее родители. Герцог Ревэйн радостно закивал.

— А верно, Лавли, ты же не против? Только тебе и можем доверить нашу дочь.

— И я согласна, — бросила свое резкое слово герцогиня, обращаясь не к дознавателю, а ко второму мужчине. — Нам будет спокойнее, если Катрина поедет в столицу со своей служанкой.

Второй уставился на меня. Складывалось впечатление, что он меня «сканирует», но и не таких мы обводили вокруг пальца.

— Ведьму? — нахмурился он. — В сопровождение кандидатке? Королевский дворец снабдит каждую невесту штатом прислуги, вам ли не знать.

Ан-нет, он довольно умен и магически одарен, раз за пять секунд вычислил во мне ведьму. Не зря он стал главой тайной канцелярии, явно не из-за известного рода, все-таки за собственные заслуги. Недооценила я брюнета. С другой стороны, на портьере весело раскачивается летучая мышь, а всем известно, что семейство Ревэйн — маги.

— Тогда, — надменно фыркнула Катрина, вставая возле меня, — я не поеду. С Лавли я провела половину жизни, и мне важно, чтобы она оставалась рядом.

Я нутром чувствовала, как брюнет хочет возразить, и как он не хочет брать меня. Я ведьма, этим многое сказано. Не по моей прихоти, но к ведьмам на всем Рэйхенде относились предвзято. Считалось, что у чародеек вредный и невыносимый характер. А какое горе, если в семье аристократов рождалась ведьма, а уж тем более темная.

С другой стороны, он не мог явно отказать. Катрина, пусть и безголовая девочка, но очень упертая и капризная. И нужна ему. Земли герцога граничили с другим королевством, давали выход к морю. Так что партия для принца была выгодной, несмотря на то, что она никакая не принцесса.

— Что же, — медленно вздохнул глава тайной канцелярии. — Я дам свое позволение, но... — он остановился, вновь посмотрев на меня, — ведьма даст определенные клятвы. Случайных людей при дворе нет.

— Она согласна, — торопливо заверила госпожа Ревэйн.

Да, блин. Я не согласна.

— Да, Лавли все сделает, — повторил за женой герцог.

Так, блин. Кажется, за меня решили.

Я проходила собственные стадии принятия. Если я и согласна, то клятву дам по своим правилам. Не упал мне какой-то могущественный маг, чтобы из меня веревки вить.

Но сейчас я молчала. Размышляла над тем, что мне придется жить при дворе. Катрину одну не оставить, она дамочка идейная и простая, как пять копеек. С такой можно в лес, на океан и в дальние дали. Она не предаст, но по дороге будет жутко тупить, пускаясь во все тяжкие и не осознавая, что она творит. Пусть я намеревалась через полгода, когда завершится наш контракт, уволится, но не бросать же подружку.

Ладно... блин.

— Сделаю, — сдержанно отозвалась я.

— Хорошо, — заключил глава тайной канцелярии. — Значит, через неделю Катриона в сопровождении служанки явится на отбор. Перед этим заключается магический контракт, означающий, что вы принимаете все его пункты. — Развернул длинный пергамент. — Я предупреждаю, что отбор, это не только светское мероприятие, оно довольно опасное. Козни соперниц, уловки от других государств, поддерживающие своих кандидаток. Мы охраняем девушек, но на таком действии может случиться что угодно.

Обожаю. Отбор, это ведь не только соревнование между невестами. Это красочное, зрелищное времяпрепровождение для всех жителей Эльхалии. Все или закончится свадьбой, или жутким убийством.

— Ага, — весело подпела мне Вспышка. — В любом случае — повеселимся!

Поговаривают, что на прошлом отборе две девушки сошли с ума, а третью изувечили. Чего не сделаешь ради любви? Очень увлекательный миг геополитического насилия. Мечтаю туда попасть.

Увы, но у моей Катрины внимания было, как у щенка. Она любовалась лучиком света, создавшим солнечного зайчика. Замечталась, представляя красавца-принца и глубокую любовь. Зря я ей сказки из своего мира перечитывала, кажется, она выросла чересчур романтичной барышней.

Станется, сама наследнику откажет, потому что ходить замуж без любви ей не велела великая русская литература... И особенно Толстой. Впечатлилась она Анной Карениной.

Хоть отец взглянул на меня, словно искал поддержки. Я постаралась незаметно кивнуть, показывая, что я буду помогать его дочери, но мой жест не укрылся от брюнета.

— Да, мы подпишем, — толкнула герцога в бок госпожа Ревэйн.

Условности были учтены. Мужчины встали, раскланялись, а глава тайной канцелярии странно прищурился, когда обернулся. Его глаза вновь на мне застыли.

— Будем рады... — закашлялся он, — принять леди Ревэйн.

— А она-то как, — защебетала старшая госпожа.

Когда гостей выпроводили, удостоверились, что они отбыли, мало ли, чета супругов позвала меня и свою дочь на более интимный разговор.

Посмотрел на любимую, дорогую бесценную Катрину:

— Эх, не такого будущего я тебе желал, — грустно вздохнул он. — Я думал ты отучишься, обретешь полезные навыки, как Лавли, например, — показал на меня, — а уже потом замуж выйдешь, непременно за хорошего человека, чтобы не пил и не бил.

— Конечно, папочка. Я выйду замуж... — улыбнулась ему девушка, а он хлопнул себя по лбу.

— Не с того ты начала, — мотнул он головой и повернулся ко мне.

Видимо, я подавала больше надежд.

— Лавли, ты готова к приключениям?

— Да, господин, — подтвердила я, насторожившись.

— А к опасностям?

Я еще больше напряглась.

— Сомнительно, но ок.

— А умереть за Катрину готова?

— А можно повторить вопрос? — я закашлялась.

Не то чтобы я сильно переживала или была неуверена в себе. Вообще-то, Катрина только казалась дурочкой, а на деле очень умно рассудила, решив потащить меня за собой.

Я попала в этот мир после своей смерти. Глупой, дурацкой смерти под колесами самоката. А там, между прочим, у меня была любимая работа судебным медэкспертом, цветы на подоконнике и квартира, взятая в ипотеку. Так что, когда я очнулась в новом мире и немного пришла в себя, не сильно-то расстраивалась. Это надо же, как я из долгового ярма выбралась, буквально телом заплатила.

Вселилась в тело юной девушки пятнадцати лет, погибшей от лихорадки, пробудилась, заимела ведьминский дар, фамильяра и наставника-лекаря.

Меня в бешенство вводил мой возраст, необходимость подчиняться и изучать новую реальность. Но признаваться в попаданстве было опасно. Ходили слухи, что это не редкость, что иномиряне частенько прилетают в Рэйхенд, но их отлавливали и отправляли на неизвестный остров. В общем, следовало вести себя тихо. Я перестала бороться со своими внутренними демонами. Теперь мы с ними были заодно.

Да и тихо я не умела, но тут помогало происхождение ведьмы. Если ведьма ведет себя плохо, странно и чудно, для нее не удивительно. Тем и пользовалась. В тайну была посвящена только Вспышка, так я нарекла фамильяра.

