Свет и Тьма: тёмный обмен.

Сидя на сочной зелёной траве, которая ещё была влажной от капель росы, я смотрела на практически прозрачные облака. Они выглядели как серо-голубая сладкая вата. Протянув к небесам свою тоненькую, изящную руку, я так и хотела прикоснуться к ним, но до них было слишком далеко. Серебристые лучи только восходящего солнца ещё не успели прогреть воздух, поэтому по моей коже пробежали мурашки.

«Эх, скоро всё изменится, и я уже не смогу вот так вырваться из Академии», — подумала я и спиной улеглась на луговую траву, делая глубокий вдох. Букет из ароматов зелени и полевых цветов приятно защекотал ноздри.

Мои густые, шелковистые каштановые волосы, как брызги водопада, раскинулись вокруг моей головы. Они немного кудрявились, чем часто выводили меня из себя. Среди всей этой безумной копны волос была одна прядь, что сияла серебром. Это опознавательный знак, который бывает только у чародеек, рождённых отмеченными как «Хранитель душ», и я – одна из них.

«Ровно через три месяца я завершу своё обучение в академии «Светлый луч», и тогда мне придётся учиться жить по-другому. Ведь нужно будет жить среди смертных и помогать их душам найти путь к свету. Да и скрываться придётся, если не хочу, чтобы чернокнижники попортили мои нервы», – с тоской подумала я. Прикрыв свои чёрные пушистые ресницы, я запустила ноги в ручей по колени и шумно втянула воздух сквозь сжатые челюсти, ведь вода была холодной, даже обжигающе ледяной.

Чем выше солнце поднималось над горизонтом, тем сильнее его лучи согревали меня, и тем стремительнее моё сознание, словно, начинало отключаться. Но меня это мало волновало, даже если я опоздаю на лекцию, то сейчас это казалось таким незначительным. С закрытыми глазами я лежала и наслаждалась пением птиц: этим летом пташки пели особенно ритмично, иногда складывалось ощущение, что их голоса – это звон миленьких колокольчиков.

— Грейс! Так и знала, что найду тебя здесь! — Откуда-то раздался звонкий и мелодичный голос моей подруги.

Я лениво приоткрыла один глаз и тяжело выдохнула.

«Ну вот, теперь мне и здесь нет тишины и спокойствия от этой рыжей бестии», — подумала я и, вновь присев, широко зевнула.

— Арина, признавайся, ты пришла только чтобы рассказать очередные сплетни? — Договорив, я едва повернула голову в сторону молодой женщины.

Девушка недовольно буркнула и, вскинув руками, опустилась рядом со мной.

— Вот ещё! Ты меня спутала с Кэсси. Это она магнит, который собирает все сплетни в академии. — Договорив, девушка запустила руку в воду и тут же поморщилась.

— У-у-у! Она же ледяная! Как ты ещё ноги не отморозила? Сумасшедшая! — Прошипела подруга.

«Да-а, та ведьма не только собирает самые грязные обсуждения, но и не против распустить новые… Обо мне!» — Подумав, я недовольно сморщила свой лоб.

— Знаешь, Арина, я вообще не понимаю, как эта чёрная болонка вообще попала в академию светлых! Она же само зло в плоти! Явно должна была поступать к своим тёмным дружкам, чернокнижникам и некромантам, — пробурчала я, активно жестикулируя руками.

Подруга пожала плечами и поднялась на ноги, делая глубокий вдох, явно насыщая свои лёгкие влажным и свежим воздухом.

— Тут ты не права, Каштанка. Её отец — один из верховных жрецов Света. Так что понятно, почему она находится среди таких, как мы, — констатировала Арина.

Кривляясь от негодования, ведь я уже долгое время просила подругу не называть меня «Каштанкой», поднялась с травы и принялась обуваться в свои бежевые босоножки.

— Ладно-ладно! Но почему она попала именно в «Светлый луч»? Ведь есть другие академии, где её бы приняли с распростёртыми объятиями! Но нет, она поступила туда же, куда и мы! Или Кэсси думает, что мне мало было от неё проблем в школе? Она же буквально отравляла мою жизнь с первого класса! — говорила я, нервно застёгивая ремешок от обуви.

