Светлая для темного

, и .

________________________

— Что это? — услышала я глубокий низкий голос.

«Какой лицемер!» — фыркнула мысленно. Очевидно же, что темному уже доложили, кто я и какими судьбами оказалась здесь, но он решил устроить представление для своих подданных. Еще бы, нечасто светлые просто так попадают на пир в Мире Теней.

— Мы поймали светлую во время обхода. Она шпионила за этим залом у западной стены, виконт.

— Я бы вел ее сюда чуть подольше, — плотоядно хохотнул кто-то.

— И что бы ты с ней делал, Бартос? Все же знают, что последняя вылазка к светлым стоила тебе одной важной детали!

— Но руки-то остались целы, — откликнулся необидчивый Бартос.

Толпа заревела от восторга.

— Молчать! — прозвучал обманчиво спокойный голос, и в зале сразу воцарилась мертвая тишина.

Внутри у меня все заныло от нехорошего предчувствия, а в голове набатом стучало: «Бежать! Бежать! Бежать!». Но я осторожно поднялась, потирая содранные ладони, и уперлась взглядом в чью-то грудь. Мысленно подивившись тому, что не услышала приближения такого гиганта, я сделала шаг назад, закинула голову и, встретившись взглядом с обладателем голоса, замерла. Передо мной стоял он — темный хранитель Регины, словно шагнувший с ее рисунка.

Удивительные глаза редкого темно-зеленого цвета изучающе смотрели на меня. В памяти пронеслись картины полей в пасмурный день, над которыми я любила летать. Но меня поразило не это, а боль, сквозившая из глубины этих глаз. Боль, усталость и обреченность.

Магнетическая сила темно-зеленых глаз оказалась выше благоразумия, и я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, потянулась рукой к лицу темного. В мыслях пульсировало: забрать половину этой боли, разделить ее с ним, я смогу. На долю секунды во взгляде темного промелькнула растерянность, но в следующее мгновение злая усмешка исказила красиво очерченный рот, а мое запястье утонуло в его огромной горячей ладони.

— Мы пропустили стадию знакомства, малышка. Или светлых девочек не учат хорошим манерам?

Если бы вдруг людям представилась возможность взять у ангелов интервью и спросить, а где же все-таки живут белокрылые, даже сам верховный хранитель не смог бы ответить на этот вопрос и дать точные координаты. Просто в очередную секунду полета в сторону восхода солнца каждый из нас понимал: вот она, черта, отделяющая суетливый людской мир от тихого пристанища света.

Ощутив, как обычно, легкий толчок в грудь, означающий, что невидимая грань пройдена, я приземлилась на зеленую лужайку, усыпанную мелкими соцветиями голубых, розовых и белых незабудок. Передо мной возвышались огромные витые ворота, преграждавшие путь в Обитель хранителей — Первое Небо.

Возле них стоял немолодой — хотя возраст для ангелов понятие относительное — сереброволосый хранитель, одетый в белоснежную хламиду. Он был бос и опирался на посох, украшенный латинской вязью. «Lumen coeli» гласила надпись. Свет небес. На верхушке посоха, загнутой в форме буквы «Г», с гордым видом восседала большая белая сова.

— И во тьме есть свет, Деметрий, — громко обратилась я к стражу ворот с обычным приветствием светлых хранителей, втайне надеясь, что в голосе отсутствуют панические нотки. Крылья я поспешно сложила. Не любила лишний раз показывать их.

— И будет всегда, — эхом откликнулся Деметрий. — Амалия, что-то ты сегодня задержалась.

Я заметила, как взглядом старец буквально сканирует меня, правда, при этом подслеповато щурясь. Однако я знала, что эта внешняя беспомощность не более чем маскировка.

Время от времени по Первому Небу ходили истории о пытавшихся проникнуть к нам темных хранителях, но Деметрий… А вот что именно с ними делал Деметрий, никто точно рассказать не мог.

То ли он при помощи посоха сжигал темного до состояния дымящейся кучки, то ли его сова была не так проста на первый взгляд, но факт оставался фактом: Деметрий занимал свой пост уже много столетий, и лично я боялась до дрожи лишний раз попадаться ему на глаза. Это было странно, учитывая, что со мной Деметрий всегда был особенно приветлив.

— Сложный подопечный попался, — вздохнула я, решив не вдаваться в подробности своей не очень удачной работы по части охраны души человека.

— А бывают простые? — хранитель улыбнулся, и черты его лица расслабились.

«Уф, в этот раз пронесло!» — мелькнула радостная мысль.

— Нет, конечно, но мне достался редкостный болва… — я спохватилась, сделав вид, что закашлялась, — в смысле человек с редкой душевной организацией, вот.

— Отдохни как следует, ответ обычно приходит с рассветом. — Деметрий распахнул передо мной ворота Первого Неба и я, благодарно кивнув ему, вошла.

Решив прогуляться до своего скромного жилища, я скинула обувь и ощутила мягкую прохладу ласкающей ступни травы. Ночь здесь, на Первом Небе, не была такой полноценной, как на Земле. Солнце, конечно, скрывалось, однако полоса горизонта оставалась оранжево-красной и было светло, как в летних сумерках. Такие вот бесконечные белые ночи. Настоящую луну мы могли увидеть только в мире людей.

Тишина стояла поразительная. Легкий шелест издавала лишь трава под моими ногами, да редкая птица решалась нарушить вечерний покой Обители. Я кивнула двум уставшим хранителям, идущим навстречу.

«Уж эти-то точно были со своими людьми дольше, чем я», — ревниво подумала я и в ту же секунду мысленно услышала, как мой подопечный витиевато и грязно выругался. Я громко охнула и совсем приуныла.

— Ты что, издеваешься?! — вырвалось у меня. Значит, бессрочный отпуск продолжается.

Вверенный моим заботам смертный вообще отличался богатством речи. Количество брани, вылетавшей из его уст, могло сравниться разве что с сезоном дождей где-нибудь в тропиках. К тому же он имел довольно склочный характер. Каждое сказанное им скверное слово или совершенный дурной поступок освобождали меня от обязанностей хранителя на несколько дней.

Получив назначение на охрану души своего подопечного десять лет назад, в общей сложности я всего пару недель была рядом с ним. В первый раз он не мог разговаривать по причине сильной простуды, а в другой — из-за перелома челюсти, который и получил опять же из-за своей несдержанности. Таким образом, последние десять лет я провела, болтаясь среди людей, изучая их привычки и характеры, а на Первое Небо прилетала лишь для восстановления сил.

Обогнув маленький пруд и пройдя под нависшими ветвями окружавших его ив, я оказалась перед входом в свой дом. Хотя дом — это громко сказано, скорее шалаш, который образовали еще две вековые ивы, надумавшие сплести свои ветви. Каждому хранителю доставалось такое жилище, только вот деревья у всех были разные. Мне достались ивы. Хотелось верить: это не потому, что ива плакучая, а я — нытик.

Постояв пару минут около пруда и снова ощутив прилив непонятной тоски, я глубоко вздохнула и попыталась прогнать необъяснимое чувство. Уж что-что, а тоска светлым хранителям противопоказана. Только вселяющие оптимизм мысли и чувства, если, конечно, в планах не значилось зачисление в теплую компанию темных.

Тряхнув головой и отбросив ненужные размышления, я вошла в свое жилище и устроилась на охапке листьев, служившей мне постелью. Расслабившись и погрузившись в своего рода транс (в сне мы не нуждались), я попыталась проанализировать, что совершила за день хорошего и как помогла душе своего подопечного приблизиться к вечности.

Такой штуке обучали всех ангелов на первом же занятии в школе хранителей. Это помогало оценить свои силы как хранителя, понять, над чем еще необходимо работать и… остальное я благополучно прослушала, засмотревшись в тот день на райских птиц, но суть была мне ясна. Сделав неутешительные для себя выводы касательно своего подопечного, я расслабилась и позволила мыслям свободно плыть в потоке сознания.

Сложно сказать, сколько я так провела, несколько минут или часов, но из медитации меня вывел звонкий мальчишеский голос, раздавшийся снаружи.

— Хранитель Амалия из ивовой рощи, для вас есть послание!

Я вышла и увидела паренька посыльного, который протянул мне свиток с именной печатью верховного хранителя. Дрожащими пальцами я развернула письмо. В послании, состоящем из одного предложения и написанного каллиграфическим почерком, сообщалось, что мне необходимо срочно прибыть в канцелярию.

Поблагодарив парнишку, я наскоро выкупалась в пруду и перекусила фруктами. Нацепив свои любимые черные джинсы и клетчатую рубашку, выскочила из шалаша. На бегу завязав волосы в высокий хвост, чтобы не мешали в полете, расправила крылья и поднялась в воздух.

Канцелярия находилась довольно далеко от ивовой рощи, но я так торопилась, что преодолела это расстояние за рекордно короткое время, при этом, правда, едва не сбив пару хранителей, которым не повезло лететь мне навстречу.

Я понятия не имела, зачем понадобилась верховному хранителю, но в душе теплилась надежда, что это не «сверхзабота» о моем человеке тому виной. Хотелось верить, что крылья у меня не отнимут и не вытурят из хранителей. Богатое воображение тут же нарисовало картину: неудачница Амалия с небольшим чемоданчиком своих вещей получает пинка с Первого Неба и, теряя перья, отправляется в Мир Теней, где услужливые темные радостно приветствуют ее свистом.

Приземлившись около канцелярии и распахнув высокие стеклянные двери, ведущие в холл, я увидела рыжебородое лицо верховного хранителя. Он выглядывал из двери своего кабинета и спрашивал у секретаря, очевидно, обо мне:

— Еще не прилетела? — Получив отрицательный ответ, воскликнул: — Мы же нарушаем все законы: ее вообще уже не должно здесь быть!

— Хранитель Амалия прибыла по вашему распоряжению, — каким-то чужим высоким голосом громко сказала я.

Варлаам, верховный хранитель Первого Неба, повернул голову на звук моего голоса, нервно улыбнулся и буквально втащил за руку в свой кабинет.

— И во тьме… — начала было я, решив сохранять лицо до последних своих минут на Первом Небе.

— И будет всегда, — нетерпеливо закончил Варлаам, — у нас нет на это времени.

Я с удивлением посмотрела на него. Им что, настолько не терпится меня выгнать? Варлаам жестом указал на кресло из ветвей бука. Я села.

Бегло осмотрев комнату, отметила, что с последнего моего визита сюда десять лет назад, когда я получала назначение, ничего не изменилось. Просторное помещение с окном вместо одной из стен, трава под ногами, как и во всей канцелярии, летающие птицы, мебель из переплетающихся ветвей и корней огромного бука, росшего прямо здесь, в углу кабинета. И Варлаам, такой же рыжеволосый и рыжебородый, с мягким взглядом больших голубых глаз, ничуть не изменившийся. Мне всегда, глядя на него, приходило на ум слово «золотой».

Вертя головой по сторонам и разглядывая статного верховного хранителя, я, естественно, прослушала половину из того, что он говорил.

— …поэтому тебе нужно отправляться прямо сейчас, девушка не может оставаться без хранителя ни минуты, — протягивая мне какие-то бумаги, объяснял Варлаам.

Я тряхнула головой и удивленно переспросила:

— Э-э-э… Какая девушка?

Варлаам одарил меня укоризненным взглядом.

— Амалия, ты опять витаешь в облаках. Соберись. Тебе дали новое назначение, бумаги недавно прислали с Седьмого Неба. — Варлаам выразительно поднял указательный палец вверх. — Под твой опекой с этой минуты находится девушка-подросток, все подробности прочитаешь здесь.

Верховный протянул мне приказ о назначении, который я приняла довольно недоверчиво. Новый человек? С какой радости? Я постаралась собрать разбегающиеся мысли. Ожидая чего угодно, к новому назначению я оказалась не готова.

— Подождите, но как же Ганс? Ведь хранителю не могут дать нового подопечного, если предыдущий еще не... — я резко замолчала и вопросительно взглянула на Варлаама. Тот с сожалением кивнул.

— Амалия, твой человек сегодня отправился на Высший Суд.

Я охнула и опустила глаза. Щеки зажгло от стыда. М-да, отвратительный из меня хранитель получился, раз я даже не почувствовала, как моего подопечного не стало.

Варлаам будто услышал мои мысли.

— У вас с ним почти не было связи, демоны давно подтачивали его душу. Но и ты как хранитель должна была прилагать больше сил для спасения его бессмертной души. Теперь, конечно, она достанется темным. Но из всего необходимо извлекать уроки: сейчас у тебя есть возможность наставить вверенную твоей заботе девушку на путь света. Не подведи нас, — мягко и без тени осуждения проговорил хранитель.

Я кивнула и решила задать главный вопрос:

— А что случилось с прежним хранителем?

Обычно нам полагалось оберегать человека с рождения, но Ганс мне тоже достался после другого хранителя, который погиб в стычке с темными. А теперь еще и девица, находящаяся в самом отвратительном возрасте, свалилась на мою голову. И почему меня не могут назначить хранителем милого, розовощекого, с признаками диатеза, младенца? Кто-то там наверху очень любит Амалию.

Варлаам почему-то заметно занервничал, встал и подошел к окну, заложив руки за спину. Я засмотрелась на серебристое свечение, разливавшееся от всей его фигуры — символ безупречной службы свету на протяжении многих столетий. Он долго молчал, затем повернулся ко мне и, задумчиво почесав бородатый подбородок, произнес:

— Мы не знаем, что с ним произошло, и это самое странное. Пока жив хранитель, его человека не может охранять другой. Но назначение пришло, а имя не погасло в книге.

«Книга живых имен» хранилась у Варлаама. По ней он мог отслеживать, кто из нас еще летает, а кому крылья уже оборвали темные. Схватки между светлыми и темными хранителями происходили регулярно. Причин было множество: от возвышенных дуэлей за души своих подопечных до банальных стычек в духе «ты-не-так-на-меня-посмотрел». Поэтому «Книга живых имен» была неплохим подспорьем, когда требовалось узнать, кто из хранителей уже никогда не прилетит в Обитель. Имена живых ангелов в ней светились золотым светом, погибших — навсегда угасали.

— А кто был хранителем этой девушки? — решила я уточнить.

— Аристарх.

Я удивленно приподняла брови. Аристарх входил в тройку лучших хранителей и спас уже бессчетное количество душ, тогда как я пока ни одной.

