Светлая для драконов

— Амалия фон Тар, ты изгнана из ковена, — набатом пронеслось по залу Истины, уничтожая мою репутацию и жизнь одной короткой фразой. И произнес ее ни кто-нибудь, а верховный маг ковена Белой лилии. Мой отец.

Сейчас он смотрел на меня с отвращением, словно я слизь, приставшая к его обуви.

— Отец, молю тебя, — падаю я на колени, но он непреклонен. — Богиня, почему ты отвернулась от меня!

— Богиня не откликнется на зов блудящей девки, — припечатал отец, а по моим щекам уже не в первый раз за эти сутки текут горячие слезы обиды вперемешку с отчаянием.

— Позволь пройти проверку в святом озере Вечности. Я докажу тебе, что чиста! — пытаюсь достучаться если не до отца, то хотя бы до справедливости верховного мага. Он обязан дать право на защиту всем.

— Нет! Ты позор нашего ковена. Ты мой позор. И ты не запятнаяешь мое имя больше никогда, — сказал он, возвышаясь надо мной в своей белоснежной мантии. Его глаза полыхают гневом и магией, что бушует, не давая ему размышлять здраво.

Он не позволил. Отобрал последний шанс на спасение.

Конечно, тому была причина — моя магия исцеления. Мачеха наплела ему, что ее дальняя родственница могла восстанавливать свою честь, обманывая мужчин в своей непорочности снова и снова. Но это был полный бред, всем целителям известно, что невинность невозможно исцелить, потому что это не рана, не изъян…

Вот только во всем нашем ковене целителей родилось всего три. Старый маг дедушка Зову, который от одного только слова “девственность” цокает языком и качает головой, я и дочка моей мачехи.

К моему счастью или большому сожалению, я была сильнее, способнее. В этом году мне исполнялось сто восемнадцать, а значит предстояло сдать экзамены и стать верховной ведьмой ковена. Быть правой рукой отца. Мису и ее красавицу мать это ужасно злило. Вот она и строила против меня козни, от которых я удачно отбивалась уже добрый десяток лет. До вчерашнего дня…

— Ты немедленно покинешь ковен и на тебя будет наложено Проклятие предков, — припечатал мой родитель.

— Это не справедливо! Тебе не достаточно просто лишить меня всего, ты решил лишить меня и жизни?! — не верила я в услышанное. Это решение было немыслимым. Проклятием предков наказывались только самые отъявленные изменники, а предписанный мне проступок не тянул даже на изгнание. Но уж точно не на мучительную смерть в течении месяца или двух!

— Твой дар или все, что от него осталось… Не должен покинуть ковен в отличие от тебя, — “объяснила” мне мачеха. Я перевела взгляд на красивую женщину в длинном красном платье, таком неуместном в этом зале, ее глаза горели триумфом. Мачеха хорошо все спланировала. Когда я умру, мой дар вернется в ковен и она передаст его Мисе, усиливая дочь. Если бы меня просто изгнали, дар бы ушел со мной и не вернулся бы в ковен после моей смерти.

— Наденьте на нее браслет отречения, — приказал отец.

Я все еще стояла на коленях, заливая белоснежный мраморный пол своими слезами.

Зал Истины, где вершилась моя судьба, был светлым и величественным. Стены из гладкого мрамора отливали теплым золотистым светом, который исходил от магических светильников, плавно парящих под сводами. Колонны уходили высоко вверх, к самой вершине, украшенной древними рунами — символами силы и справедливости, которой теперь мне не достичь. Просторный зал казался безграничным, величие его конструкции давило на плечи. Около пятидесяти магов, облаченных в ослепительно белые мантии, молча наблюдали за моим позором. Их лица были непроницаемы, но я чувствовала, как каждый из них осуждает меня.

Какова ирония: меня оболгали и изгоняют там, где должна была царить справедливость. В этом самом зале, где я через пару дней должна была стоять с гордо поднятой головой, в платье, синем, как мои глаза, и приносить клятву верности богине-матери и ковену.

Но вместо этого я находилась перед судом в том самом платье, что было на мне вчера — мятом, темном, едва доходящем до колен. На подоле расплылось пятно моей крови, такое же пятно темнело на бедре, напоминая всем присутствующим о том, почему они меня изгоняют. Мои пепельно-белые волосы были растрепаны, спутавшиеся пряди падали на лицо, и я уже не могла убрать их дрожащими руками. Жалкий вид выдавал все: бессонную ночь, боль и отчаяние, что терзали меня все это время.

О, великая Богиня, ты же все видела, почему ты не являешься на мой зов? Почему не уберегла меня от предательства вчера… Какой путь ты для меня обрала?

Пока два мага подходили ближе, чтобы исполнить волю моего отца, в моей голове всплывали моменты, стали для меня фатальными вчера.

Вчера был чудесный день. Я шла по лесной тропе, наслаждаясь теплым осенним солнцем, которое мягко пробивалось сквозь листву. Легкий ветер ласкал мои щеки, а легкость в груди рождала радостное предвкушение — встреча с той, кто всегда была мне как сестра. Лира, моя лучшая подруга с самого детства, ждала меня у нашего любимого места — небольшого озера, спрятанного в тени высоких деревьев. Мы знали это место с детства и всегда приходили сюда, когда хотели убежать от мира.

Лира всегда была такой легкой и жизнерадостной, ее золотистые волосы переливались на солнце, а ее смех был как музыка, приносящая покой. Только ей я могла доверять все свои секреты, свои сомнения и страхи. Она была рядом, когда я впервые открыла свою магию, поддерживала меня во всех испытаниях, которые обрушивались на меня в ковене.

Мы долго сидели у воды, обсуждая все, что накопилось за последние дни. Лира принесла выпечку, чтобы меня побаловать. Я любила сладкое, но совершенно не умела печь, в отличие от нее.

Я рассказала ей о своих тревогах: о мачехе, которая вновь плела свои интриги, о приближающемся экзамене, о страхе, что могу потерять все, к чему шла долгие годы. Лира внимательно слушала, время от времени кивая, ее глаза излучали спокойствие, которое всегда приносило мне утешение.

— Не переживай, Амалия, — сказала она с улыбкой, касаясь моей руки. — Ты сильная. Ты станешь великой ведьмой, несмотря ни на что.

— Я благодарна судьбе, что у меня есть ты, — сказала я, обнимая девушку. А она протянула мне пряник.

— Этот с той ягодой у фонтана предков. Я сделала его специально для тебя, — сказала она. Я видела, что она расстроена, но списала это на то, что после того, как я стану верховной, наши отношения сильно пострадают. Мне придется много отсутствовать, налаживая отношения с другими ковенами.

— Не грусти, Лира. Я обещаю, что сделаю все возможное, лишь бы мы виделись почаще, — сказала я, с благодарностью принимая пряник, который Лира испекла специально для меня.

Его вкус был необычайно приятен — кисловатая ягода, которая всегда напоминала мне о детстве у фонтана предков. Но буквально через несколько мгновений после первого укуса я почувствовала странную тяжесть в веках. Голова закружилась, мысли спутались, и я уже не могла понять, что происходит. Веки наливались свинцом, тело становилось всё более неподвижным.

— Что... что ты…? — попыталась я спросить Лиру, но язык уже не слушался меня.

Мир вокруг затуманивался, и я, потеряв силы, опустилась на мягкую траву у воды. Последнее, что я помню, это её виноватый взгляд, прежде чем мои глаза окончательно закрылись.

