Светлячок в объятиях севера

- Беги на север, Гайа! - шипела мачеха, помогая мне переодеваться.

Минуту назад она растолкала меня и подняла с постели. Спросонья я не понимала, что происходит. Судя по темноте, за окном была полночь, ведь здесь, на юге, рано светлеет, а ночь совсем короткая.

Облачив мое вялое тело в какие-то обноски, леди Фелиссия усадила меня на стул перед зеркалом, взяла большие ножницы и, не давая мне опомниться, одним движением руки отрезала мои длинные волосы. Мазнув по спине, коса, перехваченная широкой бархатной лентой, черной змеей скрутилась у ног. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала - бледное лицо, испуганный и растерянный взгляд карих глаз, наливающийся слезами, опущенные уголки пухлых губ.

С мачехой я была в теплых отношениях и никогда бы не подумала, что она на такое способна. Волосы - это сила и красота девушки, именно так считали южане. Так же считала и леди Фелиссия и постоянно заставляла меня расчесывать волосы по несколько раз в день. Прежде чем я успела всхлипнуть и расплакаться, мачеха зажала мне рот рукой.

- Сосед отправляет старика Ивара в столицу, сказал, яблочное повезет постоянному клиенту, - она продолжала шептать и натягивала на меня старую, коричневую шапку. - Спрячься в повозке старика. В столице не задерживайся, отправляйся на север, там тебя не найдут.

- Кто не найдет? Что происходит? - спросила я, ошарашенно переведя взгляд на мачеху.

-Давай, Гайа! Торопись! Нет времени на разговоры! - леди Фелиссия обняла меня и сунула в руки большой матерчатый мешок. - Деньги, документы, одежда здесь, - проговорила она, выталкивая меня за порог моей комнаты.

Уже на улице мачеха накинула на меня плащ и сунула в руку конверт. Она, как и я, была напугана, но ее решительный взгляд заставил меня поддаться и поверить в какую-то абсурдную ситуацию, в которой мне грозит опасность.

-Ты светлячок, милая, как твоя мать. Беги и останешься жива! – напоследок молвила мачеха, смахивая слезы.

Услышав это, я очень испугалась и едва дыша, припустила к телеге. Пробежав несколько метров, я увидела, как старик Ивар шел от дома к воротам и тихонько разговаривал с собакой. Он был добрым и не жадным человеком, вот и сейчас достал из сумки с провиантом кусочек мяса, приготовленного в дорогу заботливой женой, и, наклонившись, протянул руку с угощением виляющей хвостом от нетерпения собаке.

Гайа мысленно поблагодарила старика за его доброту и собаку за ее извечный интерес к еде. Она забралась в телегу и легла, прижимаясь к правому бортику – при погрузке телег фруктами, вареньями и настойками справа и слева от бортиков телеги оставляли пространство - чтоб меньше трясло, а ящики обкладывали мешками, так что Гайа удобно устроилась и укрылась свежей соломой. Свой мешок она из рук не выпускала и даже привязала его завязками к запястью, неизвестно когда придется спрыгивать с повозки. Она успела немного успокоить сердце, почему-то бешено бьющееся в ушах и висках. Она была напугана не столько тем, что ее жизнь теперь навсегда изменится, сколько осознанием того, что секрет ее магии раскрыт и это угрожает ее жизни.

Ивар, распрощавшись с охранительницей соседского дома, влез на облучок, тихонько присвистнул и лошадка, повинуясь команде старика, потянула яблочный воз в южную столицу.

Проспавшая за сегодня всего пару часов, Гайана, хоть и было ей удобно, уснуть не смогла. Ей долго мерещились окрики бабкиной охраны, девушке казалось, что родственница вот-вот отправит их по ее душу, а точнее за ее магией.

Магию Гайаны называли солнечной, ибо когда обладающий такой магией ею пользовался, светился сам. Свечение шло от всего тела: теплое, бело-желтое, притягивающее. Такая магия была ласковой, восстанавливающей, поддерживающей. Маг мог исцелять болезни, подпитывать растения своей силой, а больше всего эту силу любили монстры из магического леса – ардены. Если недалеко от лесной границы объявлялся такой маг, волшебные животные выходили из леса к границе с людьми, их притягивал этот свет. Поговаривали даже, что сами животные начинали светиться, касаясь мага.

Свою маму Гайана помнила очень хорошо, она научила её обращаться со светлой магией. Правда вот пользоваться этой магией мама строжайше запрещала. Лишь в те редкие дни, что Гайа с матерью оставались в поместье одни, ей было позволено учиться магии и пользоваться ею. Гайа не понимала, почему магия была под запретом, ведь она исцеляла, дарила уют и тепло, наполняла силами. Однажды мама уехала и больше не вернулась, а она, Гаяана, долго плакала, в конце концов решив, что мама ее бросила.