Старый лекарь почил, обучив тому, что сам умел и отправил к герцогам, а они приставили служанкой к Катрине. Я быстро заручилась поддержкой их семьи, потому что спасла ей жизнь, и имела ценный, редкий дар.

Меня называли «ароматником», Я могла почуять все что угодно. Различить запахи и заметить яд. А память из прошлого помогала с умозаключениями. Если подытожить, я прижилась и обустроилась.

— Лавли, — отвлек меня от рассуждений Его Светлость, — я серьезно, если что, ты отдашь за Катрину жизнь? Господин Воккер не шутил, когда говорил про опасности на отборе.

— Папочка, — закатила глаза Катрина, — зачем ты ее пугаешь? Ничего со мной не случится, а с Лавли и подавно. Она почувствует яд и сделает противоядие.

— А если тебя побьют? — волновался ее отец.

— Тогда, — девушка стала напоминать бульдога с тяжелой хваткой, — я побью их сама.

Я бы не располагала такой уверенностью. Я ценю доверие семейства, но не желаю отвечать за разные инциденты.

— Я не знаю, — мотнула головой. — Я не была при дворе, а вы в курсе, как я веду себя. Вдруг, это скажется на результатах отбора Катрины?

Оставлю маленький шанс не поехать.

Специально посмотрела на госпожу Ревэйн. Пусть она женщина, но главенствовала в герцогстве именно она.

— О, милая Лавли, — очень хищно улыбнулась герцогиня. — Если завалишь отбор Катрины, то обещаю, мы не разгневаемся, просто прикупим неподалеку от дворца прекрасный, маленький участок земли с твоим именем на нем.

Я сглотнула. Она могла.

— Да чего ты переживаешь, Лавли? — опять донимала меня мысленно Вспышка. — Это же дворец, а мы дальше герцогства нигде не были. Поедем, поглядим, как люди живут. Принцессы же.

— Ага, — я все больше мрачнела, — будем ходить по струнке, выпрямлять спину, и ты привыкай к новой диете. Ничего жареного, никаких мышей, никаких куриных крыльев в панировке.

Мышка задумалась.

— А без жареной еды реально плохо?

Если честно, ей бы не мешало похудеть. Она все меньше летала, предпочитая ползать. А если и летала, то филейная, пушистая часть перевешивала.

— Да, — грустно подтвердила я.

— Мамочка, не беспокойся, — потянула меня за собой Катрина. — Конечно, Лавли мне не помешает. Она всегда помогает. Вспомни, кто вылечил меня от прыщей и спас от яда? И ничего она не испортит.

— Лишь бы ты была довольна, дорогая.

Но Ее Светлость знала, что дружба между мной и ее дочерью была искренней. Они, все Ревэйны, вообще, были из тех магов, кто не делал разделения на аристократов и ни аристократов. Со мной общались по-свойски, любили. Ценили за то, что я умею, и за то, как я отношусь к Катрине. Я могла честно выражать свое мнение, и я не кривила душой, не желая тащиться в столицу Эльхалии, но свою подругу я бы не оставила.

Потупив взор, я пообещала, что с Катриной ничего не произойдет. Буквально в этот же день начались спешные сборы, чтобы кандидатка в будущие королевы не прибыла во дворец, как нищенка.

***

/Через несколько дней /

Наша карета медленно въезжала в ворота дворца. Когда я впервые ступила на территорию королевского замка, меня охватило смешанное чувство — как будто я попала в сказку и одновременно в капкан. Высокие стены поднимались к небу, словно гигантские зубы, готовые проглотить меня и Катрину целиком. Но моей госпоже, читай, подруге было абсолютно наплевать. Она медитативно подпиливала длинные ногти.

Если бы не моя страсть к приключениям и слегка извращённому чувству юмора, я бы уже начала паниковать.

В общем, замок был красивым, но в какой-то момент я начала ощущать себя не столько гостьей, сколько участницей реалити-шоу «Выживание на королевском отборе», потому что не успели мы оглянуться, как оказались в женском крыле, предназначенным для всех «невест».

Совершенно естественно, что обжившиеся барышни нашему появлению не обрадовались.

— Лавли, они так смотрят, — прижалась ко мне Катрина, — будто проклинают.

— А они и проклинают, — счастливо перелетела на ее плечо Вспышка. — Ты чего ожидала?

— Не парься, — успокоила подругу, — с тобой они будут максимально любезны.

Пока мы проходили мимо, я одаривала «невест» таким взглядом, чтобы они сразу высчитывали последствия. Со мной надо дружить, войну никто не осилит.

Всего участниц было двенадцать, и чтобы девушек не пришлось оскорбительно нумеровать, их покои назвали по знакам Зодиака. Нас поселили в комнаты под созвездием «Близнецов».

И хорошо, можно счесть, что это знак удачи. С Катриной мы внешне похожи, обе высокие, подтянутые, со спортивной фигурой. Мы не могли похвастаться пышными формами, зато, если будут испытания на физическую силу, там Катрине не будет равных.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что я все испорчу. Я такой человек... Создана, чтобы косячить. Прямо чувствую, это мое.

Расположившись в комнате, я принялась разбирать чемоданы, а Катрина проходилась взад-вперед, изучая апартаменты. Всем девицам приставили служанок, лишь я прибыла с госпожой. Но и служанкам выделяли скромную комнатушку со всеми удобствами.

Сколько всего она с собой притащила... Нет бы воспользоваться предложением главы тайной канцелярии и главы дознавателей... Нет, собрала с собой все.

Я полагала, что помру под грудой ее чемоданов. Как в Муми-троллях: «Зверька звали Шнырёк, и его родители погибли во время генеральной уборки.

В дверь кто-то постучался.

Испугавшись, потому что во дворце у стен есть уши, у дверей ноги, а у окон крылья, я вздрогнула, случайно сбросив одну из сумок на пол. Та отлетела к Катрине, задев ее лодыжку.

По отчетливому хрусту и громкому визгу в момент приземления груза любой может догадаться, кто в наших покоях мямля и нытик.

— Добрый день, — вошла незнакомка с рыжим цветом волос. — Я ваша соседка... почти.

— Соседка? — нахмурилась Катрина.

— Соседка?

В отличие от Катрины, я обращала внимание на то, кто и где живет. Вроде в покоях Рака разместилась бледная брюнетка, явно принадлежащая расе дроу. А пришедшая — человек... и маг.

— Простите, — она приветливо поклонилась. — Я из покоев Льва. Меня зовут Алиера, я дочь графов Киран.

Ааа, а она одна из самых выгодных невест. Алиера не могла похвастаться древней родословной, волшебным могуществом, зато на территории их графства не так давно отыскали множество рудников с драгоценными металлами. Да и девушка выглядела безобидно. Я не видела в ней опасности.

Красивая, миловидная, фигурой она напоминала меня и Катрину. Мы все могли похвастаться высоким ростом и спортивным телосложением. С другой стороны, кое чем мы похвастаться не могли.