Проснулась я рывком от острой боли. И не успела понять, что именно происходит, как меня накрыло волной ужаса. Надо мной нависал оборотень, мое сердце заколотилось как сумасшедшее и я тихонько пискнула. Боевым магом я никогда не была, все, что я могла — залечить эту псину до смерти. Внутренняя часть бедра саднила. Из-за нее я и проснулась. Быстро оценивая ситуацию, понимаю, что поцарапал он меня, сдирая трусики, которые валялись совсем недалеко.

— Не надо, — взмолилась я, пытаясь отползти назад, но где там, меня крепко удерживала на месте крепкая лапа этого монстра. О, я крепко вляпалась.

Оборотень и девственница — это не история бесконечной любви. Это жестокая сцена насилия и не потому, что все они ублюдки, а потому что у девственницы можно отнять магию. Не всю, а ровно сколько влезет в резерв “пушистика”. А она оборотням очень нужна, поэтому если они и нападают на сильную ведьму, то ждет ее веселая ночка сразу с несколькими оборотнями, пока не опустеет до конца.

Поэтому юным не инициированным до конца ведьмам не стоит выходить за границу охраняемой ковеном территории. Я и не выходила. Или выходила? Вспомнила виноватые глаза Лиры и поняла, что явно вышла. Вынесли.

Отдать свою невинность оборотню не просто позор — это большой грех. Ведьма теряет магию — это пол беды. То, что магия не вернется в ковен после ее смерти — настоящий позор. Мы все частички одного единого и наша задача наращивать силу, а не отдавать ее врагу. Более того, через ту магию, что украдут оборотни, особо умелые смогут подключиться к источнику ковена.

Конечно, наши маги смогут обрубить все связи, но потребуется время, чтобы отыскать все прорехи.

Да, случалось, что оборотни похищали наших дев и порочили их имя. В жены они уже никому не годились, да и магии в них оставалась самая малость, но им всегда находилась работа помощниц или что-то такое. Для меня же была определена совершенно другая участь, причем абсолютно незаслуженно, ведь…

— Не рыпайся, сладенькая, больнее будет, — хрипел этот слюнявый, подтягивая меня за ногу. Она уже почти не саднила, магия целителя заживляет не только чужие раны, но и свои собственные довольно быстро.

— Отпусти меня, меня дома ждут, — взмолилась я.

— Так ты дома, сладкая. Я тебя никуда не уносил. Это ты меня пригласила. У нас большая любовь, девочка, ты что забыла? — хохотнул зверь, а я в недоумении замерла и только теперь поняла, где именно нахожусь. Мы на территории ковена. Меня никто не выносил. Кто-то провел оборотня через защитные барьеры на местный “сеновал”. Я не сразу узнала это место, потому что ни разу тут не бывала. Девственницам тут делать нечего.

— Я тебя не звала, слезь! — кричала я, но он и не собирался отступать. Стащил штаны, доставая свое… ох, мамочки!

Я собрала все силы и лягнула его коленом. Волк взвыл, схватившись за больное место, проклиная меня всеми доступными и недоступными словами, я сорвалась с “брачного ложа” и хотела бежать, когда врезалась в каменную грудь.

— Помо… — остаток фразы застрял в моем горле, потому что на меня смотрели разочарованные глаза моего отца. Я обернулась и поняла, что именно он увидел за сцену. Обнаженный зверь, мои трусики и кровь на моем бедре. — Я все могу объяснить.

Звонкая пощечина сбила меня с ног.

Нет хуже позора, чем спутаться с оборотнем и отдать ему себя добровольно. Вот только я не отдавала, а он не успел забрать сам. Но слушать меня никто не стал ни тогда, ни сейчас.

Браслет сомкнулся вокруг моей щиколотки и я взвыла от боли. Магическая привязка настраивалась на мою ауру. Теперь снять его практически невозможно и предки заберут меня себе, как только я ослабну достаточно сильно, а благодаря браслету, моя магия вернется в ковен.

— Ты уйдешь в том же, в чем опозорила свой дом, — сказал отец, удовлетворенный исполнением его приказа. — Выставить ее за пределы ковена.

Я больше не спорила, молча следуя за своими провожатыми.

Ковен Белой Лилии был огромен, простираясь на многие километры. Здесь жили и обучались более двадцати тысяч человек — магов, целителей, искусников разных ремесел и посвященных. Строения ковена возвышались над землей, скрытые от простого глаза под защитными заклинаниями. Белоснежные башни, устремленные к небу, были словно отражением идеалов, которые мы все поклялись чтить — честь, чистота и верность. Но сегодня для меня все это было утрачено.

Я шла медленно, стараясь не показывать своей слабости, хотя с каждым шагом боль от браслета усиливалась. Два мага, которых назначили моими провожатыми, были мне знакомы с детства. Мы росли вместе, учились в одних залах, делили радости и тревоги юности. Но теперь их лица были бесстрастными, они шли рядом молча, не бросая ни одного взгляда в мою сторону, словно я была уже мертва для них.

Вокруг нас бурлила жизнь ковена. Люди занимались своими делами: маги готовились к обрядам, молодые ученики проходили тренировки на специальных площадках, на каждом шагу ощущалась мощь магии, пронизывающая воздух. Когда-то я была частью этого мира, его сердцем. Но теперь каждая встреченная пара глаз смотрела мимо меня, словно я стала пустым местом, которое скоро исчезнет из их памяти.

Мы шли вдоль величественных стен, украшенных магическими символами, сквозь сады, где росли священные деревья, от которых исходила сила. Я знала каждую тропу, каждый уголок этого огромного места. Но сегодня все было чужим. Даже воздух, который я вдыхала, казался мне другим — холодным и враждебным.

Мои провожатые, Даймон и Иса, не изменили ритма шага. Я помнила их с детства: Даймон, всегда веселый и готовый прийти на помощь, Иса — строгая, но справедливая. Сегодня же они были лишь исполнителями приговора. Их лица не выражали ни сожаления, ни симпатии — только молчаливое следование долгу. Они не выдали ни единого знака, что понимают, кто я была раньше.

Казалось, путь к границе ковена длился целую вечность. Но вот, наконец, впереди показались магические барьеры, которые защищали нас от внешнего мира. За ними начинались земли, откуда уже не было возврата. Я почувствовала, как холод разливается внутри, осознание того, что за этой чертой я буду одна, без защиты, без магии предков, с наложенным проклятьем.

Когда мы достигли границы, Даймон остановился первым. Он повернулся ко мне, но его глаза все еще были пусты.

— Прощай, Амалия, — сказал он тихо, почти шепотом, словно этих слов не должно было быть. — За пределы.

И я переступила границу, оставив позади всё, что знала.

Они оставили меня одну довольно быстро, видно не желая смотреть, как оборотни доделают то, что начали. Я тяжело вздохнула, принимая свою жизнь такой, какой богиня определила ее для меня. Отлученная от ковена я не могла пользоваться общей магией, ограниченная лишь собственным резервом и умениями. А основным моим направлением было исцеление, что не самый хороший помощник, когда ты в диких землях. Да, я смогу продлить свое жалкое существование, когда на меня нападет стая блохастых, но на мой взгляд, быстрая смерть куда гуманнее.

Было бы неплохо избавиться от следов крови на себе и одежде. Она привлечет их на запах, а мне хотелось бы дать себе хотя бы шанс.

Уровень моей бытовой магии был позорно низким. Я активно использовала родовую магию, не особо рассчитывая на собственные силы. Так поступал и мой отец. Зачем тратить время на освоение того, что можно взять из общего котла, когда можно все силы пустить на прокачку уникальных навыков, полезных для ковена.

