Светлая адептка. Академия целительниц

Здорово быть светлой адепткой! Личная практика, местами благодарные клиенты, заклятые подруги и… жених прилагается. Но вот беда: с женихом я знакома лишь по страницам желтой прессы, зато с проезжим василиском заключила сделку на десять поцелуев. И почему этот чешуйчатый смотрит на меня так, словно я его пара?

Терпеть не могу балы и торжественные приемы! Сильнее, чем сбор подлунника на неупокоенном кладбище. На нем моя выдержка тоже подвергается испытанию. Полнолуние — пора зачётных практик у некромантов. Лазают неприкаянными привидениями между могил, нежить пугают да цветы собирать мешают. Неудивительно, что к рассвету охотники на подлунник сами похожи на свежеподнятых упырей, дерганых и злых.

  Но если сбор подлунника — занятие необходимое и полезное, то посещение городских балов — пустая трата времени. А упырей, точнее, нервных упыриц тут тоже хватает. Весь вечер по залу рыщут в поисках жертвы, то есть партнера по танцам. Я чуть ли не спиной к стене прилипла, чтобы дать понять: я не конкурентка. Все равно услышала, что внешность у меня невзрачная, платье немодное и вообще я — змея.

Да, змея! Вернее, змейка. Ламия. Совсем юная. У меня ещё даже вторая ипостась не очешуилась. Зато жених уже есть. Об этом всей нашей академии целителей известно, и этот факт печалит девушек сильнее моей немодной расы. Вот чахлые светлые эльфийки в тренде, экзальтированные полудемоницы из него и не выходили, а тут какая-то змея, да и та не чешуйчатая. И вот этому недоразумению нехило так повезло. Подумать только, руки дочери хозяина Карагатского перевала попросил сам лорд Западных земель королевства Азрот.

Нет, статус папы тоже звучит солидно, но отец всего лишь присматривает за горными тропами, связывающими наше королевство Азрот с владениями черных драконов. Городок наш совсем крошечный, и, хотя каждый год через него проезжает уйма путников, местные отчаянные — домоседы и редко покидают Карагатские горы. А я вот отличилась — поступила в академию и уехала учиться.

Мысль об учёбе окончательно испортила настроение. Воспоминание о несданном практикуме по зельеварению отозвалось тупой болью в висках. За три месяца я смогла раздобыть только четыре компонента из пяти, а не приготовленное в установленные сроки зелье означало крах надежд на получение зачета.

И в кого я такая невезучая? Почему именно мне достался рецепт, большая часть ингредиентов которого была не просто дорогой, а крайне редкой? Взять хотя бы слезу василиска…

Раздобыть эту гадскую слезу оказалось невозможно! Владельцы лавок только руками разводили: «Товар скоропортящийся, дорогой, в наличии не держим, разве что под заказ и по стопроцентной предоплате, да и то гарантий никаких». Похоже, придётся привлекать к поискам родню, и это когда напоминать о себе лишний раз не хотелось.

Мама и так чуть ли не каждые две недели шлет письма, в которых деликатно намекает, что я могу бросить учёбу и никто не осудит. Ведь я больше не праздношатающаяся дева, а практически жена и мать, и поэтому должна, обязана… и далее следует внушительный список правил, которые мне надлежит соблюдать. Перечень запретов тоже прилагается, не менее внушительный. И да, присутствие на этом балу мама тоже не одобрила бы. Наверное, поэтому я и пошла. Из духа противоречия.

Как подумаю, что еще два года учёбы — и я окажусь связана с первым повесой королевства Азрот, так реветь охота.

 О лорде Западных земель я знала до обидного мало, за шесть месяцев помолвки он мне даже портрет свой прислать не удосужился. Засыпал дорогими подарками и сладостями, даже доставку из местного цветочного магазина организовал, а вот от себя лично — ни строчки!

Мама упорно не желала снабжать меня информацией, дескать, негоже юной змейке собирать сплетни. Вот познакомлюсь и составлю собственное мнение. Как будто оно к тому моменту будет что-то значить.

Тихо ждать я не привыкла и поэтому обратилась к частному следователю, полуорку Тиушу Волошскому. Теперь я знала, что лорду Гарету Эграну без малого тридцать четыре, он служил в военном министерстве  и являлся желанной персоной во дворце. Знала я и о многочисленных любовницах своего жениха. Одно время полуорк добросовестно снабжал меня вырезками из светской хроники, потом вдруг пошел на попятный и начал проводить воспитательные беседы, намекая, что не стоит доверять желтой прессе, но тут я его почти не слушала. Свое мнение о женихе у меня уже сложилось.

Лорд Гарет Эгран был распутником! И собирался жениться на мне лишь для того, чтобы завладеть стратегически важным участком Карагатского перевала. Умом я понимала, что не первая невеста, чье наследство привлекало жениха больше её самой, но все равно осознавать это было так горько! Я мечтала стать самостоятельной, уважаемой целительницей, чтобы, вернувшись домой, увидеть гордость в глазах родных. А в результате что получила? Доченька, а завязывай-ка ты с этой учебой. Тебе скоро свое гнездо вить да детишек рожать.

Обидно!!!

И тут я увидела его!

Я распознала в высоком широкоплечем мужчине змея ещё до того, как наши взгляды встретились. Сработала врожденная способность — чувствовать своих. Здесь, в Шалатарской низине, чешуйчатые бывали редко, за время учебы я встретила лишь двоих, но и это были случайные столкновения в городе.

Василиски, драконы и ламии селились вблизи гор, песчаные наги обожали засушливые степи и пустыни, водные наги традиционно не выбирались из морских глубин. А вот низины и долины оставались излюбленным местом обитания неженок вроде людей, чья кожа слишком хрупка, чтобы пережить огонь трансформации. Пламя, которое еще не затронуло меня, юную змейку. Именно поэтому родители и спешили заключить брачный договор. Считалось, что если пламя ламии пробудится в объятиях любимого, то такой союз будет счастливым и плодовитым, ведь в момент пробуждения огня между супругами возникает особая связь.

Вот и о чем я только думаю?! Да еще и вблизи от василиска, чьи природные способности, дарованные самим Первородным змеем Акамой, позволяют улавливать эмоции других. Вот поэтому получить желаемое от этого чешуйчатого будет непросто, намного сложнее, чем вырвать его из девичьей осады.

Почувствовав интерес к своей персоне, василиск повернулся в мою сторону, нашел взглядом и недоуменно вскинул бровь. У него были удивительные янтарные глаза. Их оттенок напоминал о густом абрикосовом варенье, ароматном и тягучем. На мгновение мне даже почудилось, что я чувствую его сладкий запах. Пришлось крепко зажмуриться, сбрасывая наваждение.

В глаза василиску смотреть не рекомендуется. В камень не обратишься, а вот загипнотизировать могут. От ментальной магии этих чешуйчатых даже обереги не спасают. Не успеешь понять, что случилось, а уже слышишь тихий шепоток в голове, навевающий воспоминания. Он вытаскивает из глубин памяти образы, обнажая тайные желания...

Казалось, даже музыка в зале стала звучать тише. Мое сердце замерло от восторга, и уже потерянная надежда вновь расправила крылья. Вот на них-то я и подлетела к незнакомцу. На самом деле я бы с большим удовольствием подтащила его к столу с закусками и озвучила деловое предложение за бокалом вина, но, увы, подобное поведение было недопустимо для юной леди.

 — Прошу прощения, я могу вам чем-то помочь? — насмешливый тон змея подействовал подобно ледяному душу.

Внезапно я осознала, как выглядел мой поспешный манёвр со стороны. Для того чтобы заговорить с василиском, я пересекла бальный зал, едва не столкнувшись с танцующей парой, а потом буквально ворвалась в «цветник» одногруппниц. Я так боялась, что обладатель вожделенного «ингредиента» испарится, что совершенно забыла о приличиях. Что ж, ехидный шёпот быстро о них напомнил.

— Совсем отчаялась. Уже сама на мужчин вешается, — ядовито прошипела староста группы Аманда Антер.

— Наверное, жених опомнился и бросил, — подхватила её закадычная подружка Натали.

Вот и за что они со мной так? Как унизительно!