За ее спиной маячила женщина лет тридцати пяти. Моргала, что-то показывала жестами.

— А меня зови Катриной, — улыбнулась ей моя госпожа. — А это Лавли.

— Вам разрешили взять свою прислугу? — изумилась Алиера. — Ведьму?

— Ты что? — мгновенно насупилась Катрина. — Лавли — не прислуга. Она моя подруга, иногда выполняет мои поручения. Но... — леди Ревэйн задумалась, а после ехидно усмехнулась, — я побоюсь ее заставлять.

— Буду иметь в виду, — разумно заключила Алиера. — А это Эдмунда, — обратила она внимание на женщину позади себя. Моя служан... помощница.

— Очень приятно, леди, — скромно потупила взгляд Эдмунда, явно не ожидавшая, что ее имя кто-то запомнит.

— Пойдемте скорее на представление, — гостя полыхала своим энтузиазмом и дружелюбием, — собираются все девушки, и мы познакомимся с распорядительницей.

— О, — счастливо взвизгнула Катрина, — пойдем.

Мне пришлось плестись за ними.

Сдается, что Катрина вообще не имеет духа соперничества, ей бы сесть на самой высокой башне, да высматривать конкуренток в борьбе за принца. Но нет, она за ручку с Алиерой прошлась в общую гостиную, куда медленно и мрачно подтягивались девицы.

— У вас добрая госпожа, — шепотом поделилась со мной Эдмунда, дивясь повадкам Катрины.

— У вас тоже, — задумчиво произнесла я.

Казалось, что лишь две невесты не потащили за собой котомку с ядами, иглами, проклятыми артефактами, по физиономиям другим подобного не скажешь.

— Как бы это ее не убило, — закатила глаза служанка, отшагивая от меня. — Нельзя быть беспечной, они враги.

Отреагировать не успела, быстро потеряла интерес, ведь передо мной пророс цветник из самых знатных, красивых, одаренных барышень. Кого здесь только не было: и принцесса с острова, где проживали дроу, одна драконица, морщившая нос, вампирша, две белокурые эльфийки с острыми ушами, три оборотницы и магиссы со всех уголков Эльхалии. А глава тайной канцелярии постарался, объезжая наш мир, буквально во все уголки забрался. Не хватает русалок и демониц. Но если первые без воды чахли, то со вторыми Эльхалия находилась в состоянии очень натужного мира. Не так давно закончилась кровопролитная война между демонами и драконами, а правитель Эльхалии воевал на стороне драконов.

Не то чтобы я занималась политикой, но фавориток отбора вычислила молниеносно. Определенно все ждут, что выиграет чернобровая, черноволосая, голубоглазая и обладающая ипостасью крылатого ящера Сиена Рэйегор. Вслед за ней шла Алиера, чья семья получила баснословное богатство, и только потом моя Катрина. Остальных, полагаю, позвали, чтобы формальности соблюсти. Вампиршу и дроу можно сразу со счетов сбрасывать, невзирая на их ошеломляющую внешность. Его Высочество не свяжет себя узами с «темной», народ не поймет.

Лично я ставила на драконицу. Принцесс пруд пруди, а дракон — зверь редкий и красивый. Как бы выяснить, кто в столице принимает ставки?

Все девушки стихли, когда в зал пришла еще одна женщина. Ее сопровождали двое мужчин, с кем я успела повидаться в доме Катрины.

Все стихло, одна Вспышка мысленно охнула:

— Она ведьма.

И без фамильяров догадалась.

— Я рада всех приветствовать в Эльдермерском королевском замке, — пропела чародейка. — Меня зовут Андрея Жуи, и я являюсь распорядителем этого отбора. По всем вопросам вы можете подходить ко мне, обращаться с любой просьбой. Насколько мне известно, некоторые, — она уставилась на меня, — взяли из дома личных служанок...

Лучше бы она этого не произносила, потому что по комнате понесся обиженный шепот:

— А можно было?

— А я не знала.

— А я хотела, мне не разрешили.

Тем временем ведьма Андрея продолжала:

— Пусть ваши личные слуги тоже подходят по любому поводу, я не кусаюсь.

Она улыбнулась и довольно мило. Я чувствовала, что она говорит правду. Хорошо, что в королевском замке есть своя ведьма. По ауре казалось, что она тоже темная, значит, мы найдем общий язык. Но я отвлеклась.

— Этих людей, — объясняла Андрея, — вы, наверняка, знаете, но я повторю их имена. Глава стражей и дознавателей — Господин Бьерн Лаулис, и глава тайной канцелярии — господин Ройс Воккер. Они проследят, чтобы отбор был честным и безопасным... для вас.

Ну, этих мужичков признала, единственное, что не пойму, почему Ройс Воккер подозрительно уставился на меня.

— Да ты ему понравилась, — мысленно расхохоталась Вспышка.

— Знаешь, куда взять свое мнение? — отзеркалила ей.

— Да, и не буду слушаться. Противная ты, Лавли. Жуть берет.

Ощущая, что я здесь лишняя, я осторожно попятилась, прячась за спинами невест. Выбралась за дверь и спустилась вниз. Все важное Катрина перескажет, а стоять в душном помещении, где двенадцать претенденток планируют друг другу перегрызть глотки, мне не понравилось. К тому же выходила я с определенной целью. Въезжая во дворец, я заприметила старого друга, почуяла его запах и жутко удивилась, что он находится в стенах замка.

В женском крыле был свой двор, который охраняли стражники и парочка дознавателей. Дознаватели приставлены затем, чтобы очень рьяные участницы отбора никому не навредили и не совершили преступлений. В общем, неслучайные люди.

Налетев со спины на парня, я заголосила:

— Никлас, шерсть тебе расчеши, как ты здесь оказался?

Попав в этот мир, в юную ведьмочку, я долго ни с кем не заводила близких и дружественных отношений. Но волчонок Николай, а по-ихнему (не ругаться, авторское) Никлас закрался в мое сердечко. Между нами никогда ничего не было, он видел во мне младшую сестренку, а я в нем младшего брата. Не признаваться же, что я из другой реальности и сильно выигрываю по годам. Мудрые женщины свой возраст скрывают. Мы нашли общий язык, я его лечила, что-то испытывала, а он защищал меня от противных мальчишек.

Достигнув совершеннолетия, он покинул герцогство Ревэйнов, чтобы взобраться по карьерной лестнице. Видимо, ему удалось.

— Лавли? — голос парня замер. Он медленно стаскивал мои ладони со своих глаз и развернулся, не поверив собственному счастью. — Лавли, это ты? Боги, что ты здесь делаешь? Ты же не работать сюда пришла, — скривился он.

Ан-нет, счастью поверил.

Никлас Верди был самым благородным человек...тьфу ты, оборотнем, что я встречала. Эдакий белый паладин в сверкающих доспехах. За годы своего отсутствия он раздался в плечах, тело натренировал, что одежда на нем топорщилась. Швы лопались на груди. Короче, занимался самосовершенствованием. То ли дело я, я часто склоняла его на темную сторону. И он об этом не забыл.

