Свободный брак

- Котичек, ты уже едешь? – сладкий голосок Сони приятно ласкает слух. Я уже предвкушаю, как этим же голоском она будет стонать.

Три дня воздержания! И все из-за дяди. Устроил мне вынужденное воздержание командировкой. Если бы он со мной не полетел, то я бы, конечно снял кого-нибудь. Опять же Людочка была рядом.

Но с дядей… зная, какой он праведник. Пришлось терпеть. Ничего, сегодня оторвусь за все дни. Ух, держись, Сонька!

- Да, еду уже. Ты готова?

Хихикает в ответ.

- Котик, заедь в магазин или аптеку? У меня защита закончилась, - говорит она.

Открываю бардачок. Мельком просматриваю его содержимое.

Черт! У меня тоже кончились. У Соньки же всегда были.

- Ладно, - бурчу недовольно в трубку. – Куплю.

- Целую тебя, Котичек. И очень, очень жду, - шепчет с придыханием.

Так и представляю ее губы, которыми она умело… нет! Не думать! Не хватает еще распугать там всех в магазине своим напряжением.

Заруливаю на подземную парковку первого попавшегося супермаркета. Мест, как обычно нет! Но я же быстро. Поэтому просто паркуюсь так, что закрываю своей спортивной малышкой какую-то мелкую колымагу. Выскакиваю из машины и бегу в магазин.

Сразу иду на кассу. А там очередь. Человек десять стоят и терпеливо ждут, пока кассирша неспеша пробивает товар.

А у меня терпение на исходе.

Хватаю первую попавшуюся бутылку воды и иду, проталкиваясь к кассе.

- Разрешите! – говорю уверенно. – Там женщине плохо! Я только воды куплю ей! Разрешите?

Очередь молча кивает. Все такие отзывчивые.

- Можно? – чуть толкаю в плечо какую-то замухрышку, загораживающую проход.

Замухрышка оборачивается и поправляет очки. Смотрит на бутылку в моей руке.

- Женщине на парковке плохо, - поясняю я, быстро окинув взглядом девку и еще раз удостоверившись, что да, замухрышка. – Разрешите?

Она хмурится, но пожимает плечами и отходит.

Ставлю бутылку на кассу и ищу взглядом полку с резинками. Ага, оно! Пробегаю глазами.

Все не мой размер!

Когда кассирша тянется за бутылкой, чтобы пробить ее, я наклоняюсь и шепчу ей:

- А презики иксэль есть?

Женщина поднимает на меня равнодушный взгляд. Потом тоже осматривает витрину с защитой и, убедившись, что я не идиот и их там реально нет, кричит на весь магазин:

- Галя! У тебя резинки большие есть?

Откуда-то из-за стеллажей раздается в ответ:

- Розовые и голубые!

- Какие? – кассирша кивает мне.

Странный, конечно, выбор.

- А классики нет? – уточняю на всякий случай и, кажется, слышу недовольное бурчание сбоку. Очередь, видимо, понимает, что ее нае… обманули.

- Розовые давайте, - говорю, хмурясь и доставая карту. Голубые, конечно, совсем не вариант. Теперь надо бы по-быстрому расплатиться и ретироваться, пока возмущенный люд не взбунтовался.

- Галя! Розовые! – кричит кассирша и к нам не торопясь идет ее коллега.

Кидает на ленту упаковку… резинок! Реально резинок! Для волос! Не презервативов!

- Ты что принесла? – удивленно смотрит на нее кассирша.

- Резинки, - отвечает невозмутимо та.

- Да я не про эти резинки. Ему, вон, надо, - и кивает на меня.

Я стою ровно. Потому что прямо чувствую, что, если обернусь, то превращусь в пепел от ненавистных взглядов обманутой очереди.

- Тю! Так бы и сказала! – подошедшая Галина с интересом осматривает меня.

- Да что я, на весь магазин орать тебе буду про презервативы? – отнюдь не шепотом произносит кассирша.

Все это очень затягивается. Я уже не так хочу Соньку, как просто купить и уйти отсюда.

- Можно побыстрее? – прошу недовольно. – Очередь же ждет.

И слышу сзади без труда различимое хмыкание. Оборачиваюсь. Замухрышка эта стоит, сложив руки на груди, и пялится на меня с ехидной усмешкой.

- Вам какие? Молодой человек! – окликает меня Галина. – Есть с банановым вкусом, с шоколадным, клубничным. Еще с ментолом есть.

- И с эвкалиптом, - раздаётся сзади с насмешкой. Какой приятный голосок.

Замухрышка?

- Слышь, ты! Гурман! – это уже грубый мужской бас. – Давай быстрее! А то…!

Дальше я понимаю без слов. По-быстрому хватаю первую попавшуюся упаковку из рук Галины и бросаю к бутылке на ленту. Расплачиваюсь и, прежде чем уйти, оборачиваюсь к очереди и искренне благодарю их:

- Спасибо вам большое, дорогие товарищи! Женщина будет спасена! – и бутылкой в руке трясу в воздухе.

- Клоун, - слышу едкое откуда-то снизу.

Опускаю взгляд – замухрышка. Фыркает недовольно, выкладывая свои покупки на ленту.

А потом мой взгляд зачем-то перемещается на здорового мужика через два человека в очереди. Он явно недоволен моей благодарностью.

Дабы больше не раздражать народ, забираю свои покупки и иду на выход.

К Соньке хочу! Хотя, в принципе, все равно к кому, но раз уж Сонька была первой, кто позвонил мне, то пусть будет счастлива она. Ухмыляюсь, крутя на пальце брелок. И тут раздается звонок телефона.