— У милой леди есть жених? — Василиск с возрастающим интересом изучал меня.

— Нет. Бросил. — Я с вызовом посмотрела на Натали.

Может, если эти две гадины перестанут мне отчаянно завидовать, то угомонятся?

— Вот как… — В глазах василиска промелькнуло странное выражение. На мгновение мне показалось, что в них вспыхнула злость.

Но нет, и правдапоказалось, потому что мужчина вдруг одарил меня обворожительной улыбкой.

— В таком случае я просто обязан хотя бы немного скрасить вашу утрату. Позволите пригласить вас на танец?

Вот она, прекрасная возможность озвучить предложение! Знать бы ещё, чем этого типа можно заинтересовать. В идеале хотелось бы расплатиться каким-нибудь магическим зельем, золота у меня было маловато. Последние месяцы я практически не бралась за случайные подработки, отдав все время учебе, целыми днями из лаборатории не вылезала. Вот и одичала слегка.

Ну же! Не молчи! Девчонки уже шушукаются и считают, что я язык от счастья проглотила.

— С удовольствием, — пролепетала я и позволила вывести себя в центр зала.

Когда зазвучала музыка, я мысленно поблагодарила богиню удачи. Фигуры этого танца мне были знакомы. Я медленно кружилась вокруг своего партнера, пытаясь подобрать слова.

В самом деле, нельзя же просто взять и попросить его заплакать? И вряд ли василиск прослезится, если наступить ему на ногу.

— Итак, вас бросили, — с ленцой напомнили мне.

— Печальное событие. — Я театрально шмыгнула носом. — Меня все бросают...

А чем фортуна не шутит, вдруг мне посочувствуют и пустят скупую мужскую слезу?

— Все? — Отчего-то партнер сбился с такта.

— Вы не представляете, как тяжело устроить личную жизнь одинокой змейке, живущей среди людей и тёмных эльфов. Как порой не хватает участия соплеменника, не с кем пошипеть на луну, поползать нагишом по росе...

— Пошипеть?! — Удивительные глаза моего партнера сделались совсем круглыми.

Вот так и знала, что эльф-романист нагло врал! А я еще удивлялась, что может быть романтичного в шипении двух нагов при лунном свете. Нет же, остроухий писал так убедительно, что подруги меня неделю доставали расспросами, а некий полуэльф-полунаг Очешуэль Дивноморский занял почетное место в рейтинге героев девичьих грез Шалатарской академии целительниц.

— Родители вас тоже бросили?

Вопрос прозвучал до того неожиданно, что настал мой черед пропускать поворот. Если бы не впечатляющая реакция василиска, я бы столкнулась с другой парой.

— С чего вы это взяли?

— Да так. Решил на всякий случай уточнить. Вдруг обознался.

— А мы знакомы?

Этого василиска я точно видела впервые. Такие глаза забыть невозможно: теплые, золотистые, с тёмно-зеленым ободком радужки и вертикальным зрачком.

— Видимо, почудилось. Но я с огромнейшим удовольствием познакомлюсь с вами поближе.

Рука, лежащая на талии, недвусмысленно поползла ниже… и замерла.

Нет, зря целителей считают беспомощными слабаками. Мы, как никто другой, знаем уязвимые места организма и чувствуем, куда надо бить. Разумеется, серьезный вред нанести истинный целитель не может, это противоречит его убеждениям, но мой партнер по танцу внезапно ощутил, как его рука сперва утратила чувствительность, а потом сомлела, стремительно восстанавливая кровообращение.

Я с невинной улыбкой ожидала реакции василиска. Возмутится? Обвинит в нападении?

— Какая горячая змейка, у меня от одного прикосновения к вам начинает покалывать пальцы.

— Это у вас рука затекла, — буркнула я.

— Предлагаете размять? — Василиск резко прижал меня к себе. — Обожаю физические упражнения в хорошей компании.

— Вот и побегайте. У нас в парке очень удобные дорожки.

— Приглашаете?

— Вам показалось, — прошипела я не хуже настоящей змеи.

— Жаль. Бег нагишом при лунном свете так же полезен, как и ползание по росе.

Я крепко стиснула зубы, отчаянно желая, чтобы этот танец наконец-то завершился. Внезапно я осознала, что раздобыть слезу этого типа будет непросто. Слишком дерзкий, чересчур уверенный в себе — полная моя противоположность.

— Признайте, вы соскучились по объятиям настоящего… чешуйчатого.

— Это вы на себя намекаете?

— По-вашему, в этом зале есть ещё один василиск? — Мужчина меня нагло дразнил и… лапал!

— Не могли бы вы не обнимать меня так крепко? Это танец, а не борьба.

— А мне показалось, вы из тех, кто обожает наслаждаться пикировкой. Что до меня, то я не дерусь с женщинами. Я их завоевываю. Особенно мне нравятся невинные сладкие змейки…

— Прекратите немедленно! — Как целитель, я прекрасно контролировала свое тело, но кровь против воли все равно прилила к щекам.

Отповедь уже была готова сорваться с моего языка, когда я заметила клеймо на ножнах незнакомца. Изображение чёрного дракона указывало, что мой партнер — профессиональный наемник. Дальнейший план созрел сам собой. Я дождалась завершения танца и быстро произнесла:

— Я хочу нанять вас для решения одной деликатной проблемы.

Поворот, поклон — и василиск окинул меня пристальным взглядом. Прошелся от кончиков туфель до ярких лент в волосах и, наконец, снизошел до ответа:

— Желаете, чтобы я поквитался с вашим женихом?

Засмотревшись на источник вожделенного ингредиента, я на мгновение потеряла нить разговора.

— Женихом?

— Который вас бросил, — услужливо подсказал василиск.

— Да. Точно, — спохватилась я.

— Каков мерзавец.

— И не говорите! Вы не представляете, что он за человек.

— Слушаю вас.

— Простите?

— Мне нужна полная и исчерпывающая характеристика будущей жертвы. А еще лучше — его портрет.

— Вот чего нет, того нет, — с досадой произнесла я.

—  То есть мне придется самому собрать информацию об объекте и только потом его убивать? Это будет стоить дороже.

— Да не собираюсь я никого убивать!

— Тише. С таким голоском вы очутитесь за решеткой раньше, чем я прирежу вашего обидчика. Дорогая, что-то вы побледнели.

— Прекратите издеваться.

— Что вы, разве можно глумиться над клиентом. Это запрещено кодексом гильдии убийц.

— Вы же наемник, — напомнила я.

Василиск пакостно улыбнулся.

— Одно другому не мешает. Так на чем мы остановились?

— На моей платежеспособности. Если вы в ней сомневаетесь, то уже завтра я предоставлю вам выписку со счёта.

— Нам лучше пройти в соседний зал. В этом к нашему разговору уже проявляют повышенный интерес.

Неудивительно! После такого-то танца! У меня аж лопатки от взглядов одногруппниц чешутся.

Отношения с девочками не сложились. Они меня считали беспросветной зубрилой и задавакой, обижались, что я ничего не рассказывала о женихе и помолвке. А что рассказывать, если я сама знала о суженом так мало, а помолвки и не было?! 

Нет, кольцо мне лорд Гарет Эгран прислал. Это был массивный золотой ободок с неприлично крупным бриллиантом. Носить его я могла бы разве что на цепочке или на большом пальце. Могла бы, но не стала. Потеряю — родители не расплатятся. И потом, я не вправе распоряжаться столь дорогостоящим украшением только потому, что мои родители заключили устную договоренность. Вот когда увижу брачный контракт, тогда и буду считать себя связанной и обязанной. Но как объяснить это той же Аманде Антер? Староста настроила против меня всех девчонок, объявив, что я важничаю и считаю себя лучше других.

— Позволите вас проводить? — Мужчина протянул руку.

— Да, конечно.

Василиск слегка сжал мои пальцы и поднес ладонь к губам. Прикосновение было  мимолетным, но по моему телу прошелся разряд неприятной дрожи, словно пульсар голыми руками поймала. Только бы никто не заметил!