Икнул... нервно...

— Да так, — скромно пожала плечами, — злодействую помаленьку. С Катриной приехала, с дочкой Ревэйнов, буду ей, — меня коробило, — прислуживать.

Катрину я любила, но я не умела подчиняться.

— Ты и прислуживать? — он вжал голову, предчувствуя будущие беды. — Как ты меня, вообще, здесь нашла? Дворец огромен.

— А, — отмахнулась, — от тебя за километр собакой пахнет, но это, — изобразила пальцами фотоаппарат, сосредотачиваясь на закрытом рубашкой (обидно) прессе, — компенсирует все.

— Лавли, — испуганно возмутился мой благородный рыцарь, хватая меня за запястья.

И не зря, нас окликнули.

— Служанка-ведьма, — раздался за спиной злой баритон, — дознаватель! Идите-ка сюда.

Обернувшись, увидела, как из замка вышел глава тайной канцелярии, глава дознавателей и еще один мужчина. От мучительных мыслей, кто же третий, меня спас мой друг. Никлас побледнел и присел на одно колено.

— Ваше Высочество...

Я последовала его примеру. Подчинение не про меня, но в Эльхалии есть одно правило по аналогии с поговоркой: «хочешь кататься, то и саночки свои вози». Я хотела жить, поэтому надо было кланяться.

Принц, кстати, был ничего. Молодой совсем, чуть ли не мальчик, ему вроде недавно исполнилось двадцать два года. Высокий, выше, чем я или Катрина, смешливый и добрый. На лицо, разумеется.

— Давайте пока без официоза, — разрешил он нам обоим встать. — Я пришел, чтобы мельком взглянуть на невест, а вы испортите мое тайное появление.

— Не испортят, — рявкнул господин Воккер. — Ты, — ткнул в меня пальцем. — Тебя не научили манерам? Женщинам в женском крыле нельзя так себя вести с мужчинами. Что за дела?

Вот какое ему дело, как и с кем я общаюсь? Я на сердце Высочества не претендую. У меня нет ни денег, ни положения, даже характер не подходящий. И я темная. Сплошные контраргументы.

— Простите, господин, — встал на мою защиту Никлас. — Мы с Лавли давние друзья, поэтому она ...

— Друзья? — Воскликнул второй чиновник, — но это не меняет правил. Верди, я в тебе очень разочарован, а что до вас... — фыркнул в мою сторону господин Лаулес.

К счастью, моя интуиция меня не подвела. Принц действительно был добрым.

— Хватит, — прервал он глупую дискуссию. — Ройс, ты несправедлив. Как вас зовут? — спросил меня юноша.

— Лавли.

— Лавли не относится к кандидаткам, не участвует в отборе, а значит, она может спокойно продолжать свою дружбу...

— Я Никлас Верди, Ваше Высочество, — услужливо подсказал оборотень.

— Да, с Никласом Верди. В этом нет ничего такого. Я, пожалуй, — он подмигнул мне, — даже рад, что у одной из конкурсанток есть такая занятная поддержка.

Эх, был бы принц постарше, я бы и поборолась за его сердце. Такой наивный малыш, страшно в коварные руки некоторых невест отдавать.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы господин Воккер, — но я все же предупрежу нашу новоприбывшую ведьму. Девушка, вы не дома, где могли расхаживать где угодно и вешаться на шею кому угодно. Вы при дворе. Вы лицо своей госпожи.

Я удержалась, чтобы не зевнуть. Не потому, что мне хотелось, а чтобы его позлить. Но в чем-то он прав. Не стоит раздражать этих замшелых аристократов.

— Не пугай девушку, — потянул наследник главу тайной канцелярии за плечо. — Можешь считать, что это мое дозволение. Лавли? — он словно еще раз переспрашивал мое имя.

— Да, — я кивнула.

— Я лично разрешаю вам спокойно общаться со всеми в этом крыле и за его стенами на время отбора. А эти господа, — он указал на дознавателя и ищейку, — будут моими свидетелями. Если что, ссылайтесь прямо на меня.

Вау, я в шоке. Абсолютно не понимаю, за что я получила такой подарок от принца.

Они отошли, что-то обсуждая между собой. Зеленый и ошеломленный Никлас набросился на меня.

— Боги, что ты натворила? — всплеснул он руками.

— А что я натворила?

— Теперь все будут думать, что у нас отношения!

Мне сначала хотелось извиниться перед ним, покаяться, что не этого эффекта я ожидала, но между мной и дознавателем втесался его прямой начальник. Бьерн Лаулес, которого моя белая мышка окрестила туповатым.

— Так, чтобы ты там о себе не возомнила, помни, что ты служанка.

— Да, господин, — послушно подтвердила его слова.

Я хоть и с дурным характером, но тонко ощущаю, когда достигаю пределов чужого терпения.

— И будешь вести себя прилично.

— Да, господин, — я повторила.

— Да чего ты дакаешь? — взбесился глава дознавателей. — Принца под себя подмяла, моего подчиненного. Разве такая уж красавица? Сердцеедка, что ли?

Ненавижу, когда переходят на личности. Я же не прохожусь на тему его полноватой фигуры, некрасивых усов и лысого озерца на макушке.

— Что вы, — робко проговорила я, — я питаюсь исключительно мозгами, вам нечего опасаться.

Где-то рядом кашлянул мертвецки побледневший Никлас.

А господин Лаулес не понял ни словечка, отошел с видом праведного жреца.

— Нам пора, — оповестил глава тайной канцелярии, вскидывая подбородок и вновь посмотрев на меня, — и вам, Лав-ли, пора. Вы же не хотите оставить госпожу без внимания? К ним через минуту поднимется принц и будет готов принимать подарки от невест.

— Подарки? — испуганно заерзала фамильяр на плече. — Он сказал подарки? А мы с Катриной ничего не подготовили.

Лишь позже я узнала, что есть традиция в королевских отборах, она необязательная, ее не афишируют, но те, кто интересуется историей, в курсе, что кандидатки на роль будущих правительниц привозят с собой какие-то дары принцу. За отсутствие подношения ругать не будут, но репутация у девушки испортится. Да и видно, как серьезно она отнеслась к отбору.

Черт, мы влипли.

Рванув по лестнице, я вернулась к юной леди Ревэйн, которую, кажется, успели известить об этом событии. Она рвала и метала, но на мне не срывалась. По-настоящему вина моя, я обязана была выяснить все нюансы отбора. Сказывался недостаток в образовании, в разнице менталитетов и в воспитании. До сих пор считаю, что это Его Высочество должен всем дарить подарки.

— Лавли, и что делать? — запаниковала Катрина. — У меня ничего нет. Сейчас придет принц, и я могу подарить исключительно себя.

— С этим торопиться не будем, — остановила ее энтузиазм, — тут каждая на это готова, прибережем до финала.

— А что? — волновалась подруга.

Я понятия не имела. Снова вышла ведьма Андрея, представляя всем невестам цель будущей брачной охоты.

