Сваха. Знатная невеста для господина Тронтона.

«Если он посмеет прикоснуться ко мне еще хоть один раз, то выколю ему глаза!» 

Я подняла взгляд.

Белокурая Элиза Бренвиль безмятежно улыбалась Алексу Тронтону, а солнечный блик скользил по вилке, что она крепко сжимала в руках.  

В тот день мы пили чай в саду особняка Бренвилей. И это уже было третье свидание. 

— Что-то не так, дорогая? — мягко уточнила Камилла, показывая на ложечку с нежнейшим десертом, который я так и не попробовала. Ложка зависла на полпути ко рту.

Присутствующие, как по команде, повернулись ко мне. Элиза удивленно хлопала длинными ресницами, маркиз де Бренвиль, ее отец, откровенно скучал; а Алекс Тронтон, в прошлом капитан военного корабля, а ныне успешный промышленник и мой клиент, просверлил меня тяжелым взглядом.

Приятно познакомиться: меня зовут Карла Фантрей, и я сваха. Заказ Алекса Тронтона — мое первое дело, которое я никак не могу провалить!

— Вам не понравилось пирожное? — не унималась сидевшая рядом маркиза. 

— Оно просто восхитительное! — проговорила я, быстро проглатывая слизкий крем и осторожно выдыхая через нос. 

Камилла де Бренвиль окинула меня внимательным взглядом и с довольной улыбкой кивнула. Зазвенел фарфор, и чаепитие продолжилось. Очаровательная головка Элизы наклонилась к Алексу. 

— А что вы думаете о последнем романе Курнистоуна, господин Тронтон? — пропела она.

— Последний роман? — Алекс забарабанил пальцами по столу, выныривая из каких-то своих мыслей. — Я и первый еще не читал.

Элиза, пораженная, замерла. Тронтон, усмехнувшись, поднес ее тонкое запястье к губам. 

— Но если вы прикажете, мадемуазель, — промурлыкал он, не сводя с нее горящего взгляда, — то обязательно прочту!

Румянец окрасил щеки девушки, и она расплылась в счастливой улыбке. 

«Может быть, мне все же показалось?» — промелькнула слабая надежда.

Все же было хорошо. Довольный Тронтон, скромная и покорная невеста. 

Уже состоялось помолвка, и даже назначили дату свадьбы, что, несомненно, было успехом. Потому что, несмотря на славное морское прошлое и ныне процветающий бизнес, Алекс был внебрачным сыном единственной дочери герцога де Кроладо. Непризнанным. А таких грехов аристократия Флаты не прощала. 

Но Бренвили были в больших долгах, а Тронтон хотел себе благородную невесту.

— Мне нужна жена с хорошей родословной, — так и заявил он, когда ворвался в мою лавку на Бербийской улице, заполняя собой все пространство в маленьком, заставленном коробками холле.

По сути, дело было сделано. Мне оставалась только дождаться обряда соединения через две недели. Спешная свадьба была неслыханным скандалом, конечно,  но и это бы забылось со временем.

А огромное вознаграждение, в две тысячи золотых аров, сразу перекрыло бы четыре месяца из шестидесяти. Тех самых пяти прибыльных лет для лавки, которые отделяли меня от большого наследства. 

Все было хорошо, и все были счастливы, не так ли?

— Элиза, —  певучий голос Камиллы де Бренвиль вернул меня в реальность. — Мне кажется, что господину Тронтону скучно. Проводи его и мисс Фантрей в гостиную.

— Да, матушка, — скромно пролепетала Элиза, опустив ресницы. — Господин Тронтон, — мелодично позвала она.  

Однако тот, нахмурившись, посмотрел на часы. 

— Вы непременно должны услышать, как я играю!

Алекс встал, резко отодвигая стул. 

— В другой раз. Прошу извинить, у меня встреча, которая не терпит отлагательств.

Элиза переглянулась с матерью и поспешно поднялась. 

— Позвольте мне вас проводить, дорогой Алекс.

Алекс кивнул и, нежно сжав ее маленькие пальчики, повел к выходу. Плечистый, статный, с энергичной походкой моряка, он на две головы возвышался над хрупкой мадемуазель де Бренвиль.  

— Как они чудесно смотрятся вместе! — воскликнула Камилла, щурясь на ярком солнце. — Эти годы в море сделали господина Тронтона таким мужественным. Знаете ли, что писал по этому поводу незабвенный Робинсон...

«Как же он отвратителен! Незаконнорождённый!» — донесся издалека полный отвращения голосок Элизы.

Я даже наклонилась, чтобы лучше их видеть. Пара будущих молодоженов, держась за руки, неспешно шла к высоким кованым воротам, отделяющих сад особняка де Бренвилей от улицы.

«Нет, — обреченно подумала я. — Не показалось!»

— Послушайте, Карла, — голос Камиллы был странным. — А правдивы ли те слухи, которые ходят про фантрейских свах?

— Какие же? — выдавила я из себя очередную улыбку под пристальным взглядом маркизы.  