Теперь главное — сосредоточиться и максимально чётко озвучить просьбу, продумать основные пункты договора…

Я мысленно готовила план беседы, пока мы медленно продвигались к залу, в котором гости бала наслаждались фуршетом и игрой в карты.

 — Так вы не хотите, чтобы он умер?

Вкрадчивый шепот заставил меня споткнуться на ровном месте.

—  И мысли такой не было! Это противоречит сущности целителя!

От возмущения сердце подскочило и забилось сильнее. Я не могла понять, что же вызвало подобную реакцию. Когда я чуть ли не бегом пересекала бальный зал, то видела в привлекательном незнакомце всего лишь решение проблемы, возможность раздобыть тот самый неуловимый ингредиент для практикума по зельеварению. И вот теперь я смущенно краснела под пронзительным взглядом жёлто-зелёных глаз. Наверное, всё дело в том, что я давно не общалась с чешуйчатыми противоположного пола. Или же причина крылась в уверенности, с которой партнер вел меня в танце, в чересчур горячей ладони, лежавшей на талии... 

Удивительно! Танец давно завершился, а мне до сих пор казалось, что я ощущаю объятия василиска.

  — Понятно, убивать вашего бывшего не будем. Тогда для чего вы желаете меня нанять? Я должен его выследить? Припугнуть? Похитить?

 Последнее предложение было озвучено уже откровенно издевательским тоном. Зря я обратилась к этому василиску. Глупо получилось. Придется идти к магистру Мэлору и просить заменить рецепт. Высший балл по зельеварению не получу, зато допуск к сессии у меня будет.

Злосчастный допуск! Все нервы вытрепал!

 — Мне нужно, чтобы вы поплакали, — прошептала я и поспешно уточнила: — Одной слезы будет достаточно, это для практической работы. Назовите свою цену.

Расслабленный взгляд василиска сделался откровенно оценивающим. Внезапно я почувствовала себя бабочкой, угодившей в сети паука. Дурацкое чувство! Я же не слабенькое двукрылое, а ламия, причем чистокровная.

 — Не припомню, чтобы я соглашался удовлетворить вашу потребность... в слезах.

Явная двусмысленность, проскользнувшая в словах наёмника, вызвала волну удушающего жара.

  — Краснеть не разучились. Это похвально, — невозмутимо прокомментировал он и с кривой усмешкой добавил: — Десять поцелуев.

  Я едва не задохнулась от возмущения. Поцелуи за слезу? Это что за расценки такие?!

  — За одиннадцатый готов добавить пару чешуек. С внутренней части хвоста. Отделять будете лично, — прошипел в самое ухо змей-искуситель.

 Если до этого момента я считала, что покраснеть сильнее уже невозможно, то теперь поняла, что крупно ошибалась.

  — А клыков лишних у вас нет? Готова выкупить по сходной цене и поспособствовать отделению.

— Зубастая змейка. — Василиск одобрительно рассмеялся.

— Десять золотых, — процедила я сквозь зубы.

Именно эту сумму озвучивали мне торговцы редкостями. Грабительские расценки, но проваленный зачет обойдется еще дороже.

— Золото меня не интересует.

— А услуги зельевара? Я могу приготовить любое снадобье, даже магический эликсир. Разумеется, если вы обеспечите меня необходимыми ингредиентами. Вы только подумайте, благодаря мне вы может получить запас зелья ночного зрения…

— Я василиск.

Верно. Все чешуйчатые видят ночью.

— Тогда зелье, повышающее силу?

— Уверяю, я щедро одарен природой. Ни одна дама не жаловалась.

И снова этому чешуйчатому удалось заставить меня покраснеть.

— Я… Я не совсем эту силу имела в виду.

— То есть зелья, повышающие потенцию, вы не варите?

— Не могли бы вы говорить потише! — Я затравленно осмотрелась. Не услышал ли кто?

Поблизости никого не было. Зато на другой стороне зала у стола с напитками торчала Аманда Антер в окружении свиты. Одногруппницы угощались пуншем и старательно делали вид, что увлечены разговором. Но я-то видела, как они словно невзначай бросали взгляды в нашу сторону.

— Пятнадцать золотых. Согласитесь, это более чем щедрое предложение за минутную работу.

— То есть, если я еще немного порассуждаю о вашей несостоятельности в качестве зельевара, смогу повысить цену моей слезы до двадцати монет?

— Я отличный зельевар!

— И сколько противозачаточных вы сварили на этой неделе? Во-о-от… А у практикующего зельевара это зелье всегда пользуется спросом. Так что я не буду рисковать. Десять поцелуев. Это мое последнее слово. Или же ваши успехи на этом поле еще скромнее, чем опыт зельевара?

С меня хватит! Лучше завтра зайду к куратору и попрошу заменить рецепт!

— Всего хорошего.

Резко развернувшись, я быстрым шагом направилась к выходу. Пусть подавится своей слезой! Сомневаюсь, что типы, подобные этому, способны плакать.

На бал адептки Шалатарской академии целительниц прибыли в казенных каретах и вернуться должны были в них же. Об этом печальном нюансе я вспомнила, только когда сбежала по ступеням ратуши. И почему я не догадалась сунуть пару монет в карман платья? Да потому что таковые в вечерних нарядах не предусмотрены! Дамской сумочки у меня никогда не было, точнее, я планировала её купить, но, когда настала пора выбирать между бесполезной сумочкой и практичным чемоданчиком целителя, решение было очевидным. Зато теперь я топталась перед ратушей, не зная, рискнуть ли отправиться в академию пешком или же вернуться в зал и подождать казенный экипаж.

Полтора часа ожидания против тридцатиминутной прогулки. Я задрала голову к ясному ночному небу, теплый ветерок ласково обдувал лицо. Городок у нас тихий и безопасный, патрули Тёмной стражи обходят его круглосуточно. Глубоко вздохнув, я торопливо зашагала по пустой улице.

Бальные тканевые туфельки не для долгих пеших прогулок. К этому выводу я пришла спустя два квартала. Сквозь тончайшую кожу ощущался каждый камень брусчатки. Мне бы сейчас мои туфли на высокой подошве... На такой через любую лужу перейдешь — и ноги не промочишь, в этой обуви я минувшей осенью до первых заморозков пробегала, и осталась как новая. А вот бальные туфельки я уже, скорее всего, загубила — в темноте несколько раз споткнулась о выступающие камни и сбила носки.

— Делия?

Окликнувший меня голос принадлежал стражнику. Я столкнулась с патрулем полминуты назад, ответила на приветствие быстрым кивком и побежала дальше. Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, что один из стражей решил меня догнать.

Как же его звать-то? Марк? Мариус? Маркус!

Точно, Маркус Лерой. Вот только он не патрульный, а младший следователь. Недели три как познакомились. Нашу группу вывезли на практику в городской лазарет, и там мне поручили заштопать рану на плече офицера Лероя.

— Добрый вечер, офицер Лерой. Как ваше плечо?

— Вашими стараниями превосходно, даже шрама не осталось.

С трудом подавила улыбку. Мама всегда говорила, что у меня изумительное чувство иглы, пророчила, что я стану известнейшей вышивальщицей королевства. Отчасти предсказание мамы исполнилось, вот только вышиваю я теперь не по ткани, а сшиваю плоть.

— Я всего лишь сделала несколько стежков. С остальным ваш организм справился сам.

— И все равно я обязан вас поблагодарить.

— Хорошо. Я вас слушаю. — Я остановилась и вежливо повернулась к мужчине.

У него было открытое лицо с высоким лбом и квадратным подбородком, а еще от Маркуса Лероя веяло непоколебимой невозмутимостью. Он смотрел на меня, и взгляд светло-голубых глаз оставался спокойным, таким же, как когда я втыкала в него зачарованную иглу. Только через два года я смогу сращивать мягкие ткани без использования артефактов, но это при условии, что сейчас получу необходимый опыт и как следует набью руку. Вот за этим опытом нас и отправляли на практику в городской лазарет. Временами пациенты, узнав, что им предстояло иметь дело с начинающей целительницей и её иглой, начинали возмущаться. Маркус Лерой был не из таких.

«Я готов. Приступайте...» — сказал тогда он.