Леди Агнесса, владелица абрикосового поместья, была женщиной грубой и прямолинейной, не было и дня, чтобы она не упрекнула дочь своего среднего сына, Гайану, в никчемности и бестолковости. Каждый день своим снисхождением она вбивала в сердце Гайи боль одиночества, подогревала издевками обиду на мать, за то что бросила здесь, среди нелюбимых людей, сеяла неуверенность в себе, одергивая за каждое слово, произнесенное за столом, при других обстоятельствах девушка избегала всякого общения с немилосердной родственницей. Бабушкой назвать леди Агнессу она не то что бы не смела, не хотела. Она точно знала, что бабушка - это хорошее и уютное слово, а эта женщина его попросту не заслуживала.

- Ты никчемная дурнушка Гайа, даже мать тебя бросила, потому что сразу поняла, что ты уродилась безмозглой, - смаковала оскорбления леди Агнесса, попивая абрикосовый взвар. – Уйди с глаз моих, тебя заждались абрикосы в саду, сегодня сваришь сорок литров варенья, скоро доставка.

Варенье и все остальное абрикосовое в семье Апри, что славилась взращиванием абрикосов, готовила Гайана. Только у нее получалось варить нежнейшее варенье, которое покупатели заказывали на недели вперед, а настойка и вовсе получалась бесподобной - прозрачной, крепкой и в то же время легкой, с тончайшим ароматом лета и меда. И только клиенты маленького магазинчика сладостей южной столицы, прекрасного, утопающего в цветах и зелени, города Алада, знали вкус абрикосовых цукатов, приправленных гвоздичной пудрой, собранных и высушенных лично Гайаной. Абрикосовые сладости еженедельно уезжали в столичный магазинчик леди Сюз.

«Что же я пропустила? Что сделала не так? - мысленно задавала сама себе вопрос Гайа. - Я ведь всегда была осторожной, ни одна живая душа не знала о моей магии».

Перебирая в голове все случаи, когда ей приходилось пользоваться своими способностями, девушка задремала, просто отключилась, провалившись в крепкий как ни странно сон без сновидений.

Гайа проснулась от звуков большого города. Место, где она выросла, хоть и называлось городом, все же было тихим местом, где все друг друга знали. Столица юга Алада была огромной, на ее улицы ежедневно выходили тысячи людей, и каждый звучал по-своему. Именно эта мысль окончательно избавила Гайану ото сна. Ещё не открывая глаз, девушка, услышав громкие голоса, живо представила стражников, весело переговаривающихся на въезде в город. Они явно были в настроении и поэтому не стали чинить препятствий въезжающим. По улицам города повозка затрещала по вымощенной дороге, но и этот звук не смог перебить остальные. Вот заливисто залаял пёс и загремело, покатившись по каменной дорожке, ведро, а вслед за ним послышалась брань немолодой женщины, а вот загоготали гуси, будто насмехаясь над женщиной, которая испугалась лая собаки.

Свист возницы, движущейся навстречу повозки заставил Гайю встрепенуться - она не может так беспечно валяться в повозке, в конце концов скоро старик доедет до места назначения, а ей надо выбраться незаметно. Вчерашняя растерянность вернулась, она совершенно не представляла не только, как уехать на север, но и как найти пристанище хотя бы на ближайшее время. Накатила паника, воспоминания о вчерашней ночи нахлынули разом, отдавая болью в груди.

Вдруг, телега замедлилась, а потом и вовсе остановилась.

- Тпру! Приехали, Сливушка, - ласково обратился Ивар к бурой кобылке. - Жди здесь, я позову хозяйку.

Раздумывать Гайане было некогда, другого шанса вылезти незаметной точно не будет, повезло еще, что повозку не встречали. Дернув за шнурок, привязанный к руке еще ночью, и удостоверившись что мешок на месте, Гайа осторожно, поднявшись на локтях, высунула голову. Солома легко расступилась, и она смогла выглянуть за бортики телеги.

- Никого, - тихонько удивилась Гайана. - Удивительная тишина для такого большого города, - шептала она, аккуратно перебирая ногами и подтягивая к ним тело.

Выбравшись из телеги, она еще раз огляделась. Не увидев ничего подозрительного, Гайа уже собиралась броситься за угол, как, то ли от страха, то ли от голода в животе жалобно заурчало, а ведь она не ела уже очень давно, ведь бабка вчера оставила ее без обеда и ужина. Думала она не долго, выбрав самое румяное яблоко в ящике, сунула его в карман, и еще раз воровато оглядевшись, тихонько побежала прочь. Воровкой она конечно не была, но это всего лишь соседское яблоко, к тому же Ивар часто угощал ее, зная, что Гайана их очень любит.