— Но…

— Видишь ли, Амалия, — перебил Варлаам, — на первый взгляд назначения приходят довольно странные. Вчера, например, совсем юному хранителю, вчерашнему выпускнику, досталась падшая женщина, а опытному стражу прислали приказ на охрану девяностолетнего благочестивого старца. Странный выбор, с одной стороны. Но тем, кто выше нас, виднее. Даст небо, мальчик, пройдя такую школу, станет внимательным хранителем, чутким и добрым, а опытный страж, постоянно сражающийся с несовершенствами людей, поймет, что у некоторых можно поучиться и терпению, и кротости. Тебе выпал жребий продолжить работу Аристарха, значит, на это у высших сил есть причина. Самые достойные из нас начинали с малого. Хотя, если бы я принимал решения, видит небо, назначил бы кого-нибудь другого.

Я хотела обидеться на столь нелестные для себя слова, но все в поведении Варлаама свидетельствовало о том, что произнес он их не из желания оскорбить, а по какой-то другой, ведомой только ему причине, и это было довольно странно.

Верховный хранитель ободряюще мне улыбнулся. Я поерзала на стуле. Эти ветки ужасно неудобные.

— Значит, я могу идти?

— Как твои крылья, Амалия? — неожиданно спросил Варлаам.

— Все так же, — пожала я плечами. — Одно — белое, другое — черное. Ничего не меняется.

Варлаам нахмурился, но кивнул.

— Старайся…

— Нести в себе свет, — продолжила я. — Я помню ваши слова.

Верховный чуть улыбнулся.

— Хорошо. Теперь к главному. — От улыбки Варлаама не осталось и следа. — Помимо твоего назначения пришло еще и задание. — Я вопросительно подняла брови, ожидая продолжения. — У девушки очень сильный темный хранитель. Я подозреваю, что это один из их знати: граф, барон, а может быть, и герцог. Пока он удачно скрывается от нас, но душе девушки уже успел навредить. Аристарх приложил много усилий, чтобы выследить его, но все напрасно. А теперь официально с назначением ты получаешь и задание узнать, кто этот темный хранитель.

Я в задумчивости покусала губу. Если уж Аристарх не смог, куда мне соваться…

— Могу я кое-что уточнить? — Варлаам бросил на меня встревоженный взгляд, но кивнул. — Откуда такое внимание именно к этой девочке? Ведь у многих людей сильнейшие темные хранители, но по этому поводу обычно не бьют тревогу.

— Сожалею, Амалия, но это все, что я могу тебе сейчас сказать. По правде говоря, я и сам знаю не так уж много. Есть одно древнее пророчество, над его разгадкой бьются лучшие ангельские умы Третьего Неба. И эта девушка связана с пророчеством.

— Пророчество? А про что…

Влетевшая в окно голубая сойка, жившая в ветвях бука, устроила в кабинете веселую кутерьму, раскидав на столе бумаги. Если бы я так хорошо не знала о кристальной честности верховного хранителя, непременно заподозрила бы его в причастности к этой шалости и решила, что он тянет время, чтобы не отвечать на вопрос.

Наконец птицу удалось усмирить, бумаги были собраны, и именно в этот момент в дверях показалось лицо секретаря. Он смешно пошевелил бровями, что, видимо, означало большую важность принесенной информации, и веско произнес:

— Вы просили напомнить: скоро прибудут посланники Шестого Неба.

Варлаам кивнул, и секретарь снова исчез за дверью.

— Итак, Амалия, надеюсь, ты все поняла? Охраняй девушку, не дай тьме поглотить ее душу. И помни: никто не должен знать о твоем задании, эта информация должна остаться только между нами. Это очень важно.

— Хорошо, я понимаю, — протянула я и встала, посчитав разговор законченным.

Варлаам проводил меня до дверей и, положив руки мне на плечи, чуть сжал их.

— Будь осторожна, Амалия. Ты еще молода, мы не можем терять перспективных хранителей. Как только тебе станет что-то известно, дай мне знать. Помни, твоя задача — узнать имя темного хранителя и его титул, ничего больше. Остальным займется ангельское воинство Пятого Неба. Ты хорошо помнишь строки, которым учат каждого ангела?

Я почувствовала себя как на уроке, но послушно повторила стихотворные строки, которые нам в буквальном смысле вдолбили в голову в первый же день в школе хранителей:

— С начала времен стоят Семь Небес, семь светлых печатей хранят их от бед.

Первое Небо, что ближе всех к смертным, — Обитель хранителей, ангелов верных.

Умелые лекари Неба Второго средство найдут от недуга любого.

Мудрые старцы Третьего Неба охотно всегда помогут советом.

Ангелы, что жизнь природе дают, на Небе Четвертом нашли свой приют.

Храброе воинство Пятого Неба мир смертных хранит от вмешательства демонов.

Строгие судьи на Небе Шестом истово чтут великий закон.

Ангелы власти всем управляют, на Небе Седьмом они обитают.

Я бы еще добавила в стих строчку про то, что ангелы всех небес не переваривают, когда суют нос в их работу, но рассудила, что Варлаам не оценит мой энтузиазм. Внимательно выслушав меня, верховный удовлетворенно кивнул.

— Делай все, что в твоих силах, но не ищи себе неприятности намеренно. Они и сами тебя найдут, — загадочные слова Варлаама стали его последним напутствием.

Я просто кивнула, испытывая неприятное предчувствие.

— Хорошо, я буду осторожна, — ответила я и вышла из кабинета.

— Да сохранит тебя свет, дитя, — прошептал он вслед, но я услышала.

Покинув канцелярию, я подставила лицо первым нежным лучам солнца и глубоко вдохнула хрустальный воздух Первого Неба. Настроение понемногу улучшалось. Теперь я не просто Амалия-неудачница, которая не оправдывает данного ей имени, а полноценный хранитель.

Ладно, хватит прохлаждаться, пора познакомиться с вверенной мне девицей. Я развернула назначение и внимательно прочитала, что за особа мне досталась. Итак, зовут девушку Регина, ей шестнадцать лет, живет в одном из крупнейших городов России.

Наметив маршрут полета, я поднялась в небо. Хоть я и спешила, но замечала привычное течение жизни Обители. Среди хранителей уже наблюдалась ежедневная суматоха; райские птицы и бабочки всех мыслимых и немыслимых оттенков, как маленькие яркие росчерки, проносились то тут, то там. Да, день определенно будет удачным.

Я поприветствовала пролетевшую рядом Велизару, мою знакомую, жуткую болтушку, сейчас чем-то озабоченную и даже не попытавшуюся выяснить, куда и зачем я направляюсь. Внизу из своих домов-деревьев выходили хранители и тотчас взмывали в небо, чтобы скорее лететь к своим подопечным. Мелькали белоснежные — и не очень — крылья и яркие головы.

Хранители, насмотревшись на людскую моду, научились получать пигмент из некоторых растений, росших на Первом Небе, и теперь красили свои волосы во всевозможные цвета радуги. Самовыражение никак не запрещалось, и поэтому Обитель пестрела ангелами с ядовитого цвета волосами. Некоторые пробовали красить еще и перья, но тут же получали капитальный нагоняй от Варлаама, который предлагал сразу сдать крылья и отправляться экспериментировать на Нижние Уровни. Кивнув Деметрию и на всякий случай покосившись на сову, я покинула пределы Обители.

На Земле в это время буйствовал май, и молодая зелень прямо-таки слепила глаза. До города, в котором жила девушка, я добралась довольно быстро. Назначенная мне особа жила в спальном районе, что не предполагало там особых красот, поэтому добиралась я к ней окольными путями, чтобы побольше увидеть и составить представление о людях, живущих здесь.

Город был на удивление красив и поражал своей близостью к одной из стихий. Реки, протоки, каналы, фонтаны — город воды, старинных зданий и мостов, монументальных площадей и извилистых улиц. Но красоты города было мало, чтобы сделать выводы. Я внимательнее присмотрелась к происходящему внизу. Все, как и обычно у смертных, — да, были и пакости, и драки, я даже слышала проклятия (и это, пока пролетала несколько кварталов!). И повсюду вились сбивающиеся в стаи темные, подпитывающиеся негативными эмоциями людей.

Но я видела и радостные моменты. Так, сгорбленная старушка с копейками в кошельке, заметившая, как у идущего впереди мужчины выпали из кармана деньги, несколько секунд боролась с собой, но в итоге окликнула владельца. Вот девушка успокаивала и ободряюще держала за руку незнакомую ей беременную женщину, у которой прямо на улице начались схватки. А через пару улиц молодой отец учил своего малыша и соседского паренька, которого воспитывала только мать, кататься на велосипеде.

Я улыбнулась. Из таких незначительных для людей мелочей и складывалась светлая часть их натуры. А для хранителя нет большей награды, чем осознание того, что маленькая частичка души твоего человека по крупицам впитывает в себя свет.

Я приземлилась и прошла по центральной улице, вдыхая запах свежей выпечки из многочисленных булочных, заглядывая в витрины пафосных магазинов и улыбаясь маленьким детям, единственным, кто, кроме животных, мог нас видеть. Малыши обладали этой способностью, потому что еще не выросли и не утратили веры в чудо, а животные изначально были детьми природы.

Остановившись напротив одной из особенно больших и сверкающих витрин, я придирчиво осмотрела свое отражение и пригладила волосы. Среднего роста, с длинными, почти по пояс, черными волосами, которые разбавляли две белоснежные пряди, обрамлявшие лицо, я ничем особенно не отличалась от огромной армии хранителей. Пригладив волосы и спохватившись, что любуюсь собой, перевела взгляд ниже и чуть слышно вздохнула. Грудь могла бы быть и больше, а вот пятая точка, наоборот, поменьше. Она была моей гордостью и одновременно проклятием, так как хранитель должен вызывать, прежде всего, чувство уважения и благоговения, а когда тебе начинают свистеть вслед темные — это уже никуда не годится.

Повертевшись еще немного и заметив направленные на меня укоризненные взгляды нескольких светлых, я покраснела и быстро взмыла вверх. Согласна, я выбрала не лучшее место, чтобы предаваться тщеславию.

Покинув место своего позора, я больше нигде не задерживалась и совсем скоро оказалась рядом с кирпичной пятиэтажкой, одной из четырех, образующих квадрат, в центре которого располагался уютный дворик. Разноцветные балконы были похожи на маленьких букашек, лепившихся к унылым серым стенам.

Я влетела в комнату через открытое окно, напевая какую-то прилипчивую мелодию из тех, что целый день крутятся в голове и так же легко забываются. На подоконнике нежилась большая рыжая кошка, чуть шевельнувшая ушами при моем появлении.

Комната была маленькой, но уютной и чистой: диван около окна, книжный шкаф напротив, стол со стоявшим на нем компьютером, узорчатый ковер на полу. Странно, но я нигде не заметила игрушек, столько милых сердцу каждой девочки (то, что комната принадлежит моей подопечной, я поняла сразу).

Ее книжный вкус меня порадовал, к тому же несколько книг из английской литературы были на языке оригинала. Девочка, оказывается, далеко не глупа. Тут мое внимание привлек участок стены справа: там, выполненные на простых альбомных листах, висели несколько карандашных рисунков… ангелов.

Особенно бросался в глаза один, еще не законченный: красивый длинноволосый хранитель с огромными темными крыльями с такой ненавистью взирал на зрителя, что казалось, он вот-вот шагнет с рисунка, и его руки сомкнутся на шее невольного наблюдателя. Честное слово, у меня даже появились мурашки, настолько рисунок казался живым.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла худенькая синеволосая девушка. Она устроилась за столом, закинула ногу на ногу и выпалила, глядя прямо на меня:

— Ну, привет, — оценивающим взглядом больших серых глаз пробежалась по мне сверху донизу, — значит, это тебя прислали вместо того занудного старикашки. И кстати, ты опоздала. Я уже полчаса как проснулась.

Я быстро оглянулась, что выглядело довольно глупо, потому что за моей спиной было лишь распахнутое настежь окно.

— Э-э-э…. Какого старикашки? — спросила первое, что пришло в голову.

— Того, который был тут до тебя. Все время бубнил себе что-то под нос. Аристарх, кажется, его звали, хотя я обращалась к нему «ваше занудство», а он в ответ делал вид, что я разговариваю не с ним. А однажды он просто исчез, чему я очень рада, потому что больше не слышу его противный голос.

— Так ты на самом деле меня видишь? — шепотом спросила я, пропустив болтовню девицы мимо ушей и одновременно послав Варлааму мысленное «спасибо» за такой сюрприз.

Регина широко улыбнулась и нагло заявила:

— Нет, я притворяюсь, что вижу тебя и твое черное крыло. — Она пальцем указала на мои крылья, которые я сложила за спиной, но еще не успела убрать. — Я так понимаю, светлые хранители уже закончились и у меня теперь оба темные?

— Будут, если немного не помолчишь.

Я села на пол, скрестив ноги, и попыталась мысленно выстроить древо родственников девушки. Через пару минут мне это удалось.

— Твоя бабушка по линии матери была ведьмой, поэтому ты можешь видеть нас! — победно выдала я, вставая. — Наследственность все-таки странная вещь, никогда не угадаешь, как она сработает.

— Пф-ф, стоило тратить столько времени. Я бы тебе и сама это сказала. Кстати, как там моя ба? Мама рассказывала, что она терпеть не могла холод и всегда хотела жить на юге.

Перед моими глазами проплыли картины всех малоприятных вещей, которые шустрая бабуля успела натворить за свою отнюдь не короткую жизнь. Не желая вдаваться в подробности и травмировать детскую психику, я пробормотала:

— Сейчас ей точно тепло, — и сразу добавила: — Что ж, нравится тебе это или нет, Регина, но теперь я твой светлый хранитель, меня зовут Амалия. И раз уж ты меня видишь, я думаю…

— Так что там с твоим крылом? — перебила Регина, нагло меня рассматривая, хотя крылья я уже убрала. — Связалась с кем-то из темных?

— А что с твоими волосами? — не осталась я в долгу. — Упала в таз с синькой?

Регина вспыхнула. Что ж, а мы, оказывается, не такие самоуверенные, как стремимся показать, удовлетворенно подумала я. Но, как всегда и бывает, выводы оказались преждевременны.

— Сначала мне подослали старикашку, который не хотел со мной общаться и только назойливо бормотал, что если я не буду всегда поступать правильно, то моя душа никогда не обретет покой, теперь ты, наполовину темный хранитель с большой задницей. Тебе вообще сколько, лет пятьдесят?

— Мне всего-то двадцать пять! Но редко кто дает мне больше двадцати! — возмутилась я, решив не упоминать о том, что летоисчисление на Семи Небесах шло несколько иначе, чем в мире людей. Регине об этом было знать совсем не обязательно, а по людским меркам мой возраст был примерно таким, как я и сказала.