Когда рождается особый вид чародеев — Света или Тьмы, их в пятилетнем возрасте отлучают от родителей и помещают в специальные приют-школы, где их готовят к будущим заботам и умению колдовать только в одном направлении. В одной ведьме или чародее не может быть два вида магии, ведь Тьма старается поглотить Свет, а Свет всегда будет стремиться к Тьме. Но их отличия не только в этом.

Ведьмы света – это чародейки, которые помогают душам уйти за грань на высший суд, где после него они могут занять своё место для нового перерождения. Иногда такие ведьмы способны очистить даже тёмный путь, на который вступила душа живого существа. Чаще всего ведьмы света рождались в женском теле. Мужчинам такой дар не передавался, но бывали исключения. Их вид магии – чисто белый.

Чернокнижники и некроманты, чародеи тьмы – это обладатели чёрных душ, очернявшие своим существованием всё живое. Чаще всего они занимались некромантией, ведь для чёрного мага тревожить мёртвых ничего не значит. Они досаждают светлым и стараются как можно больше светлых душ искривить, очернить, сделать так, чтобы они не смогли пройти высший суд. А иногда чёрные маги и вовсе забирали души себе. Их вид магии – чёрный.

Когда я закончила обуваться, то выпрямилась и сразу ощутила нашу с подругой разницу в росте. Я была значительно выше, а её макушка была на уровне моих ключиц.

— Чёрт, Грейс, я и забыла, что ты выше меня на целую голову. Твои ноги сколько? Метра два? — подмигивая, проговорила девушка.
— Ха-а, нет, я всего лишь метр семьдесят, но я ещё и умнее тебя буду, — игриво прошептала, глядя в глаза лучшей подруги.
Вытянув руки над головой, я привстала на носочки и вытянулась, позволяя своему стройному телу немного отдохнуть от неудобной позы, в которой я до этого стояла. Солнце уже было высоко, а все тучки словно улетучились, и небо стало чистейшим.
— Ну что, идём в академию? Скоро уже будет пара у мадам Эргис. А ты знаешь, что он… — говоря, Арина пыталась подавить зевок.
— Да, не говори это вслух! Порой мне кажется, что мадам Эргис умеет подслушивать даже вне стен академии, — задыхаясь, я перебила подругу.
Обменявшись взглядами, мы засмеялись в один голос. Немного насладившись звонким смехом друг друга, мы взялись за руки и сплели наши пальцы в замок. И, наслаждаясь уже жаркой погодой, мы открыли портал в магическую академию.
Поднявшись на этаж с комнатами, мы прошли по светлому помещению. Бежевые обои с эмблемами академии, ярко-белые руны окружали длинный проход с ковром цвета неба. На стенах висели портреты высших магов. Каждый ученик, что проходил мимо них, считал своим долгом приложить два пальца к своим ключицам, отдавая дань уважения великим Светлым. Я тоже входила в то число, что чествовало их. Приложив пальцы, я вдруг спиной ощутила, как дежурный испепеляет взглядом невидимую цель между моих лопаток. Это заставило моё тело нервно провибрировать.

«Проклятие. Я оставляю грязные следы за собой. Сомневаюсь, что он мне это простит», — тихо выдохнув, подумала я.

Увидев белоснежную дверь с номером тридцать пять, я стремительно схватилась за ручку и влетела внутрь.

«Спаслась! А ведь совсем скоро я получу отметины на ключицах, что я ведьма света, и всё изменится. Мне не нужно будет бояться дежурного и присутствовать в этом общежитии с кучей магичек», — улыбаясь, думала я.

— Эй, Грейс, ты чего закрылась? — с другой стороны двери пробурчала подруга и стала неистово долбиться.

Открыв дверцу, я схватила девушку за рукав джинсовой куртки, втянула её в помещение и тут же захлопнула дверь с грохотом.