Удалившись на некоторое расстояние от повозки, с горьким сожалением, она поднесла яблоко к лицу и, прикрыв глаза, вдохнула свежий, чуть сладковатый аромат жаркого лета. Не сдерживаясь, Гайана откусила кусочек и прищурила глаза, это был ее любимый сорт. Яблоко было сочным и твердым, сладким и кислым одновременно... Этот прекрасный и любимый вкус совершенно не сочетался с настроением Гайи. Вездесущее одиночество обрушилось на нее с еще большей силой, чем обычно. Раньше, ощущая себя не нужной, она хотя бы могла поговорить со стариком Иваром или с леди Фелиссией, прогуляться по абрикосовому саду, плодами которого гордилась ее строгая бабка Агнесса. А по ночам она не редко сбегала из дома в поисках приключений с мальчишками из виноградного квартала. Они учили ее проказничать, драться и уносить ноги после учиненных ими самими бед. Но под утро она неизменно возвращалась домой, в клетку по имени одиночество. Бабка не любила Гайану, она никого не любила, кроме своего старшего сына, остальные родственники для нее были просто прислугой, которых она не гнушалась наказывать наравне с последними. Теперь же у Гайи нет совсем никого.

Между двумя стоящими друг напротив друга заборами Гайана заметила узкую тропинку, она поспешила скрыться от прохожих, нужно было найти тихий уголок, чтобы заглянуть в мешок, что дала ей леди Фелиссия. Тропка вывела ее к небольшой полянке, усыпанной высокими желтыми цветами, похожими на шары. Они покачивались на тонких стеблях и будто склоняли, свои яркие как солнце головы, перед прохожими. Нырнув в эти заросли, Гайа шла вперед, пока не уткнулась в правый забор, здесь она присела, положила на траву откусанное яблоко и развязала мешок.

Внутри была такая же одежда, как на ней. Одна смена белья, старые штаны, пара рубах и куртка, с едой дела обстояли не лучше - мешочек орехов и фиников, тонкая лепешка, кусочек сала и бурдюк с водой. На тоненький резной гребешок она старалась не смотреть, обида на мачеху нарастала с новой силой. Расчесывать теперь почти нечего. А вот небольшой ножик сунула за пояс. Прощупав весь мешок, Гайа обнаружила прошитый карман, разорвать легкий шов не составило труда. Внутри оказались несколько медных монет и пять серебрушек, документы на шестнадцатилетнего прислужника из дома Гайи, его звали Мика Тайв, он был молчаливым и угрюмым и никогда не разговаривал с Гайей.

- Прекрасный набор для путешествия на север, - язвительно пробубнила она, рассовывая монеты по карманам.

В правом кармане девушка нащупала конверт, который мачеха сунула ей в руки перед побегом. Она про него не забыла, просто не было подходящего момента его открыть. Все то время, что она не спала лежа в телеге, она думала об этом конверте. Несколько раз она мысленно открывала его и представляла, что это какая-то шутка. Что там будет поручение от леди Агнессы, и завтра же она вернется домой. Конечно, она понимала, что вряд ли удача ей улыбнется, но она надеялась, что все не так страшно, как восприняла это леди Фелиссия, и этот ее побег большая ошибка.

Гайана развернула бумагу и вгляделась в строчки, написанные второпях почерком леди Фелиссии.

"Дорогая Гайана, сегодня я узнала, что случилось с твоей матерью несколько лет назад. Я невольно подслушала разговор твоей бабушки леди Агнессы с ее гостем, прибывшим утром из приграничья. Этот человек требовал найти ему нового Светлячка, такого же сильного, как Маретта. Он требовал отдать ее дочь немедленно, угрожал Агнессе, говорил, что больше не будет поставлять ей редкие ингредиенты и травы, пока к нему на службу не поступишь ты, Гайана, пока не начнешь призывать магических тварей. А еще он посулил ей денег, много денег, девочка.

Я поняла, что твоя бабка отдала им твою мать на погибель. Ты же знаешь, что магия светлых притягивает животных из волшебного леса? Так вот мага заставляют "светить" всю ночь, поджидая одурманенных животных. Их ловят, сажают в клетки и развозят для разных целей по всему миру. У светлого мага, как и у животных, одинаковый конец - смерть. Ведь Светлячок долго не живет, месяц, не больше.

Леди Агнесса попросила отсрочку на год, она сказала, что выдаст тебя замуж за вдовца, господина Эдгара, уже через несколько дней после твоего совершеннолетия. Она дождется, когда ты родишь дочь, и отправит тебя в приграничье на погибель. Ей нужна твоя дочь, Гайана. Она хочет власти, денег и долголетия. Она знает, что твоя магия передается по женской линии. Ей нравится жить рядом с тобой, она питается твоей силой, ест еду, приготовленную твоими руками.

Она всегда знала, что в тебе есть магия матери, лишь делала вид, что не знает. И вообще, все знали, вся семья дочка, и я в том числе. Когда-то давно я приехала из льдистой мерзлоты и была так сильно больна и искалечена, что дышать мне удавалось с трудом. Лекари Алады отправили меня в тихий городок Габби, уповая на южное солнце, зная, что мне уже ничем не помочь. Здесь я и познакомилась с твоим отцом, Рашидом Апри. Он привел меня в свой дом, дал крышу над головой и заботу. А ты... Странно, но ты сразу меня полюбила, собственноручно заваривала липовый чай и добавляла ложечку варенья, которое уже варила самостоятельно все лето. Именно он, я уверена, заваренный твоими руками, приправленный твоей магией, заботой и любовью, подарил мне новую жизнь, ведь прошлую я почти потеряла…

О тебе некому позаботиться, а мне после смерти твоего отца, кроме тебя, печалиться не о ком. Пусть я тебе не мать, но всегда любила тебя как родную. Агнесса продала тебя так же, как Маретту, твой отец не знал об этом, он, как и ты, думал, что она сбежала и бросила вас. Теперь эта гадюка задумала погубить и тебя, но я ей не позволю. Беги на север, Гайа, там тебя не найдут. Я собрала для тебя все что смогла. Незаметно собрать даже эти вещи стоило огромных трудов. Теперь твоя жизнь в твоих руках. Прощай".

