Сведу тебя с ума

Визжа как сумасшедшая, вылетаю из душевой и несусь куда-то.

От ужаса соображалка моя накрылась медным тазом, поэтому очухиваюсь только тогда, когда раздается громкий хлопок закрывшейся двери в мой номер.

Замираю, тяжело дыша.

И вот тут-то приходит понимание в какую жопоньку я сама себя загнала.

Стою в длинном и пустом, слава тебе Господи, коридоре отеля абсолютно голая. Клочки пены от геля для душа… ну так себе прикрытие. В номер вернуться не могу, так как электронного ключа, само собой, нет. Он внутри, мать его!

Молодец, Танюха! Красотка просто!

И что делать будем?

От ужаса аж дыхание перехватывает, когда в конце коридора появляется… Буров.

Первый случай, когда я так радуюсь виду этого засранца.

Руками пытаюсь прикрыть все стратегически-важные места, чуть ли не пританцовывая на месте.

Да когда ты уже дойдешь, зараза?!

Но Илья, как назло, замедляется по мере приближения.

Округлившиеся от шока глазенки этого парнокопытного скользят по всему моему телу.

- Ва-а-у! – протяжно тянет он. – Черничкина, а давай ты меня всегда так будешь встречать.

- Ой, да заткнись ты уже! – шиплю зло в ответ. – Быстро доставай ключ и открывай дверь нашего номера.

- Так… я не брал ключ, - этот гад ехидно скалится, продолжая ощупывать меня своим похотливым взглядом. Даже облизывается, гад!

- Ой, вот только заливать мне не надо, - рычу, чувствуя как от холода покрывается мурашками всё тело.

- Зуб даю, - он даже щелкает пальцем по своему клыку, пытаясь состряпать на своей физиономии святую простоту и невинность.

- Я тебе сейчас этот самый зуб в глотку вобью! А ну быстро достал ключ! – шепотом ору, опасаясь того, что если начну орать в полный голос на этого гамадрила, то кто-нибудь точно выглянет из соседних номеров.

И тут мы оба застываем, одновременно устремляя взор в ту сторону коридора, откуда только что пришел Илья.

Судя по звукам, из угла сейчас вырулит целая делегация народа проживающих в этом отеле.

Представляю, какие будут у них глаза, когда они увидят меня тут в костюме Евы.

Боже, вот стыдобища-то будет!

Этот гад тоже это понимает. Лыбится зараза во все свои тридцать два, продолжая тихо угорать в кулак.

Тяну его за руку к себе, сдавленно матерясь.

- Буров! Быстро прикрой меня!

- Насколько я помню, - демонстративно чешет затылок, даже не думая сдвигаться с места, - я обещал играть только роль твоего парня. Роли полотенца в нашем уговоре даже близко не было.

- Я сейчас прибью тебя! – рычу, в панике смотря в сторону, откуда звук приближающейся компашки всё ближе и ближе.

Татьяна

Изображать счастье и радость становилось всё сложнее и сложнее.

Вернее, даже не так!

Скрывать своё истинное состояние от сестренки – вот что было самым сложным.

Никогда бы не подумала, что два придурка из семейства парнокопытных смогут испортить мне настроение в день свадьбы моей сестры-близняшки Ульяны.

Благо один только закидывает сообщениями по телефону. А вот второй…

На этого индивидуума из подотряда жвачных я как раз и смотрю в данную секунду. Он сейчас как раз хомячит, что тоже почему-то бесит. Ладно бы Илья ел этот дурацкий салат как-то некрасиво и неряшливо. Так нет, у него даже простой прием пищи выглядит так сексуально, что судя по голодным взглядам одиноких девушек в этом зале в сторону Бурова, каждая из них мечтает быть сейчас эти самым салатом.

Так, мне срочно нужно выпить!

Если я в одном предложении использую «сексуальный» и «Буров», дела мои совсем плохи.

Надеюсь, игристое выветрит все опасные и нелепые мысли из моей головы.

Выпиваю залпом полбокала шампанского.

Должного эффекта не происходит. Алкоголь работает даже в отрицательную сторону – в башке похоже только что вылупился из яйца маленький дятел. И пока несмело и потихоньку начинает долбить мне в районе висков.

Морщусь, отставляя бокал на стол.

В этот момент замечаю, как подвязка сестры приземляется прямо в тарелку, из которой Буров как раз и ест салат.

Юра - счастливый новобрачный, он же новоиспеченный муж моей сестры, идет к возмущенному брату, а я приближаюсь к Ульяне.