Когда мой дар достанется сводной сестрице, она будет счастлива тому уровню, что я достигла. Я посмотрела на ногу. Браслет жадно впился в ногу, не оставляя даже надежды на то, что он меня отпустит. От него начали отходить небольшие черные нити. Проклятье будет медленно распространяться по моему телу. И смерть настигнет меня, когда они доберутся до сердца. Изощренная пытка, ведь браслет не просто так надевают на ногу. Подальше… Чтобы жертва мучилась не только от скорой смерти, но и от ожидания, от попыток его снять, остановить неизбежное.

Я слышала, что некоторые даже отрубали себе ногу, но зараза уже была в ауре и это не помогало. Внешние проявления — это что-то наподобие счетчика, а не самого процесса. Просто напоминание, которое невозможно скрыть.

Скорость смерти зависела от силы мага. Чем он сильнее, тем медленнее это было. Я была очень сильным целителем. Была. Сколько я проживу известно лишь богине. Моя судьба в ее руках.

Я отпустила магию, очищая себя. Кровь нехотя пеплом слетала с моей одежды и моего тела. Нога уже полностью затянулась. Очищать платье от грязи и разглаживать его я не стала. Это бесполезная трата ресурса в моем случае. Еды у меня нет, ночлега нет, силы надо беречь.

Сейчас было как в сказке. Направо пойдешь — к оборотням в лапы попадешь, налево пойдешь — в болотных землях сгинешь, прямо пойдешь…

— Прямо пойдешь, — поняла я, оценивая свои шансы на выживание.

Другого пути просто не оставалось. Прямо были торговые пути, самое относительно безопасное, что оставалось. Хотя и там оставалось много сложностей. Набеги на караваны — дело обычное, а невинных девиц продавали в дом терпимости или рабство. Особыми почитателями были оборотни и драконы. Вот кто девственницу не пропустить, так это они. Оборотни нуждались в магии, а если девушка была пустоцветом, то просто развлекались. А вот драконы — самые мерзкие из всех тварей, все они темные маги, недостойные существовать на этой земле. Они использовали женщин, как рабынь, а невинных девиц пускали на древние ритуалы, усиливая свою тьму.

Я ненавидела их всей душой и сердцем не только потому, что так было принято. Драконы украли и убили мою мать много лет назад. Они погасили ее свет и я никогда им этого не прощу.

Попасть к эльфам было бы благословением, но отверженных они не берут. Говорят, что от проклятых на землях не урожай.

А демоны были такими же мерзкими, как и драконы. Только эти на людей не смотрели вовсе. Считали нас недостойными даже для секса. Скорее всего, к лучшему для меня. Если встречу их — быстрая смерть станет моим освобождением.

Но думать о том, что я буду делать в плену было откровенно рано. Сначала было бы хорошо не умереть с голоду, ведь последнее, что я ела — печенье моей бывшей лучшей подруги.

Я не стала более медлить, до наступления сумерек мне следует найти место для ночлега.

Я выбрала торговый путь, единственное направление, где изредка проходили караваны. Но сейчас для меня было важно остаться незамеченной. Держась в тени деревьев, я осторожно шла вдоль дороги, стараясь избегать открытых участков. Лес вокруг был живым, каждый шорох ветра и треск веток под ногами отдавались в груди глухим эхом. Иногда вдали слышались звуки проезжающих караванов — позвякивание сбруи, редкие крики погонщиков, но я делала всё, чтобы оставаться невидимой.

Дорога была неровной, заросшей травой и кустарниками, где-то виднелись следы давно ушедших повозок. Я то и дело замедляла шаг, прислушиваясь к окружающему миру. Как только впереди доносился звук каравана, я мгновенно пряталась за деревьями или в кустах, сливаясь с тенями. Сердце каждый раз замирало, но удавалось скрыться, пока опасность проходила мимо.

После того, как я пересекла торговый путь, в лесу мне удалось найти несколько кустов с лесными ягодами. Я знала их с детства — они были съедобными, но питательной ценности практически не имели. Тем не менее, лучше, чем ничего.

Я собрала горсть ягод, их кисловатый вкус оставлял горечь на языке, но голод заставил меня съесть всё до последней. С каждым укушенным плодом я чувствовала, как силы понемногу возвращаются, хотя это была иллюзия — запас энергии таял на глазах.

Закончив, я оглянулась вокруг, проверяя, не преследует ли меня кто-то. Сумерки уже опускались на лес, и воздух становился прохладным. Я знала, что ночь близко, и мне нужно укрытие.

Спустя некоторое время я заметила огромное старое дерево, его корни образовали естественное укрытие. Это было идеальное место, где я могла бы спрятаться на ночь. Я забралась под корни, чувствуя себя более защищённой и практически мгновенно уснула.

— Смотри, что нашел, — раздался надо мной чей-то довольный голос, а потом меня рывков выдрали из укрытия.

Меня грубо вытащили из-под корней, и я тут же почувствовала боль, когда спина содралась о землю и корни дерева. Резкий рывок заставил меня вскрикнуть, но этот звук лишь вызвал довольный смех тех, кто нашел меня.

— Ты правда надеялась спрятаться под деревом? — хохотнул первый из них, темный силуэт которого нависал надо мной. Он тянул меня за ногу, как будто я была добычей, а не человеком.

В полумраке леса я разглядела их лица. Это были дроу — темные эльфы. Их кожа была тёмной, почти угольно-черной, а глаза — серебристыми, словно отражение полной луны на поверхности воды. Острые черты лиц, высокие скулы и длинные белоснежные волосы делали их одновременно красивыми и опасными. Они носили легкие доспехи из тёмной кожи, поверх которых накиданы тёмные мантии, скрывающие их движения в ночи.

Первый дроу, тот, кто тянул меня, был явно лидером группы. Его серебристые глаза сверкали от удовольствия, когда он рассматривал меня, словно оценивая добычу. Второй стоял чуть в стороне, держа в руках длинный кинжал с изогнутым лезвием, его лицо оставалось бесстрастным, но в каждом движении чувствовалась угроза. Третий, молодой, но не менее опасный, внимательно следил за происходящим, его рука была наготове на рукояти меча.

— Смотри, какая цыпочка, — сказал тот, что держал кинжал, с насмешкой в голосе. — И пахнет магией. Видимо, не простая девица.

— Этой магией мы займемся позже, — спокойно ответил лидер, приподнимая мою ногу и внимательно осматривая браслет. — У нас тут кое-что поинтереснее. Проклятие предков, как я вижу. Кто-то постарался.

— Оборотни не добрались до неё, — добавил третий дроу с холодной усмешкой. — Но мы можем исправить это.

Я почувствовала, как ужас сковывает мои мысли. Темные эльфы были известны своими жестокими играми. Их презрение к человеческой жизни и жажда магии делали их одними из самых опасных существ, с которыми можно столкнуться в диких землях. Но встречались они тут настолько редко, что я о них даже не вспомнила. Я словно снова выиграла главный приз. О, богиня, что ты со мной делаешь.

— Ну что ж, малышка, — заговорил лидер с холодной усмешкой. — Ты теперь наша, и мы позабавимся с тобой, как нам заблагорассудится.

— Может попробуем сплавить её драконам? Я слышал, что в четырёх часах на север как раз несколько из них сейчас отдыхают в таверне. Они любят свежее мясо, — предложил первый, снова дёрнув меня за ногу, словно игрушку, которую можно было перекинуть из рук в руки.

— Так она уже просроченная, — ухмыльнулся третий, кивнув в сторону моего браслета. — Может, развлечёмся и покончим с этим? Девке нечего мучиться. Сколько тебе осталось?

Он обратился ко мне, и мне пришлось собрать все силы, чтобы не выдать страх. Я всё ещё лежала на земле, оцепенев, чувствуя, как вокруг меня сгущается тьма. Этот вопрос повис в воздухе, как приговор. Сколько мне осталось?