— У-у-у, вот это древность! А я-то думаю, почему в комнате запахло, как в доме моей бабули? Будь добра, уйди с ковра, не хочу потом с него песок убирать, — продолжала изощряться в остроумии девушка. Видимо, про ангельское летоисчисление ей было все же известно.

— Очень смешно, — покачала я головой.

— Интересно, у вас там наверху вообще прислушиваются к людям или дают хранителей наугад? — не успокаивалась Регина. — Я-то думала, мне, наконец, пришлют кого-то моего возраста.

— Зачем? Чтобы неопытный хранитель после общения с тобой сиганул с первого же облака без страховки? — я усмехнулась, но, взглянув на обиженное и злое лицо Регины, прикусила язык.

Осторожно пошевелив крыльями и ощутив, что все перья на месте, я выдохнула. Перья были своеобразным индикатором, который позволял хранителям не скатиться в бездну тьмы. Как только страж начинал позволять себе лишнее: в поступках, мыслях, речи, — перья реагировали мгновенно.

Начиналось все с изменения цвета, если проступок был легким. Поэтому в Обители было предостаточно хранителей с серыми, а то и черными перьями. Однако за более тяжелые провинности хранитель лишался перьев. С каждым днем число их увеличивалось, и в один далеко не прекрасный день хранитель просто не мог взлететь, после чего ему оставалось только одно — путешествие на Нижние Уровни и ожидание назначения в качестве темного.

И вот что странно: число светлых, становившихся темными, постоянно росло, а из темных к нам возвратились около десяти ангелов. И это за все время существования Семи Небес! Хотя ведь с горы всегда интересней скатываться, нежели тащиться по ней вверх.

Лично я ни с одним из падших раньше знакома не была, но пополнить их число мне не хотелось. Поэтому я отогнала все рвавшиеся с языка слова, призвав на помощь всепрощение и любовь к ближнему, и спокойно обратилась к девушке:

— Регина, прости. Давай попробуем сначала. Меня…

— Просто заткнись, — донеслось в ответ.

Затем девушка повернулась ко мне спиной, на полную громкость включила музыку и занялась своими делами. От удивления я открыла рот и посмотрела на кошку, призывая ее стать свидетелем столь возмутительной ситуации. Но кошка мою мимику не оценила, а мне оставалось только позавидовать ее спокойствию. Я проглотила предложение, состоящее из нескольких крепких слов, которые узнала от Ганса. Что ж, пожалуй, я действительно заткнусь, это вообще неправильно, когда с тобой разговаривает человек.

Спустя какое-то время в дверь постучали, и в комнату заглянула мать Регины. Ее светлый хранитель приветливо помахал мне рукой. Я кивнула в ответ. Темная же хранительница нашептывала матери девушки разные гадости и советовала наорать на дочь.

— Чего тебе? — неохотно оторвавшись от монитора, спросила Регина.

— Смени свой тон! И собирайся в школу, иначе опоздаешь. Я сегодня задержусь, буду поздно, — строгий, но уставший голос скрылся в недрах квартиры.

— Ура-а-а, в школу, — саркастически протянула Регина, закидывая в рюкзак большой блокнот и несколько карандашей. — Я буду звать тебя Эм, — это относилось уже ко мне. Очевидно, настроение у нее менялось со скоростью ультразвука. — Амалия звучит слишком пафосно.

— Сказала девушка по имени Регина, — прокомментировала я. — А почему Эм?

— От английского Эмили, — Регина закатила глаза. — Ты заканчивала школу для слабоумных хранителей?

Я, глубоко вздохнув и подавив желание стукнуть Регину чем-нибудь тяжелым, мысленно пересчитала пять ангельских добродетелей: всепрощение, любовь, терпение, мудрость, вера.

— Учишь английский?

— Идиотская школа с английским уклоном, — Регина покопалась в шкафу и махнула рукой, приказывая мне отвернуться.

— Хорошо… — протянула я. — Как в таком случае я могу звать тебя? Может быть, Рег?

— Только попробуй!

Через несколько минут я узрела девушку в джинсовых шортах, надетых на порванные в нескольких местах колготки. Образ завершал короткий топ с прорезями на лопатках.

— Ты собираешься пойти в школу в этом? — Я недоверчиво уставилась на Регину.

— Ну да. А ты не моя мать и нечего мне указывать!

— Что ж… В таком случае я буду звать тебя Регз!

Я увернулась от летевшего мне в голову стакана с карандашами и громко расхохоталась.

_____________________________________

  От древнегерманского имени Amalia, происходящего от «amal», что в переводе означает «труд», «работа».

 Rag (англ.) — шум, скандал.

Rags(англ.) — тряпье.

Пара пересадок на метро — и центральный проспект принял нас в свои многолюдные, с запахом сырости, объятия. Регина бодро двинулась сквозь толпу, а мне оставалось только послушно плестись за ней. Вскоре я поняла, что школе придется ждать свою ученицу очень-очень долго.

— Мы ведь не идем в школу, я права?

— Можешь сходить, если хочешь подтянуть английский, — откликнулась девушка.

— Но ты должна посещать в школу, от этого зависит твое будущее. Ты же не хочешь…

— Расстроить свою маму, остаться без образования и бла-бла-бла… Я наслушалась этого от старикашки хранителя. Хватит! Если будешь и дальше нудить, я просто отошлю тебя подальше. Я знаю, как это делается. Тиан мне рассказал.

— Тиан? Это еще кто?

Регина промолчала. А меня осенила внезапная догадка. Вот уж не думала, что так быстро смогу выполнить свое задание.

— Это твой темный хранитель, да? Его зовут Тиан? На редкость странное имя, даже для темного.

Но Регина уже скрылась за стеклянными дверями художественного магазина, поэтому мой вопрос улетел в пустоту. В принципе, я бы могла вызвать посыльного и отправить Варлааму хотя бы эту скудную информацию, но отголоски здравого смысла советовали мне не пороть горячку.

Вряд ли Аристарх был таким профаном и не знал, что темного Регина зовет Тианом. Я могу разузнать больше, а может быть, мне даже удастся выведать, где держат Аристарха и спасти его! Вот это было бы достойной компенсацией за неудачу с Гансом!

Мысленно я уже получала благодарность от верховного, а также приглашение стать наставником молодых хранителей. Розовая дымка мечты приятно застилала взор, а на моем лице расцветала улыбка победителя.

— Двигай задницей, светлая!

Я была грубо возвращена в действительность сильным ударом в плечо и только чудом устояла на ногах. Долговязый темный хранитель сопровождал точно так же расталкивающую всех на своем пути старую даму.

— Вот она, цена мечты, — пробормотала я себе под нос, а вдогонку темному крикнула: — Свет все равно любит тебя!

Темный развернулся и показал мне неприличный жест. Я пожала плечами и только сейчас поняла, что потеряла Регину. Повертев головой по сторонам и здраво рассудив, что в такой толпе отыскать ее точно не смогу, я материализовала крылья и резко взмыла в небо.

Немного покружив над центральной частью города, я обнаружила крышу, которая представляла собой отличную площадку. Приземлившись рядом с украшавшими крышу грозными фигурами ангелов, я попыталась мысленно связаться с Региной. Но то ли связь наша была совсем слаба, то ли загадочный Тиан научил ее блокировать мой сигнал, ничего не получалось. Промучившись примерно час и объявив себя полнейшей неудачницей, я спрятала лицо в колени и разревелась.

— По какому поводу водопад? — знакомый мягкий голос заставил меня поднять голову.

В ярких лучах солнца стоял Элай, мой лучший друг. Его безупречные крылья сияли снежной белизной, заставляя еще острее ощущать собственное несовершенство, а ветер играл чуть вьющимися пепельными волосами.

— Элай, это действительно ты или я перегрелась на солнце?

Сев рядом, он приобнял меня за плечи.

— Я слышал, ты получила назначение.

—Угу. И, как видишь, успешно работаю, — буркнула я.

Кончиками пальцев Элай приподнял мой подбородок, а другой рукой вытер дорожки от слез. Его карие глаза были полны искренней заботы и участия.

— Я почувствовал, что тебе очень плохо. И вот я здесь.

— Ты всегда рядом, когда нужен. Ты настоящий друг, — всхлипнула я.

Элай как-то криво улыбнулся.

— А теперь рассказывай, что случилось, Ами.

— Девушка, которую я должна охранять, куда-то исчезла, а моя связь с ней не работает. Я никчемный хранитель и правильно, что мне достался шалаш из и-и-ив, — на последнем слове я снова разревелась и уткнулась в плечо Элая. От него пахло свежестью и теплым солнечным светом.

— Ну-ну, Ами, успокойся, я здесь и могу помочь тебе.

Так ласково втайне от всех меня называл только он. В памяти всплыло нежно хранимое мною воспоминание из детства, которое всегда поднимало мне настроение: маленький Элай (для всех остальных, кстати, Элайджа) бросается с кулаками на четверых одноклассников, которые посмели нелестно высказаться о моем черном крыле. С того момента я обрела самого преданного друга. Я тихонько засмеялась.

— Снова вспомнила первый день в школе хранителей?

— Ага, тогда мы вдвоем здорово намяли крылья этим задавакам.

— И влетело же нам потом от Варлаама.

— Не больше, чем в тот раз, когда мы поймали его сойку и попытались натравить ее на сову Деметрия.

Я подняла голову и посмотрела на Элая. Он улыбался, солнечные лучи ласкали его красивое, с тонкими чертами лицо.

— Подожди, а что здесь делаешь ты? Ведь твой человек живет в Варшаве, — спохватившись, спросила я.

— У него произошло небольшое недопонимание с родителями, которые хотят переехать в Россию, поэтому я освобожден от своих обязанностей на несколько дней, — Элай делано равнодушно пожал плечами.

Но я слишком хорошо его знала, поэтому спросила:

— Но это ведь не все новости? Куда именно они переезжают?

— Угадай, — Элай легко щелкнул меня по носу.

— Не может быть! Хоть одна хорошая новость за последнее время! Мы наконец-то сможем видеться чаще! — Я порывисто обняла Элая, повиснув у него на шее.

— Если бы я знал, что это вызовет такую реакцию, не стал бы так тянуть с этой новостью.

Отстранившись, я шутливо ткнула его в плечо.

— Так вот почему ты нисколько не разочарован отстранением, а ведь оберегаешь мальчишку почти с рождения.

Я много времени провела с Элаем и его подопечным, когда еще числилась хранителем Ганса и имела кучу свободного времени. Вообще-то это запрещалось, так как хранители должны полностью посвящать себя своему делу, но мы с Элаем с самого детства решили, что нельзя бывает только для тех, кто спрашивает. Да и вреда никакого не было, юноша вырос на редкость спокойным и рассудительным, как и сам Элай.

— Я спокоен, потому что знаю: в нем нет глубинного зла, которое разъедает душу. Просто бунтующий подросток. Это пройдет.

Я вздохнула.

— Хотела бы я так же понимать Регину… Но это довольно трудно, учитывая, что я вообще не знаю, где она, — вернулась я к своей проблеме.

Элай поднялся и протянул мне руку.

— У тебя все получится. Давай, найдем ее.

Мы встали напротив друг друга, взявшись за руки, я закрыла глаза. Теплые руки Элая словно вливали в меня уверенность и жизненную энергию. Я сосредоточилась. В бесконечном потоке чужих образов я пыталась нащупать то единственное, уникальное сияние света, которое излучала душа Регины. И оно не заставило себя ждать. В переплетении линий и образов перед моим внутренним взором предстала тоненькая подрагивающая красная нить, уводящая куда-то на северо-восток. Я открыла глаза.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась Элаю.

Тот только крепче сжал мои руки, а я почему-то покраснела.

— Амалия, у тебя есть минутка? Я… я должен тебе кое-что сказать. — Я вопросительно приподняла брови. — На самом деле я давно хотел тебе это сказать… — продолжил Элай, а я заметила, что скулы у него порозовели, — но никак не мог выбрать подходящий момент. А потом понял, что бесполезно ждать правильный момент, он может никогда и не наступить… К тому же мы постоянно подвергаемся опасности, и этот момент, как я уже говорил, может никогда не настать… О небо, не думал, что это будет так трудно…

Я перестала понимать, что происходит, и с глупой улыбкой удивленно смотрела на Элая. Мой друг вел себя очень странно. Мы все еще стояли, держась за руки, и я чувствовала легкую дрожь в его пальцах. Элай глубоко вздохнул, собираясь продолжить, но в этот миг пролетавший мимо темный изменил направление и, подленько хихикая, пронесся прямо над нами.

— Ого, да у светлых детишек здесь интимный момент! Что же скажет папаша Варлаам? Нравственность Первого Неба пришла в упадок! — на манер мальчишек, продающих газеты на улицах сто лет назад, заорал он, продолжая нарезать над нами круги.

— Вот болван! — зло прошептал Элай и, быстро заслонив меня собой, направил раскрытые ладони, из которых брызнули ослепительно прозрачные лучи прямо в мелькавшего над нами черным пятном темного. Тот увернулся недостаточно ловко и на излете схватил-таки порцию ангельского пламени. Нехорошо ругаясь, темный перевернулся в воздухе несколько раз и подбитой птицей скрылся где-то внизу.

— Элай, ты что! — Я потрясенно смотрела на юношу, который среди хранителей Первого Неба был известен своим сдержанным отношением ко всем обитателем Нижних Уровней. — Это же просто темный! Не надо обращать на них внимания, они всегда говорят гадости, ты же знаешь!

Тяжело дыша, словно только что пролетел огромное расстояние, Элай несколько раз сжал и разжал кулаки. Я успокаивающе положила ладонь ему на запястье, но он резко стряхнул мою руку.

Я обиженно взглянула на него, сделав шаг назад.

— Элай, может, объяснишь, что происходит?

Наконец мне удалось привлечь его внимание.

— Прости, Ами. — Он выглядел виноватым. — Видимо, время еще не пришло. Все это слишком… — Элай нервным движением провел по волосам рукой.

— Какое время, о чем ты? Хватит говорить загадками!

— Неважно. Очевидно, отстранение повлияло на меня сильнее, чем я думал. Мне срочно нужно отдохнуть в тенистых рощах Обители, — нервно хмыкнул он.

— Это уж точно, — проворчала я. — Ты сам на себя не похож. И влетит же тебе от Варлаама за использование ангельского огня в мире людей.

Но Элаю, казалось, было на это наплевать.

— Ты прощаешь меня? — карие глаза виновато сверкнули.