Умение принимать благодарность — часть моей будущей профессии, так же как и необходимость стойко выслушивать угрозы и проклятия. Постоянно напоминаю себе об этом, но все равно порой так сложно абстрагироваться от чужих переживаний.

Вот и сейчас я чувствовала себя неловко из-за реакции офицера Лероя. У того внезапно подскочил пульс и участилось сердцебиение. Не люблю ставить других в щекотливое положение, из-за этого я начинаю чувствовать себя глупо.

— Офицер Лерой, вы хотели мне что-то сказать, — поторопила я.

— У вас очень красивые глаза: серо-синие, как сумеречное небо. Каждый вечер, когда солнце клонится к закату, я думаю о вас. — Офицер Лерой смущенно улыбнулся, отчего на его щеке обозначилась ямочка, и слегка подался вперед. — Вы красивая девушка, Делия, мне так хочется вас поцеловать.

Поцеловать? Меня? А зачем?

Мысль о поцелуе была вышвырнута из моего сознания тяжёлым неодобрительным взглядом. Он был таким осязаемым, словно настоящее прикосновение. Кожа между лопаток горела.

— Мелковата благодарность, не находите ли?

Я узнала голос в тот же миг, как его услышала. Только природная выдержка не дала мне обернуться.

— Никто вашим мнением не интересовался, — отчеканила я.

Проклятая способность чувствовать своих! Сейчас она сыграла со мной злую шутку. Я и знать не желала этого василиска, но не могла избавиться от ощущения, что он стоял вплотную, ощущала его дыхание на своей шее, хотя на самом деле мужчина и не приближался.

— Вы знакомы? Этот тип к вам приставал? — Глаза офицера Лероя угрожающе сузились, когда он посмотрел поверх моей головы.

— Ещё и не начинал. Учтите, у этой девушки до странности предосудительное отношение к поцелуям.

— Хватит! — резко развернувшись, уставилась на василиска в упор.

Он стоял в пяти шагах, оставаясь в тени дома. Настоящий змей, притаившийся во мраке. Рассмотреть выражение лица василиска я не могла, зато улавливала золотистый отблеск его глаз.

— Не переживайте, офицер — человек чести, и никому не разболтает о вашей постыдной фобии. Представляете, она боится целоваться.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не завопить. Василиску нравилось меня доводить, и плевал он на то, что наш разговор слышал кто-то ещё. До чего же пакостная натура! И этому гаду я имела глупость предложить сделку!

Спокойнее, Делия. Дыши глубже. Ты же целительница и прекрасно умеешь контролировать собственное тело и разум. Даже Аманде Антер никогда не удавалось вывести тебя из себя, а она ой как старалась. И способы были подлые и обидные.

— Пошли прочь! — неожиданно агрессивно накинулся офицер Лерой. — Или я буду вынужден вас задержать за преследование этой девушки.

— Скандал. Как страшно. — Судя по тону, василиск ни капли не ужаснулся. — Так как, Делия, желаете подбросить дровишек в костер провинциальных сплетен? Уверен, местные дамы будут в восторге. Офицер с огромным удовольствием исполнит свой долг, раз уже с благодарностью не сложилось.

— Прекратите. Ваше поведение выходит за рамки приличий.

— Не согласен. Только о них и думал, когда спешил за вами от самой ратуши. Видите ли, этикет предписывает партнеру позаботиться, чтобы его леди добралась с бала в целости и сохранности. Поэтому, офицер, если вы позволите, мы продолжим…

Василиск замолчал, и я поняла, что его остановило. В руке стража блеснул переговорник. Не прошло и десяти секунд, как послышались шаги, и к нам приблизились двое патрульных.

— Приказываю вам задержать этого мужчину, — Маркус Лерой указал на василиска.

— Причина? — Его показную расслабленность как ветром сдуло. Это был хищник, четко осознающий свое превосходство.

— До установления личности. Как офицер Тёмной стражи я не могу допустить, чтобы по улицам моего города разгуливали змеи подозрительной наружности.

Медленно, со скользящей грацией василиск вышел на свет, и мое сердце испуганно подскочило к горлу, потому что я осознала — василиск был в ярости, он не позволит себя задержать. Не сводя с меня тяжелого взгляда, мужчина сунул руку за пазуху,и извлек конверт, открыл и вытащил свернутый вдвое лист бумаги, который и протянул патрульным.

Не знаю, что в нем было написано, но мужчины вздрогнули, затем одновременно подобрались и расправили плечи.

— Приносим свои извинения, вы можете быть свободны.

Рядом со свистом выдохнул офицер Лерой, а василиск невозмутимо спрятал бумагу в конверт, сунул его в нагрудный карман и с издевкой произнес:

— Не сложилось. Сегодня у офицера вечер упущенных возможностей. Так что, Делия, мы продолжим наш путь? Учтите, в доме напротив уже подозрительно подергиваются занавески, а жадное сопение любопытного носа над нами я слышу даже отсюда.

На балконе, под которым мы как раз стояли, кто-то громко охнул, а потом звякнула рама резко захлопнувшегося окна. Я же осознала, что василиск обратился ко мне по имени, хотя на балу я его не называла. Значит, мой разговор с офицером Лероем подслушивали с самого начала.

***

Наш путь проходил в молчании. Василиск скользил рядом и не пытался навязать разговор. Мне бы радоваться, но сложно испытывать положительные эмоции, когда ты для спутника как открытая книга. И эта открытость была обоюдной.

Чешуйчатые чувствуют друг друга. Со стороны может казаться, что мы хладнокровные, уравновешенные и контролируем свои эмоции, но на самом деле просто отлично притворяемся. Подобно чешуе, защищающей тела от повреждений, железный самоконтроль позволяет удерживать в узде эмоции и желания. И тем непонятнее была тёмная тягучая злость, плотным коконом окутывающая василиска. Хотелось уподобиться иллюзиону и слиться со стеной дома, раствориться в ночи под сокрывающим пологом, лишь бы очутиться как можно дальше, но, увы, я была всего лишь целительницей. Маскирующие чары мне недоступны…

Ничего! Вот завтра заменю рецепт, получу зачет, а там успешная сдача сессии и можно завести речь с ректором о летней практике в городском лазарете. У меня и устная договоренность с первым целителем есть. Он будет рад заполучить меня в помощницы, я же пойду на все, только бы не возвращаться на летние каникулы домой. Мало ли кого в гости принесет нелегкая. 

Мысли текли в голове стремительно, но ещё быстрее ступали ноги по каменной брусчатке. Если до встречи с василиском, я внимательно присматривалась к камням, то теперь чуть ли не бежала, за что и поплатилась. Тонкая кожаная подошва соскользнула с выступающего камня, легкий хруст ознаменовал потерю каблука.

Я замерла, умоляя Первородного змея Акаму ниспослать мне спокойствие.

— Полагаю, сращивать мертвую кожу вы не умеете? — скучающим тоном поинтересовался мой сопровождающий.

— Я светлая целительница, — прошептала я. — Светлая...

Страх тугой спиралью начал раскручиваться изнутри. Не может же он знать? Откуда? За два неполных учебных года никто из наставников не поставил под сомнение мою связь со светлым природным источником, а тот случай… Это было всего один раз. Странная случайность, о которой и вспоминать было жутко. И не буду! Тем более сейчас.

— Ваша обувь пришла в негодность. Кожа лопнула. Позволите? — Василиск опустился на одно колено и протянул руку к юбке.

Ещё чего! Я отпрыгнула назад с грацией кошки и слегка поморщилась, ощутив под босой ступней острые камни. Пока василиск изучал испорченную бальную туфельку, я сняла вторую.

— И каков будет диагноз, ваше мудрейшество?

— В морг! — Василиск небрежно зашвырнул туфельку через плечо, на смуглом от природы лице блеснули белоснежные зубы.

—  Вы надо мной смеетесь?!

—  А вы хотите, чтобы я заплакал? Десять поцелуев — и я залью слезами все ваше бальное платье. Конечно, потом его придется снять…

—  Угомонитесь! Вы невыносимы! — Я прикрыла глаза и медленно досчитала до пяти. — Вы просто потрясающе мне помогли. И что дальше? Предложите идти босиком?