Одинокая слезинка вырвалась из-под дрожащих ресниц, упала вниз, и прокатившись по бледной щеке, затерялась в темно-зеленой траве. Гайа оплакивала маму, она помнила ее очень хорошо, ей было шесть лет, когда мама пропала, и теперь, Гайа знала, кто к этому причастен.

Сколько она так просидела, осознавая судьбу своей семьи, она не заметила. В какой-то момент она взглянула на оставленное на траве яблоко, доедать его ей не хотелось, а вот незваный гость, удобно обвивший румяное яблоко золотисто-зеленым хвостом, запросто и с удовольствием уминал розовую мякоть плода. Гайа приблизилась к чешуйчатому существу. Оно было похоже на ящерку, но такого окраса она никогда не встречала в Габби.

- Какая ты красивая, - восхищенно проговорила Гайа. - Нравится? Это мой любимый сорт. Угощайся. – Она погладила ящерку по спинке. Кожа существа оказалась теплой и шершавой. Отчего то это действие заворожило ее. Она гладила и гладила ящерку пока совсем не выпала из реальности.

Волшебство момента прервал громкий свист и топот шагов.

Гайана, испугавшись, забросила в мешок все свои скудные пожитки, снова привязала мешок завязками к запястью. Едва дыша она склонилась еще ниже к земле и вгляделась в стебли желтых цветов. Шаги затихли на тропинке, а потом кто-то метнулся по траве в противоположную от Гайи сторону. Шаги были нервные и торопливые, сложилось впечатление, что человек хочет спрятаться точно так же, как и она сама. Спустя несколько ударов сердца послышались еще шаги, они были тяжелее и шума от них было больше. Похоже преследователь был не один.

-Эй, Грас, вылезай, мы знаем, что ты здесь! Спрятался мышонок! Мы тебя быстро найдем, - вкрадчиво и угрожающе пропел наглый и противный голос. – Вовс, шугани-ка его, - заржал противный голос вожака этой шакальей стаи.

Гайана терпеть не могла несправедливость, особенно когда эта несправедливость касалась кого-то другого, не её. Сама она обиды могла терпеть годами и даже оправдывала их – мол, сама виновата. А вот со стороны она видела лучше, и тогда свирепела и вполне себе могла со злости навалять бока обидчику. В Габби все знали – Абрикосовую лучше не трогать. Вот и сейчас она насупилась и приготовилась вступить в бой на стороне неизвестного, который спрятался в противоположной стороне от нее. Её импульсивность совсем не помогала ей поступать разумно, а вера в справедливость, которая во что бы то ни стало должна восторжествовать, придавала сил и смелости.

Грас, как назвал его мерзкий голос, ожиданиями нападения мучиться не стал, как он выпрыгнул из зарослей золотых шаров, Гайа не увидела, до нее лишь донесся резкий вскрик, глухой звук ударов, тяжелых вздохов и возни. Очень осторожно стала продвигаться к тропинке, сквозь стебли она увидела, как трое повалили одного и начали бить по всем частям тела ногами. Подумать и спланировать план действий она не успела, на такое вопиющее злодейство она реагировала как крысы на полынь - яростно выпучивала глаза и шла в атаку без опаски и зазрения совести.

- Хач! – с громким криком Гайа вывалилась из зарослей, врезавшись головой в живот одного из пинающих тихо всхлипывающее тело.

Мешок, болтающийся на ее запястье, обернулся вокруг ноги соседнего злодея и потянул ее назад.

- Еще чего, - прорычала Гайа. – Воровать вздумал лысый качкалдак, - заорала она и со всего маху дернула рукой.

От неожиданности второй злодей потерял равновесие и со всего маху шмякнулся затылком об лоб первого злодея. Оба моментально отключились.

- Ага! – продолжала нагнетать Гайана с усмешкой, она выпучила глаза, растянула губы и начала щелкать челюстью. – Кто тут у нас?

Оторопевший третий злодей попятился назад, но Грас, наконец-то осознавший, что к нему подоспела внезапная помощь, дернул наглеца за перевязь, которая удерживала небольшой мешочек с личными вещами, и врезал ему под дых так, что он тут же повалился к своим друзьям по несчастью.

Грас поднялся и махнул Гайане в ту сторону, откуда они все пришли, если эта тропка и вела куда-то дальше, то похоже это был тупик.