- Несчастная! – что-то язык меня сегодня подводит. Ведь совсем не это собиралась сказать.

- Ты это про кого? Про меня? – Улька с недоумением поворачивается в мою сторону.

- Причём тут ты?! Сегодня ты счастливее любого на планете. А вот ту, что решится подписать себе смертный приговор, согласившись на брак с этим придурком, глубоко жаль, – брезгливо киваю головой в сторону Бурова.

Кто-нибудь, отрежьте уже мне язык!

Ещё немного, и я сама себя спалю к чертовой матери.

- Ну ты чего, Тань? Консилером так сильно поры на лице перекрыла, что яд теперь через рот пошёл? Вы сегодня с ним весь день как кошка с собакой, - тыкает в очевидное с лёгкой обидой в голосе сестра, заставляя меня немного смутиться.

Она права.

Нас сегодня с Буровым еле остановили.

И ладно Илья, он всегда вспыхивает как спичка, не в силах игнорить любой мало-мальский наезд в свою сторону.

Какого черта я-то так разошлась?!

«А то ты сама не знаешь», – тут же звучит язвительно в голове.

Да блин!

Само собой, я знаю!

Во всем виноват Новый Год, наступивший две недели назад. А если быть совсем точной – его празднование.

Я же в отличие от сестры, поехавшей в одиннадцать вечера к родителям своего жениха, решила встретить главный праздник страны с друзьями. Мы с ними забурились в крутой клубешник, где и пересеклись с компанией, в которой как раз и был Илья Буров.

Знала бы, кто придумал провернуть западную традицию с поцелуем под омелой и организовал в клубе специальную зону с этими ветками, клянусь, прибила бы этого сраного креативщика.

Я даже не поняла, в какой момент мы с Буровым оказались одновременно под этой огромной аркой. Кажется, мы просто шли навстречу друг к другу. И по идеи должны были разойтись как в море корабли, молча и лишь окидывая друг друга презрительным взглядом, как это случалось в большинстве случаев.

Так нет, наши друзья в этот момент заголосили, заулюлюкали и стали требовать, чтобы мы не нарушали древнюю традицию. И обступили нас с Ильей со всех сторон, тем самым давая понять, что не выпустят из ловушки, пока мы не поцелуемся.

В тот момент было проще выполнить это, чем угомонить друзей, которые начали своим громким ором привлекать к нам ненужное внимание.

Судя по роже Бурова, он думал точно так же.

- Ой, давай уже сделаем это, – небрежным тоном произнес Буров, притягивая меня одной рукой за талию поближе к себе.

Если бы не друзья и вся ситуация в целом, после такого в обычной обстановке огреб бы уже по своей наглой роже.

Но алкоголь, гуляющий у меня в крови, заставил лишь процедить сквозь зубы, пока я укладывала ладони ему на плечи:

- Чмокнулись и разбежались, понял, Буров?

Он лишь презрительно фыркнул и наклонил голову.

КАК?!

Как простой «чмок» смог перерасти во что-то большее?!

А ведь переросло.

И самое ужасное, что мне… понравилось! Как бы мне не хотелось это признавать.

Теперь понятно, почему у него репутация бабника. Целуется этот гад просто как Бог.

Радует только одно.

Когда мы оторвались друг от друга, Буров тоже выглядел офигевшим.

- Я сама чуть не кончила, смотря на вас целующихся, – захихикала подруга Лика, утаскивая меня за руку от Ильи в сторону нашего столика. – Представляю, что у тебя в трусиках творится…

Всё оставшееся время до закрытия клуба я ходила немного дезориентированная. Анализировала произошедшее, но так и не смогла объяснить себе самой, какого чёрта я с таким упоением целовалась с этим козлом. И злилась…

На себя, а потом и на Бурова, когда увидела его снова под этой чёртовой омелой, но уже с другой девушкой. А потом ещё с одной. И ещё…

Короче, этот бабник похоже всех решил перецеловать в новогоднюю ночь.

В общем, когда я увидела его в загсе, не смогла сдержаться. Весь его довольный и ослепительно улыбающийся вид выбесил настолько, что всё моё хладнокровие полетело к чертям.

Приходится прервать свои размышления, когда вижу вопросительный взгляд сестры.

О чём она там говорила?

Ах да! О нашем с Буровым поведении сегодня…

- Боже, Уль, ну причём тут этот Буров?! – возмущаюсь я.

Надеюсь, мои слова звучат искренне.