— Делия, неужели вам так нравится все усложнять? — Он указал взглядом на ближайший путевой фонарь.

Эти артефакты стояли на всех перекрестках нашего города. Помимо магического освещения, они служили маяками для извозчиков. Стоит только подать сигнал — и ближайший экипаж не заставит себя ждать. Вот только для поездки в экипаже нужны деньги…

— Я не сяду в карету с незнакомцем, — упрямо произнесла я.

Не признаваться же, что я отправилась на бал с пустым карманом?

— Лорд Крамер Тортон. Вы — леди Делия… — Золотистые глаза выжидательно уставились на меня.

— Мейбус. Но это ничего не меняет. Мы ничего не знаем друг о друге!

— Дайте подумать. — На лице мужчины появилась загадочная улыбка. — Вы адептка второго курса Шалатарской академии целительниц. В свободное время штопаете местную Тёмную стражу, отвратительно танцуете, не ладите с одногруппницами и совершенно не умеете заключать выгодные сделки.

— Десять поцелуев за одну слезинку? Это грабеж!

— Так и быть, согласен на сдачу прокатить вас в экипаже.

***

Удивительно, но внутри кареты лорд Тортон вел себя прилично. Он сидел напротив, окруженный маскирующим полумраком. Как догадалась? Умение сливаться с обстановкой —  один из талантов пробудившихся змей.

Ламии, василиски, наги и даже драконы после инициации получали родовые способности, сохранившиеся с тех времен, когда наши предки были звероподобными хищниками. Приход Тьмы изменил все создания этого мира. Так чешуйчатые утратили возможность оборачиваться. Теперь внешне мы походили на людей и эльфов. Сильнее всего досталось драконам. Некогда наводившие ужас на весь континент, они сохранили лишь чешую и крылья. Ламиям и василискам тоже повезло —  у них остался хвост. Огонь первой трансформации покрывал наши тела блестящими пластинами и сращивал ноги в единое целое. Загадочное действо, которое мне только предстояло познать и принять. Изменения, которые я ждала с таким же затаенным страхом и предвкушением, как невеста — брачной ночи.

Родители хотели выдать меня замуж до того, как я трансформируюсь. Обычная практика среди ламий. Но вот беда: в наших краях не было змеев подходящего возраста и положения, поэтому отец направил прошение королю с просьбой подыскать мне супруга. Отец нервничал и торопился, потому что черные драконы — наши соседи — стали проявлять интерес к его дочери, достигшей брачного возраста. Чистота крови и моя способность принимать первородный огонь делали меня привлекательной парой даже для драконов, но все они были в пролете с тех пор, как моей руки попросил лорд Гарет Эгран. Король выполнил просьбу отца и подыскал мне подходящего жениха, заодно и обезопасил приграничную территорию от посягательства зубастых соседей. А то, что я сама будущего супруга не особо интересовала... Так кого это волновало?

Мой брак был сделкой, а я — приложением к стратегически важному участку Карагатских гор. И все-таки, пока официальной церемонии представления жениху не было, мне нравилось считать себя свободной, а в душе теплилась надежда найти способ избавиться от ненавистного брака. Знакомство с женихом я точно буду оттягивать до последнего!

Внезапно я поняла, что более не чувствую постукивания колес экипажа. Выглянула из окна. Так и есть, мы остановились перед воротами академии. Стоило мне протянуть руку, как дверца распахнулась самостоятельно, а до меня донеслось ворчливое бормотание нашего извозчика — чистокровного кентавра.

— Шо за клиенты пошли, пока не нацелуются — из кареты не вытуришь. Они там милуются, а я заказы теряю.

Кровь снова бросилась в лицо. Только бы привратник не услышал! Излишне романтичная натура не успокоится, пока не выпытает все подробности, потом додумает недостающие детали, и новая сплетня понесется по академии. 

Обернулась через плечо, чтобы поблагодарить лорда Тортона за поездку, и обнаружила его сиденье пустым. Василиск словно испарился!

Озадаченная этим открытием, я шагнула из кареты, с опозданием вспомнив о необходимости потянуть за рычаг, чтобы опустить крошечную лестницу. Кареты кентавров выше обычных экипажей, поэтому, вместо того чтобы ощутить твердую мостовую, моя нога обнаружила пустоту, рука скользнула по дверце кареты в попытке удержать вторую ногу на краю, но тщетно — меня повело вперед, и я буквально рухнула в мужские объятия.

— Спасибо… — выдохнула я, когда первый испуг прошел. — Теперь вы можете меня отпустить.

— Уверены? До ворот еще несколько шагов. У вас есть все шансы подвернуть ногу.

— Сомневаюсь, что мои страдания заставят вас заплакать. — Я уперлась ладонями в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Верно... — Внезапно лицо василиска оказалось слишком близко, теперь я могла рассмотреть легкое свечение его радужки, чувствовало пряное дыхание на своих губах. — Я озвучил вам условия сделки, и они останутся неизменны.

— Обойдетесь! — Легкий магический импульс сорвался с моих пальцев.

Лорд Тортон резко втянул в себя воздух и разжал руки, удерживающие меня за талию.

На днях мы изучали основы реанимации, осваивали навык запуска остановившегося сердца. Так вот базовый аркан первого уровня неплохо заменял электрошок.

— Змея…

Сдавленное шипение за моей спиной заставило меня позабыть о босых ногах и в считанные секунды добраться до ворот. Условный стук отворил калитку. Только тогда я рискнула обернуться и тихо вскрикнула, обнаружив высокую фигуру лорда Тортона позади себя. Мало того, что василиск так быстро подавил магический импульс, этот гад ещё и подкрался незаметно! Да так и заикой можно остаться!

Привратник, господин Ла-Рушк, высунул любопытную физиономию наружу, подслеповатые глаза престарелого гоблина заметно округлились.

— Делия? Так рано? Зато в кои-то веки ваш кавалер явился на своих ногах.

— А что, других наша коварная ламия затаскивала в свое логово в бессознательном состоянии? — Учтивый голос василиска прозвучал особенно гадко.

— Жалостливая она. Всякая дрянь к ней так и липнет, — охотно пояснил привратник, с неодобрением рассматривая моего спутника. Не иначе как представлял, чем тот болен. — Иные целительницы жесткий отбор ведут, а у Делии что ни день, то проходной двор.

— Целитель без практики ничто! — упрямо произнесла я.

Хотя промолчать, конечно, следовало. При таком-то зрителе. И почему до сих пор не уходит? Такой любопытный или наглометр зашкаливает? Скорее всего, второе.

— Практика… Как же без неё-то, родимой. Только с этой практикой вы ток халявщиков и привечаете. Хоть бы кто монет подкинул али подарочек.

— Господин Ла-Рушк, а давайте, мы это обсудим как-нибудь в другой раз? — взмолилась я.

О дармоедах и злостных растратчиках гоблин мог рассуждать бесконечно.

— Отчего же, продолжайте. С удовольствием послушаю, — ехидно заявил василиск.

Мало я его разрядом приложила!

— Какой кавалер прилипчивый. — Гоблин наконец-то сосредоточил свое внимание на том, кто сейчас находился непозволительно близко к калитке. Если бы я не стояла рядом, защита академии давно бы отвадила доставучего василиска, а так вся надежда была исключительно на привратника. — Ждет, пока метлой огрею да спроважу?

— Что вы, как можно… — Змей явно улыбался. — Всего лишь смиренно жду своей очереди. Но раз вы так настаиваете...

Лорд Тортон протянул привратнику конверт.

Седовласый гоблин зажег фонарь и углубился в чтение, шамкая губами. Читал он медленно, старательно складывая руны в слова. Грамота давалась Ла-Рушку с трудом, у гоблина были проблемы с концентрацией, поэтому в юности на него махнули рукой все преподаватели. В семье гоблина считали безнадежным тупицей, только и способным, что мести дворы да выполнять самую черную работу. Никто и не догадывался о тайной любви гоблина к книгам. Ла-Рушк относился к ним со священным трепетом, а его коллекции редкостей могла бы позавидовать и столичная библиотека. Узнав о сокровищнице гоблина, я предложила обучить его чтению. Теперь мы занимались три раза в неделю, и привратник делал успехи. Раньше, чтобы узнать содержание пустячной записки, он использовал читающую трубочку, сейчас же мог самостоятельно складывать руны в слова.