— Мне не за что тебя прощать, ты ничего не сделал. Для меня нет ничего страшнее, чем потерять твою дружбу, ты же знаешь, — я послала ему ободряющую улыбку.

— А для меня — твою. — Элай задумчиво взглянул на темнеющее вдалеке небо. — Будет гроза.

Он вызвался сопроводить меня до места, где находилась Регина. Мы не перебросились и парой слов, пока летели рядом. Девушку мы обнаружила на пляже, который раскинулся около старых крепостных стен. Сидя на песке, Регина с упоением рисовала в своем блокноте, не замечая ничего и никого.

Элай скомкано попрощался и вскоре скрылся за грозовыми облаками. А меня лишь спустя время посетила мысль: а что же все-таки хотел сказать мне Элай и почему вел себя так странно?

Домой мы вернулись, когда первые капли дождя забарабанили по подоконникам. Оказалось, что там нас ждет гроза посильнее, чем на улице. В прихожую вылетела мать Регины, злая, словно бесовка, которой прищемили хвост.

— И где, позволь узнать, тебя носило? — уперев руки в бока, накинулась она на Регину.

— В школе была, потом гуляла, — не моргнув глазом, солгала девушка.

— Не смей мне врать! Звонили из школы, ты уже неделю там не появляешься! Ты хоть знаешь, сколько денег стоит обучение! Я вкалываю, как проклятая, чтобы дать тебе образование!

Я округлила глаза. Хорош же был Аристарх, не мог заставить девчонку отправиться в школу! Светлый хранитель-парнишка схватился за голову и попытался успокоить мать Регины, бормоча какие-то успокаивающие слова. Темная хранительница, упиваясь скандалом, с готовностью подсказывала новые упреки.

— Я не просила переводить меня в эту идиотскую школу, мне было хорошо и в старой! Ты могла хотя бы посоветоваться со мной!

— Откуда тебе знать, что лучше для твоего будущего!

— Вот именно: для моего! Я тысячу раз говорила, что не хочу быть переводчиком, я буду художником! И поступать после школы буду на изобразительный! — Регина, плечом оттолкнув мать, попыталась пройти в свою комнату.

— Нет, не будешь! — прошипела та. — Вот исполнится восемнадцать — и делай, что хочешь. А пока ты живешь здесь, будешь жить по моим правилам!

— Спокойно, это твоя дочь, не нужно горячиться, — успокаивающе бормотал светлый хранитель.

— Регина, будь сдержаннее, это же твоя мама, — решила вставить и я свои пять копеек. — Она желает тебе добра.

— Да заткнись ты уже! — выкрикнула Регина.

Я так и не поняла, кому конкретно девушка адресовала свое пожелание: мне или темной хранительнице своей матери, которая довольно громко советовала, что сказать, а та послушно повторяла.

— Как ты со мной разговариваешь? Неблагодарная дрянь! — Мать Регины, приняв оскорбление на свой счет, покраснела и отвесила девушке звонкую пощечину.

— Ненавижу! И школу, и эту квартиру, и тебя тоже! — выпалив это, Регина все-таки проскочила к себе, громко хлопнув дверью.

Я закрыла рот и разочарованно переглянулась с парнишкой хранителем. После таких «теплых» слов мы были отстранены минимум на неделю. Темная, широко улыбаясь, сделала нам прощальный жест рукой.

— Беспомощные светлые детки опять подвели Семь Небе-е-ес, — сладко пропела она.

Не удостоив ее ответом и почувствовав, что нас больше ничто не держит рядом, мы хмуро покинули наших подопечных.

— Глеб, — представился юноша.

Мы сидели на крыше дома, а дождь вовсю молотил по шиферу. С крыши открывался чудесный вид на затянутый тучами серый город. Очевидно, на Четвертом Небе опять что-то намудрили с погодой.

— Амалия, — я протянула ему руку. — Давно ты в этой семейке?

— Всего год, — грустно ответил хранитель.

— И часто у них такие скандалы?

— Чаще, чем хотелось бы, — вздохнул Глеб. — Хорошо еще, что у них комнаты разные. До этого я работал в семье, так там впятером в одной комнате жили! Только представь, у каждого по светлому и темному хранителю, такие драки каждый день бывали, закачаешься! Черные перья вперемешку с белыми так и летали.

Мы немного помолчали.

— А темного хранителя Регины ты ни разу не видел?

Глеб отрицательно покачал головой.

— Аристарх тоже постоянно спрашивал про него. А однажды не прилетел к девчонке. Он погиб?

Я пожала плечами. Я не помнила, какие указания дал Варлаам насчет исчезновения Аристарха, поэтому решила на всякий случай промолчать.

— Тебе о чем-нибудь говорит имя Тиан? — закинула я пробный камешек.

— Оно китайское, — уверенно ответил юноша. — Я кисло посмотрела на него, а он доверчиво уставился в ответ. — Полетишь в Обитель?

Я поежилась. Забавная вещь: ты можешь лететь, куда угодно, а лететь-то особо и некуда. Снова попадаться на глаза Деметрию или, упаси небо, Варлааму, не было никакого желания. Возвращение Амалии, часть… какая? Не уж, покорно благодарю. Еще и это странное поведение Элая.

— Вряд ли.

— Была когда-нибудь на Третьем Небе? Можем слетать вдвоем.

— На свидание, что ли, зовешь? — подозрительно спросила я. Только этого еще не хватало.

Юноша смешно округлил глаза и поспешно замотал головой из стороны в сторону.

— Нет, ты что! Мой друг Мирослав прошел обучение и теперь носит коричневое. Он давно приглашал повидаться, да у меня все времени не было.

— Ну, раз так, — я поднялась и расправила крылья, — почему мы еще не летим? Я нигде выше нашей Обители не была. Интересно будет посмотреть, как там все устроено у умников. — Заметив, что Глеб бросает полные любопытства взгляды на мои крылья, я вздохнула, закатив глаза. — Ладно, спрашивай.

— Ты что, наполовину падшая? — Он не стал делать вид, будто не понимает, о чем идет речь.

— Ты что, слепой? — в тон ему ответила я. Как же за двадцать пять лет меня достали эти вопросы. И почему у меня не самые обычные белоснежные крылья? — Будь я падшей, я бы сейчас танцевала джигу с той темной или подначивала Регину подраться с матерью. Такие крылья у меня с Пробуждения, и я понятия не имею, почему природа так жестоко надо мной подшутила. Предвосхищая твои дальнейшие вопросы, отвечу сразу: да, перья из черного крыла выпадают за провинности точно так же, как и из белого; нет, ангельский огонь у меня, как и у всех светлых, хрустального цвета; нет, я никогда не была в Мире Теней; и да, темные иногда свистят мне в след, но, по-моему, они всегда гадко себя ведут. Надеюсь, я ответила на все твои вопросы. Предложение относительно Обители мудрых еще в силе, или девчонка с черным крылом тебя пугает?

Глеб виновато улыбнулся.

— Прости, я никогда раньше такого не видел. Это довольно необычно и… знаешь, красиво! Конечно, предложение в силе, а я видел вещи и пострашнее.

Я махнула рукой.

— Забыли. Не ты первый, не ты последний. Просто надоело постоянно отвечать одно и то же. Самые шустрые хранители еще и потрогать просят. Тот, кто придумал поговорку, что любопытство не порок, явно имел самую заурядную внешность и любил распускать руки, когда видел что-то новое.

Глеб засмеялся и, крикнув: «Догоняй!», легко поднялся в небо.

Попетляв между грозовыми облаками, мы взяли курс на восток. Обогнув Обитель хранителей с другой стороны, приземлились на широкую травянистую площадку. Здесь располагалось несколько десятков самых обычных лифтов, которые, ни секунды не находясь в покое, доставляли жителей всех Семи Небес на нужный им уровень. А вы думали, что нам не надоедает летать?

Быстро проскочив в подошедший освободившийся лифт, мы нажали кнопку «3», и через несколько секунд распахнувшиеся створки выпустили нас на территорию Третьего Неба. Короткий полет до гостеприимно распахнутых ворот, которые охранялись двумя молодыми ангелами в длинных коричневых одеяниях, — и мы ступили, наконец, на землю Обители мудрых.

Я завертела головой по сторонам и разочарованно выдохнула. Ничего особенного: такая же трава и деревья, как и везде. Разве что, в отличие от нашей Обители, здесь было больше домов. Видимо, ученые умы не считали нужным расслабляться на ворохе листьев, а предпочитали более комфортные условия.

— Так просто? — удивленно протянула я, пока мы направлялись к величественному зданию, больше напоминавшему средневековый замок, в котором жили адепты мудрых. — У нас не спросили никакой секретный пароль, у тех хранителей ворот даже совы нет. А вдруг темные решат сюда проникнуть, чтобы почитать разные тайные документы?

— А ты разве не заметила свитки, которые висят у охранников ворот на поясе? О нас знали, когда мы только нажали кнопку в лифте. Имена и статус всех посетителей мигом высвечиваются, стоит ступить на землю мудрых. Такая уж у них работа — все знать.

— А ты тайно подрабатываешь здесь на полставки? — хмыкнула я. — Твоя осведомленность поражает.

— Мне Мирослав рассказывал. А вот, кстати, и он. Видимо, его уже предупредили.

Навстречу нам двигался коренастый молодой адепт, одетый опять же в коричневое. Цвет являлся особенностью Обители мудрецов. И носить балахоны такого цвета разрешалось только после обучения. Юноши радостно поприветствовали друг друга.

— Это Амалия, мы работаем в одной семье, — пояснил Глеб, указывая на меня.

Мирослав так пристально долго всматривался в меня своими непроницаемо-черными глазами, что мне захотелось подбежать к ближайшему пруду и посмотреть на свое отражение: может, у меня грудь выскочила?

— Очень приятно, — наконец произнес он.

— Э-э-э, взаимно, — я решила не обращать внимания на странное поведение адепта. Надышатся своей книжной пылью, а ты потом ломай голову, почему они так странно себя ведут.

Переведя взгляд на Глеба, я поняла, что он тоже озадачен поведением друга. Мирослав, махнув рукой, повел нас в небольшую пристройку справа от замка. Неторопливо двигавшиеся мудрецы в своих однотонных одеяниях нагоняли на меня тоску после пестрых одежд хранителей Первого Неба.

— Все это здание — библиотека, здесь миллиарды книг и древних свитков, — пояснял он, — а в пристройке живем мы, ученики и адепты.

— Как удобно, — вежливо заметила я, следом за юношами входя в маленькую комнатку, которую занимал Мирослав.

Жесткая койка, служившая постелью, большой стол и пара стульев — вот и все убранство. На столе и полу громоздились горы книг и старых бумаг. Я присела на неудобную, скрипнувшую кровать. Уж лучше куча листьев, мелькнула мысль.

Юноши расположились на стульях, и Мирослав снова уставился на меня.

— Что-то не так? — решила я внести ясность. И зачем я только решила лететь сюда… Надо было вызвать Элая и рвануть куда-нибудь вдвоем.

— Тебя назначили вместо Аристарха.

— Об этом что, объявляли по ангельскому радио, а я пропустила выпуск? — Меня охватило раздражение.

Мирослав поднялся и, подойдя к столу, начал перебирать бумаги. Отыскав нужную, он поднес ее ближе к глазам и хорошо поставленным голосом прочитал:

— Амалия из ивовой рощи назначается светлым хранителем Регины Францевой. Далее информация о месте проживания и личные подробности, но их мы опустим.

— Эй, откуда у тебя мое назначение? Это, между прочим, секретный документ! — возмутилась я.

— Мой учитель входит в Совет Мудрых, и я сам планирую войти в его состав когда-нибудь.

— Я рада твоим карьерным планам, но это не ответ на вопрос… — начала было я.

Мирослав нахмурился.

— В Совете говорили о твоей импульсивности и неумении слушать, а Варлаам предлагал оспорить твое назначение, но его не послушали. Я думал, что впервые в истории Третьего Неба на Совете произойдет банальная драка.

Я пораженно застыла.

— Это я-то не умею слушать?!

— Как я уже сказал, — спокойно продолжил адепт, — как ученик одного из членов Совета, я имею право присутствовать на совещаниях в качестве секретаря. Сегодня утром по всем небесам разлетелась новость о том, что пропал один из лучших хранителей.

— Аристарх! — выпалила я.

Мирослав мрачно кивнул.

— Он самый. Спустя какое-то время прилетел Варлаам с просьбой собрать Совет Мудрых. Он утверждал, ссылаясь на свою книгу, что Аристарх жив, но Седьмое Небо, несмотря на это, прислало назначение тебе. Банальный бюрократический казус. Варлаам потребовал выдвинуть Седьмому Небу протест, но мудрые отказались, мотивировав это…

— Я в курсе пророчества, — снова встряла я.

— Вообще-то, Варлаам не имел права, — вскинул брови Мирослав. — Он должен был отдать тебе назначение, и все.

— Я имела в виду, что Варлаам рассказал о связи моей подопечной с каким-то пророчеством, но что именно это за пророчество, он не объяснил, — поспешно добавила я. — Кстати, может, ты расскажешь?

Мирослав развел руками.

— Я не видел сам текст. Знаю лишь, что Совет Мудрых сутками пытается его расшифровать. Они и на совещание собрались с большой неохотой.

— А я вообще ничего не понимаю, может, объясните? — жалобно протянул Глеб. — Какое пророчество? Вы вообще о чем?

Ни Мирослав, ни я не обратили на юношу ни малейшего внимания.

— И чему тогда посвящен твой спич?

— Я же не знал, что Варлаам почти все тебе рассказал, — раздраженно бросил Мирослав. — Всего лишь хотел предупредить, чтобы вы оба были осторожнее с девчонкой. Вокруг нее сгущается зло. Я говорю об этом при тебе, Глеб, потому что ты мой друг и имеешь отношение к семье девушки. Но информация, как вы понимаете, не должна покинуть эти стены.

Мы послушно закивали. Как-то очень много секретов я узнала всего за один день. Главное, не забыть, кому и что пообещала не рассказывать.

Я резко поднялась. Мне просто необходимо было побыть одной.

— Где у вас тут ближайший сад? От всех этих разговоров у меня разыгрался зверский аппетит.

— Около южной стены растет несколько апельсиновых деревьев. Выйдешь из комнаты и двигайся прямо по коридору, никуда не сворачивая, — пояснил Мирослав.

Я почти выбежала из его комнаты и, следуя указаниям, отправилась по коридору. Мысли в голове крутились отнюдь не веселые.

«Зачем я потащилась сюда?» — в который раз за последние полчаса подумалось мне. Надо было пересидеть неделю отстранения в своей ивовой роще, в компании интересной книги.