Улька хватает меня за руку и крепко сжимает её.

- Тогда что?

Нужно быстро придумать причину. И такую, которой она точно поверит.

Ну так это на изи. И она даже вполне себе правдивая.

- Ничего, сестрёнка. Всё хорошо, – криво улыбаюсь, стараясь сдержать слёзы. – Я просто буду скучать… одна.

- Ну ты чего?! Я же не на другую планету собираюсь улетать, а только перееду к мужу. И мы с тобой всегда останемся сёстрами, ибо я без своей зеркальной половинки сразу пропаду.

- Не пропадешь. У тебя теперь сильное плечо мужа всегда рядом.

- Тань, глупости! Я всегда рядом. А вот когда ты встретишь своего ЛЧ, то точно про меня забудешь, – подмигивает она мне тоже со слезами на глазах.

- Это вряд ли, – ну уж нет. Никакой больше влюбленности. Хватит с меня прошлого опыта.

- Вот посмотрим, – она хочет ещё что-то добавить, но подходит Юрка и уводит её.

Татьяна

Празднование свадьбы продолжается: тосты, конкурсы, танцы – всё как по накатанной.

Вот только настроение с каждой минутой ползет всё ниже и ниже.

В какой-то момент нас всех зовут на улицу. Кажется, наступило время невесте кидать букет.

Дружной толпой вываливаемся на улицу, ёжась на морозе.

Наша с Улей мамочка морщит свой нос с лёгким пренебрежением, обозревая всех девчонок, которые встали в кучку, собираясь ловить букет. От вида мамаши аж скулы сводит.

Зря Улька позвала родаков. Было и так понятно, что они будут смотреть на всё это торжество презрительно и недовольно. Я сразу сказала, что идея так себе, но сестра прогнулась под давлением семейства Буровых. Не смогли мы им объяснить, что предкам на нас глубоко срать.

Мы с Улькой поняли это лет в двенадцать. Года через четыре до нас уже точно дошло: чтобы мы не делали с ней, как бы хорошо не учились, пытаясь добиться их любви – всё бесполезно. Они были больше озабочены своей карьерой, чем нами.

Тряхнув головой, заставляю себя перестать думать об грустном.

Нафиг! Сегодня нужно веселиться и искренне радоваться за сестру. Хотя бы мне из нашего семейства нужно это сделать.

Когда вижу в толпе холостых девчонок бабу Лиду, соседку по площадке, которой перевалило далеко за шестьдесят и с которой мы в очень хороших отношениях, не могу сдержать улыбки.

А бабулька-то ещё ого-го! Тоже мечтает повстречать своего принца, несмотря на свой преклонный возраст.

Встаю в сторонку от этой кучи, жаждущих выйти замуж, так как у меня точно нет в планах заполучить кольцо на заветный палец. Одновременно с этим смотрю на экран сотового, булькнувшего входяшкой.

Да чтоб тебя! Женя!

Что же ты не угомонишься, говнюк ты этакий?!

- Дорогая, холодно же! Давай уже скорее швырни букет в одну из жертв и рванём в лето, – слышу весёлый голос Юры и тут же вскрикиваю от испуга, когда прямо в мои руки шлёпается этот самый букет цветов. Чуть телефон в сугроб не улетел.

В полном шоке поднимаю глаза на молодожёнов.

Юра обнимает сестру, угорая как никогда. И это наталкивает на мысль…

- Таня, я не специально! Ну правда! Прости, пожалуйста, – тараторит быстро Улька, на лице которой я не отмечаю ни грамма раскаяния. – Ты же знаешь, у меня с метанием предметов всегда было туго.

Эта зараза даже складывает руки в молящем жесте, а потом шлёт мне воздушный поцелуй.

Ну сестра! Ну вернешься ты из свадебного путешествия! Я тебе обязательно пару ласковых скажу! А сейчас приходится выдавить подобие улыбки и помахать букетом в знак победы.

Все начинают расходится, и тут дядя Саша, с этого дня являющийся свекром моей сестрёнки, голосит на всю улицу, обращаясь к своей жене:

- Настюха, не расслабляйся! Чувствую задницей, что пора начинать готовиться к новой свадебке. Парочка-то сегодня объявилась шикарная. Правда, Танечка?!

Видя мой недоуменный взгляд, мужчина смеётся и кивает в сторону Ильи, подмигивая тому.

Чего?! Это что за намёки такие? Он это что… прочит меня в жёны своему второму сыну? Реально?!