Внезапно зеленоватое от природы лицо гоблина побледнело.

— Господин Ла-Рушк, вам нужна помощь? — тихо спросила я.

— Не-е-ет, — жалобно проблеял гоблин и в ужасе уставился на василиска. — Бумажка рассказала, что вы прибыли по наши души.

Настал мой черед со страхом смотреть в лицо василиска. Заметив мою реакцию, лорд Тортон страдальчески закатил глаза, а потом вдруг серьезно уставился на меня.

— На вашу душу, сердце и прочие части тела не претендую. Лорд Крамер Тортон — королевский инспектор особого назначения. Направлен в Шалатарскую академию целителей для комплексной проверки…

Выяснить, что именно собирался проверять лорд Тортон, помешал сдавленный стон — наш привратник позорно упал в обморок.

— Пожалуй, первое нарушение я уже зафиксировал. — Василиск задумчиво рассматривал несчастного гоблина, лежащего на камнях перед академией.

***

Ларушка пришел в себя в сторожке, куда его принес лорд Тортон. Испугался, засуетился, пришлось насильно напоить чаем с мятой и чабрецом и усадить слушать звуковой кристалл, рассказывающий о трогательной и несчастной любви светлой эльфийки и паладина Мрака. Голос рассказчицы убаюкивал, чай действовал безотказно, и вскоре Ла-Рушк начал клевать носом. Я и сама слегка задремала, поэтому и подскочила как ужаленная, едва в сторожке раздалось звучное «бом-бом», — сигнал, оповещающий, что в калитку стучат. Это вернулись с городского бала целительницы.

Встречаться с одногруппницами и выяснять, заметили ли они мое исчезновение, не хотелось, поэтому я ободряюще улыбнулась старому гоблину и шагнула в ночь.

В Шалатарской академии я училась второй год, но до сих пор мое сердце замирало при виде устремляющихся ввысь белоснежных шпилей замка. Казалось, что сложенные из розового мрамора стены вот-вот дрогнут и каменный ансамбль воспарит над землей, а потом его подхватит теплый западный ветер и унесет в сторону Вечнозеленого леса — исконным землям светлых эльфов.

Наш замок был образчиком архитектуры светлых, единственным во всем королевстве Азрот. Это был дар тёмного воина своей светлой избраннице ко дню свадьбы. Чтобы нежная дева меньше печалилась, воин разбил в Шалатарской низине эльфийские сады, от которых до нынешних времен сохранилась лишь скромная часть, да и та в пределах нашей академии. Здесь круглый год вдоль вымощенных мрамором дорожек цвели розы, а в кронах золотистых дубов даже зимой шумели теплые ветра. Духи воздуха, прибывшие со своей госпожой, остались здесь и после её смерти, окутывая нашу академию защитным куполом. Какое бы ненастье ни бушевало за оградой, возле эльфийского замка царила вечная весна, а в его глубине до сих пор билось сердце светлого духа-хранителя.

Стоило мне ступить на мраморную дорожку, как босые ступни ощутили тепло камня, а кроны деревьев неодобрительно зашумели. Что ж поделать, как и все светлые эльфы, наш хранитель уделял повышенное внимание внешнему виду. Дух относился щепетильно и к учебному распорядку, ревностно следя, чтобы все адептки добросовестно посещали лекции и с полной отдачей работали на практикумах. Но самое удивительное — наш хранитель охотно открывал двери для тех, кто приходил в академию в надежде на помощь целителей.

Прежде чем отправиться в восточную башню замка, отданную под общежитие, я заглянула в одноэтажное строение, опоясывающее наш сад. В прежние времена здесь были конюшни, нынче — личные смотровые лучших целительниц академии. Всего восемь комнат, и одна из них была моей. Я с гордостью провела ладонью по золоченой табличке с выгравированной надписью «Леди Делия Мейбус. Прием полукровок». Под табличкой в деревянном кармашке лежал самообновляющийся журнал. Желающие получить консультацию оставляли заявки в сторожке Ла-Рушка, и они дублировались в наших журналах.

Я пробежала взглядом список. Столько знакомых имен! Это были те, от кого отказались другие целители. Печально развели руками, признавая свое бессилие. Хорошо, что попечительский совет академии оставлял за нами право выбора пациентов. Я сама решала, кому оказать помощь. 

Вытащив из кармашка зачарованный карандаш, я поставила плюсики рядом с каждой заявкой. Завтра после занятий меня ждала встреча с пятью полукровками. Если повезет, к ужину освобожусь.

Вернув журнал обратно в кармашек, снова приложила руку к табличке со своим именем. В Шалатарской академии были удивительные наставники и отличная учебная программа, но ни один практикум не заменит настоящей встречи целителя и пациента. Именно поэтому лучшим адепткам оказывалось величайшее доверие, и я была благодарна провидению, направившему меня в эти стены. Шалатарская академия была лучшим, что могло со мной случиться. Так что, во имя Мрака милосердного, забыл в нашей академии королевский инспектор?!

 Я засыпала, думая о лорде Крамере Тортоне, о нем же была первая мысль после пробуждения, поэтому я не сразу заметила, во что превратилась моя ученическая мантия за ночь. Подумаешь, привычное зеленое пятно, свисающее с вешалки. Так что я успела умыться, причесаться и проверить содержимое безразмерного чемоданчика, когда уловила краем глаза непривычный отблеск.

Мантии больше не было! 

Вместо нее появились тёмно-зеленые бриджи и расшитая золотой нитью туника. Широкий кожаный пояс с пряжкой в виде листа плюща не оставлял сомнений — наряд был по моде светлых эльфов.

Приложив ладони к щекам, в ужасе задрала голову к потолку.

— Хранэль, это плохая идея!

Каплеобразные подвески люстры возмущенно звякнули в ответ. Наш светлый хранитель был чем-то недоволен. Вернее, не чем-то, а кем-то! Узнал уже о прибытии проверяющего и, вместо того, чтобы затаиться, надумал показать свой характер.

Хранэль был сердцем Шалатарской академии, её глазами, руками и прочими частями тела, особенно, когда бывал не в духе. Хранитель узурпировал всю бытовую магию. Он разжигал камины, заведовал прачечной, помогал повару в столовой, следил за чистотой, и не приведи Тьма кому-то поставить под сомнение правильность его выбора или безупречность вкуса. А тот у светлого оставался неизменным последние двести лет. Наш Тёмный Альянс мог вступать в открытое противостояние с эльфами Вечнозелёного леса или заключать шаткое перемирие, Шалатарский замок оставался светлым до последнего кирпичика. И эту подчеркнутую приверженность эльфийской культуре и собирались явить проверяющему.

Мрак милосердный, помоги этому василиску! И нам тоже помоги пережить эту проверку. Не представляю, как министерство магии допустило, чтобы в сердце тёмного королевства притаилась светлая сущность. Её вовремя не изгнали, а теперь было проще сравнять замок с землей, чем заменить его хранителя.

Переоделась я быстро, и в смешанных чувствах подошла к зеркалу. Видела бы меня сейчас мама, запретила бы выходить из комнаты. Юные змейки если и надевают штаны, то исключительно под юбку, чтобы попа зимой не мерзла. Сейчас же эту самую попу едва прикрывала коротенькая туника… Восхитительное бесстыдство! И не абы где, а в академии, да ещё и при участии хранителя.

Я состроила скорбную мину, покачала головой, а потом не выдержала и показала своему отражению язык. Нет, я тут совсем ни при чем. Это выбор хранителя, а я, как воспитанная змейка, всего лишь подчинилась произволу светлого духа!

Незаметно настроение улучшилось. Да и могло ли быть иначе, если вместо учебной мантии на мне был наряд, превосходящий по красоте вчерашнее бальное платье? Светлые эльфы знали толк в красивой и удобной одежде. Бриджи из мягкой кожи облегали фигуру, но при этом не стесняли движений, легкая туника прикрывала все, что положено, делая ноги бесконечно длинными. Мама всегда говорила, что ноги — мое главное оружие, поэтому требовала, чтобы я их прятала под юбкой. Да что там ноги, какой у меня будет хвостик! Я мечтательно прикрыла глаза и принялась извиваться перед зеркалом, как если бы хвостик у меня уже был…

Замечательное утро! Чудеснейшее!