Коридор вывел в галерею, наполненную светом, который струился из больших готических окон. Я остановилась около одного из них. Почему Варлаам рассказал мне о пророчестве? Хотел о чем-то предупредить? Но о чем? Почему пришло назначение к подопечному еще живого хранителя? Почему Варлаам был против моей кандидатуры? Ответов явно было меньше, чем вопросов.

Шедший мне навстречу совсем юный адепт приветливо улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Внезапно глаза юноши закатились, а сам он привалился к стене.

— Эй, тебе плохо? — Я подскочила к нему и тронула за плечо. Парнишка оказался очень костлявым. Бедняга, он что, питается одними книжными знаниями?

Юноша неожиданно выпрямился, схватил меня за руку и открыл глаза. Зрачки исчезли, а сами глаза приобрели цвет молока. Взвизгнув, я принялась лихорадочно озираться. Как назло, только что забитый адептами мудрых коридор оказался пуст.

— Твое место не здесь, — забормотал парнишка.

— Конечно, не здесь. Я хранитель с Первого Неба и отправлюсь туда прямо сейчас, вот только отцеплю твои руки от своих. И вообще это неприлично, вот так хватать незнакомых хранительниц. Я все понимаю, скучно, наверное, сутками сидеть, уткнувшись в книги, но и распускать руки тоже никуда не годится, — пыхтела я, по одному пытаясь отогнуть пальцы сумасшедшего. Получалось плохо. Он вцепился в меня, словно клещ, и продолжал бубнить какую-то чушь.

— Ты не свет и не тьма, но все ответы найдешь во тьме.

— Какие еще ответы? У меня и вопросов-то никаких нет! Хотя, если подумать, один все-таки есть: почему у меня крылья не такие, как у других хранителей?

— Страшная судьба, испытания, но финал будет зависеть от твоего выбора, — продолжал бормотать адепт. Видимо, отвечать на вопросы он не собирался.

— Так, ну все! Хватит! Ты выбрал странный способ познакомиться!

Я с силой оттолкнула паренька, нас мотнуло к стене, и юноша приложился головой прямехонько к каменной кладке. Его взгляд стал осмысленным и, хвала небу, зрачки вернулись на место. Паренек поспешно спрятал руки за спину и, сильно покраснев, смущенно пробормотал:

— Это опять произошло, да?

— Если ты про распускание рук, то да, произошло. Советую почитать книги по самоконтролю. Наверняка такие есть в вашей библиотеке, — проворчала я.

— Я прорицатель, но пока не научился управлять своими видениями, — пояснил юноша, потирая ушибленную голову. — Они настигают меня спонтанно. Я сильно напугал тебя?

— Самую малость, — покривила я душой.

— А что я говорил? Ты запомнила? — жадно спросил он. — Обычно мои видения сбываются, я стараюсь их записывать.

— Пытаясь освободиться, я мало что запомнила. Хоть ты и тощий, но ужасно цепкий. Наверное, синяки останутся.

Парнишка снова покраснел.

— Прости.

Мне стало его жаль.

— Ты говорил о чем-то хорошем. Что меня ждет дальняя дорога, которая принесет много радости, — выпалила я, одновременно подумав, будет ли ложь ради поддержки считаться чем-то вроде благотворительности и не аукнется ли мне это благодеяние выпавшими перьями.

Парнишка заулыбался.

— Это же замечательно! Значит, ты не зря оказалась здесь именно в эту минуту. Теперь ты знаешь, что впереди тебя ожидает радость, — захлебывающимся от восторга голосом выдал он. — Приятно было познакомиться, а мне пора. После видений мне нужен отдых, они отнимают много сил.

Юноша, махнув на прощание рукой, исчез в переплетении коридоров. Я покачала головой, одновременно отметив, что пространство вокруг снова заполнилось ангелами. Аппетит у меня совершенно пропал — что ж, хоть одна польза от встречи с прорицателем. Немного подумав, я вернулась в комнату Мирослава. Юноши устремили на меня вопросительные взгляды.

— Я просто посижу здесь, хорошо? Если вы, конечно, не сплетничаете про девчонок-хранительниц. Тогда я, пожалуй, погуляю. — Я уселась на свободный стул. — Впрочем, нет, я все равно останусь здесь. На сегодня встреч с сумасшедшими с меня хватит.

— Что случилось? Ты какая-то нервная, — спросил Мирослав.

Я вкратце поведала им о случившемся в коридоре, опустив середину предсказания и рассказав только о последней его части.

— Прямо так и сказал? — Глеб даже подпрыгнул от удивления. — Про страшную судьбу?

Мирослав выглядел задумчивым.

— Это был Аврелий, в своем роде парнишка местная знаменитость. Видения посещают его случайно, он с детского возраста пытается их обуздать, но ничего не получается. Такой уж это дар. И я бы серьезно отнесся к его словам: все его предсказания сбываются.

— Прямо-таки все?

— Абсолютно, — спокойно подтвердил Мирослав.

Я сглотнула.

— Так, понятно. Не стоило мне сюда прилетать. Третье Небо явно не моя стихия.

— Напротив. Ты видишь только одну сторону медали, переверни ее и увидишь вторую. Любой мудрый скажет тебе, что случайностей не бывает, на все…

— Да-да, воля Семи Небес, — продолжила я. — Не понимаю только, почему я должна источать оптимизм. Мне предрекли ужасную судьбу.

— Ты хотя бы знаешь, что тебя ждет, и можешь подготовиться. Вот, возьми. — Мирослав извлек из складок своего одеяния кулон на длинной цепочке. Лившийся из небольшого окошка под потолком свет заиграл на гранях искусно выполненного в форме ключа с крыльями украшения. — Мне кажется, что эта вещь должна быть у тебя.

— Какая прелесть! — Я залюбовалась необычной серебристой вещицей. — Но я не могу принять такой изысканный подарок.

— Будучи учеником, я разбирал старые свитки и к одному из них был подколот этот кулон, — Мирослав будто и не слышал меня.

— Что за свиток? — решил уточнить Глеб.

— Он рассыпался, как только я прочитал то, что в нем было написано. Это значит, что вещь попала в нужные руки.

— А с чего ты решил отдать его мне? Судя по всему, этот ключ что-то открывает. — Я осторожно взяла украшение. Оно оказалось довольно легким, почти невесомым. В центр верхней части был вправлен крупный лунный камень.

— Сомневаюсь. Скорее всего, это просто фантазия автора украшения. На кулоне надпись, с обратной стороны, переверни.

Я послушно перевернула ключик и прочитала выгравированную по ободку надпись:

— Dextra — lux, ad sinistram — tenebris. Справа — свет, слева — тьма. И еще цифра «3» после надписи. О чем это? И при чем здесь я?

— В рассыпавшемся свитке было написано, что только тот, кому предназначен этот кулон, сможет прочитать надпись, — торжественно произнес Мирослав. — Я никакой надписи на нем не вижу.

— Это розыгрыш такой? — подозрительно спросила я, перевод взгляд с Мирослава на Глеба. — Вы договорились, пока меня не было в комнате.

Мирослав отрицательно покачал головой, да и весь его вид словно кричал о том, что шутки на Третьем Небе отсутствуют как жанр, а Глеб, тот вообще сидел с открытым ртом. Я всунула ключ ему в руки.

— Ты тоже ничего не видишь?

Он боязливо прикоснулся к кулону, словно тот был живым скорпионом, и, осторожно повертев его в руках, почему-то шепотом сказал:

— Нет, пусто.

Я в задумчивости пожевала губу и обратилась к Мирославу:

— Может быть, тебе стоит походить поспрашивать, ну, знаешь, еще кого-нибудь. Вряд ли я одна увидела эту гравировку.

— Не думай, что я показал этот кулон тебе одной. Я обращался к Совету Мудрых. Они сказали, что не стоит бегать по всем Семи Небесам и выискивать того, кому эта вещь предназначена. Она сама найдет владельца.

Что ж, спорить с Советом Мудрых не стоило, к тому же украшение мне понравилось.

— Убедил! — Я решительно забрала у Глеба кулон и повесила себе на шею. Ключик удобно лег в основании груди и приятно холодил кожу.

Довольно мило проболтав пару часов, причем теперь Мирослав был куда разговорчивей, отведав безвкусных сухофруктов (дикая гадость!), которые заготавливали ученики мудрых, и еще раз поблагодарив Мирослава за кулон, мы откланялись.

Когда мы вернулись на Первое Небо, там царил дикий переполох. Вход был оцеплен воинами Пятого Неба. Сверкали золотые доспехи и эфесы мечей. Я завертела головой по сторонам.

— Что за переполох? Кто-то спер сову Деметрия?

К нам подбежала Велизара, моя бывшая одноклассница по школе хранителей.

— Слышали новость? Варлаам пропал!

Мы с Глебом удивленно переглянулись. Кошмарно длинный день продолжался.

— То есть как — пропал?

Велизара, главная сплетница всея Семи Небес, была в своей стихи и выстреливала новости как принтер свеженапечатанные листы.

— У Варлаама была назначена встреча с представителями Шестого Неба по поводу одного падшего, но, когда они зашли в его кабинет, то нашли там только окровавленный кинжал верховного! На кинжале, что бы вы думали, была кровь демона! Представляете, демоны разгуливают по Первому Небу, как у себя дома! Сейчас в кабинете Варлаама сидит капитан ангельского воинства и допрашивает всех, кто сегодня беседовал с верховным.

— Могу поспорить, ты узнала это, даже не заходя на территорию Обители, — пробормотала я.

Мне показалось, что в толпе хранителей мелькнули серебряные волосы Элая и, оставив Глеба и Велизару вдвоем, я направилась через толпу. Далеко, однако, я не продвинулась. Ко мне подскочил какой-то мускулистый воин в начищенных до блеска доспехах и, гаркнув: «Хранительница Амалия, с вами хочет побеседовать капитан Маврикий!», сделал приглашающий жест в сторону ворот Обители. Множество хранителей тотчас уставились на нас.

— А можно говорить чуть тише? Не хотелось бы, чтобы в мире людей тоже об этом узнали, — проворчала я, но лицо воина оставалось непроницаемым. Я вздохнула и послушно поплелась за ним.

— Поистине черные дни, Амалия, — покачал головой расстроенный Деметрий. Я кивнула.

Спустя несколько часов, показавшихся мне неделей, я в буквальном смысле выползла из оцепленной воинами канцелярии. Элай бросился ко мне.

— А ты что здесь делаешь? — устало спросила я.

— Ве́ли сказала, что тебя увели на допрос. Держи, — Элай достал из кармана грушу и яблоко и безошибочно протянул мне грушу.

— Шпашибо, — невнятно пробормотала я, жадно впиваясь зубами в сочный плод.

— Как ты вообще оказалась в Обители? Ты же должна быть с Региной, — удивился Элай.

Как мне не хотелось рассказать ему обо всем, но приказ Варлаама следовало соблюдать даже при сложившихся обстоятельствах.

— Подростки — трудный народ, — только и объяснила я.

— Что там было? — Элай кивнул в сторону канцелярии.

— А Велизара не ввела тебя в курс дела? — ехидно поинтересовалась я, облизывая липкие от сока груши пальцы. — Я-то думала, она сквозь стену способна подсмотреть, когда ей любопытно.

— Ты не любишь ее, — укоризненно покачал головой Элай.

Я решила не комментировать это утверждение.

— Я устала. Все рассказы только после того, как я смогу сесть, а еще лучше — лечь.

Мы направились к ближайшему холму. Взобравшись на него, с наслаждением вытянулись на мягкой траве. Безоблачное закатное небо радовало глаз всеми оттенками красного. Около уха стрекотал кузнечик. Я глубоко вдохнула и брякнула:

— Я теперь, кстати, главный подозреваемый в деле об исчезновении Варлаама.

Элай приподнялся на локте. Вид у него был ошарашенный.

— Но это же полный бред!

— Угу, давай вернемся и ты скажешь это господину Сияющие Доспехи.

Я вспомнила капитана Маврикия, который больше походил на огромного усатого таракана в золотом панцире, нежели на уважаемого капитана Пятого Неба, и передернулась. На протяжении нескольких часов он задавал мне одни и те же вопросы, причем все это время я стояла с расправленными крыльями, чтобы, в случае чего, меня могли моментально поймать на лжи, которую бы выдали выпадающие перья.

Как и говорила Велизара, сегодня утром, после того, как я вышла из кабинета Варлаама, и до того, как туда вошли посланники судий, верховный пропал. Все в кабинете было перевернуто вверх дном, однако ничего не пропало, если не считать самого Варлаама. Ранее верховный, если ему нужно было отлучиться по делам, всегда предупреждал секретаря.

Запросы, которые разослали по всем Семи Небесам, не принесли утешительных новостей: в указанный промежуток времени Варлаам нигде не появлялся. Посреди кабинета, словно напоминание о случившемся, в луже черной демонической крови тускло отсвечивал золоченый кинжал верховного.

— А его сойка? — спросила я и, повертев головой по сторонам, заметила среди ветвей бука синий гребешок. Птица спокойно себе спала в дупле.

— При чем здесь бестолковая птица? — шевельнув усами, спросил Маврикий.

— Вообще она очень давно живет у Варлаама, и эта сойка та еще паникерша. Если на Варлаама напали, она должна была поднять такой гвалт, что сюда сбежались бы все хранители.

— Бред! — рявкнул Маврикий, страшно вращая глазами. — Совершено страшное преступление против Семи Небес, а ты пытаешься все свалить на какую-то сойку!

— А вы что, думаете, это я демона под рубашкой в кабинет Варлаама притащила? Это обвинение? — возмущенно спросила я. После многочасового допроса, к тому же на пустой желудок, я была малость не в духе.

— Последней Варлаама видела ты, хранительница!

— Последним, по вашим словам, его видел какой-то демон, вот его и ищите!

— Воинство Пятого Неба знает свои обязанности! — Маврикий был в бешенстве.

— Я тоже! И я уже рассказала вам все, что знаю!

— Хорошо-о-о, — с плохо затаенным злорадством протянул капитан, вышагивая около меня кругами, — начнем еще раз. Вдруг мы что-то упустили.

Мне захотелось закричать. Я, снова пересказав свой день по минутам с самого рассвета, дошла до того момента, когда Варлаам давал мне назначение. Рассказывать о секретном задании я бы не стала и властям Седьмого Неба, не то что какому-то военачальнику с большими усами. Но Маврикий, очевидно, обладал нюхом гончей, раз заставлял меня снова и снова повторять одно и то же.

— Итак, Варлаам передал тебе назначение. Что он еще говорил?