Не ответить нельзя. Это по делу.

Решив все вопросы, иду на парковку. И еще издалека офигеваю!

Какая-то курица поставила сумки с покупками на капот моей малышки! Да она хоть знает, сколько стоит эта машина?!

Пока негодую, слышу, как брелок на пальцах начинает отчаянно вопить. И только сейчас замечаю, что кто-то мелкий отчаянно бьет ногой по колесам моей машины.

Да, чтоб тебя!

Чуть ли не бегу и офигеваю еще раз. Этим мелким оказывается та самая замухрышка, которая фыркала на меня в очереди!

- Ты зачем хулиганишь? В полицию захотела? – гневно спрашиваю я, наклоняясь к ней. – Сумки твои? – киваю на пакеты на капоте.

- Ах, это ваша машина?! – восклицает она, уперев руки в бока и с прищуром глядя на меня. – Почему я не удивлена!

- Я бы мог тебя удивить, детка, - усмехаюсь я, - но, - и нагло оглядываю невзрачную фигуру в каком-то балахоне, - ты не в моем вкусе. Поэтому сумки забрала и отошла от машины.

Открываю дверь, показывая, что не намерен больше с ней что-либо обсуждать. Меня Сонька ждет.

- Мало того, что вы влезли без очереди! Так вы еще и парковаться не умеете! Вы же закрыли мою машину! Так нельзя! Я вынуждена была стоять и ждать вас! Слышите?!

Оборачиваюсь и смотрю на нее. Она серьезно? Она собирается мне что-то предъявить? Она?

- И где вообще та женщина, которой плохо и которой нужна помощь? – расставляет руки в стороны и нарочито театрально оглядывается. Как будто на самом деле пытается увидеть женщину. Которой нет. Ну, вернее, здесь нет.

- Она очень ждет моей помощи, - усмехаюсь я. – А ты, - показываю на нее указательным пальцем, - как раз меня и задерживаешь. Поверь, она очень хочет. Чтобы я помог ей. И я очень хочу. Помочь ей.

- Фу! Какой же вы мерзкий! Отвратительный, наглый, самовлюбленный тип! Очень надеюсь, что никто никогда не выйдет за вас замуж и вы не будете плодиться и размножаться! Такие как вы должны вымереть как вид! Вот! Это я вам как биолог заявляю! Эволюция уже наступает вам на пятки!

Что. Она. Несет?

Какой-то набор непонятных слов, из которых я могу разобрать только то, что она считает меня мерзким типом?! Меня?! Да ни одна не может устоять передо мной!

Почему она меня начинает бесить? У меня уже и возбуждение спадает. Я чувствую!

- Слушай сюда, - хлопаю дверью и шагаю к ней. – Или ты заткнешься, или…

В этот момент на въезде на парковку раздается скрежет шин и на приличной скорости в слабо освещенное пространство врываются две затонированные тачки.

Мы с замухрышкой переводим все внимание на них.

Визг тормозов и из машин выскакивают подозрительные личности. Все в черном и в масках.

Не знаю, почему, но инстинкт самосохранения подсказывает мне, что грядет незабываемый армагедец. Поэтому я на автомате пятерней нажимаю на затылок замухрышки, наклоняя ее к полу, и сам сажусь.

- Эй! – слышу возмущенное.

- Цыц! Не видишь, что ли?! – шепчу горячо, прожигая ее взглядом.

- Какую? – слышится грубый мужской голос.

- Синий седан. Вон тот! – еще один голос. – Сейчас номера сверю. Да, он! Давай, - и дальше идут нецензурные выражения, которые я лично употребляю крайне редко.

- Это что там, а? – шепчет замухрышка, поднимая на меня испуганный взгляд.

- А хр… то есть кто его знает, - осекаюсь вовремя. – Тихо сиди и все. Тсс, - и указательный палец к губам приставляю.

А сам тоже вслушиваюсь в шорохи и голоса.

Там, похоже, что-то делают. Слышен скрежет, мат, глухие удары. Ну, заняты люди делом. Зачем мешать-то? Сделают и уедут. Главное – сидеть тихо. Что я и собираюсь делать.

Однако у моей спутницы явно другие планы.

Улучив момент, когда моя хватка на ее хрупкой головке ослабевает, она приподнимается и выглядывает из-за моей машины, за которой мы, собственно, и спрятались.

Я тут же дергаю ее вниз.

- Они машину вскрывают, - шепчет она мне так, словно я должен расчувствоваться и проникнуться.

Я уже и так это понял, детка. Не дурак.

- Ну и что? – равнодушно отвечаю я, пожимая плечами.

- Как «ну и что»?! – слишком громко, как мне кажется, шепчет она.

Я тут же закрываю ее рот ладонью. Но она начинает мычать и я, опять показывая, что надо молчать или говорить очень тихо, осторожно отпускаю ее.

- Как «ну и что»? – повторяет она уже спокойнее. – Они же… они воруют. Они преступление совершают. Так же нельзя.

- Нельзя, - соглашаюсь. Малахольная какая-то. С такой лучше не спорить. – Поэтому мы с тобой и не делаем этого, - улыбаюсь, чтобы как-то успокоить ее. – И они перестанут со временем. Вот, сядут в тюрьму и перестанут.

- А сейчас-то они же воруют! Надо остановить их!

Ну капец! Приехали! И откуда она такая взялась?!

- Для этого, девочка, есть полиция, - говорю как с ребенком с ней. – Пусть каждый занимается своим делом. А мы посидим тут. Тихо.

- А вы еще и трус, оказывается!