Несколько раз они сворачивали то вправо, то влево, быстро преодолевая тихие улочки, и через пару минут ходьбы по широкой дороге вышли на базарную площадь.

-Здесь безопаснее, вон за той молочной лавкой наш магазин, - громко сказал Грас. – Там и передохнем.

Витрины небольшого магазинчика были закрыты ставнями, да и на двери висел большой замок. Грас был высоким и худым, русая челка постоянно лезла в глаза, и он постоянно смахивал ее движением головы. Ему не составило труда протянуть руку к козырьку крылечка и, нашарив там ключ, отворить дверь.

Здесь были пряности. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненные всякими баночками с разноцветным содержимым. На прилавке стояли мешочки с маленькими красными сушеными перчиками, скрученными палочками кассии, цветками лимонника, корявыми корешками зингибера и еще неизвестно с чем.

Гайа разглядывала каждую полочку с открытым ртом, ей очень нравилось то, что она видела. В лавке было пряно и уютно, безопасно и интересно. Тем не менее, она едва не подпрыгнула от внезапного вопроса долговязого хозяина лавки.

-Тебя как звать, спаситель? – Грас ушел вглубь лавки, и Гайана услышала булькающий звук. – Как ты их, а! Вроде мелкий такой, а уже страшный. Я сам сначала испугался вот этих вот твоих челюстей, - он принес два стакана воды и один протянул Гайе.

- Я Мика, - отпив несколько глотков из стакана, сказала Гайа. – Мика Тайв, своей собственной зубастой персоной, - набрав в рот воды, она снова выпучила глаза и оскалилась, а потом стала открывать и закрывать рот так, что вода полилась по подбородку.

Они весело рассмеялись.

-Спасибо, Мика! Эти подлецы мне уже несколько дней проходу не дают. Говорят, что я должен им отдавать половину дневной выручки, - горько продолжил Грас. – Я бы и рад, но с тех пор, как отец перестал вставать, торговля совсем не идет, я не очень-то разбираюсь в специях, и все постоянные клиенты теперь покупают пряности в лавке родителей Айка, того, с мерзким голосом.

-А что случилось с отцом? – спросила Гайана проникнувшись рассказом нового товарища. – Лекаря вызывали?

- Вызывали, мать все накопления на лекарей истратила, но никто так и не смог понять, что с ним такое, она верит, что отец скоро поправится, но ему с каждым днем все хуже, - Грас отвернулся и снова ушел вглубь лавки, он не хотел, чтоб этот отважный мальчишка что спас его сегодня от неприятностей, увидел его слезы.

Немного пошуршав в лавке, он вытащил небольшой мешочек, развязал его и принюхался.

- Уаааа, обожаю этот запах. Самая прекрасная приправа в мире к мясу, - мечтательно закатил глаза Грас.

До Гайи запах тоже добрался, он оказался невероятным, пробуждающим мясные фантазии. Она живо представила, как запекается на углях мясо на шпажках, шкворча и плюясь раскаленным жиром в разные стороны, разнося блаженный аромат по округе. К воображаемому запаху подрумяненного мяса добавился пряно-травяной запах цитрона.

- Ммммм, - мечтающе промычала она. А вслед за ней пустился и ее желудок, выдавая жалобные рулады.

- Кажется кто-то голодный, - засмеялся Грас. – Идем к нам на обед, мяса конечно не обещаю, - виновато произнес он. – Но печеную картошку с цитроном и овощной салат я тебе обеспечу, сам все-таки выращиваю, - гордо закончил молодой хозяин лавки и толкнул дверь на улицу.

- А это удобно? – с неуверенностью выходя из лавки, промямлила Гайа, есть очень хотелось, все-таки уже сутки во рту не было и крошки хлеба. Но и объедать семью она не собиралась.

- Удобно! – посмотрев по сторонам и сунув ключ под козырек, ответил Грас. – За последнюю неделю ты единственный, Мика, кто вступился за меня. Я благодарен тебе и хочу отплатить добром. Я вижу, что ты не местный, и скорее всего тебе некуда идти, иначе не таскался бы с этим мешком по всему городу, и уж тем более не привязывал его к руке. Похоже это все, что у тебя есть, друг?

Гайа не ожидала такой проницательности от несуразного парнишки. Его слова болью отозвались в сердце.

-Да, ты прав, - с тихой печалью ответила она. – Я сирота, и этот мешок – всё, что у меня есть.

Глаза налились слезами, и она отвернулась, шмыгнув носом. Грас ничего не сказал, лишь махнул в сторону и зашагал впереди. Ей не хотелось обманывать нового друга, но у нее не было выбора, она не должна была раскрывать свою тайну. Это было опасно как для нее самой, так и для Граса и всей его семьи.

До его дома добрались быстро. Дверь открыла сгорбившаяся женщина, она была не старше леди Фелиссии, но выглядела гораздо хуже. Морщинистое лицо, выцветшие, светло-зеленые глаза, губы, сложенные в прямую линию, – все говорило о том, что женщина в отчаянии.