— Ну? — повторил лидер, его серебристые глаза блестели от нетерпения. Он стоял надо мной, как палач, выжидая ответа.

— Я не знаю, — честно ответила я, подтягивая ноги к себе, стараясь оказаться в более защищённой позе. Моё тело дрожало от напряжения, и каждый вдох давался с трудом. Я знала, что любое неверное движение могло стать последним.

— А если мы её браслетик скроем? — снова предложил первый дроу с хищной усмешкой. — Может, его никто и не заметит.

— И если потом они поймут и придут за нами? — холодно отрезал лидер. — Драконы не прощают ошибок. Они оторвут нам головы, и не задумаются.

Тишина повисла в воздухе, и я поняла, что играю на время. У них не было плана, и это давало мне хоть какой-то шанс. Моё сердце бешено стучало в груди, но я должна была сохранять спокойствие.

— Вы можете рискнуть, — сказала я, поднимая голову и стараясь удержать голос ровным. — Но разве не лучше получить за меня что-то большее, чем просто убить? Я знаю кое-что ценное… для драконов.

Я видела, как лидер замер, задумавшись, а остальные переглянулись. Они были достаточно умны, чтобы знать — такие сделки могли принести им больше выгоды.

Лидер усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, и его серебристые глаза сверкнули в темноте.

— Может, и правда сплавим её драконам, — задумчиво произнёс он, слегка покачивая головой. — Но если они поймут, что товар бракованный, то нам не поздоровится.

— А может, её проклятие будет для них дополнительной забавой, — предположил второй дроу, тот, что вытянул меня из укрытия. Он явно наслаждался своей ролью в этой ситуации. — Драконы любят поиграть с тем, что обречено.

— Что ж, — проговорил лидер, окидывая меня оценивающим взглядом, словно взвешивая все варианты. — Может, и стоит рискнуть. Сведём её к драконам. Если они заинтересуются, это будет наша удача. Если нет... — он усмехнулся, глядя на меня, — ну, по крайней мере, девчонка не доживёт до конца недели.

В путь мы выдвинулись незамедлительно. Дроу дали мне воды, продолжая посмеиваться надо мной, будто над глупой ведьмой, которая осмелилась бродить одна в диких землях. Казалось, им доставляло удовольствие обыгрывать мою беспомощность. После короткого отдыха они без лишних слов связали мне руки за спиной. Это казалось жестоким, даже варварским. Я не могла сдержать внутреннего протеста. Ведь в нашем мире есть более гуманные способы удержания, такие как магические поводки, которые не причиняют дискомфорта и позволяют передвигаться свободно.

Но мой немой вопрос не остался незамеченным. Лидер дроу, словно угадав мои мысли, обернулся и усмехнулся.

— Ты всё-таки ведьма. Никогда не знаешь, чего ожидать от ведьмы, даже если она такая сладкая кошечка, как ты, — его голос был полон насмешки, и мне стало ещё хуже от того, что он предвкушал мое унижение. — Но у нас есть предложение. Если захочешь, мы можем развязать тебе руки. Цена — не такая уж высокая, и она легко поместится в твой милый ротик.

Все трое расхохотались, довольные своей пошлой шуткой, а я лишь молча сжала зубы, стараясь скрыть свою ярость. Им доставляло удовольствие не только унижать меня, но и ощущать контроль, который они обрели надо мной.

— Если передумаешь, просто скажи, — добавил лидер, а затем грубо подтолкнул меня вперед, чтобы я не отставала.

Дорога была долгой и изнурительной. По их словам, нам предстояло четыре часа пути, но по ощущениям всё тянулось куда дольше. Я спотыкалась на каждом шагу, ноги с каждым разом становились всё тяжелее. Только благодаря остаткам моей магии, мне удавалось идти дальше, но силы таяли. Дроу, кажется, не замечали моего состояния — или просто не придавали этому значения, их развлекала моя неуклюжесть и беспомощность.

Когда мы, наконец, подошли к поселению, где остановились драконы, меня охватил животный, первобытный ужас. Я чувствовала их присутствие еще до того, как увидела. Воздух стал гуще, словно наполненный чужой магией. Сердце сжалось от панического страха, и я не могла сдержать дрожь. Драконы...

----------------------------------------------------------------------------

Если вам нравится история, не забывайте оставлять свои звездочки, чтобы поддержать автора.

Первые впечатления от нового для меня жанра, с нетерпением жду от вас в комментариях.

Всех люблю, мои дорогие!

— Что-то ты скисла, — хмыкнул дроу, склонившись ко мне. Его взгляд был пронзительным, холодным. — Забыла, что это была твоя идея?

Я ничего не забыла, но мой план явно не включал в себя попадание к драконам. Я собиралась найти способ сбежать от них всех, когда представится удобный момент, и продолжить свой путь в одиночку. Но сейчас, когда я оказалась так близко к этим древним тварям, каждое движение казалось мне тяжелым, словно воздух сам давил на меня, мешая дышать. Аура драконов, пропитанная тьмой, была инородной для светлой ведьмы вроде меня. Никогда прежде я не ощущала такой силы, такой необузданной и чуждой магии.

Дроу бросил на меня изучающий взгляд, склонив голову и недовольно цокнув языком.

— Так мы за неё ничего не выручим, — буркнул он. После чего неожиданно задрал мне юбку, словно оценивая товар. Я в ужасе попыталась отстранить его руку, но поняла, что связана. Его лицо исказилось в гримасе, когда он осознал, что белья на мне так и не появилось.

— Ты словно с борделя сбежала, а не из светлого ковена, — с презрением произнёс он, и я только сильнее сжала зубы от бессилия. — Шмотья на тебя у нас нет, а таскаться с тобой по магазинам я не хочу.

Сделав пас рукой, он призвал свою магию. Мягкий свет скользнул по моему телу, очищая одежду от грязи, разглаживая платье и приводя в порядок мои растрёпанные волосы. Магия дроу была такой же чуждой, как и драконья. Я почувствовала, как остатки её воздействия остались на моей коже, и от этого стало ещё более мерзко.

— Так-то лучше, — сказал он, оценив свою работу. — Надо сплавить тебя поскорее. В таком виде, может, продадим. А если не продадим — сами отберут, — произнёс он с равнодушием, будто говорил о какой-то вещи, а не о живом человеке.

Сердце заколотилось быстрее. Мне нужен был выход, и как можно скорее, но пока его не было видно. Рассвет, озаряющий улицы небольшого придорожного поселка, не обещал укрыть меня, если я побегу прямо сейчас. А монстры, окружившие меня со всех сторон, не позволили бы уйти так просто.

Меня грубо подтолкнули в направлении таверны, где, по словам одного из дроу, сейчас находились драконы. Я надеялась, что они спят в столь ранний час, и у меня будет немного времени для маневра, но оказалась не права. Как только один из дроу открыл массивную дверь, на нас сразу обрушилась волна запахов, обычно сопровождающих завтраки в подобных заведениях.

Таверна была массивным и старым зданием, выстроенным для уставших путников и тех, кто искал временный приют вдали от цивилизации. Массивные деревянные балки поддерживали высокий потолок, из которого свисали магические светильники, тускло мерцающие в полумраке. Стены были выложены грубыми камнями, давно потемневшими от дыма и времени. В углу горел очаг, источая тепло, которое резко контрастировало с холодом внутри меня.

Длинные деревянные скамьи вдоль стен были заняты первыми посетителями, погружёнными в тихие беседы. В центре стояли несколько круглых столов, за которыми сидели уставшие путники. Пол был устлан соломой, которая тихо хрустела под ногами. И чем дальше мы шли, тем сильнее становился запах свежего хлеба, жареного мяса и пряных трав.