Я в двадцатый раз, взвешивая каждое слово, передала всю беседу с Варлаамом в урезанном виде, намеренно пропустив середину. Чтобы выглядело правдоподобнее, я добавила:

— Еще верховный говорил, чтобы я была осторожна.

— Это еще почему? Он чего-то боялся? — насторожился капитан.

— Понятия не имею, — я пожала плечами, — он каждому хранителю советовал быть осторожным. Что-то вроде напутствия старшего поколения младшему.

— Последний вопрос, хранительница: ты рассказала мне всю правду? — Маврикий пристально уставился на мои крылья, словно надеялся одной только силой взгляда заставить выпасть хоть одно перо.

Я вздохнула.

— Послушайте, капитан. Перья не выпадут только потому, что вам этого хочется. Я говорю правду, и вы это знаете.

Я была довольна собой. Как ловко я ввернула про правду. А ведь эта фраза относится к словам о том, что перья не выпадут от одного желания Маврикия, а вовсе не к моему допросу. Прав был мой учитель логики. Главное — умение грамотно формулировать свои мысли.

Капитан еще некоторое время внимательно изучал меня, потом, покачав головой, наконец-то разрешил уйти, напоследок пренебрежительно бросив:

— Черным перьям нет веры.

Я вспомнила, как в детстве Варлаам подолгу разговаривал со мной, и целью его бесед всегда было одно: не цвет крыльев определяет хранителя, а цвет его поступков и мыслей.

«Неси в себе свет, поступай в соответствии со своей совестью и тьма никогда до тебя не доберется. В тебе нет зла, Амалия, иначе ты бы не смогла находиться в Обители», — слова Варлаама навсегда отпечатались в моей памяти.

Я слишком долго воспитывала в себе чувство собственного достоинства, а сейчас какой-то ханжа — и откуда они только берутся у светлых! — пытается свести на нет все усилия. Проглотив подступающие слезы, я спокойно ответила:

— Я хранитель, и я профессионал. Если я нахожусь в Обители, значит, имею на это полное право. И уж точно не я прошляпила вторжение демона. Варлаама все любят, он как никто находится на своем месте, а в наше время это большая редкость.

Вспыхнувшее лицо капитана доставило мне хоть и мимолетную, но радость. Я пересказала Элаю сокращенную версию своего допроса, опустив детали про сказанную полуправду.

— Я тоже не терял времени, — внимательно меня выслушав, заговорщицки зашептал Элай, — на кинжале Варлаама была кровь демона Абигора, но этот демон мертв уже две сотни лет, и убил его… Угадай — кто?

— Маврикий!

Элай, наклонив голову, разочарованно посмотрел на меня.

— Спишем твою недогадливость на усталость. Правильный ответ — Варлаам. Демона убил Варлаам.

— Откуда информация? При мне Маврикий об этом и словом не обмолвился, — подозрительно поинтересовалась я.

— От Велизары, — смеясь, пояснил Элай. — Ей под большим секретом выболтал какой-то воин.

— Ого! Разведке Пятого Неба давно пора взять ее в штат! — восхитилась я, а мысленно добавила: «Мое назначение явно попало ко мне по ошибке. Велизара узнала бы имя темного хранителя Регины через пять минут». — Теперь понятно, почему этот Маврикий такой бешеный: он в растерянности. Если демон, чьей кровью был испачкан кинжал, давно мертв, тогда кто похитил Варлаама? Все это бросает немаленькую такую тень и на работу Пятого Неба.

— М-да, странные дела творятся в Обители, — задумчиво пробормотал Элай.

—Угу, — согласилась я. Мне не давала покоя мысль, что весь этот кавардак начал происходить после моего назначения. Пророчество, дар Регины, предсказание Аврелия, исчезновение Варлаама, кровь давно мертвого демона, — словно все это копилось долгие годы в огромном тазу с надписью «Неприятности для Амалии», чтобы в один прекрасный день вылиться на мою бедную голову. — Но я как-нибудь разберусь со всем этим.

— Не нравится мне твой настрой, — хмыкнул Элай. — Последний раз я слышал эти слова перед тем, как ты пыталась разобраться в устройстве гейзеров. Помнишь, чем все закончилось?

— Перья довольно быстро отросли, — отмахнулась я. — А что прикажешь делать? Сидеть сложа руки?

— Предоставить Пятому Небу решать эту проблему.

Наивный Элай, он-то думает, что все дело только в исчезновении Варлаама. Пусть и остается в неведении, это к лучшему. Нельзя его впутывать.

— Обещаю ничего не предпринимать сегодня, — улыбнулась я. — Хочешь расскажу, как живут коричневые балахоны?

— За тобой хвост.

Я резко оглянулась. Действительно, на небольшом расстоянии я заметила пару воинов, которые, перехватив мой взгляд, стали усиленно делать вид, что каждый день просто так совершают пробежку в мире людей.

— Ой, ну ты дилетант! — схватилась за голову Регина. — Фильмы не смотрела? Кто же начинает оглядываться после таких слов!

— Тьма побери этого Маврикия! — выругалась я. — Вот неугомонный таракан!

Я вернулась к Регине несколько дней назад и не могла сказать, чтобы эти дни прошли так уж плохо. Девушка, как мне казалось, понемногу привыкала к моему присутствию.

Со своей мамой она практически не ругалась, хотя здесь, наверное, сыграл свою роль тот факт, что та с утра до ночи работала.

С Региной я даже успела сходить в школу. На мой вкус, там была дикая скука, но девушке я бы в этом ни за что не призналась.

— Опять ты, — простонала Регина, накрываясь с головой одеялом в то утро, когда я вернулась к исполнению своих обязанностей хранителя.

Я обвела взглядом комнату, в которой все было так же, как и неделю назад, за одним лишь исключением: рисунок красивого ангела был закончен. И если в первый раз выражение его лица показалось мне исполненным злобы, то теперь, в законченном варианте, оно было скорее несчастным, с затаенной болью.

Я подошла ближе и протянула было руку, чтобы коснуться нарисованного лица, но хмыкнула и резко обернулась. Не хватало еще, чтобы Регина застукала меня за столь странным занятием. Но девушке было не до этого: она снова заснула. Именно поэтому сейчас мы бежали в школу: опоздания там не приветствовались.

— Что за Маврикий такой? — с любопытством спросила Регина, переведя дыхание.

— Меня подозревают в исчезновении кое-кого, — не подумав, выпалила я, занятая мыслями о том, как отвязаться от столь надоедливого вмешательства со стороны Пятого Неба в свою работу и жизнь.

— Вау! Мне в хранители дали преступницу!

— Не мели ерунду. Я тут ни при чем. Просто они нашли крайнюю, то есть меня.

— Надо же, прямо все как у людей, — хмыкнула Регина. — Если хочешь, могу избавить тебя от этих прилипал.

Я скептическим взглядом окинула кукольную фигурку девушки.

— Не смеши меня.

— Не веришь? — вспылила Регина.

— Верю-верю, только успокойся.

— Ты хочешь избавиться от слежки?

— Хочу, только отстань, дай мне подумать!

— Смотри! — Регина остановилась и заставила меня повернуться лицом к преследователям. — Хоп!

Девушка щелкнула пальцами, и удивленные воины растворились в воздухе. Я могла лишь удивленно моргать.

— Э-э-э…. Но…. Что это было?! — спросила, обретя дар речи.

— Я же тебе рассказывали, что Тиан меня научил, — гордо выдала девушка.

— Постой, так ты это имела в виду, когда говорила, что можешь меня отослать?

У Регины хватило совести покраснеть.

— Я в школу опаздываю, некогда трепаться.

Фигурка в темно-синей школьной форме поспешно двинулась вдоль проспекта. В одном из домов располагалась гимназия, в которой и училась Регина. Вернув отпавшую челюсть на место, я заторопилась за девушкой. А что если ее предыдущий хранитель пропал таким же образом?

— Куда подевались те войны? — строго спросила я. — И от Аристарха ты так же избавилась?

— Вот и делай после этого добрые дела! Чего ты ко мне прицепилась?

— Верни их! И Аристарха!

Регина остановилась, уперев руки в бока.

— Это тебе не кролика из шляпы доставать: вот он появился, а теперь исчез. Я отправила ту парочку в Межмирье, что ли… Как-то так это называл Тиан. В общем, они появятся спустя какое-то время, с небольшой амнезией, правда. Зато они и не вспомнят, что следили за тобой!

— Аристарх там же, в Межмирье? — наседала я.

— Да не трогала я того старикашку, отстань! Я вообще этот фокус впервые попробовала, даже не была уверена, что получится.

Отмахнувшись от меня, девушка быстро зашагал к школе. Судя по всему, Регина не врет, я бы почувствовала фальшь в ее голосе. А как было бы просто: Аристарх пропал, потому что Регина щелкнула пальцами, и теперь хранитель бродит где-то в Межмирье, позабыв, кто он такой. Жаль, что хорошая версия так быстро развалилась.

Я остановилась посреди улицы. Но какими же тогда силами владеет девушка! За долю секунды отправить двух обученных воинов в Межмирье, где обитают души и духи! Я вновь подумала о темном хранителе Регины. Видимо, этот загадочный Тиан тот еще фрукт — научить девчонку таким фокусам. Ох, попадись он мне!

На урок мы попали, чуть опоздав.

— Это ты виновата, — прошептала Регина, садясь на свое место. — Сегодня тест по английскому, будешь подсказывать.

— Тебе лишь бы виноватого найти, — парировала я, тяжело дыша. Все-таки бег — это не мое. То ли дело полеты.

Я отметила, что сегодня в классе темные хранители были в меньшинстве, поэтому вели они себя довольно спокойно. Видимо, приближение каникул настраивало подростков на мирный лад.

Как и говорила Регина, мне пришлось помочь ей с контрольной. Это, конечно, было не очень честно, и некоторые светлые хранители посылали мне хмурые взгляды, но я предпочла их не замечать, а свою помощь классифицировала как необходимые меры по сближению с подопечным.

В конце урока раздался стук в дверь, и в класс вошел директор, невысокий, но очень представительный господин в костюме-тройке. Откашлявшись и осмотрев класс поверх очков, сказал:

— Кхе-кхе… Друзья, попрошу вас задержаться на несколько минут. Как вы знаете, в конце года обычные школы не берут новых учеников, но наша гимназия не случайно считается лучшей в городе. Мы всегда готовы пойти навстречу ученикам и их родителям. С вами теперь будет учиться вот этот молодой человек, — директор махнул рукой, приглашая стоявшего в коридоре, — он недавно переехал в наш чудесный город из Варшавы.

Ученики оживились, а я наоборот замерла. Неужели?..

— Еще один ботан, — пробормотала Регина, но тут же примолкла, стоило ей увидеть юношу.

Высокий синеволосый подросток нерешительно вошел в класс. За ним мелькал знакомый силуэт. Я радостно взвизгнула. Регина подозрительно переводила взгляд с меня на Элая и Влада.

Пока директор еще что-то рассказывал, Элай подошел ко мне. Белоснежная рубашка и светлые джинсы как нельзя лучше сочетались с его пепельными волосами. И весь он был словно солнечный луч, светлый и радостный.

— Ты почему не сказал, что Влад будет учиться здесь!

Мы обнялись.

— Не хотел болтать раньше времени. Сюрприз! — засмеялся Элай.

Я кивнула в сторону Влада и захихикала:

— Что у него с цветом волос? Я припоминаю очаровательного блондина.

— Все еще бунтует, — вздохнул он.

Влад тем временем занял свободное место рядом с Региной. Две синие головы рядом смотрелись забавно. Мы с Элаем одновременно хмыкнули.

— Полночный синий? — со знанием дела спросила Регина, коснувшись пряди своих волос. Влад кивнул.

Оставшиеся уроки ребята провели вместе. Оказалось, у них нашлось немало общего: оба были достаточно замкнуты и, как все подростки, пребывали в уверенности, что только их не понимают родители. Регина (вот уж новость!) показывала свой блокнот с рисунками, а Влад на одном из уроков передал ей сложенный вчетверо листок.

— Что там у него? — подозрительно спросила я.

— Стихи пишет, — охотно пояснил Элай.

Незаметно подкрался июнь, и учебный год подошел к концу. На город опустилась невиданная теплота. Регина с Владом виделись каждый день и почти все время просиживали на пляже. Она рисовала, а юноша что-то писал ручкой на бесконечных листочках. Я благодарила все Семь Небес за то, что Элая назначили хранителем Влада, потому что теперь мы могли быть рядом постоянно, к тому же присутствие юноши благотворно влияло и на мою подопечную.

Все было бы просто чудесно, если не тот факт, что я ни на сантиметр не приблизилась к выполнению своего задания. Шли дни, а темный так и не появлялся. Регина молчала как пленный партизан, хотя я не упускала возможности выведать у нее хоть что-то о загадочном Тиане.

Единственное, что мне удалось узнать: на том рисунке, что украшал стену в комнате девушки, изображен именно он. Как-то вечером, в очередной раз повздорив со мной из-за какой-то ерунды, Регина бросила пристальный взгляд на портрет, вздохнула и выдала:

— Поскорей бы Тиан появился, с ним хотя бы весело.

— Да он настоящий симпатяга, — подначила я.

Но Регина только фыркнула в ответ и не разговаривала со мной до следующего дня. В деле исчезновения Аристарха и Варлаама не было никаких подвижек. На уши поставили все Семь Небес, но безуспешно. Верховный хранитель исчез, и его обязанности временно исполнял секретарь.

«Книга живых имен» упорно показывала, что и Варлаам, и Аристарх еще живы. Об этом мне поведал Элай.

— Велизара рассказала, — смущено пояснил он.

— Она хоть когда-нибудь работает? — поинтересовалась я, как-то подзабыв, что сама являюсь отнюдь не образчиком работоспособности.

Пару раз прилетал курьер с официальной депешей, подписанной Маврикием. В ней мне настоятельным образом (в случае моего отстранения) рекомендовалось явиться в канцелярию для «ответов на дополнительно возникшие вопросы в деле исчезновения верховного стража». Но я знала, что заставить меня, пока я выполняю свои обязанности хранителя, капитан не имеет права. Так что я без зазрения совести отправляла эти бумажки в мусор. Слежкой мне пока не досаждали: видимо, капитан был уверен, что за мной наблюдают, но сообщить разведчикам пока нечего.

В один из необычайно теплых вечеров я, Регина и Элай (Влад опять что-то не поделил с родителями) возвращались домой. Мягкий закатный свет рисовал золотистыми красками, и все вокруг было тихим и умиротворенным.