Гайана почувствовала себя лишней и попятилась. Грас схватил ее за плечо и подтолкнул к своей матери.

-Это Мика, он поживет у нас немного, - сказал он и стал пропихивать Гайю в дом, - это моя мама, леди Эрика.

Они прошли дом насквозь и снова вышли на улицу, а точнее в сад. Здесь были разбиты грядки, с которых уже можно было собирать урожай. Грас протянул Гайе ведро, а сам взял лопату и повел ее к картофельной посадке.

-Пары кустов на обед хватит, - бодро проговорил Грас. – Вымой клубни вон в той бочке, а я схожу за зеленью.

Помытые овощи блестели, грея свои бока на солнце, Грас развел в железном коробе костер и, пока тот горел, нарезал, не очищая от кожуры, картофель и смазал маслом, в которое предварительно добавил тот чудной цитрон и черный молотый перец. Достал шпажки и стал нанизывать на них кругляшки картофеля.

- Стой! – соскочила Гайа с лавки, на которой сидела, наблюдая за приготовлением обеда. – Я сейчас, - прокричала она, забегая в дом.

Через несколько мгновений она вышла в сад, шаря рукой в рюкзаке. Хитро прищурившись, она достала вкусно-пахнущий сверточек.

-Как тебе такой запах, а? – она поднесла сверток к носу Граса, блаженно закатила глаза и промычала что-то нечленораздельное.

Они аккуратно развернули сверток, перед ними оказался совсем небольшой, сиротливый кусочек сала.

-Разрежем его на тоненькие полоски и насадим на шпажки между картофельными кругляшами? – воодушевленно предложила Гайана.

-Пожалуй, - протянул Грас.

Ему не хотелось забирать что-либо из этого мешка Мики, он понимал, что сам он, Грас, богач, по сравнению с ним, но запах сала был таким манящим, что он не смог воспротивиться.

В четыре руки они споро приготовили обед. Гайа нарезала салат и полила овощи и зелень лимонным соком, она любила готовить и, как ее мама, делала это с душой. Леди Маретта учила Гайану выпускать свою магию незаметно, маленькими порциями, делиться ею добровольно, желая окружающим здоровья и процветания. Вот и сейчас, заправляя салат, Гайа добровольно делилась магией. Этот обед – первый шаг к благополучию этой семьи, Гайана знала. Если уж в доме леди Агнессы она невольно делилась лечебной, молодящей магией, то сейчас по своей воле и от чистого сердца, все получится гораздо быстрее.

На стол накрыли здесь же, в саду. Грас ушел в дом и скоро вернулся с отцом на руках. Он усадил его во главе стола, сел рядом и стал аккуратно кормить.

-Вы ешьте, - сказал Грас, оборачиваясь. – Я справлюсь, мам, отдохни.

По высохшему лицу леди Эрики пробежала слезинка, она на мгновение задержалась на подбородке и упала в тарелку с картошкой. Мать Граса, будто не замечая этого, взяла вилку и положила горячее угощение в рот.

Гайана взяла блюдо с приправленным магией салатом и большой ложкой щедро разложила его по тарелкам.

-Приятного аппетита! – произнесла она, дуя на самый вкусный в ее жизни, картофель.

После обеда Грас потащил нового друга в сад. Некоторые растения пора было поливать. Они взяли ведра с водой, небольшие ковшики и пошли поить кормильцев этого дома. И здесь Гайана не удержалась, сунула палец в ведро с водой и покрутила три раза вправо, три раза влево, мысленно пожелала растениям расти большими, сладкими и вкусными.

Каждый сад на юге выращивал что-то одно. Сад Граса был лимонным. Лимонный сад - редкость, деревья очень любят влагу и поливать их приходится три раза в день, а еще лимонную кору очень любят жуки-вешки, за неделю могут истончить всю кору, что и случилось с деревьями в саду Граса. Они совсем иссохли и погибали.

Увидев это Гайана, под каждый куст вылила по ведру воды и с разрешения Граса пересадила по кустику мяты под каждое дерево.

- Не печалься, дружище, это поможет твоему саду, вот увидишь, - поддержала Гайа юного садовода.

Ужинали остатками картошки и нарезанными овощами, Гайа вызвалась заварить мятный чай.

Кипятком залила листья чая, мяты и смородины, одолженной через дырку в заборе у соседской старушки, добавила ложку малинового варенья и мелко накрошила маленький лимончик, чудом найденный в саду. Через несколько минут чай заварился и Гайа разлила его по кружкам. Из мешочков она достала финики и орехи, выложила в вазочку и села за стол.

Вечернее чаепитие проходило в полном молчании. Каждый думал о своем. Леди Эрика переживала за мужа и сына, Грас, наверное, думал о завтрашнем дне, о том, как снова пойдет проверять лавку и к нему привяжутся эти бандиты, а Гайа наслаждалась тихим вечером в семье, ей было тепло и комфортно здесь, где все друг друга любили и вместе справлялись с трудностями, второй раз за день она почувствовала себя воровкой. Но снова ничего не смогла с собой поделать, очень хотелось, хоть ненадолго, вынырнуть из одиночества и прикоснуться на мгновение к семейному теплу.