Да. Пусть так. Но моя жизнь слишком дорога мне. И да, я люблю свою жизнь. Я еще так мало попробовал. Еще мало денег заработал. Еще Леночка из финотдела не показала мне, что она умеет своим профессионально сделанным ротиком. Черт! Да столько еще таких Леночек придет к нам на работу!

Пусть я трус. Да.

К тому же меня ждет дядя для какого-то серьезного разговора. И, если я не приеду к нему завтра, то он… он просто убьет меня раньше, чем эти бандиты.

- Ну и сидите тут! – тем временем эта Жанна Д’Арк с авоськами отталкивает мою руку от себя.

Да так, что я, потеряв равновесие, сажусь задницей прямо на влажный асфальт. Чувствую, как становится некомфортно и быстро поднимаю зад.

Но девчонку схватить не успеваю. Она резко встает и громко так кричит:

- Эй, вы!

Масса матерных слов проносится в моей голове, когда я понимаю, что ее услышали. Повисает тишина. И спустя пару секунд раздается грубый голос:

- Ты кто?!

- Я вызвала полицию! – заявляет девчонка и я обхватываю голову руками.

Что. Она. Творит?

Опять тишина.

- Давай ее сюда!

Девчонка бросает на меня пренебрежительный взгляд, прямо-таки кричащий о моей ничтожности, и сама выходит из укрытия.

Дура. Просто вот дура.

- Ты одна? – спрашивают ее.

- Да! Если не считать одного пугливого мыша за колесом, то одна.

Мыша?! Это она обо мне, что ли?! Коза!

- Что с ней делать-то, Кныш? – раздается молодой голос.

- Да давай в тачку пока! Только рот заткни! Потом разберемся! Сначала папку давай бери! С этой – потом! – гогот. – Оторвемся сегодня!

И теперь уже дружный гогот.

Ну, блин. Не могу я вот так сидеть. Хоть и коза она, но все же девочка. И меня не выдала, вон. Партизанка, блин.

Быстро набираю сообщение своему знакомому Мурату, чтобы подъехал с молодцами, и, выдохнув, встаю из-за машины.

- Опа! А это кто?! А говорила, что одна! – мужик постарше с удивлением обращается ко мне.

- Она про крысу говорила, Кныш! – ржет тот, что помоложе. – Смотри-ка, уже в штаны надул от страха! – и показывает на мой мокрый зад.

Теперь они оба ржут. Я кидаю нахмуренный взгляд на замухрышку, но на ее лице ни капли раскаяния. Похоже, мне придется объяснить ей кое-что. Если мы останемся в живых.

- Господа, - начинаю я, надевая свою фирменную улыбку, против которой ни одна девка не устояла еще, - предлагаю забыть об этом маленьком инциденте. Мы с ко… девушкой сделаем вид, что ничего не видели. Вы сделаете свое дело. И все будут счастливы. Да? – говорю в открытой манере. Я же гениальный переговорщик.

И уже чувствую, как бандиты готовы согласиться, но тут на сцену опять выходит коза. И опять с импровизацией!

- Вот еще! – складывает на груди руки. – Полиция сюда уже едет! Так что вам лучше самим сдаться! А я буду свидетелем! Буду!

Ну, что за дура?! Откуда такие берутся вообще?! И почему она появилась на моем пути?! В такой-то вечер, полный ожиданий?!

Я злюсь. И зачем я только вылез?! Хрен бы с ней! Отсиделся там и все! Рыцарь, блин!

- Достали они меня! Папку взял? – рычит старший.

- Ага! Во! – и тот, что помладше трясет в воздухе какой-то желтой папкой. – А с этими что? – кивает в нашу сторону.

- В машину давай! Там решим! Пусть Кирпич с ними разбирается!

Человек с кличкой Кирпич не может представлять из себя ничего хорошего. Нет, безусловно, эту кличку он мог получить, потому что любит строить. Например. Из кирпича. Но что-то подсказывает мне, что тут речь идет несколько о другом.

- Отпусти меня! Немедленно! – мои логически построенные мысли прерывает визг козы.

Смотрю и офигеваю. Эта бесстрашная колотит своими ручонками здорового амбала, который, видимо, офигев так же, как и я, от такого поворота событий, первые секунды этого неравного боя просто прикрывается от нее руками и ошалело смотрит на сумасшедшую.

Ну, где же Мурат?! Где он?!

Ай! Не могу я стоять и смотреть просто так. Особенно когда вижу, как амбал, придя в себя, замахивается и готовится одним ударом просто-таки уложить козу. Черт!

В одно движение оказываюсь между ними, но увернуться не успеваю. Остра боль пронзает тут же.

- Ай! - все, что я могу произнести. Ну и мат, конечно.

Хватаюсь за глаз. Именно туда и пришелся удар. Черт! Больно.

Быстро отхожу и четким ударом в челюсть укладываю мужика на землю.

- Кныш! – и удар по спине.

- Не трогайте его! – это писк девчонки и она начинает телефоном в руке отчаянно дубасить подбежавшего подельника.

Но, честно говоря, только мешает. Ведь и ее могу нечаянно задеть.

- Да уйди ты! – толкаю ее в сторону. Может, и грубо, но сейчас не до нежностей.

Получаю еще один удар. Боли уже не чувствую. Только злость. Такой вечер пошел по одному месту! А все она!

Но злость свою я вымещаю на этих двух уродах, которые тоже решили испортить мне все планы.

В какой-то момент слышу громкий топот и грубые голоса. Мат и крики.