Я счастливо улыбалась. Подопечная — образец благоразумия, лучший друг рядом, а со всем остальным я как-нибудь разберусь. Сейчас мне хотелось просто наслаждаться минутами спокойствия. Регина неторопливо шла впереди, подставляя лицо заходящим лучам, а мы двигались следом, болтая о каких-то пустяках.

— Ами, подожди, — Элай взял меня за руку, заставив остановиться. — Помнишь тот наш разговор на крыше?

— Когда ты вел себя очень странно? — улыбнулась я. — Такое сложно забыть.

Свободной рукой Элай почесал голову.

— Сейчас будет вторая часть.

— Я вся внимание.

Краем глаза я заметила, что Регина тоже остановилась и, достав блокнот и карандаш, даже начала что-то рисовать. Но я уже успела изучить девушку и поняла, что она просто хочет подслушать наш разговор.

Элай сжал мою руку и начал попеременно краснеть, бледнеть и заикаться. Да что с ним опять такое?

«Хвала небу, у Регины хватает соображения не демонстрировать свой дар», — подумала я, искоса следя за девушкой.

В этот момент Регина развернулась к нам, всплеснув руками.

— Да пригласи ты ее уже на свидание! Сколько можно ходить вокруг да около! Парни младше тебя и те смелее!

У Элая заметно порозовели скулы, а брови изумленно поползли вверх.

— Регина, ты с ума сошла! — прошипела я. — Одно дело, когда ты разговариваешь со мной, но нельзя же всем вокруг разбалтывать о своем даре!

— А что, этот симпатяга может использовать информацию против меня? — Регина широко улыбалась.

— Что здесь происходит? — к Элаю вернулся дар речи.

— Регина может видеть нас, — пояснила я, — то есть не только нас, а вообще всех хранителей: и светлых, и темных. Только, пожалуйста, никому не рассказывай об этом. Я думаю, кое-кто может этим воспользоваться, — последнее предложение я проговорила шепотом.

— Амалия, ты ведь знаешь, я не болтлив, — улыбка тронула губы Элая. А мне захотелось взъерошить его пепельные волосы.

Регина с интересом переводила взгляд с меня на Элая.

— А ты, юная леди, как я заметил, рисуешь. И довольно неплохо, — Элай указал на папку в руках Регины. — Сможешь нарисовать мой портрет? Говорят, я красавчик. И хранительницы всего Первого Неба от меня без ума.

Я удивленно посмотрела на Элая. Что это с ним? Он ведь всегда такой скромный… А сейчас… Откуда этот игривый тон? Однако Элай, очевидно, больше меня знал о том, как общаться с подростками. Регина заметно смутилась, что было для нее в принципе не свойственно, но довольно улыбнулась и кивнула.

— Без проблем. Залетай как-нибудь. Я знаю одно местечко, давно хотела порисовать там на закате.

— Договорились. И, кстати, Амалия, — Элай повернулся ко мне, — не хочешь слетать куда-нибудь? Ты же любишь ночное небо. А я как раз присмотрел отличную крышу. Вид с нее открывается шикарный.

— Конечно, Элай, — я смущенно улыбнулась. Как только моя юная леди накосячит, я с радостью приму твое приглашение.

Элай быстро приблизился, его губы легко коснулись моей щеки, а в следующее мгновение он белой стрелой прочертил небо и исчез за облаками. Я задумчиво дотронулась до щеки там, где еще чувствовалось прикосновение его прохладных губ.

— Ну почему мне не могли послать такого хранителя, — почти простонала Регина, а затем бросила на меня хитрый взгляд: — И избавь меня от историй о том, что ты даже не подозревала о его чувствах. Бедняга столько раз намекал тебе, я и со счета сбилась.

— Не понимаю, о чем ты. Он всего лишь предложил полюбоваться луной! — попыталась отвертеться я. — Элай мне как брат. Мы росли вместе, учились, играли, читали, делились тайнами. Он часть меня. Рассудочная и более серьезная часть.

— Самые крепкие пары получаются из тех, кто вместе с детства, — авторитетно заявила Регина.

— Тебе-то откуда знать? Тебе всего шестнадцать.

— Одна девчонка из моего класса встречается с парнем чуть ли не с детского сада. И вот увидишь, они будут вместе всю жизнь: с кучей ребятишек, ипотекой и совместным памятником, на котором будет написано что-нибудь слезливое. А моя мать познакомилась с отцом в двадцать пять, а через пару лет они расстались и теперь у нас что ни год, то новый папа.

— Весомый аргумент, — скептически прокомментировала я. — Не забывай, у каждого своя судьба. Можно с детства быть вместе и насмерть рассориться в двадцать пять. А можно встретить родную душу и в шестьдесят и счастливо прожить оставшееся время.

— Это сколько же еще новых папочек мне предстоит увидеть, — Регина закатила глаза. — Слушай, если хочешь пойти на свидание, я могу это устроить. Всего пара интересных слов, которые я узнала от папы номер четыре, и у тебя появится несколько свободных дней. Только пообещай, что потом все мне расскажешь.

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

— А я бы не отказалась. Он такой милый. Вы хоть целовались?

— Регина! Я же не задаю тебе такие бестактные вопросы!

— Можешь спросить, если тебе интересно, — быстро проговорила девушка.

Я вопросительно подняла бровь.

— Ты это серьезно? Хочешь обсудить свою личную жизнь?

Регина вздохнула.

— Какая там личная жизнь, издеваешься? Представь на минутку: я вижу ангелов, созданий из другого мира, но веду самую обычную жизнь. Никто, ясен день, про мои суперспособности не знает, иначе есть шанс загреметь в психушку и до конца жизни подтираться по команде. Так вот, как любая обычная девчонка я начинаю встречаться с парнем. Дело однажды доходит до первого поцелуя. И вот ситуация: мой светлый хранитель станет укоризненно качать головой и читать нравоучения. И хранители парня, поверь мне, тоже молчать не будут! Темный будет кричать в одно ухо: «Давай, давай, засунь свой язык поглубже ей в рот!», а светлый бубнить о недостойном поведении. Как ты думаешь, у меня были хоть какие-то отношения? Я и школу пропускаю по этой же причине. Невозможно сосредоточиться, я постоянно слышу голоса! Только когда я рисую, остальное будто отходит на второй план. Но я же не могу рисовать днями напролет!

Про себя я отметила, что девушка ничего не сказала о своем темном хранителе, и решила вызвать ее на откровенность.

— А как же Тиан? Он у нас пай-мальчик? — Я насмешливо покосилась на девушку.

— Не смей говорить о нем плохо! — вскинулась она. — Тиан единственный, кому не наплевать на меня!

— А как же твоя мама?

— Да хомяк о своих детенышах лучше заботится, чем она обо мне!

— Расскажи мне о нем, — попросила я.

Регина насторожилась.

— О ком?

— О Тиане.

— Это еще зачем?

Немного подумав, я решила рассказать девушке часть правды.

— Я должна узнать, кто отвечает за гнильцу в твоей душе. Этот Тиан, которого ты так упорно защищаешь, представляет для тебя опасность.

— Чтобы вы, умники, лишили меня единственного человека, которому есть до меня дело?! Еще чего!

— Он не человек! — я сделала упор на частицу «не». — Он темный хранитель. Знаешь значение слова «темный»?

— А кто ты?

Я растерялась.

— У тебя провалы в памяти? Меня зовут Амалия, и я твой светлый хранитель.

— А может, ты меня обманываешь и прикидываешься светлой? А на самом деле ты и есть темная! Что-то я ни разу не видела светлых с черными крыльями.

— Ну, знаешь! — От возмущения я даже не нашлась, что ответить.

— Что хорошего ты сделала для меня? Что хорошего для меня сделал тот старик, Аристарх? — продолжала наседать девушка. — От тебя, кроме критики и упреков я больше ничего не слышу! А вот Тиан появился, когда моя мать подумывала о том, чтобы сдать меня на лечение, потому что я по глупости сказала ей, что вижу много-много ангелов. Именно Тиан велел мне молчать и никому никогда не рассказывать о моем даре. Именно он посоветовал рисовать, чтобы отвлекаться от голосов.

— Святой Тиан, — цинично бросила я. — Пропускать школу, хамить матери и вести себя как последняя задница тебе тоже он насоветовал?

— Иди ты…

Я поняла, что следующие слова девушки станут для меня прямой отсылкой в отпуск длиной в энное количество недель.

— Ну уж нет! — рявкнула я. — Я выслушала весь этот бред, который ты наговорила, теперь послушай меня, если ты достаточно взрослая и умная, чтобы воспринять мои слова!

Регина захлопнула рот.

— Ни один светлый не станет говорить тебе то, что ты хочешь услышать, мы так не работаем! Ни один светлый не будет сюсюкать с бедняжкой Региной, на которую накричала мама. И ни один светлый никогда не станет указывать, что тебе делать! Лесть, обман и манипуляции — оружие темных. Свобода выбора и правда, какой бы жестокой она ни была, — вот наше правило. Ты вольна поступать так, как считаешь нужным, но и ответственность за поступки будет твоя. — Я перевела дыхание и закончила: — И что-то за последние недели этот чудесный Тиан даже не появился, чтобы проверить, как поживает его любимица Регина!

— Я общаюсь с ним в своих снах, — буркнула девушка, — и этого у меня никто не отнимет.

— Ну и общайся на здоровье. Только он наверняка не говорил тебе о том, что твой дар можно попытаться выключить, — брякнула я.

Регина с какой-то дикой надеждой взглянула на меня.

— Правда? Ты имеешь в виду, что я могу выключить все эти голоса, насовсем?

— Я не знаю, ведь по твоим словам я всего лишь наполовину светлый страж с большой задницей, — проворчала я, но, увидев расстроенное выражение на лице девушки, поспешно добавила: — Но мы можем попытаться найти решение. Ведь твоя бабушка была сильной ведьмой, может, она оставила какие-то книги, записи?

По правде говоря, я понятия не имела, почему девушке достался дар видения другого мира, а тем более не подозревала, как его выключить и можно ли вообще это сделать. Про ее бабушку идея родилась спонтанно.

В школе хранителей преподаватели всегда говорили, что у меня богатое воображение. А сейчас я радовалась тому, что смогла отвлечь Регину от злобных мыслей, ну и от своего отстранения заодно.

Задумавшись, Регина встала посреди улицы. Случайные прохожие с недоумением смотрели на девушку, которая разговаривала, как им казалось, сама с собой.

— Бабушка жила в какой-то дремучей деревне. Уже и дома того давно нет. А мама вообще не верит во всякие предсказания, заклинания и прочую чушь. Я, конечно, спрошу ее, но очень сомневаюсь, что у нее отыщется какой-нибудь справочник начинающей ведьмы.

Я решила, что энтузиазм Регины следует чуть притушить.

— Такой дар не дается случайному человеку. У тебя сильный характер, и ты должна научиться управлять своим даром. Не стоит возлагать большие надежды на какую-то мифическую книгу. Можно справиться своими силами, например, поискать в интернете, там наверняка найдутся какие-нибудь уроки по… э-э-э… концентрации, может быть… не знаю, как это правильно называется.

— Угу, я даже знаю, какая ссылка будет первой в поиске, — кивнула девушка. — Телефончик психиатрической помощи. Но знаешь, ты наконец-то подкинула стоящую идею. Даже странно, что я сама до этого не додумалась раньше.

Я перевела дыхание. Поищет Регина эту книгу, не найдет и успокоится. Ничего страшного не произойдет, сейчас задача номер один — узнать, где держат Аристарха и Варлаама. Есть у меня смутное подозрение, что здесь не обошлось без участия пресловутого Тиана. Другой вопрос — зачем ему это. Ну да ладно, надо разбираться с проблемами постепенно.

Придя домой, Регина первым делом бросилась в комнату матери и перерыла все ее вещи в надежде обнаружить выдуманную мной книгу. А я в который раз за последние дни остановилась перед рисунком Тиана и до рези в глазах всматривалась в изображение.

Кто же ты и почему прячешься?..

— Дурацкая гимназия! — возмущению Регины не было конца. — Почему я должна тратить свои каникулы на какую-то экскурсию? В нормальных школах выпинывают учеников до сентября и, гуляй, Вася!

— Да ладно тебе, — Влад был настроен миролюбиво. — Для общего развития, интересно же. К тому же я никогда не был в этом музее.

Регина продолжала ворчать, а Влад бормотал что-то успокаивающее, пока они продвигались по бесконечным залам большого музея. Неугомонный директор гимназии, где набирались знаний наши подопечные, даже летом устраивал ученикам обучающие занятия. Родители подростков обеими руками поддерживали данную инициативу, потому что это позволяло им хоть какое-то время отдохнуть от милых деток. По этой причине мы таскались сейчас за подростками, рассматривая древности, от которых, после десятка пройденных залов, уже рябило в глазах.

— Я с утра был в Обители, — негромко сказал Элай. Теперь, зная о даре Регины, он всегда сообщал мне новости шепотом. — Там творятся странные вещи. Кто-то пытается призвать Астарту.

— Что?! — Сказать, что я была шокирована, — не сказать ничего. — Вызывать высшего демона в Обители светлых вот так запросто, словно почтового голубя? У кого-то совсем крышу снесло!

Элай серьезно кивнул.

— Ритуал проводился трижды, но каждый раз Маврикий со своими воинами опаздывал, и неизвестному удавалось скрыться. Сейчас все ждут, когда ритуал проведут в четвертый раз, поэтому капитан поставил на уши всех воинов.

— А почему должен быть четвертый раз? — удивилась я. — Насколько помню, чтобы призвать демона, хватит и одного.

— Обычного демона — да. Но не одного из верховных, — терпеливо пояснял Элай. — Они не являются по одному лишь щелчку пальцев. Необходимо сделать четыре алтаря и произнести заклинание вызова по количеству сторон света. Север, юг и восток уже были. Остался запад.

— Кошмар! Стоило Варлааму исчезнуть и в Обители творится непонятно что!

Я задумалась. Так вот почему за мной не установили новую слежку. Милейшему капитану элементарно некогда. И хоть это было и неправильно, я мысленно поблагодарила неведомого нарушителя ангельских законов за то, что переключил внимание Маврикия на себя. Но кому понадобилось призывать демона в Обитель? Еще один вопрос без ответа. Как-то их слишком много накопилось за последние недели.

Тут я заметила, что Регина, хихикая, пытается привлечь мое внимание. Девушка стреляла глазами в сторону дамы экскурсовода и ее хранительницы. Я пригляделась, пытаясь понять, чем вызвано такое веселье моей подопечной.