- Простите, дядь Саш, но я скорее в монашки уйду, чем выйду замуж за вашего ЭТОГО сына, – фыркаю и иду назад в здание.

- Чего стоит и тупим? Догоняй невесту, – несётся мне в спину хохот дяди Саши.

Последнее, что успеваю услышать, это мрачный голос Ильи:

- Да в гробу я видел ваших невест, а эту и того подавно!

Пожалуй, это единственное, в чем мы с ним сходимся.

Я тоже, бесячий ты придурок , вижу тебя там же!

Всё! Настроение у меня с этого момента – напиться и забыться.

Именно этим я и занимаюсь, сидя за барной стойкой, пока остальные гости активно отмечают свадьбу, хотя уже и без жениха с невестой! Молодожёны уже на пути в аэропорт, а потом спустя ещё несколько часов будут кайфовать на песочке у океана. А я…

- Танюш, может тебе хватит? – добродушный бас дяди Саши врывается в моё нетрезвое сознание.

Повернув голову, чуть ли не падаю со стула, когда меня ведет. Вау! А я уже того…

Подхватывая меня за руку, чтобы я не свалилась на пол, дядя Саша тепло улыбается и качает головой.

- Тебе точно хватит, Тань.

- Да… вы пра… правы, дядь Саш, – язык заплетается, пока я сползаю со стула. – Думаю, мне точно пора домой.

- Может у нас останешься? – он поддерживает меня. – Комнату тебе выделим, даже не переживай.

Ой, точно! Мы же гуляем свадебку у Буровых.

Это огромное здание: тут они и сами живут, и тут же находится их отель с рестораном. Ах, да, здесь же даже салон красоты тёти Насти расположен, куда мы с сестрой иногда наведываемся. Красота… но

- Не-не-не… я домой… – отрицательно качаю головой. – Вызовите мне, пожу… пожо… в общем… мне бы такси…

Перед глазами начинает всё плыть.

- Хм… - как-то непонятно хмыкает дядь Саша, крепче обхватывая меня за руку.

Его глаза хитро сощуриваются. Словно, он что-то задумал.

Ну… или мне это просто спьяну кажется. Ведь я точно уверена, что могу довериться своему новому родственнику.

Дядя Саша… он хороший. Любит мою сестренку и правда, как свою родную дочь.

Надеюсь, когда я соберусь выходить замуж, у моего парня будут такие же классные родители, как тетя Настя и дядя Саша.

Кажется, это последняя связная мысль, потом туман и какие-то очень яркие сны.

Илья

Просыпаюсь резко, будто по башке чем-то тяжёлым уебали.

Открываю глаза, пытаясь оторвать голову от подушки, но она, сука, настолько тяжёлая насколько и болящая, будто и точно я куда-то ей со всего размаха приложился. Тру затылок и чувствую под пальцами приличный такой, сука, шишак.

Так пить просто нельзя! Нет свадьба родного брата – это, конечно, повод для масштабного гуляния, но ебать… я даже не помню где я. Хорошо хоть знаю, кто я!

Прекращаю щупать башку, как и свои вялые попытки птицы без крыльев подняться в небо, и ищу рядом с собой мобильный. Данный предмет всегда рядом со мной, но… походу дела не сегодня.

Зато нащупываю тёплую бархатистую кожу определённо голого и скорее всего женского плеча рядом со мной в постели.

Мозги, а точнее остатки этой хуйни, трещат как высоковольтные провода в мороз и также замечательно хреначат током, едва я начинаю шевелить извилинами.

Смутно мелькает в памяти картинка того, как я яростно вбиваюсь в женское тело, впившись поцелуем в, казалось, самые, сука, охрененные и сладкие губы. Член моментально поднимается, парусом натягивая в районе паха тонкую простынь, под которой я лежу полностью голым.

Гордость меня берёт за нужный орган, что я не посрамил свою честь и хотя нихрена не помню, кто она и как именно я её трахал, но смог. Несмотря ни на что… смог. Красавчик, одним словом!

Попытка вспомнить кого же я всё-таки осчастливил ночью и как попал в один из гостевых номеров родительского отеля оказалась провальной по всем к хуям направлениям. Но в любом случае из номера надо валить! Если маман или батя меня тут застукают, огребу таких хуёв от них, что придётся бросить пить всё, кроме воды.

Осторожно поворачиваю голову в сторону спящего и даже немного сопящего тельца некто неизвестного и.., блять, охуеваю аж до безречевого состояния.

Да ЭТОГО просто не может быть!