И только успеваю обернуться на звуки, как мне тут же заламывают руки и вот, я уже щекой прижимаюсь к влажному асфальту. Во рту металлический вкус крови и неприятные ощущения по всему телу.

Приличных слов на это все нет.

- Эту тоже, что ли, брать? – слышу сверху.

- Брать! – это уже тонкий голосок девчонки. – Я главный свидетель! Я первая ударила! Это воры! А его-то отпустите! Он же… он не виноват!

- Разберемся, - сухо и грубо. – Вставай давай!

И меня тянут за плечо с заломленной рукой.

Пытаюсь освободиться.

- Не дергайся! Будешь нервничать – на пятнадцать суток оформим за неповиновение!

- Вы от Мурата? – спрашиваю и по их взглядам понимаю, что мой вопрос звучит по-идиотски.

В отделении полиции, куда нас привезят всех четверых, я провожу всю ночь. Мурат так и не появился. В итоге до всех разбирательств я оказываюсь за решеткой.

Тех двоих тоже засунули, к счастью для них, в другую камеру.

А, вот, козы я не вижу. Не, ну, логично, что ее должны были засунуть в женскую камеру. Но почему-то какое-то странное чувство не покидает меня, что она-таки уже выбралась отсюда и спокойно выезжает сейчас с парковки на своей коротышке.

Я жду Мурата. Но вместо него приходят… и, вот, тут я матерюсь. Опять про себя. Ибо получать пятнадцать суток за осквернение отделения полиции мне не хочется.

- Ну, Костя… - дядя грозно зыркает на меня и тоже косится на дежурного. Тоже сдерживается. Но вижу, что зол.

Но я же не виноват. Просто сейчас объясню все ему и все. Ему и Арсению. Тот вообще готов испепелить меня одним только взглядом. Тоже мне, старший брат!

Я жду, когда они выпустят меня, но эти двое, мысленно обматерив меня, выходят вместе с дежурным.

- Арс! – кричу я, обращаясь к брату.

- Тихо сиди, - рявкает он. – Сейчас решим, потом поговорим. Ну, вот, что ты за человек! Ай! – и как-то обреченно машет рукой на меня. Уходит вслед за дядей.

Мне кажется, проходит еще целая вечность, прежде чем замок со скрипом открывается и меня, наконец, выпускают из клетки. Глубоко вдыхаю воздух свободы.

Нет, собственно, сам воздух не изменился вообще. Пахнет так же отвратно. Но само ощущение свободы…

- Поехали! – грубый толчок в плечо от брата. – Николай хочет поговорить с тобой. Ну, Костя, все! Довел ты его! Теперь держись!

- Да, бл… - опять осекаюсь. – Я же не виноват, Арс! Ну, не виноват я! Я, наоборот же! Я же помочь хотел!

- Ты вместо того, чтобы приехать и поздравить мать с днем рождения, устроил боевик на подземной парковке! – рычит брат.

Черт! День рождения мамы! Черт! Черт!

- Арс! Отвези меня к маме!

Вот тут согласен с ним. Я реально урод. Про маму забыл!

- Ты рожу свою видел? – усмехается Арсений. – Маму испугаешь! Ей еще только такого подарочка не хватало на день рождения. Позвони и хватит с тебя пока. Как в нормальное состояние вернешься, так поздравишь лично.

Приближаюсь к заляпанному окну. Ох, бл… Это я, что ли?

Под глазом красуется здоровый такой фингал. Синий, с отливом. На щеке ссадины и губа разбита.

Досталось мне тоже. Хотя тех двоих я хорошо приложил.

- Хватит, Костя! И у меня из-за тебя проблемы! К дяде сам доедешь! – бросает брат на ходу и быстро сбегает с лестницы.

- А он где? Здесь же был! - кричу ему в спину.

- Вызвали по делу. Дома тебя ждет. Езжай навстречу своему счастью! – и ржет. Запрыгивает в свою дорогую тачку и рвет с места.

Я стою один на улице. Моя-то тачка так и осталась на парковке. Арсений даже не побеспокоился о том, чтобы пригнать ее. Тоже мне брат! Ладно, погоди еще.

Я ему, значит, свою помощницу отдал, а он…

Вызываю такси. Домой ехать не хочу. К дяде – тем более. Не в том я настроении, чтобы сейчас нотации слушать. Завтра послушаю его. Да и что нового он мне скажет? Я и так все про себя знаю.

Моя жизнь меня вполне устраивает.

Я имею, что хочу и главное – кого хочу.

Да, я люблю девочек. Очень люблю. И не собираюсь ограничивать себя узами брака, о которых мне постоянно говорит дядя. Он мне, конечно, заместо отца, но… и я не мальчик.

И потом. Я ведь никого не обижаю. Всех всё устраивает. Я никого не обманываю. Сразу говорю, что мне надо. И еще никто не отказался. Потому что мне нельзя отказать.

Все девочки смотрят на меня с обожанием. Все… хм…

Вспоминаю козу. Эта смотрела как-то иначе. Замухрышка!

А что же с ней стало? Решаю узнать и возвращаюсь в отделение. Как раз вижу, как тех двоих в наручниках под конвоем выводят из здания.

Да, разукрасил я их хорошо. Усмехаюсь и от боли прикладываю палец к уголку губ. Черт. Надо бы к врачу. Но сначала…

Получив за небольшое вознаграждение данные козы, я в приподнятом настроении выхожу на улицу.

Ну, как я и думал, ее отпустили почти сразу же. В драке не участвовала, свидетельские показания дала. Коза, одним словом. Так подставить меня! Выкинуть бы ее из головы по-хорошему.