Экскурсовод и хранительница словно зеркально отражали друг друга. Одинаковые высокие прически, очки и манера держаться. Все-таки правду говорят, что хранитель является отображением своего человека. Или это человек — отображение своего хранителя?.. Что-то вылетел из головы курс по «Общему человековедению», надо бы перечитать пособие…

Так, стоп! Получается, что Регина похожа на меня? Я придирчивым взглядом осмотрела девушку. Ну нет. Определенно нет. Я воспитанная, тактичная, спокойная. Мой взгляд упал на подвернутые джинсы и свободную короткую футболку, которая болталась на тоненькой фигурке девушки. Я скривилась.

— Что с тобой? — Заметил мою гримасу Элай.

— Ничего… Просто увидела нечто ужасное.

— Согласен, некоторые из этих картин вызывают вопросы, — взгляд Элая задумчиво скользил по полотнам.

Дав себе обещание побеседовать с Региной о ее выборе одежды, я прислушалась к тому, что рассказывала экскурсовод. Мы уже прошли несколько залов и сейчас остановились перед работами итальянских мастеров.

— Каждый уважающий себя художник подписывает свои творения, — хорошо поставленным голосом рассказывала гид. — Подпись уникальна и несет в себе не меньше творческого начала, чем само произведение искусства.

«Ага, — мысленно фыркнула я, — расскажи-ка лучше детишкам о том, как эти подписи подделывают. Да в этом музее больше половины картин подписаны совершенно другими людьми!»

— Не менее важный смысл несет в себе название, — экскурсовод указала на картину, на которой была изображена толпа полуголых людей, обожавших, очевидно, средневековые гамбургеры, — обратите, например, внимание вот на это полотно, которое называется…

Но дальше я уже не слушала. Озарение было столь внезапным, что я не выдержала и вскрикнула:

— Ну, конечно! Какая же я тупица!

Все хранители, что были в зале, резко замолчали и уставились на меня. Даже парочка темных, которые подначивали своих подопечных подраться, бросили свое занятие.

— Какая потрясающе честная оценка себя, — пробормотала Регина.

— Что? — спросил стоявший рядом Влад.

— Чудесные полотна, восхищаюсь мастерством художника, — невинно похлопав ресницами, ответила она.

Какой-то здоровенный темный выдвинулся вперед и, оглядев меня с ног до головы, словно я была куском мяса, которое обитатели Мира Теней, кстати говоря, предпочитают в сыром виде, протянул:

— Светленькая, моего ума хватит на двоих, — руками он сделал приглашающий жест.

Я подарила ему хмурый взгляд.

— Закрой свой рот! — Выступил вперед Элай.

— О-о-о, да у нас тут самоубийца, — осклабился громила. — Давай, мальчик, я помну твои белые крылышки.

Темные засвистели, предвкушая грандиозную драку.

Я лихорадочно соображала.

— Подожди, Элай, — я положила руку ему на плечо и обратилась к темному: — Говоришь, умный? Тогда ты должен знать ее темного хранителя, — я пальцем указала на Регину.

Верзила заметно занервничал, что-то пробормотал и скрылся в толпе.

— Так я и думала, — удовлетворенно заметила я, но мысленно все же поежилась. Если уж такой здоровяк не захотел выдавать соплеменника и даже не нахамил мне, а трусливо сбежал, то вывод был один: темный хранитель Регины явно не невинный кролик.

— Амалия, зачем? Я бы справился с ним! — Элай был жутко возмущен.

— Знаешь, Элай, завязывай со своими замашками камикадзе. Тебе же не тринадцать лет, а двадцать шесть! Откуда такое желание лезть в драку? Мало тебе выговора в личное дело? Кстати, что там написал Варлаам? Признавайся! Он явно не мог не заметить, что ты использовал ангельский огонь тогда, на крыше.

Я продолжала зудеть, пока мы протискивались к выходу из музея. Ворчала я, чтобы отвлечь внимание Элая. Мне не хотелось, чтобы он вдруг начал расспрашивать, почему темный хранитель Регины наводит страх на своих собратьев. Я и так ловко уходила от расспросов Элая, когда он недоумевал, что темного хранителя девушки обычно не видно.

— Ничего он не написал. Он пропал, если ты забыла.

— Ну так напишет, когда найдется! Куда подевалась твоя рассудительность? Терпение и любовь — вот…

— Ангельские добродетели, — подхватил Элай. — Хорошо, в следующий раз, когда на тебя нападет темный, а это непременно случится, потому что ты обожаешь влипать в истории, я буду спокойно стоять в стороне.

— Это я обожаю влипать в истории? — Я остановилась и уперла руки в бока. Регина с Владом прощались во дворе музея с одноклассниками. — Вспомни, как на седьмом курсе ты решил, что твои крылья достаточно окрепли для полетов с большой высоты, и потащил меня на Водопад Грез, чтобы сигануть с него. Нам повезло, что проход на вершину охранялся.

— Вообще-то идея была твоя, — давясь смехом, ответил Элай.

— Разве?.. Хм-м, действительно, — вспомнила я и оглянулась на Регину с Владом. — Они уже уходят, быстрее!

Мы поспешили за подростками. Я специально шла медленно, чтобы Регина не услышала, на что я собираюсь подбить своего друга.

— Ты чего копаешься? — Обернулся Элай.

— Послушай, мне нужна твоя помощь, — я нервно покусала губу.

Элай широко улыбнулся.

— На Водопад Грез нас теперь пустят без проблем.

— Очень смешно. Мне нужно, чтобы ты заставил Влада сделать кое-что.

Элай потрясенно застыл.

— Поясни, пожалуйста, — медленно выговорил он.

Наши подопечные уже скрылись за поворотом.

— Когда мы придем домой, то есть не мы, а Влад и Регина… Хотя теоретически мы тоже там будем… Тьфу, пропасть, что я несу! В общем, у Регины в комнате висят рисунки ангелов, мне нужно посмотреть, что написано на обороте. Точнее только на одном из них.

— И зачем тебе это?

— Я… я не могу рассказать, зачем мне это нужно, — увидев лицо Элая, я поспешила добавить: — Это не моя тайна. Тебе я бы рассказала первому, если бы с меня не взяли слово молчать. Но это для благого дела. Ты же знаешь, что из меня плохая обманщица. — Я с самым честным видом заглядывала ему в глаза.

— Да уж, — кивнул Элай, — у тебя все на лице написано. — Хорошо, я помогу. Обещай только, что это никак не отразится на Владе.

— Честное ангельское, — я подняла правую ладонь. — Только сделать это нужно без ведома Регины.

Элай вздохнул.

— О, небо, на что ты меня подбиваешь.

— Ну пожа-а-а-луйста-а-а, — протянула я. — Всего лишь взять рисунок, посмотреть, что написано на обороте, и вернуть обратно. Будь я материальна для этого мира, сделала бы это сама. А Регина, сам понимаешь, та еще штучка и пока меня не слушает.

Элай снова вздохнул.

— Хорошо. Я так понимаю, это связано с темным хранителем Регины, который настолько страшен, что его боятся свои же?

— Элай, это тайна, — прошептала я краешком губ. — Но ты мыслишь в правильном направлении.

— Я помогу, но пообещай мне быть осторожной.

— Обещаю.

— Хорошо. И, кстати, нам придется добираться по воздуху. Наши подопечные смылись.

— Ну и замечательно. Ненавижу метро.

У меня было почти что праздничное настроение. Рассказ экскурсовода о том, что все художники подписывают свои картины и предпочитают давать им названия, навел меня на чудесную мысль.

Вряд ли Регина оставляет свои художества безымянными, ведь она мечтает стать известной. Получить точный почтовый адрес и полное имя темного я, конечно, не надеялась, но хоть какая-то зацепка должна быть. Надеюсь только, что с обратной стороны не написано что-то в духе «Самый горячий хранитель» или «Мистер Длинные Волосы».

Мы взмыли вверх и за считанные минуты добрались до дома Регины. Там нам пришлось какое-то время полетать над домом, ожидая подростков. Наконец они появились, держась за руки. Мы с Элаем удивленно переглянулись. Регина, заметив нашу мимику, резко выдернула свою ладонь из ладони Влада.

— Жарко, — коротко пояснила она.

Едва дождавшись, пока подростки поднимутся в квартиру, и Регина, вспомнив о хороших манерах, отправится готовить чай, я, нетерпеливо пританцовывая, зашептала:

— Давай, Элай, заставь парнишку взять рисунок, или как там обычно все происходит?

— А ты разве не знаешь, как это делается? — С сомнением взглянул на меня Элай.

— Издеваешься? Как, по-твоему, я должна что-то советовать Регине, если она меня слышит! Обычно мы просто переругиваемся. Давай уже, начинай. Она скоро вернется!

— А ты не должна быть с ней?

— Чай она приготовит и без моей помощи. Давай же!

Элай устремил пристальный взгляд на Влада, который стоял около окна и созерцал двор. Внезапно он, словно очнувшись, обвел глазами комнату, направился к книжному шкафу, взял книгу и принялся лениво ее перелистывать.

— Как-то плохо у тебя получается, — проворчала я, сильно нервничая. Хорошо еще, что темная хранительница Влада была не у дел. Благодаря влиянию Элая, она очень редко появлялась рядом с юношей.

Элай продолжал смотреть на своего подопечного. Влад сделал, наконец, несколько шагов в сторону, и взгляд его упал на рисунки, висевшие около стола.

— Вон тот, с крас… — азартно зашептала я, но тут же спохватилась: — С красочным ангелом!

— Он же черно-белый, — удивленно откликнулся Элай.

— Там очень красочные тени, — не особо удачно выкрутилась я.

Влад убрал кнопки, которыми рисунок крепился к стене и, устроившись в кресле, принялся рассматривать грозного, но необычайно прекрасного ангела.

— Переверни же его, переверни. — Я изогнулась и, заглянув под рисунок снизу, заметила там подпись Регины, а рядом красовалось название «Виконт Долины Пепла». Я едва удержалась от радостного крика. Виконт Долины Пепла, виконт Долины Пепла!

Услышав шаги Регины, я метнулась к окну, делая знаки Элаю.

Появившаяся с кружками Регина заметно занервничала, увидев Влада с рисунком, и подозрительно посмотрела в нашу сторону, но мы с Элаем сидели на подоконнике и с самым невинным видом болтали о том, что неплохо было бы перекусить, а в курьеры сейчас берут сплошных дилетантов.

— Хорошие работы, — улыбнулся Влад, — ты мне не показывала их раньше.

— Если бы я захотела, чтобы кто-то их увидел, то раздавала их на центральной площади, — буркнула Регина, грохнув кружки на стол. Отобрав рисунок, она спрятала его в ящик стола. — Пей свой чай.

Влад пожал плечами.

— Извини, не знал, что их нельзя смотреть.

— Тебя мама не учила не трогать чужие вещи? — продолжала ворчать Регина.

— Слушай, если тебя что-то гложет, говори сразу. Не пойму, чего ты прицепилась к этому рисунку? Какой-то виконт из…

— Заткнись! — рявкнула Регина, заметив наши заинтересованные взгляды.

— Ты чокнутая, — спокойно отреагировал Влад, а я восхитилась его самообладанием. Ну вылитый Элай. — Когда тебя отпустит, позвони или напиши.

Юноша так же спокойно собрался и ушел. Элай на прощание подарил мне укоризненный взгляд, словно говоривший: «Я же просил без последствий». Я виновато развела руками, но оптимистично подумала, что ссоры только закаляют отношения. Никто из влюбленных от них еще не умирал.

Регина легла на диван и уткнулась лицом в подушку.

— И что это было? — нарушила я тишину, хотя больше всего мне хотелось рвануть в библиотеку Обители и полистать справочник «Демонология. Великие князья и герцоги Мира Теней».

Можно было бы, когда Регина уснет, вызвать курьера с просьбой принести мне нужную книгу, но доставка в Обители оставляла желать лучшего. Курьер легко мог промахнуться со временем и принести фолиант, когда меня будет волновать только количество седых волос, прибавившихся с прошлого вечера. Так что ничего серьезнее фруктов я бы курьерам доверять не стала. Но даже их приносили нерегулярно.

— Отстань, — глухо откликнулась в подушку Регина.

Я зевнула.

— Ты так оригинальна. Наорала на парня ни за что. А ведь он выносит твои заскоки с терпением святого. Даже я завидую его выдержке.

Ответа я не удостоилась. Остаток вечера Регина провела за чтением, каждые три минуты, однако, поглядывая на экран телефона.

Я сидела на подоконнике и перебирала руками цепочку с кулоном, а мысли крутились безумной каруселью. Решение было принято давно и сейчас лишь окрепло: я сама найду таинственного темного хранителя Регины, узнаю, что ему нужно от девушки, выведаю, где держат Аристарха, и, если повезет, и Варлаама, а потом уже сообщу обо всем Маврикию, ну или отправлю отчет Седьмому Небу.

Конечно, сначала меня ждет капитальный нагоняй за своеволие, но для меня важно разобраться со всем этим самой. Может быть, я наконец перестану ощущать на себе клеймо неудачницы.

Была, однако, и еще одна мысль, не дававшая мне покоя. Во всей Обители лишь мне достались столь необычные крылья. Будучи маленькой, я часто спрашивала и преподавателей, и самого верховного хранителя, почему я не похожа на остальных. Но все они, как один, твердили: «На то воля Семи Небес». Однако червячок сомнения все равно не уползал, а лишь разрастался со временем. Да еще в памяти услужливо всплыло предсказание Аврелия.

Что он там говорил? «Свои ответы ты найдешь во тьме», — так, кажется. А что такое тьма, как не Нижние Уровни? К тому же в ангельском мире ничто не происходит случайно. Мое назначение, задание, пророчество, в котором упоминается Регина, предсказание того парнишки-прорицателя…

Стоило подумать об этом, как голова закружилась, и все тело охватил жар. Я тряхнула головой и поняла, что Регина крепко спит. На экране телефона замерла переписка с Владом, из которой я выяснила, что девушка попросила прощения за свое поведение. Я улыбнулась. Что ж, путь к свету начинается с малого.

Еще раз покосившись на спящую девушку, я подумала было повременить с поисками темного. Все-таки общение со мной идет Регине на пользу. Но тут она пробормотала: «Тиан, Тиан…».

Сосредоточившись, я попыталась воззвать к девушке во сне, но не получала никакого отклика. Создавалось ощущение, что мои попытки блокируются кем-то гораздо сильнее меня. Я нахмурилась, но уже через минуту, выскользнув в открытое окно, летела по направлению к Обители.