Молодой принц, которого звали Дэниэл Роял, скромно повторил свое имя, хотя оно было всем известно, выступил вперед, сказал несколько слов девушкам, а потом, как само собой разумеющееся, к нему начали подходить девицы.

С каждой секундой, с каждой новой претенденткой, Катрина теряла самообладание. Но...

Мне вдруг почудилось, показалось... Я вобрала в легкие побольше воздуха, распознавая сильный, дурманящий аромат приворотного зелья.

Вампирша дарила Его Высочеству дорогой и редкий шоколад в красивой упаковке. Понятно, она темная, шансов мало, практически никаких.

— Не принимайте его, — громко пискнула я. — Там любовное зелье!

Все притихли, ища глазами наглеца, кто прервал ритуал. А я, пока все терялись и шептались, вытолкнула в центр Катрину.

Слава богам, что девушка умела вести себя при любой ситуации.

— Ваше Высочество, — поклонилась моя Катрина, — не принимайте подношение. Там не яд, конечно, — она мило зарделась, но вы же не хотите случайно выпить приворотное зелье?

— Вы так уверены? — прищурился Дэниэл Роялс.

Леди Ревэйн обернулась на меня, и я кивнула. Получив поддержку, голос ее стал крепче.

— Да, уверена. Отдайте его магам на изучение.

— Да что за чушь ты несешь? — ощетинилась вампирша. — Что бы я? Это же как отравление...

Но принца, видно, восхитила храбрость моей подопечной. Он щелкнул пальцами, подзывая Ройса. К нему шагнул глава тайной канцелярии, забрал конфеты, отвернулся, проводя над ними какие-то манипуляции.

Я примерно представляла, какие, и подивилась образованности мага. А он умен... и силен. Я вот так не могла, мне требовалось разделить еду на составляющие или хотя бы попробовать ее на вкус. Меня всегда выручал дар. С другой стороны, чему тут удивляться. Он заведует тайными делами, расследует преступления. Было бы странно, если бы при дворе служило два идиота. Везде должна быть мера.

Господин Воккер вернулся к Его Высочеству, что-то проговорил.

— Взять ее, — устало приказал наследник Эльхалии, показывая на брюнетку-кровопийку, — отвести в покои, а утром отправить к родителям. Все сведения донести до моего отца.

Бедная девушка, она задергалась в руках стражи.

— Меня оболгали, Ваше Высочество, меня подставили.

Но он на нее и не посмотрел, все внимание захватила Катрина.

— Леди Ревэйн, откуда такие познания? — спросил он, но с явным обожанием.

Если честно, еще в момент его представления, когда ему называли имена девушек, я заметила, как он косился на мою подругу. Катрина была хороша собой, по-моему, не справедливому мнению, она была краше всех, даже драконицы, о чьей внешности слагали песни.

— Будем считать, — облизнула губы Катрина, — что это мой дар вам. Я не позволю, чтобы вас кто-то опоил, согласны?

И флиртовать она умела.

— Согласен, это самый ценный подарок, — поддержал ее манеру кокетничать Его Высочество. — Но с главой тайной канцелярии поделитесь?

— Поделюсь.

Меня не обрадовал ее ответ, но я разумно решила, что будем справляться с проблемами по мере их появления. Наследник ей и запонку свою подарил на прощание.

Катрина встала на место, и пунцовый румянец с ее щек долго не проходил.

— Боги, Лавли, — шепотом призналась она, — я думала, умру от страха.

— От страха не умрешь, — пролезла мой фамильяр, — а от зависти и ненависти вполне.

— Не дрейфь, — поддержала, как умела, — будем действовать согласно дворцовому этикету.

— Это как? — взмылись до потолка ее брови.

— Нож в правой руке, а соперницы в ужасе.

Подняв взгляд, я ощутила, как на нас посылаются мысленные проклятия. Каждая девица посчитала, что леди Ревэйн много на себя берет.

От позора с дарами я свою госпожу уберегла. Она заимела преимущество, потому что спасла Дэниэла Роялся, получила от него приз, знак внимания. Но вместе с этим она обзавелась хейтершами, способными на любой проступок.

Стервы, они же ей это не спустят, отомстят. А примерно зная, как себя ведут аристократки, я метафорически билась головой об стену.

Надо было быть к такому готовыми, но это не про нас. Мы не готовы примерно ни к чему.

Когда мы расходились, Катрину остановил господин Воккер, и, естественно, кратко переговорив с ней, он воззрился на меня.

— Ведьма Лавли?

— Да, — я устало запрокинула голову.

— Прошу за мной.

Лавли

Первыми в помещение впускают кошку, но сегодня в кабинет главы тайной канцелярии впустили меня. Как назло, он еще и дверь запер, демонстративно щелкнул замком и наложил полог тишины, чтобы нам никто не помешал.

И я, в целом, не против. Но он и не отказался от общества господина Лаулеса, чьи профессиональные навыки я ставила под сомнение.

— Зачем мы ее позвали, Ройс? — недоумевал дознаватель.

— Ну, — ищейка устроился в своем удобном кресле, не разрешив мне предварительно сесть, — эта ведьма обладает большими талантами, полезными короне. Да еще и пришлая. С нее нужно взять клятву, как ты помнишь.

— Знаю я, какими талантами она обладает. У нас все женское крыло ими обладает, — произнес Лаулес, но каждое новое слово раздавалось тише.

Заробел под взглядом Воккера.

— Вы ароматник, Лавли, да? — отошел от вежливых поклонов чиновник.

— И как вы догадались?

— Я же глава тайной канцелярии, у меня есть свои способы.

— Ага, — я усмехнулась, — Катрина рассказала.

— Это неважно, — отмел он. — Просто признайтесь в этом факте, и я перейду к следующему.

— Хорошо, — я прикрыла глаза, — да, я ароматник. Почуяла нотки ингредиентов для редкого приворотного зелья и предупредила подругу. Это же не преступление?

— Нет, но досадное недоразумение, что я этого не осознал. Ваши дар очень полезен на время отбора. Чего только в это время не случается...

— За спасибо не работаю. Плата за услуги равняется местному жалованью мелкого чина, и два выходных в неделю, — отрапортовала молниеносно.

Знаю я таких. Они такие, как я знаю. Сейчас навешают мне обязанностей, а я и опомниться не успею, буду всю еду всех невест на яды проверять. А я за фигурой слежу. Мне спортзал не оплачивают.

— Как-то дорого, — почесал лоб Лаулес.

— И без клятвы мы не берем, — сложил руки на столе господин Воккер.

— И без клятв, — отнекивалась я. — Я вам поклянусь в службе, а завтра у меня на лбу число моих любовников высветится, мне ведь лгать не положено.

— А много у вас... тьфу ты, у тебя, — подался вперед господин Бьерн, — любовников?

— Не знаю, не считала. Вам для каких целей подобная информация? — обвела его глазами с головы до ног.

— Ройс, она над нами издевается!

— Вижу, — высказался более разумный господин. — Бьерн, выйди.