Не знаю, зачем она мне. Не в моем вкусе. Мелкая слишком. Да и характер, видно, что не кошечка. Такая только исцарапать может.

Опять усмехаюсь, вспоминая, как она набросилась на бандитов. Отчаянная.

В общем, придумаю, как она мне возместит моральный ущерб. Ну, не просто же так ее отпускать!

Черт. Губа болит.

К Соньке! Во! Точно! К Соньке поеду. У нее отец известный хирург. Ну, должна же дочь была унаследовать врачебные навыки! Усмехаюсь.

Пусть обработает меня. По всех смыслах.

Дядя подождет.

Пока еду в такси к Соньке, звоню маме. Извиняюсь, говорю, что люблю и что приеду сразу же, как смогу.

Я люблю маму. И брата старшего люблю. И дядю тоже люблю.

Но сейчас хочу другого.

Дядя подождет.

- Ой, Котичек! Я так ждала тебя вчера! Ты почему же не… Ой! Что с тобой? Котя! – Соня размахивает руками и смотрит на меня круглыми глазами.

- Соньк, я в душ. Можно? – спрашиваю уже по пути в ванную. В ее квартире я все знаю.

- Костя, что случилось? Костя! Ты ужасно выглядишь! – кудахчет она.

- Спасибо, Сонь.

- Котя!

- Потом. Ты раны обрабатывать умеешь?

- Нуууу…

Смотрю на нее, понимая, что ни хера она не умеет! Вернее, умеет обрабатывать. Но не раны.

В душе смываю с себя запах камеры. Тело расслабляется в приятной неге. Я ведь толком и не поспал там!

Во-первых, на лавке особо не развернешься. Маловата она для меня. А, во-вторых, отделение полиции, оказывается, живет бурной ночной жизнью. Постоянно кто-то орет, матерится, бежит куда-то.

Впервые побывал там и больше не хочу.

Обмотав бедра полотенцем, выхожу из ванной и сразу иду в спальню. Спать хочу. Ничего больше. Только спать.

Падаю на спину на кровать и с наслаждением прикрываю глаза.

- Котичек! – визг Соньки неприятно бьет по ушам.

Морщусь.

- Котичек! Ну, расскажи мне! Что случилось? Ты подрался? Котя! – и она садится рядом и трясет меня.

Опять морщусь.

- Оставь, Сонь. Дай поспать, - отворачиваюсь на бок.

- В смысле «поспать»?! Костя! Я тут весь вечер и всю ночь прождала его! Отменила встречу! А он – «поспать»?! Кос-тя! – и она сильно толкает меня в плечо.

- Ну, чего тебе? – поворачиваюсь и недовольно смотрю.

Надо было домой ехать!

- Ты меня не любишь? – смотрит жалобно.

Ну, начинается.

Закатываю глаза, понимая, что совершил ошибку, решив, что Соня меня успокоит.

- Люблю, - бурчу, опять укладываясь на бок.

Мне вообще не сложно это слово произнести. И чего некоторые так трепетно к нему относятся?

Ну, хочет телка услышать «люблю», ну, пожалуйста. Жалко, что ли?

Это всего лишь слово. Ничего и не значит. Зато значительно ускоряет процесс. Так уж устроены женщины. Ну, и почему бы не воспользоваться этим? Им же нравится.

- Сильно-сильно любишь? – как назойливая муха жужжит над ухом Сонька. Правда, уже фоном. Я, похоже, проваливаюсь в сон.

- Сильно. Ага, - бормочу из последних сил. – так сильно, что ух! Ну, ты же знаешь.

Чувствую чмок в щеку и, наконец, вырубаюсь.

Будит меня громогласны голос дяди. Сначала я думаю, что вижу кошмар. Но нет.

- Где он?! – гремит дядя.

Писк Соньки. И, вот, меня уже очень, надо отметить, грубо встряхивают и трясут за подбородок.

Я пытаюсь отмахиваться. Спать хочу!

- Паршивец! Все, Костя! – и мат, от которого я пробуждаюсь гораздо быстрее. – Это была последняя капля! Все! Сделаю я из тебя человека!

- Эй! – трясу головой, когда чувствую, что покачиваюсь.

Открываю глаза и понимаю, что меня несут куда-то. Два каких-то мужика.

- Эй! Что происходит?! – кричу я и пытаюсь вырваться.

- Спокойно, Константин, - дядя идет рядом и кладет мне на голову руку. – Это для твоего же блага. Добром это все не кончится. Будем применять крайние меры.

- Ну и что это было, Николай? – строго смотрю на дядю, когда мы оказываемся в его доме.

На мне все еще полотенце Сонькино. Запахиваю его, чувствуя озноб. В кабинете у дяди, как всегда, кондиционер на полную мощность. И волосы еще влажные. Капли льдинками падают на плечи.

- Это я хочу спросить Костя, - отвечает дядя, усаживаясь в кресло и ставя руки на стол. – Что. Это. Было?

Усмехаюсь и тоже сажусь в кресло. Поправляю полотенце на бедрах.

- Я не виноват.

- Ну, это как обычно, - хмыкает дядя. – Не припомню случая, чтобы ты сказал: прости, дядя, я виноват.

- Но я правда не виноват! – я начинаю злиться. Я же не мальчишка, чтобы так со мной разговаривать! – Я заехал в магазин. А там воры. Они машину обнести хотели.

- И ты влез, - задумчиво произносит дядя, глядя на свои руки.

- Ну да. А что? Ты же сам нас учил бороться за справедливость, - отвечаю с усмешкой.

- Тебе все хиханьки да хаханьки, я смотрю, - зло зыркает на меня дядя. – Ты хоть понимаешь, что натворил вообще? Знаешь, где я был?