Спать ложились в темноте, Гайе выделили кровать в комнате Граса, а сам он лег в гостиной. Уснули все быстро и спали после вечернего чая крепко. Последняя мысль Гайаны перед сном была о том, что долго здесь задерживаться нельзя…

А утром Гайану разбудил крик Граса.

- Мика, Мика, вставай, отец снова ходит, - друг тряс Гайану за плечи и кричал по-здрешному в ухо.

Лишь только глаза Гайаны открылись, Грас потащил ее в сад. За столом сидела леди Эрика и ее муж. Мать Граса пристально посмотрела на Гайану и улыбнулась.

-Садитесь завтракать, - заговорила она, и в глазах ее мелькнула, как показалось Гайе, благодарность, - я приготовила драники с топленым маслом и заварила чай.

Прежде чем сесть за стол, ребята умылись теплой водой из уличного рукомойника и обтерлись мягкой, впитывающей тканью. Они с большим аппетитом поглощали золотистые лепешки, обмакивая их в не менее золотистое масло, будто и не ели весь вчерашний день картошку.

-Какой сегодня день? – вдруг заговорил отец Граса. – Надо отправить груз со специями на север, иначе нам не расплатиться с долгами и лавку придется закрыть.

- Второй, - ответила леди Эрика. – Не успеем, Давид, завтра вечером караван отправляется от северных ворот, и сопровождать его некому, нет денег, чтобы заплатить сопровождающим.

- Я могу, - не успев подумать и обрадоваться удачному стечению обстоятельств, вскрикнула Гайа. – Мне нужно на север, в приграничье, там живет мой дядя – на ходу сочиняла она.

- В северном приграничье за твои специи дадут в три, а то и в четыре раза больше денег, папа, - обрадовался Грас. – Главное нужно оплатить место в караван-вагоне, а с личным сопровождающим это гораздо дешевле.

- Сынок, но у нас нет покупателя в приграничье, да и денег на караван-вагон тоже нет, - вздохнул господин Давид.

- А сколько стоит место в вагоне? – спросила Гайа.

- До столицы десять серебряных монет и до приграничья двадцать, - ответил господин Давид. – До приграничья путь не прост, караван охраняют опытные северные воины, поэтому вагон стоит дороже, - оправдывался отец Граса, глядя на разочарованного сына.

- У нас нет столько, Давид, - совсем запечалилась и понурилась его жена.

- Леди Эрика, а у вас есть известь? – встрепенувшись спросила Гайа.

- Е-есть, - протянула ничего не понимающая хозяйка дома.

- А алюмные кристаллы? – продолжала задавать вопросы Гайана.

-Тоже, - отвечала женщина, включаясь в игру.

- Что ты задумал, Мика? – не выдержал Грас.

- Господин Давид, от вас понадобится горсть сушеной гвоздики, щепотка лимонной соли, две тарелки сладких кристаллов, ложка куркумы, - задумавшись и игнорируя Граса, перечисляла, Гайа. – Найдется?

- Найдется, - подключился глава семейства.

- Грас, с тебя главный ингредиент, - удостоила вниманием ерзающего парнишку Гайана.

- Какой? – подпрыгнул он.

- Тыква! – торжественно заявила Гайа.

Все семейство уставилось на сумасшедшего Мику. У них совсем не было времени на игры, нужно было снаряжать караван и искать того, кто одолжит тридцать серебряных.

- Пожалуйста, дайте мне четыре часа и все необходимое, к обеду у нас будут 30 серебряных монет. Я сделаю варенье из тыквы по маминому рецепту, и мы продадим его в магазинчике сладостей, - уговаривала Гайана родителей Граса.

- Разве дадут за варенье столько серебра? – засомневался Грас.

- За это дадут! – уверенно кивнула Гайа и с надеждой посмотрела на леди Эрику.

Их глаза встретились, и мама Граса тоже кивнула.

- Давид, пусть дети займутся вареньем, а ты готовь груз и узнай, возьмут ли нас в караван, – сказала она, положив руку на плечо мужа.

- Будь по-твоему, Эрика, - согласился он.

Через несколько минут все искомое было найдено и водружено на стол в саду. Дополнительно к этому всему Гайана попросила несколько глубоких тарелок и кастрюлю для варки варенья. А еще небольшие баночки для розлива горячей сладости, два листа бумаги, карандаш и кусочек бечевки.

Заставив Граса чистить и разделывать тыкву, Гайана ополоснула банки чистой водой и выставила их на лавке прокаливаться на солнце. Затем высыпала известь в тарелку и залила холодной водой.

-А-а-а, - заголосил Грас от страха. – Колдовство, - заблажил он, некрасиво показывая пальцем на тарелку со смесью.

Леди Эрика выскочила из дома, она испугалась криков сына, подумала, что он поранился ножом, которым чистил тыкву, но увидев тарелку с гашеной известью, рассмеялась.