— Чего? — возмутился дознаватель.

— Что непонятного? Я попросил тебя выйти, чтобы побеседовать с этой ведьмой наедине. Мне повторить приказ?

— Нет, но... Ты и она. Она и ты...

— Выйди! — уже прорычал глава тайной службы.

— Выйди! — прорычала и моя летучая мышь, потому что ей было безумно занятно, а чем наша беседа закончится.

Лаулес вылетел, словно его кипятком ошпарили, проводил меня негодующим взглядом, но господину Воккеру не сказал ни слова. Я поражена авторитетом Ройса, догадываюсь, что один начальник второго, но все равно... По положению они равны.

Мне разрешили присесть на невзрачный стульчик, стоявший напротив стола, как будто для допросов. Я не особенно смутилась и воспользовалась предложением. А вот расслабиться не могла. Ищейка не располагал к себе, наоборот, больше вызывал враждебность и настороженность.

— Значит, вы темная ведьма, — встал со своего места мужчина, — тонко различаете запахи и вкусы, леди Катрина и ее родители на вас настаивали. Теперь я понимаю почему. Рядом с вами она в безопасности.

— Это имеет отношение к делу? — посерьезнела я, мечтая быстрее вернуться к девушке.

— Самое прямое, — кивнул глава тайной канцелярии. — Я бы хотел заручиться вашей поддержкой, вашим согласием. В первый же день во дворец пронесли запрещенный эликсир. В виду приличий я не имею права досматривать багаж всех поступивших невест, но уверен, что не одна из них притащили приворотное зелье.

— Охотно соглашусь.

— Вы что-то еще почувствовали? — обернулся он.

— Нет, вы переоцениваете мои возможности, — поспешила его разочаровать. — Запахи легко скрываются. И я не в силах их разобрать.

— Но если они перед вами, вы ощутите? — настаивал господин Воккер.

Я пояснила, что есть множество нюансов, причин, где я могу ошибиться. Я вообще не любитель брать на себя ответственность за чужие домыслы.

— Давайте проясним, — заговорила в конце. — Я-то вам зачем?

— Все просто, — признал Ройс, — мне нужен тот, кто будет докладывать, что происходит на женском этаже. А еще возьмет на себя роль охранника. Служанки, конечно, вымуштрованы, предупреждены, но...

— А какой был радикальный способ поиска сотрудника, — заворчала Вспышка, — а я-то думала.

Я и сама понимала, что отбор, это не только красивый конкурс с нежными девушками, это битва, и она не на жизнь, а на смерть. Я могла поручиться за одну Катрину, но этот Воккер просил о невозможном.

Он долго пытал меня, выясняя, что я умею, а что нет. Силился взять клятву, а в конце...

— Так и быть, Лавли, — вздохнул он устало. — Можете мне ничего не обещать.

— Да? — я изумилась. — Ничего?

— Сам удивлен, но как-то не вижу в вас преступницу, — скривился он, и я обиделась. — Но я буду признателен, что если случится какая-то оказия, то вы выручите девушек, пока не прибуду я.

— О, не вопрос, любой каприз за ваши деньги.

— За деньги? — он остановился.

— А вы наивно полагали, что ведьму можно заставить работать бесплатно? — рассмеялась я. — Расценки я назвала, количество выходных тоже. И раз это не местечковое мероприятие, я обнаглею и попрошу вас об услуге.

— Какой?

Гнев ищейки чувствовался на расстоянии нескольких метров. Складывается впечатление, что он привык общаться со служанками, не смевшими ему возразить. Но я не такая. Я не буду что-то делать против своей воли, я и служу Катрине, потому что люблю эту смешливую дурочку, а не потому, что мне там много платят. А Ревэйны, между прочим, платили много.

— Когда понадобится, я сообщу, — радостно пропела я, испытывая терпение чиновника. — В остальном на все согласна.

— Хорошо, что вы согласны, — мрачно возвестил он, — потому что все равно придется. Завтра подготовят контракт. И на время отбора вы еще будете подчиняться мне. Это условие вас не смутит?

— Одним больше, одним меньше, — подсказывала фамильяр.

— Не смутит.

— Тогда свободны, Лавли, — отпустил он меня, магией распахивая дверь. — И помните, об этом никому ни слова.

Как хорошо, что я не болтлива. Жаль, что о Вспышке подобного не скажешь. К счастью, за первые сутки Катриону, а вместе с ней меня и мышку, сразу возненавидели. Некому трепаться.

Вернувшись в покои к подруге, я успокоила ее, объяснив, что ищейка ничего такого не потребовал.

— Он показался мне каким-то злым и неудовлетворенным, — морщилась Катрина. — И участницы. Даже Алиера от меня отвернулась.

В голове ее сквозило такое отчаяние. В герцогстве мою подругу все обожали. Все знатные девицы собирались вокруг, и не только ради ее возвышенного положения. Просто Катриона светлая, мягкая, в ней нет ни капли зла. Почти... сдачу она выдавала с лихвой. И зачем поехала на отбор?

Взяв ее за руки, удерживая свои закатывающиеся глаза, готовившиеся сделать три-четыре оборота, я стоически начала объяснять, как во дворце все устроено.

— Ты с какой целью сюда направлялась? Завести друзей? Или завоевать сердце принца? Любая борьба — нелегкое дело. Оставайся сильной, прекрасной, независимой. Будь собой.

— Говоришь, как моя мама.

— Ну, в смысле, не будь подлой, — поправилась я.

— Ага, — пересела на ее колени Вспышка. — Не будь подлой, — обнажила она острые зубки, — подлыми будем мы.

— Эй, — возмутилась Катрина, — я умею за себя постоять.

— В том-то и дело, — ненавидела себя в роли наставника. — Выцарапать глаза всегда успеешь. Но девицы вокруг тебя хитрее, еще подставят.

— Не посмеют, — обиженно насупилась подруга. — Тогда Его Высочество не для них. Он такой... Такой...

Дорогая Вселенная, спаси меня от хвалебных отзывов на предмет вожделения.

Мои молитвы не были услышаны. Местные боги над нами издевались.

Впечатленная Катрина несколько часов распиналась о внешности и характере принца. Мало о нем знала, один раз видела, но юным умам такое поклонение простительно. Меня и Вспышку подташнивало, но мы терпели.

Наконец, Катрина заснула, а я и фамильяр пришли к единой мысли.

— Перед завтрашним днем надо отдохнуть. Первое испытание как-никак, — забурчала летучая мышь.

— Да, соглашусь, — подтвердила я. — Да и есть правила, чтобы участницы отбора и их слуги не покидали женское крыло без разрешения.

— Но мы же не покинем? — покосилась Вспышка.

— Конечно, нет, — прижала ладонь к сердцу.

— Поглядим, посмотрим?

— Поглядим, посмотрим.

Мы пожертвовали сном, ради разведки. И правила не нарушаем, кухню ищем, чтобы молочка попить.

Впрочем, можно было не распинаться в оправданиях. Не одни мы покинули госпожей. Отыскав общую территорию для прислуги, я насчитала два десятка дам, собравшихся на кухне.