- По делам ездил. Арсений сказал, - пожимаю плечами.

- А что за дела, тебе не интересно? – голос у дяди злой. И чего он преувеличивает. Ну, подумаешь… - Я был у газетчиков! – и он швыряет в меня какой-то газетенкой.

Небрежно беру ее, раскрываю. А там… моя рожа. Именно рожа, не лицо. Так выглядеть может только рожа. Еще и за решеткой.

И когда успели сфоткать-то? Нет, ну там была возня, да. Я же сопротивлялся. Не думали же они, что я так легко сдамся?

- Узнаешь? – рычит дядя.

- Я, - усмехаюсь.

- Знаешь. Сколько мне стоило снять этот номер с печати? Моли Бога, чтобы дальше не разнесли!

Хмыкаю. Меня это вообще не огорчает.

- На память можно оставить? – спрашиваю с улыбкой, аккуратно складывая газету.

- Вселишься все, да? – с ухмылкой спрашивает дядя. – Не надоело, Кость?

- Нет, - так же с улыбкой отвечаю. – Меня моя жизнь вполне устраивает.

- Вот, Арсений, - начинает дядя свою старую песню, - за ум взялся. Девочку какую хорошую нашел. Жениться собирается.

- Арс-то? – смеюсь я.

- Да, Арсений, - строго произносит дядя. – И тебе пора, - говорит как-то подозрительно серьезно и начинает что-то искать у себя на столе в бумагах.

Я еще улыбаюсь, но сажусь прямо. Напрягаюсь. Тон и слова дяди меня напрягают.

- Что ты имеешь в виду? – спрашиваю тоже серьезно.

- Жениться тебе надо, Константин, - говорит дядя.

И, когда, вот, он обращается ко мне полным именем, то это значит, что он настроен решительно и разговор идет крайне серьезный.

- Николай, ну, ты не серьезно же сейчас? – пытаюсь перевести все в шутку. – Какая еще женитьба? Какой из меня муж? Да я и не хочу. Я…

- Все «я», «я», «я»! Эгоист!

Хмурюсь и отворачиваюсь.

- Мне твое поведение, Константин, очень не нравится, - продолжает дядя. – Ты позоришь нашу фамилию. Это происшествие стало последней каплей! Ты вообще понимаешь, что ночевал в полиции! А на лицо свое посмотри? Ну, как ты послезавтра на переговоры пойдешь? И это лицо компании?! Это позор компании! Позор семьи Корниловых!

Ох, куда его понесло-то!

- Бери пример с Арсения! Ни в одной порочащей связи на работе замечен не был! – восклицает Николай и указательным пальцем подтверждает свои слова.

Ну да. А моя помощница, которую он так нагло увел?

- А ты? – строго смотрит на меня.

- Что я?

- Вот, скажи мне, Константин, осталась ли в центральном офисе хоть одна особь женского пола, с которой бы ты не переспал? - спрашивает дядя и прямо сверлит меня своим взглядом.

- Ну уж, не преувеличивай! - отшучиваюсь я и смотрю на него с улыбкой. - Конечно, остались.

- Кто? Мария Ивановна из бухгалтерии, которую мы в этом месяце на пенсию провожаем?

Ржу. Дядя, блин. Но решаю подыграть ему:

- Да? - спрашиваю, приподняв бровь. – Когда, говоришь, ее провожаете? То есть у меня еще есть время не оставить Марию Ивановну без глотка счастья?

- Прекрати! – дядя не оценивает моей шутки должным образом.

Я замолкаю и серьезно смотрю на него.

- В общем, что разводить пустые разговоры? – произносит он уже как-то подозрительно спокойно. Проводит рукой по седым волосам, поправляет ворот рубашки. – Ты женишься, Константин. И произойдет это в ближайшее время.

Я сначала несколько секунд смотрю на него, а потом прыскаю не в силах сдержаться. Дядя, оказывается, умеет так шутить, что и не поймешь.

- Я рад, что ты так счастлив этой новости, - невозмутимо произносит он и смотрит на меня все так же серьезно.

Не понял. Он что? Он всерьез, что ли?!

- Прости, конечно, Николай, - говорю я. Шутка как-то затянулась. Мне уже не нравится. – Но я не восточная барышня, чтобы ты решал за меня, когда мне пора вступать в брак. Ты не можешь меня заставить.

- А я и не собираюсь, - спокойно парирует он. – У тебя есть выбор. Всегда есть выбор, Костя. Что же я? Деспот, по-твоему? Нет, конечно.

- Выбор? – приподнимаю бровь, чувствуя, что там точно будет какая-то задница.

- Да. Выбор. Ты можешь жениться, обрести, так сказать, семейное счастье и покой.

Я морщусь от этих его слов.

- Либо…

Внимательно смотрю на дядю.

- Либо отправишься генеральным директором в наш филиал в Ханты-Мансийском автономном округе! А? Ну, как?! – радостно спрашивает дядя. – Ты же давно хотел генеральным стать! Все говорил, что дай тебе власть и ух! Землю повернёшь вокруг оси. Как этот… как его… - он щелкает пальцами. – Пифагор, что ли…

- Архимед, - поправляю его мрачно. – Архимед это сказал. А не Пифагор и уж тем более не я.

- Хм. Ну, не важно! Главное, что у тебя появится такая возможность! Ну, как? Как тебе выбор?

Зашибись! Что уж! Просто огонь!

- А почему именно тот филиал-то? – спрашиваю я.