За потёртой деревянной стойкой, с равнодушием наблюдая за происходящим, стоял хозяин таверны — старый демон. Его глаза сверкали красным, словно угли, кожа была серо-зелёной, а длинные изогнутые рога придавали ему ещё более устрашающий вид. Он был высок и массивен, а его движения казались медленными и ленивыми, но всё в нём говорило о том, что в любой момент он готов сорваться в смертоносное действие. Демоны редко управляли подобными заведениями, но этот явно нашёл своё место среди сущностей, ищущих убежища в тени.

Он не обратил на нас особого внимания, но напряжённость витала в воздухе. Посетители, сидящие за столами, и сам демон казались настороженными, как будто предчувствовали грядущую бурю. Таверна, казавшаяся местом, где можно было укрыться от внешнего мира, теперь была наполнена скрытой угрозой.

Один из дроу направился к хозяину, а остальные уселись за ближайший стол, грубо подтолкнув меня, чтобы я тоже села. Я старалась не смотреть им в глаза, но страх всё равно заставлял каждое моё движение напряжённым. Сначала я пыталась сесть осторожно, но грубый толчок заставил меня плюхнуться на скамью сильнее, чем хотелось бы.

Не успела я осмотреться, как из ниоткуда возникла официантка. Она была молчалива и неуловима, как тень. Её бледное лицо было лишено эмоций, будто она видела подобных клиентов сотни раз.

— Что будете? — спросила она, оглядывая дроу с хладнокровием, будто ей было всё равно, кого обслуживать — демонов, драконов или дроу.

— Ваше лучшее пойло и мяса, — сказал один из них, небрежно указывая на меня. — И этой... что там едят ведьмы.

Его насмешливый тон вызвал смех у остальных, но мне было не до шуток. Я знала, что еда и питьё в этом месте могут быть не менее опасными, чем сами драконы. Официантка кивнула, ничуть не смутившись, и исчезла так же быстро, как и появилась.

— Мне надо в туалет, — сказала я, решив предпринять свою первую попытку к побегу.

— Обойдешься, — холодно отрезал лидер дроу, подходя к столу и усаживаясь рядом с остальными.

Я сдерживала раздражение, но не смогла удержаться от язвительного комментария.

— Не думаю, что если я обделаюсь прямо перед покупателями, это добавит вам монет, — произнесла я, и дроу закатил глаза, явно раздражённый.

— Может, пусть сходит? — вмешался тот, кто нашёл меня первым, слегка усмехаясь. — Я был здесь много раз. В уборных нет окон, а в таверне — запасного выхода. Она не сбежит.

Эти слова немного остудили мой пыл. Вдруг он прав? Вдруг действительно не удастся сбежать? Я начала колебаться, но шанс ещё оставался.

— Ладно, — махнул рукой лидер, явно не видя в этом угрозы. — Только не задерживайся.

Он кивнул в сторону уборной. Я пошла медленно, стараясь не спешить, хотя сердце уже колотилось в груди как бешеное. Казалось, что каждое мое движение выдаёт меня, но мне нужно было сохранять спокойствие.

Дойдя до двери, я обернулась:

— Мне бы руки развязать, — сказала я как можно мягче. — Я же не смогу...

Лидер дроу посмотрел на меня с издёвкой в глазах.

— Думаешь, мы настолько глупы? — усмехнулся он. — Но если хочешь удобства… — он кивнул на одного из своих. — Развяжи ей руки. Но учти, ведьма: сделаешь шаг не туда — пожалеешь.

Тот, что нашёл меня, подошёл и ловко развязал верёвки, ухмыляясь.

— Попробуй что-то провернуть — будет хуже, — прошептал он мне на ухо с ядовитой усмешкой.

Я потерла запястья, стараясь скрыть дрожь. Теперь у меня были развязанные руки — это уже шанс. Направляясь к туалету, я старалась не делать резких движений, хотя голова лихорадочно обдумывала пути побега.

— Только не задерживайся, ведьма, — усмехнулся один из дроу вслед.

Вот что, а задерживаться я точно не собиралась. Направляясь к туалету, я шарила взглядом, отчаянно ища хоть какой-то намек на спасение. Все двери, которые попадались на глаза, казались бесполезными. Окна? В лучшем случае их едва можно было разглядеть — слишком высоко, чтобы до них добраться, и слишком узкие, чтобы пролезть.

Я шла по коридору, стараясь двигаться как можно медленнее, чтобы не выдать своих намерений. Стены таверны казались угрожающими, а магические светильники освещали тусклый пол, отражающий слабые отблески света. Двери, ведущие в неизвестные комнаты, были массивными и закрытыми. Я пыталась запомнить, какие из них могли бы быть выходом, но всё выглядело глухо.

Наконец, я дошла до двери туалета. Зайдя внутрь, сразу поняла, что шансов здесь нет. Окна не было вовсе — лишь маленькая форточка под потолком, через которую даже ребёнок не смог бы пролезть. Я вздохнула в отчаянии. Это тупик.

Решив, что сидеть здесь бессмысленно, я вышла обратно в коридор, стараясь не выдать разочарование на лице. Но вдруг, мой взгляд зацепился за полуоткрытую дверь, ведущую на кухню. Сердце забилось сильнее. Кухня могла быть тем самым шансом — там могла быть служебная дверь, через которую привозили продукты, возможно, она вела прямо на улицу.

Я сделала шаг в сторону кухни, прикидывая, как быстро могу проскользнуть туда незамеченной. Но как только я подошла ближе, столкнулась лицом к лицу с кем-то. Сердце замерло.

Чужие руки моментально подгребли меня к крепкому, словно высеченному из камня телу. Аура этого мужчины накрыла меня, как волна, и я едва не пискнула от неожиданности, стараясь сдержать панику. Весь ужас ситуации мгновенно обрушился на меня. Дракон. Я попала прямо в лапы этому чешуйчатому чудищу!

— Что забыла ведьмочка в таком месте? — его голос прозвучал притворно мягко, с глубоким урчанием, как будто это была невинная шутка. Его ладонь скользнула по моему бедру, медленно, но неумолимо поднимаясь вверх. В его прикосновении не было грубости, но сила, которой он обладал, была очевидна.

— Отпусти! — рыкнула я, пытаясь вырваться, но мои усилия были тщетными. Его хватка была крепкой, и где мне было тягаться с этим двухметровым чудовищем.

Моя паника росла с каждым его прикосновением, и я понимала: ещё пара секунд, и он поймёт, что на мне нет белья. Богиня, какой позор! Я напряглась, стараясь сохранить хоть видимость контроля над ситуацией, но это было практически невозможно.

— Вот ты где, а я уже думал, что решила сбежать, — раздался голос дроу, лениво приближающегося к нам. Я не могла поверить, что его насмешка прозвучала именно сейчас, когда дракон продолжал удерживать меня в своей хватке.

— А ты молодец, — продолжил дроу, усмехаясь, — уже и покупателей нашла.

— Она продаётся? — хмыкнул дракон, наконец выпуская меня из своих объятий, но не без того, чтобы на мгновение задержать руку, словно размышляя. Его взгляд, до этого прожигавший меня, вдруг стал слегка брезгливым, и он перевёл его на дроу, словно оценивая его предложения.

Я едва не рухнула на землю от облегчения, когда дракон отпустил меня. Воспользовавшись этим, я позволила себе внимательно его рассмотреть. Он был пугающе мужественным, с ослепительно белыми длинными волосами, которые струились по его широким плечам. Его двухметровая фигура словно излучала силу — каждая мышца говорила о том, что этот мужчина может уничтожить любого противника одним движением. Глаза, ледяные и холодные, отражали скрытую тьму, а его черты лица были словно высечены из камня: резкие, опасные, но невероятно привлекательные.