— О, — встретила меня Эдмунда, — девочки, это Лавли, она служит у госпожи Ревэйн.

К этому часу ее неприветливость исчезла. Но эта тайна раскрывалась легко: по покрасневшему носу, по легкому винному аромату, витавшему в воздухе.

— Привет, Лавли, — ответили мне нестройным хором.

Пока робкие и трепетные лани, готовившиеся к роли будущей королевы, всматривались в десятый сон, в производственных коридорах царила вакханалия.

Здесь находились и поварихи, и прачки, и уборщицы, меняющие постель. Я не ошиблась, думая, что кто-то делает ставки на победительниц. Главная экономка женского крыла принимала подаяния, записывая данные себе в блокнот.

— На Катрину? — она шмыгнула носом. — Все на драконицу ставят.

— Я все-таки рискну.

Ага, драконица симпатичная, но ей бы не помешало сменить выражение на более дружелюбное. Иногда кажется, что она смотрит на всех, как на грязь под ногтями.

— Она принцесса Сенебриса, — раскачивалась на стуле служанка дроу, — это выгодный политический союз.

— Это да, — закивала я, — но вы недооцениваете Катрину.

— Ой, да что вы мелете? — запричитала еще одна девица. — Она же личная служанка Ревэйн, на кого еще ей ставить? Давайте лучше обсудим Воккера.

По комнате прошел одобрительный гул. Даже моя летучая мышка отцепилась, чтобы собрать побольше сплетен.

— А что не так с Воккером? — обернулась я.

— Что не так? — фыркнула незнакомая женщина. — Наоборот, с ним все так. И он не принц, чтобы заключать союзы с принцессами. Кто-то из нас и в любовницы подойдет.

Одна овца сказала, а за ней повторило все стадо. Все были покорены герцогом Воккером.

— Он вам нравится, да? — поразилась я.

Они давно при дворе, видели главу тайной канцелярии часто, а я такими встречами похвастаться не могла. Каюсь, он меня впечатлил, но не как мужчина, а как профессионал своего дела. Если честно, я его побаивалась. Казалось, что он читает меня, словно раскрытую книгу. Лишнее слово — он догадается, что я иномирянка, и отправит на Забвенный остров.

— А Лавли с ним сегодня наедине разговаривала, — шоркнула лапой Вспышка.

Прибью-ю-ю.

— И что? О чем болтали? — развернулись служанки ко мне.

По-моему, мне впервые стало неудобно.

— Он просил клятву, я же не местная, — зарделась я, ощущая, как все женщины поднялись и шагнули в моем направлении.

Это на этажах сегодня разверзлась битва за сердце красавчика-Роялса, а в коридорах давно случались схватки за Воккера.

— Ох, — заголосили все вокруг. — Он такой... Он сякой.

Меня снова тошнило, а Вспышку, удивительно, нет. Мышка упивалась вниманием, пересказывая незначительные, неважные части нашей беседы.

— Жаль, что он влюблен в леди Жуи, — произнес кто-то.

— В кого? — уточнила я. — В леди Жуи?

— Да, в леди Жуи, — пояснила Эдмунда. — Ведьма придворная, распорядительница.

— Да помню я, как ее зовут.

Странно, но у меня подобного мнения не сложилось. Не походили она на двух влюбленных. Разговаривали сухо и по делу.

Но раз уж обстановка располагала к сплетням, я не утерпела.

— А что с леди Жуи? Где ее фамильяр?

На кухне воцарилась гробовая тишина. Все горничные взглянули на меня с укоризной.

— Это неприлично спрашивать, Лавли, — завертела головой Эдмунда. — Но, так и быть, я тебе расскажу.

Это «так и быть» ощущалось от каждой захмелевшей женщины. И разумеется, это неприлично рассказывать, но все расскажут. Выяснилось, что леди Жуи участвовала в сражениях, поддерживая Эльхалию и королевство Сенебрис против демонов. Была полезной, завоевала орден, но перед финалом ее фамильяр героически погиб. С тех пор Его Величество Таурус держит ведьму подле себя, всячески привечает. А та игнорирует знаки внимания от Ройса Воккера.

Интересно, не спорю. Но, повторюсь, господин Ройс не показался мне особенно влюбленным в чародейку. Или он скала, глыба, который умеет прятать чувства, или эта пара и не пара вовсе.

Чтобы не заниматься новыми рассуждениями, я принялась распахивать ящики. Кухня была чистой, ухоженной, даже уютной. Во дворце, в принципе, все было очень удобно устроено, и со вкусом. Кормили очень хорошо.

Вспомнились мои первые денечки попаданства, когда я вселилась в новое тело. Аж содрогнулась. Пожилой лекарь мастерски изготовлял яды, противоядия и лекарства, действовал лихо и безупречно, а вот в приготовлении блюд был полнейшим профаном.

Я однажды об его запеканку деревянную лопатку сломала. Об гороховый суп поварежку погнула. А как-то он мясо в жаровне приготовил так, что удалось порезать руки, противень, разделочную доску, а мясу хоть бы что!

Мда, на время отбора моя пухлая фамильярша разрастется до размеров охотничьей собаки.

— Стало быть, — совала я свой любопытной нос везде, где умудрялась его просунуть, — ищейка влюблен в распорядительницу, а распорядительница в кого? Не в дознавателя же?

Ответом служило молчание. Я обернулась, чтобы узнать, а почему все заткнулись, и вперилась взглядом в ведьму. Ту самую, о которой я только что расспрашивала.

Девушки медленно сглотнули, а щеки их приобретали оттенок вина, что мы распивали.

— Леди Жуи...

— Тихо, — пресекла извинения женщина. — Лавли Дрим? — кинула она мне.

— Да, это я.

По этикету следовало кланятся и ей, но у чародеек был какой-то внутренний кодекс. Где бы мы ни служили, мы считали себя равными друг другу.

— Пойдем за мной, — произнесла леди Жуи серьезным тоном.

Я повиновалась, подхватив Вспышку, не перестававшую что-то жевать. Провожали меня служанки лицами, наполненными скорбью, ну, и некоторым облегчением, что им на орехи не досталось.

А выйдя из кухни...

Андрея расхохоталась первой. Еще руки протянула к фамильяру, желая его рассмотреть.

— Я и дознаватель, — никак не успокаивалась колдунья. — Я и Воккер? Да Бездна быстрее замерзнет, чем Ройс отыщет себе девушку. А с Лаулесом ты же познакомилась?

— Да, — подтвердила. — Простите.

— Давай на ты, — предложила Андрея, чем моментально расположила меня к себе. — А это кто? Вспышка, кажется?

Летучая мышь подбоченилась, показывая редкий мех и острые зубки.

И пусть мы обе ведьмы, и у нас собственные правила, но я все-таки удивилась.

— Ты не обижаешься? Я полагала, ты будешь злиться?

— На что? — пожала плечами леди Жуи. — Нам, таким темным красавицам, надо держаться вместе. В Эльхалии ведьм и так не жалуют. Будет прискорбно, если мы не найдем с тобой общего языка.