— Прости, Арина. Я забыла, что ты шла со мной, — смущаясь, проговорила я и сняла грязные босоножки.

— Вот это новости! Алё, Грейс! Я шла рядом с тобой! Держала тебя за руку, буквально! И даже разговаривала, но ты явно не слушала меня. В очередной раз! — с нескрываемым раздражением сказала подруга.

«Она права, я часто так задумываюсь, что не вижу и не слышу никого», — подумала я, кивая девушке.

Босыми ногами я прошлась по чистому деревянному полу орехового цвета и, кинув быстрый взгляд в зеркало, что висело над спинкой моей незаправленной кровати, застыла с открытым ртом.
Девушка, что смотрела на меня через отражение, была с взмокшими и раскрасневшимися щеками. Едва заметные веснушки под глазами казались грязными. Влажная белоснежная прядь прилипала к правой щеке.

Сильные и одновременно нежные руки подруги схватили меня за плечи и развернули лицом к себе.

— Грейс, что случилось? У тебя такой вид... Ты словно сейчас расплачешься, — с тревогой в голосе спросила Арина.

С широко распахнутыми разноцветными глазами я смотрела на лучшую подругу и не знала, что ответить. Я родилась с бледно-медовым цветом глаз, но после десятилетия левая радужка стала менять цвет. Теперь у меня правый глаз цвета жидкого мёда, а левый наполовину насыщенно чёрный. Такой контраст часто вызывал у других детей повод насмехаться надо мной. Но к двадцати годам я поняла, что это моя особая черта, та, что делает меня — мною.

— Грейс, ты меня пугаешь, ответь, пожалуйста, — голос девушки стал вибрировать от волнения.
Тряхнув головой, я постаралась тепло улыбнуться.
— Арина, всё хорошо. Я просто удивилась, что испачкалась. Ты же знаешь, что я ярый фанат чистоты и свежести, — вкладывая теплоту в свой голос, я ответила подруге.
Молодая женщина, не веря мне на слово, всё же отпустила мои плечи и отошла к своей кровати, что была с красным покрывалом.

«Арина — любительница ярких цветов. Удивительно, как декан не наказал её за такую вольность, ведь она нарушила правила, притащив в стены академии запретную вещь, да ещё и взяв её у людей из смертного мира», — подумала я.

Пока подруга опять принялась что-то щебетать, я быстро схватила махровое полотенце и тихонько убежала в душ.

Когда вернулась обратно, Арины уже не было. Я распахнула дверцы шкафа и, найдя свою форму, тут же влетела в неё. Одной рукой я застегнула пуговицу на поясе юбки кремового цвета, а второй рукой разгладила белоснежную рубашку под бежевым пиджаком, у которого на рукавах было по пять ярко-белых полос. Это говорило о том, что я на пятом курсе, он же и последний.

Стоя около зеркала, я щёткой приводила свои непослушные кудрявые волосы в порядок и, как только закончила, тут же побежала на лекцию, ведь я уже опаздывала. Опять… В последнее время я слишком часто стала опаздывать, а ведь раньше я всегда приходила на пять-семь минут раньше положенного времени.
Громко цокая каблуками, я бежала по длинным и уже пустым коридорам академии, ведь все студенты уже сидели на парах. Метнувшись по лестнице на второй этаж, я мысленно кричала: «А-а-а, меня точно отчислят, даже не посмотрят, что я отличница и уже практически закончила последний курс! Да и метку полноправной ведьмы Света вот-вот получу!»

Добежав до нужной двери, я пару секунд размышляла, стучать или просто ворваться. И всё же я решила рискнуть: медленно открыв дверь, просунула голову и, убедившись, что профессор Эргис стояла спиной к аудитории, проскользнула внутрь и, пригнувшись ниже, чем стояли пары, проползла до своего места.

— Грейс, ты чего опаздываешь? — ухмыляясь, едва шепча, спросила Арина.

Ткнув локтем в рёбра подруги, я прошипела: — Знаешь, кто ты? Гном на каблуках, вот кто! Ты бросила меня одну и ушла, даже не поторопив! А сейчас ещё и издеваешься? Тебе надо было поступать в тёмную академию, но не сюда! — Дошипев, я показала подруге кончик своего языка.