Это противоречие сбивало меня с толку. Страх и отвращение к происходящему смешались с каким-то нелепым чувством притяжения, что лишь усиливало моё внутреннее отвращение к самой себе. Этот монстр был ужасающим, пугающим и в то же время… манящим. Мне становилось противно от одной мысли о том, что он каким-то образом притягивает меня, хотя я ясно понимала, насколько он был опасен. Один из этих тварей убил мою мать. Я ненавижу их всех. И буду ненавидеть всегда.

Моё сердце ещё бешено билось, но я сбросила с себя это наваждение, словно оковы, и заставила себя взглянуть на обоих мужчин так, как они того заслуживали — с отвращением и презрением. Да, я в плену, но моя гордость оставалась на свободе.

Дракон, возможно, ощутил мою перемену, но лишь хмыкнул, словно это было просто забавой для него. Его ледяной, высокомерный взгляд скользнул по мне, прежде чем он снова перевёл внимание на дроу.

Я стояла, стиснув зубы и подняв голову, не позволяя себе показать слабость. Пусть видят лишь ту силу, что во мне осталась.

— Хочешь, чтобы я купил тебя? — лениво поинтересовался дракон, словно это было обычное дело.

— Хочу, чтоб отсох твой драный хвост, — выпалила я, не подумав, кому и в какой момент это говорю.

То, что произошло дальше, развивалось молниеносно. Дроу, разъярённый моей дерзостью, замахнулся, намереваясь ударить меня за грубость перед потенциальным покупателем. Но дракон перехватил его руку с такой силой, что дроу буквально отлетел в стену, ударившись с глухим звуком. Моя лопатка вдруг запекла от боли, которую не могла унять даже остаточная магия целителя, и я не сдержала вскрик.

Дракон передо мной был в ярости, как сотня демонов, и только чудом сдерживал свою трансформацию. Его взгляд изменился — тяжёлый, словно он пытался медленно выдохнуть, чтобы вернуть себе контроль.

Затем он резко схватил меня за горло, но не причиняя боли. Напротив, его пальцы осторожно, почти ласково провели по моей шее. Он приблизился ко мне, его дыхание было ощутимо горячим, когда он глубоко вдохнул мой запах.

— Ну, хотя бы красивая… — произнёс он, словно делая вывод для себя. — Покупаю.

— Отличный выбор, — поддержал его дроу, словно не заметивший своего недавнего полёта. — Один мешочек золотом.

От такой наглости я едва не подавилась воздухом. Один мешочек золотом могла стоить заморская принцесса эльфов, но точно не проклятая ведьма без ковена. Да и дракон, судя по его взгляду, был немало удивлён. Он посмотрел на дроу так выразительно, что мне даже показалось, будто воздух вокруг нас стал тяжелее.

— Уверен? — его голос прозвучал почти лениво, но угрозу в нём я услышала отчётливо.

— Ладно, поскольку она... ну, с неким изъяном, я готов сделать скидку, — сказал дроу, явно поняв, что перегнул.

— Пять золотых, — спокойно предложил дракон, доставая из кармана несколько монет и протягивая их дроу. В воздухе повисло напряжение, и мне было очевидно, что эта сделка не закончится так просто.

— Что за изъян? — спросил дракон с хладнокровной любопытностью, хотя в его взгляде явно чувствовалась скрытая угроза.

Дроу нервно сглотнул, явно осознавая, что попал в неприятное положение.

— Ну, — начал он, стараясь придать своему голосу уверенности, которой явно не хватало, — проклятие... это не смертный приговор. Она ещё долго протянет, а магия её не угасла. Да и ведьмы всегда чем-то прокляты. Это... не так уж плохо, — дроу попытался сохранить лицо, но его голос дрожал.

Дракон молча разглядывал меня. Его глаза, наполненные скрытым огнём, оценивали каждую деталь. Я могла поклясться, что он видел куда больше, чем мне бы хотелось. Он знал что-то обо мне, что никто из них не знал. И этот взгляд... Он как будто уже принял решение.

— Проклятие меня не волнует, — холодно ответил он, отворачиваясь от дроу, словно тот больше не представлял интереса. — Сделка заключена. Она моя.

Я сжала кулаки, чувствуя, как злость накатывает волной. Он говорил обо мне, как о вещи, как будто моё мнение не имело никакого значения. Но в его голосе было что-то другое, что я не могла до конца понять. Что-то, что мне лишь предстоит узнать.

Дроу поспешно скрылся, довольный успешной сделкой. Уверена, что, когда мы выйдем в зал, ни одного из троих уже не будет. Они слишком хорошо знали, что не стоит задерживаться рядом с драконом, который мог передумать и вернуть "бракованный товар". Ведь что именно за проклятье на мне, ему так и не сказали.

— Ты будешь послушной ведьмой или мне повесить на тебя поводок? — холодно спросил мой новый "хозяин".

Я показательно отвернула голову, игнорируя его. Пусть разговаривает со стеной — может, она ему ответит.

— Характерная, значит. Ничего… — его голос прозвучал с едва уловимой насмешкой, но под этим тоном чувствовалась угроза.

Прежде чем я успела что-то ответить, он грубо схватил меня за руку и потащил обратно в уборную. Паника нарастала.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила я, когда он захлопнул дверь и запер засов. — Не надо…

Дракон смотрел на меня с удовлетворением, наслаждаясь моим страхом, моей уязвимостью.

— Надо, — произнёс он холодно, разворачивая меня лицом к запачканному зеркалу над умывальником. Его трещины и пятна искажали отражение.

— Смотри, ведьмочка, — прошипел он, заставляя меня встретиться взглядом с собственным отражением и драконом, стоящим у меня за спиной. Его рука скользнула по моей спине, а после стянула лямки с платья, приспуская его вниз.

— Пожалуйста, — просила я, понимая, что убежать мне просто некуда. Это не тупица оборотень, этому так просто по яйцам не зарядить.

— Мне нравится, когда ты просишь, — хмыкнул он, но все равно стянул платье, оголяя мою грудь. Как только мои твердые соски увидели свет, а я увидела свой позор через зеркало, дракон шумно втянул воздух. — Как я и думал.

Он провел рукой по лопатке, где недавно была сильная боль.

— Теперь ты принадлежишь мне, ведьмочка.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до такой степени, что я обнаженной спиной ощутила его каменную спину. И кое что еще, не менее каменное.

— Я… Я девственница. Не делай этого.

Дракон хохотнул.

— Я знаю. Драконы это чувствуют, если ты не в курсе. Мне нравится, что ты чиста. Это приятно. Я не собираюсь брать тебя здесь. Но урок ты запомнишь, — сказал он, сжимая рукой полушарие моей груди. Предательские мурашки побежали по телу. Нет, я его не хочу!

Вторая его рука снова оказалась на бедре и продолжила то, что начала в коридоре, неумолимо поднимаясь. В этот раз ничто не смогло остановить дракона и он добрался до того места, где должно было быть белье.

— Хм, — протянул он, когда его ладонь накрыла мою женственность вместо трусиков, — а ты необычная девственница. Очень интересно… Но мне нравится.

Я вздрогнула, впервые в моей жизни меня трогали там. У меня еще не было даже первого поцелуя. Я берегла свою чистоту для ковена, но вместо этого грязный дракон жадно сжимает мою грудь одной рукой, а мои набухающие лепесточки другой. И мало этого унижения, я должна смотреть, как он это делает через зеркало. На его крепкие пальцы, задравшие подол юбки и проникающие меж влажных лепесточков. Стоп, когда они стали влажные. Почему живот скручивает от какого-то томительного ожидания?