Резкий хлопок и последующая огненная вспышка заставили меня вздрогнуть. Не открывая глаз, я выставила руку и с удивлением ощутила тяжесть свитка, заключенного в футляр.

Странно и очень любопытно. Я крутила футляр в руке, пытаясь рассмотреть герб или монограмму владельца. Послания из дома доставлялись в надушенных конвертах, даже жаркое пламя не могло выжечь аромат любимых маминых духов. 

Чтобы добраться до записки, мне пришлось сперва раскрутить футляр, потом развернуть свиток. Всего несколько скупых строк, а сколько церемоний! Нет бы просто записку в огонь сунуть.

«Драгоценная леди Мейбус!

Я планирую посетить Карагатский перевал во время ваших летних каникул. До скорой встречи.

Лорд Гарет Эгран»

Хорошее настроение испортилось вмиг. Всего одна строчка, а я была готова шипеть змеей подколодной. Планирует он! Да сколько угодно пусть обпланируется!

Первое письмо за всё время, и чуть ли не ультиматум! Бесит!

Я швырнула послание жениха на стол и вытащила из подставки другой свиток. Это было официальное приглашение верховного шамана огров провести лето в составе огрского патруля. Меня ожидали нехоженые тропки, заснеженные горные вершины и глубокие пещеры. Изумительно! Все лучше, чем встреча с женихом. Его мой отец выбрал, вот пусть и развлекает.

Второе письмо было из лазарета Шалатара. В нем меня уведомляли, что первый целитель будет счастлив, если я соглашусь стать его ассистенткой.

Два предложения, одно заманчивее другого. В лазарете я получу бесценный опыт работы с горожанами, зато в патруле у меня будет настоящая полевая практика. Возможно, кто-то даже сломает ногу и мне придется сращивать кости… 

 Нужно обсудить оба варианта с куратором. Магистр Мэлор плохого не посоветует. Но это потом, сперва надо попросить его заменить рецепт зелья.

***

Хранитель отобрал учебную мантию не только у меня. Убедившись, что и другие целительницы явились в столовую в туниках и бриджах, я преспокойно направилась к раздаточному столу.

Кхм… А вот это уже не смешно! 

Ладно ещё эльфийские наряды, но питаться по эльфийскому меню я не смогу. Точнее, смогу, но не долго. Это только остроухие способны скушать яблочко и вареное яйцо, а потом носиться полдня по лесу, я же и до обеда не дотяну. Слопаю собственный конспект прямо на лекции!

Пока я с тоской рассматривала меню, обновленное стараниями хранителя, мне на поднос шлепнулась газета.

— Доброе утро, Делия. Порция свежих сплетен для настроения улучшает пищеварение, — сладко пропела наша староста.

— А сцеживать яд помогает баночка с трубочкой. Могу поделиться. — Я уже хотела переложить газету на раздаточный стол, но взгляд зацепился за заголовок на первой полосе.

Скандал в высшем обществе! Покинутая любовница теряет ребенка! Лорду Эграну не избежать королевского возмездия…

Больше я ничего прочитать не смогла. Текст поплыл перед глазами, а в коленях появилась предательская слабость.

— Делия, мне так жаль. Я хотела попросить у тебя прощения, — ласково произнесла Аманда.

— За что? — Я заставила себя оторвать взгляд от газетного листка.

— Ты вчера призналась, что тебя бросили, а мы с девочками не поверили. Теперь мы видим, что ты нам не солгала. Наверное, это и к лучшему. Кто ты, а кто лорд Эгран. Змея змее рознь. — Староста изо всех сил старалась изобразить сочувствие, но её улыбка все равно источала яд.

— Да, ты права. Змеи разные. Бывают королевские раханские змеи, истинные короли Великой пустыни, а бывают желтопузики-падальщики, пожирающие тухлятину. Слышала, с недавних пор к их меню добавились сплетни. Приятного, аппетита, Аманда.

Отвернувшись, я принялась накладывать в тарелку салат. Удивительно, но даже руки не дрожали.

— Ничего, Делия, я еще увижу тебя раздавленной… — мстительно прошипела девушка.

— А еще меня может переехать экипаж, или упасть на голову кирпич, — тихо добавила я.

К порции салата добавилась рисовая лепешка и вареное яйцо. Я протянула руку и к сладким орешкам, когда Аманда наконец-то соизволила отползти от раздаточного стола.

Завтрак в одиночестве я не стала. Вместо этого подсела к девчонкам, с интересом изучающих «Сплетницу», — газету, в которой освещались скандалы высшего общества. Желтоватыми листами была завалена вся столовая. Кто-то подсуетился и скупил столько экземпляров, чтобы все в академии точно ознакомились с последними новостями и уяснили, что Делия Мейбус не удачливая змеюка, а жалкая гадина.

И у Аманды Антер практически получилось. "Практически, потому что сдаваться я точно не собиралась!

Желтенький листочек услужливо возник перед моими глазами, едва я отодвинула тарелку.

 — Бедняжка Делия, такого красавца упустила.

Аманда Антер словно невзначай перевернула страницу, демонстрирую картинку, созданную запечатлителем — артефактом, копирующим изображения не хуже магов-иллюзионистов. Изображение женщины было слегка размытым, таково было правило оформления скандальных статей и заметок. Как будто слегка мутное лицо опозоренной защитит её доброе имя! А вот мужчина был отрисован во всей красе. Я с неприязнью отметила светлые, слегка вьющиеся волосы до плеч, создающие вокруг лица мягкий ореол, правильные черты, словно вылепленные рукой талантливого скульптора. Лорд Эгран был слишком красив и, увы, внешняя оболочка плохо сочеталась с тёмным нутром моего жениха.

— Какие роскошные волосы, — томно вздохнула Натали и виновато посмотрела на меня. То ли и впрямь жалела, то ли устала плясать под дудку старосты.

— Это всего лишь парик, — меланхолично объявила я.

И все пятнадцать целительниц потрясенно замерли, кто с вилкой во рту, кто с застывшим в воздухе стаканом.

— Что? — Я невозмутимо сделала глоток чая. — Вы думаете, почему я о помолвке не хотела рассказывать? Кому охота хвастаться женихом, у которого в неполные тридцать четыре года жесткое недержание?

— Лорд Эгран болен? — недоверчиво уточнила Аманда. 

— А вы думаете, зачем ему понадобилось брать в жены целительницу? Лорд Эгран прислал мне подробнейший список своих болезней, чтобы я как следует подготовилась. Но увы… перед лунными всплесками даже исцеляющая магия бессильна.

— Лорд Эгран лунатик?

— Он сражается с этим недугом с самого детства. Стоит на небе появиться полной луне, как он становится совершенно невменяемым. Одно время родне приходилось его даже запирать… — трагическим шепотом поведала я.

Смесь недоверия и легкой брезгливости, исходящая от одногруппниц, была столь явной, что я поспешила закрепить результат вольным изложением страшного лунного заболевания, поразившего героя любовного романа, которым недавно зачитывался Ла-Рушк. Сюжет так захватил гоблина, что он пересказывал мне каждую главу!

— Но самое страшное не это. — Я снова пригубила чай, чтобы смочить пересохшее горло. Отчего-то ложь давалась с трудом. Я едва сдерживалась, чтобы не промокнуть покрытый испариной лоб салфеткой.

— Разве может быть что-то трагичнее раннего облысения? — печально промолвила Натали, а потом уставилась на меня, вытаращив глаза. — Не хочешь же ты сказать, что у лорда Эграна проблемы с потенцией?

— Нет, тут как раз порядок. Желтая пресса врать не станет, — едко произнесла я, но сарказм остался непонят. — Беда со второй ипостасью.

— И какой же недуг подкосил боевого нага?

Вкрадчивый мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте. Так вот почему у меня в горле пересохло! Я думала, что совесть покоя не дает, а это всего лишь лорд-проверяющий на завтрак явился.