- Ну, а что? Дело новое, молодое. Прям как ты. Ночь там долгая. Как раз на днях начинается. Полярная. Слышал?

Молчу. Смотрю на него и молчу.

- У тебя же любимое время суток ночь. Сам говорил. Насладишься! Полгода ночь! Красота! Мороз! Для организма полезно, кстати. Для внутренних органов. Для половых тоже.

Зыркаю на него.

- Ну, в плане совращать тебя там меньше будут, думаю. Все же холодно. В юбчонках не побегаешь. В общем, все во благо! Думаю, как раз за эти три года станешь человеком.

- Сколько?! – я чуть не подпрыгиваю на кресле.

- Три года, Константин. Три года, - вздыхает слишком огорченно и преданно смотрит мне в глаза. – Меньше нельзя. Работы там! Во! – и он машет ладонью над своей головой. – Погрузишься в работу, в дела. Некогда будет глупостями-то заниматься! А мне прямо нравится! Гораздо больше, чем женитьба! Ух! Что думаешь?

Что я думаю?! При дяде материться не буду. Вот, что я думаю!

Это ж полных армагедец! Я был как-то там, куда хочет меня сослать дядя. И это… в общем, я не хочу туда. Я же завяну.

Там вообще все иначе! Меня туда нельзя.

- Ну, я так понял по молчанию, что ты согласен, - дядя довольно потирает руки. – Тогда это, прикупи себе там теплого чего. В твоей курчонке-то то там точно окоченеешь. И обувку нормальную купи. Носки шерстяные.

- Ну, хватит, Николай, - торможу его я. – Пошутили и хватит.

- А я не шутил, Константин. Не шутил. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о вас и сделаю из вас людей? Обещал. Вот, Арсений! Радует меня. А ты… и в кого ты такой?

- Дед Матвей говорит, что в дядьку, - прищуриваюсь я.

Дед Матвей – отец Николая и моего покойного отца. Так что…

Дядя недовольно зыркает на меня.

- В общем, я тебе все сказал.

- А если я не соглашусь?

- Есть семья, Константин. Род. Род Корниловых. Ты не одиночка. Ты живешь в семье. И пора бы уже перестать думать только о себе и своем удовольствии. Есть обязанности. Ты уже не пацан, которому все прощалось и которого я вытаскивал из всех передряг. Я не молодею. Да и у тебя годы идут. Кто род продолжит?

Я сижу, сложив руки в замок, и смотрю в стену. В одну невидимую точку. Может, дядя и прав? Не знаю.

Знаю точно одно – вот туда я ехать точно не хочу.

- Жениться, говоришь? – произношу задумчиво. – Хм…

- Да, Костя, жениться. Поверь, это очень положительно на тебя повлияет. Я уверен просто! Я знаешь, до жениться какой был? Впрочем, это дело прошлое. Не обо мне речь! Все вот эти твои, понимаешь ли, попрыгушки по койкам, они ведь до добра не доведут!

- Ой, дядя, - отмахиваюсь и морщусь. – Не будь как мама.

- Мать твоя – мудрая женщина!

- Я знаю.

- Вот так.

- Жениться… - опять произношу, размышляя. – Но на ком? – смотрю на дядю. – У меня и кандидатуры-то нету. На Соньке, что ли?

Дядя почему-то морщится.

- Ты с ума сошел? Ну, какая нахрен Сонька? Ты своих этих… в общем, нет. Жена – это же статус и положение. А не Сонька! – хмыкает.

- Ну, я не знаю тогда! Ахахаха! У меня только такие! – и ржу сам своей шутке.

Дядя укоризненно качает головой.

- Можешь не волноваться на этот счет, - заявляет он. – Невеста у тебя уже есть.

И вот на этой фразе я чуть с кресла не падаю.

Все чудесатее и чудесатее. Я думал, меня уже ничем не удивить. Ан нет. Дядя может.

И я даже и сказать не знаю что. Словно онемел. Но он же не шутит? По лицу вижу, что не шутит. И это пугает.

- И кто же она? – наконец, произношу после затянувшейся паузы.

- Очень милая и хорошая девушка. Из приличной семьи. С образованием. Хорошая девушка, - кивает дядя.

А мне уже не нравится. Как-то приторно все. Я даже морщусь.

И поверить не могу, что это все на самом деле происходит. Опускаю голову и трясу ей.

- Может мне это снится? – спрашиваю не то, чтобы дядю, а скорее провидение.

- Да нет, Константин, - голос у дядя серьезный. – Все наяву. И все надо решить, не затягивая.

- Хм. А, вот, девушка эта… хм… она как вообще относится к этому… хм… как бы это назвать… к этому мероприятию?

- Катерина-то?

Хм. Значит, мою невесту зовут Катерина. Ну, неплохо.

- Она ждет не дождется встречи с тобой! – радостно сообщает мне дядя. – Костя, - проникновенно смотрит на меня. – Поверь, Катерина очень хорошая девушка. Она тебе точно понравится. Главное, чтобы и ты ей понравился.

- Ну, в этом можешь не сомневаться, - усмехаюсь я. – Но позволь узнать, кто она? И почему именно она? Откуда ты ее откопал? Или это мама постаралась? Она говорила про какую-то дочку совей подруги…

- Нет, эту девушку я нашел. Ну, как нашел? Не нашел, конечно. В общем, Катерина – внучка одного моего очень хорошего знакомого. Не думаю, что тебе будет интересно это…

- Почему же? Как-никак моя будущая жена, - усмехаюсь. – Она хоть красивая?

- В женщине это не главное, Костя.

Ясно. Красота значит не «конек» моей жены. Ладно. Может, она и правда человек хороший.