— О том, что свахи могут читать в сердце человека и способны убедить самого несносного упрямца. И ни один брак из тех, что были заключены с помощью свах  Фантрей, не распался!

— Ну, что вы, — ответила я, ковыряя ложечкой недоеденное пирожное. — Никакого особого дара нет, это все слухи. Но некоторые тайны ремесла, конечно, передаются из поколения в поколение. И, действительно, мы помогаем заключать только крепкие, счастливые браки.

По крайней мере, именно так и было написано на вывеске, пока ее не сняли.

— Как же там говорил великий Робинсон. — Маркиза пошевелила пальцами затянутой в атласную перчатку руки, устремив взгляд в небо. — «Счастье в устах твоих...», кажется.

— Если вы не возражаете, госпожа де Бренвиль, — проговорила я, поднимаясь, — мне еще нужно заглянуть в типографию. Позже вернусь с образцами пригласительных открыток. 

Дождавшись благосклонного кивка, я поспешила к выходу сквозь арку, оплетенную густой лозой. Мне нужно срочно было поговорить с Алексом Тронтоном.

Дело в том, что у свах Фантрей действительно был дар – располагать к себе одним словом, убеждать упрямцев. У всех свах, кроме меня. Мне достался совершенно ненужный, неуправляемый  дар - слышать чужие мысли в самый неподходящий для этого момент! И то, что я услышала в этот раз, мне совершенно не понравилось!

В конце дня, после безуспешных попыток дозвониться, я стояла перед черной глянцевой дверью с золоченой табличкой “Алекс М. Тронтон. Управляющий  “Руда Тронтона и К*””

Я уверенно постучала по двери, но ответа, конечно же, не получила. Стукнув еще раз, нажала на медную ручку и шагнула внутрь.

Запах дерева и дорогой кожи вперемешку со звуками из радиоприемника обрушился на меня.

“Для вас пела незабываемая Матильда Гаас” –  выдохнул низкий мужской голос после финальных аккордов, и пространство комнаты наполнилось стуком печатной машинки. 

Девушка в пестрой блузе и с двумя тонкими косами усердно, не обращая ни на что внимания, лупила по клавишам аппарата, передергивая каретку.

На мгновение у меня мелькнула мысль быстро проскользнуть мимо нее к следующей двери, которая уж точно вела к Алексу Тронтону, но девица подняла взгляд.

У нее было очень юное лицо, а на длинном, тонком носу сидели круглые очки. В радиоприемнике заиграла новая песня, прерываемая резкими всплесками ударных, и хриплый женский голос запел о чем-то на сангийском.

— Вам кого? – спросила девица, приглушая приемник и поднимаясь.

— Карла Фантрей, сваха, — представилась я, мгновенно вызвав в собеседнице любопытство. Секретарша даже подтянула очки повыше, чтобы лучше видеть. — У меня дело к господину Тронтону. 

— Нет его, — проговорила девица. 

"Мэри Кайк" - золотыми буквами было выбито на деревянной табличке рядом. 

Секретарша вышла из-за стола. Из-под строгого платья виднелись ее полосатые чулки, облегающие упитанные икры.  

— Я подожду!

— Ааа… Он очень сильно занят! И … не придет…уже сегодня.

Раздраженно покосилась на заветную дверь. 

— Хорошо, — спокойно проговорила я. —Тогда завтра. 

— И завтра его тоже не будет!

— Послезавтра? — Приподняла бровь я.

— И послезавтра!

Я сложила руки на груди и в упор посмотрела на грубую девчонку. Та выпрямилась и отзеркалила мою позу.

— Господин Тронтон уехал на неделю! — Она высоко задрала подбородок.

Это было уже даже не смешно. 

— Хорошо, — кивнула я, и, сделав обманный жест, словно собралась уходить, пулей бросилась к внутренней двери и распахнула ее.

Девица побежала следом, и мы вдвоем влетели в кабинет, чуть не опрокинув разъяренного Тронтона. 

– Мэри, — гаркнул он.

— Я ей говорила сэр, но эта леди не послушала меня...

Тронтон закатил глаза.

— Хорошо, Мэри, ступай. Твой отец уже ждет тебя. 

А потом разъяренно посмотрел на меня. 

— Извините, господин Тронтон, что потревожила вас, — произнесла я, расправляя складку на платье и выравнивая дыхание. — Но я хочу поговорить с вами неотлагательно. По поводу вашей женитьбы.

Мэри вся обратилась в слух, а ее глаза жадно заблестели. Бросив на нее раздраженный взгляд, Алекс подвинулся, пропуская меня, и плотно захлопнул дверь.

Кабинет господина Тронтона был под стать своему хозяину, такой же большой, с тяжелой квадратной мебелью и небрежно наваленными документами, которые занимали все горизонтальные поверхности в кабинете, кроме, пожалуй, пола.

Освободив для меня стул, Алекс занял свое место .

— Итак, — проговорил он, проведя длинными пальцами по золотистым волосам. — Зачем вы пришли, мисс Фантрей. По вопросам организации я велел общаться с моим поверенным, Майком. 