— О да, выпускница Грейс Сэмпсон, ведёте себя очень по-взрослому, — ехидно, едва слышно произнесла подруга.
Я закатила глаза, и тут же ощутила на себе тяжёлый, светлый взгляд профессора. Чтобы не вызывать её гнев, я прошептала одними губами: «Простите, этого не повторится». Профессор удовлетворённо кивнула и вновь повернулась к большой доске, где стала голубым мелом вырисовывать руну-символ. Когда она закончила, то вновь взглянула на меня.
— Сэмпсон, чем опасны эти символы?
Я тут же поднялась с места и ответила:
— Эта крестообразная руна создана, чтобы просвечивать душу смертного, но если к ней добавить один лишний виток «J», то это уже будет символ призыва тёмного хранителя — Кальцифера. А он опасен тем, что питается нашей светлой энергией. Многие чародеи на первых курсах по незнанию вызывают его, а чтобы прогнать настолько тёмного духа, нужна энергия не меньше шести Светлых.
Я, как и всегда, ответила верно. Профессор улыбнулась, а я решила дополнить свой ответ:
— Вообще, очень многие символы-руны схожи между собой, чем усложняют их изучение, а значит, чтобы не подвергать себя и окружающих риску, нужно, прежде чем чертить их, хорошенько вспомнить весь материал, который изучали.
Как только я закончила, подруга сбоку хихикнула: — Подлиза.
Я оставила её язвительную усмешку без ответа, но когда садилась обратно на место, специально наступила на её новенькие голубенькие туфли. Она фыркнула, но ответить не успела: мадам Эргис вызвала её в центр аудитории.
Когда закончились пары, я решила отправиться в библиотеку. Мне захотелось взять книгу о параллельном мире, где живут смертные люди, и изучить его как следует, ведь совсем скоро я отправлюсь жить туда.
Войдя в широкую и просторную библиотеку, где более тысячи стеллажей тянулись от пола к высоким потолкам, забитые книгами, фолиантами и свитками, я увидела Майка среди десятков трёхместных столиков, стоявших посреди помещения. Он был моим другом, поэтому я без колебаний подошла к нему и, улыбнувшись, присела на стул.
Заметив меня, парень просиял:
— Привет, Грейс! А я думал, у тебя ещё пары.
 — Приветик, нет, закончились двадцать минут назад, — ответила я, отрицательно качнув головой. — Вот решила взять книгу "Мир людей", чтобы почитать перед сном..
 — Не рановато ли ты готовишься отправиться к ним? Хотя, погоди, не отвечай, я же знаю, что ты зубрилка, — усмехнулся парень.

Фыркнув, я наигранно надула губы и, показав язык, уже хотела встать из-за стола, как Майк привлек мое внимание:  — На правду не обижаются, Каштанка. Но вместо того чтобы опять сидеть в комнате, лучше пошли сегодня со мной на вечеринку в зимнем саду, что находится на окраине Академии.
Дослушав парня, я нахмурилась, ведь прекрасно понимала, кто организатор.
— Дай угадаю, Кэсси организатор посиделок, да?
Парень открыл рот, чтобы ответить, но я не позволила:
— Молчи, ничего не говори. Слышать о ней не хочу.
Поднявшись, я повернулась, чтобы уйти, когда мне в спину прилетел вопрос:
— Ну, ты пойдёшь? - Не оборачиваясь, тихо буркнула:
— Возможно. - И тут же отправилась к стеллажам.

Дойдя до нужных полок, я взмахнула указательным пальчиком, и тёплый, светлый импульс магии подхватил нужную мне книгу и осторожно опустил её прямо в руку. Бережно держа её, я уже намеревалась уйти, как сбоку мелькнула большая зелёная тень. Шумно втянув воздух через ноздри, я едва сдержалась, чтобы от испуга не подпрыгнуть на месте, когда передо мной появился мой фамильяр.