Вот и охота ему лезть в чужой разговор? Вопиющая бестактность! 

Но целительницы словно и не видели василиска, они не сводили с меня жадных взглядов. Девичья натура жаждала подробностей.

— Лорд Эгран линяет. Это… очень неприятно, — прохрипела я.

Чай уже не помогал. Губы пересохли, а затылок ощутимо покалывало от чужого взгляда. Но самое противное — никто из присутствующих не видел и не слышал лорда Тортона, прекрасно владеющего ментальной магией. На меня его природная способность не действовала: как и все чешуйчатые я обладала врожденным иммунитетом.

— Не повезло смертничку, — с ленцой протянул василиск, а потом вдруг обошел наш стол и устроился на свободном стуле.

— Делия, с тобой все в порядке? — с тревогой поинтересовалась моя соседка по комнате Мари.

— Да, Делия, вы заметно побледнели, — участливо сообщил василиск.

— Так сильно переживаешь? Из-за этого мерзавца?! — с негодованием воскликнула Натали.

Аманда Антер послала своей главной подпевале взгляд, полный искреннего негодования, но Натали лишь отмахнулась. Она действительно меня жалела, и от этого на душе делалось особенно гадко.

Тем временем лорд Тортон подтянул к себе мою тарелку с рисовой лепешкой и яйцом. Очистил яйцо, разрезал пополам, положил на лепешку, а потом самым наглючим образом стащил у Натали огурец! Завернув его с яйцом в лепешку, василиск преспокойно принялся наслаждаться завтраком. И это когда у меня уже кусок в горло не лез!

— Полагаю, вопрос с устранением вашего жениха в скором времени решится сам собой, — невозмутимо промолвил он, умяв половину лепешки. — Ваш жених — потенциальный труп. Что? Не верите? — На меня уставились самые бесстыжие глаза королевства. Мрак милосердный, неужели я на балу ими восхищалась?! — Раннее облысение, проблемы с мочевым пузырем, беспочвенная линька и лунатизм. Тут не к алтарю надо невесту вести, а в фамильном склепе местечко посуше присматривать.

— Кажется, я не голодна, — прошептала я, не поднимая взгляда от своей тарелки.

— Делия, не переживай, ты ещё встретишь свою судьбу, — ласково пообещала Мари.

— И на этот раз это будет кто-то более достойный. — Натали кровожадно хлопнула газетой по столу.

— И здоровый! — подхватила Мари.

— Не обязательно. Доходяга тоже подойдет, будет на ком практиковаться, — ехидно ввернул василиск.

Он бы одним замечанием не ограничился, но тут уже я не выдержала и поспешно сбежала из столовой.

Крамер Тортон

Думал, не выдержу и придушу заразу прямо в столовой. Хотелось подкрасться, обхватить пальцами тонкую шею и сжимать, пока из её горла не начнут вырываться хрипы. Тогда бы змеюка перестала так нагло врать!

Облысение, недержание... Хотя бы проблем с потенцией — хвала жёлтой прессе — у меня нет.

Я с отвращением разгладил смятый листок на столе.

И как эта дрянь оказалась в Шалатаре? Наверняка кто-то из заклятых подруг моей драгоценной невесты постарался. Не удивлюсь, если неприязнь одногруппниц заслужена. Я сам был знаком с Делией Мейбус неполные сутки, а у меня уже руки чесались её удавить.

Извечное стремление бульварных писак побыстрее выдать в тираж горячую сплетню в этот раз сработало против них. Кто-то поторопился и вставил в номер не тот кусок снимка, и вместо моей рожи теперь в газете красовалась физиономия кузена. Тот рвал и метал, когда узнал. Мне очень повезло, что он вместо того, чтобы примчаться в редакцию и начистить морду журналюгам, связался со мной. Я уговорил брата пустить всё на самотек и не требовать опровержения. Бедняжке Долорес дополнительное внимание прессы было ни к чему.

Глупая девчонка! Это ж надо было догадаться назвать меня отцом своего ребенка. На что она рассчитывала? Что я из жалости надену ей на палец кольцо? Вряд ли. Скорее, испугалась, запаниковала и ляпнула первое попавшееся имя, чтобы защитить настоящего отца.  Только не учла крутой нрав папаши, который закатил скандал и обратился с официальным прошением к королю. Рассчитывал, что его величество призовет меня к ответу и я немедленно попрошу руки у опозоренной дочери.

Просчитался!

Наш Легарт Первый — махинатор почище профессиональных шулеров из Красного квартала. Одно его соглашение с хозяином Карагатского перевала чего стоило. Горному змею приспичило срочно выдать кровиночку замуж, и не абы за кого, а за сильного мага. И искать он его был готов по обе стороны гор. Разведка донесла, что змейкой всерьёз интересовались чёрные драконы, и тогда король Легарт уведомил своего подданного, что лорд Западных земель желает ухаживать за его дочерью. Я об этом желании узнал совершенно случайно, когда стряпчий обратил мое внимание на странные счета, которые стали приходить из Шалатара.

Цветы. Драгоценности. Конфеты.

Мрак всемогущий, эта зараза сожрала за полгода столько конфет, что уже должна была превратиться в самую жирную змеюку Азрота. Будь в нашем мире высшая справедливость, Делия Мейбус давно бы не пролезала в двери. Но высшая справедливость штука настолько же эфемерная, как и совесть его величества.

Моя невеста оказалась тонкой, как тростинка, хрупкой и очень соблазнительной для моего внутреннего змея. Тот сделал стойку, едва почувствовал её взгляд в бальном зале. Требовательный, нетерпеливый, бесстыдный. Я уже раскатал губу, что судьба свела меня с хорошенькой чешуйчатой полукровкой из горожанок Шалатара и предвкушал необременительный секс, когда рассмотрел, кто именно на меня  пялился.

Невеста, которая мне нужна была примерно как заноза в заднице! Наглая. Белобрысая. Зараза мелкая!

До последнего надеялся, что миниатюра, врученная Легартом, просто выгорела на солнце. Но, увы, Делия Мейбус оказалась совершенно бесцветной особой: белоснежные волосы, светлая кожа, бледно-розовые губы, словно и не огненная змейка, а снежный див.

Никогда не любил блондинок, особенно настолько ушлых.

Его величество проявил несказанную щедрость, когда приложил к миниатюре пачку отчётов. Частный следователь составил подробнейшую характеристику леди Делии Мейбус. Он утверждал, что это самая скромная и тихая девушка во всей Шалатарской академии, прирожденная целительница, не выползающая из смотровой. Все свободное время леди Делия самоотверженно помогала страждущим, ну и активно заедала стресс сладеньким. Почему-то этот момент следователь упустил. А зря.  Я не отказался бы выяснить, куда подевался сапфировый гарнитур, жемчужное ожерелье и браслет с изумрудами, которыми его величество так щедро одарил леди Делию Мейбус. Разумеется, за мой счет. На балу на ней вообще никаких украшений не было, зато хватка оказалась не хуже, чем у раханских змей. Сунешь палец — попрощаешься с рукой.

Предложение Делии застало меня врасплох. Я так разозлился, услышав о её разрыве с женихом, что не сразу понял, о чём именно она меня просила. Только таращился на бледно-розовые губы и думал, станут ли они ярче от поцелуев. Вот и озвучил соответствующую расценку.

Как она возмутилась! Вспыхнула, словно спичка. И сразу стала совершенно другой. Более яркой, живой и настоящей. Я даже поверил, что под ледяной оболочкой скрывается огненная натура. И тем интереснее будет разрушить её ледяную скорлупу. Да, мне хотелось пробудить огненную суть Делии Мейбус. В конце концов, я заслужил компенсацию, особенно после разговора, невольным свидетелем которого стал за завтраком.

Хотя почему невольным? Я намеренно искал Делию. Хотел убедиться, что она мне вчера не померещилась. Заодно и принять окончательное решение. Что ж… оно у меня теперь имелось, оставалось лишь озвучить. Настроение было отвратным, а раз так, то самое время заглянуть в кабинет ректора Шалатарской академии.
Если вам понравилась история, не забудьте добавить книгу в библиотетку, тогда вы ее точно не потеряете :)