Как я так смог упиться, чтобы затащить в постель её?! И блять! Как Танька сама меня при этом не прикончила?!

Пребывая в ахуе резко сажусь в постели, частично стягивая простынь и с женского тела. Черничкина, мать её, тоже голая! По крайней мере верхняя её половина так точно!

Ох, ебать! Кажется, я этой ночью вырастил себе такой знатный геморрой! Надо валить!

Не знаю от чего конкретно: от моих скачков на кровати, стонов боли или шевеления одной простыни на двоих, но Танюха начинает просыпаться.

Несколько раз сонно моргает, недовольно чешет нос, откидывая свои длинные кудрявые локоны с лица назад, что как раз и щекотали её лицо.

Точно! Я вспомнил, с каким, сука, упоением ночью наматывал эту рыжую длину на свой кулак, пока членом таранил их хозяйку сзади. И она громко стонала и точно не от боли. Ей очень, мать вашу, нравилось, что я с ней делал.

- Вот чёрт! Где я?! – хрипло стонет это крайне вредное создание.

Особенно, когда не спит!

Я, что всё ещё не придумал, чтобы такого умного задвинуть в своё чистосердечное оправдание, держу паузу.

Черничкина тянет простынь на себя, прикрываясь свои шикарные с розовыми сосками сиськи. И тут я снова могу побиться об заклад, но на вкус они у неё как карамельки.

И вот Таня переворачивает с бока на спину, и наши взгляды встречаются. Теперь бежать точно поздно! Чека сдёрнута, граната запущена и остаются секунды до взрыва! Игра «play on»!

- Привет, Цыпа, – решив поиграть в рыцарское ебучее благородство, начинаю разговор первым. – Ты помнишь меня?

- Пошёл нафиг!

- О, вижу, что помнишь! Но вот с настроением что-то не то.

- Да неужели?! Буров, а с чего бы мне веселиться? – рычит Таня, но уже в конце своего наезда понижает голос, хватаясь одной рукой за голову.

Она бы и обеими схватилась, но второй рукой она судорожно прижимает простынь к голой груди.

- А знаешь, мне вот хорошо, – нагло вру, но ведь не буду я перед ней помирать от головной боли как последний лох. – Говорят, что хорошее настроение передаётся половым путём. Может надо ещё разок попробовать?! А?!

А что?! Я и мой утренний стояк совсем не против небольшой разминки. Или большой.

- А не пошёл бы ты вместе со своим хорошим настроение к чёртовой матери! Я и дорогу знаю. Погоди, да я всё тебе сейчас объясню на пальцах. Видишь средний? – и отпустив голову, выставляет передо мной свою ладошку с оттопыренным средним пальцем. – А дальше, думаю, и сам справишься!

- Черничкина, ты давай базар-то фильтруй!

- А ты вали отсюда! Пока я полицию не вызвала, чтобы засудить тебя за изнасилование.

Вот же рыжая стерва! Но ведь я не идиот, и хоть с памятью моей ещё пока полная херня, но я точно знаю, что даже пьяный в стельку я не трону девушку, если она против секса со мной.

Сползаю с кровати в чём мать родила и, так как Таня сразу начинает тошнотворно визжать, то ищу чём бы прикрыть своё гордо стоящее достоинство. Ему-то похер, что мы тут срёмся, он жаждет трахнуть рыжулю.

Нахожу какой-то более менее большой плед на кресле и заматываюсь в него. И крайне вовремя!

Раздаётся решительный стук в двери номера.

Мы, не сговариваясь, оба с Черничкиной орём «Не входить!», но стучащему гостю всё срать! Дверь открывается, и я со своего ракурса вижу, как в коридор вваливается мой батя!

Свеж как огурец, блять, и прекрасен как утро! Будто бы это ему, а не мне, только за двадцать, и он вчера не пил за прекрасное будущее любимого сына.

- Я не понял?! – недобро тянет он.

Черничкина перестаёт дышать, моргать и двигаться. Только глаза её зелёные совсем огромные от страха.

- Пап, я сейчас всё объясню, – шагаю к нему навстречу и тем самым пытаюсь преградить ему вход в комнату из микро-коридора.

Оттуда обзор плохой и резко побледневшую Таню ему будет не видно.

- Что ты, мать вашу, хочешь мне сейчас объяснить?! – лютует батя. – Что у вас тут за крики и угрозы полицией?!

А вот с этого места я, бля, не понял?! Отец под дверью что ли стоял?! Караулил?!