А красота… Ну, кто мне помешает найти ее в других?

А ведь это неплохо. Порадовать согласием дядю и продолжить свою жизнь. Женушка… а женушка посидит дома. На хозяйстве. А я уж в офисе поработаю на благо семьи.

От этой мысли становится немного спокойнее.

- Так вот, - слышу голос Николая, - Катерина – сирота. Она одна совсем. Дед ее помер пару месяцев назад и я обещал позаботиться о ней. Девушка она молодая. Еще и с наследством таким. Может стать мишенью для мошенников. Там еще и родственники такие… Ну, это пока рано тебе знать. Я уже все решил. Вроде. Так вот. И тогда-то мне и пришла эта гениальная идея! И твое счастье устроить, и Катерину в надежные руки определить. В надежные ведь, Костя?

- Так-то да, - усмехаюсь я. – Надежнее не бывает, но все же. Ты не находишь это несколько как бы сказать… странным? Мы же ни разу не виделись. А вдруг мы не понравимся друг другу? А любовь?

- Ты опять шутить вздумал? – морщится недовольно дядя. – Ну, какая любовь? Ну, Костя? Мне-то не заливай? Брак – это не про любовь. Там другие чувства.

- Какие же?

- Ну, вот, женишься и поймешь. Что мы сейчас тут о чувствах будем разговаривать, что ли? Как бабы? Про любовь будешь жене своей будущей рассказывать. Мне не надо. В общем, как говорят в народе? Стерпится – слюбится. Все.

Нет, ну, учитывая, что я не собираюсь себя ограничивать после брака, то мне как бы все равно. Я могу и без любви, и без чувств.

Но девчонка… Она-то как? Хм. Не думает же она, что я потерплю измены?!

А что, если она так и думает?! Коварная! Надо будет сразу ей дать понять, что со мной это не пройдет.

И вообще, похоже, эта Катерина – продуманная особа. Так легко согласилась на брак со мной. С тем, кого даже и не видела ни разу.

Ради денег?

А как же наследство?

Хм. Очень подозрительная особа.

- В общем, - опять голос дяди, - даю тебе пару дней, чтобы прийти в более-менее презентабельный вид, и будем знакомиться с будущей женой!

И он, не скрывая радости, хлопает в ладоши и потирает руки.

Через три дня фингал под глазом пожелтел и не так заметен. Ссадины на щеках еще есть, но тоже не так пугают.

Пока я лечился, приезжала и Сонька. И она меня полечила. Еще и Вера приезжала. Все такие ласковые. Ну, как от них отказаться? Я не смогу. Да и зачем?

И, вот, сегодня вечером мы с семьей ужинаем в ресторане. Вместе с моей будущей женой.

Не могу сказать, что я волнуюсь. Скорее, меня веселит эта ситуация и я уже хочу побыстрее увидеть-таки свою суженую. Что же там за хорошая девочка из приличной семьи.

В ресторан приезжаю, опаздывая на несколько минут. Вера задержала. Не хотела отпускать.

Поправляю пиджак и запонки и иду ко входу в ресторан. Дверь передо мной учтиво открывает швейцар. Я захожу и тут у меня звонит телефон. Смотрю на экран – это по новому проекту. Не ответить нельзя. Может быть что-то важное.

Показываю девушке, подошедшей, чтобы проводить меня к столику, что сейчас вернусь, отвечаю на звонок и иду вглубь полутемного коридора. Тут никого. Отличное место, чтобы переговорить подальше от лишних ушей.

Новости по проекту не самые хорошие, но все поправимо. Надо будет обсудить с Арсением. У него опыта больше.

Прощаюсь, отключаю телефон и резко разворачиваюсь, чтобы вернуться в зал и присоединиться, наконец-то, к семье, и чувствую, что задеваю кого-то локтем. Слышу звук удара и следом писклявое:

- Ай! Осторожнее!

И кого-то мне этот писк напоминает. Прямо очень знакомый писк.

Смотрю вниз. Красиво уложенная прическа. Девушка склонилась и что-то поправляет там внизу.

- Простите, - с усмешкой говорю я и протягиваю руку, чтобы помочь незнакомке.

А она, услышав мой голос, словно замирает. Так и стоит, склонившись.

- С вами все в порядке? – интересуюсь я на всякий случай. Мало ли зашиб. Уж больно мелкая.

Хм. Мелкая… писк…

Как вспышка в голове воспоминания и я, взяв незнакомку за локоть, тяну вверх. Она выпрямляется и медленно поднимает на меня взгляд.

Опа! А это и не незнакомка! Ну, надо же! Как тесен мир!

Коза!

- Ну, здравствуй, - улыбаюсь я, не скрывая своей радости от встречи.

А она лишь фыркает в ответ. Вообще, не воспитанная! Кстати! Она даже не поблагодарила меня ведь за то, что я ей помог тогда! Хм. Почему это мне так важно сейчас?

Быстро оглядываю свою старую знакомую. А она по-другому выглядит. Ничего так.

Платье отлично выделяет все, что нужно. Ты смотри-ка, и как я там не заметил такой размер?

Мой взгляд сам собой останавливается на груди. Декольте бы поглубже, чтобы получше рассмотреть. Впрочем, загадки я тоже люблю. И особенно разгадывать их люблю.

- Здравствуй, говорю, - повторяю я, опять глядя девчонке в глаза. – Не узнаешь, что ли? Забыла?

- И хотела бы, да не получится, - бурчит она, выпрямляясь окончательно и забирая свою руку из моего захвата.

И собирается уходить, похоже.

Стоять.