Я положила ридикюль на колени и внушительно посмотрела на клиента. Так, как бы это сделала тетушка Френни.

— Я считаю, что свадьбу нужно отложить.

Мой клиент устало потер подбородок. 

— И зачем же?

— Все происходит слишком быстро. — принялась перечислять я, — Бренвили подозрительно торопятся. А вы не успели даже рассмотреть других девушек, которых я подобрала для вас. А это еще, как минимум, три претендентки.

Тронтон уперся локтями в стол.

— Послушайте, я поэтому и велел Мэри никого ко мне не пускать, потому что именно сейчас я готовлю контракт, который определит будущее всей моей компании. А вы со своими глупостями. Бренвили - отличная партия для меня. И точка. Вы свою работу сделали. Я могу уже сейчас перечислить вам деньги!

Я вцепилась пальцами в ручку ридикюля.

— Работа свахи считается выполненной после свадьбы, — произнесла я с расстановкой. — И мы, свахи Фантрей, заключаем только крепкие, долгосрочные союзы. 

— А почему вы считаете, — он хмыкнул, – что наш союз с госпожой де Бренвиль не будет крепким и долгосрочным?

— У Бренвилей много достоинств. Высокий род … и 

— Их род берет начало от Мерлина I Кривого, как и … впрочем, неважно.

Он махнул рукой и потянулся, с блаженным вздохом располагая свое сильное, гибкое тело поудобнее в кресле. Лицо с отросшей щетиной и покрасневшими глазами выглядело уставшим, а пересекающий через всю щеку шрам не добавлял красоты, но и не лишал мужественной привлекательности. И почему Элиза так его возненавидела?

— Но меня очень смущает, что столь знатный род согласился на скорую свадьбу с человеком …

Я посмотрела на него. В карих глазах промелькнули смешинки. 

— С подобной кхм.. — с жалкой улыбкой попробовала я вновь. 

Последовавшее молчание разорвал смех. Тронтон, так и не дождавшись ответа, расхохотался; да так громко, что испуганная секретарша заглянула в кабинет. 

Когда дверь закрылась, он продолжил.

— Ну, давайте уже, договаривайте. С подобной репутацией. На самом деле секрет прост. Кредиторы настолько загнали в угол маркиза де Бренвиля, что для него только два выхода: или долговая яма, или выдать дочь замуж за человека с “подобной репутацией”. Как видите, он выбрал второе!

Я покраснела.

— Послушайте, из нас именно я сваха. И я уверена в том, что мадемуазель де Бренвиль вам не пара!

— И почему же?

— Она любит стихи и музыку и не будет счастлива с вами. Как и вы с ней. Поверьте моему опыту, — я подалась вперед, добавив в голос столько твердости, сколько смогла собрать. — Вам нужна более практичная девушка. Та, что не витает в облаках. 

Тронтон раздраженно хватил ладонью по столу.

— Послушайте лучше вы. Приходя к вам, я  думал, что обращаюсь к профессионалу. А попал в какой-то кружок выпускниц женского пансиона "Розовые сердечки". Про какие совпадения интересов вы мне говорите? Женитьба на мадемуазель де Бревиль позволит мне получить титул герцога Кроладо, который принадлежит мне по праву. Уверен, что леди Элиза будет достойным украшением фамильного поместья. А огромные связи ее отца? Можете ли вы вообразить, какие преимущества это даст моему бизнесу?

— Ответьте мне!  Почему я должен объяснять вам столь элементарные вещи? — уже почти крича, вскочил он, нависая надо мной со всей высоты огромного роста, мне же казалось, что  я становлюсь все меньше и меньше.

Сбежать — вот что мне по-настоящему хотелось в тот момент. 

— Потому что мы, свахи Фантрей, заключаем счастливые браки, — только и пробормотала я, чувствуя, как тяжелая аура Тронтона физически давит на меня.

— Счастливые браки, — уже более спокойно сказал он, усаживаясь обратно и подтягивая к себе один из документов, в беспорядке рассыпанных на столе. — Не бывает в высшем свете счастливых браков. Только расчет и выгода. А счастье следует под руку с позором. Все. Я не могу больше на вас тратить время. Уходите, мисс Фантрей, и доделайте свою часть работы, согласно контракту.

Словно деревянная, я поднялась. Он просто выгнал меня, как маленькую девочку. Как ненастоящую сваху. Смог бы Тронтон так кричать на мою мать? Или на тетку? Или на ба Лиди? Уверена, что нет.

Нога за ногу я поплелась к выходу, но у самых дверей, обернувшись, посмотрела на склонившегося над бумагами Тронтона. 

— Иногда выгода остается только в воображении, но позор приходит все равно. 

И закрыла дверь.

Хоть я была и ненастоящей свахой, но твердо знала, что ложь - плохое начало отношений. Элиза де Бренвиль по какой-то причине ненавидела Алекса Тронтона, но умело скрывала это. Но, с другой стороны, разве я его не предупредила?