Я смотрю, как его палец начинает выныривает обратно и издаю тихий стон, когда он начинает поглаживать мою горошинку. Пытаюсь вырваться, но вторая рука крепко прижимает меня к мужскому телу.

Во мне замерло отчаяние — когда это произошло? Когда я стала влажной?

— Тшшш, ведьмочка. Ты моя, забыла? И сейчас я хочу поиграть… Я чувствую, как ты возбуждаешься, — он оставил мои лепесточки и поднес палец к своему рту. Я смотрела и не могла оторвать взгляд, когда он… попробовал меня на вкус. — Моя сладкая невинная ведьма.

Он резким движением развернул меня к себе и подхватив под бедра усадил на умывальник. Теперь мои ноги были широко распахнуты, а он стоял ровно между ними, платье было спущено, и мне хотелось провалиться под землю. Но он не дал, крепко удерживая меня руками.

— Насколько ты чиста? — спросил он, разглядывая мое лицо, особенно много времени уделяя губам.

— Что? — не поняла я.

— Ты девственница, это я знаю. Но мне интересно другое. Тебя когда-нибудь трогали тут? — его рука по хозяйски залезла обратно под платье и накрыла мою горячую промежность.

— Н-нет, — еле слышно ответила я.

— А тут? — спросил он перемещая свою руку вверх и проводя еще влажными от моей смазки пальцами по моим губам.

— Н-нет… — сказала я едва дыша, а он воспользовался моим приоткрывшимся ртом, чтобы засунуть в него свой палец, давая мне ощутить сладкий вкус с легкой кислинкой. Ловлю себя на том, что обхватила его палец губами. Вижу довольную улыбку, отстраняюсь.

— Значит совсем чиста. Я буду у тебя первым сразу во всем, — сказал он довольно, как кот объевшийся сметаной. А потом притянул запустил руку мне в волосы и притянул к себе, целуя в губы. Не просто целуя, а буквально захватывая в плен. Он сминал мои губы, кусал и посасывал, воспользовался первой же слабостью, чтобы углубить поцелуй и просунуть свой язык в мой рот. По коже побежали мурашки от этой его наглости и пришлось признаться, что мне нравится. Противно, неприятно, мерзко, отвратительно разделять мой первый поцелуй с этим чудовищем, но стон сам вырывается из моего горла, а низ живота стягивается в тугой узел.

Он не разрывает поцелуй, но его вторая рука возвращается мне под юбку и снова начинает массировать там, где должно быть белье. И начинается нечто невообразимое. Мне становится так хорошо, тело само прижимается к его ладони и, кажется, я уже добровольно отвечаю на его поцелуй. Прогибаюсь, открываясь сильнее на встречу этому гаду. Богиня, помилуй, почему так хорошо?

Мой новый стон и его губы спускаются на мою шею. От его касаний все тело сводится судорогой и я взрываюсь. Хватаюсь за него руками, как за спасательный круг и содрогаюсь от какого-то невероятного удовольствия. Внизу так приятно, что уже почти больно, сердце колотится. Он целует меня в губы. На этот раз легко, почти невесомо и отступает. Я так и сижу на умывальнике, широко расставив бедра и тяжело дышу, а он словно любуется издалека за своими деяниями.

— Теперь уже не такая невинная, — сказал он. Только теперь до меня доходит, что произошло. Я, кажется, краснею от стыда, быстро спускаюсь с умывальника, поворачиваюсь к зеркалу и замираю. Богиня, кто эта блудница? Губи красные и распухшие, соски торчат, платье болтается на поясе и слегка насмешливый взгляд мужчины, стоящего позади.

Быстро поправляю на себе платье, открываю кран и умываюсь холодной водой, чтобы привести себя в чувства.

— Как мило, тебе стыдно за то, что было хорошо. Мне нравится, — произнёс он, снова сокращая расстояние между нами, его голос наполнялся насмешкой.

— Мне стыдно за то, что позволила тебе прикоснуться ко мне, — сказала я, чувствуя, как злость поднимается внутри. Мне нельзя забывать. Нельзя позволять себе расслабляться, иначе всё это захлестнёт меня. Я ощутила, как отчаяние сменяется яростью.

Его взгляд сразу же изменился. Ледяной. Ещё секунду назад он забавлялся, а теперь его лицо стало жёстким и опасным. Одним быстрым движением он снова развернул меня к себе лицом, его рука крепко удерживала меня за плечо.

— Я прикоснусь к тебе ещё не раз, — прошипел он, его дыхание обжигало мою кожу. — Я буду иметь тебя своим драконьим членом, а ты будешь стонать и молить о продолжении. Теперь ты моя до конца твоих дней, ведьмочка.

Моё сердце сжалось, но я не дрогнула. Ненависть поднялась на поверхность, горя ярким пламенем.

— Хорошо, что их осталось не так много, — рыкнула я, глядя прямо в его глаза. Сейчас я была благодарна за Проклятие предков. Этот кошмар не продлится долго.

Дракон замер. Его взгляд вдруг стал более хищным, вкрадчивым, как у зверя, который чувствует опасность, но не спешит показывать страх.

— Почему? — тихо, почти ласково поинтересовался он, но в его голосе звучала угроза.

Мои слова зацепили его, но он не показал этого открыто. Лицо напряглось, мышцы под кожей словно застыли, как будто он взвешивал услышанное.

— Проклятие предков, — выплюнула я, не отводя взгляда. — Оно убьёт меня. Скоро. Ты не сможешь долго наслаждаться своей властью надо мной.

Он молчал, но по сжатым губам и ярости в глазах было понятно, что мои слова задели его глубже, чем я ожидала. Я видела, как в его взгляде что-то изменилось.

— Думаешь, Проклятие предков спасёт тебя от меня? — прошипел он, его голос стал угрожающим. — Ты ошибаешься, ведьмочка.

Он буквально навис надо мной, его дыхание касалось моей кожи, и я почувствовала, как накатывает волна страха.

— Это Проклятие тебя не спасёт, — произнес он, его голос холоден, как сталь. — Я не дам тебе умереть. Ты останешься со мной... нравится тебе это или нет.

Его напряжённый взгляд выдавал скрытую борьбу, он что-то знал, но не собирался раскрывать мне свои мысли. Я не понимала, почему он вцепился именно в меня. С одной стороны было забавно наблюдать, как этот темный ящер решил потягаться с проклятьем предков. Внутри даже подняла голову надежда на то, что ему это удастся. Но стоило только вспомнить, что ждет меня тогда и меня сразу отпустило. Если он выиграет эту схватку, я останусь его рабыней навсегда. Уж лучше смерть.

Тело подло заныло внизу живота, напоминая о том, что буквально недавно этот гад сделал ему очень даже хорошо.

— Не много ли чести для рабыни? — фыркнула я, прогоняя всю эту негу из тела.

Дракон поморщился, но теперь не казался таким агрессивным, как раньше. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Предательские мурашки тут же отозвались на его зов и побежали по телу. Вызывая во мне волну возбуждения вместе с негодованием. И почему я так таю от его прикосновений! Богиня, что со мной не так?

Резкий стук в дверь развеял иллюзию, возвращая нас обоих в реальность.

— Эй, голубки, для таких дел тут койки имеются. Некоторым тут нужда подпирает, пока вы любитесь!

Раздался недовольный голос за дверью. Дракон хмыкнул и отошел, позволяя мне первой выйти из уборной. Как только мы разминулись с недовольным посетителем, который, завидев моего нового хозяина пыл свой поубавил, наш диалог продолжился. Правда в более благодушной форме.

— Как твое имя, ведьма? — спросил дракон, указывая мне на лестницу. На верху были комнаты, в которых путники могли отдохнуть или позабавиться с местными девками. — Поднимайся.