-Сынок, это не колдовство, это алхимия. Известь добывают в горах, и она служит в хозяйстве.

Он встал со стула и заглянул в тарелку, известь потихоньку растворялась в воде весело шипя и отдавая теплом.

Пока Грас наблюдал за раствором, Гайя нарезала очищенную тыкву на одинаковые кусочки рельефным ножом. Кусочки получились очень красивыми и необычными. Их Гайа залила известковым раствором.

- Теперь надо ждать два часа, известь сделает кусочки хрустящими, - со знанием дела произнесла Гайана. – Думаю, мы можем пока приготовить суп-пюре из оставшейся тыквы на обед и подписать баночки для варенья.

 - Тыквенный суп за мной, я умею, - обрадовался Грас.

Следующие два часа каждый занимался своим делом. Грас насвистывая веселый мотивчик, пританцовывал и протирал вареный картофель и тыкву через сито. Скоро будет готово.

Гайана же разрезала толстый лист бумаги на восемь частей и каждый подписала красивой буквой М, в завитушках которой, нарисовала маленькую тыковку. Такой знак она оставляла на всех своих изделиях, будь то абрикосовое варенье или вино, а на мешочках с цукатами и вовсе вышивала эту букву, и «рисовала» абрикос в завитушках. В этот раз в завитушках спряталась тыква, но Гайана надеялась, что хозяйка магазина поймет, кто приложил руку к приготовлению этого лакомства, ведь изменилась начинка, а знак М не изменился. М – значит Маретта, именно в маминой поваренной книге Гайана увидела когда-то этот рецепт.

Книгу с рецептами мамы Гайана нашла нечаянно. В ту весну разбирали старый сарай в глубине сада и ей повезло заметить старую, потрепанную тетрадь раньше рабочих. Они вытащили все короба на улицу и перевернули, освобождая их от трухи и пыли. Среди старья и хлама Гайа нашла то, что стало ей дорого. Но сохранить тетрадь она не смогла, леди Агнесса не позволяла хранить вещи матери, да и от личных, дорогих сердцу вещей бабка приказывала избавляться. Гайана заучила все рецепты наизусть, а потом сожгла тетрадь в компании соседских мальчишек, когда в очередную ночь сбежала из дома.

Так за работой и воспоминаниями прошло два часа. Суп томился на углях, изредка побулькивая одним большим пузырем. Бумажные квадратики были аккуратно приклеены к баночкам.

- Сейчас нужно хорошенько промыть каждый кусочек тыквы холодной водой, - скомандовала Гайа. – Вдвоем быстро управимся.

После того, как вся тыква была отмыта до блеска и скрипа, они погрузили ее в чистую воду и варили пол часа, затем добавили маленькую ложечку алюмных кристаллов и поварили еще четверть часа – тыквенные кусочки стали прозрачно-янтарными, будто стеклышки, найденные у моря, они, переливались на солнце.

- Теперь очередь сладких кристаллов, - любовно заявила Гайа. – Слей пока воду с тыквы, Грас, - скомандовала она.

В предварительно поставленной на огонь кастрюле закипала вода, без особых сожалений Гайана ухнула в нее две тарелки отборных сладких кристаллов, перемешала большой поварешкой и опустила в готовый сироп янтарные кусочки тыквы.

-Грас, доверяю тебе добавить в варенье лимонную соль и куркуму, обещаю волшебство, - заинтриговала девушка друга.

- Ух ты, - восхитился Грас. - Варенье стало еще ярче, еще аппетитнее, Мика, ты точно не колдун? – с надеждой спросил он.

Гайана рассмеялась, покачав головой. Как же близок к правде был Грас в своих подозрениях.

Спустя час они разлили варенье по баночкам, закрутили их крышками и украсили остатками бумаги и бечевой. Получилось восемь пузатеньких, янтарно-золотых, дающих надежду на лучшую жизнь баночек. Остатки варенья Гайана отнесла леди Эрике на кухню, договорились вечером снова выпить чаю.

- Осталось самое сложное, друг мой, - обратилась к Грасу Гайана, - отнести их в магазин сладостей, что в центре Алады.

- Что? Да меня на порог этой кондитерской не пустят, да из этого магазина сладостей самому южному князю яства на стол попадают, - возмущенно заголосил Грас.

- Хочешь сказать наше варенье не достойно княжеского стола? – хмыкнула и подмигнула Грасу. – Не переживай, скажешь хозяйке лавки, леди Сюз, что постоянный поставщик предлагает новый товар, за который просит по пять серебряных.

- По пять серебряных за банку? – вылупился на нее Грас.

-Именно так, - подтвердила Гайа. – А если откажется, неси в лавку напротив и смело предлагай за шесть.

Грас удивился, но ничего не сказал, он давно уже понял, что Мика откуда-то сбежал, но не стал лезть с расспросами. Продавать варенье он отправился с матерью, леди Эрикой, все-таки сорок серебряных монет большая сумма, не хотелось, чтобы на него снова напали, требуя денег.