— Приятно слышать.

Она провела меня в свои покои, располагавшиеся в личном крыле короля. У меня закралось одно подозрение, но нельзя портить назревавшую дружбу неприличными помыслами.

Ее комнаты были куда богаче, изысканнее помещений, доставшимся конкурсанткам. А ведь они принцессы, а леди Жуи скромного происхождения. Да, героиня, но древним родством с аристократами похвастаться не могла.

— Я бы хотела познакомиться с тобой получше, — улыбнулась Андрея, разрешая сесть с ней рядом. — Рада, что тебе не спится. Как леди Ревэйн, ее хорошо разместили?

— Прекрасно, — отозвалась я. — И я тоже рада познакомиться. Такая честь...

— Боги, — отмахнулась она, — да какая в этом честь? Ты служишь дочке герцога, а я королю. Мы ничем не отличаемся. Как тебе наш Воккер?

Глаза у нее заискрились любопытством.

Складывалось впечатление, что Андрея позвала меня ради сплетен. И я ее понимала. Придворные бы в жизни не допустили темную чародейку в свой круг, а челядь в виду ее высокого положения, побаивалась. Ей и поговорить-то не с кем. Очень печально. Достигла наивысшей ступени в карьерной лестнице, а лавры сомнительные.

— Никак. Серьезный, дотошный, себе на уме. Ума не приложу, с чего всем показалось, что он в тебя влюблен.

— Это идея короля, — скривилась Жуи, во второй раз вызывая у меня подозрение, — хочет, чтобы у его ищейки была репутация подобрее.

— От связи с темной ведьмой? — не удержалась от смешка.

— И я о том же, — хлопнула меня по-свойски Андрея. — Идиотизм, но мы, естественно, — заиграла она бровями, — ему об этом не скажем. — Кстати, я тобой восхищена...

Общество леди Жуи мне было приятно, но до конца я расслабиться не могла. Она распорядительница, а я служанка участницы.

— В чем? — опешила я.

— Как в чем? Это же твоя Катрина угадала яд, — клацнула зубами ведьма. — И не лукавь, это ты ей подсказала.

— Настолько очевидно? — подивилась ее интуиции.

— Настолько честно мне обо всем поведал Воккер, — весело отрапортовала она. — Он тебя еще не завербовал?

Вот это поразило больше всего. Не дружелюбие леди, не ее классный, располагающий к себе нрав и беседа, а признание главы тайной канцелярии.

С меня, значит, требовал молчания, а Андрее все выдал?

Стойте, а вдруг это проверка?

Посмотрев на чародейку другим, более серьезным взглядом, я мотнула головой.

— Нет, просто предупредил, чтобы я вела себя осмотрительнее и не позорила леди Ревэйн.

— Лавли, ты что? — всполошилась Вспышка. — Она же ведьма, она же своя?

Но я ни о чем не жалела. Не хочу кусать локти и давать непродуманные клятвы.

— Хм, — вздохнула леди Жуи, — я удивлена. Обычно он расторопнее.

— Ничего такого, — добавила торопливо. — Злился на ведьм...

— Он может, не держи на него зла. Господин Воккер с виду суров, а на деле душка, — она опять игриво подмигнула. Ладно, отпущу тебя выспаться. Утром будет первое испытание отбора, и твоей госпоже нельзя опаздывать. Но... — она потянулась, — ты ко мне заходи. Ты не представляешь, как я счастлива, что в королевском дворце появилась еще одна ведьма.

А я-то как. Идя по коридорам до женского крыла, ощущала сладкое послевкусие от разговора. Всегда мило, когда тебя привечают, сердце радостно сжимается, что где-то рядом твоя товарка.

— Кто здесь! — отвлек меня от мыслей стражник, наклонивший копье.

Он охранял невест, и так как мы только прибыли, всех служанок в лицо не знал. Благо нам раздали браслеты-артефакты, чтобы мы могли беспрепятственно перемещаться по территории.

И то ли два глотка вина ударили в мою голову, то ли я поддалась настроению кокетки-леди Жуи... А еще я всегда считала, что лучшие деловые связи налаживаются через флирт...

— А ты красавчик, — уставилась на молодого юношу в доспехах. — Как тебя зовут?

— Гарри... — резко побледнел он.

Это для аристократов, челядь и стражники не имеют лица, но я-то более внимательная. Да и он ничего, я не преувеличивала.

— Ты красавчик, Гарри, — встала к нему вплотную, заставляя юношу потеть от смущения.

— В-вы ведьма? — сдвинулись брови воина. — Темная?

Боги, ну что за дела? Это как клеймо во всей Эльхалии. Позорное. В пору обзаводится амулетом, скрывающим мрачную сущность.

Я навертела локон на палец, облизнула губы. Будем брать метафорами.

— Если я расскажу о тьме внутри, продолжишь смотреть на меня, как на солнце?

Бедный Гарри окончательно растерялся.

— Пережала, — зашипела моя летучая мышь. — Сдался тебе этот дурачок?

— А кто будет выпускать нас из крыла, если понадобится? — мысленно пояснила ей. — Надо с первого дня заручиться поддержкой.

— А котелок-то у тебя варит, Лавли, — восхищенно отметила мой фамильяр.

Получив новую жизнь, я ставила под сомнение всю концепцию наличия магических животных. На кой они мне? У меня отсутствуют материнские инстинкты, я не желала за кем-то ухаживать. Но это было до поры. После я осознала: это невероятно полезно для самооценки. Надо, чтобы всегда рядом было то существо, которое скажет: «Ну и похрен, я бы тоже так сделал».

Пока стражник приходил в себя, придумывая ответ, я выставила вперед кисть, на которой висел браслет, и откуда лучше всего ощущался аромат моих духов.

— Это мой пропуск, Гарри, — произнесла у его уха. — Будь так добр, открой мне дверь.

— Будет сделано, мэээм, — заикнулся он, утирая капельку пота со лба.

Он распахнул проход, и мы со Вспышкой вошли. Напоследок я помахала парню рукой.

— Один есть, Вспышка, — щелкнула пальцами. — Позже выясним, с кем он меняется.

— А что насчет Никласа? — пересела она мне на плечо.

— Он-то здесь при чем?

— Понятия не имею, но он здесь, и явно при чем-то, — шепнуло животное.

Оглядевшись, я обнаружила дознавателя под навесом. Я шла по коридору с длинными, до блеска начищенными окнами, откуда открывался захватывающий вид на внутренний двор невест. Стояло несколько стражников, охраняющих их сон, и мой старый друг.

Он глаз не сводил с одного из множества маленьких балкончиков.

Все покои были выстроены одинаково. Комната для участницы отбора, комната для ее служанки, две душевые. Путем нехитрых вычислений, я пришла к выводу, что пялится он на покои Льва.

Ну не...

Ну да...

Никлас, ты, грех не уважить, красавец и чудовищ... Чудовищный идиот. Неужели втрескался в одну из избранниц принца?