Я скривилась. Мне совершенно не хотелось идти в его номер. Конечно, он снял его не для того, чтобы лишить меня чести, номер был и раньше, ведь дроу говорили о том, что несколько драконов остановились в таверне на время. В голову пришло осознание, что этих ящеров тут больше чем один. Я тихонечко взвыла. Будто одного хвостатого мало, чтобы подавлять всех своей темной аурой.

Я собралась с силами и медленно пошла на верх.

— Ты не ответила, — напомнил дракон о своем вопросе.

— Амалия.

— Амалия… — он попробовал мое имя на вкус, произнося его немного медленнее, чем следовало. — Амалия. Мне подходит.

Подходит? Подходит! Что это вообще значит? Подходит! Меня снова накрыла волна праведного гнева, но пришлось молча идти и пыхтеть чуть громче. Кажется, его это забавляло.

— Должна я узнать твое имя? — спросила я, скорее на автомате, чем из реального желания.

— Мое имя не имеет значения для рабыни, — усмехнулся он, поднимаясь за мной по лестнице. — Но если так хочется знать, зови меня Рейнар.

Я остановилась на мгновение, переваривая услышанное, но затем продолжила идти. Имя не изменит того, что он — дракон, существо, с которым мне не должно быть ничего общего. Тем более после всего, что он уже успел со мной сделать.

Мы дошли до двери его комнаты. Внутри меня боролись противоречивые эмоции: страх, гнев и — к моему стыду — какое-то странное притяжение к этому монстру. Рейнар открыл дверь, жестом приглашая меня войти первой. Я сделала это с явным нежеланием, но сопротивляться не имело смысла.

— Располагайся, — бросил он, заходя следом и закрывая за собой дверь.

Комната была на удивление просторной для таверны. Уютной её назвать было сложно, но всё же она выглядела куда приятнее, чем то, что я ожидала от логова драконов.

— У тебя есть две задачи, Амалия, — произнёс он, присаживаясь на краешек стола и наблюдая за мной с явно развлекающимся взглядом. — Первая: не пытайся сбежать. Вторая: не умирай. Я ещё не закончил с тобой.

— А что если я не выполню ни одну из них? — огрызнулась я, чувствуя, как раздражение вновь закипает внутри.

Он усмехнулся, в его глазах сверкнула опасная искорка.

— Тогда я просто сделаю всё, чтобы ты не смогла сбежать. А вот умереть... не дам тебе этого удовольствия. — Его тон был таким спокойным, что становилось страшно.

— Зачем? — не сдержалась я. — Почему ты просто не отпустишь меня? Почему держишь, как вещь?

Рейнар встал, медленно подошёл ко мне и, наклонившись, прошептал у самого уха:

— Потому что ты моя. И я не отпускаю то, что принадлежит мне.

Каждое его слово било по мне, как молот, и я поняла, что бесполезно искать в нём хоть каплю человечности. Он знал о метке и о Проклятии, и теперь он был готов бороться за мою жизнь — не из жалости или сострадания, а лишь из жадности и притязания на собственность.

— Ты не сможешь удерживать меня вечно, — бросила я, пытаясь сохранить хоть какую-то гордость.

— Посмотрим, — тихо ответил он, его улыбка становилась всё шире.

Новый стук в дверь. Это уже больше похоже на традицию. Я вздрогнула, когда он раздался, а Рейнар с легкой насмешкой бросил взгляд в сторону двери.

— Входи, — сказал он спокойно, не двигаясь с места.

Дверь открылась, и на пороге появился другой дракон. Он был ниже Рейнара, но его присутствие всё равно внушало тревогу. Белоснежные волосы частично скрывали лицо, а золотистые глаза — такие же, как у моего "хозяина" — быстро оглядели меня, но не задержались. Он тут же обратился к Рейнару.

— Всё готово к отбытию, генерал, — произнёс дракон с уважением в голосе, слегка наклонив голову.

Генерал? В голове тут же сложились части паззла. Рейнар — один из тех, кто стоит на вершине власти. Генерал Темного дракона — того самого повелителя, что окутал наш мир тьмой. Я слышала о нём. Он сидит на троне, окружённый армиями своих верных драконов, держа в страхе все земли. Его пришествия ждали многие, но не светлые. Ведьмы и эльфы, последние оплоты света, не могли открыто выступить против него, но делали всё возможное, чтобы вернуть свет. Это была скрытая война, в которой мы участвовали, помогая всем, кто противился его власти.

Рейнар был частью этого ужаса, занимал ключевую позицию в армиях тьмы. Именно такие, как он, поддерживали господство тёмных сил, и теперь я была в руках одного из них.

— Хорошо, — кивнул Рейнар, не отрывая взгляда от меня. — Мы выдвигаемся через час. Пусть все будут готовы.

Подчинённый молча кивнул и вышел, оставив нас наедине.

Земля словно ушла из-под ног. Куда они собираются? И что будет со мной?

— Ты... генерал Темного дракона? — прошептала я, не веря в то, что только что узнала.

— Да, — ответил Рейнар с явной гордостью. — Один из его лучших. Тебе повезло, ведьмочка.

— Повезло? — я не смогла сдержать горький смешок. — Ты называешь это удачей?

— Конечно. Могла бы попасть к кому-то другому. И тогда твоя судьба была бы куда более... мучительной.

Он подошёл ближе и снова взял меня за руку, его холодные пальцы крепко сжали мою кожу. Внезапно он прошептал что-то на непонятном языке, и я почувствовала, как через его пальцы прошла волна магии. В этот момент на моей руке начала проявляться тёмная метка — герб, символ его власти.

— Теперь все будут знать, что ты принадлежишь мне, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза. Я почувствовала, как холод пробежал по спине, но не позволила себе дрогнуть.

— Оставайся здесь, — сказал он твёрдо, отпустив мою руку. — Я скоро вернусь.

Я молча наблюдала, как он вышел, оставив меня в комнате. На руке всё ещё горела метка, и чувство беспомощности накатывало волной. Я ходила по комнате, мысленно проклиная всё, что произошло, и обдумывая свои шансы на побег.

Полчаса спустя я услышала шаги за дверью. Рейнар вернулся. Он вошёл, держа в руках небольшой свёрток, и бросил его мне.

— Надень, — коротко приказал он, и я, не желая поддаваться его власти, медлила. Свёрток раскрылся, и я увидела, что это было... бельё.

— Считай, что я щедр, — хмыкнул он, едва заметив моё удивление.

Я выполнила его требование, не без внутреннего облегчения. Ощутить на себе хоть какую-то одежду было неожиданно приятно после того, что он сделал. Хотя, конечно, щедрость его "дара" была просто неслыханной. Для генерала Темного дракона это было удивительно... мелочно.

Натянув бельё, я почувствовала странное удовлетворение — как будто возвращение минимального контроля над ситуацией давало мне небольшую передышку. Но я не забывала, что всё это — лишь иллюзия. Он не стал бы давать мне даже такую малость, если бы это не вписывалось в его игру.

— Чувствуешь себя лучше? — в голосе Рейнара звучала лёгкая насмешка, его глаза внимательно следили за мной. Ему нравилось играть с моими эмоциями, как хищнику, который знает, что жертва всё ещё беспомощна.

— Я не просила, — огрызнулась я, но он лишь усмехнулся, будто мой ответ только подбодрил его.

— Всё, что тебе будет нужно, я дам. И всё, что захочу забрать, я заберу, — его слова прозвучали с такой уверенностью, что у меня не осталось сомнений: он держит меня в руках, и пока у меня нет выхода. — Нам пора. Надеюсь, ты хорошо ездишь верхом.